Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Вон! – приказал я, собрав волю в кулак.

«Понимаю, что тебя смущает, ученик. Ты всего лишь слабый человек, попавший в ужасающее место и испытывающий новые ощущения. Моё присутствие ломает привычный тебе порядок вещей. Признаться, сам не в восторге от того, с кем приходится работать и в каких условиях. Не прими на свой счёт, но когда-то я мечтал о выпускнике Иттальского храма-академии – умном, талантливом искателе истины, которого буду наставлять в более удобной для этого обстановке».

– Так и наставляй кого-нибудь другого!

«Увы, судьба не оставила мне выбора. Ты для меня – драгоценный подарок, первый и, полагаю, последний за текущую тысячу лет. Отказаться от тебя означает прервать цепь передачи знаний, тянущуюся от самого бога Ибитаса, и кануть в безвестность. Таков путь Отрёкшихся, не мой. Мой путь – следовать Лазурному Кодексу. Довольно скоро привыкнешь ко мне. Пройдёт ещё немного времени, и возблагодаришь судьбу за то, что свела нас».

– Убирайся, сказал!

«Увы, не могу, даже если бы и захотел. Отныне мы с тобой единое целое. Тебя раздражает голос? Когда-нибудь он затихнет, и от меня останутся лишь чистые знания в твоей памяти».

Я сел, обхватив голову ладонями. От паразита не избавиться с помощью одной лишь воли. Необходимо очищение огнём костра перерождения. Как смог ощупал лопатки. Спину покрывала корка запёкшейся крови, боли не чувствовалось.

«Я позволил себе исцелить физическую оболочку, поместив в тебя осадок моей души, называемый вами, людьми Зиккурата, эссенцией. В противном случае ты бы погиб».

Метка Присносущего Пламени по-прежнему давила тяжёлым грузом на грудь. Будто свинцовый шарик вшили в кожу. Это означало, что взятая с павших врагов эссенция сохранилась, и я смогу обменять её у костра. Эссенция книги, видимо, впиталась в меня, миновав метку.

Поскольку полной власти надо мной у Наставника не было, я надеялся противостоять ему. Умереть и попытаться переродиться всегда успею.

– Как нам выбраться?

«Выход отсюда, – в голосе прорезалась печаль, – через приспешников Чужака и болото».

– Что за приспешники?

«Выгляни в пещеру, по которой пришёл, и увидишь».

Я подошёл к щели, разделявшей две пещеры. Между пустых доспехов клубилась еле различимая сероватая дымка.

«Всмотрись пристальнее, ученик».

И действительно. Дымка, стелившаяся по ребристому полу, приняла очертания переплетшихся то ли ветвей, то ли щупалец. Чем дольше вглядывался в неё, тем отчётливее проступали линии, субстанция светлела, напоминая Мглу.

– Призраки, – догадался я.

«Именно так. Накипь, появившаяся после поражения Чужака».

Воители болота, магическая книга, ещё и призраки в придачу. Жить с каждым днём всё интереснее и веселее. А у меня из оружия один нож. Соваться в ближний бой я считал слишком опасным предприятием, призраки задавили бы массой. Огляделся в поисках чего-нибудь горючего. Везде земля и камни, ни корешка, ни мусора, занесённого ветром. И вдруг меня озарило. Сухая одежда на скелете должна загореться.

«Твои старания напрасны, ученик. – Я бил камень о камень, пытаясь высечь искру и поджечь ветхое одеяние. – Гейсты боятся огня и стремятся затушить пламя. Едва выйдешь к ним, на тебя набросятся и высосут душу».

– А я для них сюрприз припас.

Я рассчитывал, что огонь со способностью медиума даст повышенный урон и, возможно, заставит призраков испуганно отступить. Проверять идею планировалось, не выходя из пещерного зала. Разобрав скелет, порвал одежду на лоскуты и обмотал ими крупнейшие кости, сделав заготовки для факелов. Оружие вредит сущностям, даже не будучи в моих руках, чему пример эффективность самострела против Мглы. Достаточно меткого броска факела, чтобы понять, стоит ли высовываться.

Наставник скептически хмыкнул, следя за моими приготовлениями.

– Многое знаешь о призраках? Тогда расскажи, как убить этих твоих гейстов.

«Мерзкие порождения Чужака не мои. Лучший способ умертвить их окончательно – найти останки смертных, от коих произошли гейсты, и сжечь. Совершить сие весьма затруднительно. В нашем же случае вовсе не представляется возможным. Призраки родились из осадка душ крылатых тварей, убитых в сражении её величества Каиты Жизнеподательницы с вторгшимся в Кайтэн Чужаком. Тела тварей покоятся в болоте».

– Воины в доспехах разве не имеют к гейстам отношения? – Я думал, проход заполонили призраки павших рыцарей.

«Нет! – почти выкрикнул Наставник. – Гвардейцы её величества добровольно пожертвовали жизнями ради сдерживания души Чужака в Бирюзовой Тюрьме».

Я скосил взгляд на висящую под потолком сферу. Ни о чём подобном не слышал и не читал. Да вообще толком не разобрался в игровой механике. Чужаками называли явившихся из Межзвёздной Бездны сущностей, наряду с властвовавшими в Талариане Повелителями упоминавшихся во вступительном «ролике».

Меня посетило нехорошее предчувствие. Болото, кишащее восставшими из мёртвых гвардейцами, в болоте пещера с высокоуровневыми призраками, стерегущими душу некоей могучей твари. Да это же данж! Причём рейдовый. Алмаз с топами не смог его пройти, следовательно, уровень у клановцев был низковат. А шар с языком чёрного пламени, возможно, квестовый предмет. Или босс, пробуждающийся после уничтожения призраков – элитных мобов-защитников. Если всё так, факелы только разозлят гейстов.

– Наставник? – позвал я притихшего книжного духа, отложив камни.

«Созрел для беседы, ученик?» – откликнулся тот незамедлительно.

– Вроде того. Что это за место?

«О, долгая история. Вкратце – место заточения Чужака, своеобразная тюрьма, но ты и так это понял».

– Раз уж мы делим одно тело, расскажи подробно, куда я попал. У меня и в мыслях не было искать сокровища, души и тому подобное. Я случайно забрёл сюда, спасаясь от воителей из болота.

«Знаю, ученик – прочёл об этом в твоей памяти».

Логично. Наставник внедрился в моё сознание, значит, и воспоминания ему открыты.

«Прежде всего, обязан сказать, что не принадлежу к какому-либо типу книг, известному людям Зиккурата. Духом книги величать меня также неправильно. Я… Впрочем, начну издалека. К сожалению, ты не слыхал о великом городе Иттале, вотчине Повелителя Ибитаса. Моя славная мать… – Наставник запнулся и продолжил говорить, выдавливая из себя слова. – Она отправила меня туда по договорённости с Церковью, уготовив мне, младшему сыну, судьбу искателя истины. О, Иттал, средоточие знаний, накопленных тысячелетиями и собранных со всего обитаемого мира! Прекраснее мало было городов на свете. Столица Кайтэна, утопавшая в золоте, серебре и драгоценных камнях, меркла по сравнению с величественным городом-библиотекой, бывшем также храмовым комплексом Повелителя Ибитаса. Там писались книги, о которых тебе поведал смотритель книгохранилища Зиккурата. Были и другие – дневники искателей истины. Когда срок физического воплощения последователя Ибитаса подходил к концу, он совершал паломничество в Иттал, где выбирал ученика и завершал дневник, вложив в него собственную душу. Искатель становился Наставником и наставлял ученика до тех пор, пока тот не впитает знания, содержавшиеся в Дневнике. Так осуществлялась преемственность знания. Никто никого не подчинял».

– Допустим, верю. Тебя нужно подпитывать чем-то? Например, эссенцией души.

«Нет. На твоём состоянии моё присутствие также не скажется отрицательно, ученик. Я ни в чём не нуждаюсь. Делился бы я с тобой осадком души, если бы хотел завладеть физической оболочкой?»

Вынужден признать, позиция Наставника выглядела логичной. Если он сказал правду, у меня появился говорящий справочник по Талариану. И не просто справочник! Мне не понадобится допуск в библиотеку Зиккурата. А вдруг я наткнулся на мага? От перспектив закружилась голова.

– Не совсем понимаю, чему можешь меня научить. Ты достиг вершин в определённой отрасли знаний? В какой?

«Душеведение, вот в чём я преуспел. Основа, из коей произрастают прочие ветви познания души. Без ложной скромности скажу, что превосходно разбираюсь в преобразовании элементов, алхимии, астрономии и других науках».

– А конкретнее?

Передо мной соткался образ раскрытой книги, на пожелтевших страницах изображались исписанные незнакомым письмом таблицы. Стоило сосредоточиться на них, и язык сменился на вполне понятный.

Поздравляем! Вы нашли учителя пиромантии!

Поздравляем! Вы нашли учителя аэромантии!

Теперь вам доступна одна из школ магического Искусства. Выбирайте!

Внимание! Возможность изучения и сила заклинаний зависит от характеристик «Интеллект» и «Учёность».

Системные сообщения выскакивали одно за другим, перегородив обзор на таблицы с описаниями заклинаний. Большинство пиктограмм отображались серыми. Базовые пестрели разноцветьем вихрей, огненных шаров. От представленного разнообразия перехватило дух. Помимо заклинаний имелись пассивные навыки. Я сосредоточился на нижней линии пиктограмм, расположенной перпендикулярно устремлённой в небо стреле с обозначениями требований к «интеллекту». С показателем в десятку открывались в ветке «Пиромантия» навык «преобразование элементов», заклинание «Тепло», дающее временный иммунитет к холоду, и «Огонёк», позволяющий поджигать предметы. На моём лице, наверное, застыла идиотская улыбка. Мне будто подарили очень нужную вещь. Да какое там нужную! Начальный уровень владения огненной стихией одаривал необходимыми для выживания в степи заклинаниями. А если совместить пиромантию со способностями медиума? Да мне никакая Мгла будет не страшна! Гейсты, говорите? Щелчком зашибу! Испепелю, вернее.

«Аэромантия» показалась не такой эффективной. То же «преобразование элементов», идущее в довесок к базовым заклинаниям. «Порыв ветра» в дальнейшем разовьётся во что-то серьёзное, но пока выглядело бедновато. Куда привлекательнее «Ветряной зонт», создающий вокруг мага поток воздуха, предохраняющий от дождя и мелкого мусора, гонимого ветром.

«Раса накладывает определённые ограничения на виды преобразования души в элемент. Люди склонны к овладению огненной и воздушной стихиями, морской народ – водной, каменные гиганты управляют огнём и землёй».

При концентрации на пиктограмме всплыли дополнительные требования к изучению – показатели «Учёности» и «Выносливости».

– То есть, я могу прямо сейчас освоить основные заклинания одной из школ?

«В целом, да».

– Что значит «в целом»?

Складывалось впечатление, что я чуть не подписал контракт, в самом низу которого указано крохотными буквами дополнительное условие.

«Всему есть цена, ученик. Учитель из числа смертных потребовал бы звонкую монету. Меня не интересуют деньги».

Это ясно. Деньги тратить Наставнику некуда и негде. Супермаркетов на Мглистой Равнине не заметно.

«Я предоставлю три способа получения знаний. Первый: выполнение поручений. У меня осталось много незавершённых дел, и я бы хотел, чтобы ты их закончил. Взамен обучу, чему пожелаешь. Помни: чем опаснее задание, тем весомее награда».

Ясно. Повышение репутации посредством выполнения квестов.

«Второй способ мой излюбленный: наставничество. Я передам тебе основные знания школы, и ты самостоятельно постигнешь секреты заклинаний. Я лишь направлю твои эксперименты в правильное русло».

Долго, зато материал усвою от и до. Путь практика, располагающего временем. Я отмёл его сразу же. Не с моей рыскарской службой заниматься магическими изысканиями.

– А третий?

«Третий способ прост до безобразия и ужасно скучен. Платишь осадок души, и знания вливаются прямиком в твою голову».

– Зачем тебе эссенция?

«Все хотят то, что вы называете эссенцией. И живые, и мёртвые. Она дарит иллюзию жизни – яркость ощущений, силу. Полагаешь, обманываю? Ни в коем разе. Ведь я не нуждаюсь в осадке, а просто хочу снова хотя бы на миг почувствовать себя живым».

Ладно. И без обучения магии Наставник может оказаться полезен. Осталось благополучно удрать из пещеры.

– Выбрав меня учеником, ты же продумал, как убраться отсюда? Пещера выводит на болото, где дремлют воители в змеиных доспехах, нападающие на любого, потревожившего их.

«За тысячу лет местность изменилась до неузнаваемости, – с сожалением констатировал Наставник. – В начале Катастрофы в моё родное королевство Кайтэн вторглись полчища иномировых тварей. Столицу осадили, и Повелительница Каита, отражавшая атаки каменных великанов на южной границе, поспешила домой. Давным-давно здесь протекала судоходная река. По ней пролегал кратчайший путь к городу. Неподалёку от этой пещеры на Повелительницу напали приспешники Чужака. Мы побеждали, однако, крылатые военачальники призвали покровителя. Небеса раскололись, и из Межзвёздной Бездны явилось неописуемое чудовище. И всё равно смертельно раненая Повелительница Каита одержала верх. Ценой десятков жизней гвардейцев – цвета рыцарства Белой Змеи – мне, королевскому магу, удалось заключить душу злого божества в прочный кокон. Я умер, поддерживая целостность заклинания. Рыцари, сопровождавшие её величество, погибли. Даже их предводитель Рейнар Бесстрашный не избежал печальной участи. Кровь Чужака отравила воды реки и Повелительницу Каиту, лишив её рассудка и погрузив в сон на дне. А энергии, изливавшиеся из трещины в небесном куполе, подняли павших, преобразив. До сего дня воители хранят покой Повелительницы и проход к пещере. Прости мне словоохотливость, ученик. За проведённые наедине с собой века я соскучился по общению. Сними кольцо в виде свернувшейся белой змеи с моего пальца. Рыцари не тронут носителя артефакта. Но я не знаю, как тебе миновать гейстов».

– Придумаем что-нибудь. Наставник, почему призраки не входят сюда?

«Боятся души Чужака. Его эманации до сих пор просачиваются сквозь стенки кокона и заставляют испытывать страх нежить и слабовольных живых».

– Хм, – потёр я подбородок, размышляя. Понемногу у меня начинал оформляться план. – Кокону обязательно быть здесь?

Глава 23

«И всё же настоятельно рекомендую отказаться от безумной затеи, ученик! – В голосе Наставника прорезались панические нотки. – Бирюзовая Тюрьма нестабильна! Твоё прикосновение может создать брешь в коконе, и душа Чужака вырвется на свободу! Представляешь, чем ты рискуешь?!»

Я продолжал взбираться по каменному спиралеобразному уступу, почти не видному снизу и ведущему к хрустальной сфере. Чёрное пламя заплясало, подавшись навстречу.

Может, ничего страшного и не произойдёт. Я сомневался, что разработчики решили угробить участника эксперимента, намеренно разрушив его личность подселением некоей сущности.

Разумеется, не хотелось освобождать злое, по заверениям Наставника, божество. Брать сферу с душой тоже не горел желанием, но другого выхода не было. Никто не знает, где я, никто не придёт помочь, путь назад перекрыт призраками, по болоту далеко не пройти из-за «змеиных» рыцарей. Если бы Алмаз и узнал обо мне, всё равно не отправил бы сюда бойцов. Слишком опасно. Я нашёл всего два способа выбраться из пещеры и болота. Первый самый лёгкий – выйти за порог зала и бесславно быть сожранным нежитью, чтобы позднее возродиться на костре. При достаточном везении не проваляюсь в беспамятстве несколько недель. И даже от амнезии не пострадаю. Второй способ муторный – взять сферу с душой и, распугивая ею здешних обитателей, уйти. Зато сохраню эссенцию и знания о пещере.

«Прошу, не трогай кокон!» – взмолился королевский маг.

– Помолчи, пожалуйста. А то я за себя не ручаюсь. Наговорю лишнего, обидишься. В конце концов, тебе нужен ученик или нет? Мы здесь умрём, ничего не делая.

Посторонний голос умолк.

Я не определился, что делать с душой дальше. По словам духа, в пещере её скрывали чары. Снаружи, её присутствие могли почувствовать другие божества. Как они поступят, вот в чём вопрос. Чужак слыл богом, и его душа обладала огромной силой, которую наверняка захотят прибрать к рукам. Рано или поздно за ней придут, тогда перед нами встанет выбор – добровольно отдать её либо погибнуть, поскольку противостоять богу не способен даже целый клан. Я бы бросил проклятую сферу в степи, но она мне там тоже понадобится. В Зиккурате её оставлять неразумно, не имея цели разрушить крепость. Я планировал по возвращении рассказать кланлиду о находке, а там пусть он разбирается. Прикажет разведчикам отвезти её подальше – буду только рад, несмотря на возражения королевского мага, предостерегающего от большой беды в случае её нахождения злыми собратьями Чужака.

«Нельзя допускать усиления врага! – бубнил он. – Если душа попадёт в злые руки, нас ждут неисчислимые бедствия. На наши края нашлют мор, отравят почву, чтобы на ней ничего не росло, разрушат города и замки».

С предупреждением Наставник явно опоздал. Он-то не видел, что стало с его страной, и надеялся на лучшее.

«Ещё худшая участь постигнет нас при возрождении Чужака, – вещал голос в моей голове. – Он высосет из земли и всех живых существ, на ней и в ней обитающих, саму жизнь. И королевство погибнет. Лучше тебе не трогать кокон, ученик. Поверь мне».

– Сколько, говоришь, просидел в пещере? Не хочу тебя огорчать, но, судя по всему, королевства уже давно нет. И защищать некого. Мы в стране ходячих мертвецов и кочевых полудиких племён. О королевстве знают разве только из сказаний. Болото, откуда я попал сюда, находится посреди степи. Вместо городов руины. Единственная крепость, которую с натяжкой можно назвать обломком цивилизации – Зиккурат. Там живут отчаянные люди, привыкшие к ядовитым дождям и полчищам призраков, вылезающим из отравленной земли по ночам. Боги… Не знаю никого, кто бы мог подойти под определение божества, кроме, пожалуй, пламени костра на вершине Зиккурата. Да и то это непонятно что, не имеющее формы. Ты же рылся в моей памяти? Вот и посмотри, что нынче творится на землях твоего королевства.

«Признаться, твои знания о нынешнем мире могут быть весьма ограниченными. И не читал я воспоминаний сверх необходимого… У каждого есть право на личные тайны. Только варвар без принципов станет рыться в чужом «грязном белье». Пойми, ученик. Не может быть, чтобы истребили всю королевскую семью. Кто-то из детей Каиты непременно дожил до сих дней. Пока есть хотя бы один – живо королевство. Касательно богов. Повелителей не так-то просто убить. Сам подумай. Их поражение в войне с пришельцами из Межзвёздной Бездны означало бы правление Чужака и ему подобных. Либо гибель абсолютно всех живых существ. Третьего не дано».

– Чем строить пустые теории, лучше бы придумал, где можно спрятать божественную душу, – буркнул я, обматывая ладони и пальцы тряпьём.

«Хм… Под Итталом расположены хранилище ценных артефактов и место содержания разнообразных… существ, скажем так. Вероятнее всего, под городом мы сумеем укрыть и Бирюзовую Тюрьму».

Наставник же там учился и знает, где находится город знаний. За информацию о вотчине таларианских всезнаек Библиотекарь меня озолотит, а Алмаз снимет проклятье. Вдобавок, выторгую себе пожизненный допуск в библиотеку и, соответственно, к сокровищам древних магов.

Одёрнув себя, потянулся к сфере. Мечты и планы потом. Сейчас дело надо делать.

Коснувшись твёрдой, обжигающе-холодной поверхности тут же отдёрнул руку. Словно током пробило от макушки до пяток, кончики пальцев продолжало покалывать. Но хуже всего видение, возникшее в момент касания – проступающее из тьмы море из зубов, когтей, переплетения змееподобных тел. И множество алых глаз, в каждом по несколько вертикальных зрачков, пожиравших меня взглядом.

«Может, правда, ну его?» – подумалось, ещё и Наставник поддакнул, в который раз убеждая оставить в покое сферу. Однако, я подавил в себе ростки страха, повторяя как мантру: без души Чужака из пещеры не выйти. Огонь не отпугивал гейстов, проверено. Брошенный в гущу серо-белесых тварей второй факел заставил их молниеносно отпрянуть, чтобы спустя пару секунд затушить источник угрозы. Здесь понадобился бы огнемёт, не меньше. Раскачав пиромантию, возможно, когда-нибудь изучу нечто такое же эффективное, пока же без вариантов.

Отбросив сомнения, схватил сферу и... потерялся во времени и пространстве. Некто невообразимо древний и жестокий проникал ко мне в черепную коробку и скользкими, холодными щупальцами стискивал мозг.

«Разрушь тюрьму, – нашёптывал вкрадчивый голос. – Дотронься до нездешнего огня, впитай в себя и обрети подлинное бессмертие! Тебе открою тайны вселенной и дарую силу сокрушать великих, и возвышу!»

– Вон! Вон из моей головы!

Посулы стихли, видение пропало. Адски трещала голова и покалывало ладони. Я стоял на краю выступа со сферой в руках, чёрное пламя выровнялось и напоминало треугольное жало копья, окружённое мириадами антрацитовых искр – отражений в сотнях и тысячах граней артефакта.

«Поспеши с задуманным. Чужак отступил ненадолго. Стоит тебе испытать сильные негативные эмоции, получить рану, и он снова пойдёт на штурм твоего разума».

– Благодарю за предупреждение.

Теперь я окончательно убедился: Наставник не желал подчинять. Книжный дух был гораздо слабее меня, раз не смог заставить забыть о сфере.

«Внимание! Вы нашли божественную душу – ценнейший артефакт. Её можно сжечь на костре перерождения и получить огромное количество эссенции души, а также уникальную награду. Или использовать иначе…»

Как именно, система, естественно, умолчала. Впрочем, и вознаграждения от Присносущего Пламени за глаза хватит. Вот, кстати, и выяснилось, что делать с душой. На крыше Зиккурата бросить в костёр, словно Фродо Кольцо Всевластия в домну, и дело с концом. Не переживай, Наставник!

«Боюсь, Чужак ещё доставит нам неприятностей, ученик».

– Будем думать над решением проблем по мере их поступления.

Головная боль затухала, а с ней и страх. Спустившись по выступу, я поставил сферу на пол пещеры и из тряпья скелета скрутил короткие верёвки. Связал вместе, обмотал артефакт, оставив длинную верёвочку в качестве ручки для переноски. В итоге получилась своеобразная авоська. К сфере прикасаться больше не собирался и рассчитывал, что отрицательный эффект души не проявится.

«Не медлите! Защитный кокон повреждён вашими неуклюжими действиями, и божественная душа скоро освободится. До освобождения остался 71 час 59 минут 55 секунд. В случае освобождения божественной души ваше тело станет её вместилищем, а вы потеряете способность управлять им. Вам останется лишь наблюдать за возродившимся божеством до конца пребывания в Талариане».

Системное сообщение заставило меня замереть и снова перечитать его. Потом ещё раз, вникая в смысл написанного.

Трое суток, и я окажусь заперт в своеобразном карцере на много лет. Или пока Чужака кто-нибудь не прибьёт. Разрабы изверги, и это очень мягко сказано. Настоящая тюрьма! Камера-одиночка. Но с телевизором. В контракте подобная ситуация не учитывалась.

Я разразился потоком слов, непонятных Наставнику, зато хорошо знакомым в моей стране. Помянул и душу божества, и особенно выдумавших замечательный сценарий разработчиков, и собственную глупость. Лучше бы себя укокошил и отправился на костёр!

Спустя минут пять непрерывного мата удалось взять себя в руки. Критической ситуация ещё не стала, целых трое суток на путь до Зиккурата. Надо поторапливаться.

– И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, – напевал я, подходя к щели, за которой клубился белесый туман.

Сферу держал на уровне груди вытянутой рукой, точно диковинный фонарь.

Призраки прыснули в стороны, робко прижались к стенам, втянулись в доспехи. Проход очистился за секунду, явив в более ярком свете мёртвых воителей. Как оказалось, кроме «змеиных», в пещере нашли последний приют и рыцари в броне поскромнее и меньшего размера. Иссохшие трупы принадлежали людям, погибшим гораздо позже гвардейцев богини и принадлежавшим к иной расе. По сравнению с болотными воинами они выглядели карликами. Вернее, воители по сравнению с ними казались великанами.

«Эти несчастные явились сюда в разное время, – почувствовав моё удивление, объяснил книжный дух. – Кто-то спасаясь от гвардейцев её величества, кто-то в поисках несметных сокровищ».

– Почему никто из них не стал твоим учеником?

«Чтобы усваивать новые знания, необходим разум. Все они наткнулись на пещеру, уже потеряв рассудок».

– Неплохие у них доспехи, Наставник. Бывшие владельцы не станут возражать, если я возьму что-то?

«На доспехах нет вредоносных чар. Полагаю, ты можешь подобрать себе что-нибудь подходящее. Твоих обносков явно недостаточно для предстоящего путешествия».

Броня защитит и от укусов морратов, и от ударов ржавым оружием мертвяков. К тому же, в Зиккурате за неё просто обязаны дать хорошую награду.

Аккуратно положил хрустальную сферу на земляной пол пещеры и внимательно осмотрел павших рыцарей примерно моей комплекции. Таковых нашлось всего двое – копейщик и мечник, у обоих доспехи совершенно разные по внешнему виду. Состоятельные парни сюда угодили. Один напоминал ящера в ламеллярной кирасе с юбкой из кожи и крепившихся к ней треугольных пластин. Особенно выделялся шлем, похожий на башку то ли дракона, то ли горгульи. Наплечники, поручи и поножи украшали извивающиеся змеи, а наколенники неведомый мастер выполнил в виде морд чудовищ, смахивавших на крокодилов. Наверно, дорогое удовольствие, и в Зиккурате за этот комплект заплатят прилично. Доспехи копейщика были проще и привычнее для глаза. Шлем с забралом, увенчанный невысоким острым гребнем, кираса, кольчужная юбка и широкие пластинчатые набедренники. А главное – выглядело это всё легче, чем у мечника.

– На них точно нет проклятий, Наставник? Предметы сотни лет пролежали в логове злых духов. На них такое соседство никак не отразилось?

«Надевай смело, ученик. Гейсты не накладывают проклятий на вещи. Их интересуют живые».

Белесый туман робко потянул щупальца к кругу бирюзового света и резко отдёрнул,. Послышался шум падающих листьев, в шорохе угадывались тихие слова – угрозы, увещевания, мольбы. Я сжал голову руками, стараясь вышвырнуть из сознания назойливый шёпот призраков. Они хотели, чтобы я остался здесь и не трогал их господина. В случае моего согласия обещали даже отпустить, но их слова не внушали ни грана доверия. Для нежити обмануть живого – раз плюнуть. Примитивные, слабые призраки и твари вроде морратов действуют хитростью, заманивая жертву в ловушку. Ренат Султанович предупреждал не верить голосам, вдруг возникающим будто из ниоткуда.

Я дотронулся до копейщика. Внутри всё сжалось. В тот момент не удивился бы, оживи древний воин от неуклюжей попытки забрать его собственность.

Однако, ничего страшного не произошло. Лишь призраки, таившиеся в глазницах трухлявого черепа, выскользнули из укрытия и забились в густую тень, став почти невидимыми. Возликовав, я осмотрел внутренности шлема и водрузил предмет себе на голову.

Соединения не мешало бы смазать, забрало еле открывалось, но в целом порядок, размер подошёл. Непривычно и неудобно было смотреть сквозь узкие смотровые щели. В полутёмной пещере, да с ограниченным полем зрения лучше либо снять металлическую маску, либо быть без шлема. Пришлось выбрать второй вариант – отделить забрало подручными средствами не получилось бы, а выламывать его глупо. Пригодится.

Спустя некоторое время я полностью упаковался в сталь и вооружился копьём с необычно широким наконечником-клинком над крестовиной. Луков и арбалетов ни у кого из здешних покойников не водилось. Да и найди я что-то такое, пострелять всё равно не удастся. Тетиву в нормальном состоянии после стольких лет точно не найти.

Верёвку привязал к крестовине копья и поднял сферу на уровне моего роста, освещая путь. Призраки буквально впитывались в стенки пещеры. Зато чем дальше отходил от зала, тем настойчивее скрёбся в сознание шёпот рабов Чужака. На берегу они уже почти вопили, заглушая настоящие звуки. Я до боли в дёснах стиснул зубы.

«Не оборачивайся, ученик, – донёсся сквозь шум голос Наставника. – Иди вперёд!»

Подавив желание оглянуться, погрузил ступню в ил. Спиной чувствовал – человеку впрямь не стоит видеть происходящего в пещере. Гейсты визжали, орали, тянулись ко мне, с каждым моим шагом становясь всё ближе. Когда я ступил в болотную жижу, светящаяся белесая дымка окружила меня. Из ошмётков потустороннего тумана формировались чудовищные морды, лапы и щупальца. Бирюзовый свет больше не казался надёжной защитой – призраки постепенно, сантиметр за сантиметром, просачивались в освещаемую область. Удивительно простая мысль – скоро духи преодолеют ужас перед божеством – разбудила первобытный страх перед сверхъестественным, дремлющий в каждом человеке. И этот страх погнал меня вперёд, в темноту затопившей Гибельную Лощину ночи.

Над водой возвышались ряды нечеловеческих фигур. Опутанные тиной и водорослями рыцари в изъеденной ядом броне, потерявшей всё своё великолепие, несли дозор у входа в гробницу убившего их врага. Я резко остановился, поражённый жутким зрелищем, страх перерастал в животный ужас, мысли разбегались, уступая место инстинктам и рефлексам.

«Держись правого берега, ученик, и выйдешь к башне».

Верно, в той стороне выход из подземного хода.

Я рванул в подсказанном направлении, перехватив рукой копьё со сферой. Мягкая почва зачавкала под ногами, стараясь замедлить, отдать на растерзание скользящим за мной гейстам. Внезапный громкий плеск раздался позади. Что-то тяжёлое упало в воду, очень тяжёлое, распространив вибрацию по болоту. Меня обогнала волна, разбившись о крутой берег.

«Что там?!» – мелькнула мысль. Шёпот призраков оборвался, но легче не стало.

«Беги, ученик, беги! И, ради всех богов, не оборачивайся!»

И не думал. На самом деле мне совсем не интересно, какого йотуна там творится. Вопрос так, чисто случайно выскочил. Любопытно будет потом. Тогда и расскажешь, Наставник.

Осознание громадной опасности за спиной придало ускорение, и я, несмотря на немалый вес доспехов, чуть ли не понёсся по воде. Казалось в тот момент, вот-вот, и взлечу. Раздался короткий гул, затем снова болото вздрогнуло, подняв волну. Ужас захлестнул, вымыв остатки мыслей и чувств.

...Не помню, сколько длилось бегство. Почти не дыша и видя лишь бирюзовую сферу, пляшущую у ног, я мчался по краю болота, пока не выбежал к выходу из подземелья. Под каменным сводом, наконец, оглянулся. И не увидел ничего угрожающего. Плеск доносился издалека.

– Стиви, – окликнул я. – Нам надо углубиться в тоннель. Стиви? Ундэс? – позвал громче. Ответа не последовало.

Глава 24

– Нежить с болот к нам не нагрянет? – задал я вопрос, мучавший меня с того момента, как переступил порог оссуария.

Артефакт заливал нездешним светом старинное подземелье. Скалившиеся с каменных полок черепа приобретали вид по-настоящему жуткий и потусторонний. Двигавшиеся в такт движению хрустальной сферы синие тени превращали груды костей в копошащиеся клубки щупалец.