Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Я дал себя связать, следя за старухой. Воины и женщины с детьми стали позади, перед ними возвышалась стена из тысяч и тысяч призрачных чудовищ, образовывавших Мглу. До неё и сотни шагов не будет, качнись к нам, и захлестнёт нас шепчущее жуткое море. Кочевники удивительно спокойно наблюдали за действом. Некоторые пленники пытались сопротивляться. Излишне бойким заламывали руки, и к песням степняков присоединялись стоны. Ал, идя к столбу, выкрикивал ругательства и пробовал вырваться. У него почти получилось. Повалив на землю, ему раздробили палицей руки в локтях, после чего подняли и как ни в чём ни бывало потащили к столбу, орущего и дёргающегося. Эд вяло сопротивлялся, поэтому его наградили лишь зуботычиной. С Немым кочевники повозились дольше, чем с остальными. Здоровяка связали ещё у клетки, и всё равно он повалил двоих воинов и кинулся бежать. Жаль, не рассчитал маршрут и выскочил прямо на Мглу. Били парня долго – и ногами, и палками. Взвалив на плечи, его отнёс к месту жертвоприношения дюжий степняк. Рыскаря привязали к столбу и отступили.

В следующие минут десять я не видел происходившего позади, в лагере, зато слышал отчётливый многоголосый женский плач вперемешку с воем, что у степняков песней зовётся. Ведьма тем временем плясала у столбов, орошая землю вокруг кровью из черепа и вопя в небо. Достигнув наивысшей точки, бой барабана и песнопения оборвались, и над лагерем повисла тишина. Стоны, и те прекратились. Старуха застыла, раскинув руки в стороны, с поднятым к небесам окровавленным лицом. Весь мир замер в ожидании чего-то… невероятного.

Вдруг тишину разорвал короткий резкий крик. Ведьма упала на колени, спрятав лицо в ладонях и опрокинув чашу из черепа. Мгла перед ней заколебалась, заклубилась, в белесом мареве проступили очертания, становящиеся всё чётче и, в конце концов, принявшие форму сгорбленной человеческой фигуры, опирающейся о массивный посох.

Старуха застонала, не поднимая головы. Из Мглы ей навстречу шагнул Тёмный Пастырь.

Глава 26

– Тсс. Не плачь, дитя. – Громкий шёпот Тёмного Пастыря отдавался в сознании звучным эхом. Всхлипывающая старуха вздрогнула, когда её на голову легла узкая ладонь, длинные тонкие пальцы сжали черепную коробку. – Не стоит бояться неизбежного. Ты обретёшь силу, пусть и не ту, на которую рассчитывала, служа своим богам.

Ведьма замычала от страха и боли. Кость хрустнула под костлявыми фалангами, из-под кончиков пальцев показалась кровь. Жертва некроманта, дёрнувшись в отчаянной попытке вырваться из смертельного захвата, обмякла.

– Вот и всё, милая моя девочка, – не снимая руки с жертвы, сказал убийца. – А теперь восстань и пожни для меня души соплеменников!

Несколько секунд ничего не происходило. Две фигуры – колдуна и похожей на скомканную груду тряпья и меха старухи – словно окаменели на лёгком ветру. Затем из складок одежды ведьмы заструился пепельно-серый туман. Скапливаясь у трупа, окутал его саваном и начал распространяться вокруг, густея. В стремительно теряющей прозрачность дымке женщина шевельнулась. Возникшее облако, стелясь по земле, поплыло к степнякам, наконец-то осознавшим, что жертвоприношение пошло не по плану. Позади раздались вопли и топот сотен ног пришедшей в движение людской массы.

Несмотря на ночи, пережитые в степи и на болоте, действия некроманта заставили меня внутренне сжаться в невыразимо малую точку. Я затаил дыхание, замер, сознание очистилось от мыслей, как если бы находился рядом с хищником.

Тёмный Пастырь поднял изуродованное следами боя с Висельником и тронутое разложением лицо.

– За вами вернусь позже. Никуда не уходите, – и последовал за туманом.

В лагере, судя по звукам, разворачивалось нечто ужасающее. Кричали мужчины, вопили женщины, щёлкали кнуты и лязгал металл. Кто-то кого-то резал, душил и рвал на куски. К прочим звукам добавились утробное рычание и бульканье.

Пока всё происходило в отдалении от места жертвоприношения, у нас имелся шанс. Некромант занят, ведьмы рядом нет, степнякам не до связанных чужаков. Изначально я планировал освободиться во время ритуала и взять старуху в заложницы. Появление колдуна упростило задачу.

Ночью я выбрал школу магического Искусства. Тогда же заплатил наставнику эссенцией души за обучение навыку и заклинаниям. Настала пора практики.

Как там учил королевский маг…

«Обратись к пламени, горящему в каждом живом существе, – напомнил он. – Закрой глаза, представь темноту. В ночи сделать это не так уж и сложно, правда? В непроглядной тьме, окружающей тебя и полнящейся страхами, вообрази крошечную искорку, едва тлеющую. Раздуй её силой собственной веры и воображения. Это уже труднее, я помогу, ученик. Вот так…»

Звуки резни затихали, страх отступал тем больше, чем сильнее разгоралась искра, из красной становясь оранжевой, потом жёлтой и почти белой.

«Давай! Зажги пламя!»

И пламя вспыхнуло. Маленькое, ровное, согревающее. В груди и районе солнечного сплетения потеплело.

«Поздравляем! Вы впервые активировали навык “преобразование элементов” и постигли ваш внутренний огонь (начальный уровень). Овладение данным навыком даёт вам право именоваться учеником пироманта!»

«Начало пути, – грустно улыбнулся наставник. Не видя, я почувствовал его эмоции. – Потянись к пламени и зачерпни, точно воду из ручья. Не бойся, оно не обожжёт».

Страх растворился в тепле огонька, дарующего умиротворение.

«Пока он горит, тебе не страшны кошмары иных миров, ученик. Твоё сердце закрыто для проклятий и порчи. Но опасайся бездумно разжигать его…»

Я протянул к пламени воображаемую руку. Оно действительно не причиняло вреда.

«…дабы не вызвать пожар и не сгореть в нём!»

Запах гари ударил в нос. Верёвка, связывавшая руки, лопнула. Резко раскрыв глаза, еле сумел удержаться на ногах, рефлекторно схватился за костяной столб, чтобы не упасть. В ладонях полыхал огонь. Впрочем, особой радости от использования заклинания не ощущалось. Оставалось самое тяжёлое.

Освободившись, я соскочил со столба и обернулся. Облако начавшего бурлить бесформенными образами тумана неспешно ползло по лагерю, поглощая сопротивлявшихся степняков. Воины хлестали по нему кнутами, метали дротики с горящими у наконечников ветхими меховыми лоскутами. Зловещая хмарь не останавливалась, проверенные средства против Мглы и призраков оказывались бесполезными. Там, где прошло облако, лежали мертвецы в неестественных позах с почерневшей кожей, иссохшие подобно мумиям. Подбежав к ближайшему, я сорвал с пояса кочевника кинжал. Перерезал верёвки у Эдика как самого целого в нашем отряде и снял его со столба. Вид у рыскаря был совершенно невменяемый, он трясся и бешено озирался по сторонам. Пришлось хлопнуть его по физиономии, приводя в чувство. Помогло так себе. Мужик испуганно уставился на меня, потом перевёл взгляд на кинжал в моей руке и, маша головой туда-сюда, постарался отползти.

– Успокойся ты! – рявкнул я сгоряча и, спрятав оружие за спиной, произнёс примирительно: – Некромант ушёл, никто тебя не тронет. Идти сможешь?

Лицо Эдика не сразу приняло осмысленное выражение. Он боялся всего – и кочевников, и некроманта, и Мглу. И меня в том числе.

Глядя на него, понял: не годится для роли спасителя. Скорее, убежит с кинжалом и напорется на какую-нибудь нежить. Вздохнув, попросил:

– Помоги освободить ребят.

Оглядевшись, нашёл Немого и Ала среди висящих на столбах пленников. Людей тут много. Без малого двадцать степняков, знающих, как выживать на Мглистой Равнине и ненавидящих племя, захватившее их. И что немаловажно, умеющих управляться с ездовыми химерами и оружием. Обессилевшие, голодные, избитые, злые. Хотя бы половина из них нам может пригодиться при побеге. Правда, не всё столь радужно. Контингент, прямо скажем, проблемный. Не все понимают нашу речь, да и подчиняться соплякам из Зиккурата захотят не все.

Зайдя за костяной столб, я разрезал стягивающие запястья Немого верёвки. Повалившегося здоровяка придержал Эд, и мы оба положили его на землю. Наш великан принялся активно растирать передавленные руки и ноги и через минуту уже смог подняться, хоть и не без помощи. Не считая синяков и ссадин, выглядел он целым. И перепуганным не казался, наоборот, злобно зыркал на лагерь.

– Снимите со столбов Альберта и тех, кто согласится с нами идти, – обратился я к Немому и Эду, вложив кинжал в широкую ладонь гиганта. – Потом ищите химер. Без них нам не выбраться. И вооружитесь чем-нибудь.

– Ты ещё надеешься спастись? – искренне удивился Эдуард.

– Планирую, – поправил его. – Для побега нам нужно освободить побольше пленных.

Здоровяк кивнул, и я направился к трупам степняков. Пока занимался освобождением ребят, смертельный туман превратился в киселеобразную массу, неспешно продвигавшуюся по лагерю в поисках очередных жертв. Разочаровавшись в привычных способах противостояния призракам, кочевники разбегались кто куда, некоторые догадались подпалить шатры и заключить мерзкую, разрастающуюся субстанцию в огненное кольцо. Туман, тем не менее, просачивался меж горящих хлипких построек, причём держался подальше от огня, насколько позволяло пространство. Неживая сущность побаивалась открытого пламени, что не могло не радовать.

– Куда? – бросил мне в спину вопрос слегка растерявшийся Эд.

Я бы на его месте не говорил громко и вообще вёл бы себя тише воды ниже травы, дабы не привлечь внимание некромантской креатуры. Отмахнувшись, подобрал кнут с мертвеца и, восстановив видение внутреннего пламени, провёл по кожаному, оплетённому гибкой железной проволокой оружию рукой. Кнут нехотя загорелся, внушая робкую надежду на победу в бою с призраками. «Огонёк» наше всё!

Шансы на успех побега прилично так повысились. Лишь бы некромант не объявился и судьба злодейка не преподнесла досадных сюрпризов.

Парням хорошо, от них требуется найти химер и скакать, размахивая кнутами. Мне же, прежде чем присоединиться к ним, надо найти Бирюзовую Тюрьму. Куда её спрятали? И кто? Душа Чужака пока никак себя не проявила, уведомлений о смене владельца не поступало. Следовательно, предмет закрепился за мной. Чтобы отнять сферу, понадобится меня убить. Допустим, отчасти поэтому нас и собрались принести в жертву.

На ум в качестве подходящего места для хранения сферы пришло жилище здешней ведьмы. Кому как не ей отнесли найденный магический артефакт? Правда, странный предмет мог припрятать один из захвативших меня воинов, также сферу могли отдать хану. Но поиски начну с шатра старухи.

Я бежал, перепрыгивая через пылающие обломки построек и сухие, похожие на почерневшие ветви трупы. Степнякам сейчас не до беглецов – воины и женщины озабоченны исключительно спасением жизней.

Ведьмин шатёр стоял у клеток, где держали пленников, и я точно знал, куда направлялся. По пути поймал себя на мысли, что не хотел бы столкнуться с красивой девушкой, посещавшей старуху.

Вход занавешивала бурая шкура неведомого зверя. Отодвинув полог, нырнул в мягкий полумрак, пропахший травами, горелым жиром и кровью. Посреди шатра на алтаре под небольшой медной статуей божества, представляющего собой сплетение щупалец и жвал, чадили витые, грубо слепленные свечи из жира. На испещрённой таинственными иероглифами алтарной плите стояла глиняная миска, до краёв наполненная свернувшейся кровью. Посуда и свечи по качеству разительно отставали от статуэтки, выполненной с потрясающим мастерством. Изгибы чудовищного тела, поблёскивающие в неровном тусклом свете, будто бы приходили в неуловимое движение, стоило отвести взгляд. Идол вызывал желание смотреть на него, не отрываясь, и вместе с тем отталкивал. Творение неведомого мастера было совершенно чуждо простоте окружающей обстановки. Ему явно не место среди пучков травы, облезлых шкур и варварских инструментов из костей и камня.

С трудом отвернувшись, я сосредоточился на грудах мехов, устилавших пол. Будь ведьмой, куда бы спрятал ценный артефакт? В самое укромное местечко. Самое защищённое, в том числе магически, учитывая опасность Бирюзовой Тюрьмы.

Скрутил кнут кольцами, чтобы случайно не поджечь шатёр. Огонь на ремне почти угас, кожа тлела, готовая вспыхнуть по моему желанию.

Воткнув кинжал в пол, рванул шкуры на себя, стаскивая и переворачивая. Под ними оказался утоптанный земляной пол без малейших ямок. Никаких тебе тайников. Подсвечивая слабо горящим кнутом, обследовал неровности, попутно расшвыривал мешавшие меха, одежды и колдовскую утварь, пока не пришёл к выводу, что сфера хранится под алтарём.

Пересилив себя и стараясь не смотреть на статуэтку, подхватил каменную плиту-основание и опрокинул тяжёлую конструкцию. Внутренности шатра залило бирюзовое сияние. В специально вырытом углублении на груде золотых и серебряных монет разной величины, замысловатых украшений и крупных самоцветов лежала сфера.

У меня вырвался нервный смешок. Невольно я задался вопросом, не накапливаются ли проклятия. Сокровища ведьмы наверняка под охраной, и хорошо, если в роли таковой выступает лишь страх перед удивительной статуэткой.

Желтовато-бежевая шкура у алтаря послужила сумкой за неимением мешка. Завернув в неё сферу, меховой накидкой выбрал из ямы драгоценности и в эту же накидку свалил, завязав сверху узел. Со шкурой проделал то же. В итоге получились два узелка, из них один – компенсация за моральный ущерб. К статуэтке не прикасался – есть в мире вещи, которые лучше не трогать.

Взяв импровизированные сумки свободной рукой, шагнул к выходу, и вдруг висевшая бурая шкура взбугрилась. Кто-то снаружи намеревался её сорвать.

Мне представился стоящий по ту сторону некромант. Может, тоже за сферой пришёл, разобравшись с делами.

Я будто на бетонную стену налетел. Остановился, лихорадочно обдумывая ситуацию. Бежать некуда, резать стенки шатра некогда. Придётся прорываться с боем. Бирюзовую Тюрьму не оставлю, кто бы ни стоял за пологом из шкуры. Вернее, не оставлю насовсем. Сейчас-то узелки мешают двигаться. И кинжал из-за них не подобрать.

Зашвырнув сферу и сокровища в дальний угол, схватил воткнутое в пол оружие и занял позицию справа от входа.

Полог упал, и в шатёр неторопливо ступил сгорбленный низенький человек в изорванном плаще начинающего рыскаря. Короткий ёжик жёстких чёрных волос, тёмная кожа, покрытая коркой засохшей крови…

Я узнал Стиви. Волоча ногу, он потащился прямиком к опрокинутому алтарю, за которым, кстати, валялись мои трофеи. Скованные движения, необычное поведение, потрёпанный вид – парень побывал в крутой переделке. Вкупе с его таинственным исчезновением складывалась довольно тревожная мозаика. Я искал логичное, безобидное объяснение присутствию Стиви в лагере кочевников и не находил. Хотя, не исключено, у меня сдали нервы за последние дни, из-за чего придаю слишком большое значение деталям, не видя общей картины из-за бушующего в венах адреналина.

Рассудив, что рисковать не стоит, я толкнул носком под колено здоровой ноги товарища, обхватывая его шею сзади в удушающем приёме.

– Тихо, это я, Кир. Не брыкайся и не кричи, сейчас отпущу.

– Кир, – прохрипел Стиви. Его мышцы напряглись, сопротивляясь захвату. – Уходи… Беги… пожалуйста.

Он вставал, поднимая меня, навалившегося на него всей массой. Вставал, опираясь на «рабочую» ногу, одновременно вцепился в моё предплечье. Металл наручей прогнулся под тонкими пальцами тощего паренька, обладающего невероятной, нечеловеческой силой, аномальной для игрока первых уровней. Внезапно Стиви нагнулся, перебросив меня через себя и отправив в короткий полёт, закончившийся столкновением с толстым шестом, поддерживавшим крышу. Шест сдвинулся от удара, чуть не завалившись.

Удивительно, но оружие не выпало из моих рук. Дух выбило, несколько долгих секунд я поднимался, пытаясь вдохнуть и не теряя из поля зрения неспешно приближающегося парня, чьи глаза походили на глазищи дохлой рыбы – неподвижные, подёрнутые белесой плёнкой. Тёмное лицо, обезображенное глубокими порезами, образовывавшими некий мистический символ, искажала гримаса боли.

– Больно… – пробормотал Стиви. – Кир… убегай.

Зомби – вот на кого походил бедный парень. Неповоротливый, ужасно сильный и не управляющий собой.

– Я тебя так не брошу.

У одержимых единственный выход избавиться от ментального паразита – погибнуть и переродиться на костре. Так же обстоят дела с некоторыми проклятиями, сглазом и прочими вредоносными чарами. Убить товарища – крайняя мера, сначала я решил попробовать обезвредить его.

Горящий кнут обвился вокруг голени сломанной ноги Стиви. Рванув на себя, рассчитывал на падение товарища. Он устоял, опустившись на колено и зафиксировав ремень кнута, после чего, схватив моё оружие, дёрнул. Не теряя времени, я подскочил к нему и в полёте двинул коленом в подбородок. Такой удар валит нормального мужчину практически любой комплекции. А тщедушный Стиви лишь откинулся назад и спустя мгновение выпрямился, выбросив ко мне руки с растопыренными пальцами. Благо, успел отпрыгнуть, пнув его в грудь. Словно по деревянному истукану бил. Парень покачнулся и начал вставать.

Бесполезно было стараться его вырубить. Возникла мысль сломать ему здоровую ногу и руки, затем донести до химер, и практически сразу я отбросил идею. Мне некогда здесь возиться. Некромант вот-вот появится. К тому же, нет уверенности в том, что Стиви меня не покалечит, пока буду его ломать. И сам пропаду, и сфера с душой достанется колдуну.

– Кто с тобой такое сотворил? – отходя к алтарю, спросил я. – Тёмный Пастырь?

– Пастырь… да, – процедил парень, наступая. – Не могу остановиться… должен выполнить приказ… Кир, прошу… беги от меня.

Должно быть, некроманта всё же откопали из-под завала, и он обнаружил Стиви. Подчинил его с помощью магии, сделав рабом взамен горбунов. А учуяв божественную душу, погнался за ней и вышел к лагерю степняков.

– Я с ним поквитаюсь, – если раньше не подохну. – И тебя ему не оставлю. Прости, дружище.

Глава 27

Рукоять кинжала, торчавшая из левой стороны груди Стиви, мелко задрожала. Я не извлёк клинок из раны. Перестраховался, думая о том, что сделаю это, и парень восстанет из мёртвых настоящим зомби.

Он умер быстро. К счастью, ублюдок некромант не наделил свою новую игрушку сверхчеловеческой живучестью и реакцией. Для победы хватило брошенной в лицо Стиви шкуры, подвернувшейся мне под руку, и, пока тот на неё отвлёкся, ударил ему в сердце. Охнув, мой товарищ подался назад и упал навзничь.

Я уже говорил о том, что из любой ситуации есть минимум два выхода? Таковые имелись и в данном случае. Можно было оставить парня колдуну и сбежать. Можно было впустую пытаться обезвредить Стиви. Также я мог поступить как поступил. Убил, отправив душу или как там у нас называется наша сущность, на костёр для перерождения. Самый простой и эффективный способ вырвать парня из-под власти гнилого урода. Правильно ли сделал? В сложившейся ситуации – да. Отрицательные последствия от перерождения явно лучше магического поводка на неопределённый срок. Всё верно, только от признания этого не легче.

Свернув кнут, похватал трофеи, сферу и выбежал из шатра.

Лагерь полыхал. Усилия степняков по сдерживанию гибельного тумана привели к закономерному результату – пожару, охватившему большую часть жилищ. Гул огня перекрывал прочие звуки. Людей поблизости я не видел. И Пастыря, кстати, тоже.

«Колдун собирает силу душ, добытых туманной креатурой, и творит заклятие. Мощное заклятие», – проинформировал королевский маг.

– Чем он таким занят? – По-моему, ему следовало бы сначала наведаться к ведьме за артефактом.

«Тюрьма привлекает его, однако, он хочет укрепить себя перед встречей с Чужаком. Я бы действовал аналогично».

Бой с Висельником отнял у Пастыря много сил и здоровья. Понятное дело, вступать в контакт с божественной сущностью он побаивался.

«Тем не менее, я рекомендую поскорее покинуть стойбище».

Мысленно выразив полное согласие с Наставником, рванул по краю лагеря. Отмечал про себя невысокие кривые столбики из костей, забитые в землю в шаге от хлипкой ограды на равном расстоянии друг от друга. На каждом виднелось по вырезанному знаку.

Кочевники держали химер отдельно от жилищ в общем стаде. Двигаясь вдоль ограды, отделяющей стойбище от Мглы, я рассчитывал рано или поздно придти к животным.

В какой-то момент повернул вправо и столкнулся с вереницей пустых и полупустых повозок, поставленных впритык друг к другу. За ними метались взбудораженные химеры, однако, не срывались ни в белесый сонм призраков, кипящий за невидимым барьером из костяных столбиков, ни к шатрам.

Слух уловил отборный мат. Виртуозно ругался Скалозуб, костеря на чём свет стоит кого-то, мешавшего ему пройти. Я резко сменил направление движения, кинувшись на звук и на ходу разворачивая кнут.

Мои товарищи по несчастью скучились у прохода в загон. Альберт с трудом поднимался с земли, не переставая материться, рядом с ним корчились в лужах крови кочевники из числа беглецов. Чуть поодаль, остерегаясь подходить, стояли Эд и Немой. Здоровяк прикрывал ладонью кровоточащую рану на плече, сжимая приличных размеров дубину из бивня какой-то зверюги. Проследив за взглядами рыскарей и встав поудобнее, чтобы видеть из-за повозок, на кого обращено их внимание, я заметил Змея. С наконечника копья степняка стекала кровь. За ним возвышался ездовой зверь размером с зубра. В отличие от серых пятнистых сородичей в загоне, шкуру этого покрывали чёрные полосы, будто тигриные. Гигант помахивал из стороны в сторону гибким хвостом, таким легко и человека сбить с ног. Башку венчали массивные бычьи рога, направленные вперёд. Лапы утопали в кровавом месиве – вепрь топтал погибших беглецов. Вокруг в радиусе десятка метров валялись заколотые и зарезанные химеры. Другие звери держались подальше, опасаясь участи собратьев.

Гиганта нагрузили не хуже вьючного мула. Между выростами гребня перед седлом положили продолговатый свёрток вроде ковра, на крупе поместили сумки. Очевидно, Змей хотел сбежать, а ребята ему помешали. До чего ушлый тип! Пока степняки боролись с туманом, он собрал пожитки и оседлал химеру. Словно заранее готовился к нападению Пастыря.

Секунду я выбирал между открытой атакой и обходом с тыла. Тумур, хоть и совсем молодой, умел обращаться с оружием, убитые беглецы тому подтверждение. Он быстрее, ловчее и, возможно, сильнее нас, новичков. Вдобавок, мы истощены. Кидаться прямо на него при таком раскладе плохая идея. Подкрасться и ударить в спину куда разумнее. Сейчас не до честного боя. Это в сказках герои до идиотизма честны и практически никогда не используют уловок.

Я бросил трофеи со сферой, упал на живот и перекатился под повозкой, надеясь, что меня не заметили. В загоне привстал и не спеша, чтобы не шуметь и не напугать вепря, направился к Змею.

– Вам лучше остаться здесь, если хотите жить, – говорил Тумур. – Тёмный Пастырь пощадит вас. Ещё спасибо скажете.

– А ты, мелкий засранец, значит, хочешь смыться? – сыпя ругательствами, сказал Альберт. – Ладно, так и быть, разрешаю. Дай нам химер и вали куда хочешь!

– Ещё немного, и свалю.

Я невольно задался вопросом, чего ждал Змей. Он же вознамерился сбежать, так почему медлил? От догадки внутри похолодело. Некромант!

– Тёмные Пастыри охотятся на бессмертных, недавно прибывших в Зиккурат, – пояснил Змей. – Вы моя плата за свободу.

Я протиснулся между химер к лежавшим тушам. Ступил на чистый от крови участок земли. Чем меньше на мне алых пятен, тем проще уходить от призраков.

«Тигр» фыркнул, с подозрением покосившись на меня красным глазом.

Чересчур близко подбираться к Тумуру было опасно. Нож не прихватил, а вот у степняка имелся кинжал, который он мог выхватить и всадить мне в бок, попробуй я провести захват сзади. Быстро сломать шею вряд ли удастся, силушки не хватит на втором уровне.

Ремень кнута стеганул по широко расставленным ногам Змея. В последний момент он начал оборачиваться, но среагировать не успел. Левая нога подломилась, и кочевник завалился набок, тщетно попытавшись остановить падение с помощью копья.

Не тратя ни секунды, я навалился на него сверху, надавил коленом на позвоночник и заломил ему руки за спину, подавив бешеное сопротивление – Тумур норовил перевернуться и достать меня кинжалом, брыкался, извивался, оправдывая свой позывной. Вдавив его морду в кровавую кашу, бывшую недавно лужей крови, натёкшей со степняков-пленников и химер, держал, пока он не перестал активно дёргаться, потом, схватив за волосы, поднял его голову и дал вдохнуть.

– Убью… – Прошипел он, отплёвываясь.

– Добей сволочь! – гаркнул подоспевший Скалозуб. В голосе его звучала злобная радость. – Или дай я ему на башке станцую!

– Немой, – окликнул я. – Перебей Змею ноги дубинатором. Чтобы ползал только.

Одобривший мой подход Ал рассмеялся. Жутко, как настоящий маньяк.

– Эдик, отвяжи от повозок двух осёдланных химер. Для себя и Немого.

Видимо, кто-то из кочевников не глупее Тумура хотел смыться под шумок и приготовил животных. Из загона вывели неполный десяток зверей, оседлали, и тут на неудачливых кочевников наткнулся проклятый туман. У повозок скрючились в неестественных позах обтянутые потемневшей кожей скелеты степняков с мечами наголо.

– У, тварь, – Ал присел на корточки. Казалось, сломанные руки у него не болели. Висели плетями, и пусть. – Ты зачем химер резал, падаль?

– На Пастыря работаешь? – рявкнул я на ухо Тумуру. Тот зашипел что-то на непонятном языке. Ругался нехорошими словами, наверное, уродец малолетний. И вдруг взвыл, выгнувшись дугой – Немой, размахнувшись, приложился дубиной ему по ножной икре. – Ты чего такой злой? Я тебя спросил, почему не ответил?

Повторный удар орудием первобытного человека превратил ногу в кровоточащую массу. Змей задёргался активнее, чем в прошлый раз, чуть не вырвался. Куда ему до Стиви! Мой темнокожий товарищ меня бы сбросил, не запыхавшись. Ал обрушил колено на предплечье Тумура, раздался отчётливый хруст даже на фоне затихавшего гула пожара. Копьём уже не особо помашешь. Змей зарычал сквозь сжатые зубы.

– Молчишь? Ладно. Скажи тогда, зачем вправду химер резал.

Степняк мелко затрясся, рычание сделалось тише и каким-то захлёбывающимся.

– Да он ржёт, сучёнок! – На грязной физиономии Ала отразилось неподдельное изумление, тут же сменившееся привычной злостью. – Ржёт над нами!

– Тут вы и подохнете, насовсем подохнете, – выкрикнул Змей.

Удар Немого по второй ноге прервал безумный смех.

– Ненавижу… ненавижу всех вас, – выдавил из себя пополам со стоном Тумур.

– Твои чувства взаимны. Немой, разбей ему кисти.

Подошедший здоровяк с размаху опустил дубину на руку, сжимавшую кинжал, тем самым лишив Змея возможности покончить с собой. Степняк понял, что я задумал, и изрыгал проклятия вперемешку с просьбами добить. Немой раздражённо ткнул ему в лицо концом дубины, и Тумур на пару минут затих. Великан вопросительно посмотрел на меня, на него и на своё оружие. Я отрицательно покачал головой.

– А ты добряк, – хмыкнул Скалозуб, имея в виду Немого. – Собаке собачья смерть.

– Помоги Эду и взвали на химеру Ала. На лошади ездил когда-нибудь?

Здоровяк мотнул головой.

Кто в наш век электромобилей и квантовых компьютеров умеет ездить верхом? Исчезающее малая доля населения. Я, например, за всю жизнь всего дважды садился на лошадь, и то в детстве. И на химере однажды катался.

– Я умею… на лошади, – проронил Скалозуб. – Без рук тяжеловато будет, но справлюсь.

– Добро. Сядешь с Немым, впереди. А то свалишься ещё.

Жаль всё-таки, что с нами нет беглецов степняков. Большинство пребывали в невменяемом состоянии, самые выносливые и сильные полегли от рук Змея. Я надеялся, они нам помогут с химерами.

Снял с пояса Змея скрученный кнут, перевитый тончайшей металлической проволокой. Именно такие нам пригодились бы. Бросил наше основное средство защиты от призраков Немому. Кинжал с ножнами забрал себе. Копьё дал наконец-то поймавшему за рог и ведущему химеру Эдику. Сказав ребятам залезать на зверей, отбежал за повозки, забрал узелки с трофеями и сферой.

К моему возвращению Немой вскарабкался на спину скакуна. Животное под его весом чуть присело на задние лапы, но сразу же выпрямилось. Ал сидел впереди, почти на холке, с гордым видом бывалого наездника, насколько это возможно в его положении.

– Я буду править, ты главное не упади, – заявил он.

У Эда возникли серьёзные трудности. Рыскарь подскакивал, стремясь запрыгнуть на химеру, она тем временем испуганно следила за его неуклюжими попытками и крутилась, не давая ему и шанса на успех. Положив вещи на «тигра», я взял за рог выбранную соратником зверушку и встал у лоснящегося бока, препятствуя её манёврам. Постоянно оглядывался на лагерь, опасаясь появления некроманта.

Пастырь не торопился. Кочевники пропали из поля зрения, не считая трупов и ползущего из загона Змея. Мы возились с животными в напряжённом молчании. Как только Эдик залез на химеру, я взвалил вяло сопротивлявшегося Змея на круп «тигра» и привязал верёвкой к седлу, чтобы не свалился в самый ответственный момент.

– Чтобы ускориться, пятками бей по бокам, – посоветовал Эду Альберт. – Надо повернуть – за поводья тяни в сторону, куда нужно поворачивать. И за рога держись крепче, но на себя не тяни, а то он остановится.

– Откуда знаешь, как на них ездить?

– Эдик, логика. И капельку везения. Я до вступления в рыскари в конюшне работал и набрался всякого.

– Вопросы оставим на потом, – оборвал я раскрывшего рот Эда. – Немой, выедем из лагеря, и маши кнутом направо и налево, отгоняй призраков, нас только не задень. Не отставайте от меня. Я расчищу путь.

– Может, его спустить? Пусть по травке покатается, – скривившись от боли, выдал идею Ал и указал кивком на Тумура.

– Помрёт раньше времени, – отказался я и повернул «тигра» к краю загона.

Мгла просачивалась между костяными столбиками. Бледная, необычно плотная, похожая на отвратительный, бурлящий кисель. Поверх мерзкой массы прокатывались волны высотой в пять – десять метров. Складывалось впечатление, будто под поверхностью белесого моря стремительно проносились гигантские существа.

В памяти всплыли наставления Висельника, предостерегавшего от пролития крови в месте ночлега. Призраки ведь чуют её и идут к ней. Вот и столпились. К простым фантомам, составляющим основу Мглы, присоединились сущности покруче, судя по всему, гейсты. Тумур резал химер, призывая их.

– Ну, и чего ты добился? – пробормотал я.

Нам был нужен другой путь. Загон расположен впритык к шатрам, и сюда стекаются призраки. А как обстоят дела на том краю лагеря? Может, резнёй Змей отвлекал Мглу от другого выхода.

– Погнали! – скомандовал я, пустив «тигра» в проход между горящими палатками. По краю идти не рискнул. Огонь скроет нас. К тому же, чем ближе к пламени, тем уютнее себя чувствовал.