Текст книги "Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы (СИ)"
Автор книги: Варвара Крайванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Эпизод 3
* * *
Деревня, 2550-07-21 23:55 по местному времени
В медизбе горел уютный желтый свет. Олли неловко остановился на пороге, посмотрел на табличку с красным крестом у входа. Сотни лет назад это был какой-то связанный со смертью религиозный знак, но, пройдя горнило истории, он перековался в универсальный символ надежды. Рука потянулась к пластиковому квадрату и замерла в паре сантиметров. «Сначала зайду», – подумал Олли и решительно открыл дверь.
Сидевшая в углу Вика тут же подняла глаза от планшета. Кивнула. Олли кривовато, неуклюже улыбнулся в ответ. В ее взгляде больше не было осуждения, только усталость. Рэнд спал на кушетке рядом, и казалось, что ему немного лучше. Остальные пациенты тонули в темноте, слышалось лишь их тяжелое дыхание.
– Чего без респиратора? – глухо буркнула Вика.
– Если заболею, то смогу потребовать, чтобы обратились за помощью к экспедиции, – снова улыбнулся Олли. Болеть простудами он перестал давно, последний раз был, кажется, полторы сотни лет назад, так что сейчас он даже не подумал, что новая зараза может к нему прицепиться.
Девушка хмыкнула и вернулась к экрану, что-то не очень уверенно там тыкая. Повисла неловкая пауза.
Олли сам не до конца понимал, зачем он сюда заглянул, и хотел было выйти, как Вика вдруг начала говорить:
– Компьютер выделил вирус, но в базе данных его нет. – Слова звучали немного нескладно, она впервые произносила что-то подобное вслух. – Это грипп. Ничего точнее анализ определить не может.
– Неудивительно. Прошло две сотни лет.
Снова повисла пауза, а потом девушка с надеждой подняла глаза на стоявшего в дверном проеме Олли:
– Думаешь, они научились лечить вирусы?
– Скорее всего, у них есть вакцина.
Вспыхнувший было огонек в ее вишневых глазах снова угас. Сурово сжатые в ниточку губы девушки едва заметно дрогнули.
– У них наверняка больше реанимационных комплексов и энергии для них, – попытался утешить ее Олли. От безнадеги в ее глазах сдавило горло. «Бедная ты моя девочка!»
На кушетке, разбуженный тихим разговором, завозился Рэнд. Медленно сел. Почесал всклокоченный затылок.
– Как все? – Голос хриплый.
– Стабильно. Новых нет.
Олли сглотнул подкативший к горлу комок. На веку этих детей таких тяжелых испытаний еще не выпадало. Подошел, присел рядом на край кушетки. Спросил:
– Сам-то как?
Рэнд поднял было взгляд на старика, но тут же отвел глаза.
– Терпимо. – Почесал затылок. Волосы у него были каштановые, крупными пушистыми локонами, но сейчас, слипшиеся от пота, они плотной куделей облегали голову. – Как-то странно. Мне казалось, вирусы не могут сильно вредить людям, если нормально питаться и соблюдать гигиену. То ли дело бактерии! Чуть еда испортится или что в рану попадет – и все!
– Это потому, что нас мало, и вирусов на Ковчеге было не густо. А в начале техноэры вирусы убивали людей миллионами. Вон испанка, тоже грипп, истребила тогда заметную часть населения Земли.
– И что, нам теперь конец? – Голос Рэндалла, вроде бы спокойный, дрогнул в конце фразы.
– Вовсе не обязательно, – слова у Олли вырвались сами, в тщетной попытке успокоить врача.
Разговор прервался несуразной, корявой тишиной, наполненной тяжелым дыханием пациентов и шумом аппаратуры. Дети вроде бы ждали продолжения. Олли не знал, что сказать. Он ни черта не понимал в вирусах, и неизвестность грызла его ничуть не меньше, чем этих двоих, а ответы можно было найти только в пяти тысячах километров отсюда. Он ведь изначально не собирался сюда заходить, а теперь…
Олли слегка нахмурился. Какая-то неправильная мелочь зацепила его внимание и теперь назойливой мухой металась в голове.
– А все-таки странно, что сильнее всего досталось малышке и Степану, – наконец сформулировал он.
Рэнд потупил глаза, закусил губу. Глухо, сдавленно кашлянул.
– Ну… ребята, когда поймали Инн, в шутку предложили ей за чужаком присмотреть, – хрипло прошептал он после небольшой паузы. – Думали, поймет сразу, что он ненастоящий, и придет ужинать на кухню. А она так и осталась в кладовке сидеть…
«В кладовке?!»
– Ненастоящий?.. – эхом повторил Олли.
Слова Рэндалла звучали по-детски наивно, и он, похоже, сам это понимал. Вздохнул. Поежился. Натянул одеяло на плечи.
– Но чужак и правда не похож на настоящего человека! – вступилась за товарища Вика. – Такой огромный, и эти ровные линии по всему телу, и еще с синим квадратом на боку, словно там дверца вовнутрь!
Рэнд обреченно кивнул.
– Ну, пугается огромных ящеров он очень по-человечески, – мягко произнес Олли.
Рэнд замер на половине кивка, вдруг что-то поняв.
– Ладненько. – Олли, насколько мог, тепло улыбнулся, оперся ладонями на колени, встал. – Чужак сейчас – совсем не ваша проблема. Ты, – Олли положил руку на плечо Рэнда, – давай поправляйся! А ты, Вика, постарайся не заболеть! Зря без маски ходишь!
– Пф! Сам-то!..
– От меня заболевшим проку немного, а вас, настоящих врачей, на всю Деревню лишь четверо. Давайте, держитесь тут! А я попробую что-нибудь придумать.
С этими словами Олли вышел из медизбы.
Вдохнул всей грудью, вычищая из легких прохладный безвкусный воздух лазарета. «Рэнд, ты же знаешь, что вызывает у меня приступы!» Закрыл глаза. «Ты же не думаешь, что тот парень мог сделать это специально?» Упрямо мотнул головой, отгоняя неприятную мысль. Развернулся к табличке с красным крестом. Нажал на скрытый замок. Пластиковая панель немного, сантиметра на три, подалась вперед, открывая доступ к шести узким горизонтальным ящичкам в своем торце. Олифер О’Донохью вынул из нижнего крохотный, диаметром с вишню, плоский серебристый кружок автоматического инъектора, один из четырех оставшихся. На матовой поверхности проступала голограмма эмблемы, придуманной когда-то на Ковчеге для системы Вудвейла: двойное солнце, три планеты и кольцо астероидов. Не в масштабе, конечно, но композиция была изящная и запоминающаяся. Сколько лет он не открывал этот НЗ? Семьдесят? Сто? Главный инженер Ковчега «Вудвейл» толкнул панель, и она плавно и бесшумно встала на место. Другой рукой он приложил блистер к шее, и маленькое одноразовое чудо из прошлой жизни уверенно нашло большой сосуд и впрыснуло туда стимулятор. Он уже почти сутки на ногах, но времени на отдых нет. За эту ночь надо еще кое-что успеть.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:10
– Что значит – не полетишь? – Арчибальд недоуменно смотрел на стоявшую перед ним Алию. Требовалось некоторое усилие, чтобы сосредоточиться на сути вопроса и не опускать взгляд ниже ярко-синих умоляющих глаз… «На молитвенно сложенные руки!» Арчи видел, что она не делает этого специально, но игнорировать два абсолютно идеальных, едва прикрытых майкой полушария груди даже в предрассветном сумраке было практически невозможно. Да еще и утренняя прохлада заставила соски четко проступить под тонкой тканью. «Надо поскорей затолкать ее в катер, и пусть улетают уже!»
– У тебя большой опыт оказания первой помощи, – выдавил он из себя максимально безэмоционально.
– При травмах, гипоксии, ожогах и химических отравлениях, а не при инфекциях, – парировала девушка. Ее брови сложились домиком, и казалось, что она сейчас расплачется от отчаяния, как трехлетний ребенок, которому в зоомагазине не покупают щенка.
Арчи бросил короткий взгляд вправо. Там, на посадочной площадке, два катера были уже почти полностью готовы к вылету. Сжал зубы. Он бы с радостью пошел туда вместо нее. «Что за нелепая ситуация!»
– Почему ты не хочешь лететь?
– От меня здесь будет намного больше проку! Ну пожалуйста!
«Больше проку! Отличный довод!» Называть ему истинную причину Алия, похоже, не собиралась, явно не доверяя лидеру спасателей. «Что за детский сад?!»
– Что-то случилось? – Со стороны жилого корпуса к ним быстрым шагом подошла Малиника.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:11
Алия стремительно обернулась к Вязиницыной, и ту словно окатило чужими эмоциями, яркими и абсолютно искренними. Кроме того, девушка в одно мгновенье переменилась: острое, гнетущее беспокойство сменилось светлой и уверенной… надеждой? «И как будто мое появление зарядило в этой надежде аккумулятор».
– Можно я не полечу со спасательной миссией? Я здесь нужнее. Роб определил, что мое присутствие ускоряет выведение яда из Вера. Пожалуйста-пожалуйста! – скороговоркой выдала Алия.
Малиника недоуменно нахмурилась. Арчи изумленно вскинул брови:
– Так вообще бывает? Он же в реаниматоре лежит. Откуда он может знать, когда ты приходила?
– Без понятия, – пожала плечами Алия с видом сияющей отличницы. – Ускорение примерно на три процента, корреляция больше нуля семи даже после многофакторной нормализации данных. – Смущенно улыбнулась, на секунду потупила глаза и продолжила шепотом: – Ускорение не очень большое, но, может, Роб наконец поймает реакцию и получится ее катализировать менее… мистическим способом?
Девушка что-то ткнула в планшете и развернула экран к своим собеседникам. Действительно, наличие в медпункте Алии ускоряло процесс, в то время как остальные посетители лазарета никак на него не влияли.
– Чертовщина какая-то! – пробормотал Арчи.
Опустил взгляд, пряча досаду. Он рвался спасать людей, и доводы вейверки для него – пустая трата времени. Алия снова сделала бровки домиком и посмотрела умоляюще, на этот раз на Малинику.
Та на миг замерла, невидяще глядя на графики. «Стоп. Стоп!» Что происходит? Стресс, копившийся, наверное, с самого первого дня экспедиции, медленно подтачивал ее силы, но вчера утром вид умирающего Вернона разнес ее психологическую защиту в клочья. Не осталось энергии ни на поддержку окружающих, ни даже на ставшую привычной мягкую улыбку. Так плохо ей не было уже несколько лет. Но одновременно с этим… Малиника всегда знала про себя, что она очень хорошо понимает чувства других людей, и вот сейчас этот навык как будто обострился. Ей вдруг показалось, что она ощущает чужие эмоции так же, как видит или слышит. «Особенно вейверов!» Но времени разбираться с этим сейчас у нее нет. «Кажется или не кажется?!» Роскоши проверить достоверность догадки моделированием – тоже нет. «Есть куда более срочное дело!» Следовать рассчитанному сценарию стандартной процедуры медицинской спасательной операции или довериться внутреннему чутью? Движение в поле периферийного зрения вывело ее из ступора. Вязиницына повернула голову и увидела идущего к ним Джамиля с планшетом в руках. В памяти тут же вспыхнул странный разговор возле трупа Дракона о черновиках моделей ситуации, составленных Верноном. «Значит, крохи безопасности ничего не стоят, если я права? Тогда надо сделать немного по-другому!»
– Хорошо, Алия остается здесь.
Девушка радостно подпрыгнула и стрелой бросилась к медпункту, чуть не сбив Ал-Каласади. Проводив ее взглядом, Малиника обернулась к Арчи:
– А ты полетишь с нами, пилотом. – Подхватила его под локоть и быстрым шагом направилась к катерам.
– А как же?.. – Захваченный врасплох лидер спасателей даже не подумал сопротивляться, лишь неопределенно махнул рукой в сторону Джамиля.
– Он не прав.
– Чё? – Услышавший их вейвер недобро нахмурился.
Не переставая идти к катеру, Вязиницына на секунду резко обернулась к нему:
– Заменишь Арчибальда здесь. – И поспешила к катерам.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:12
Джамиль захлопнул открывшийся было рот.
– Ладно.
Перевел взгляд на открытую в планшете тепловую карту с яркими движущимися пятнами. Цыкнул. Направился к диспетчерской.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:12
– Эй, он про то, что я похож на Ямакаву, дело говорил, – буркнул Арчи за пару шагов до катера.
– Они знают, в каком состоянии был Вернон, и, наблюдая, насколько тяжелы симптомы гриппа, на своих соплеменниках, могут решить, что он погиб. Пусть увидят кого-то похожего за штурвалом катера, так будет легче установить первоначальный контакт.
Уже готовый взобраться на освобожденное Персивалем место пилота, Арчи обернулся и внимательно посмотрел на Малинику.
– Ты же видела медицинский отчет?
– Да, – ровно и уверенно, но в серо-синих глазах – ни намека на мягкость и доброжелательность.
«Словно темный непрозрачный лед». – Арчи видел такой, когда еще в детстве летал с друзьями в поход на комету. – «Или камень».
* * *
Деревня, 2550-07-21 24:02 по местному времени,
10 часов назад
Олли шагал вдоль улицы, чувствуя, как алхимия древнего стимулятора плавит чугунную усталость и в голове, и в мышцах, превращая ее в ртуть. Давно забытое ощущение одновременно обнадеживало и пугало. Свернул влево, поднялся на невысокий пригорок. Там, окруженный огромными платанами, стоял большой двухэтажный дом, с мансардой под треугольной крышей и открытой галереей вдоль всего второго этажа. Увитый до самого верха побегами фасоли, в контрастных тенях вудвейлской ночи он казался то ли гигантским ульем, то ли гнездом какой-то ящерицы. «Ха, под стать Ящеру из Долины!» Здесь жила одна из самых больших и сплоченных семей Деревни.
Поднявшись на просторное, накрытое навесом крыльцо, Олли остановился. Окна темны: все спят. Вламываться в чужой дом без ведома хозяев и серьезного повода в Деревне не принято. «Бывает ли повод серьезней?» Олли протянул руку, чтобы открыть дверь, но та сама распахнулась ему навстречу.
На пороге стояла Маргарет. Не то чтобы высокая, но статная, широкоплечая, с уверенной осанкой и смелым взглядом черных, блестящих в лунном свете глаз на крупном, почти квадратном лице. В домашних мокасинах, штанах, в тунике до колен, подпоясанная широким, сплетенным из разноцветных кожаных лент поясом. Русые с проседью, жесткие, как проволока, волосы собраны в короткий хвост на затылке. Видно, что еще не ложилась.
Хозяйка дома недовольно поджала губы.
– Ну наконец-то! – И отступила внутрь дома, приглашая ночного гостя следовать за собой. – Уже собиралась идти искать.
Олли, на миг остолбеневший от такого приема, шагнул в бархатную, свежо пахнувшую пряностями темноту.
– Не боишься заразиться? – шепотом спросил он.
– Не больше, чем ты боишься заразить! – категорично отрезала Маргарет.
Прошли через просторные сени в коридор с узкой и крутой лестницей на второй этаж. Свернули под нее, в большую кухню-столовую, казавшуюся тесной из-за окруженного лавками длинного стола. В доме жило почти два десятка человек, три поколения потомков бабушки Маргарет и двух ее мужей, многие – со своими супругами и детьми, но сегодня все тут выглядело слишком прибранным и пустоватым.
– Малышня ушла за грибами в нижний лес, три дня назад, как раз перед вашим возвращением, – пояснила Маргарет, видя его беспокойство. – Вернутся завтра. Для них приготовили Верин дом.
Олли кивнул, одобряя решение. Вера была психологом на Ковчеге. Ее изба стояла в стороне от остальных, на опушке леса возле небольшого ручья. Своих детей у Веры никогда не было, но она всегда с удовольствием занималась с чужими, и в первые, самые тяжелые, годы ее домик стал своеобразным детским садом. Потом построили Школу и распределили обязанности по уходу за детьми и их обучению более равномерно, но Вера всегда была готова присмотреть за малышней, если родителям надо было отлучиться на несколько дней на охоту, заготовку грибов, трав и топлива на зиму, или на дальние огороды. После смерти психолога дом использовали для свиданий, как временное жилье молодоженов или просто как место уединения. Изба была старой, как и жилище Олли, сложенной из деревянных «кирпичей», но достаточно просторной, и общими усилиями содержалась в порядке. Самое подходящее место, чтобы переждать эпидемию.
Маргарет быстро прошла мимо печи вдоль длинного стола, провела по ребру столешницы пальцем, собираясь с мыслями, а затем выдала:
– Мы совершили ошибку, и самим нам не справиться. Что бы чужаки из себя ни представляли, мы должны обратиться за помощью. – Уверенный тон разительно отличал члена Совета Старших от двух молодых врачей, дежуривших в медизбе. – Большинство в Деревне, как ты мог заметить, со мной не согласны, но времени на обсуждения нет. – Маргарет на миг остановилась перевести дух. – Ты можешь связаться с чужаками отсюда, без полета к ним?
Олли немного опешил от такого напора. Признаться, он думал, что предстоят долгие уговоры, и выбрал Маргарет как самую рациональную из всех, кто входил в Совет Деревни. И он никак не ожидал такой искренней, наивной надежды в голосе этой сильной женщины. «Что можно сделать? Из чего собрать передатчик? Или сигнальные ракеты? А может, разжечь костер?» – Мысли сами хлынули в его голову. – «Жаль, у меня не хватило смелости заговорить с той женщиной на базе новой экспедиции». – Олли сглотнул, почувствовав, как к горлу подкатывают слезы бессилия. – «Жаль, что я, как дурак, увлекся прятками! Вот бы я летел открыто!» – Может, вовремя заметил бы, что Инн плохо, и отвез ее сразу не сюда, к слабому походному оборудованию, а в полноценный, обеспеченный и техникой, и энергией лагерь.
Вот Маргарет с надеждой подталкивает к нему лежащий на столе планшет. Инженер О’Донохью кладет руку на небольшой, меньше ладони, тонкий прямоугольник. Разворачивает его, удваивая площадь. Когда-то через такой вот кусочек гибкого высокотехнологичного пластика он мог получить доступ к любому узлу оборудования в огромном космическом городе. А теперь… Он касается экрана, активируя девайс. Когда-то на скале над Деревней была башня связи, а над ней – несколько спутников-ретрансляторов. Крушение Ковчега вызвало сильные грозы по всей планете. За неделю в башню попало не меньше сотни молний, выгорело все. «Жаль, что мы ее разобрали». Она продолжала ловить молнии и вызывать пожары, а остатки металлопластика пригодились в других постройках.
На экране планшета появилась таблица с учетом запасов продовольствия. В Деревне продолжали использовать остатки вычислительных мощностей для управления и планирования, и Маргарет руководила сбором данных. Олли открыл навигационную панель. Среди недавно использованных функций – учебники, фильмы и игры. Кроме Маргарет, этим планшетом пользовались только дети. У одного из значков на экране – маркер оповещения. Олли нахмурился. Интерфейс телескопа. Автоматический, не очень мощный, запитанный от встроенной солнечной панели, телескоп использовался для обучения детей и мониторинга погоды. Его интерфейс на планшетах тратил вычислительные мощности, обрабатывая приходящие с датчиков данные, а значит, снижал ресурс самозаряжающихся батарей. На большинстве устройств его деактивировали, но Маргарет, а потом ее младший брат и ее дочь интересовались астрономией. «Оповещение с телескопа?» – Олли тапнул на иконку с устремленной в небо трубой, ничем не напоминавшей реальную форму устройства: полуметровый матовый темный шар, закрепленный на одном из уступов скалы, так высоко, как только можно, но чтобы мощности небольшого передатчика хватало до Деревни. Данные он записывал в технический планшет, лежавший на электростанции.
Сообщение о перегрузке, около полутора часов назад. Мощный всплеск, очень близко. Сенсоры ослепило, и компьютер самого телескопа не мог определить направление. Олли разблокировал ему доступ к другим немногочисленным электромагнитным датчикам в Деревне.
– Нам не нужно их звать.
Всплеск исходил из сарая, где стояла Птичка.
* * *
Наземная база, 2550-07-22 04:30
– Настрой спутники следить за перемещением всего крупнее кошки, – скомандовал Джамиль, войдя в диспетчерскую.
– Это всего лишь страусы, они и возле нашей базы водятся, – дежурный, тоже обративший внимание на необычно теплые пятна возле поселения аборигенов, вывел на экран фрагмент видео, заснятый когда-то Ани Ван Уик. «Страус» был двуногой ящерицей, коренастой и крепко сбитой, ростом чуть выше среднего человека.
Джамиль вывел рядом изображение со спутника, синтезированное из видимого и инфракрасного диапазонов. Компьютер подтвердил, что да, группа «страусов», семьдесят восемь и три процента гарантии.
– Настрой спутники следить за кошками, с трекингом их перемещений, а потом найди биолога, который подтвердит, что дефолтная модель не лажает. А ты, – Джамиль развернулся к входящему в контейнер Перси, – снаряжай один из исследовательских катеров для поиска людей в лесу. – Сказав это, Джамиль ловко пропихнулся к двери и вышел.
– Без роя дронов мы в лесу никого не найдем! – крикнул ему вслед Персиваль.
– Рой будет, – послышалось в ответ.
Перси переглянулся с дежурным, закатил глаза, но отправился выполнять поручение.
* * *
По дороге к Деревне, 2550-07-22 04:25
Малиника открыла в планшете модель операции и внесла правки. Оценки обновились. Компьютер возмутился, что в состав спасательной бригады включены два лидера колонии, а совокупный уровень медицинских навыков немного просел, но вероятность успеха поменялась только где-то в четвертой цифре, и в протоколе предлагаемых действий не появилось ничего нового. Открыла историю изменений. Замена Арчибальда на нее вчера тоже меняла лишь список предупреждений. Модель при такой нехватке данных лишь агрессивно оптимизировала безопасность людей экспедиции Б-32 и показывала, что любое отступление от плана существенно увеличивает риски.
План. Легкие скафандры и обязательные шлемы – надежная защита от всех видов воздействий, начиная со спор местного мха и заканчивая копьями и даже пулями от местного населения. Четкий порядок действий. Набор выверенных фраз. За эпоху Воссоединения человечество накопило немало сценариев таких вот контактов с самыми разными сообществами, от полноценных Метрополий Амберлейка и Хилмида до практически вымерших аграрных колоний и шахтерских поселков. Малиника вчера мельком просмотрела набор данных, использованных для построения модели операции. Некоторые случаи были весьма экзотическими. Например, однажды нашли заброшенную лабораторию по исследованию остатка сверхновой, где жила лишь женщина-дежурная со своими тремя дочерьми, зачатыми с помощью заказанной на одном из крупных маркетплейсов спермы. Доставка была за два месяца до того, как что-то стряслось с квантово-гравитационным ретранслятором из-за вспышки на нейтронной звезде в центре остатка. «Этот опыт точно полезно учитывать в нашей ситуации?» Случаев, когда восстановление контакта с осколками человеческой цивилизации было как-то связано с инфекциями, оказалось немного. Большинство из них – вымершие лаборатории, где, собственно, контактировать было не с кем. В пяти или шести колониях развились опасные вирусы, в двух – бактерии, а еще в одной – очень агрессивные плесневые грибы, и именно оттуда шел совет использовать индивидуальные средства сплошной защиты. Бактерии не справились с новыми антибиотиками, для вирусов быстро подобрали вакцины, а зараженную плесенью станцию скинули на звезду, так как выживших на ней не обнаружилось. Конечно же, требовалось продезинфицировать все оборудование, которое будет непосредственно использоваться при взаимодействии с людьми из изолированной популяции на случай непредвиденных особенностей их иммунитета. Также вопрос про инфекции был включен в протокол предварительного, дистанционного этапа, когда устанавливалась связь с вновь обнаруженным осколком цивилизации. «Связь удаленная, по цифровым каналам, а не тимбилдинг в виде совместной битвы с гигантским бронированным драконом!»
Всю эту информацию Малиника узнала вчера. Экспедиции второго вейва – это основание новых колоний, а не воссоединение со старыми, так что отдельных специалистов по контакту в их коллективе не было, и специальных тренингов никто не проходил, вот и приходилось полагаться на компьютер.
За сотни лет люди научились моделировать практически что угодно и весьма точно оценивать вероятности различных исходов любых ситуаций. Имеет ли смысл продолжать медикаментозное лечение или поможет только хирургия? Как будет изменяться ландшафт вокруг добывающего предприятия на планете с высоким криовулканизмом и мощными циклонами в метановой атмосфере? Какая форма подачи информации поможет быстрее усвоить основы местной метеорологии девятилетнему мальчику Отто, живущему в поселке возле этого предприятия и лежащему в стационаре после того, как украл у контрабандистов амберлейкских радужных ежей и, в попытке их спасти, подхватил от них грибковое поражение кожи? Словно у каждой области человеческой деятельности появился автопилот, надежный и мощный, расширяющий возможности, защищающий от многих ошибок. «Но автопилот не принимает решения и не дает гарантий». Мальчику Отто в итоге пришлось пересадить кожу на левой кисти, и он так и не заинтересовался важными и востребованными на Харимкотане химией недр и физикой атмосферы. Ежей не спасли: не нашлось на этой небольшой колонии того, у кого было бы время и желание заниматься дикими, сложными в содержании и на тот момент неизлечимо больными зверями. Мальчика после операции к ним, конечно, не пустили. Докторская диссертация Отто Спаррмана была посвящена универсальным методам одомашнивания, а лекарство от грибка он нашел еще в школе. На левой руке, между большим пальцем и запястьем, Отто сделал маленькую, но очень детальную и красиво переливающуюся татуировку радужного ежика.
Спаррман, заместитель Вязиницыной, был не единственным примером. Ани Ван Уик большую часть своей жизни проработала экологическим инспектором, выстраивая баланс между скоростью производства космических кораблей и ростом качества жизни на Нью-Детройте. Кевин, главный архитектор экспедиции, несмотря на все протоколы безопасности во время поиска Ковчега, покидал базу, разведывая местность вокруг нее. «Компьютер – лишь инструмент». И она, Малиника Вязиницына, знала его ограничения, знала, что значение имеет в первую очередь цель, а не следование рекомендациям.
Этот постулат был таким естественным и очевидным там, в процветающей Метрополии, но здесь… Здесь, без связи с остальной цивилизацией, на затянувшемся начальном этапе основания такой долгожданной колонии, со вспышкой, пожалуй, самого тяжелого из современных инфекционных заболеваний, здесь, на Вудвейле, так хотелось взять и полностью довериться моделям. Отречься от ответственности. Встать шестеренкой в идеально выверенный план. Спрятаться за цифрами.
Пи-лим. «Один раз уже спряталась». Руки скользят по вялому, тяжелому телу. Запах желчи. Пи-лим. Яркие лампы медпункта. Черные ресницы по краю закрытых век. «Сомнительный героизм, да?»
Мысли сами собой соскальзывают на простую, очевидную логическую связку. «Нет». Вязиницына усилием воли хватает себя за шкирку, обрывая опасные рассуждения. Она не будет думать о том, что в случившейся с Ямакавой беде есть и решения, принятые теми, кого они сейчас летят спасать. Не будет спрашивать пустоту, которая не может дать ответа. Не будет оправдывать. Не будет осуждать.
Положила планшет на колени. Сцепила руки в замок. Стиснула зубы. Разрушать этот мостик между двумя проблемами было физически больно. Все в ней рвалось найти виноватых в том, что Вернон вновь оказался на грани жизни и смерти, в том, что она, Малиника, ощущает себя беспомощной, что изнутри рвется крик, что все происходящее – нелепая несправедливость. «Эмоции никак не помогут ситуации». Рациональность, горькая и отстраненная, должна взять верх.
Моррис прислал ей оценку этического и психосоциального аспекта ситуации. Она не открыла. Вязиницына с самого начала знала, что цифры будут за спасательную операцию. Человечество слишком далеко ушло от бытовой жестокости, чтобы реально рассматривать возможность просто бросить целое поселение на верную смерть без тяжелого ущерба для всех участников экспедиции. «Нас поколениями учили не выписывать других homo sapiens из людей». К тому же кооперация наверняка более выгодна в долгосрочной перспективе.
Пи-лим. Звук кардиомонитора навязчиво и тревожно звучал, казалось, где-то под ее ребрами, там, где билось ее сердце.
Ей нужно как можно скорее найти баланс между целями экспедиции, бездушными цифрами и своими эмоциями, и перековать хаос, жидким металлом бурлящий в ее голове, в орудие, которое поможет ей совладать с ситуацией и повести за собой остальных.
Вязиницына вдохнула, глубоко, но осторожно, чтобы не выдать окружавшим ее товарищам сковавшего ее напряжения. Задержала дыхание. Перевела взгляд с потухшего экрана планшета на вид за пластиком иллюминатора. Катера вышли на суборбиту. Из-за темно-синего шара планеты восходила двойная звезда. «Нужно изменить свое отношение к происходящему». Малиника знала, как. Надо просто задать правильные вопросы той, кто может на них ответить. «Я боюсь ответственности?» Нет. За плечами – два десятка лет смелых и непростых решений. Сейчас ставки выше, но ей это по плечу. Малиника закрыла глаза. Она знала, что это страх другого рода. «Я боюсь, что Ямакава не выберется, и не знаю, как ему помочь». Ничего, не в первый раз. И даже не во второй, хотя сейчас, когда между ней и Верноном нет километров космического вакуума, ощущение беспомощности намного острее. Но она умела с этим справляться. Горечь несправедливости. Обжигающее руки желание за несправедливость мстить. Отстраненное оцепенение, вызванное неожиданностью и ужасом происходящего, требующее выключиться из принятия сложных решений и довериться моделям. Вдох. Выдох. «Несправедливость остановится на мне. Я не позволю запуститься спирали насилия». Вдох. Задержать дыхание. «Я могу делать этот мир лучше, делать его достойным того, чтобы в него возвращаться».
Малиника выдохнула. Открыла глаза. Вместе с рассветом у нее внутри поднималась волна теплой и мягкой, но могучей силы. Казалось, вчера утром на площадке перед Стекляшкой эта сила выгорела дотла, но сейчас она снова пришла откуда-то из глубины, растапливая страх, переплавляя его в защиту и опору. Делая ее снова самой собой.
Медленно моргнула. «Я собираюсь рисковать жизнями членов команды нашей экспедиции и всей нашей колонией, чтобы спасти тех, кто едва не убил Ямакаву». Произнести это про себя оказалось на удивление легко. «Это правильное решение».
Напряженно глядевшая в окно Вязиницына плавно откинулась на спинку кресла. Сидевшая рядом Кейт обернулась на движение и невольно улыбнулась. Двойное солнце, казалось, сияло не только за Малиникой, в иллюминаторе, но и внутри нее.
