Текст книги "Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы (СИ)"

Автор книги: Варвара Крайванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы

Предисловие

Добро пожаловать на инструктаж по технике безопасности при чтении третьей книги цикла «Хроники Вудвейла». Открывая основной текст, будьте готовы к следующему.

Важные предупреждения

В книге присутствуют описания физического и эмоционального насилия, физических и психологических травм, медицинских процедур. Поднимается тема суицида. Присутствует смерть персонажей. Пожалуйста, берегите себя!

Роман «Хозяйка Медной горы» состоит из двух частей. Без первой части эта будет непонятна. Некоторые читатели считают, что повесть «Восемнадцатый» для понимания романа не обязательна, но все, кто так говорят, ее читали :)

Книга начинается с трех справочных разделов: описания особенностей измерения времени на Вудвейле, списка всех-всех персонажей и терминов. Смело пропускайте последние два, особенно если не хотите спойлеров. Если они вам понадобятся, всегда можно вернуться.

Неважные предупреждения

В книге нет:

– попаданцев, бояръства, СССР, каких-либо элементов РПГ;

– розовых соплей;

– магии, мистики и религий (нет, это не магия, не мистика и не религии!);

– вселенского зла, если не считать человеческой глупости.

В книге есть:

+ психология и философия;

+ любовь и дружба;

+ генетические модификации разных биологических видов, включая людей;

+ дофигища действующих лиц, в которых придется разобраться;

+ общепринятая научная терминология, которую, возможно, придется гуглить;

+ экшен и секс, но в очень низких дозах;

+ мат в количестве 1 (одного) слова;

+ дракон.

Текст не имеет целью оскорбить какие-либо группы людей, существующие в XXI веке, или пропагандировать что-либо противозаконное.

По окончании романа может возникнуть желание перечитать весь цикл сначала в свете новой информации.

Приятного чтения!

Справочная информация: время на Вудвейле

Сутки на Вудвейле составляют около 26 стандартных часов, разница в часовых поясах между Деревней и наземной базой – около пяти. На космической станции люди живут по времени наземной станции.

Год на Вудвейле – 420 дней, в каждом месяце 35 дней.

Справочная информация: список персонажей

Перечислены только персонажи, упомянутые непосредственно в этой книге.

Экспедиция Б-32 «Вудвейл»

Владимир «Мир» Семенов – руководитель экспедиции

Биологи и агротехнологи

Лидер команды: Малини́ка Матвеевна (Лина) Вязиницына

Заместитель: Отто Спа́ррман

Анна «Ани́» Ван Уик

Свен Харлинг

Инженеры

Лидер команды: Этьен Батист Арбогаст

Заместитель, также капитан базового корабля: Айдын Мале́ба

Главный архитектор: Кевин Гейл

Заместитель главного архитектора: Тадао Седзима

Александра «Санни» Хаувонен

Джошуа Габа

Зухра Мамедова

Медики

Лидер команды: Лидия Леонардовна Макко́й

Нканду Чибале

Генри Креде

Кристина За́менгоф

Планетологи

Лидер команды: Вернон «Вервольф» Ямакава, вейвер

Алия Барабур, вейвер

Валерий «Лера» Эйзенхауэр, вейвер

Гамилькар «Мик» Бреслави, вейвер

Гвиневера «Гвен» Тернер, вейвер

Герман Кристофоретти, вейвер

Дебора Сови́нсон, вейвер

Джамиль Ал-Каласади, вейвер

Ли Ем Колмогоров, вейвер

Рене Декарт, вейвер

Рикардо «Рик» Титов, вейвер

Робин «Роб» Дэниэл Оливо, врач, вейвер

Якоб Громов (мертв), вейвер

Психологи

Псих-координатор: Грегор Десмонд Моррис

Полина

Спасатели

Лидер команды: Уильям Арчибальд «Арчи» Сильвергейм

Заместитель: Ростислав «Расти» Шмидт

Кейт Харрисон

Персиваль «Перси»

Сержио «Серж» Кампари

Деревня

Экипаж Ковчега «Вудвейл»

Агата Беринг, генетик (мертва)

Вера, психолог (мертва)

Олифер «Старый Дед Олли» Дуглас О’Донохью, главный инженер

Семья Инн

Екатерина «Инн»

Томаш, отец Инн

Яна, мать Инн

Семья Степана

Степан

Франческа, жена Степана

Семья Маргарет

Маргарет, член Совета Старших

Мартин, брат Маргарет

Марта, сестра Маргарет

Марина «Рина», дочь Маргарет, врач

Семья Дерека

Дерек, следопыт, член Совета Старших

Никола, сын Дерека, муж Элль

Элль, жена Николы

Сева, внук Дерека

Семья Витольда

Витольд

Инара, жена Витольда

Вит, сын Витольда

Ханна, мать Витольда

Эдгар, старший брат Витольда

Семья Аарона

Аарон, брат Алекса

Алекс, повар, муж Герды

Герда, жена Алекса

Тим, сын Алекса и Герды

Семья Алены

Алена, член Совета Старших

Карен, сын Алены

Рэндалл «Рэнд», врач, приемный сын Алены

Рон, муж Алены

Настена, дочь Алены

Галина, сестра Алены (мертва)

Беляна, сестра Алены (мертва)

Глен, сын Алены

Прочие в Деревне

Вика, врач

Грег

Мих

Финеас, капитан лодки, член Совета Старших

Фанни

Юр, брат Вики

Янис

Прочие персонажи

Алания Тернер, вейвер, Р-218 «Аделаир», мать Гвиневеры Тернер

Альберт, вейвер, Р-218 «Аделаир», Р-241 Нью-Церера (мертв)

Борис Самирович Нгуен, вейвер, один из лидеров экспедиции Р-218 «Аделаир»

Гарик, вейвер, Р-218 «Аделаир» (мертв)

Гера, вейвер, командир Р-218 «Аделаир» (мертва)

Глеб, вейвер, Р-241 «Нью-Церера» (мертв)

Уильям Нарроу, вейвер, командир Р-228 «Вудвейл»

Справочная информация: словарь

Здесь содержатся только слова и термины, специфичные для вселенной хроник Вудвейла. Если вам встретилось незнакомое слово и в этом списке его нет, то, скорее всего, это реальный научный термин, и интернет расскажет вам о нем гораздо интереснее и подробнее, чем я.

Ад – непригодная к колонизации система, посещенная развед-вейвом.

Вейвер – член команды развед-вейва.

Возвращенец – член команды развед-вейва, вернувшийся из экспедиции.

Второй вейв, базовый вейв – этап основания на планете научно-производственной базы с целью продолжения сбора информации и подготовки этапа колонизации. Ведется адаптация агроорганизмов, разведка ископаемых, планирование колонизации, закладка промышленности. Стандартный состав экспедиции – 200 человек.

ДМЗ – стандартный префикс к названию моделей межзвездных двигателей.

ДР-очки – очки дополненной реальности.

Ковчег – корабль программы Ковчегов, численность экипажа – до 12 000 человек. Автономный космический город, потенциально способный существовать неограниченно долго. Из-за ограничений ДМЗ Ковчеги оказались не в состоянии путешествовать на расстояния, превышающие 10-15 световых лет. При выходе из пузыря Алькубьерре после длинного перехода энергоустановка Ковчега часто разрушалась, что приводило к гибели всего экипажа. Разрушенный двигатель перерождался в квантово-гравитационную аномалию.

Колонист – член команды базового вейва или заселения.

Лепикур – курицеобразное животное на основе ящерицы, используется для получения яиц и мяса в Деревне.

Лепострич – ездовое животное на основе ящерицы, выглядит как нечто среднее между велоцираптором и страусом.

Метрополия – Земля или другая планета, представляющая собой чрезвычайно значимый транспортный узел системы колоний. На момент начала истории существует три Метрополии: Земля, Хилмид и Амберлейк.

МК – модель колонии.

Первый вейв, развед-вейв – первый этап освоения планеты, разведывательная экспедиция. Стандартный размер команды – 50 человек, средняя длительность – 2,5 года. 91% развед-вейвов показывают, что планета непригодна для освоения. Во время таких экспедиций в среднем гибнет 97% экипажа. Развед-экспедиции часто включают устранение квантово-гравитационных аномалий, появившихся в результате разрушения Ковчегов.

Платех – система оборудования для программы вейвов. Представляет собой универсальный конструктор, позволяющий из максимально стандартизованных модулей собирать все, необходимое для колонизации планеты, от роботов-уборщиков до жилых модулей, промышленных принтеров, наземной, воздушной и мультисредовой техники.

Программа вейвов – вторая версия программы освоения новых планет. Осуществляется в три этапа (вейва).

Программа Ковчегов – первая версия программы освоения новых планет. Заключалась в отправке к перспективным звездным системам экспедиций на основе кораблей-городов, которые проводили все работы по колонизации.

Псих-координатор – специалист по моделированию человеческих сообществ.

Рай – пригодная для колонизации система, посещенная развед-вейвом.

Реаниматор – роботизированный медицинский комплекс в форме кровати, предназначенный для поддержания состояния пациента и выполнения медицинских манипуляций. Автоматически мониторит широкий спектр показателей и адаптирует подачу фармсубстанций и газовой смеси. Обладает функциями помощи в смене положения тела, противопролежневого массажа, дыхательного корсета и многими другими.

Ровазин – препарат, стабилизирующий клеточное деление и повышающий точность копирования ДНК. Снижает вероятность и скорость развития всех видов рака. При длительном применении имеет тяжелые побочные эффекты, включая полную деградацию ментальных функций. На начальных этапах применения усиливает нейропластичность, вызывающую зацикленность на навязчивых мыслях.

Третий вейв, заселение – этап массовой колонизации планеты.

УКМ – Управления Космических Миссий

ЭВВ – программа подготовки экспедиций второго вейва.

ЭПВ – программа подготовки экспедиций первого вейва.

Пролог

Деревня, 2550-07-21 04:01 по местному времени

Чьи-то теплые пальцы легли на шею Вернона, прощупывая пульс. Прикосновение – как инъекция надежды. Дышать. Вдох. Выдох. Снова вдох. Продолжать, как бы ни было тяжело, снова и снова, с огромным усилием, расправлять легкие. Вот теперь точно нельзя сдаваться.

Темно. Тихо. Лишь какая-то возня совсем рядом. Вдыхаемый воздух, кажется, царапает губы, десны, язык и пересохшее горло. Очень хочется пить. Совсем недавно он наивно подался навстречу долгожданной влаге, но получил очередную отраву. Это воспоминание кольнуло, как осиным жалом. Вдох. Выдох. Задушить радостное ожидание? Насторожиться? «Нет!» Тем более сейчас воду ему не предлагали.

Сколько он пролежал в этом темном и холодном месте? День? Два? Последний раз он пил очень давно, еще на лодке. Тот, кого Вернон про себя называл Наблюдателем, отказался от своей пассивной роли и решил помочь. Тогда Вернон почти пришел в себя. «А потом меня снова траванули». Поднесли к лицу что-то влажное и мягкое, выдавили в рот горькую, липкую слизь.

И вот теперь Вернону сложно не то что двигаться, даже прокачивать через легкие воздух. Вдох. Выдох. Кажется, сердце бьется медленнее, чем он дышит. «Бывало хуже». В программе подготовки развед-вейвов Вернона Ямакаву научили терпеть и ждать.

Тем временем его откинули на спину. Холод обжег лопатки и открывшийся бок, но потом его снова повернули, и поверхность под ним быстро согрелась его теплом: это был не влажный деревянный пол, а, похоже, покрытый тканью пластик. От человека, сноровисто перекатывавшего тело Ямакавы, странным образом пахло раскаянием.

Ускорение вверх. Затем движение перпендикулярно силе тяжести. Затхлый стылый воздух сменился более свежим и теплым. Тошнота, мучившая Вернона, пока его тащили в этот погреб, вновь заявила о себе, но как-то вяло: мышцы отказывались ей помогать. Длинное плавное движение вперед и немного вниз. Разворот. Резко вверх и в сторону.

И вдруг знакомые маленькие ручки сжимают его беспомощные, тяжелые пальцы. Смелые, полные надежды, горячие. Ручки девочки, которая заботилась о нем на лодке!.. Нехорошее предчувствие пробежало по спине и замерло ледышкой внизу живота. «Слишком горячие». Или, может, показалось?

Щелкнули ремни. Вернона едва заметно вдавило в его ложе. «Взлет». От кресла всему телу передалась неравномерная вибрация, слабая, но очень неприятная. Так бывает на старых, плохо синхронизированных гравидвижках при полетах в атмосфере, когда компьютер все никак не может подстроить компенсацию ускорений. Большинство людей этого бы не заметили, но вестибулярный аппарат Вернона, лишенный естественной мышечной амортизации, взбунтовался. Голова закружилась. Жгучая вязкая жидкость, скопившаяся в желудке, стала медленно пробираться наверх. Ямакаву, опытного пилота-высшеклассника, впервые в жизни укачало в полете.

Следующие несколько часов прошли в борьбе с тошнотой, и поэтому, когда машина наконец плавно приземлилась, ее движок и Вернон вздохнули с одинаковым облегчением. Тело блаженно расслабилось, радуясь избавлению от болтанки.

Тихий звук открывающейся двери. Влажный, лесной воздух и сонный стрекот насекомых. Щелчок отстегиваемых ремней безопасности.

В следующие несколько секунд Вернон был вынужден полностью сосредоточиться на том, чтобы не захлебнуться. Вот, наконец, его вновь перевернули со спины на бок. Тот, кто это делал, действовал умело и решительно, но с чужих рук теперь стекало вязкое, тяжелое отчаяние. Сердце самого Вернона попыталось тревожно встрепенуться, но сил не было даже на это. «Ты не веришь, что мне можно помочь?» Что происходит? Куда его привезли?!

– Роб!

Все произошло почти одновременно: короткий призыв, вспыхнувший свет – и такая же яркая, отчаянная надежда в придерживавших Вернона руках. Руки эти дрожат: человек очень спешит. «Слишком спешит!» Он отпускает Ямакаву, и безвольное тело начинает заваливаться на спину. Содержимое пищевода снова медленно течет к трахее. Животная паника молотом ударяет по нервам.

Но все это не имеет значения. Вернону не страшно. Ни страху, ни сомнениям, ни надеждам больше нет места в его голове. Все смыла абсолютная, всесильная уверенность. Горизонт планирования вдруг расширился с «продержаться еще несколько минут» до часов, дней и недель. «Я справился!» Помощь рядом. Надо только еще немного потерпеть, совсем чуть-чуть! Ведь он узнал этот голос.

Малиника Вязиницына уверенность Ямакавы не разделяет. Эхо отчаянной безнадеги, гудевшей в руках его спасителя, словно отразилось в ней от той проклятой синей ночи. «Не трогай меня». Воспоминание о страшной боли дергает правую руку. Мир вокруг будто звенит от раздирающего Малинику сомнения. Время замедляется, мгновения между ударами сердца кажутся вечностью. Малиника поспешно убирает руки от пакета со смородиновым чаем. Спазм в животе, слабый, но достаточный, чтобы желчь обожгла ноздри. Малиника принимает его подарок, аккуратно беря цилиндрик с другого конца. Дышать менее глубоко – все равно что не дышать. Эйфория от ее голоса, секунду назад так уверенно выкрикнувшего в коммуникатор имя отрядного врача планетологов, растворяется в ее панике. «Я все-таки принес Ад в твою жизнь».

Х-х-рясь! Ткань, в которую он завернут, рвется под его весом, но Малиника не дает упасть, перехватывает поперек тела. Ее руки скользят по влажной от росы коже.

Голова Вернона наконец опускается ниже груди. Кровь тут же наливает виски свинцовой тяжестью. Еще один спазм. Жидкость выплескивается из пищевода, но не в легкие, а наружу. Не захлебнулся.

Дышать в таком положении еще тяжелей. Из последних сил борясь за ускользающее сознание, Вернон вдруг понимает, что боли от рук Малиники нет. Есть кое-что… другое.

Эпизод 1

* * *

Наземная база, 2550-07-21 05:42

Пш-ш-ш-ш-ш-ш. Холодные струи душа ударили в лицо.

Глубокий вздох. Второй.

Резким, злым движением Малиника расстегнула комбинезон, скинула его с плеч, выдрала руки из рукавов. Через голову сорвала футболку. Замерла, чтобы сделать еще один вдох. «Восемьдесят процентов!» Вероятности так не работают. «Вероятности так не работают!!» Стиснуть зубы, чтобы не закричать. Вероятность смены погоды, вероятность успеха проекта и вероятность выжить – это разные вещи.

Со всей силы врезала кулаком по стене. Тут же расслабила руку, приложила обе ладони к серому гладкому пластику. Прислонилась лбом, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Вдох. Не забывать дышать. Сосредоточиться на влажном воздухе, заполняющем легкие.

Комбинезон упал на пол. С трудом стащила с себя уже насквозь мокрое белье. Затолкала тяжелые, пахнувшие желчью комки в текстильный автомат: комбинезон – чиститься, остальное – перерабатываться. Вдох. Внимание на крохотную долю мгновенья зацепилось за еще один запах, исходивший от ее рук. Сложный, незнакомый. Но сил обдумывать это нет. Вдох.

Не глядя, нажала кнопку. Взяла выдвинувшуюся на специальную полочку одноразовую губку. Быстро и совершенно механически начала намыливаться. На истерику есть только пара минут. Собраться. Не паниковать. Ей нужно присутствовать. Быть со всеми.

Выключить воду.

Вдох.

Выдох вышел рваным, но вколотое Робом успокоительное делало свое дело. Диод над отсеком очистки комбинезона мигнул зеленым. Малиника взяла полотенце. Вытерла лицо. Привычным, почти автоматическим движением ткнула в экран генерации белья. На полсекунды замерла, осознав, что уже больше недели носит одноразовую одежду, хотя всегда предпочитала вещи, живущие дольше нескольких часов.

Вязиницына вновь замерла, чувствуя, как каждый волосок на ее теле становится дыбом от нового, незнакомого ей ужаса. Вот она стоит в этой душевой кабине, как в высокотехнологичной скорлупе, в тысячах световых лет от знакомых и уютных городов колоний и Метрополий и всего в нескольких сотнях километров от зараженной радиацией могилы Ковчега. Лишь несколько сантиметров пластика отделяют ее от планеты, которая уже забрала у экспедиции Б-32 одну жизнь и, возможно, вот-вот заберет вторую. В большинстве базовых миссий не было потерь. «Как его звали? Того парня, что погиб при деактивации ядра Ковчега?» Малиника не помнила. Стыд обжег щеки и словно обручем сдавил лоб. Тот планетолог был ей чужим. «А ведь он вместе с Ямакавой вернулся из Ада Нью-Цереры». Некстати в голове всплыли слова Кевина Гейла, главного архитектора экспедиции: «Я лишь хочу, чтобы у него тоже был шанс на счастье!» Малиника стиснула зубы. «У мертвых шанса на счастье нет!»

Нужно идти.

Одеться можно прямо в душевой кабине. Этого Малиника тоже не любила, но заставила себя включить фен, который быстро высушил волосы. На скорую руку переплела распушившуюся косу. «Сейчас не до ритуалов». Вдох. Выдох, гораздо более длинный и спокойный. Привычные и послушные технологии помогли взять себя в руки. Вязиницына быстро начала одеваться.

В предбаннике ее ждала Алия. Это она увела Малинику в душ. Заставила подняться с вытоптанной травы. Взяла под локоть. Направила на какую-то боковую тропу, подальше от посторонних глаз.

Вейверка тоже сменила майку и почистила комбинезон, но мыться не стала. Стоит. Молча смотрит, ловит глазами каждое движение, словно боится что-то упустить. Вынула из кармана стопку блистеров, развернула в разноцветный веер. Датчик состояния, несколько успокоительных и стимуляторов на выбор, леденец и презерватив.

Но Малиника не знает, что ей сейчас нужно.

– Сама выбирай.

Алия молча заталкивает все, кроме датчика, назад в карман, распаковывает маленький серый квадратик. Аккуратно приклеивает его к шее Вязиницыной. Сзади, под волосы.

– Психологи потом «спасибо» скажут, – шепотом.

Алия еще секунду смотрела Малинике в глаза, потом достала планшет, что-то на нем открыла. Вязиницына медленно моргнула, собираясь с мыслями и пытаясь понять, что происходит. Стоявшую перед ней девушку почему-то волновало не состояние ее друга и командира, лежащего сейчас в операционной, а именно Малиника.

Словно услышав невысказанный вопрос, Алия развернула планшет к Вязиницыной.

– С Вером все будет в порядке. Он самый живучий из всех, кого я встречала. В этот раз вообще ничего страшного.

На экране – развернутый мониторинг подготовки к операции.

«Ничего страшного?!» Алия – спокойная, уверенная. Молчит. Смотрит пристально. Словно ее не было там, на площадке перед Стекляшкой!

Малиника поджала губы. Она сама никогда раньше не видела, как люди умирают от чего-то, кроме старости. Даже когда впервые встретила Ямакаву, изможденного, словно высохшего, лысого возвращенца, он выглядел живее, чем сегодня. Алия же держала перед собой планшет, усыпанный тревожно-красными индикаторами, словно это не цифровая картина чьей-то борьбы за жизнь, а состояние загрузки пищевого аппарата после вечеринки.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 05:57

Алия внимательно следила за лицом Малиники. Тревога. Сомнения. Тень пережитого ужаса. Вейверка Вязиницыну понимала.

– Он не умрет. – Она вложила в эти слова всю искренность, на которую была способна. Так, как если бы говорила с Верноном.

Малиника вдруг нахмурилась. Алия резко развернула планшет к себе.

Совинсон: Помоги.

Женщины переглянулись и поспешили на улицу.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 06:04

Толпу Малиника заметила сразу – она собралась у приземлившегося в стороне исследовательского катера – и тут же почувствовала, как волосы на загривке, возле индикатора, становятся дыбом.

– …В лесу оставить?! Вы грибы местные вместо завтрака сожрали?! Одного в реанимации не!… – в этот момент орущий Расти заметил Вязиницыну, – …хватает, – выдохнул он уже шепотом.

Малиника мгновенье пораженно смотрит на Шмидта. Всегда такой рассудительный и уравновешенный, сейчас он тяжело дышит, волосы – мокрые от пота, глаза – совершенно безумные. Стоящие чуть позади него Серж и Перси тоже в шоке: они никогда не видели старшего товарища в таком состоянии. «Истерика». Малиника ощущает, как волны исступленного отчаяния, исходящие от Расти, пытаются захлестнуть и ее.

Алия, идущая чуть впереди, готова броситься бегом. «Ну нет». Вязиницына ловит ее руку. Холодные, вялые пальцы едва отвечают на рукопожатие.

А бежать есть куда: вейверы сгрудились вокруг исследовательского катера. «Скорее, окружили, готовясь защищать». Впереди стоит Гвиневера. «Не впереди, а между». Между двух миров. Из мира космических разведчиков, как сильным ветром из глубокого горного ущелья, веет паникой. Сразу за Гвен – Лера, Ли Ем и Герман. Лица мрачные и напряженные. «Но не решительные. Вы не знаете, что делать». Дежавю, неприятное, как осенний сквозняк. В точности как тогда, много лет назад, на первой встрече с возвращенцами с Аделаира в гостиной Семенова: та же жутковатая, трудно вообразимая беспомощность перед другими людьми.

Малиника удивленно моргнула: «Гвен, похоже, единственный доброволец среди них!» Одновременно обостренное стрессом, но пока что не полностью подконтрольное Малинике внимание зацепилось за яркое пятно, глубоко в толпе, возле самого катера. Рыжие волосы Деборы. Внутри Вязиницыной все похолодело: Деб буквально висела на Рене, обхватив ту руками. Вплотную к девушкам стоял Рик и, похоже, тоже ее держал.

– Расти, в чем дело?

– Они высадили Ал-Каласади где-то в лесу и не дают координаты! – Голос Шмидта срывался то на хрип, то на фальцет.

Холодные пальцы Алии до боли сжали ладонь Вязиницыной, но тут же отпустили.

– Что значит – не дают? – Свободной рукой Малиника машинально открыла планшет. Вся техника подключена в сеть, у каждого есть доступ.

– Отцепили энергоустановку от системы связи, а теперь и от компьютера.

– Зачем? – Малиника повернулась к Гвен.

Губы Гвиневеры не дрожали лишь потому, что она их плотно сжимала. Судорожный вздох.

– Джамиль прицепит маяк на катер аборигенов, и завтра мы будем знать, где они.

– А что сразу не включить? – раздалось из толпы колонистов за спиной Малиники.

– Если сразу, то его заметят. К тому же там не энергоустановка… а аккумулятор, чтобы грависканеры не… не видели, и чтоб за раз выдать большую мощность. По расчетам, к вечеру они как раз доберутся до своего дома. – Проговаривая эти детали, Гвен вроде бы успокаивалась, но ей в спину дышала такая невыразимая паника, что с каждым порывом этого жуткого ветра она едва заметно спотыкалась в объяснениях.

«Напуганы, как оставленные родителями дети». И один из этих «родителей» в лесу, а второй – в реанимации. «Джамиль, какого хрена?! Ты нужен здесь, а не в чертовых дебрях!»

– Что он сказал?

– Забрать его в шесть часов. – Повторение приказа Ал-Каласади, похоже, создало обратную волну, хоть немного гася ледяное пламя тихой истерики в рядах вейверов.

– Почему не сейчас?! – Расти все еще возмущен, но, похоже, наконец справился со своими эмоциями.

– Потому что он не умеет нормально ждать! – Запал решимости в Гвен иссяк, остались лишь горечь и беспомощность. – Лучше пусть он будет в лесу чем-то занят!

– Что значит – занят? – Голос Шмидта, напротив, зазвучал почти нормально. Он видит, что Малиника на скорую руку собирает в планшете какую-то модель и отправляет на обсчет.

Треньк.

– Вероятность того, что с Ал-Каласади все будет в порядке, больше пяти девяток. Чтобы к восьми вечера были на базе! Забирать полетите с Персивалем. Расти, мне нужен план посещения деревни местных. Гвен, законсервируй катер, чтобы у сорвиголов не было соблазна. – Тапнула по планшету, отправляя ей электронный ключ. – Первый приоритет – подготовка к контакту. Всем, кто не задействован, продолжать плановые работы.

Малиника выдавала указания уверенным, будничным тоном, уткнувшись в планшет и не глядя на собеседников. Закончив, снова схватила руку Алии, развернулась и направилась к жилому корпусу.

Конфликт разрешен, но уже несколько секунд, как это потеряло всякое значение: в углу экрана светилось уведомление. Лидия Маккой. Главный врач экспедиции. Находящаяся в операционной.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 06:08

Алия не сопротивлялась, а когда поняла направление движения, даже ускорила шаг и вырвалась вперед. На ходу открыла свой планшет, убедилась, что ничего непоправимого не произошло, и немного успокоилась.

Малиника же, отойдя от злополучного катера на достаточное расстояние, на секунду отпустила ее руку, чтобы открыть сообщение.

Маккой: Срочно подойди в медпункт.

Скрипнула зубами. «Да. Я это и делаю».

* * *

Наземная база, 2550-07-21 05:45

– Нет.

– Что значит «нет»? Ты собираешься делать полостную операцию на пациенте в сознании?

– Да. На этот препарат у Вера аллергия.

«А еще, когда он в сознании, меньше шансов, что его гипоталамус решит, будто он помирает и настала пора устроить реанимационный гормональный кавардак в крови». Но этого доктор Робин Оливо своему сегодняшнему ассистенту говорить не стал, просто продолжил подготовку к операции. Медицинский робот уже накрыл пациента прозрачным куполом и сейчас устанавливал датчики и подключал анестезиологические системы. Великолепный автоматизированный комплекс. Новый. Исправный. С полноценным энергетическим, вычислительным и субстанционным обеспечением. «И всем вокруг не надо надевать кислородные маски на случай, если систему регенерации воздуха на корабле придется отключить ради операции». Роб все равно надел хирургический костюм и тщательно, по протоколу вымыл руки. Сунул их в перчаточный распылитель. Несколько раз сжал и разжал кулаки, помогая застывающему пластику равномерно распределиться. Дождался, когда хирургическое покрытие сформируется, сунул кисти в распылитель снова, на этот раз – для защитного слоя, который позволит управлять роботом, сохраняя руки чистыми. Головой Роб понимал: вероятность того, что придется взять в руки скальпель, ничтожна, да и ассистент, Нканду, косился на него, как на параноика, но Маккой в соседнем распылителе делала то же самое.

Операционный бокс – просторный и светлый. Мирно шуршит и попискивает аппаратура. Робин привычно встает за панель управления. Можно начинать.

Открыть обзор состояния.

– Восстановление состава крови – семьдесят один процент. Эффективность ИВЛ – полная. Тяжелая почечная недостаточность. Остальные ткани повреждены незначительно. Механических повреждений внутренних органов или костей не обнаружено. Эффект обезболивающего – пятьдесят пять процентов.

Нканду скептически вскидывает бровь. Мало того что эту и без того выведенную на обзорные экраны информацию Робин зачитывает без использования профессиональной терминологии, так еще и некому зачитывать: Нканду здесь только для ускорения подготовки, а Маккой занимается какими-то анализами. Вся операционная бригада – это доктор Оливо и робот. «И Вер». Судя по активности мозга, он слышит.

Маккой ни о чем не спрашивает, лишь секунду смотрит на Роба особенно пристально, а потом возвращается к своей панели. Это первая операция в экспедиции Б-32, и она хочет убедиться, что все в порядке.

Из-за обезвоживания анальгетик действует медленнее, чем обычно. Надо еще немного подождать.

Лидия Маккой вдруг поджимает губы, увидев что-то в свежих результатах анализов.

– Без меня давайте. – И выходит из бокса.

Нканду удивленно вскинул брови. Роб переключил свой экран на тот, что только что оставила главврач экспедиции. Нахмурился. Переключил обратно. «Не моя проблема».

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-21 11:00 по местному времени

Дорога назад, к Деревне, заняла гораздо больше времени, чем полет к базе колонистов. Олли вел Птничку как можно ниже, по ущельям, вдоль хребтов, а порой – даже под кронами деревьев, то ли прячась, то ли оттягивая неизбежное. Компьютер уверенно ориентировался по солнцам, указывая направление к дому.

Сейчас катер как раз летел под пологом леса, над огромными, бархатными от мха валунами с тонкой струей ручейка между ними. В воздух то там, то тут взмывали стайки разноцветных жуков и мух. Вслед за ними взлетали тварюшки покрупнее: стрекозы и крылатые ящерицы. После очередного поворота впереди нестерпимо ярко вспыхнуло внезапно открывшееся небо. Катер заложил крутой вираж, спускаясь вдоль скалы к зеркалу лесного озера. Олли улыбнулся, представляя восторженное лицо Инн.

Обернулся на секунду. Девочка спала в своем кресле. «Устала. Еще бы, столько впечатлений! Ну ничего, скоро будем дома!»

Дома.

О том, что его там ждет, Олли старался не думать.

* * *

Наземная база, 2550-07-21 06:10

Малиника толкнула дверь, и они с Алией вошли в медпункт. Большую его часть сейчас занимал стерильный бокс, где за белым, совершенно непрозрачным пластиком врачи боролись за жизнь Ямакавы. Шлюзовой тамбур бокса открыт наружу, в проеме видна мощная, опирающаяся на раковину фигура Лидии. На ней – белесо-голубой, с матовым отливом хирургический комбинезон, защитная маска – рядом.

Услышав шаги, главврач глубоко вздохнула и сунула руки в нишу над раковиной. Пш-ш. Секунда – и напыленные перчатки крохкой скорлупой осыпались с ее пальцев. Уверенным, отработанным движением Лидия содрала с себя операционный комбинезон, оставшись в обычной одежде под ним. Затолкала на глазах разлагающуюся под действием специального раствора пленку в раковину. Обернулась к Малинике.

– У Ямакавы хилмидский грипп в открытой стадии. Теперь у тебя есть формальный повод искать местных.

Мгновенье замешательства.

– Нас же от него прививали! – недоуменно пролепетала Алия.

– Точно. И поэтому самому Вернону эта зараза не угрожает.

Малиника смотрела в черные, внимательные глаза Лидии и молчала. Секунда. На Хилмиде этим гриппом переболевал каждый, первый раз – примерно в возрасте трех лет. Маленькие дети переносили болезнь легко, и их иммунитет формировал защиту от тяжелых форм на всю жизнь. Всех приезжих прививали, но полной защиты не получал никто. Еще секунда. Те, кто прожил на планете достаточно долго, становились носителями болезни, и она могла проявляться при серьезных проблемах со здоровьем. Эта опасная зараза появилась еще на Ковчеге «Хилмид» и унесла тогда две трети населения. Взрослые болели тяжело, но иногда выздоравливали сами. Подростки умирали все.