Текст книги "Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы (СИ)"
Автор книги: Варвара Крайванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Эпизод 6
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:08
Утро было не спокойным и не добрым. Теперь у экспедиции Б-32 были все данные для расчета операции, и масштабы стоявшей перед колонистами проблемы стали достаточно понятны, чтобы оценивать эффективность предпринимаемых действий.
Малиника механически откусила от бутерброда и захрустела сочной зеленой начинкой, невидяще глядя перед собой и не отрываясь от интенсивных раздумий. Наиболее критичной предсказуемо стала нехватка воды. В первые же дни после высадки на базе установили водозабор из подземного ручья с системой регенерации и очистки. Это позволяло, во-первых, доводить до нужной кондиции не слишком качественную воду источника, а, во-вторых, использовать ее несколько раз, что помогало обходиться небольшим объемом. Рано или поздно вода покидала систему, уходя в основном в систему реплицирования сельхозкультур, в трубы капельного полива или в парок над чашкой чая. Теперь потребность в воде возросла многократно: медицинское производство и, разумеется, непосредственное снабжение госпиталя требовали как минимум восьми таких ручьев. Всю третью террасу, кроме, собственно, инфекционного госпиталя, от водопровода пришлось отключить, а норму расхода на человека сократить на четверть. Инженеры уже бурили скважину к следующему водоносному горизонту и прокладывали трубу к проточному озеру в пятнадцати километрах от базы. Но не хватало не только воды, не хватало всего: целлюлозы, металлов, оборудования, энергии.
Не хватало и рабочих рук. После пересчета нагрузки рабочий день всех участников экспедиции удлинился с девяти часов до пятнадцати. Весь объем работ разбили на тысячи задач разной срочности и сложности, и каждый мог выбрать из списка, соответствующего его квалификации. Большая часть этих задач касалась форсированной организации и оптимизации производств, ведь даже когда вся запланированная инфраструктура выйдет на полную мощность, ресурсов будет не хватать. «Мы проваливаемся в кризис».
В Деревне жило триста шестьдесят восемь человек, с удивительно ровной, стационарной возрастной пирамидой, лишь слегка сужавшейся кверху, а значит, только седьмая часть населения была условно защищена от тяжелых форм хилмидского гриппа возрастом. «Триста шестьдесят девять», – с теплом подумала Малиника. Они успели очень вовремя: новорожденная, еще безымянная малышка благодаря высокотехнологичной помощи не заразилась. «Чего нельзя сказать об остальных». К сегодняшнему утру в Деревне ненулевой уровень определения вируса был у всех, кто находился там на момент прибытия спасательной команды, кроме разве что Олифера. «Запоздалый карантин не дал никаких результатов». Еще четырнадцать человек: одиннадцать детей и трое взрослых – вернулись из какого-то похода вчера вечером. Их разместили во временном лагере в трех километрах от Деревни. Дети были уставшими и напуганными, так что их сопровождавшие запретили прикреплять на них датчики заражения. Маргарет неожиданно их поддержала, и диагностику отложили до утра. Куда делись еще почти сто пятьдесят человек, тоже предстояло выяснить сегодня. «А что делать с двумястами тяжелыми больными – завтра». Чуда не случилось: местные понимали, что такое карантин, но, живя довольно плотной общиной и не зная об инфекции, все успели заразиться. «Полноценная эпидемия при слишком большой численности».
Из текущего момента вариант избежать кризиса, не воспользовавшись добытыми Джамилем координатами и бросив Деревню на произвол судьбы, выглядел издевательски рациональным. «Только смогли бы мы спокойно продолжать жить и осваивать этот мир, если бы через месяц обнаружили лишь Олифера с несколькими выжившими малышами?» При поддержке медиков из Б-32 у некоторых взрослых теперь тоже был шанс на выздоровление, но что потом? И база, и Деревня зависят от производства продовольствия. И руки, и энергия, и вода, идущие сейчас на борьбу с инфекцией, нужны на полях, в лесу, теплицах и лабораториях. «Перепрограммируем дроны охотиться на лепостричей и наготовим тушенки», – грустно усмехнулась про себя Малиника, вспоминая вчерашнюю возню со сканированием этих интересных созданий. Судя по данным со спутников, их довольно много в окрестностях Деревни. Сегодня Малинике предстояло изучить базу знаний спасшихся с Ковчега и перестроить модель продовольствия. Она не сомневалась, что на среднесрочную перспективу теперь это будет заметно проще.
Механически дожевывая свой завтрак, Вязиницына на секунду зажмурилась. «Мы выживем. Мы будем сыты и одеты…» – «Мне помоги!» – крик той беременной женщины стоял в ушах. «Останемся ли мы собой?»
Встала. Вышла из столовой, на ходу допивая псевдокофе. Его горечь странным образом сочеталась с настроением Вязиницыной и казалась даже приятной.
Достала планшет, бросила взгляд на таймеры. Вылет катера задерживается на двадцать минут: инженеры заканчивали партию поисковых дронов. Палец потянулся к списку задач, но остановился буквально в миллиметре от иконки. «Зайду в медпункт». Да, можно написать Робу или просто глянуть отчет по открытой информации о состоянии Ямакавы, но странный, жутковатый мир вейверов необъяснимым образом притягивал Малинику.
Вдруг она резко остановилась.
Навстречу прошел уткнувшийся в планшет Джамиль. Вязиницыну окатило волной дурного предчувствия. Резко обернулась и тихонько окликнула его:
– Эй!
– М-м-м? – Ал-Каласади тоже обернулся, оторвал взгляд от экрана. Злая, угрюмая сосредоточенность шла небритому и всклокоченному Джамилю намного больше надменного лоска, но даже в ней теперь чувствовалась фальшь.
– Я в медпункт. Пойдешь со мной?
– Нет.
Ответ лаконичный и четкий, идеально в ритме разговора. Только очень-очень тихий. Глубокий вдох. Выдох.
– Я не справлюсь.
Джамиль продолжил свой путь, а Малиника осталась стоять, в полном ступоре. Ал-Каласади не волновала ни эпидемия, ни будущее экспедиции Б-32. Страх за Ямакаву, как гравитационный коллапс звезды перед взрывом сверхновой, срывал с Джамиля одну за одной все его защитные оболочки. «Если Вернон умрет, ты же этого не переживешь!»
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:17
Состав врачей в медпункте изменился: Алия куда-то пропала, а вокруг Ямакавы кроме Роба стояли еще Лидия и Нканду. Звук кардиомонитора снова был включен.
– Мы нашли реакцию, – без всяких приветствий выдал Роб. Глаза врача вейверов лихорадочно блестели.
Пи-лим.
– Ага, буквально несколько минут назад! – во всю ширь улыбнулся Нканду. Это был долговязый парень с черными серьезными глазами, кожей цвета молочного шоколада и густым пучком кучерявых волос на затылке. – Парализующий агент сцепляется с одной из форм эндорфина, что нейтрализует яд и делает его видимым для иммунитета!
Роб и Лидия энтузиазм своего младшего коллеги не разделяли.
– Не спеши радоваться. – Суровый тон Маккой быстро охладил его пыл. – На синтетические формы эндорфина у пациента аллергия, – недовольный взгляд в сторону Роба, – и рисковать нельзя: из-за отравления и инфекции его иммунная система и так на взводе. Одна неудачная инъекция, и Bear Storm его добьет. Да еще и собственный эндорфин у него не стандартный, на синтез уйдет несколько дней. Не говоря уж о ресурсоемкости, это очень дорогая реакция.
Нканду перестал улыбаться и потянулся чесать в затылке.
Робин и Малиника смотрели друг другу в глаза. В его, светло-серых, – тень ужаса Джамиля и безумная надежда. В ее, серо-синих, – «Эврика!», пьянящая, как секунду назад у Нканду, но не вином, а настойкой полыни. Странные факты из вчерашнего сумбурного разговора вдруг подошли друг к другу, как детали пазла. «Как детали прецизионного механизма!»
– Есть другой вариант, – глухо, внезапно севшим голосом сказала она. Направилась к распылителю перчаток, зачем-то сунула в него руки. Дождалась, когда покрытие затвердело. Подошла к ложементу, в котором лежал Ямакава. Странных щупов больше не было, и реаниматор сильнее, чем когда-либо, походил на обычную кровать.
Пи-лим.
Короткий взгляд на спокойное, расслабленное лицо. Белая, со здоровым румянцем, кожа. Черные брови. Черные ресницы. На носу – прозрачное крепление дыхательной трубки. Чуть приоткрытые губы.
Пи-лим!
ALw541, побочный эффект ровазина, эндорфин.
Малиника наклонилась и поцеловала Ямакаву.
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:18
– Ты что творишь?! – Нканду ринулся к Вязиницыной, но Роб перехватил его и оттащил подальше, не давая вырваться. – Это насилие! Нельзя использовать беспомощность другого человека и вторгаться в чужое личное пространство!!!
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:18
Слова Нканду вонзались в мозг Малиники понятными, знакомыми иглами вины. Но она была рада им, как спасательному тросу, который выбивает из тебя дыхание, больно впивается в живот и плечи, но не дает сорваться в темную бездонную пропасть. Пропасть ночного кошмара.
Она касалась губ Ямакавы так бережно и нежно, как только могла. Теплых, мягких… совершенно неподвижных губ. От сюрреалистичности происходящего по всему ее телу пробежали мурашки, волоски на шее встали дыбом. Единственный ответ на ее прикосновение – чуть более глубокое дыхание и чуть более частое «пи-лим».
Десять секунд. Пятнадцать. Двадцать. Нканду замолчал, но Малиника ощущала его испепеляющий взгляд на своем затылке. «Что я творю?! Это не срабо…»
– Хм. Растет.
Малиника повернулась на голос Лидии.
– Что растет?! – Возмущенный Нканду, казалось, был готов кричать даже на свою непосредственную начальницу.
– Скорость выведения яда растет. – Лидия тапнула по планшету, выводя информацию с него на большой экран над реаниматором. Два графика: концентрация эндорфинов и отравы. Первый резко поднялся и вышел на плато, второй начал снижаться, все быстрей и быстрей.
– Спящий красавец. – Главврач с изумленной улыбкой покачала головой.
Роб наконец отпустил Нканду.
– Это бесчеловечно! – все еще возмущенно, но уже спокойнее сказал тот. – Вызывать сексуальное возбуждение у другого человека, беспомощного, без согласия – это отвратительно и жестоко!
– Мы не смогли бы одновременно производить необходимый Ямакаве препарат и противостоять эпидемии. В числах это стоило бы около семидесяти жизней инфицированных, и вряд ли мы успели бы до невосполнимой атрофии мышц. Наиболее вероятным вариантом две минуты назад все еще была эвтаназия.
Маккой сделала паузу, давая Нканду осознать альтернативу. Малиника на секунду закрыла глаза. Голова шла кругом, но то, что слово «эвтаназия» отодвинулось от Вернона, помогало ей примириться с произошедшим.
– С текущими же показателями мы будем готовы к вечеру запустить Bear Storm.
– Что? – Похоже, у Нканду не осталось сил возмущаться.
– Вы с ума сошли, – после короткой паузы выдавил он. – Bear Storm – страшная пытка, и от нее смертность почти сорок процентов!
– Это вероятность только для дебютного шторма, – парировал Роб. Он снова уткнулся в свой планшет. Его голос звучал очень сухо, механически. – Те, кто пережил первый раз, почти наверняка выживают и в последующих.
Роб на секунду поднял взгляд на недоумевающего Нканду. Малинике выражение лица вейвера нравилось все меньше и меньше.
– Для Вера это будет четвертый раз, и его текущее состояние намного лучше, чем в предыдущие. Он выживет и поправится.
Эти слова должны были радовать, но тон, которым они были сказаны, лишь усилил беспокойство Вязиницыной. «Я сделала что-то не то». Никаких красных сигналов или сирен, никаких взбесившихся графиков, все вроде нормально. Только это странное поведение Роба и непроходящее ощущение жути от поцелуя.
Тренькнул планшет: надо идти. Но нехорошее чувство не отпускало.
– Роб, что происходит?
Доктор Оливо удивленно сморгнул, услышав в голосе Малиники не только искреннее беспокойство, но и тень паники. Его тон смягчился:
– Вер выживет. И вернется. Я обещаю.
Коротко кивнув, Малиника быстрым шагом вышла из медпункта.
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:18
– Есть другой вариант.
Прикосновение было неожиданным.
Сначала – запах. Ее. А еще свежей зелени и черной кофеобразной жижи. Потом губы. Бережные. Немного шершавые. «Все еще обветренные». Все это – из другого мира. Где нет беспомощной неподвижности, когда не можешь ни по-настоящему есть, ни даже мочиться, а медицинским роботам не надо каждые несколько часов разминать твое тело, чтобы хоть немного замедлить деградацию мышц и образование пролежней. В том мире нет этой надрывной нотки надежды в спокойных голосах ребят из его отряда. Нет выматывающей, на грани отчаяния, Робиновой усталости. Тот мир – гораздо больше, чем тело Вернона Ямакавы и окружающие его звуки.
Вернон умел болеть. И умел ждать. Но он очень хотел вернуться. Вернуться в тот, живой, настоящий мир! Вернуться к ней. К Малинике.
Согревающий комочек счастья, живущий в Верноне, потянулся ей навстречу… и задел басовую струну сформированного ровазином каскада. Возбуждение, тяжелое, гулкое, расплавленным металлом хлынуло в его тело. Одновременно ощущение собственной беспомощности, до того крохотной снежинкой кружившееся где-то на самой границе сознания, вдруг взорвалось в голове снежной вьюгой.
Губы Малиники, теплые, заботливые, дрогнули, на долю секунды разорвав контакт. «Я пугаю ее. Надо ответить, хоть чем-то ответить!» Но Вернон не может. Он тонет в этом чудовищном, совершенно несоразмерном урагане физиологической реакции. Пытается выгрести, но между ним и миром, как толстый слой полупрозрачного льда, – паралич. Сознание лишь беспомощно бьется о стены темницы, которой стало его собственное тело.
Собрать остатки воли и сосредоточиться на ощущении прикосновения Малиники. «Мир существует. Большой. Сложный. Красивый. В нем из собранных мной образцов Малиника создает новую экосистему, Джамиль пилит на части древний Ковчег, а Деб все никак не может решиться поговорить с Арчибальдом. А еще где-то рядом живут загадочные аборигены с белыми рисунками на лицах. Вот что реально!» Мир, яркий, интересный, влекущий, и теплое, вкусное прикосновение к губам, как единственное доказательство, что это не плод его воображения.
Тело само, без его, Вернона, желания, неслось к оргазму, но возбуждение не приносило удовольствия. «Фигово». Это было ощущение из той, самой первой, почти полностью забытой жизни, где Вернон Ямакава был совсем один. Никому не нужный мальчишка, которого чуть не каждый год переводят из лагеря в лагерь. Всюду чужой. Не принадлежащий даже себе. И слишком слабый, чтобы защитить себя. Люди с генетическим комплексом Bear – сильные и ловкие гиганты со средним ростом около двух метров, но, как и все остальные, они вырастают из детей. И растут они очень быстро, ни внутренние органы, ни мозг не поспевают за развитием скелета и мышц. Из-за этого в подростковом периоде Bear очень неуклюжи и хрупки. Это ко взрослому Ямакаве некоторые боятся подойти даже без злых намерений, а тогда его мог скрутить любой парень постарше.
И вот сейчас неспособность двигаться, этот чертов паралич, как магнитом вытягивал из памяти липкие, мучительные кошмары о чужих руках, удерживающих, швыряющих, причиняющих боль, а иногда – просто назойливо трогающих. Безразличных. Неотвратимых. «Нет! Ничего этого нет! Я – Вернон Ямакава, лидер команды планетологов экспедиции Б-32, я в безопасности, на базе на Вудвей…»
В голове окончательно помутнело. Вернон потерял связь с реальностью: ни прикосновения к губам, ни даже писка медицинской аппаратуры. Образ его самого, настоящего, быстро таял в его голове. Не было больше ни мира, ни даже медпункта, лишь только тело, полное тревоги и взбесившихся ощущений, в котором он заперт. От самого Вернона в тот момент осталось лишь горькое зернышко чувства вины, что он не может ответить на поцелуй Малиники.
Сокрушительная волна схлынула внезапно, когда уже Ямакаве начало казаться, что он полностью в ней растворился. Оглушительный шум в ушах словно выключили, осталась лишь тишина и ритмичный писк кардиомонитора. И холодящие кожу полоски на висках. «Слезы».
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:21
Малиника вышла. Роб снова посмотрел на монитор состояния мозговой активности на своем планшете, старательно игнорируя возмущенный взгляд Нканду. «Парень, ты даже не представляешь, насколько ты прав». Но если таково лекарство, которое спасет Вернону жизнь, то неважно, насколько горьким оно будет.
Эмоциональный вихрь в мозгу Ямакавы пошел на спад. Роб шагнул к ложементу и несильно, но четко ткнул пальцем в левое плечо пациента, привлекая его внимание.
– Вер, мы нашли способ тебя вылечить.
График содержания эндорфина тем временем пополз вниз.
– Видишь, этого не хватит! – в сердцах выкрикнул Нканду.
– Хватит.
На планшете Роб видел, как поднимается вторая волна, в точном соответствии с тем, как Вернон описывал тот инцидент в день эвакуации.
* * *
Наземная база, 2550-07-23 06:20
Ани Ван Уик шагнула в теплицу. Закрыла дверь. Шорохи и стрекот насекомых исчезли, стало оглушающе тихо. Работы в агрокомплексе были практически остановлены: биологи со всем оборудованием были заняты в производстве медикаментов. Задачей же Ани, как лучшего эксперта по экологии, было поддержание и оптимизация уже засаженных полей и теплиц: снижать затраты воды и энергии, следить, чтобы упрощенная система мониторинга не пропустила нападение вредителей, высаживать подросшую рассаду. Девушка огляделась вокруг. Еще недавно эти красивые, похожие на кристаллы хрусталя здания были полны людей, которые что-то обсуждали, спорили, шутили. Делали общее дело. Теперь же они там, на верхних террасах, боролись с эпидемией. «А я приглядываю за грядками».
Ани вздохнула и подошла к терминалу. Она понимала, что ее работа не менее важна и полезна. Два дня усиленной работы репликаторов значительно увеличили количество растений, и теперь она в одиночку поддерживала этот немаленький уже агрокомплекс с минимальной автоматизацией и почти без ИИ. Только вот за вчерашний день она разговаривала с другими колонистами лишь за завтраком.
Ш-ших. Шорох входной двери.
Ани подпрыгнула от неожиданности и тут же обернулась.
– Дж… Джамиль?!
Последний, кого она ожидала бы тут увидеть.
– Угу.
Ани невольно попятилась: всклокоченный и злой, он странно зыркал по сторонам и выглядел очень пугающе. Разноцветные глаза Джамиля наконец остановились на Ани.
– Знаешь, я ни хрена не понимаю в описании биологических систем, – вдруг выдал он светским тоном. – А понимать надо, и довольно срочно.
– Мне кажется, медики вполне…
– Это не связано с эпидемией. Мой вопрос про долину с Ковчегом.
Ани похолодела внутри.
– Вы там чем-то заразились?!
– Нет. – Джамиль скептически нахмурил брови. Потом остервенело почесал в лохматом затылке. Следующая фраза прозвучала гораздо естественней: – У меня модель обрушения не сходится.
Ани изумленно моргнула.
– Тут я вряд ли помогу. Я эколог, а не геофизик.
– Мне и надо учесть экологию. Там, – Джамиль подошел, показывая расчеты в планшете, – очень большое разнообразие и огромный объем биомассы, которая светится после каждого обвала, как древняя новогодняя елка. Это как-то влияет на стабильность всей системы, но мне не хватает знаний, а дефолтные модели… Ну, дерьмо. Что?
Ани смотрела на Джамиля круглыми от удивления глазами.
– Н… ничего.
Не объяснять же ему, что от вейвера в последнюю очередь ожидаешь поведения аспиранта с соседней кафедры, притащившего интересную задачу.
Джамиль мотнул головой. У него скоро вылет, не до болтовни.
– Ну так что, можешь посмотреть, как биомасса влияет на Винегрет?
– Могу, только…
– Только дополнительных данных у меня нет! – перебил ее Ал-Каласади.
– Данных полно. – В тот день, когда пропал Ямакава, Ани с ним и Расти собрала полноценное описание экосистемы долины. – А вот вычислительных ресурсов…
– Квоты всем урезали. Могу дать вот столько. – Джамиль потыкал что-то в планшете. Ани вынула свой девайс и увидела, что ей открылся доступ к весьма щедрым мощностям.
– Откуда?
– Это восемьдесят процентов персональных квот отряда планетологов.
– Но они же персональные! Для личных нужд!
– Вейверы умеют экономить, – буркнул Джамиль и, сбросив попытавшийся тренькнуть сигнал таймера, вышел из теплицы.
Эпизод 7
* * *
Где-то в лесу, 2550-07-23 08:03 по местному времени
Дерек стоял на опушке леса. Перед ним расстилался просторный, покрытый разнотравьем и редкими низкими кустами, звенящий от насекомых луг, на котором паслось стадо лепостричей: четыре крупных самца, семь самок и пятеро прошлогодних цыплят-подростков. Один из самцов, иссиня-серый, грациозно выпрямился, повел головой, следя за полетом крупного тяжелого жука, ловко схватил его пастью, заглотнул, фыркнул и с укоризной посмотрел на наблюдавшего за ним человека. Лепострич Дерека сконфуженно чирикнул, мол, я б тоже с вами гусениц и траву пожевал, но, вишь, этому бесперому куда-то нужно. Дерек порылся в одной из седельных сумок и протянул своему ящеру лакомство – сушеных личинок короедов. Почесал ему нос. Хоть лепострич и был такой же высокий и двуногий, понять мотивацию своего хозяина он не мог.
Четыре дня назад, когда Дерек услышал о том, что отряд Старого притащил из Долины Упавшей Звезды какого-то чужака, он не подал виду, но сразу решил двигать к летникам как можно скорее. «Не страшно, если мы узнаем что-то интересное на месяц позже, а если эти люди с неба принесут что-то опасное, расстояние защитит хотя бы мой клан», – так Дерек думал тогда, так считал и сейчас, хотя, похоже, не все в его семье с ним соглашались.
Вдруг на солнечный луг упала тень. Дерек поднял голову. Над ним пронеслась машина, похожая на Птичку, но намного больше и ярко-оранжевая, как ягоды морошки, роскошное лакомство, которое его семья порой собирала высоко в горах к северу от Деревни.
– Эй, что-то стряслось? – окликнул его сын, ровно с той громкостью, чтобы Дерек услышал, но при этом не потревожить природу вокруг.
– Все в порядке, – ответил глава клана и вернулся на тропу под кроны деревьев.
* * *
Где-то в лесу, 2550-07-23 16:10 по местному времени
– Нет, Март, что бы ты тут ни вещал, а в Деревню мы не вернемся! – Угрюмый мужик с бугристым шрамом на небритой щеке говорил уверенно, но уходить в чащу не спешил. За его спиной стояла женщина, наверное, жена, с девочкой лет трех на руках и мальчиком лет шести, крепко цеплявшимся за ее штанину.
– Послушай, Витольд, в Деревне все успели заразиться, и вы, скорее всего, тоже.
«Витольд», – повторил про себя Джамиль, разглядывая на экране планшета полуоторванный карман, темные пятна на одежде и развязавшийся шнурок на кожаном сапоге. Спутники мужика выглядели гораздо опрятнее. «Хорошо хоть не Фредерик!»
– Откуда тебе знать, заразились мы или нет?
– Ты прав, ниоткуда. Но у меня вот тут есть штука, которая, если приклеить к руке, показывает, насколько человек заражен.
Мужик нахмурился еще сильней. Это была третья группа беглецов, которую катер обнаружил за сегодня. «Могла бы быть четвертая, если бы модель не ошиблась и мы не гонялись за страусами по лесу целый час». Мартин – хороший переговорщик, умеющий подобрать нужные слова для каждого из своих односельчан, да и в целом, видимо, пользующийся в Деревне уважением, так что две предыдущие группы поверили ему очень быстро. С этим же мужиком он трепался уже битых двадцать минут.
Катер тихо и неподвижно висел над самой землей. Стрекотали жуки. Светило солнце. С деревьев, весело кружась в ярких лучах, сыпался какой-то безобидный мусор. Джамилю все это начинало надоедать. Навел инфракрасные камеры катера на беглецов. Девочка недаром такая тихая: у нее явно жар, а вот ее мать что-то слишком холодная, хотя ее голова и левый бок имеют ненормально высокую температуру. Джамиль потыкал в планшет, запуская медицинские модели.
Мартин тем временем опробовал еще один прием:
– Как же старая Ханна без вас будет, если вы пропадете?
Мужик скривился.
– Нет ей до нас дела. И не было никогда! Только до Эдгара всем есть дело, а я с вот этим, – мужик указал на свой шрам, – как бельмо на глазу.
«Так, пора заканчивать этот сеанс благотворительной психотерапии», – Джамиль решительно протолкнулся мимо Мартина и вышел из катера.
– Ну и вали на хрен со своими комплексами, – рыкнул вейвер. – Детей нам отдай и проваливай.
– Чтобы ты их на… эксперименты пустил?.. – Длинное слово далось мужику с трудом, да и вся фраза прозвучала неуверенно и кособоко, но он расшиперился, загораживая семью, и поудобнее перехватил свой посох. – Нет, их судьба со мной и Инарой связана неразрывно! Я не Ханна, я своих детей не брошу!
– Судьба? Я тебе расскажу вашу судьбу. Вон та женщина, – Джамиль указал за спину мужчины, – не только заражена, но и больна, и, похоже, не только гриппом. Но тебе дела нет.
Мужик резко обернулся, вопросительно посмотрел на жену. Та не ответила.
– Знаешь, что будет дальше?
Мужик снова повернулся к Джамилю. Ему было страшно выпускать жуткого чужака из вида.
– Вы уйдете в лес и все заболеете. Только вот малышня твоя выздоровеет, а ты со своей подругой без медицинской помощи – сдохнете. И останутся ваши дети одни в лесу над вашими трупами. Так что либо включи мозги и полезай в катер, либо вали на все четыре стороны, но дети останутся с нами.
– Мы вернемся в Деревню, – впервые подала голос женщина. Говорила она хрипло и тихо.
Мужик тут же обернулся к ней.
– Инара, ты что, ему веришь? Да они нас специально убалтывают!
– У малышки жар, а сама я еле иду. Нам нужна помощь!
Мужик недобро нахмурился.
– Да ты никак на этого чужака в пестром шмотье запала? Что, красивей, чем я?!
Витольд замахнулся посохом на бедную женщину, но Джамиль успел перехватить палку. Отшатнувшись, Инара все равно не устояла на ногах и упала в траву. «Видать, он не в первый раз на тебя замахивается». Мальчик рядом с ней расплакался, а девочка лишь уткнулась в мамину шею. Мужик силен и, пожалуй, тяжелее Джамиля, но вейвер – в легком скафандре с полужестким экзоскелетом, и, хотя сейчас у него за плечами нет карабина, полноценные курсы самообороны и контроля правопорядка оттуда никуда не делись. Пара секунд – и Витольд выронил посох, беспомощно трепыхаясь в безболезненном, но железном захвате.
Перси, пилот катера, вышел из машины и помог Инаре подняться. Мартин успокаивал мальчика, присев перед ним на корточки.
– Давай сюда свои тесты! – резко и зло каркнула Инара.
– Предательница!!!
Витольда прорвало. Вырываясь и брызгая слюной, он поливал проклятьями все: жену, чужаков, детей, Деревню, ту самую Ханну… Мальчик тут же притих и прижался к Мартину. Инара вжала голову в плечи и крепче обняла девочку.
– Грузитесь давайте, – вклинился Джамиль между истеричными пассажами.
Как только женщина с детьми оказались в катере, Джамиль резко отпустил смутьяна. Тот тут же схватил свою палку, но, столкнувшись взглядом с вейвером, нападать передумал. Ал-Каласади недовольно мотнул головой: в его наушнике Перси что-то внушал про стандартные сценарии конфликтных ситуаций.
– Сгинуть хочешь или свободы? – тихо, так, чтобы только стоявший перед ним Витольд услышал, спросил Джамиль.
Мужик молчал, но его нахмуренные брови удивленно дрогнули.
– Это важно. Если сдохнуть, я больше не приду.
– А если свободы? – неожиданно хрипло ответил Витольд.
– Как начнешь подыхать, прилечу и затолкаю в реаниматор. Свободу надо искать планомерно, здоровым и подготовленным. И уж точно не подвергая опасности окружающих.
– Они меня не отпустят.
– Уже отпустили.
Стиснув зубы, Джамиль повел головой и запрыгнул в катер. Дел было еще много.
* * *
Где-то в лесу, 2550-07-23 11:25 по местному времени
– В Деревню! – коротко скомандовал Джамиль пилоту, и тут же по связи: – Готовьтесь принять пациента с серьезными ушибами.
– Серьезными? – переспросил Перси. Сидевший рядом с ним Мартин встревоженно обернулся. Со стороны падение Инары на мягкую лесную подстилку не выглядело опасным.
Джамиль не ответил. Он привычно, почти автоматически, расклеивал на Инару и ее детей датчики, на каждого по два: круглый и квадратный.
– Эти какие-то другие. – Мартин указал на квадратики. – Зачем они?
– Для контроля общего состояния, а не только инфекции.
Открыл планшет. Проверил, что все четыре пациента появились в базе, а один из дронов благополучно отсоединился от катера и перешел на спутниковую связь.
Все это время Инара смотрела на него. Пристально, не отрываясь.
Совсем как та девочка. Он не помнил ни лица, ни имени, только взгляд. И себя в тот день. Сколько ему было? Шестнадцать? Джамиль не помнил, что именно его тогда разозлило. Зато то, что было дальше, отпечаталось в памяти, как клеймо. Как он ударил ее. Наотмашь. Как на ее лице медленно наливался огромный синяк. А еще как он, Джамиль Ал-Каласади, в первый и в последний раз сам себя испугался.
Та безымянная девочка из прошлого смотрела на него с ужасом. Сидевшая перед ним сейчас – с благодарностью. Он молча кивнул ей. Она робко кивнула в ответ.
* * *
Деревня, 2550-07-23 14:10 по местному времени
– А вот здесь у нас вишня. – Маргарет указала на полосу густых невысоких кустов, усыпанных мелкими бело-желтыми шариками завязи. Красивые здоровые растения. Маргарет ревниво схватила с ветки крупного черного жука и сунула его в висящую на одном из стволов ловушку. Вечером его скормят лепостричам.
Малиника вежливо улыбнулась. Щелкнула пробозаборником на одной из концевых почек. Отсканировала фенотип для оценки урожайности, отослала данные на станцию. Любимая профессия сегодня не приносила никакого удовольствия. В голову навязчиво лезли мысли о том, что пока врачи борются за жизни, спасатели ищут покинувших Деревню, а инженеры перенастраивают инфраструктуру и добывают ресурсы, она – на экскурсии в огороде.
– Готово. Пойдемте дальше.
Олифер, следовавший за ней по пятам, благодушно кивнул. Малиника чуть смущенно поджала губы. Не то чтобы главному долгожителю Деревни было нечем заняться, но он, по-видимому, тоже ощущал странности в поведении своих односельчан. И дело было не только в пристальных, следящих взглядах в сторону Вязиницыной и не в перешептываниях за спиной. Утром, когда Малиника попросила созвать Совет Старших, чтобы получить разрешение на доступ к накопленной за столетия базе данных Деревни, она ожидала, что потребуются долгие переговоры, и подготовила детальный план с разнообразной аргументацией. Но все двенадцать оставшихся в Деревне лидеров после ее просьбы лишь переглянулись и тут же согласились.
База оказалась неполной: многое было утрачено с гибелью Ковчега, а после крушения наблюдения велись фрагментарно, все меньше и меньше с каждым годом. К тому же в Деревне не хватало места для хранения данных, и лет семьдесят назад люди начали данные удалять. Еще Олифер с неподдельным раскаянием рассказал, что большая часть дневников генетических модификаций была утрачена примерно через восемьдесят лет после крушения. То лето выдалось засушливым, и случился большой пожар, уничтоживший заброшенную лабораторию с автоклавами. Остались только чудом не стертые еще черновые наброски в чьем-то персональном профиле. Так что пока компьютер на станции занимался анализом этих новых данных, Малинике предстояло вручную дособрать хотя бы самые важные кусочки пазла, чтобы маленькая колония могла обеспечить себе минимальную продовольственную безопасность.
