Текст книги "Мастер Трав XII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Уже сейчас я ощущал в изгороди колоссальную силу, намного большую, чем была в ней раньше. И эту силу дал ей я.

До цветущего оврага мы добрались без происшествий. Я сразу отметил, что новых очагов серо-фиолетовой плесени не появилось – значит Гнус со своей задачей справился, и перекрыл жукам возможность разносить заразу.

Чем ближе мы подходили, тем больше я ощущал волнение дремликов. Они чувствовали, что приближаются к своей территории и своей Матке. И…на удивление не очень этому радовались. Как будто со мной они получили больше свободы. А еще увидели больше, чем один овраг. Ну да, они ведь полностью привязаны к Матке, где она – там и они.

Как только мы подошли к краю оврага, из-за ствола медленно, словно опасаясь подвоха, выплыла огромная Матка дремликов – она меня почувствовала.

Я открыл корзину (вернее, живая корзина расплела щупальца), и два исцеленных моховичка вылетели наружу.

Не спеша я кольнул палец кровью и протянул руку вперед, к щупальцу Матки. Наша связь исчезла и нужно было создать ее заново. Только так и она, и я могли доверять друг другу. Матка тут же вытянула длинное щупальце и впитала каплю моей крови. Ментальный контакт установился мгновенно.

ВЫЛЕЧИЛ. – послал я мысль и подтолкнул двух дремликов к ней.

Они чуть нехотя подплыли к ней.

В следующее мгновение с легкой опаской Матка начала водить щупальцами вокруг дремликов, не решаясь, тем не менее, прикасаться к ним. Помня, что плесень может переброситься при контакте.

ЧИСТЫЕ. – успокоил я ее. – ВЕРНУЛ.

В ответ она послала волну тепла – видимо, так она выражала благодарность.

Оставалось последнее и самое неприятное. Разорвать связь. Я осторожно погладил обоих дремликов, словил через связь волну радости и…разорвал связь.

В голове почти одновременно кольнуло. Разрывать связи было больно.

СВЯЗЬ. ОБОРВАЛ. – мысленно сказал я Матке.

Моховички, тем временем, растерянно зависли в воздухе. Матка плавно потянулась к ним своими тонкими щупальцами, намереваясь воссоздать материнскую связь.

Оба дремлика вдруг тревожно запищали, увернулись от щупалец Матки и… быстро отлетели назад, поближе ко мне.

В тот же миг я ощутил непонимание Матки и ее…недовольство.

– Эй, ребята, а ну обратно к мамке. – подтолкнул я их, – Нам тут проблемы не нужны.

Вот только что-то они не спешили возвращаться, и их Матке это совсем не нравилось.

Друзья. Завтра глава выйдет днем. Спасибо всем за поддержку, за лайки и комментарии) с удовольствием читаю всех их и становится сразу лучше настроение)

Глава 12

Я почти сразу почувствовал волну недовольства Матки. Сначала небольшое, оно нарастало. Дремлики не спешили возвращаться, и это ее раздражало. Она не понимала, вернее, не хотела принимать то, что произошло. Ее длинные, покрытые густым мхом щупальца хищно метнулись вперед, пытаясь ухватить двух зависших в воздухе моховичков. Но те оказались проворнее. С тихим, испуганным писком они скользнули в сторону и юркнули прямо мне за спину, прячась, словно за каменной стеной.

Что ж, проблемка уже нарисовалась.

РАЗОРВАЛ СВЯЗЬ. ОНИ САМИ, – послал я мысль, пытаясь объяснить ей, что я тут вообще-то не при чем.

Матка приняла этот образ. Я почувствовал, как мысль осела в ее сознании, но это ее совершенно не успокоило. Наоборот, ее щупальца задрожали от напряжения.

НЕ Я. САМИ, – повторил я, транслируя образ того, как я просто стою, а дремлики прячутся по собственной воле.

Ей это было непонятно. Она считала дремликов частью себя и, судя по зародившейся вспышке злости, неотъемлимой частью. В следующее мгновение из нор цветущего древа наружу хлынуло с полсотни дремликов.

Кажется, меня хотят запугать.

Полсотни пушистых, янтарно-зеленых моховичков высыпали наружу, словно растревоженные пчелы. Они не бросились в атаку, но зависли в метре передо мной плотной, гудящей стеной. Воздух между нами мгновенно наполнился густой желтоватой пылью. Я сделал шаг назад. Не хватило мне еще тут упасть парализованным и усыпленным. Благо, вперед они не бросались. Матка не пыталась атаковать – она, видимо, демонстрировала силу.

Я покачал головой. Да уж, не так я представлял нашу торговлю.

– Элиас, всё в порядке? – тихо спросил Грэм.

Его секира была уже готова к бою. Виа напраглась, а живая корзина, чувствуя мое напряжение, зашевелила своими отростками.

– В полном, – уверенным голосом ответил я, не сводя глаз с огромной Матки. – Она просто немного нервничает. Сейчас я с ней… договорюсь.

– Что-то не похоже на успешные переговоры, – хмыкнул Грэм, не опуская оружия.

– Я в процессе.

Я прибегнул к уже проверенному методу. Сделав медленный вдох, я приоткрыл свой духовный корень и выпустил часть чистой, густой живы наружу. Поближе к Матке. Я знал, что она не сможет устоять перед этим.

Так и случилось. Она как-то нехотя впитала мою живу и это сразу ударило по ней волной удовольствия. Ее щупальца чуть обмякли, улавливая живительный поток, который я продолжал выпускать.

Пользуясь моментом, я достал бутылочку с обычной янтарной росой. Капнул немного густой жидкости себе на палец и вытянул вперед.

Начнем с малого, а потом повысим ставки. Самое вкусное на потом.

Матка вытянула щупальце и с осторожностью прикоснулась к капле, а потом впитала ее.

Затем я предпринял еще одну попытку «возврата»: повернулся к двум беглецам, прячущимся за моей спиной, и дал им слизать по капле.

Они, привлеченные живой и любимым (теперь любимым) лакомством, на секунду потеряли бдительность. И в этот момент я мягко, но настойчиво подтолкнул их вперед, прямо к Матке.

ОТДАЛ, – мысленно сказал я.

Дремлики, поняв, что оказались слишком близко, попытались метнуться назад, но было поздно. Матка молниеносно обхватила их своими мягкими щупальцами.

ВИДИШЬ, НЕ ОБМАНЫВАЮ.

Она чуть успокоилась, убедившись, что дети в ее власти, и тут же попыталась воссоздать с ними ту самую симбиотическую нить подчинения. И вдруг… застыла. Ее огромное мшистое тело мелко задрожало.

НЕ ХОТЯТ, – уловил я ее растерянную мысль.

Матка уставилась на меня своими янтарными глазами-бусинками, в которых читалось абсолютное непонимание. Я пожал плечами. Жест, конечно, был ей непонятен, но мое эмоциональное состояние она считала. Я показал ей, что никак не влияю на ее детей прямо сейчас. Моя воля их не держит, я не при чем.

Она была в полнейшем замешательстве. Да и я такого, честно говоря, не ожидал – думал, что она быстро создаст связь.

НЕ ЗАБИРАЛ. ОТДАЛ, – вновь повторил я. – ТВОИ.

К сожалению, Матка понимала меня далеко не так хорошо, как та же Виа. Доносить до нее свои мысли-образы было сложнее.

Вдобавок из-за необычности ситуации ее эмоциональное состояние было нестабильным.

НЕ СПАС БЫ – ПОГИБЛИ. – Я послал ей образ: эти двое дремликов лежат на земле, полностью сожранные серо-фиолетовой плесенью. Они гниют, а затем плесень перекидывается на других, на нее саму, на древо.

До Матки, наконец, дошел смысл послания. Образ гниющего улья заставил ее содрогнуться, и она заметно расслабилась, признавая мою правоту. Первый шаг к торговле сделан.

Она предприняла еще с десяток попыток наладить связь со схваченными дремликами, но все оказались безуспешными.

Странно…ее воля должна таких малюток ломать на раз-два, и тем не менее этого не происходит.

НЕ ХОТЯТ. – вновь уловил я образ.

Я задумался. Раз уж так пошло дело, то почему бы не сторговаться на ее дремликов? Эти мелкие создания всё усложнили, но они несомненно будут полезными.

ОТПУСТИ ИХ, – послал я мысль, и она ей категорически не понравилась. Щупальца сжались чуть крепче.

БЕЗ МЕНЯ ПОГИБЛИ БЫ. – вновь попытался я донести ей мысль.

Янтарная роса ей, конечно, нравилась, но похоже этого мало для торговли. Хотя сейчас мне это больше напоминало переговоры с растерянным существом, которое само не знает чего хочет.

Я достал из корзины маленькую мисочку, где держал смесь янтарной росы с пыльцой жужжальщиков, которую готовил всё утро специально для этого момента. Сделал шаг вперед и положил баночку на выступающий корень цветущего ствола.

От одного только запаха, хлынувшего из миски, оживились не только мелкие дремлики, но и сама Матка.

Я почувствовал через связь ее внезапное, острое нетерпение. Она осторожно потянула одно щупальце и попробовала каплю смеси.

По ее огромному телу прошла видимая волна дрожи. Впервые за всё время нашего общения я ощутил через связь не страх, не тревогу и не собственнические инстинкты, а удовольствие от которого она будто перестала контролировать себя и все другие мысли исчезли из нее.

Она впитала несколько капель и я тут же проворно убрал мисочку, теперь уже держа ее в руках.

И тут же в мой мозг ударил жадный, пульсирующий образ: ЕЩЁ. ЕЩЁ.

ОБМЕН. ОТПУСТИ ИХ.

Всё это время двое спасенных моховичков висели, объятые ее щупальцами, и недовольно ворочались.

Матка колебалась. Но снадобье уже начало действовать, накачивая ее энергией. Более того, когда оно начало действовать, я понял, что дал ей кое-что гораздо более ценное, чем думал. В ее примитивном сознании замелькали образы: я видел, как она осознает, что эта энергия нужна ей для развития. Мелькнул образ новых, глубоких ячеек внутри древа – новой кладки. Она уже планировала, что сможет сделать с этой новой энергией которую получила от смеси. И, конечно же, главным инстинктом было размножение: новые ячейки, новые дремлики.

Значит, – понял я. – Ее что-то сдерживало до этого, видимо, нехватка энергии. Получается ни янтарная роса, ни моя жива не могут заменить эту смесь.

Любопытно.

ОТДАЙ ВСЁ. БЕРИ ИХ.

Этот инстинкт размножения и выживания оказался сильнее упрямства. Матка неожиданно разжала щупальца.

Двое дремликов, словно выпущенные из пращи, пулей перелетели ко мне. Я не стал терять ни секунды, прикоснулся к ним и моментально установил связь.

[Восстановлена симбиотическая связь: Мшистый дремлик № 1]

[Восстановлена симбиотическая связь: Мшистый дремлик № 2]

Через обновленную связь меня тут же затопило их эмоциями – они пищали от восторга и, одновременно, транслировали глубокий страх перед Маткой.

Своей хваткой и попытками создать связь она их напугала.

До меня вдруг дошло: всё это время воля Матки просто подавляла и стаю, и этих конкретных моховичков. Причем с самого рождения. Они просто не знали, что такое быть самостоятельными. Впервые они почувствовали что-то, похожее на свободу, ведь несмотря на нашу связь я, по сути, ни разу их ни к чему не принуждал.

В теории, они могли стать вполне самостоятельными существами.

А возможно, – подумал я, разглядывая своих новых питомцев, – каждый из них способен стать новой Маткой? Просто для этого нужно очень и очень много поглощать живы и вот такой смеси, которую я дал Матке. Ничего, со временем я это выясню. А пока два личных моховичка-опылителя мне точно не помешают.

Я поставил мисочку перед Маткой, и она тут же принялась поглощать смесь. Ни с кем, конечно же, не делясь.

Я передал еще один образ: ПЫЛЬЦА.

Нужно действовать, пока она в эйфории.

Она непонимающе уставилась на меня.

ДОСТАНУ ЕЩЕ. НО НУЖНА ПЫЛЬЦА.

Я указал на пыльцу, которая покрывала поверхность моховичков.

Матка задумалась. В этот момент я уловил странный, обрывочный образ из ее памяти: она, израненная, больная, прячется в этом цветущем древе, спасаясь от чего-то страшного. Значит, их сюда пригнала какая-то угроза. Но какая?

Вдруг Матка послала волну согласия.

ПЫЛЬЦА.

Вот только пыльцу она представила иначе – в виде небольших шариков.

Почему так, я узнал уже секунд через десять.

Неожиданно двое других моховичков вылетели из дупла и, подлетев ко мне, опустили мне прямо в подставленные ладони два плотных, скатанных шарика желтоватой пыльцы.

Я осторожно сжал их в руке и мысленно поблагодарил Матку.

[Объект: Пыльца мшистого дремлика]

[Редкость: Очень высокая]

[Свойства: Мощный стимулятор эволюции растительных форм. Ускоряет накопление живы в тканях растений.

Второстепенное: паралитическое воздействие на мелких существ.]

На этом наш обмен, похоже, закончился. Во всяком случае она продолжала опустошать мисочку и я даже через эту неполноценную связь чувствовал волны удовольствия, которые перекатывались в ней.

Значит, они каким-то образом складируют пыльцу, – думал я, глядя на эти два шарика, – Возможно, как пчелы. Они не расходуют ее просто так, а то, что сыплется на растения в овраге – лишь случайность, побочный эффект их жизнедеятельности. Любопытно. Скорее всего, я еще многого не знаю об их свойствах.

Насытившись, Матка медленно втянулась обратно в ствол. Остальные дремлики последовали за ней, скрываясь в дупле.

Торговля была закончена.

Двое моих моховичков зависли в воздухе, глядя на то место, где исчезли их собратья. Я уловил от них легкий укол тоски. Они помнили, каково это – быть частью огромной стаи, где всегда шумно и безопасно. Но одновременно я чувствовал, что со мной им… иначе. Они не могли объяснить это своим примитивным разумом, но возвращаться в подавляющую волю улья они точно не хотели.

НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, – передал я им успокаивающий образ. – СДЕЛАЕМ ВАМ СВОЙ ЦВЕТУЩИЙ СТВОЛ. БУДЕТЕ ЕГО ОПЫЛЯТЬ.

Эта мысль им понравилась. Да уж, странные создания, как ни крути. Интересно, они сами собой появились, или же искусственно созданные?

– Всё, дед, – сказал я, поворачиваясь к Грэму. – Видишь, зря за оружие хватался. Я всё уладил и мы разошлись миром.

Грэм только хмыкнул, опуская секиру.

– Что она там тебе дала?

– Это их пыльца, скатанная в шарики, – ответил я и показал старику оба сгустка пыльцы, – Полезная.

Он осторожно прикоснулся пальцем и покачал головой.

– А теперь куда? К Гнусу пошли? – спросил он.

– Нет, дед. Я тут еще не закончил.

– Пи?

Наконец-то Седой, который будто почуял все опасное закончилось показался из живой корзины.

Я покачал головой. У этого мелкого отличное чутье, как ни крути.

Мы выбрались из оврага и направились к моей сети деревьев. Запас живы у меня был еще изрядный, поэтому я быстро поделился им с сетью. Положил руки на ствол ближайшего, и почувствовал как энергия течет от одного дерева к другому. Поначалу каждое дерево хотело утащить побольше моей живы, но я заставлял ее течь дальше. Я не собирался отдавать весь свой запасы живы – сегодня цель другая.

Я мысленно нашел нужный «длинный» корень, который тянул в сторону старых деревьев, и направил энергию туда, стимулируя рост.

После заметил два десятка совсем мелких корней, которые успели выпустить основные корни, и не долго думая, начал их раскапывать. Все эти мелкие корни пойдут в дело. Да, это естественный инстинкт дерева, – выпускать корни, – с этим ничего не поделаешь, хочу я того или нет, но энергия будет расходоваться и туда тоже.

Срезав эти тонкие корешки, начал заниматься сращиванием.

За почти полчаса возни удалось удлинить основной корень еще на пять шагов, и теперь до ближайший крупных деревьев оставалось десять шагов.

Это сейчас главный корень. Еще десять шагов – и я смогу напрямую брать энергию из старых деревьев и передавать ее в эту сеть. Тогда она начнет расти стремительно. Энергия пойдет и в новые корни и в тот, что тянется к оврагу. И там дело уже пойдет быстро.

Отдав сети еще порцию энергии, я поднялся и отряхнул руки.

– Вот теперь идем к Гнусу.

Трогать узел я сегодня не собирался. Жива мне будет еще нужна для подчинения изгороди у Морны.

До низины медножильных вязов мы добрались быстро. Теперь нас встретила почти тишина. Никакого гудения десятков тысяч жуков. Более того, пока мы шли сюда нам не встретился по пути ни один сеятель, что явно было хорошим знаком. Значит Гнус всех их подчинил. Ну или не всех, но большинство. Сама же картина открывалась перед нами мрачноватая, но обнадеживающая. Половина гигантских вязов была мертва, превратившись в серые остовы, но пульсирующая фиолетовая плесень вокруг них перестала разрастаться. По коре медленно, словно в полусне, ползали вялые, потускневшие сеятели.

Сам же Гнус сидел в самом центре низины, скрестив ноги и опираясь подбородком на руки, сложенные на верхушке трости. Возле него копошилась стайка крупных черно-красных древесных жуков, которые деловито сгрызали зараженную кору с ближайшего дерева.

– А ты не спешил, Элиас, – не открывая глаз, произнес Гнус.

– Дела, – коротко ответил я, подходя ближе.

– Видел я твои дела. С мшистыми тварями беседовал, – усмехнулся гнилодарец.

Я застыл. Беседовал? Это он просто оговорился? Или он действительно понял, что в дремликах есть зачатки сознания и я налаживал с ними ментальный контакт?

– Ну да, любопытные существа, – невозмутимо ответил я. – Могут быть мне полезны.

– Я так и понял, – вздохнул Гнус.

– Я вижу, – заметил Грэм, осматриваясь, – ты тут немного навел порядок. В прошлый раз тут была тьма этих тварей.

– Да, – кивнул Гнус, – Стало чуть тише и спокойнее.

Я тоже осмотрелся внимательнее. Кучи счищенной плесени были строго огорожены от остального леса. Земля вокруг них была глубоко перекопана самими насекомыми, словно создавая мертвую полосу. Похоже, Гнус тоже знал, что если лишить плесень пищи, она погибнет.

– Пришлось, правда, попотеть, – продолжил Гнус, и я увидел, как его лицо посерьезнело, – Я так скажу, Элиас, – ты правильно сделал, что рассказал мне об этом месте.

– Ты что-то узнал? – прищурился Грэм.

– Узнал, – мрачно ответил Гнус, – Элиас был прав. В том жуке-переносчике действительно была ментальная закладка.

Внутри все похолодело. Значит я угадал. А это значит одно. Нас не оставили в покое. Ушедшие гнилодарцы, затем прорыв тварей, и черные метки на деревьях, словно на нашем поселке отрабатывали разные методы и способы войны. Теперь уже мысль не казалась каким-то преувеличением. Не после всего, что произошло тут, возле Янтарного.

– Значит им все-таки кто-то управлял, – пробормотал Грэм, – Это дерьмово.

– Таких мест, кстати, я нашел немало – добавил Гнус.

Грэм тихо выругался.

– Да, через мозги того жука я вытащил расположение двенадцати гнездовий, – Гнус чуть шевельнул пальцами.

В тот же миг изумрудные сеятели, ползающие у его ног, сорвались с места и начали выстраиваться на утоптанной земле. Они образовали живую карту: мелкие жуки рассаживались точками, обозначая гнездовья, а один особо крупный жук уселся в центре, видимо символизируя Янтарный.

– Вот такое у них расположение. – сказал Гнус – И как думаю уже заметно, все эти места полукругом охватывают поселок.

Я кивнул, глядя на эту живую схему.

– Выглядит так, – прищурился Грэм, – Будто нас берут в кольцо.

– Да, широкое кольцо, – сказал Гнус. – От одного гнездовья до другого полдня пешком, не меньше.

Грэм почесал бороду глядя на схему.

– Да уж, Элиас, не думал, что когда мы пойдем за тем жуком, то вскроем такое.

Полдня? Стоп, а как тогда…

– А как ты успел все эти места посетить за полдня?

– Пришлось немного полетать, – отмахнулся Гнус.

– Полетать? – я вскинул брови.

– Да, а ты как думал? – хмыкнул слепец. – Я уже отвык ходить пешком на такие расстояния.

Словно в подтверждение его слов, над кронами деревьев раздался сухой треск, и на поляну с тяжелым гудением приземлилась гигантская, размером с хорошую лодку, стрекоза. Ее фасеточные глаза тускло поблескивали.

У Могильщика был огромный жук, у Гнуса – стрекоза. Похоже, повелители насекомых тут живут неплохо. Интересно, где он ее добыл?

– Вот на ней я могу передвигаться довольно шустро, – пояснил Гнус.

– Не знал, что у тебя есть такая… кхм, красавица, – озадаченно пробормотал Грэм, разглядывая монстра.

– Ты много чего не знал. – ответил Гнус, – В общем, я еще не все очаги отрезал от леса, только несколько ближайших. У меня просто нет такого количества нужных жуков, чтобы всё вычистить разом. Нужно время. Так что какую-то часть ценных растений эта плесень в лесу выест, это неизбежно. Но пока мои точильщики с этой заразой неплохо справляются. Пришлось их подчинять, хотя я никогда не любил жуков.

Да, без Гнуса убрать последствия этих сеятелей было бы в сотни раз сложнее. Там, где мы с Грэмом долго бы обкапывали и выжигали каждый куст, Гнус просто натравливал древоедов, которые мгновенно локализовывали очаги.

– Значит, ты уберешь остальные очаги? – спросил я.

– Ну а кто? – Гнус пожал плечами. – Раз уж сорвался с места. Может, Лиру подключу. Как раз отличная практика для нее – поуправляться с роем на расстоянии.

– Ты знаешь, что эта ферментированная смесь помогает растить насекомых? – спросил я, доставая из сумки пустые кувшины, собираясь набрать солидный запас биосмеси для жужжальщиков.

– Знаю, – кивнул он. – Похоже, ты тоже понял?

– Да, – кивнул я, – Дал попробовать своим жужжальщикам и они сразу пошли в рост. Я наберу немного?

– Набирай, тут на всех хватит.

Пока я аккуратно сгребал в кувшины густую серо-фиолетовую биомассу, Гнус заговорил снова, и то, что он сказал, мне не понравилось.

– Но это еще не все, Элиас. Я заметил несколько мест в лесу, где мой контроль над насекомыми просто… испаряется. Они словно безумеют, как только подлетают к определенной границе. Сейчас я туда не сунусь, убрать плесень важнее. Но это очень плохой знак.

– Теряешь контроль? – обеспокоенно уточнил Грэм.

– Да, – кивнул Гнус. – Нечто подобное было с Целителем. Там, правда, в определенной области вокруг него насекомые гибли. Но похоже кто-то притащил какую-то дрянь из Глубин.

В принципе, если Могильщик каким-то образом «договорился», что сюда Измененные или Гиблые не суются, то что мешает им забрасывать такие вот «подарочки»? Ничего. Кромка слишком большая, чтобы один Могильщик мог ее контролировать всю. Правда, неужели они так уверены, что Могильщик не может ответить чем-то подобным? Уж он-то про насекомых знает больше всех в Зеленом Море. Как ни крути, он самый старый гнилодарец, да еще и с самым высоким уровнем Дара, насколько я понял из слов Гнуса.

Закончив с кувшинами, я поднялся и еще раз окинул взглядом низину с вязами.

– Спасибо, Гнус. – обратился я к нему, – Что занялся всем этим. Без тебя мы бы вечность убирали эту плесень.

– Это теперь всех касается, – ответил Гнус, – Я слишком долго сидел в своих болотах и ничего не делал. Пора быть… полезным.

Я посмотрел на гигантскую стрекозу, нервно подрагивающую крыльями, и улыбнулся.

– А эта штука двоих вывезет?

Гнус тихо рассмеялся.

– А ты сразу решил упростить себе путь?

– Почему бы и нет? – пожал я плечами. На такой штуке преодолевать расстояния можно очень быстро. То, на что у нас с Грэмом уходят часы, можно преодолевать за десятки минут.

– Вас с дедом не выдержит. – ответил Гнус, – Только одного меня, и то потому, что я довольно легкий. Ну, может еще Лиру, если я ее возьму с собой.

– Я бы всё равно не полетел на этой…стрекозе. Выглядит она ненадежно. – фыркнул Грэм. – Свалишься с нее – разобьешься насмерть.

– Каждому свое, – невозмутимо ответил Гнус. – Я не боюсь упасть. В общем, если еще что-то заметите подобное, – странных насекомых, места, которых они избегают, – сообщайте. Это может быть чем-то большим, чем кажется на первый взгляд.

– Понял, – кивнул Грэм.

Попрощавшись с Гнусом, мы двинулись в обратный путь к дому Морны. Шли в молчании. Было о чем подумать. Я, честно говоря, даже предположить не мог, что таких мест с плесенью аж двенадцать. И что даже ими всё не ограничится.

Когда вернулись к дому Морны, Грэм сразу направился к Клыку.

– Ну что, продолжим лечение? – спросил старик, присаживаясь рядом.

– Не продолжим, а закончим – тут на один раз работы. Давай руку, старик, осталось всего ничего.

Грэм хмыкнул и протянул руку. Клык закрыл глаза, его пальцы привычно легли на запястье Грэма. Проверив состояние костей своим Даром, он открыл глаза и серьезно посмотрел на старика.

– Осталось довести до конца, но сегодня будет больно. Больнее, чем во все предыдущие разы. Предупреждаю сразу, так что готовься.

– В плане? – нахмурился Грэм.

– Твоя башка. Думаешь, за все эти годы в ней не накопилось никаких проблем? – риторически спросил Клык, – Это самая болезненная область.

Грэм тяжело вздохнул.

– Ладно, давай. Меня боль не пугает.

– Сейчас ты заговоришь по-другому, – ухмыльнулся Клык.

И он оказался прав. Я видел, что Грэм не ожидал такой боли и тут же выругался.

Я же не спеша пошел на задний двор, к пасеке. Там сидел Рыхлый и молча пил чай. Седой взобрался на крышу дома – теперь это было его любимым местом.

Я подсел к Рыхлому и проследил за его взглядом. Он смотрел на Лорика, который сидел прямо в центре пасеки, а Майя заключила его в жужжащий кокон из пчел. И ему это явно нравилось. Лиру не было видно. Как и Морну, которая, похоже, еще не вернулась со сбора трав.

– Вижу Лорику до сих пор хорошо, – заметил я, – Зелье продолжает работать.

– Да, таким я его давно не видел. – ответил Рыхлый. – Таким счастливым.

Да, Эйна помогла, просто по-другому. Ничего, когда Нурл добудет ингредиенты для ее зелья, это даст мне еще больше времени и возможностей. Те, для кого не будет хватать Эликсира Восстановления Духовного Корня, будут получать более простое зелье.

– Да, не думал, что всё так повернется, – признался я, глядя на Рыхлого, – Помнишь нашу первую встречу?

Рыхлый усмехнулся.

– Еще бы. Я уже тогда понял, что ты полезнее, чем кажешься. Только не понимал, чем именно.

– Просто полезнее? – прищурился я.

– Ну, на тот момент я ведь тебя не знал близко, так что да. Да…сколько изменилось с тех пор, и ведь вроде бы и времени прошло всего ничего, а словно целая жизнь.

Он покачал головой.

Я поднялся.

– Рыхлый, мне нужно будет поработать с изгородью, поэтому не удивляйся ничему, и лучше не подходи к ней и никого не пускай.

– Понял, – кивнул он. – Прослежу.

Я направился к изгороди.

Изгородь Морны буквально пульсировала. Я видел как она выкачивает живу и влагу из земли. Все мелкие сорняки и травинки в радиусе нескольких шагов от нее уже превратились в сухую, серую труху – она высосала их досуха. Я не был удивлен, мутантам требовалось большое количество энергии, особенно в момент «перехода», а тут целая изгородь, окружавшая дом.

Я быстро прикоснулся к почерневшему листу изгороди. А ведь раньше он таким не был.

[До окончания процесса мутации осталось 5 минут]

Быстрее, чем должно было быть. Видимо это из-за того, что она начала жрать соседние растения, тем самым ускоряя процесс.

Пять минут пролетели стремительно. Я видел, как последние изменения пробегают по лозам.

Пора.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас предстоит самое сложное – подчинение. Чтобы освободить ментальный резерв, я безжалостно оборвал дюжину связей с мелкими душильниками, оставленными в лесу. Голову прострелило болью, но я стиснул зубы. Одной свободной связью тут не обойтись, эта тварь потребует много ресурсов.

[Внимание! Процесс мутации завершен на 100%.

Объект: Хищная изгородь-мутант «Черношип».

Статус: Окончательное формирование ядра первичной воли [98%].

Состояние: Повышенная агрессия. Голод]

Так, и где этот узел?

Я начал быстро искать место, где он мог сформироваться и быстро нашел. Один из центральных стволов изгороди вдруг болезненно вздулся огромным узловатым желваком. Там формировалось единое ядро воли.

Вернее, проявилось. Формироваться оно начало гораздо раньше.

Вдруг вся изгородь вокруг дома Морны пришла в движение. Лозы заходили ходуном, издавая сухой, змеиный шелест. Листья окончательно почернели, приобретя тусклый, свинцовый блеск, а шипы удлинились. И всё это потянулось ко мне.

Не мешкая, я тут же резанул кинжалом по ладони – одной каплей крови тут не отделаться.

Я шагнул вперед, прямо в гущу извивающихся лоз, и впечатал обе окровавленные ладони в пульсирующее ядро мутанта.

И конечно сразу почувствовал голодную, жадную волю только-только рожденного мутанта. Это было знакомо. Незнакома была только мощь. Таких сильных мутантов я еще не создавал. Даже пятиядерный душильник был слабее, причем намного.

Я сразу обрушил в формирующееся ядро всю мощь своего ментального приказа, подкрепленного впрыском крови Симбионта:

Я – СТАРШИЙ. ПОДЧИНИСЬ!

Растение взвилось. Дикий, слепой голод новорожденного мутанта ударил по моему сознанию, пытаясь всосать меня, переварить мою волю. Физически изгородь тоже атаковала: десятки лоз метнулись ко мне, пытаясь оплести, проткнуть. Шипы со скрежетом ударили по моей кожаной броне, оставляя глубокие царапины, но не пробивая.

Я понимал: если не успею сломать ее сейчас, она навредит не только мне, но и всем во дворе. Виа и живая корзина были наготове, но они не соперники такой огромной массе.

ПОДЧИНИСЬ.

Тут не требовалось ничего изощренного или хитромудрого. Я должен был в прямом поединке воль показать мутанту, что я действительно Старший и он должен подчиняться мне. Я должен был сломить его здесь и сейчас. Если он сейчас сильный, то какую мощь это ядро наберет со временем?

Удар воли следовал за ударом воли. Я не давал времени новорожденному мутанту опомниться. Это был идеальный момент для подчинения, лучше не придумаешь.

Это не было похоже на подавляющую, древнюю мощь Железных Дубов. Воля изгороди была мельче, но невероятно агрессивной, колючей, как рой разъяренных ос. Она пыталась атаковать меня со всех сторон, но я отвечал мощными ударами. Если бы не столкновение с осколком Стража и постоянная тренировка Поглощения через подавление воли, у меня не хватило бы опыта. Но сейчас я был готов.

ПОДЧИНИСЬ!

Я чувствовал, как под моим натиском ее сопротивление ломается. Хватка щупалец ослабла.

СТАРШИЙ. ПРИКАЗЫВАЮ.

И в следующий миг… щелчок!

[Создана симбиотическая связь:

Объект: Изгородь-страж «Черношип».]

Я не пожалел, что освободил почти с десяток лишних связей с душильниками. Потому что ни двух, ни пяти связей мне бы не хватило для подчинения этого нового мутанта.

Едва связь с ним протянулась в мое сознание, как меня буквально затопило чудовищной мощью этого огромного растения. Я вдруг ощутил всё пространство вокруг дома Морны. Я чувствовал вибрацию шагов Рыхлого на крыльце, стоны Грэма, копошение червей глубоко под землей… Я стал этой изгородью.

Но хуже было другое: в мой разум хлынули чужие, первобытные желания.

БОЛЬШЕ. ЕЩЕ. БОЛЬШЕ. ЕСТЬ. РАСШИРЯТЬСЯ. ЖРАТЬ.

Я чувствовал каждую лозу, каждый шип как свою собственную руку. И таких рук у меня были сотни. Мощь переполняла меня, пьянила. Я почувствовал, как ментальная заслонка, отделяющая мой человеческий разум от инстинктов Симбионта, начала стремительно истончатся.

Я думал, что никакой опасности нет? Что я давно перерос любые проблемы с мутантами и влиянием растений?

Сейчас я осознал, что всё это глупости. Я просто не подключался к действительно мощным мутантам.

Я закрыл глаза, наслаждаясь каким-то небывалым прежде для меня ощущением силы. Я так привык быть «слабым», что ощущение, которое даровала изгородь, сбивало с толку.

Мощь была невероятная!

Я могу схватить тех птиц на дереве. Могу высосать того мелкого грызуна в норе. Прямо сейчас. Легко. Моих сил хватит на всех!