Текст книги "Мастер Трав XII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Я подошел к плотной стене переплетенных колючих лоз, окружавших дом Морны. Хищная изгородь. Я уже напрямую взаимодействовал с ней, когда мы с Грэмом отбивались от стаи Измененного, и потом не раз подкармливал, благодаря чему она сейчас стала больше, чем была изначально, и она, конечно же, меня «запомнила». Она уже давно не воспринимала меня как добычу, скорее как нечто родственное, как старшего и намного более опасного хищника. Да, сейчас хищная изгородь была чем-то, что стоит на грани между обычным растением и мутантом, но именно что на грани. Ну а мне не помешает еще один полноценный симбионт, причем колоссальных размеров.

Где я еще найду такую агрессивную изгородь, которая годами питалась кровью и плотью, и уже балансирует на грани мутации? Ей не хватает лишь одного толчка – моей крови и переизбытка живы.

Я присел на корточки возле самых толстых, корневых сплетений, достал кинжал и осторожно кольнул себе палец. Капля упала прямо на один из толстых корней и впиталась почти моментально. После этого я отправил большую порцию живы в нее.

Изгородь дрогнула. По ней прошел едва заметный шелест, словно она делала глубокий вдох, зашевелились все ближайшие ветви и лозы.

Я закрыл глаза и потянулся к ней Даром, пытаясь отследить изменения, которые должны были запустить моя кровь и жива.

Мало. – вдруг понял я. – Растение было слишком большим. Нужно еще больше крови и живы. И не в этом месте, а в других. Хотя это, по сути, одно растение, просто сильно разросшееся, лучше использовать и кровь, и живу сразу в разных местах, чтобы ускорить процесс мутирования.

Я поднялся и начал обходить изгородь, останавливаясь каждые два-три шага. Каждый раз я капал кровью и вливал живу. Благо, запас был неплохой. Я физически чувствовал, как моя кровь, которую впитывает растение, медленно течет по его корням, расходясь от центрального узла к периферии и внося необратимые изменения.

Любопытно, что я буквально ощущал движение собственной крови внутри чужого организма. Раньше такого точно не было. Или же я просто никогда не взаимодействовал с такими крупными и разросшимися растениями?

Я продолжал вливать живу, пока не почувствовал легкое головокружение. Изгородь пульсировала, а ее шипы, казалось, стали чуть темнее и острее.

Когда я вернулся к первому месту, где капнул кровью, то выдохнул с облегчением. Всё. Закончил.

Анализ.

[Начат процесс мутирования: Хищная изгородь.

Прогресс: 3%

Расчетное время до завершения: 2 дня 4 часа.]

Я убрал руку. Рана на пальце уже начала затягиваться. Два дня. Что ж, ничего страшного. Главное – не пропустить нужный момент, потому что когда изгородь станет мутантом, то ее нужно будет подчинить полностью. Иначе она начнет атаковать всё подряд. Я не представляю какой она станет после этого. Она уже сейчас опасна, а потом…

Ладно, увижу. Главное – вовремя прийти сюда. Странно еще вот что: раньше Анализ не показывал оставшееся время до окончательного мутирования, дело в новой ступени Дара? Или в чем-то другом?

Нет, это даже хорошо, но неясна причина изменений.

Что ж, когда процесс завершится, эту изгородь можно будет либо перенести на новое место гнилодарцев, сделав идеальным защитным периметром, либо она станет моим личным огромным мутантом. Меня устраивали оба варианта.

Через пару минут со стороны леса послышался хруст веток. Из подлеска вышел Клык. В обеих руках он нес по плетеной корзине, доверху набитой травами и кореньями, а за спиной у него торчало длинное белое копье.

– О! Привет, Элиас, Грэм, – кивнул он, подходя ближе. А затем его взгляд упал на открытую дверь дома, где в полумраке мерцали нити паутины Шурши. Лицо Клыка мгновенно побледнело. – А что случилось?

– Да Морна сорвалась, – мрачно ответил Грэм.

– Сорвалась. – эхом повторил Клык.

– Да, Шурша ее вовремя спеленала, – добавил я. – Мы с дедом едва успели. Еще чуть-чуть – и всё… Но я успел приготовить отвар.

Я не стал уточнять про корень и все сопутствующие проблемы, сейчас это не имело значения. Главное, что Морна вернула свой облик.

Клык кивнул, поставил корзины на землю и, не говоря ни слова, шагнул в дом. Вернулся он через минуту, выглядя немного растерянным. Еще бы, там всё внутри было в паутине и везде жуткий беспорядок после буйства Морны.

– Да уж, разгром, – он тяжело опустился на соседнее бревно. Посмотрел на меня с затаенной тревогой. – Повторение будет? Или она…всё?

– Думаю, не будет, – я покачал головой. – Я сделал улучшенный отвар, который будет работать дней двенадцать. А к тому времени у меня появится что-то новое, более сильное.

Клык облегченно выдохнул.

– Хорошо. А то нам только этого не хватало.

Меня же заинтересовало копье, которое он немного доделал и усовершенствовал его форму.

– Можно? – я кивнул на копье, торчащее из-за его спины.

Клык пожал плечами и протянул оружие мне. Едва я взял его в руки, как рука чуть не дрогнула.

– Тяжелое, – удивленно заметил я, осматривая гладкое, идеально отполированное древко и хищный, зазубренный наконечник. – Будто из железа выковано, а не из кости сделано.

Вес копья был действительно большим. Похоже, Клык намного сильнее, чем выглядит, раз собирается сражаться таким.

– Да, и невероятно крепкое, – с гордостью ответил Клык. – Я уплотнял и уплотнял кость, пока она не достигла такого состояния.

Грэм, до этого безучастно сидевший на бревне, вдруг сказал:

– Можно тоже глянуть?

Я передал копье старику. Грэм встал, перехватил древко и сделал несколько пробных движений: короткий укол, широкий взмах и резкую подсечку. Воздух со свистом разрезался наконечником. Движения старика были быстрыми и точными, но в них чувствовалась смертоносная эффективность. Похоже, владел копьем он не хуже, чем топором или секирой.

– Против крупных тварей Кромки – самое оно, – одобрительно хмыкнул Грэм, возвращая копье Клыку. – Баланс отличный.

Клык довольно кивнул, затем отошел за угол дома и вернулся, неся в руках здоровенный костяной молот, который, правда, как было видно по его форме, еще до конца не готов.

– Я уже говорил, Нурл просил сделать, – пояснил он, ставя молот на землю. Раздался глухой стук.

Я подошел и попытался поднять молот одной рукой. Мышцы напряглись, предплечье заныло, но оторвать его от земли я смог лишь на пару сантиметров. Чертовски тяжелый, как раз для Нурла. Потом я использовал Усиление, жива хлынула в руку, мышцы налились силой и уже тогда смог поднять молот на уровень груди. Но все равно было тяжело.

– А ты сильный, – я с уважением посмотрел на Клыка, который нес эту махину так легко.

– Скорее, это ты пока слабый, – фыркнул Грэм. Он подошел, одной рукой играючи подхватил молот за рукоять и взвесил его, а затем подкинул и так же легко подхватил и нанес несколько дробящих ударов. – А молот тоже неплохой. Смущает только, что он из кости. Так и кажется, что вот-вот треснет при ударе о панцирь какого-нибудь ящера. В бою я бы забоялся использовать.

– Не сломается, – ответил Клык. – Поверь, охотник, я уплотняю структуру кости своим Даром. Она крепче стали.

– Ну, «крепче стали» – это ты, конечно, загнул, – фыркнул Грэм и поставил молот обратно, – Но это…в любом случае интересно. А ты разве раньше так умел?

– Умел, – покачал головой гнилодарец. – Просто не занимался подобным – сражаться нам было не с кем и незачем. Я сидел в деревне и не высовывался. Теперь же… теперь надо думать о защите.

Потом он умолк и добавил:

– И о выживании.

А еще Клык, скорее всего, хочет стать сильнее перед тем, как мы отправимся к осколкам Стража.

– А чьи кости ты используешь? – спросил я.

– Пока обычных животных, которых нахожу неподалеку. Конечно, будь это серьезные магические твари из Глубин, было бы проще – у них кости изначально прочнее, и оружие вышло бы мощнее. Хоть и «выплавлять» его из такого материала сложнее.

Я задумался. А ведь это идея! Неплохо бы заказать у Клыка что-то и для себя. Когда он закончит с оружием для своих, можно попросить его сделать костяные пластины для брони. Легкие, но прочные. Нужно только притащить ему костей убитых магических тварей.

В этот момент с крыши мне на плечо спланировал Седой.

– Пи!

– Явился. – фыркнул Грэм.

Да, мурлык почувствовал, что угроза в виде Морны исчезла и теперь вел себя как обычно. Я погладил его за ухом и он недовольно пискнул. А потом прыгнул и спланировал, умудрившись прямо в полете поймать небольшого жука.

– Старик, – обратился к Грэму Клык, – давай продолжим лечить твои старые кости. Чего зря сидеть?

Грэм согласно кивнул.

Пока они устраивались, я мысленно проверил Скитальца. Он продолжал кружить на некотором расстоянии от дома Морны, и я отпустил поводок, позволив ему искать чуть дальше. Тут живы для него было слишком мало. Нужно, чтобы он нашел какие-то места, которые восполнят его огромный внутренний запас. Моей живы тут недостаточно.

Я подошел к месту, куда Грэм вынес Миклу и Шель. Они выглядели лучше, но всё еще были бледными. Я прикоснулся к их рукам и передал хорошую порцию живы. Оба вздрогнули во сне, их дыхание стало ровнее, но они не проснулись – все-таки их состояние было самым тяжелым из всех, кого я лечил. Слишком поздно их нашли.

Затем я вернулся к корзинам, которые принес Клык, и быстро перебрал травы, находя те, что нужны были для создания свежей заживляющей мази. Потом принес корытце с чистой водой, вынес из дома Морны уцелевшие ступки, миски и всё необходимое. В этот раз у меня не было с собой ни живицы, ни янтарной росы, ни эссенций. Но даже из обычных трав я мог сделать рабочую заживляющую мазь. Да, она будет хуже моих лучших экземпляров, но со своей задачей справится.

Я быстро перетер все необходимое, добавил живы и сделал две небольшие порции. Качество было отличным, но сами свойства на порядок слабее тех, что с эссенцией и янтарной росой. Старая мазь из большинства мест просто стерлась, а раны всё еще немного кровили.

Я попросил Клыка на время приостановить лечение и тщательно промыл раны Грэма и вновь покрыл, но уже новой мазью.

– Спасибо, – кивнул он.

Клык продолжил лечение.

Закончив, я вошел в дом.

Морна продолжала спать на полу, а по бокам от нее сидели Майя и Лира. Они не спали. Просто молча охраняли мать. В углу комнаты, неподвижная, как статуя, стояла Шурша.

– Ты давал ей что-то кроме отвара. – заметила Шурша, когда я вошел.

Я вздохнул.

– Да, так уж совпало, что я как раз сегодня экспериментировал с одним рецептом и, как оказалось, он получился весьма действенным.

– А со мной… получится? – спросила она почти шепотом.

В ее многочисленных глазах читалась смесь надежды и застарелого страха.

– Получится. Не сразу, но да. Принцип мне понятен. Останется подобрать ингредиент по свойствам похожий на тот, что действует на Морну.

– Это хорошо, – ответила она и вздохнула, – Очень хорошо.

В зелье Морны ключевым был паслен, подавляющий звериную сущность. Очевидно, в природе должно существовать растение, которое подавляет изменения и паучьих видов и насекомовидных и прочих. Нужно только его найти. А для починки самого духовного корня у меня уже есть Золотой Женьшень. Это лишь вопрос времени и экспериментов.

– Можно? – я протянул руку к Шурше.

Она неуверенно кивнула. Я никогда раньше не передавал ей живы. Вблизи я увидел, что ее мутации зашли уже далеко. И, честно говоря, лишние глаза пугали похлеще звериной шерсти Морны.

Я пустил поток живы в ее тело. Шурша закрыла глаза, принимая энергию.

– Она усваивается? – спросил я. – Моя жива.

Шурша открыла глаза и кивнула.

– У тебя… как бы это сказать… очень чистая жива. Такая, какая бывает только в растениях. Думаю, именно поэтому она подходит почти всем.

Шурша ни разу не говорила слова Симбионт, но какой у меня Дар она знала несомненно – слишком много она видит и слышит через своих паучков. И…ничему не удивляется.

Я же прокрутил в голове ее слова. «Подходит почти всем»…

А ведь когда-то Грэм говорил, что только Целители способны безболезненно передавать живу другим. А вышло, что и я могу. И в принципе я понимал почему. Пример Лины сегодня был очень…нагляден. Как там Кирос сказал: «Попадая в духовный корень жива преобразуется Даром, вернее, приобретает его оттенок»? Что может быть ближе к растениям, чем Дар Симбионта? Ничего. А ведь из растений Одаренные, – может и не все, – могут брать энергию. Где-то опосредованно, где-то через алхимическое приготовление, где-то через кристаллы, но могут.

Из тех же растений даже мне приходится перерабатывать энергию, вернее, моему духовному корню. После этого всегда болел. Но если подумать, самое тяжелое «усвоение» живы у меня получается из сорняков и кустарников. А вот чем крупнее и насыщеннее живой растение, тем мне проще и безболезненнее. Особенно это касается деревьев. Если это, конечно, не едкий дуб, где жива откровенно неприятная.

Деревья, если задуматься, сами по себе являются определенными фильтрами и их жива ближе к природной, потому и усвоение их живы проще.

Я понял, что завис, размышляя об этом. Впрочем, Шуршу это не смутило – она сама смотрела куда-то вдаль и думала о чем-то своем.

Передав Шурше еще одну порцию живы, я направился к девочкам. Осторожно коснулся Майи и Лиры, передавая им немного живы, и после вышел наружу. Лорик уже успокоился и сидел на земле, играя с улитками. В этот раз их вокруг него собралось раза в три больше обычного.

Возможно, начал неосознанно использовать Дар после того, как ему полегчало, – подумал я.

Я подошел и быстро передал ему порцию живы. Лорик благодарно кивнул, но даже не отвлекся от своих друзей.

Малик сидел поодаль, на большом камне, с абсолютно серьезным, недетским выражением лица. Давно я не проверял в каком состоянии его духовный корень.

Я подсел к нему.

– Как ты, Малик?

Мальчик молчал, просто глядя на меня своими темными глазами.

– Я слышал от Майи, что ты можешь слышать камни? Не расскажешь что они…говорят? – попытался я наладить контакт. С ним я давно не разговаривал. Не знаю почему, но сегодня захотелось услышать его голос и понять как он.

Он продолжал смотреть, не мигая. Я прикоснулся к его плечу, запустил Анализ, чтобы проверить состояние его треснувшего корня, и влил порцию живы.

Ему тоже было больно, просто он привык это скрывать. Я уже знал, что любые повреждения духовного корня – это боль. Постоянная.

[Объект: Малик

Возраст: 8 лет

Дар: Каменное Сердце (треснувший)

Состояние духовного корня: Тяжелое. Множественные микротрещины. Постоянная утечка живы

Примечание: Полное разрушение духовного корня в течение 3–5 лет. Риск болевого шока при попытке активного использования Дара.]

Его состояние совсем не изменилось. Это было хорошо.

– Камни помнят, Элиас, – вдруг произнес Малик, глядя мне прямо в глаза. Голос его стал каким-то взрослым, отчего по спине пробежали мурашки. – Много чего помнят. Но их не нужно перебивать. Они очень медленно говорят. Нужно…настраиваться….чтобы услышать их. Это не просто. Всё это вокруг мешает.

Сказав это, он снова умолк и закрыл глаза. Все мои дальнейшие попытки разговорить его ни к чему не привели.

Ладно, – подумал я, вставая. – Он и так сегодня сказал больше обычного. Уже прогресс.

Вот только что именно помнят камни он так и не рассказал. Возможно, он может видеть через камни то, что я видел «подключаясь» к древам? Как сменяются времена года, как их кору точат жуки, как их ветви расширяются от года в год… Может у него поэтому такое странное чувство времени? Я ведь тоже, подключаясь к деревьям, могу «выключиться» из жизни на несколько часов и не заметить этого. Если так, то его странное состояние полностью понятно. У него внутри просто другое течение времени.

Пока Клык лечил Грэма, я вернулся в дом и занялся уборкой. Вынес обломки мебели, сложил разбитые склянки в корзину, подмел пол.

Я думал о паслене. Когда у меня появится эволюционировавший, усиленный паслен, мне нужно будет точно знать, работает ли он на полностью Измененных и можно ли считать его оружием против них или нет. Но для этого мне нужен кто-то, на ком это всё можно проверить. И думаю Чернорук для этого отлично подходит. Надеюсь, никто тут не собирается его убивать. Во-первых, его кровь уже ценна сама по себе, а во-вторых на нем можно проверять эффективность паслена.

Закончив уборку, я взял живую корзину, проверил свернувшуюся на дне Виа и направился в подлесок.

– Ты куда? – окликнул Грэм.

– Да так, погляжу, какие тут растения в округе растут. Далеко не отойду.

Грэм кивнул.

Обойдя дом, я наткнулся на яму-тюрьму. И…не смог пройти мимо. Именно после разговора с Черноруком Морна потеряла контроль, хотя казалось бы Могильщик должен был вытащить из него всю важную информацию. Значит, он сказал что-то…личное.

Чернорук лежал на дне, прикованный цепями и выглядящий совершенно обессиленным.

Возможно, они последовали моему совету и регулярно пускают ему кровь, – подумал я. – Это ослабило его, и яды Шурши стали действовать эффективнее.

Я стоял на краю ямы и прислушивался к нему «Ощущением живы». И снова убедился: я не чувствую в нем привычной энергии – в нем нет духовного корня, который выдает любого Одаренного. Зато само его тело, каждая клетка, испускало какую-то трудноулавливаемую ауру.

То есть какая-то аура живы, пусть и смешанная с его звериной сутью, у него была, просто она была очень неявной, размытой: если не «прислушиваться», то и не почувствуешь.

Но это значит, что каким-то образом он или, вернее, его тело живу все-таки получает и использует. Возможно как-то опосредованно. Если бы в нем не было ни капли живы, то в нем бы не было такой силы.

– Кха… кха… – вдруг захрипел Чернорук.

Его горящие желтые глаза открылись и безошибочно уставились на меня. Ноздри хищно втянули воздух.

– Травник…

– По запаху определил? – невозмутимо уточнил я. Мне нужно было знать, реагирует он на живу или определил по запаху.

– Вонючие…травы… – скривился он, а потом приподняв голову и спросил, – Эта сучка обратилась?

Я не ответил, просто смотрел на него. Сейчас, когда вокруг нет никого сильного, кого бы он боялся, он должен вести себя так, как привык. Во мне он точно не видит угрозу.

– Обратилась, да? – довольно оскалился он, – Значит в стаю вернется сама. Там ее место.

– А ты разговариваешь пободрее, чем в первый раз, – холодно заметил я не отвечая на его вопрос. – Значит, мозги у тебя всё же остались. Ну, то есть, совсем немного.

Чернорук дернулся. Цепи зазвенели, натянулись, но его держали не только они – вся яма была густо заплетена полупрозрачными, прочными, как сталь нитями Шурши.

Я присел на корточки над краем ямы. Честно говоря, страшно мне не было. Да, будь он в «лучшем» своем состоянии вряд ли я бы сохранял такое спокойствие, но я еще и вдобавок смотрел на него как на врага из-за его отношения к Морне, и из-за того, что он напал на Нурла и остальных.

Я прислушался к самому себе и понял, что эту группку гнилодарцев уже окончательно воспринимаю как «своих». Изначально недоверчивое отношение изменилось на противоположное.

И этот Измененный, и ему подобные будут нападать при возможности на гнилодарцев и будут пытаться вернуть Морну.

Не знаю, зачем она так сильно нужна Чернобрюхому, если у него и так хватает самок. Дело в чем-то другом. Либо это просто личное и он считает ее своей собственностью, которую хочет вернуть, или же… Морна ценна чем-то другим, чего нет в других самках, которых ему поставляет кто-то из людей. Возможно в ней есть что-то особенное. А потом я вспомнил кое-что – навык, который использовала Морна. Когда она закричала, от ее голоса возникла мощная звуковая волна, которая раскидала Грэма и Шипящего, которые чуть было не подрались тут, возле ее дома.

Но если у Измененных нет духовного корня, а у нее он полностью расколот, как она использовала навык?

Я ни разу ее об этом не спрашивал, потому что не считал чем-то особенным. Сейчас же я понимал, что ошибался. Возможно она, даже в таком, зверином состоянии, научилась использовать ту немногую живу, что ей доступна, и об этом знал Чернобрюхий?

Измененные сильны и так, сами по себе, благодаря своей силе и скорости, а если к этому добавить использование навыков, то это еще больше поднимет их силу. Может, для этого он ее искал?

Непонятно.

Пока я размышлял об этом, Чернорук изучал меня.

– Ты тоже пригодишься. – прорычал он.

Я посмотрел ему прямо в глаза и увидел там только озлобленного дикого зверя. Я не видел там человека. С другой стороны, разве люди не бывают такими же? Больше звери, чем люди.

Еще как бывают. – хмыкнул я про себя.

– Знаешь, что мне интересно? – тихо спросил я. – Что будет, если вернуть тебе человеческий вид?

Он застыл.

– Вижу, тебе эта мысль понравилась, да? – улыбнулся я, – Мне даже интересно, как ты будешь выглядеть. Ведь вся твоя хваленая сила уйдет. Ты станешь обычным, слабым куском мяса.

Я увидел, как желтые зрачки Измененного сузились, и в них мелькнул страх от того, что он себе это представил.

– О, вижу, пес боится.

Чернорук зарычал.

– Ты будешь первым, кто из Измененных примет человеческий облик. Ждать осталось недолго.

Конечно, я его дразнил и понимал это, но почему-то когда я вспоминал, во что чуть не превратилась Морна, на меня накатывала злость. Давно я подобного не испытывал.

Я сделал глубокий вдох-выдох и поднялся, отряхнув колени.

– А что до Морны… Не волнуйся, с ней всё в порядке.

– Вас найдут, – прорычал Чернорук, и в его голосе прорезалась неподдельная ненависть. – Стая придет.

– В этом я сильно сомневаюсь, – я покачал головой и развернулся.

Я действительно сомневался. Могильщик не допустит стаю Измененных на свою территорию. Если Зикар смог противостоять Химере, способной ранить Стража Кромки, то дюжина Измененных для него – просто корм для роя. Тем более, теперь у него есть Кровь Стража. Я помнил, как она успокаивает. Не только меня. И Грэм, и Морна держали в руках эту каплю крови Стража и я видел, что она утихомирила на время ее зверя. Грэму же просто стало легче.

Если она так подействовала на них, то на Могильщика, у которого внутри Сердце Роя, с которым он постоянно «борется» это должно стать мощным усилением, его контроль станет тотальнее, а Рой должен стать еще послушнее. Возможно он даже скормит им такую каплю и они усилят его на время.

Да, неприятно рассчитывать на чужую силу, но что остается?

Измененные – не моя проблема. Вернее, не моего уровня проблема.

Я начал обходить лес вокруг дома Морны, выискивая самые крупные деревья. Нужно присмотреть места для будущих «якорей».

Я шел, прощупывая Даром стволы. Нужно было понять, какие из деревьев создают «сеть», а какие – «одиночки». Мне нужны те, что дадут доступ к сети. Я перебрал почти три десятка деревьев, пока не наткнулся на группу старых, мощных желтокорых вязов. Их корневая система образовывала небольшую, но крепкую сеть. То, что нужно.

Я прошелся от одного к другому и, используя Поглощение, взял у каждого из них немного живы. Так я прикидывал, хватит ли моей воли сломить их.

Хватит.

Это были не железные дубы – это были обычные, не магические деревья. На их полный контроль моей силы Воли должно хватить.

Когда создам сеть, это будет во-первых место моей быстрой «подзарядки», а во-вторых, я уже знал, что при желании смогу увидеть то, что видела сеть. Сейчас мне для этого нужно быть прямо у сети и подключиться к ней, но возможно на следующей ступени Дара я смогу делать такое «удаленно»?

Но то, что мне нужно искать небольшие «сети» и делать их своими глазами и ушами в лесу – это точно. Жаль Кровь Симбионта восстанавливается не так уж быстро, и сейчас я мог сделать якорями два-три дерева от силы.

Восполнив резерв до краев, я вернулся во двор.

Клык уже закончил сеанс. Грэм сидел, потирая вылеченную ногу, а из дома медленно выходила Морна при помощи Шурши, которая ее придерживала.

Тело знахарки еще мелко потряхивало, зато шерсть с рук исчезала полностью. Кажется, ее стало даже меньше, чем до обращения.

Морна тяжело опустилась на бревно.

Я же пошел в дом и нашел один из уцелевших флаконов с восстанавливающим эликсиром и протянул ей.

Она его выпила в несколько жадных глотков.

– Ты как? – тихо спросил я.

Морна горько усмехнулась.

– Как? Дерьмово, Элиас. Как будто меня потоптала стая разъяренных кабанов. Тело ломит так, что кости трещат.

Она прикрыла глаза и посмотрела вверх.

– Да… это было тяжело. В какой-то момент я думала, что уже не вынырну оттуда – из зверя, который меня почти захватил.

– Как же так вышло? – прищурился я. – Шурша сказала, что ты пошла поговорить с Черноруком, а потом…

Морна какое-то время молчала.

– Я помню, что было «до»…но плохо помню момент срыва.

– Тогда начни с того, что помнишь, – подсказал я, – А остальное придет, когда будешь рассказывать.

Морна кивнула.

– Я начала его расспрашивать про того травника, который помогает «рожать» другим женщинам в стае. Меня интересовало, что он такое использует, что варит, что это вдруг начало работать.

– Разве он не сказал всё, что знал раньше? – уточнил я.

– Не совсем. Об этом я его не расспрашивала. Могильщика интересовало совсем другое. Теперь же я решила больше узнать про того алхимика.

Она внимательно посмотрела на меня, а потом продолжила:

– И он сказал одну любопытную вещь… Помнишь, он говорил, что травник не совсем человек.

– Да, помню.

– Так вот, сегодня он добавил деталей… Он сказал, что руки у этого травника зеленые по плечи, он это видел однажды, когда тот переодевался. А во время варки его глаза… глаза то вспыхивают зеленью, то успокаиваются.

Я вздрогнул. Первой мыслью конечно было, что алхимик симбионт. А потом я сделал глубокий вдох и медленный выдох и успокоился. Это вообще не обязательно проявление Дара Симбионта. Более того, то, что описывала Морна, больше было похоже на проблемы с духовным корнем, только у травника. В теории, именно такими они и должны быть. Если приручители покрываются шерстью, такие как Лира или Майя чем-то похожим на чешую, то травники…чем-то растительным.

– Разве это не проявление расколотого духовного корня? – осторожно спросил я.

– Похоже на то, – задумчиво кивнула Морна. – И вот это-то меня и заинтересовало. Понимаешь, Элиас, я никогда в жизни не слышала, чтобы у травников или алхимиков были такие проблемы. Ваш Дар… он ведь неагрессивен. Он не разрывает тело мутациями. Обычно…

А я подумал, что это Морна не слышала о таком. А вот Эйна, которая видела как «мигают» мои глаза, не была этому нисколько удивлена.

Откуда-то этот травник со знаниями алхимии должен был взяться?

Я уже знал, что самоучек не бывает. Даже Хабена учила Ульма. Так что появиться из ниоткуда травник, умеющий готовить сложные зелья или, может, даже эликсиры просто не мог.

Не замешана ли в помощи Измененным гильдия алхимиков?

Я вздохнул. Если приручители имеют отношение к созданию Химеры, а алхимики помогают Измененным, то остальные гильдии что, тоже в чем-то подобном замешаны?