Текст книги "Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы (СИ)"
Автор книги: Варвара Крайванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– На твоем же черновике сделано!
Джамиль ткнул в планшет и развернул экран к Санни и Малинике.
– Вот так она предсказывает.
Два графика, один под другим: сила обвала в объемах сместившейся породы за ближайшие пять часов и ожидаемый уровень радиационного излучения в долине. Модель работала уже тринадцать дней, и ее результаты можно было сравнить с реальными измерениями. На первой диаграмме они отличались на два порядка, на второй – на пять.
– Чт?.. – Санни потрясенно замерла.
– А вот, – Джамиль включил еще один график, – как улучшаются предсказания, если добавить снимки свечения мха и прочей плесени с орбиты.
Новый график начинался неделю назад и заканчивался вчерашним утром. Он лишь в пять раз отличался от реальных наблюдений.
– И где результаты для сегодняшнего всплеска?
– Его нет, потому что я на тех же вычислительных мощностях обсчитывала экосистему, – сказала Ван Уик, проталкиваясь в центр толпы. – Основной источник энергии для жизни в Винегрете – не свет звезд, а радиация. Модели обнаружили несколько тысяч механизмов поглощения и переизлучения жестких частот. Деревья, умирая, мумифицируются, быстро накапливая кремний, и становятся прочнее камня. Даже споры мха с помощью специальных крючочков прицепляют на себя пылевые частицы в атмосфере, и если эта пыль хоть немного излучает, споры начинают прорастать, собирая углерод и воду прямо из воздуха, утяжеляются и падают назад на землю, улетая не дальше, чем за пятьдесят километров от долины. Это искусственная экосистема, созданная для того, чтобы предотвращать радиоактивное загрязнение, исходящее от остатков Ковчега.
– Этого не может быть. – Санни смотрела на Ани, как на сумасшедшую.
– Что ж ты тогда в прочности вон того бетона не сомневаешься, а? – Джамиль махнул рукой на красивые кружева стройки на третьей террасе и обернулся к Малинике: – Винегрет не рухнет. Ни сейчас, ни в ближайшие пять лет. Можем запустить полный расчет, а можем не тратить до хрена энергии и компьютинга и сосредоточиться на эпидемии.
– Если подтвердить выводы так сложно, то откуда, черт возьми, у тебя такая уверенность в их корректности?! – послышался возглас из толпы. – На коленке что-то насчитали и предлагают рискнуть колонией!
Санни согласно кивнула. Широкоплечая, белобрысая, она почти не уступала Джамилю в росте, из-за чего их противостояние казалось равным. Джамиль закатил глаза и открыл другой график.
– Это план работ и расхода вычислительных ресурсов команды планетологов, – озвучил он для стоявших вокруг. Теперь он отстаивал вовсе не решение по проблеме Винегрета, а свой отряд.
График впечатлял. Вейверы были задействованы на многих работах, но как минимум два человекодня ежедневно уходило на совершенствование модели обрушения. При этом из вычислительных мощностей они теряли меньше трех секунд в сутки. «Это самая эффективная организация работы из всех, что я когда-либо видела».
Малиника перевела взгляд с экрана на разноцветные глаза Джамиля. Как бы слаженно планетологи ни работали, собранная ими модель была слишком сложной, объем данных – недостаточным, а значит, результаты расчетов – это лишь приблизительные оценки в отдельных точках, но никак не картина в целом. «И ты настолько уверен в своих выводах, что готов стать принцем?» Во взгляде Джамиля не было ни напора, ни вызова. Он просто знал, что угрозы обрушения Винегрета нет.
– Хорошо. Вопрос про источник радиации в долине закрыт. Минимизируйте группировку спутников над Винегретом, нам требуются все доступные ресурсы наблюдения в окрестностях Деревни.
Ани одобрительно улыбнулась. Джамиль лишь развернулся и направился к одному из катеров. Санни недовольно повела головой.
– У нас ведь нет экспертизы, чтобы проверить его расчеты, не так ли? – вдруг подал голос Арчи, все это время стоявший за плечом Малиники.
– Нет, – согласилась Вязиницына. И через секунду продолжила: – Он номер первый в очереди экспедиции Б-32. Единственная жизнь, которой он имеет право рисковать, – его собственная.
«А еще я не могу представить, что он и Ямакава вообще полетели бы с нами, если бы оба не были уверены, что у базовой экспедиции на Вудвейл есть полноценная команда планетологов».
* * *
Деревня, 2550-07-23 24:10
Аарон угрюмо сидел за столом и таращился на погасший огарок свечи. Вчера чужаки, эти странные люди в оранжевой одежде, с непривычно резкими движениями и слегка искаженной, хоть и понятной, речью, забрали Алекса. Увезли его брата куда-то к себе, «на базу». Аарон не понимал, что это за база такая. Пытался им помешать, но Герда, жена Алекса, не пустила. Сказала, что если он, Аарон, не знает лекарства, то пусть помогают чужаки. «Сказала…» Герда прокричала, загораживая собой выход из избы, а потом тяжело закашлялась. Аарон был с ней не согласен, но очень уж она в тот миг стала похожа на бедную Франческу.
Мужчина тяжело вздохнул. Втянул в ноздри запах остывавшего воска. В Деревне было пять больших кланов, но Аарон и Алекс к ним не принадлежали. Их предки всегда были немного наособицу, плодовитостью не славились, но зато все были крепкими и здоровыми.
Аарон зажмурился. Сжал лежавшую на столе руку в кулак. Еще эта женщина. Малиника. Все смотрели на нее как завороженные. Еще бы, даже сам Аарон на миг подумал, что она – это Агата. Ну, или ее перевоплощение. Бабка рассказывала Аарону, что его дед перевоплотился в хищного варана, такой он сильный был и смелый. «Только вот эта Малиника – не перевоплощение и никакого отношения к нашей Агате не имеет. Чужаки ее сами создали, как куклу, чтобы наше доверие завоевать!»
– Хр-р-р.
«А еще зачем-то слюни собирали сегодня». Аарон не стал в их банки плевать. Еще чего!
Эпизод 9
* * *
Космическая база, 2550-07-24 08:40
– Потерян сигнал от трех спутников. Один – геостационарный, два – низкоорбитальных, пролетавших примерно под ним, – услышал Расти, входя в операционный зал. Дежурный обернулся от своего терминала и посмотрел на Айдына.
Месяц назад это помещение было мостиком их космического корабля. Сейчас его заставили терминалами. Инженеры здесь в полуручном режиме моделировали и оптимизировали то, на что пока что не хватало суммарных вычислительных ресурсов. Расти, только вернувшийся из очередного рейса на планету, пришел сюда, чтобы убедиться, что расстроенный остановкой добычи и строительства ретранслятора главный инженер экспедиции Этьен Арбогаст не спорит со своим заместителем, куда более прагматичным Айдыном Малебой.
Тот задумчиво поскреб седую щетину.
– Подозрительно это. Позови… Да, вот ее! – Айдын посмотрел куда-то за плечо Расти и развернулся назад к своему терминалу. Сидевший через один пульт от него Этьен согласно качнул головой и тоже вернулся к работе.
– Что там? – Мимо Расти прошла высокая девушка с гривой ярко-рыжих волос. Тонкие и пушистые, они, словно огонек над спичкой, сияли над поджарой, мальчишеской фигурой.
– Деб?
– Привет. – Девушка лишь скользнула взглядом по Расти и тут же сосредоточилась на экранах, где пролистывала виды с каких-то камер.
– Это над Винегретом, – пояснил тем временем дежурный. Айдын и Этьен тут же снова, как по команде, обернулись от своих терминалов. – И, как назло, мы всего сорок минут назад траектории поменяли. Следующий раз эта зона окажется в поле видимости только через четыре часа.
– Неужели обвалилось? – в легком шоке прошептал Расти.
На этих словах уже весь зал затих и замер, глядя на диспетчера.
– Нет. И хорошо, что другие спутники успели отвести. – Дебора вывела на основной обзорный экран несколько снимков и результаты быстрых моделей диагностики. Там, где мелькнул фиолетовый значок координат Винегрета, был виден лишь лес с редкими белыми облачками, напомнившими Расти кошачью шерсть на толстом старом ковре в доме его бабушки.
– Это метеорный поток, – заключила Дебора. – Вот падение низкоорбитальных аппаратов в атмосферу, – две искорки на фоне зелено-голубого бока Вудвейла, – их уже не вернуть. А вот это – их последние кадры, с геостационарным аппаратом.
Глядя на экран, девушка медленно наклонила голову влево, затем вправо, то ли ожидая, когда компьютер достроит модель ситуации, то ли пытаясь самостоятельно угадать, что произошло с их маленькими рукотворными помощниками в тысячах километров отсюда.
Айдын тем временем развернулся к своему терминалу и тоже запустил какие-то расчеты.
– Похоже, прилетело со стороны солнц, по довольно вытянутой орбите. Хотя с таким плотным поясом астероидов это неудивительно. – Он задумчиво провел рукой по щетине на подбородке.
– Вроде бы по данным развед-экспедиции орбита Вудвейла чиста и безопасна, – подал голос кто-то из инженеров.
– По данным развед-экспедиции, и Ковчега в системе не было. – Голос Айдына звучал по-деловому спокойно.
– Как разберемся с эпидемией, надо будет провести дополнительную разведку, – в тон ему прокомментировала Деб. Нахмурилась. Она была невысокого мнения о результатах экспедиции Нарроу. – А пока надо посмотреть, что там с геостационарником. Низкоорбитальные крылатки не жалко, они упрощенные и без квантово-гравитационной начинки, а терять полноценный ретранслятор – слишком накладно.
– Крылатки? – переспросил Расти.
– Вот такие штуки, на солнечных генераторах. – Диспетчер открыл 3D-голограмму симпатичного аппарата, шарообразного, как и большинство современных спутников. Вокруг его экватора двумя лопастями закручивались солнечные батареи. Библиотечная моделька показывала, как эти лопасти самонастраиваются, вращаясь в трех измерениях и плавно изгибаясь, чтобы одновременно прикрывать направленную на планету оптику от засветки и улавливать как можно больше энергии звезды, из-за чего спутник напоминал Расти странное танцующее существо с длинными плавниками. Когда штуковина вновь замерла, она действительно стала похожа на семечко какого-то растения, способное планировать на ветру.
– Это Отто Спаррман их крылатками назвал, – один из инженеров извиняющимся тоном спихнул ответственность на заместителя главного биолога.
– Они лишь немногим сложнее дронов, таких пельменей мы еще настряпаем, а на геостационарник, да, надо лететь, – согласился с заключением вейверки Айдын. – Сможешь найти?
Расти внимательно наблюдал за Деборой. Похоже, она не просто стала своей на станции, но и приобрела здесь определенный авторитет.
– Конечно, – без колебаний ответила девушка, что-то параллельно тыкая в своем планшете. – Нужен ремонтный катер, вот это оборудование и пилот-высшеклассник.
– Я могу, – тут же выпалил Расти. Лицо поднявшей взгляд от планшета Деб как-то странно дрогнуло, но через мгновение она уверенно кивнула:
– Пойдем, автоматика снарядит машину через десять минут. Чем быстрей вылетим, тем легче будет найти спутник. – И быстрым шагом вышла из зала.
* * *
Космическая база, 2550-07-24 08:46
Расти догнал Дебору уже в коридоре. Она на секунду обернулась, потом резко опустила взгляд и лишь ускорила шаг по лабиринту переходов к шлюзовой камере ремонтного катера. Расти оставалось лишь следовать за ней. Вокруг них сновали люди и роботы, сосредоточенно заняты́е и не обращавшие на двух таких же обитателей этого орбитального муравейника никакого внимания, разве что некоторые приветственно кивали, в основном Деборе.
Шлюз стоял уже открытым, на мониторе рядом светилось: «Погрузка завершена». Расти без промедления полез на пилотское кресло, а Деб вдруг остановилась. Ее глаза тревожно забегали туда-сюда, словно сквозь непрозрачную, но тонкую вуаль ее уверенности внезапно проступило что-то темное и колючее.
– Ты меня боишься?
Эти слова, сказанные с теплой улыбкой, заставили Дебору крепко зажмуриться и сглотнуть.
– Нет.
«Тогда чего?»
Девушка зашла в катер, вынула из ячейки хранения легкий скафандр и принялась сноровисто его натягивать. Плотный серебристо-белый материал с оранжевыми вставками мягко обволакивал худую, угловатую фигуру и тут же набирал объем, придавая Деб несвойственную ей женственность. Расти некоторое время наблюдал за вейверкой, а потом, пожав плечами, вернулся к предполетной проверке приборов.
Вдруг шуршание за спиной резко прекратилось.
– Я боюсь не тебя.
Расти снова обернулся. Деб сидела уже полностью экипированная, на соседнем кресле лежал шлем.
– Я боюсь не вернуться.
Девушка произнесла эту фразу легко и просто, словно речь шла о страхе опоздать на рейс до Радужных пляжей, популярного курорта на Хилмиде. Она мягко улыбнулась, в уголках тонких губ и прозрачно-голубых глаз собрались очень милые морщинки, но у Расти от ее слов все похолодело внутри.
– Есть какая-то конкретная причина, по которой это может случиться? – Шмидт старательно подбирал слова. В голове всплывали истории самоубийств вейверов, из новостей, да и из команды Ямакавы до их включения в состав Б-32. А еще были бездушные и несбывшиеся, но пугающе липкие в своей достоверности расчеты Морриса. Все это совершенно не вязалось с уверенным тоном Деб в операционном центре. «Сейчас она говорит так же уверенно и серьезно». Расти вдруг во всех красках представилось, как злополучный спутник по какой-то причине взрывается, превращая Дебору в облачко красных и серебристых брызг, и как тускнеет взгляд Арчибальда, когда тот об этом узнает.
Тем временем улыбка рыжей стала ехидной.
– Эй, я боюсь умереть, а не собираюсь!
– Это хорошо, – буркнул Шмидт, разворачиваясь к штурвалу и начиная отстыковку.
– Да, это хорошо. – В голосе Деб – густое, медовое счастье.
* * *
Где-то на орбите, 2550-07-24 10:17
Спутник нашелся быстро. Яркая, мерцающая звездочка, плавно двигавшаяся в направлении от планеты. Как и все аппараты с квантово-гравитационной силовой установкой, предназначенные для использования исключительно в космосе, он был почти идеально круглым. Этакий двухметровый шар для петанка, напичканный сложной, сравнимой с магией, физикой и компьютером для ее контроля. Дополнительное оборудование: камеры, датчики и система связи – размещалось на раскладной решетке, напоминавшей солнечные панели крылаток. При необходимости смены орбиты вся эта машинерия сворачивалась вокруг центральной сферы, чтобы упростить расчеты. Мигание было связано с тем, что спутник довольно быстро вращался. Поймав сигнал от катера, компьютер геостационарника наконец смог сориентироваться, замедлил вращение и даже начал возвращение на орбиту. Деб решительно пресекла его попытки.
– Давай ближе!
Расти сократил расстояние с десяти километров до семисот метров, и проблема со спутником стала очевидна без всяких приборов: решетка доп. аппаратуры была смята и разломана в нескольких местах.
– Эк его приложило! – присвистнул Шмидт. – Скажи мне, что это не со стороны Ковчега!
– Разумеется, нет. Это метеорный поток. Геостационарник заметил его и начал маневр уклонения, а крылатки вверх почти не смотрят, вот их и смело. Даже снимки есть.
Разглядывая фотографии, Расти удивленно вздернул бровь. На всех картинках компьютер уверенно отметил астероиды. Их было больше двух десятков, самого разного размера и скорости.
– Как много!
– А вот что случилось с самим геостационарником. – Деб отправила ему видеозапись. – Он начал свертку и уклонение, но пропустил более темный и быстрый камень. Тот снес ему треть аппаратуры, включая основной модуль связи. А резервная система недостаточно мощна, чтобы добить до соседнего ретранслятора при потере ориентации.
Девушка замолчала, продолжая изучать данные, приходящие со спутника.
– Не может стабилизироваться, – через пару минут заметил Расти. – Наверное, внутрянку все-таки задело.
– Только компьютер, и не очень сильно. Энергоустановка в порядке, – тут же ответила Деб, не отрываясь от экрана. – Подойди еще ближе.
Шмидт плавно сократил расстояние до ста метров.
– Готово.
Компьютер катера взял пострадавшего товарища под контроль, и спутник прекратил вращение.
– Будем стыковаться? – с сомнением спросил Расти.
– Нет, к такой-то коряге! Я выйду и помогу ему свернуться. Потом довесим недостающее оборудование и переведем его назад на правильную орбиту.
Расти слушал Дебору, обернувшись через плечо и внимательно разглядывая, как она четкими, уверенными жестами настраивает роботов себе в помощь. «Случись такая неприятность со спутником у какой-нибудь колонии, не то что у Метрополии, так о ней люди бы даже не узнали. Машины сами бы нашли поврежденного собрата и утащили б в переработку, заменив точно таким же в течение нескольких минут». Но для этого нужна полноценная орбитальная инфраструктура, с системой мониторинга, распределенной вычислительной сетью и флотом ремонтников. «А у нас вместо всего этого вот Деб». Она закончила подготовку и, даже не взглянув на пилота, взяла шлем и направилась к шлюзу. Расти вернулся к штурвалу. Нахмурился. Было в движениях вейверки что-то механическое.
Шмидт подвел катер максимально близко к раскуроченному стационарнику. Тридцать метров, в бескрайнем космосе это почти в обнимку. На внешней обшивке ожили два робота-ремонтника. Аккуратные бело-серебристые сорокасантиметровые полусферы на боках катера, они, словно пауки, расправили свои лапы-манипуляторы и, разматывая толстые «паутины» стыковочных кабелей, поплыли к спутнику. Наблюдая за ними, Расти не заметил, как Дебора вышла из корабля, и вздрогнул, когда ее серебристая фигура вплыла в поле зрения.
Вейверка работала сноровисто и быстро: один робот по ее указанию расправлял решетку, второй ковырялся во внутренностях шара, а сама девушка прилаживала новые листы вместо поврежденной обшивки, периодически прерываясь, проверяя что-то в дополненной реальности и отдавая команды своим помощникам. Компьютер катера измерял эффективность ее работы. Почти в десять раз быстрее, чем если бы роботы делали все сами, и на двадцать процентов эффективнее, чем прогноз для среднестатистического оператора. «Настоящий профессионал!» – Расти стало понятно, почему Айдын без раздумий делегировал эту задачу Деборе.
Чтобы не терять времени даром, Расти открыл данные спутника по атаковавшему его метеорному потоку. Пролистал несколько снимков и графиков, но серебристая фигура, методично ковырявшаяся в спутнике, не шла у него из головы. Более самостоятельная, чем большинство вейверов, в рабочей обстановке Дебора ничем не отличалась от других инженеров, работавших на станции, но было в ней что-то тревожное, неправильное. «Только вот что?»
Шмидт еще раз попытался сосредоточиться на работе. Количество объектов в потоке и его плотность выглядели угрожающе. Расти открыл данные развед-вейва, но никаких упоминаний значимых скоплений камней за пределами пояса астероидов не нашел. «Тоже мне, разведчики!» Он запустил моделирование. Ресурсы у него были только персональные, так что результаты вышли невнятные и с большой погрешностью, но даже черновой расчет показывал, что поток может быть опасен не только для орбитальной инфраструктуры. «Еще и астероидного апокалипсиса нам не хватало!» Расти внес находку в базу угроз, завел руки за голову и откинулся на спинку кресла. Деревне на планете по текущим оценкам было где-то между ста пятьюдесятью и ста восьмьюдесятью годами, и в их записях никаких серьезных внепланетных проблем за это время зафиксировано не было. «Хотя все еще не понятно, как так вышло, что возраст экосистемы, явно созданной прародителями тех, кто живет в Деревне, чуть не на два порядка больше времени существования поселения». Лениво пробежался пальцами по пульту. Записи могли врать, а вот гены – вряд ли. С поправкой на влияние Ковчега генетическое время отделения местных жителей от основного ствола человечества совпадало со временем отправки их корабля. Расти почесал затылок. Он мало в этом понимал.
Открыл список доступных задач. Покрутил туда-сюда. Ничего из предложенного невозможно было делать из катера.
Мысли снова вернулись к копавшейся в спутнике Деборе. Она была первым вейвером, которого он встретил в реальной жизни. Нет, к тому моменту он многое знал о программе развед-экспедиций. Да что там, они вместе с Арчи, еще будучи студентами Академии Управления Чрезвычайных Ситуаций, обожали разбирать ситуации экстремального пилотирования в условиях нестабильной гравитации. Там они и услышали о Верноне Ямакаве. Расти невольно улыбнулся, вспоминая те деньки. «Да уж, маневр гравитационного отскока для выхода из гравитационной аномалии у Арчи на симуляторе получился только с седьмого раза, а у меня вообще с шестнадцатого…» Маневр, разработанный во время миссии Р-218 Аделаир. У Ямакавы тогда не было шанса на вторую попытку. «Но когда Малиника пригласила меня принять участие в базовой экспедиции, я еще не знал, что они с Семеновым консультируются с возвращенцами из того Ада». В то время у команды Семенова пока не было лагеря, только секция в комплексе Управления Космических Миссий. Вот там он и встретил Деб. Было раннее утро, он – только что с космодрома, с рюкзаком. Можно было бы сначала заскочить в гостиницу, но Расти не терпелось приступить к новым обязанностям. Дебора сидела возле окна, с кружкой кофе и планшетом. Тонкая, андрогинная, с по-звериному настороженным взглядом светло-голубых глаз. «Хах, Арчи ты этим своим взглядом свалила наповал!»
Тогда Расти подумал, что все вейверы похожи на нее, но потом быстро обнаружил, что это не так. «Некоторые из них от обычных людей вообще не отличаются. Даже будто более осознанные, что ли». Такими были Борис Нгуен, специалист по психологии замкнутых сообществ, и Алания Тернер, конструктор межзвездных двигателей. Оба – добровольцы, оба – возвращенцы с Аделаира, которые в силу возраста и состояния здоровья не могли больше участвовать в экспедициях. «В то же время среди вейверов есть люди просто невероятные. Как Джамиль. Или Алия, или тот же Ямакава». Расти запрокинул голову и уставился в потолок. Но такие тоже встречаются в обычной жизни, пусть и не в настолько высокой концентрации. Шмидт нахмурился. «Все-таки есть в них что-то, что отличает их от большинства людей». Расти одну за другой восстанавливал в голове ситуации своего взаимодействия с вейверами. Вот серьезный, сосредоточенный Рик слишком резко поднимает катер. Он – пилот-высшеклассник, но летать в атмосфере явно не любит, это написано у него на лице. Или Ли Ем, крупный русоволосый парень со шрамом поперек лица, с которым Расти ехал на одном скутере во время поиска Ямакавы. «А перед этим он с совершенно нескрываемым удовольствием пилил шкуру дракона». Или Рене, мимоходом обнимающая Ямакаву перед завтраком. Перси очень ревновал, у него аж красные пятна на щеках проступали, но Расти ни разу не видел между вейверами того романтического или даже просто сексуального напряжения, что случается между взрослыми людьми.
Шмидт моргнул. Его вдруг осенило. «Дети! Вернее, подростки. Испуганные подростки, так и не обретшие психологическую зрелость и самостоятельность, зато спаянные пережитыми испытаниями в жутковатое единое целое». Расти зажмурился. Он очень хорошо помнил себя в том возрасте, когда палитра чувств еще мала, но те «краски», что уже есть на ней, – глубокие, контрастные, неестественно яркие. «И на каждую из этих палитр словно плеснули черным». Вейверы были очень похожи на ребят из его отряда скаутов. Как-то они на месяц летали в космический поход по троянским астероидам Юпитера. Высадились на один из камней, а он возьми и начни разваливаться на части. Так иногда бывает, но скафандры крепкие, и почти всех удалось спасти. Только одну Иви раздавило между двух самых больших обломков. Расти очень хорошо помнил, каким ударом это стало для всех. Только вот юные скауты пришли потихоньку в себя, справились с потрясением, стерли черные пятна и продолжили взрослеть, добавлять в свой арсенал все более сложные оттенки. «А на вейверов вылилось слишком много сажи газовой, и теперь они боятся смешивать краски, стремятся лишь сохранить те немногие яркие чистые пятна, что остались на их палитрах». Те немногие чувства, что не запачканы воспоминаниями о пережитом ужасе и отчаянии, то немногое, что осталось от них самих. «И в то утро, когда они столпились вокруг катера с координатами Джамиля! Как же я еще тогда не сообразил!» Шмидт поморщился. Опытный спасатель, обученный сохранять самообладание в самых сложных ситуациях, он тогда словно заразился паникой вейверов.
Расти резко перевел взгляд на обзорный экран. Дебора закончила восстановление компьютера, роботы починили решетку и начали свертку спутника. «А Деб не такая». На ее палитре красок не было вообще. Шмидт нахмурился, пытаясь найти в своей памяти конкретные признаки, заставившие его так думать, но Дебора всегда вела себя абсолютно нормально. Уравновешенная, самостоятельная. «Тогда почему ты кажешься мне сродни этим вот ремонтным роботам?» Лишь пару раз Расти мог припомнить, что видел эмоции Деб: когда она, возвращаясь с дежурства возле Ковчега, столкнулась в дверях столовой с Арчи и когда он, Расти, вернулся из Винегрета, потеряв там Ямакаву. В первый раз в девушке словно сияла любовь. «А во второй раз со всеми вейверами было что-то странное». Будто Ямакава отпечатался в каждом из них. «И особенно в Деб!»
Решетки успешно свернулись и развернулись. Роботы под контролем Деб начали установку оборудования. Расти покрутил туда-сюда графики мониторинга, проверяя, что все в порядке. Оперся локтями на теплый пластик панели, положил голову на руки. «Что бы почувствовал я, если б, скажем, пропал Арчи?» Растерянность? Беспокойство? Гнев? «Страх». Шмидт сглотнул. «Страх потерять часть себя».
– Пу-пу-пу…
Немного дрожащими пальцами Расти дотянулся до пищеблока и натыкал стакан воды. С газом. Отхлебнул. Слишком много! Газировка ударила в нос, он чихнул, забрызгав панель. «Арчи, Арчи, в кого ты влюбился?»
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:15 по местному времени
Малиника на негнущихся ногах подошла к реке. Остановилась у самой воды, увидев свое отражение на глади почти неподвижной запруды. У той, полупрозрачной Малиники, не видно двух темных пятен в уголках глаз возле носа, да и зубы от напряжения не стиснуты. И голова, пожалуй, не налита свинцом, только вот руки так же сжаты в кулаки, как у Малиники настоящей.
Глубокий судорожный вдох. Медленный выдох.
Весь сегодняшний день она провела в Верином доме с заболевшими детьми. Их было семеро: пятеро из вернувшейся группы и двое не покидавших Деревню. Три девочки и четверо мальчишек, на вид от пяти до четырнадцати лет, все – очень тихие. Когда Малиника вошла, они уже сидели на веранде и заканчивали обед. За ними приглядывал один из сыновей Маргарет. Ели пироги, так что из грязной посуды были только кружки, двое ребят собрали их и понесли мыть на улицу, как раз столкнувшись в дверях с Малиникой. Мальчик вытаращил глаза и открыл рот, девочка постарше нетерпеливо подпихнула его сзади, хотя и сама не могла оторвать от Вязиницыной глаз. То же изумление было на лицах остальных, и только одна из них, высокая, с толстыми черными косами, не поднимала взгляд, что-то сосредоточенно рисуя на прикрепленном к доске куске коры.
«Ты и правда похожа на Агату!» – вместо приветствия вдруг сказала другая девочка, на вид – самая младшая. – «Да, похожа». – «А у вас большой корабль?» – «Большой, но меньше, чем Ковчег». – «А он тоже сломался и упадет?» – «Нет, с ним все в порядке». – «Ваш корабль – это новая красная луна?» – дети по очереди задавали вопросы и с жадностью ловили каждое ее слово. «Нет. Красная луна – это большой камень, такой же, как остальные луны. Мы привезли его из пояса астероидов, чтобы добывать на нем ресурсы. Наш корабль намного меньше. Он выглядит на небе как большая быстро движущаяся звезда». – «Вы нашли Карена?»
Этот вопрос ворвался в увлекательный разговор, как снежинка в летний день. «Как огромная, неумолимая градина». Вязиницына знала, о ком спросила оторвавшаяся от своего рисунка чернокосая девочка. Имя «Карен» было в ежедневной сводке событий. «Да, мы его нашли», – сказала Малиника, подходя к девочке и присаживаясь на покрытую одеялом лавку рядом с ней. Та тут же прижала свой рисунок к груди. Долговязая, с маленькой круглой головкой и большим пухлым ртом, она смотрела исподлобья, серьезно и виновато. «И как он?» – «Он умер». – «Ы-ы-ы-ы-ы!» – Рисунок полетел на пол, а девочка, рыдая, бросилась в объятия Малиники. На коре угольком был довольно умело нарисован лопоухий кудрявый мальчик.
Девочку звали Рёна. Она долго, в голос, плакала, а потом сидела на коленях у Малиники, вздрагивая всем телом. Точно так же после Bear Storm вздрагивал Вернон под одеялом несколько часов назад. Малиника гладила Рёну по голове и мягко, понятными словами отвечала на вопросы детей. Они спрашивали про разное: про экспедицию и базу, про то, видела ли она пушистых скакунчиков (гигантских серебристо-синих пауков), про то, на скольких планетах она побывала, и как делают на других планетах рогатки для охоты на ящериц, и из чего пекут пироги. Про эпидемию спросили лишь один раз: маленький мальчик, помогавший мыть кружки, поинтересовался, кто еще умер. «Никто, пока что никто». Малиника вложила в эту фразу столько бережной заботы, надежды и тепла, что теперь ей казалось, будто со словами она оставила на той веранде половину себя. «И слова эти правдивы. Я сказала правду». Но не всю. Взгляды детей с безжалостной фотографической точностью отпечатались в ее памяти: любопытные, нарочито суровые, вовлеченные, грустные. А еще тихие, горячие всхлипы Рёны у нее на руках.
По отражению Вязиницыной пробежала рябь: огромная, похожая на щуку рыба скользнула под самой поверхностью и ушла в глубину. Малиника нахмурилась, запоздало пытаясь сообразить, были ли парные белесые пятна на ее морде вторыми глазами, как у дракона, или всего лишь частью расцветки. Когда водная поверхность снова разгладилась, на Вязиницыну оттуда смотрел угрюмый мужчина.
* * *
Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени
Малиника резко обернулась. На один миг ей показалось, что в отражении – замурзанный, зачем-то натянувший отобранную у местных одежду Джамиль, но мужчина был незнакомый. Всклокоченные волосы с застрявшими в них веточками, слипшаяся, скособоченная борода, мутные, исподлобья глядящие зенки и пересекающий лицо уродливый шрам.
– Агата! – прохрипел он. Переступил с ноги на ногу, зашуршав потревоженной галькой. Несколько раз тяжело вздохнул. – Я знал! Я знал, что ты придешь ко мне! – Шумный, глубокий вздох. – Теперь, когда ты здесь, когда ты принадлежишь мне, никто больше не посмеет смотреть на меня свысока!
По спине Малиники пробежали мурашки острого, обжигающего холодом страха.
– Даже хорошо, что Инара, эта дура, улетела с разноглазым уродом, – продолжал бормотать мужчина. – Теперь между нами ничего не стоит! – Грязная рука с черными обломанными ногтями потянулась к Вязиницыной.
