Текст книги "Мастер Трав XII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Мысли вернулись к учителю. К тому, что он сегодня увидел – к руке Первородного.

А ведь мы… мы все до сих пор надеемся на него, на учителя, – с горечью подумал Гнус. – Он каждого из нас знал с самого детства. Большинство из нас он учил: кого-то управлять Даром, кому-то просто рассказывал про то, как устроен мир за пределами деревни. Ни я, ни Рыхлый, ни Орла, ни Нурл… мы не можем воспринимать его иначе, как учителя. Такое не искореняется. И ладно бы мы переросли его в силе, но мы до сих пор слабее. Он знает больше, он умеет больше.

Гнус вздохнул.

Виноват ли он в том, что половина деревни ушла за Целителем в Глубины? – подумал Гнус, – Да, виноват. Как и все мы, кто ничего не сделал. Кто побоялся выйти против. Не просто словами, а по-настоящему. Мы так привыкли, что в деревне происходит постоянная возня и ничего серьезного, что в итоге ничего не сделали. Однако…я не уверен, что даже моих сил хватило бы, чтобы хоть что-то сделать с Целителем. То существо… это уже давно не человек. Оно способно убивать всё живое вокруг себя, даже моих насекомых.

Гнус вообще не был уверен, что сил учителя до ухода из деревни хватило бы остановить Целителя. Хватило бы их до того, как он поглотил Сердце Роя и прирастил себе кость Первородного? – Нет. Он теперь знал, что нет.

Вспоминая Целителя и ощущения, которые он испытывал, когда следил за ним, он пришел к выводу, что Целитель – это определенно тварь, порожденная самим Чернодревом. Черные руки Целителя лишь тому подтверждение. Возможно, это тоже какой-то вид симбиоза, как у его учителя и Сердца Роя.

И этот симбиоз дает Целителю силу. – подумал Гнус. – Мы все на самом деле боимся, что учитель станет таким же монстром. И самое смешное, что мы надеемся, что именно он решит наши проблемы.

Гнус застыл и по его телу поползли жуки. Не потому ли он никогда не выступал против Старейшин в деревне? Не потому ли, что просто боялся принимать самостоятельные решения? Боялся взять на себя ответственность за жизни других? Он ведь мог еще много лет назад стать Старейшиной. Но не стал. Решил, что проще быть просто стражем. Сидеть на границе и обеспечивать деревне безопасность.

– Из меня вышел плохой страж, – тихо сказал он.

Глава 11

Я сидел на земле, скрестив ноги, и медитировал. Вернее слушал свой сад, что для меня, по сути, было одним и тем же. В такие моменты никаких мыслей не было, просто чистое восприятие. Воздух был прохладный, – все-таки встал я еще до рассвета, – и влажный. Весь сад был уже покрыт росой. Похоже, приближалась пора осени. Во всяком случае, плавное снижение температуры уже замечалось.

Я сделал глубокий вдох и выдох. Сейчас ничего мне не мешало. В поселке да и вокруг него царила тишина. Все еще спали. И это помогало погрузиться в свой сад.

С каждым разом это давалось все лучше и лучше. Сегодня мне удалось ощутить его еще тоньше. Прямо сейчас я чувствовал его весь целиком: от пульсирующих жаром огненных растений до освежающей серебрянной мяты и холодной восстанавливающей травы, от теплого живосборника и пульсирующего Сердечника до ненасытного женьшеня. Я ощущал каждое растение в своем саду. Даже те новые, что высадил вчера вместе с тремя златожилами. И никакой плесени. В собственном саду подобное от меня бы не укрылось.

Особенно меня радовали черенки паслена. Они уже начали превращаться в подобие настоящих кустов, и всё благодаря моей новой подкормке. Вчера я использовал на них пыльцу жужжальщиков. На сите, где жужжальщики питались, оставалась часть пыльцы, которая перемешивалась с янтарной росой. Эта смесь оказалась рабочей, и вот уже ее я смешал с гидролатами и покрыл растения полностью. На всё не хватило, только на четыре черенка. Рост не заставил себя ждать: у них уже к утру проклюнулись полноценные веточки и набухли почки. Правда, на этот эксперимент ушла почти вся моя пыльца. Остатки смеси я пустил на золотой женьшень, и тот с благодарностью впитал ее, окончательно зарастив все свои раны.

Как только соберу побольше пыльцы жужжальщиков, сразу создам на их основе смесь, слишком уж хорошей она была.

[Чувство жизни +1%]

Через минуту я переключился на другой навык – Чувство живы.

Навыки были хоть и в чем-то похожи, но всё же разные.

[Чувство живы +1%]

Я еще раз прислушался ко всей этой жизни вокруг меня, и задумался, пытаясь сформулировать разницу между этими двумя навыками.

А разница была в том, что «Чувство живы» позволяло чувствовать вообще всю живу, не важно в какой форме или виде она была – в растениях, животных или…артефактах. А вот «Жизнь» была ограничена исключительно растительной. Я не чувствовал всю жизнь, не чувствовал Шлепу или Седого – я чувствовал только свои растения. Навык был напрямую завязан на Дар, в отличие от Чувства живы, которое могли развить все Одаренные, вне зависимости от типа их Дара.

И оба мне были нужны, оба нужно было развивать.

Поэтому сейчас я их и чередовал, пытаясь увидеть сад то через живу, то через жизнь. К сожалению, воспринималось через живу всё размыто, зато каждое растение, когда я закрывал глаза, то видел четко. Тут большой огонек жизни, тут поменьше, а тут совсем крохотная зеленая искра.

Проблема была в одном: в данный момент мое «Чувство жизни» завязано только на те растения, которые я постоянно подпитываю своей энергией, – размышлял я, вслушиваясь в зеленый гул сада. – Я их ощущаю как часть себя. Но те растения, что я подпитывал в лесу, – например в овраге дремликов, – сейчас я не чувствую. Слишком далеко. Очевидно, есть радиус действия, который зависит от уровня Дара. Вдобавок, я был уверен, что если смогу перевести навык на новый уровень, то смогу чувствовать любые растения вокруг. Не только свои. Но на это нужно время.

Мое внимание скользнуло к забору. Ловец. Растение-хищник медленно и методично ловило мелких насекомых и уже оплело треть забора. Жизни в этом ловце было хоть отбавляй: благодаря моей подпитке, Скитальцу и притоку насекомых он рос очень быстро. И похоже, пора делать из него мутанта. В условиях, когда кто-то, возможно, подчиняет насекомых, неплохо бы иметь хищного мутанта, этих самых насекомых пожирающего. У меня уже была живая корзина, созданная из мутировавшей изгороди Морны. А что, если сделать еще одну из мутировавшего ловца? Но для начала нужно посмотреть, на что он будет способен после изменения? Может он вообще окажется бесполезным.

[Чувство жизни +1%]

Я медленно поднялся.

Ноги затекли, а в босые ступни было холодно. Но ничего, я знал, что мое тело крепче, чем раньше и выдержит и не такое. Жива спасает

Я покачал головой и сделал шаг. С босыми ногами земля и жизнь ощущались лучше, это я сегодня утром понял.

Глаза я не открывал. Сейчас задачей было удержать в сознании хрупкое «Ощущение жизни» и идти. Ощущение дрогнуло, но не пропало.

Еще недавно я мог находиться в этом состоянии только сидя и когда мне ничего не мешало. Сейчас удалось сделать шаг.

Прогресс.

Я сделал еще несколько шагов. Ментальная карта растений в моей голове оставалась четкой. Я «видел» каждый куст, каждую травинку. А где-то далеко на фоне, на периферии сознания, я ощущал пульсацию своих дубов-якорей и корневую сеть, которая медленно наливалась силой.

Это как с Укоренением: сначала я мог применять его только на месте, а как только начинал двигаться, то сразу терял навык. Но со временем, если тренироваться, можно будет не только идти, но и бегать, и даже драться, применяя навык в нужный момент.

Шаг…остановиться…привыкнуть.

[Навык: Чувство Жизни +1%(8%)]

Мне удалось сделать пять шагов с остановками и не потерять ощущения. А навык рос, потому что в движении удерживать его было сложнее.

[Навык: Чувство Жизни +1%(9%)]

Я делал шаг, останавливался и смотрел, где нахожусь по отношению к зеленой карте сада. Вот тропинка, вот забор, вот огненный участок, вот кусок пустой земли, очищенной под лечение моховичков.

Уже через минут десять-пятнадцать такой ходьбы-стояния навык перестал расти так быстро, как в начале.

[Навык: Чувство Жизни +0.3% (11.5%]

Так, теперь посмотрим, что будет за пределами сада.

Вышел осторожно за калитку, чуть не врезавшись в спящего волка Трана, и направился в сторону Кромки. С каждым шагом ощущение сада становилось всё тусклее. Ну а на десятом шаге за пределами сада зеленый мир в голове начал тускнеть и распадаться. Осталось только далекое, глухое биение дубов-якорей. Вот они никуда не делись. Как и моя сеть. Кровь служила самым лучшим маяком.

Но еще недавно я не смог бы и такого. Цель понятна, развивать навык.

Я открыл глаза и вернулся во двор. Новые симбиотические связи с двумя дремликами ощущались тоненькими, почти незаметными нитями. За ночь я к ним привык. Сейчас эти пушистые моховички беззаботно кружили вокруг живосборников и скитальца с Сердечником. Надеюсь за ночь они «выделили» свою особую пыльцу и можно будет осторожно взять ее на пробу, чтобы хоть немного поэкспериментировать с ней.

Подойдя к ним, осмотрел их раны. Увы, тот самый мох и растительность, которая выделяла эту ценную пыльцу, не восстановились, а поверхность тел дремликов лишь начала восстанавливаться. Я взял смесь гидролатов и обработал все места, где «поработала» плесень. Ну а после напоил их янтарной росой и сразу ощутил что-то вроде волны благодарности. Вчера, когда они были при смерти, они не могли оценить вкус и воздействие этой росы, но сейчас они наслаждались. Я улыбнулся.

Да уж, такой заботы они не знали даже от Матки.

[Симбиотическая связь: Мшистый дремлик № 1

Уровень взаимодействия +3% (14%)]

[Симбиотическая связь: Мшистый дремлик № 2

Уровень взаимодействия +3% (14%)]

Немного подумав, я скормил им немного росы, смешанной с пыльцой жужжальщиков, хотел посмотреть насколько для них это будет «вкуснее». После этого приема пищи они и вовсе запищали от удовольствия, начав наматывать круги вокруг моей головы. Похоже, по воздействию это лакомство было для них тем же, чем сок едкого дуба для Седого.

Что ж, теперь я знаю, что именно нужно приготовить для их Матки, чтобы торговля прошла успешно.

Я вновь выставил сито, щедро обмазанное янтарной росой, для жужжальщиков. Когда они слетелись на приманку, я присмотрелся и заметил интересную деталь: двое из них стали крупнее. Незначительно, но для меня разница была очевидна.

Вчера вечером я как раз скормил этой парочке ферментированную биомассу, оставшуюся от живоядной плесени. Решил попробовать на двоих, на всякий случай.

Теперь уже понятно, что можно без опаски использовать эту смесь на всех моих жужжальщиках. И нужно больше жужжальщиков – их пыльцы теперь мне катастрофически не хватало. Она была нужна для залечивания ран Виа, для стимуляции роста черенков, для алхимии и, главное, для будущей торговли с Маткой дремликов. Она, как и янтарная роса, подходила для всего растительного. Но если янтарной росы у меня было собрано много, – бутылочки заполнялись каждый день, – то с пыльцой ситуация была плачевнее.

Я бросил взгляд на моховичков. На удивление, к этим странным симбионтам я быстро привязался. Да и они ко мне, похоже, тоже. Я ощущал от них что-то вроде постоянной волны благодарности и любопытства. Удивительно, но сейчас эти два моховичка не были соединены друг с другом, значит все-таки существовать отдельно от Матки и от стаи они могут. Система показывала их сознание как коллективное, но сейчас я этого не ощущал. Может Матка сама собой и ограничивала их? Не сознательно, просто так было удобнее управлять всей своей популяцией. Не знаю. Сейчас я видел, что у них есть потенциал развиваться и улучшать уровень взаимодействия.

Я покачал головой. Мне нужно отдать этих двоих Матке и наладить связь, а не пытаться подобрать очередных симбионтов. Я поделился с ними живой и пошел восстанавливать ее запасы.

Быстро пройдясь по периметру вокруг дома, я высушил «Поглощением» все мелкие сорняки. Потом быстро прошелся по всем растениям, подпитывая их, и направился в дом. У меня была еще одна цель на утро.

Ночью, перед сном, превозмогая головную боль, я всё же смог добавить еще одну симбиотическую связь с мелким душильником. Их стало 35, что дало рост Дара на 0,2%. Сейчас я собирался повторить процедуру.

Все-таки лучше всего делать это утром, чтобы за день сознание привыкло к новым связям.

Я достал ящичек с мутировавшими душильниками и прикоснулся к одному из них.

Миг – и я через Дар силой воли установил с ним связь.

Голова вспыхнула болью, но кровь не пошла. Хорошо.

[Установлена новая симбиотическая связь с душильником. Количество связей: 36]

[Дар Симбионта: 0,2% → 9,5%]

Я выдохнул и почти десять минут привыкал к ощущению новой связи. Потом перешел к следующей. Уже привычно вторая связь вонзилась в мозг раскаленной иглой, и из носа тут же капнула кровь.

[Дар Симбионта: 0,2% → 9,7%]

Но как бы больно ни было сейчас, добавление новых связей и открытие каналов – мой самый быстрый способ развития Дара и грех им не пользоваться.

Снаружи послышалось недовольное шипение Шлепы. Он уже проснулся и пытался отогнать парящих дремликов от своей территории – а своей территорией он считал вообще всё. Седой тоже уже проснулся и лениво прыгал, пытаясь поймать дремликов лапой, но я видел, что это было не всерьез. Я еще вчера строго-настрого запретил ему их трогать, и мурлык внял предупреждению.

Грэм, наверное, впервые проснулся позже меня. Бросил на меня удивленный взгляд и пошел заваривать чай, не сказав ни слова. Да я и сам сейчас разговаривать не хотел.

Я же сосредоточился на алхимии. Вчера я решил повременить с использованием пепельной лозы для лечения Грэма, пока не приготовлю надежную регенерирующую мазь. Но для нее у меня были все необходимые ингредиенты. Когда я лечил беременную рассветницу, я уже создавал «Алую Пасту Жизни». Она отлично справлялась с заживлением внутренних ран и давала мощное усиление регенерации. Тогда ее эффект был снижен из-за экстремального внутреннего жара ящерицы. Но с Грэмом такой проблемы не будет – его нормальная человеческая температура позволит пасте раскрыть свои свойства на сто процентов. Хорошо, что я еще тогда достаточно много экспериментировал с кровью Измененного, когда пытался спасти рассветницу.

Я достал необходимые ингредиенты, – кристаллы, Кровь Измененного, янтарную росу, эссенцию восстанавливающей травы и пару капель смолопряда, – и не спеша смешал всё в ступке. К сожалению, кристаллов у меня было мало, поэтому и пасты вышло не такое большое количество. А запас такой пасты необходим, она может спасти в тяжелых ситуациях. Мазь, которую я давал гнилодарцам и близко не стояла по мощи с этой. Правда, и функции у них были разные. Возможно, нужно попытаться теперь внедрить к рецепту заживляющей мази кровь Измененного. Это может усилить эффект. Правда, в прошлые разы совместить их не удалось.

[Алая Паста Жизни.

Качество: Отличное (81%)

Свойства: Заживление внутренних ран (среднее). Временное, но мощное ускорение общей регенерации (эффект зависит от объема пасты).]

Хорошо, паста готова и теперь можно взяться за главное лекарство – Пепельную лозу. На нее я возлагал наибольшие надежды по излечению Грэма, потому что грибная вытяжка показывала себя всё хуже и хуже. И это даже та усиленная, которая уже поглотила другие грибы и отстаивалась почти 5 дней.

Вчера вечером Грэм трижды принимал грибную выжимку и за три приема уровень черной хвори снизился всего на 0,3%. Сейчас уровень его хвори составлял 10,7%. Да, чем больше вылечивал его Рыхлый, чем больше забирали его пиявки, тем крепче сидела оставшаяся хворь.

Ничего, как только он разведет мелких пиявок, то сумеет добраться туда, куда не смог в прошлый раз. Пока же…снижение черной хвори на мне.

Я подозвал к себе Виа.

ВИА. НАДО.

Она уже знала, что будет происходить (я ее предупредил), но всё равно была недовольна. Еще бы, мало кому понравится, если от него будут отрезать куски тела. Вот он – минус зародившегося самосознания лианы.

Я отрезал два покрытых черными точками щупальца, и голову пронзило двумя короткими вспышками боли, которую я разделил с лианой.

Я тут же использовал смесь гидролатов для залечивания раны, а потом и собственную кровь с живой.

Через несколько минут из отрезанных отростков появились новые волокна, которые вытягивались в новое щупальце.

Я же всё это время посылал успокаивающие волны Виа.

Покончив с ней, я взялся за пепельную лозу. Вчера я проверил «совместимость» на совсем небольших кусочках двух таких разных лоз, и сейчас оставалось лишь правильно их смешать.

Я перемешал пепельную лозу и части Виа друг с другом, и добавил янтарной росы – без нее никуда. Она помогла двум ингредиентам окончательно смешаться и связала их. Под конец я добавил своей живы. Получилась густая, агрессивно пахнущая смесь, впитавшая свойства обеих лоз.

[Объект: Пепельный выжигатель (Уникальная смесь)

Качество: Высокое (76%)

Свойства: Агрессивное выжигание паразитарных грибных форм жизни.

Предупреждение: Неизбежны внутренние ожоги тканей и слизистых носителя.]

Теперь можно давать Грэму.

Я вышел на крыльцо и поставил перед стариком, который всё еще сидел и смотрел вдаль, на Кромку, две мисочки.

– Вот, – пододвинул ему миску со смесью лианы и лозы, – Будет больно, но должно работать лучше грибной выжимки.

Он отложил чашку в сторону и тяжело вздохнул.

Взял в руку миску.

– Больно, говоришь? – хмыкнул он, – Перетерплю.

После чего сразу опрокинул всю смесь в рот.

Реакция была мгновенной. Глаза старика расширились, лицо побагровело, а на шее вздулись толстые вены. Он схватился за грудь, тяжело, с хрипом втягивая воздух.

Несколько минут он тяжело дышал. Я, тем временем, принес на всякий случай целый кувшин воды. Сейчас пока было рано давать, но после того, как из него всё выйдет, – не помешает.

Рядом уже была Виа, а я подставил дощечку. В этот раз процесс отторжения пошел гораздо быстрее и жестче. Грэм содрогнулся в кашле, выплевывая на доску густые, черные сгустки хвори.

– Ну и едкая дрянь! – прохрипел старик, содрогаясь всем телом. – Будто соку едкого дуба хлебнул! Жжется, аж кишки сворачивает!

– Да, так и должно быть. – кивнул я, – Терпи.

Через пять минут всё закончилось, но Грэм был выжат так сильно, как никогда раньше. Вода пригодилась, его мучила жажда.

– А теперь самое главное, – я пододвинул ему мисочку с Алой Пастой Жизни. – Это должно всё залечить.

Грэм бросил взгляд на мисочку, кивнул и начал порциями класть в рот пасту.

Несколько минут и он, и я просто ждали.

Грэм сидел, тяжело опираясь руками о колени, его дыхание было рваным. А затем он медленно выдохнул и пододвинулся к стене дома, опершись на нее.

– Да… – пробормотал он, вытирая пот со лба. – Чувствую… работает. Жар спадает. Уже не так сильно горит всё внутри.

Я кивнул. Сработало! Оставался главный вопрос – сколько черной хвори ушло за один такой сеанс агрессивного лечения.

Прикоснувшись к Грэму, я применил Анализ.

[Черная хворь: 9,1%]

За один прием 1,6%.

Много. Очень много. Правда, без Алой Пасты применять такую едкую смесь я не могу.

– Пока, пожалуй, хватит, – сказал Грэм, тяжело поднимаясь. – Полегче стало, но меня будто выжали.

– Да больше и не получится – у меня закончилась эта лечебная паста.

Грэм поднял мисочку и понюхал.

– Сильная штука. – признал он.

Я был доволен. Осталось раздобыть осколки кристаллов и ограничений по созданию пасты у меня не будет. Крови Измененного и эссенции у меня достаточно.

Правда, это только паста. Оставалось самое сложное – лекарство для Могильщика. Пока что я даже не приступил к нему. Только тащил все регенерирующие растения к себе в сад для дальнейшей эволюции.

Мне нужно было получить от старого гнилодарца и куски коры Древа и Золотую Кровь Стража. Слишком ценные вещи, чтобы хотя бы не попытаться. Не выйдет…так не выйдет.

Я покачал головой. Это потом.

Оставив деда отдыхать, я занялся утренними хлопотами. Обработал свою «живую корзину» свежим соком едкого дуба для закалки. Затем подошел к забору, отрезал приличный кусок лозы ловца (с корнями), влил в него ударную дозу живы, которая точно спровоцирует мутацию, и высадил в отдельный горшок. Процесс был запущен, оставалось только ждать.

После пришла очередь пепельной лозы. У нее уже появились крепкие отростки. Понимая, что для полного излечения Грэма мне понадобится много этого огненного растения, я срезал три черенка. Первым делом погрузил срезы в небольшую мисочку со смесью гидролатов. Почти час ждал пока они пустят корни, и лишь когда тоненькие волоски корней полезли из черенка, я поместил их в землю в огненной зоне. Потом щедро полил эту же землю смесью гидролатов и напоил живой.

К сожалению, приживить пепельную лозу к Виа не выйдет – разные типы живы. Пепельная лоза без огненного источника расти не будет. Зато я был уверен, что можно попытаться заставить Виа «впитать» свойства пепельной лозы, давая ее концентрированный сок. Сейчас для таких экспериментов количество лозы было просто недостаточно.

Паслен показывал хороший рост. Когда вернусь из леса после торговли с Маткой, то остатки использую на остальных черенках. Женьшень продолжал выкачивать энергию из Скитальца и Сердечника бешеными темпами, но она не шла в пустоту. Он стал крупнее, плотнее, а те раны, что я ему нанес, уже зажили. Похоже, его можно попытаться размножить через крупный кусок с корнями. Так и поступлю.

Я дал ему большую порцию живы, которую он тут же впитал, и двинулся дальше.

Решил не тратить время на тренировку, а сразу отправиться в лес, к железным дубам, открывать каналы, о чем и сообщил Грэму. Он лишь хмыкнул, но спорить не стал.

Мы довольно быстро собрались, я взял с собой всех корнечервей, Седого, дремликов и мы двинулись.

– А зачем тебе такие большие кувшины? – спросил Грэм уже на выходе.

– Буду собирать плесень. – ответил я.

Грэм замер с открытым ртом.

– Это еще зачем?

– Она оказалась полезна жужжальщикам. И, похоже, вообще любым насекомым.

Грэм почесал затылок.

– Что ж, логично.

Для корнечервей у меня сегодня была особая задача: мне требовалось, чтобы они искали не семена, а осколки кристаллов. Для этого я взял кусочек кристалла и, одновременно с мысленной командой, позволил им его пощупать, погрызть и тогда до них дошло, что именно они должны искать. Я уже знал как устанавливать закладку в обычное растение, и сделал то же самое с маленькими корнечервями. На первого корнечервя ушло почти двадцать минут времени, прежде чем он уяснил, что искать нужно только кристалл, не нужно останавливаться и разрыхлять землю там, где ему хотелось, его задача – искать твердые кристаллы и ничего больше. Ментально устанавливать закладку в такое небольшое существо было легче, но дольше. Зато я не почувствовал никакого отката.

Я уселся у корней своего «якоря» и погрузился в сеть. Это стало привычным и даже приятным ощущением – чувствовать себя частью чего-то большего, чего-то могучего. Пока дубы обменивались информацией и живой, я, ставший «узлом», продолжил открывать каналы. Если раньше мне казалось, что от нагрузки потоков живы я буквально могу разорваться, то с каждым новым открытым каналом это ощущение становилось всё слабее. Я привыкал к потокам энергии, они меня больше не пугали. И дубы тоже с каждым разом воспринимали меня всё роднее и ближе. Еще не как Старшего, но как что-то уникальное и близкое им.

Но самым главным было другое: я смог преодолеть предел в три открытых канала за раз, и направить энергию в четвертый. На самом деле лимитов не было, всё упиралось в способность контролировать такие потоки энергии, использовать их себе во благо и случайно не разрушить ничего в своей энергетической системе тела.

[Открыт полноценный канал. (10/153)]

[Открыт полноценный канал. (11/153)]

[Открыт полноценный канал. (12/153)]

[Открыт полноценный канал. (13/153)]

[Дар Симбионта: +0.8%(10.5%)]

В этот раз я пошел на хитрость. Перед погружением в сеть я взял в руку секиру Грэма. Надеялся, что потоки энергии попадут и в нее, и не ошибся. Когда открыл глаза и поднялся, то почувствовал секиру заполненную живой до краев.

Ну а моя рука вновь светилась ровным зеленым светом от открытых каналов. Предстояло идти к Морне, где мог быть как Могильщик, так и другие гнилодарцы, а потому я вновь прибег к испробованному методу – замотал руку дополнительной тряпкой и теперь свечение сквозь мою броню не пробивалось.

Корнечерви, все трое, рыскали вокруг и пытались найти кристаллы. Пока безуспешно.

– Эти, – указал Грэм на дремликов, – Пока ты был без сознания кружились вокруг и что-то попискивали. Видно беспокоились.

Я взглянул на моховичков, которые щупальцами касались железного дуба и действительно ощущал в них нечто вроде беспокойства за меня.

Дело было не только в связи – они стали воспринимать меня как Старшего. Как того, кто их вылечил.

Это было странно. Подобного я не ощущал ни от Виа в первое время, ни от других симбионтов.

Я покачал головой. Этого еще не хватало! Быстро же они привязываются, словно Старший им просто необходим, потому что без него они сами существовать не могут. Удивительные создания. Я осторожно погладил их. Мох на их телах восстанавливался до прежнего состояния очень быстро, я даже видел парочку еще не распустившихся крошечных цветков.

Оставалось теперь заполнить свой духовный корень. Вновь, чтобы вырваться из узла мне пришлось «выключиться» для дубов. Надеюсь, скоро я научусь просить их отпускать меня. Это сильно сократит время, которое я трачу на повторное восполнение живы в духовном корне.

Во дворе дома Морны нас встретил Рыхлый и Клык. Знахарки же нигде не было видно. Это меня сразу напрягло.

В последний раз когда она не вышла нам навстречу у нее был срыв.

– А где Морна? – спросил я, оглядываясь вокруг.

– Ушла в лес за травами, – спокойно ответил Рыхлый. – Не бойся, она уже…в форме.

Я кивнул.

– Да и ей надо побыть одной, – добавил он следом, – Подумать обо всем.

– Ну что, Рыхлый, лечить-то будешь? – спросил Грэм, ставя корзину на землю.

– Попробую, – вздохнул тот. – Но новые, мелкие пиявки еще не вывелись. Попробую, конечно, достать как вчера, но вряд ли что-то изменится.

Пока Рыхлый ушел с Грэмом в дом, я подошел к Клыку. Тот сидел на земле и с упоением крутил в руках длинную белую кость.

– Ну что, Элиас, когда пойдем? – с нетерпением спросил он поднимая на меня взгляд.

– А?

– За костью. – пояснил он.

Я застыл.

– А эта уже прижилась? – уточнил я.

Клык улыбнулся и провел рукой над костью, та вдруг изогнулась, став гибкой и послушной. Сначала облепила ладонь как перчатка, а потом превратилась в длинный шип.

– Как видишь.

– Можно? – присел я поближе.

Он кивнул, и я прикоснулся к кости, используя Анализ.

[Интеграция: 100%]

И тут же появилась новая, тревожная строка:

[Интегрированные части Стража: 1/?]

Вот как! И сколько, интересно, костей Стража может вместить в себя человек?

– Скоро пойдем, Клык. – ответил я, понимая его нетерпение. Он получил силу и хотел еще. – В деде осталось совсем немного хвори. Меньше чем за неделю мы должны управиться, возможно даже быстрее.

Клык кивнул, а затем подался вперед и заговорил тише, почти шепотом:

– Знаешь, Элиас… я тут почувствовал кое-что странное.

– Что именно? – напрягся я.

– Я ведь рассказывал тебе, что ощущаю кости. Так вот. Теперь их не три, а больше и…они ощущаются мертвыми. Но есть парочка других. Они будто пульсируют, где-то очень далеко. И вот они точно не мертвые, понимаешь?

Я застыл.

– Живые?

– Именно. – кивнул Клык. – Это меня напрягает.

В памяти сразу всплыла кучка красных костей, которые я видел в ментальной проекции Кости Стража. Могут ли быть они теми пульсирующими костями, которые ощутил Клык?

– Возможно, Клык, – решил я не скрывать своих догадок, – Не один ты нашел кость и использовал ее. Есть кто-то еще.

– Значит, и он меня так же чувствует? – прищурился Клык.

– Возможно, – кивнул я. – Пока что я знаю не больше твоего.

– Если это так, – еще тише сказал он, – То значит нам тем более нужно поскорее собрать еще костей. Элиас, я чувствую как эта штука усиливает мой Дар. Это невероятно!

Я застыл. Да, я знал, что кость влияет на Дар, усиливает его, это я увидел еще во время первого Анализа Клыка с интегрированной костью. Но что мне не нравилось, так это странное нетерпение и возбуждение Клыка. Раньше он был немного другой, более сдержанный и закрытый. Это кость так на него влияет? Или просто жажда силы в условиях, когда всё вокруг идет кувырком?

– Скоро, Клык, скоро соберем.

Мне и самому нужно было заглянуть в Кость Стража и понять, стали ли Клык теперь тоже «красной точкой» – или он что-то другое?

Я поднялся и быстро вошел в дом. И увидел, что Микла и Шель сидят за столом, тихо переговариваясь.

– Это Элиас. – бросил им Рыхлый, который, похоже, закончил с Грэмом. Вернее, раз он уже спрятал пиявок, то сеанс прошел неудачно.

– Да, Морна говорила, – ответил мужчина. – Значит, это ты нас вытащил с того света?

– Вроде того, – покачал я головой, – Но не только я. Рыхлый тоже помог своими пиявками.

– Спасибо. – сказала женщина, – И за меня, и за него.

Я, честно говоря, не знал, как на это реагировать. Принимать благодарность это что-то, чему невозможно научиться.

– Ну…главное – что вы оба теперь живы-здоровы. – ответил я.

Повисло неловкое молчание. Видно было, что Микла и Шель всё еще не восстановились, но по сравнению с тем состоянием, в котором их принес Нурл это было небо и земля. Я лишь подошел и осторожно анализом проверил их, пожал руку Микле и…вышел наружу.

Грэм вышел вслед за мной.

– Не вышло, – сказал он, – Пиявки не достают.

– Я так и понял, – кивнул я. – Ничего, у нас есть чем долечиваться.

– Это да, – вздохнул Грэм.

Рыхлый вышел и стал рядом с нами.

– А Гнус где? – спросил я.

– Так пошел в то место с жуками, о котором ты рассказал. – ответил Рыхлый.

– Он еще не вернулся? – прищурился Грэм.

– Возвращался, – ответил Рыхлый, – И, кстати, сказал, что когда вы придете, направить вас туда, к гнездовью жуков. Он будет ждать. Передал, что у него там работы на несколько дней, не меньше.

«Работы», значит, – задумался я. – Очевидно, не всё так просто.

– Значит, – протянул Грэм, – Мы туда и пойдем.

Я подошел к изгороди и проверил степень ее мутации.

[До окончания процесса мутации осталось 6 часов]

Ясно, как раз успеем сходить и к Гнусу, и к Матке. В момент, когда изгородь окончательно мутирует, я должен быть тут, рядом, чтобы сразу ее подчинить.

Я провел рукой по жестким листьям. Изгородь сильно изменилась. Листва стала темнее, приобретя свинцовый оттенок, шипы удлинились вдвое. Растение буквально наливалось силой, но… оно еще не превратилось в настоящего мутанта.

Вот что отличает обычное растение, даже магическое, от мутанта – четко оформленная воля. В растении зарождается то, что ему природой вообще не свойственно – воля, подобная человеческой.