Текст книги "Мастер Трав XII (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Я проснулся с ощущением такой тяжести во всем теле, словно всю ночь таскал на спине мешки с камнями. Но это можно было перетерпеть, главное – что не было никакой головной боли, как случалось после моих опытов или после увеличения количества связей.

Я сел и глубоко вздохнул. Тело было деревянным. И дело вообще не в том, что мы с Грэмом вчера отмахали приличное расстояние. Мы каждый день столько проходили, а жива обычно успевала за ночь снимать все последствия таких походов. Нет, дело в чем-то другом…но в чем?

Я пока не понимал.

Подошел к окошку и взглянул на уже пробудившийся мир. На Древа Живы где-то там, вдали, на поселок, где уже сновали туда-сюда люди, и на Грэма, который словно бы и не ложился, а трудился над забором, часть которого уже представляла собой воткнутые в землю небольшие бревна, а другая пока еще ожидала своей участи. Я покачал головой. Да, старик словно обрел вторую молодость.

Я вытянул перед собой руку. Открытые вчера каналы за ночь перестали светиться зеленым светом.

Нет, это слабость тела, не в открытых каналах дело.

Значит…значит всё дело в новой сети.

Вздохнув, я сделал короткую, но интенсивную разминку, разгоняя кровь и лимфу по телу. Обычно после нее из тела уходила вся деревянность, но сейчас что-то было не так. Тело всё равно ощущалось побитым. Я снова вытянул руку перед собой, потом вторую. Они чуть дрожали.

Итак…что я знаю про сети-якоря? Очевидно, дело в них. Вернее, в ней. Сеть-якорь не занимает места в моей «голове» так, как это делают симбионты. Когда я создал связь с сетью я не почувствовал никакого особого напряжения. Оно и логично, эти молодые деревья – не мутанты, с которыми можно создать полноценную симбиотическую связь, они были обычными. Да, я вчера истратил Кровь на эту небольшую сеть, но разве из-за этого может тело одолевать такая слабость?

Я прошелся по комнате. Стало чуть легче.

Может, – понял я, – Якоря-дубы неактивны, они еще не полноценная сеть. Они просто «меченые», а эта сеть полностью завязана на мою кровь. Лишь благодаря крови, которую они впитали, я могу ее ощущать. Должно ведь это что-то у меня отнимать? Обычно когда я использовал кровь, она либо использовалась растением для своего усиления, либо я ее заставлял делать что-то конкретное. Сейчас же она просто продолжала существовать в деревьях.

Я сел за стол. Мне нужно было это проверить прямо сейчас. Я закрыл глаза и мысленно потянулся к своей молодой сети, оставленной возле оврага с дремликами. Заодно буду привыкать к погружению и посмотрю насколько хорошо я могу воспринимать мир на таком расстоянии.

Сознание скользнуло по невидимому каналу. Миг – и я оказался там. До того как закрыть глаза, я ощущал сеть смутно, теперь же я почувствовал каждое «меченое» дерево и мог перемещаться между ними.

Они меня не чувствовали. Потому что, как я уже знал по сети старых дубов, деревья ощущают живу. Да, их внимание можно привлечь кровью, но они интуитивно воспринимают ее как что-то делающее их сильнее, и тянутся к ней, а через живу они «видят» мир. Просто у старых деревьев это восприятие гораздо тоньше и чутче, нежели у мелких. Понял это я только сейчас, когда скользил от древа к древу и на минуту погрузился в одно из них. Почувствовал его корни, ветки, листья и других существ.

Виа была подвижной и видела мир в тепловом спектре. Тут же, через дерево, я ощутил кое-что другое. Мир был незыблем, а фон живы ощущался стабильным. Для деревьев это была словно карта, знакомая карта местности, а вот все изменяющиеся потоки живы, существа и прочее воспринимались следами на этой карте.

В первый раз я этого не понял. Можно углубиться в ощущения деревьев и чувствовать влажность почвы, а можно отстраниться и учиться видеть живу. И последнее для меня очень важно, потому что связано с моим собственным навыком «ощущения живы».

Но это потом, сейчас меня больше волновала моя Кровь. Я попытался найти ее, используя для этого ощущения самих деревьев.

Кровь они ощущали узлом, который врезался в их тела. И этот узел, – когда я прислушался к нему, – вибрировал.

Моя Кровь! – Пришло внезапное озарение. – Когда они впитывают каплю моей крови, они связывают себя со мной на физическом и энергетическом уровне.

Я вспомнил, как после повышения ступени Дара слышал гул голосов лесных растений, и над всем этим стоял гул огромных Древ Живы, как высоковольтных проводов. И моя Кровь тоже имела этот «звук».

Вот как я могу связываться с ними! Моя Кровь для меня же – частота, на которую я выхожу интуитивно. Она всё еще связана со мной. То, что ее впитали деревья, ничего не значит. Моя Кровь никуда не исчезла. С железными дубами точно так же, но там она словно заглушается огромным количеством живы и памятью самих деревьев.

И сеть из восьми деревьев усиливала этот сигнал моей Крови. Деревья резонировали друг с другом, многократно повышая ее уловимость для моего же Дара. Это было лишь предположением, но оно идеально ложилось на то, что я сейчас ощущал.

Вспышка головной боли напомнила мне, что находиться больше двух минут внутри сети на таком расстоянии нельзя. Вчера это было около минуты, а сейчас, по моим ощущениям, прошло около двух.

Расту.

Перед тем как покинуть сеть, я потянулся к корням, на которые вчера ставил ментальные закладки. Я не видел их глазами, но чувствовал их объем и длину в пространстве. Корни, направленные к Узлу Строителей и к старым дубам, удлинились, как минимум, вдвое.

Работают! Закладки продолжают работать и стимулировать рост в нужном направлении.

Внезапно перед внутренним взором вспыхнуло системное уведомление:

[Рост сети: +4.8%]

Я сам не заметил таких изменений, но системе было с чем сравнить. Значит моя жива успела за один день настолько ускорить рост.

Я вынырнул из сети. Голова снова отозвалась тупой болью, из носа опять капнула кровь, но в этот раз откат дался заметно легче, чем вчера. Выдохнув с облегчением, я вытер кровь и подождал, когда пройдет головная боль. Минута-другая – и она утихла.

Небольшая цена за возможность иметь глаза и уши в десятке километров от дома.

И вот откуда такая слабость в теле – Кровь работает. Постоянно. Она продолжает резонировать и это не может не сказываться на мне. Просто это фоновый процесс, который я не замечаю. Скорее всего, я привыкну к этому, как привыкаю к увеличенному количеству связей.

Я на миг задумался. А что, в сущности, такое – мои связи? Это нити или, вернее, струны, которые протягиваются от моего сознания к растениям, с которыми у меня контакт. Чем дальше они от меня, тем слабее эта связь, и чем выше уровень взаимодействия, тем толще эта струна. Это процесс, вернее, явление, выходящее за рамки физического. Для них я словно «телеграфная станция», к которой их присоединили. На них я ничего не «трачу», но моя кровь – другое дело. Она требует подпитки, чтобы существовать и каким-то образом оно берет из меня силы.

Я застыл. Да, сеть деревьев с моей кровью стала моим ретранслятором – вот почему по телу так ударило. И тут возникает вопрос, а как сильно ударит по телу создание сети железных дубов из трех-четырех десятков деревьев?

Я на миг похолодел, представив возможные последствия. Может и хорошо, что Кровь Симбионта так долго восстанавливается. Такой себе природный ограничитель от тех, кто начнет ее бездумно тратить и столкнется с последствиями.

И тем не менее, вчера я сделал достаточно: немного понял механику ментальных закладок, научился задавать растениям цель, создал собственную управляемую сеть и нашел потенциальных союзников-симбионтов в лице дремликов. Ну а еще спас Морну (пусть и сам частично виноват в том, что она сорвалась) и рассадил паслен. Возможно будущее оружие против Измененных. Не так уж плохо для одного дня.

Как только прошла головная боль я, ради сравнения, мысленно проверил свои дубы-якоря. Как и ожидал, я не смог через них ощутить окружающую землю, запахи или вибрации, или потоки живы, как это было с моей полностью «подчиненной» молодой сетью. Я чувствовал старые дубы просто как горящие точки на своей виртуальной ментальной карте.

В молодой сети, пока я не замкнул каждое древо своей кровью, я тоже ничего не чувствовал, – подумал я. – Возможно со старыми дубами будет то же самое, когда я дострою контур. И видимо, учитывая возможные последствия, не стоит спешить с «замыканием» сети.

Но с другой стороны, поставить молодые сети возле дома Морны, возле нового дома гнилодарцев и возле их старой деревни может быть очень полезным. Раньше я лишь предполагал, что смогу наблюдать через них, а теперь знал точно.

Однако всё это не сейчас. Сейчас мне нужно привыкнуть к этой сети.

Я сделал еще одну зарядку и уже после этого стал вновь ощущать тело гибким.

После этого перешел к Дару.

Мысленно проверил все свои симбиотические связи. Двух не хватало. Вчера, чтобы попытаться подчинить дремлика, мне пришлось экстренно оборвать две связи с мелкими лесными душильниками. Надо было вернуть утраченное, чтобы сознание было под достаточной нагрузкой и привыкало к связям. Я достал ящичек, где держал мелких душильников-мутантов и, прикоснувшись к ним Даром, восстановил две связи.

Теперь у меня вновь было тридцать две связи.

Я решил пойти дальше. Пусть тело было еще не в полном порядке, но сознание было как раз таки в состоянии прибавить еще связей. Я уже понял, что часто вечером банально не остается сил на то, чтобы прибавить связи и лучше это делать утром.

Я сконцентрировался, собирая волю в единый ментальный кулак, и прикоснулся к еще одному душильнику.

Первый пошел легко. Новую связь сопроводила вспышка головной боли, но даже кровь не пошла из носа.

Терпимо.

[Дар (продвинутый): +0.4%(7.8%)]

Можно попробовать еще одну добавить.

Я сделал глубокий вдох, и продолжил.

Следующий душильник дался уже в разы тяжелее.

В висках стрельнуло болью, из носа привычно потекла теплая струйка крови, но я удержал контроль.

[Дар (продвинутый): +0.5% (8.3%)]

Тяжело дыша и со звенящей от боли головой я смотрел на ящичек с крошечными душильниками и привыкал к ощущению тридцати четырех связей.

Неплохо. За день мой мозг легко адаптируется к двум новым связям. Через время, возможно, стоит попробовать увеличивать нагрузку до трех в день.

Задвинув ящичек с мутантами под стол, я вышел наружу, умылся ледяной водой из корыта и, заварив себе кружку крепкого травяного чая, пошел проверять свой сад. Делился живой походя, не выпуская кружки из руки. Это давно стало привычным и рутинным занятием, которое даже уже не требует особого внимания. Без подпитки моей живой, скорее всего, половина эволюционировавших растений быстро бы зачахла. Каждый из них требовал повышенного количества живы. Я улыбнулся.

После подпитки я вернулся в дом к Виа и вновь намазал ее тело смесью гидролатов. Надеюсь, такие вот плеточники не будут нам попадаться постоянно, иначе нужно будет вырабатывать в Виа устойчивость к его кислотной слизи, а тратить на это ее эволюцию не хотелось бы.

Следующим на очереди был золотой женьшень. Места, где я безжалостно отрезал от него куски для спасения Морны, уже начали затягиваться золотистой пленкой и через день обещали зарасти окончательно.

Как только он восстановит целостность, нужно взять от него приличный кусок и попробовать прорастить отдельно. С обычным женьшенем, который я продал через Трана, такое получилось, возможно сработает и тут, учитывая мою живу и новый катализатор жизни. Если у меня будет два Золотых Женьшеня, возможности для экспериментов будут шире.

После я подошел к ящику, с высаженным вчера пасленом.

Из пятнадцати черенков три почернели и сгнили. Причем совершенно непонятно, от чего именно – то ли не выдержали концентрации энергии, то ли изначально были слабыми. Но я смотрел на оставшиеся двенадцать крепких, пустивших агрессивные белые корни будущих кустов, и понимал, что результат отличный. Если не случится ничего непредвиденного.

Быстро проверил землю, в которой они росли. Увы, как я и думал, за ночь она уже почти полностью растеряла свои восстанавливающие свойства, отдав всё черенкам.

Я аккуратно рассадил черенки чуть шире, чтобы их корневым системам было где развернуться, и обильно пропитал почву той же смесью гидролатов, что и вчера.

Закончив с посадками, я задумался о грядущем визите к дремликам. Торговать с этой стаей мшистых симбионтов можно было двумя вещами. Во-первых, янтарной росой, а во-вторых, как это ни парадоксально, – пыльцой жужжальщиков.

Я взял бутылочку и собрал свежую янтарную росу с живосборников. Грэм, похоже, забыл это сегодня утром сделать, увлекшись забором. Собственно, он и сейчас молча и сосредоточенно его перестраивал.

Я понаблюдал за ним секунд двадцать, а потом вернулся к своей работе. Вынес миску и сито, которые служили своеобразной ловушкой для жужжальщиков, и намазал сито тонким слоем янтарной росы. Жужжальщики тут же слетелись на ее запах. Вчера их пыльца более чем доказала свою эффективность при создании Катализатора Жизненной Силы, а значит как и росу, их пыльцу нужно собирать несколько раз в день, чтобы всегда иметь запасы не только для торговли с дремликами (если им эта пыльца подойдет), но и для алхимии.

Пока пыльца жужжальщиков падала на дно миски под ситом, я вернулся в дом и быстро приготовил всё для варки. Наши с Грэмом эликсиры были на исходе. Вчера я потратил всё. Благо, по возвращении я затеял дистилляцию, поэтому эссенция у меня была.

А вот жилок железного дуба оставалось совсем ничего. Я с грустью посмотрел на две тонких жилки и начал варить. Еще одна задача на ближайшие дни – прощупать с полсотни железных дубов и добыть из них жилки.

Через час на столе красовались шесть бутылочек высококачественного эликсира восстановления.

В принципе, как только жужжальщики оставят достаточное количество пыльцы на миске, можно выдвигаться в Кромку. Обойти нам нужно много мест и лучше все сделать пораньше.

Пока ждал, взял лопату и корзину. Я аккуратно, вместе с большими комьями родной земли, выкопал живосборник, куст серебряной мяты и восстанавливающую траву. У меня в саду эти экземпляры достигли своего пика эволюции и уперлись в потолок. Может там, в овраге, под воздействием концентрированной пыльцы дремликов они смогут пробить этот барьер и эволюционировать дальше?

Во всяком случае, хуже точно не будет.

Пока Грэм заканчивал с забором, я встал в центре двора и начал тренировать навыки. Я активировал «Укоренение», чувствуя, как невидимые энергетические корни намертво фиксируют меня в земле. Одновременно пускал живу в обе руки, пытаясь тренировать Уплотнение.

Теперь, с частично открытыми каналами на обеих руках, это давалось легче. Плодом такий усилий стал рост двух навыков.

[Навык: Уплотнение +3% (21%)

[Контроль живы: +0.8% (34%)]

[Навык: Укоренение +2% (34%)]

[Контроль живы: +0.4%(34.4%)]

Понемногу выросло все. Да оно и понятно, с каждым днем владение этими навыками давалось все легче.

Пока занимался, в голову пришла мысль: вопрос скорости нашего с Грэмом перемещения становился всё более актуальным. Нам с каждым разом требовалось проходить всё большие и большие расстояния. Поэтому когда он закончил с частью забора и пошел ополоснуться, я заговорил об этом:

– Дед, нам нужно передвигаться быстрее.

Грэм фыркнул:

– Ты о чем вообще? Кто тебе мешает быстрее бегать-то?

– Я не о том, я про навык Рывок. Ты сам говорил, что именно эта техника позволяет охотникам преодолевать огромные расстояния в глубинах и Кромке. Почему бы и…

– Твои кости и мышцы не готовы, Элиас. – прервал меня Грэм, – Рывок – это взрывной выброс живы. А постоянное, резкое усиление будет разрушать твое тело изнутри. Ты порвешь связки и получишь трещины в костях. Я вроде бы об этом говорил.

– Ну, допустим, – спокойно ответил я, – Кости теперь не проблема. У нас есть Клык. Он залечит мне любые трещины.

Грэм застыл, обдумывая этот аргумент. Возразить против этого было сложно. Он хмыкнул:

– Ладно. А с мышцами и связками ты что делать будешь? Клык тебе мясо не сошьет.

– Придумаю восстанавливающий эликсир специально для восстановления мышц, – уверенно заявил я. – До этого у меня просто не было такой цели. Но я уверен, что это возможно.

Грэм тяжело вздохнул.

– Ну вот когда сделаешь такой эликсир, тогда и поговорим. Да и пока из меня окончательно не выйдет эта черная хворь, то, что ты предлагаешь, для меня невозможно.

Я молча кивнул, понимая, что Грэм, по сути, согласился. Учитывая, что закалка костей и мышц по словам Грэма занимает не одну неделю, во время которой особо двигаться не выйдет, то она отпадала. И я решил, что заменить ее алхимией и возможностями Клыка не самый плохой вариант. Усиление я уже умел использовать, как и уплотнение с Укоренением. Рывок – это другой уровень и больше возможностей спастись из критических ситуаций.

После неплотного завтрака мы начали собираться. Кироса и его ящера вновь нигде не было видно. Но думаю скоро он все равно придет, взглянуть на своих ящериц. Мелкие ящерицы играли друг с другом. Одна плевалась огнем, другая (трехглазая) напряженно всматривалась в своего собрата и похоже пыталась сконцентрировать огненную живу для ответной атаки. Не получалось. Ну а, третья, кристаллическая, вообще подползла очень близко к центру огненной зоны и, прижмурившись, только что не мурчала от удовольствия. Мать-рассветница тем временем уже окончательно выздоровевшая деловито обхаживала зону, следя за своими детьми.

В огненной зоне я проверил пепельную лозу и судя по тому, что она стала вдвое больше, и пустила новые отростки, можно во-первых пересадить и попытаться из щупальца вырастить еще одну лозу, а во-вторых, вернувшись домой начать эксперименты для смеси против черной хвори. Взять щупальца Виа, у которой еще больше повысилась устойчивость, пепельную лозу и смешать их с моими грибными смесями. Может выйти что-то убойнее, чем раньше.

Я взял с собой корзину с растениями для пересадки к дремликам, положил внутрь бутылочку свежей янтарной росы и небольшую емкость с только что собранной пыльцой жужжальщиков. Для пробной торговли этого достаточно. Главное, чтоб дремлики и их Матка на эту торговлю согласились.

Мы вышли за калитку и направились в сторону леса. Я оглянулся на Янтарный, который уже окончательно стал для меня родным местом.

Интересно, как там Хабен? Разобрался с угрозами Эйны? Еще пару дней – и нужно будет снова наведаться к нему, продолжить наши уроки.

Я вздохнул и зашагал дальше.

Скитальца оставил дома. Энергию вчера он восполнил достаточно, пусть продолжает кормить Сердечник и золотой женьшень. Взамен него взял двух корнечервей. Пусть ищут семена в лесу.

Седой уже сидел на моем плече. Виа и душильник были со мной. Лиана уже могла безболезненно скользить по подлеску и я ее отпустил. За пол дня вынужденной неподвижности из-за ран она явно заскучала.

На Седом применил Анализ. Решил проверить, как продвигается его трансформация.

Она показала рост еще на +1.5%.

Видимо жуков он продолжал есть, но уже не так активно. Жуки-жуками, а остальное уже зависит от меня и от едких растений. Пока эволюционировали один за другим только едкие одуванчики.

По пути пытался представить себя телеграфным столбом, от которого тянутся тридцать четыре связи в разные стороны. Казалось бы бесполезное занятие, но на деле после получаса такой визуализации я понял, что лучше чувствую каждую из связей.

И тут вдруг до меня дошло.

Я вчера усложнил ситуацию там, где можно было пойти более простым путем. Я пытался заставить корни расти в нужном направлении, продавливая их мощной ментальной закладкой. Действовал напролом и потратил прорву сил, а мог бы поступить иначе.

Что стоит для меня срастить части растений? Достаточно взять у сети деревьев корни и путем сращивания добиться от них нужной мне длинны. А новые корни они себе отрастят очень быстро с такой подпиткой живы, которую я дам им.

Я покачал головой. Нет, то, что я освоил закладку это, конечно, хорошо, но плохо, что упустил из виду очевидное решение: если сделать всё быстро, то и наполнить Узел я смогу быстрее, чем рассчитывал изначально.

Положив руку на очередное дерево, я начал Поглощение. Подходить к Морне и к дремликам нужно с полным запасом энергии. Да и секиру Грэма нужно подзарядить.

Надеюсь, сегодня Рыхлый будет у Морны, потому что Грэм вчера из-за его отсутствия не смог получить сеанс лечения, а с черной хворью пора заканчивать.

Когда мы приблизились к знакомому дому, окруженному хищной изгородью, я на пару мгновений остановился. У Морны были гости.

У крыльца на перевернутом бревне сидел Рыхлый, задумчиво ковыряя землю палкой. Неподалеку, прислонившись к стене дома, стоял Клык, протирая для виду свое костяное копье. Рядом лежал уже готовый (с виду) костяной молот. А еще чуть в стороне, на большом валуне, сидел Могильщик.

– Интересная компания собралась, – тихо, но напряженно заметил Грэм, перехватывая секиру поудобнее.

– Здравствуй, охотник, – ровным голосом произнес Могильщик, заметив нас.

Думаю, он заметил нас еще шагов за пятьсот, если не больше. Хорошо я оставил Виа подальше и позволил ей охотиться.

– Зикар, – кивнул в ответ Грэм.

Рыхлый с Клыком поприветствовали нас следом за Могильщиком.

И в этот момент, когда мы сделали с десяток шагов и были вблизи изгороди я ощутил, что что-то в Могильщике кардинально изменилось. Очень сильно.

Я остановился как вкопанный. Прикрыв глаза, я обратился к «ощущению живы». И если раньше глядя на Зикара, я не чувствовал почти ничего, кроме странной пустоты, то сейчас… Сейчас там, где сидел старый гнилодарец, полыхал колоссальный столб энергии, плотным коконом окутывающий его тело. Не чувствовать этот избыток энергии было невозможно.

Я открыл глаза. Впервые за всё время пребывания в этом мире я почувствовал такую первобытную опасность, которая ощущалась все телом. По спине пробежали мурашки. Даже от Целителя, когда он очутился вблизи меня, не исходило такой подавляющей, тяжелой ауры.

Варианта два: либо Могильщик всё это время умело скрывал свою силу, либо…он как-то резко стал сильнее. Намного сильнее. Честно говоря, я не представлял как можно скрыть подобную мощь. Да и если он мог скрывать свою силу раньше, почему не скрывает ее сейчас? Или всё дело в нестабильности Сердца Роя внутри него?

А затем мой взгляд приковался к его руке. Той самой, которую ему оторвала Черная Химера.

Это был больше не протез из спрессованных жуков и других насекомых. Из короткого рукава его хламиды торчала Кость. Да, по-другому и не скажешь. Было ощущение, что кость вообще не его. Длина ее была больше, чем у другой руки Могильщика. Эта кость была обтянута мертвенно-черной, пергаментной кожей, с почти полностью отсутствующими мышцами. Но от этой иссохшей конечности исходила такая жуткая, концентрированная мощь, что у меня на пару мгновений перехватило дыхание.

Я бросил взгляд на Грэма и, похоже, он ощутил нечто подобное.

– Я вижу, – стараясь держать голос ровным, произнес я подходя, – руку вы себе всё-таки отрастили.

– А…это? – переспросил старик и поднял руку, где была кость. – Ну рукой это сложно назвать, но возможно приживется со временем. Как знать…

Мы с Грэмом молча сели на ближайшем бревне во дворе.

Услышав наши голоса, на крыльцо из дома вышла Морна. Она выглядела уставшей, но спокойной. Впервые за недели ее звериная ярость не пыталась вырваться наружу.

– Элиас, Грэм. – кивнула она нам по очереди.

Мы ответили тем же.

Детей пока не было видно. Возможно были на заднем дворе, на пасеке.

– У меня к тебе есть предложение, травник, – сказал Могильщик.

Я же пододвинулся поближе к хищной изгороди и прикоснулся к одной, из торчащих лоз. Так…на всякий случай. Да, я прекрасно понимал, что если этот «обновленный» Могильщик захочет нас убить, никакая изгородь меня не спасет. Но сам факт того, что под рукой есть потенциальное оружие, немного успокаивал взбесившиеся нервы.

– И что за предложение? – осторожно уточнил я, глядя прямо в его немигающие глаза.

– Деловое, – скрипнул Могильщик. – От которого выгода будет и тебе, и мне.

Что за предложение у него может быть? Скорее всего, ему для чего-то нужны мои навыки алхимика. Возможно он узнал, что я сумел обратить вспять озверение Морны и он стал на меня смотреть иначе. Не как на слабого алхимика.

К моему удивлению, Грэм поднялся и подошел поближе к Зикару, остановившись возле Рыхлого. Скорее всего, старик хотел поближе разглядеть эту жуткую руку-кость, и оценить уровень угрозы.

Ну а еще я помнил слова Грэма, что любые управляющие насекомыми, или зверьми – слабы вблизи. Именно там, где силен охотник.

Грэм заранее сокращал дистанцию.

Зикар тонко, безрадостно улыбнулся.

– Я вижу, вы как будто стали значительно сильнее за эти дни, – не удержался я от комментария.

– Ты заметил? – его голос шелестел, как сухие листья. – Это действительно так, травник. Слабым быть сейчас нельзя. Времена меняются. Кто слаб…тот мертв. А я не хочу быть мертвым.

Он тяжело вздохнул.

– Так вот, насчет моего предложения…

– Да, – внезапно раздался знакомый, насмешливый голос со стороны леса. – Я тоже с удовольствием послушаю твое предложение, учитель.

Я резко повернул голову. Из подлеска неторопливо выходил Гнус. Его лицо выражало абсолютное спокойствие.

– Проходил, знаете ли, мимо, – небрежно бросил бывший страж деревни, направляясь к нам. – Шел на новое место, обустраиваться, и решил заглянуть на огонек.

Я поймал себя на мысли, что искренне рад видеть Гнуса. В его присутствии баланс сил на поляне хоть немного выравнивался. А вот Могильщик, судя по тому, как дернулась черная кожа на его новой руке, был этому визиту совершенно не рад.

– Незаметно подобрался, – холодно констатировал Зикар.

– От тебя научился, – парировал Гнус, как бы невзначай проходя мимо старика. Он подошел ко мне и, кряхтя, уселся прямо на траву по левую руку от меня, опираясь на свою трость. – Так что ты там Элиасу предложить хочешь?

Значит, Гнус специально ждал, пока Могильщик не заговорит со мной, и кроме того сумел скрыться от его чутья и его насекомых?

Кажется, мы недооценивали способности Гнуса.