Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Ал товарищ специфичный. Безбашенный и непредсказуемый. Дерзкий, опасный. Будь у меня выбор, кого оставить в подразделении, его или Тумура, я бы выбросил Альберта. От сына степи знаешь, чего ждать. К тому же, он непись, существо простое и более-менее понятное. Хотя и воспринимается совсем как живой человек. Слишком уж реалистичная симуляция вышла у разработчиков.

Как и предсказывал Висельник, к вечеру закапало. Солнечные лучи окрасили отдельные участки степи пурпуром, под тучами стемнело. Ветер на удивление стих. С неба сорвались тяжёлые капли, мы натянули капюшоны, спрятали оружие под плащи. Затем заморосило. В воздухе повис лёгкий неприятный запах тухлых яиц.

Висельник развернул нас на запад и трижды активно взмахнул рукой в направлении ближайшего холма. Мы ускорились и минут через десять взобрались по крутому склону на увенчанную небольшой каменной постройкой вершину. Благо, земля не успела промокнуть, и подъём дался легко.

– Разбиваем лагерь, – свалил с плеч сумку и тюк со шкурами командир. – Кирилл, Тумур, Стиви, рассредоточьтесь и следите за склонами. Ундэс, Немой, Рафаэль, собирайте вон те колючки в кольцо вокруг лагеря. Альберт, Эдуард, помогаете мне сооружать навес.

Со склада Висельник забрал помимо комплектов снаряжения шкуры и полотно эпических размеров, доверенное нести Немому. Шесты тащил Ундэс. Стиви предполагал, для шатра, я думал, для палаток.

– От кого нам защищаться кустами? – недоумевал Рафаэль, умудрившийся за минуту изодрать в кровь лицо и руки о шипы растения, которое таскал с подножия холма. Собирать кустарник становилось всё труднее. Дождь усиливался, земля размокала, комьями приставая к подошвам сапог и башмаков. – За день никого не встретили кроме глупых химер и выпасающих стада пастухов. Мне казалось, степь должна быть наполнена мобами. Это же игра, чёрт возьми! А прокачиваться не на ком.

– Не совсем игра. Симуляция, – поправил я. – Пару часов назад заметил зверей, напоминающих помесь обезьян с гиенами. Стоило нам подойти, они удирали.

– Ничего себе, – присвистнул Раф. – И большие?

– Трудно сказать. Примерно с дога. Висельник их назвал клыкачами и сказал, что они безобидны поодиночке. Всеядные твари, питаются в основном корнями трав и падалью.

– Тем более не вижу смысла в баррикадах. Мглу колючки не остановят.

– Командиру виднее, – пробухтел тащащий связку палок Эдуард.

На тёмно-сером степном холсте проклюнулись светлые точки, быстро превращавшиеся в пятна. Около холма поднимался белесый горб, под ним змеились оформлявшиеся щупальца. Мгла принимала порой причудливые формы. Удивительное создание походило на гигантскую медузу.

– В пятидесяти метрах на восток туманное образование, – доложил я.

– Возьми на прицел, – приблизился ко мне Висельник. – Поплывёт в нашу сторону – стреляй. Призраки боятся металла, а у тебя наконечники болтов железные. Шевелитесь, ленивые приматы! Быстрее складывайте колючки вокруг лагеря! Бегом, бегом!

Недалеко от «медузы» вылезали грибами её сородичи. Вот слизень, обрамлённый бахромой шевелящихся тентаклей, там пупырчатый шар, дальше встающий на задние лапы медведь. Из-под сползающей желеподобной плоти торчали кости, туманному зверю недоставало ушей, зияли пустотой глазницы полуобнажённого черепа.

Во рту пересохло, мысли заметались перепуганными белками. Призраки пробуждались от дневного сна, каждое пятнышко обращалось в чудовище, окружённое светло-серой дымкой. Вот кто обитает во Мгле и чего по-настоящему боятся жители Зиккурата. И я боюсь, чего уж там.

Мои болты наносят урон призракам. Вопрос: какой? Мелкого, допустим, снесу с пары выстрелов, а большого вроде того медведя? Уровень у зверя гораздо выше, чем у бесформенных низеньких слизняков, а значит, и здоровья у него ну очень много. На такого все болты истратишь, и вряд ли убьёшь. А если и завалишь, овчинка выделки не стоит. Библиотекарь предупредил, что призраки с радостью поглощают эссенцию души и перерабатывают её в духовную энергию. Проще говоря, эссенции с них добывается либо очень мало, либо её вовсе нет. Уровень на них не поднимешь. Разве только придётся за ночь расстрелять несколько сотен болтов и привести тетиву арбалета в негодность.

– Командир, монстры! – завопил Стиви, щёлкнула тетива самострела. – Много!

– Не верещи, – Висельник олицетворял собой хладнокровие. – И не трать болты, стреляй, когда к нам двинутся.

Призраки не выказывали агрессии. Плевать они на нас хотели, занятые пробуждением. Белесые фигуры усеивали степь, заволакивая пространство бледной, еле светящейся пеленой. Жутко, страшно. Инстинкты настоятельно рекомендовали бежать, заглушая доводы разума. Не хотелось быть в непосредственной близости от туманных тварей после окончательного пробуждения Мглы.

Висельник спешно рассыпал вдоль колючей изгороди порошок из медного узкогорлого кувшина. Закончив, юркнул под поставленный ребятами навес и застучал кресалом о кремень.

Шёпот падающих капель складывался в слова и фразы, тихие и неразборчивые. Тысячи имён, принадлежавшим мёртвым существам – людям, нелюдям, животным – настойчиво скребли сознание по ту сторону возведённой рассудком стены. Духи мгновенно погибших сотни лет назад смертных, невзирая на раздражающую небесную влагу, хотели поведать свои истории живым. Белесая масса заколебалась и качнулась к лагерю.

Стиви опять нажал на спусковой рычаг, болт канул во Мглу. Кто-то вскрикнул, звук отдался в моём сердце болезненным уколом. «Убить!» – запульсировала мысль. Чтобы не запаниковать, я опустил глаза и запел под нос, запинаясь:

Наверх вы, товарищи, все по местам

Последний парад наступа-ает.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не жела-ает.

Белое пламя вспыхнуло, разгоняя полутьму и взрывая болью прикоснувшуюся к нему Мглу. Гости с того света взвыли, откатываясь от кольца горящего кустарника. Висельник сумел разжечь огонь и подпалить ограду чудом, не иначе. Отсыревшие ветки заполыхали и горели удивительно ровно, создавая непроходимое препятствие для нежити. Потрескивание и тепло рассеяли ростки паники, разноголосье призраков стихло.

– Кир, Тумур, Стиви, спрячьтесь под каменный навес, – положил руку мне на плечо командир. – Оттуда обзор лучше.

Я обернулся, сбрасывая остатки страха. Мгла колебалась у подножия холма. Сдерживающая её огненная стена действовала на нас ободряюще. И всё-таки пляшущие под дождём язычки пламени притягивали взор, заставляя замирать сердце при очередном порыве ветра.

Я залез под каменную плиту, пристроившись рядом с Тумуром. Стиви трясло, и его заменил Рафаэль. Немой и Ундэс вместе с Альбертом и Эдом ставили ещё два навеса. Бойцы заканчивали растягивать полотно, насадив на шесты и привязав ремешками к вбитым в землю кольям. Все мы не поместились бы под строением, слишком оно маленькое и неудобное, всего-то два каменных блока метра по полтора и широкая, поставленная на них под углом плита. Прилепленные к ней навесы образовывали единую крышу.

– Думал, вечер не переживём, – отбивая чечётку зубами, доверительно сказал подошедший Стиви. – Никогда так не боялся. Хотел сбежать, да ноги не слушались.

– Поразительно, – задумчиво произнёс Раф. – Ничего страшного ведь не происходило. Фигуры, туман – всё знакомо из компьютерных игрушек, фильмов. Мгла не причинила нам боли, мы не сталкивались с гибелью людей в ней и не должны бояться. Нам твердили в городе об опасности, и нас проняло. Это как страшилки, рассказываемые в детстве. Детьми мы не хотели заглядывать под кровать, боясь прячущихся там монстров, только потому, что нам сказали о них. Мы поверили в образ, воплощающий смерть, на подсознательном уровне, и нас охватил ужас.

– А шёпот призраков? – спросил я. – Вопли? Чуть не спятил от них.

Рафаэль удивлённо посмотрел на меня.

– Какие вопли? – не понял Стиви. – Шумел дождь, Висельник ругался, пыхтели ребята. Потом затрещали загоревшиеся кусты. Никто не кричал.

– Ага. Кроме тебя, Стив, – подметил Раф.

– Вы не слышали призраков? – Я невольно засомневался в собственном психическом здоровье.

– Мгла наступала бесшумно, Кир. Если она и издавала звуки, мы не слышали, – пожал плечами Рафаэль.

– Ну, вы, блин, даёте, – пробормотал я.

– Тебя здорово долбанула ментальной атакой крыса при штурме Зиккурата. Может, до сих пор не оправился, поэтому ловишь звуковые глюки, – допустил Стиви.

– Скорее всего. – Либо я рехнулся, что совсем грустно. Провёл в Талариане всего ничего, и на тебе. Слабоват оказался мозгами, скажут в компании и, вынув из вирт-капсулы, отдадут под опеку людей в белых халатах.

Ребята поставили последний навес и спрятались под крышу, немного расслабившись.

– Ужинаем, – объявил подсевший к нам Висельник. – За обстановкой следить не забываем и под капли не высовываемся. Дожди на Равнине всегда плохие, а сегодняшний особенно. Небо скоро заплачет кровавыми слезами.

Стиви недоверчиво и вместе с тем слегка испуганно покосился на командира, потом на небо, и на тёмной физиономии парня отразился страх. В прорехах между туч плыла луна необычного красного цвета, с небес срывались багровые капли, разбивающиеся о мелкие камни подле нашего укрытия. Ночью я бы не разглядел их, если бы не пылающее кольцо вокруг холма. За огненной границей сколько хватало глаз простиралось колеблющееся белесое море, в котором различались чудовищные силуэты призраков.

– С этим миром определённо что-то не так, – поделился мнением Рафаэль, наблюдающий ужасающую картину. – Но мне нравится. Фантасмагоричная красота.

– По-моему, с ним всё не так, – подал голос Стиви. – Смерть подстерегает на каждом шагу. Отошёл в одиночку далеко от города – угодил в зубы зверью. Остался ночевать под открытым небом – сожрала Мгла. Ещё и дождь кровавый… Боже, за какие мне прегрешения сия кара?

Глава 15

– Кстати, товарищ командир, чем дождь опасен? – поинтересовался Рафаэль.

– Здесь почти вся вода ядовита, – доставая полоску вяленого мяса, сказал Висельник. – Увидите ручей – не пейте из него ни при каких обстоятельствах. От рек вовсе держитесь подальше. В них водятся твари, любящие человечину. С неба частенько льётся отрава. Кровавый дождь растворяет кожу, волосы, в общем, органику, а глотнув чёртовой влаги, заработаешь гарантированный билет на костёр перерождения. Шкуры и навесы приходится пропитывать специальными маслами. Кожа химер, кстати, устойчива к таким дождям, поэтому из неё шьют одежду.

– И часто в степи погода портится? – нервно растянул уголок рта в полуулыбке присоединившийся к нам Ал.

– Бывает, по несколько месяцев сухо, а бывает, льёт недели напролёт. Весной и осенью в основном мокро. Прекращаются вылазки, стараемся сидеть по домам и не выпускать скотину за стены.

– Неплохая возможность подобраться к городу незамеченным, – хмыкнул Альберт. Возле него присел на корточки Эдуард.

– С башен и Зиккурата местность открывается на много километров, не переживай. Кто-нибудь понял, почему мы остановились на ночь именно здесь?

Эд недоумённо пожал плечами, Ал открыл рот. Его опередил Тумур.

– По двум причинам. Во-первых…

– Молчи, – резко оборвал его командир. – Пусть ответят новички.

Значит, сыны степи всё-таки уже участвовали минимум в вылазках и знают особенности местного выживания. И почему-то никто из них не стал помощником Висельника.

– Скалозуб, отвечай.

– С чего это я Скалозуб, товарищ командир? – возмутился Ал.

– С того, что я так сказал, боец. Через несколько дней у вас всех будут позывные вместо имён. Ну, какие у тебя соображения по поводу места ночёвки?

– На холме выгодная позиция. Отсюда далеко видно и легче контролировать подступы к лагерю. Ещё, думаю, роль сыграла каменная х… постройка. Под ней удобно укрываться нескольким людям и в случае атаки, возможно, с неё легче обороняться.

Висельник кивнул, то ли соглашаясь с предположением Ала, то ли задумавшись о чём-то своём.

– У кого-то ещё есть идеи? Говорите, не стесняйтесь.

Поскольку остальные в целом согласились с Альбертом и не сказали ничего нового, я взял слово.

– Кроме очевидных преимуществ – хорошего обзора и удобства в обороне – на холме не появляются призраки. Связано это с каменной постройкой. Вряд ли её создала природа. Если же она рукотворна, то с какой целью поставлена? Моё предположение – она лишь верхушка, а под нами что-то вроде храма или гробницы, защищённой чарами и препятствующей призракам отсыпаться днём в земле. – Висельник внимательно слушал, едва заметно покачивая головой. – Зная об особенности местности, вы намеренно стремились до наступления ночи привести нас сюда, товарищ командир. И такое место, подозреваю, в степи не единственное.

Хмыкнув, Висельник задумчиво прожевал полоску вяленого мяса. С комментариями относительно моего ответа он явно не торопился.

– Почти правильно, – наконец, сказал он. – Таких холмов много, и каждый расположен на расстоянии дневного пешего перехода. Библиотекарь говорит, что мы попали на кладбище площадью с небольшую страну, и Зиккурат лишь гробница, самая большая и роскошная, а её на сотни километров окружают курганы. Мгла их обычно сторонится, и на них можно схорониться до утра, выполнив несколько условий. Во-первых, никакой крови. Прольёшь хоть каплю на верхушке, и из земли полезет такое, по сравнению с чем туманные чудища покажутся милыми зверушками. Второе: раненым на кургане без соли, железного порошка и пепла из костра перерождения делать нечего. Призраки чуют кровь и идут на запах. В-третьих, если уж не повезло оказаться в степи ночью, не ори, не реви, не разводи огонь, а затаись под камнями. Тихонько замри и всю ночь следи за собой. Мгла реагирует на звук и резкие движения, на запахи и сильные эмоции. Поэтому закрой глаза и думай о хорошем. Повезёт – доживёшь до утра. И не засыпай ни в коем случае!

– А что будет? – не сдержался Стиви.

– Не проснёшься. Оплеухи, холодная вода – ничего не действует. Только перерождение, и то не всегда.

– Ну, ни хрена себе, критический баг, – вырвалось у Ала. – Простите, товарищ командир. Разрешите вопрос?

– Спрашивай.

– Нам тоже спать нельзя? И почему огонь привлекает Мглу? Вы вон целую стену пламени сделали, и от неё призраки шарахаются.

– Огонь огню рознь, Скалозуб. Костерок, факел её не остановят, зато дадут знать о тебе. Думаешь, почему ограда из кустарника загорелась под дождём? Смотри. – Висельник вынул из рюкзака кувшин, откупорил и высыпал на ладонь горсть светлого порошка, растёр её большим и указательным пальцами, показывая нам. – Рыскарям и разведчикам Зиккурата выдают пепел душ из костра перерождения. Рассыпанный по земле, он приманивает призраков. Зато, если поджечь, горит, ещё и как – огонь поджарит любую тварь, неважно, материальная она или нет. Одна беда – прогорает быстро. Но Мгла боится и пламени, перекинувшегося с порошка на предметы. До утра нам волноваться не о чем. Даже угли от ограды отвадят мелочь, – командир кивком указал на белесую колышущуюся массу за огненной стеной.

– Мелочь? – нервно хихикнул Эд.

– Мелочь, – с нажимом произнёс Висельник. – Не дай бог вам повстречать аннатов или чиндов. По сравнению с ними Мгла так, тучка комаров рядом с тарантулом.

– Товарищ командир, разрешите спросить? – проявил интерес уже я. Дождавшись положительного кивка, задал свой вопрос. – Ладно мы, люди, знаем о способах уберечься от Мглы. А как живность? Клыкачи, например.

– На ночь зарываются в землю или прячутся в заранее вырытых норах. Призраки не трогают мертвяков и растения. Их добыча – живые существа.

– Куда я попал, – закрыв лицо ладонью, тихонько сказал Стиви. – Лучше бы меня на изумрудный рудник отправили. Там хотя бы выжить шанс больше. Как они все живут в степи? Чем питаются? Вода отравлена, в почве яд, впитываемый растениями.

– Воду кипятят, растения не все ядовиты, – ответил я с разрешения командира. – Взять смертолист, растущий повсюду. Да, эту самую бледную, полупрозрачную траву, похожую на ковыль. Её корни годятся в пищу после специальной обработки. Есть ещё окультуренные растения, высаживаемые в Зиккурате и практически не вредные для человеческого организма, черепник, например. Животные приспосабливаются как-то, химеры, вон, обзавелись желудком, очищающим траву от токсинов. Не дрейфь, – по-дружески ткнул я его локтем в плечо. – Нас в симуляции ожидают опасности и похлеще. Главное не отрываться от коллектива и ушки держать на макушке.

– Правильно, – согласился со мной Висельник. – И слушаться командира. Потому что кроме меня у вас друзей на Мглистой Равнине нет. Я здесь ваш лучший друг и учитель. Ослушаетесь приказа – вляпаетесь в неприятности, чей размер зависит от вашей глупости. Есть в степи опасности и кроме призраков. Мгла в основной своей массе безмозгла. Толпа, что с неё взять. Её легко обмануть, зная, как. Гораздо труднее с кочевниками. – Я невольно скосил взгляд на Тумура и Ундэса, ассоциирующихся у меня со степняками. Они и ухом не повели. Сидели двумя статуями, всем своим видом выражая внимание. Висельник, между тем, продолжал. – Поблизости от Зиккурата они редко ходят. С соседними кланами у нас заключены торговые соглашения, и они нас не трогают. Почти. Иногда «случайно» забредают на наши земли пощипать стада пасущихся химер. Химеры ведь основа экономики степных народов, в том числе Зиккурата. Мясо после вымачивания в солёной воде и вываривания можно есть, кожа идёт на одежду, доспехи, щетина взрослых и шерсть телят тоже не пропадают. Заглядывают к нам и незнакомые племена. С теми приходится воевать. Народ лихой, без мордобоя не понимает, что выгоднее дружить с Зиккуратом, чем враждовать. У них угон скота и людей в порядке вещей, сегодня украли стадо, вырезав пастухов, назавтра побратались и вместе пошли третьего грабить. С нами такое не проходит. Учим соседей жёстко и доходчиво, и всё равно не всегда до них доходит. В степи с ними лучше не пересекаться без хорошего оружия и минимум взвода товарищей за плечами.

– А они чего тут забыли, товарищ командир? – полюбопытствовал Альберт, кивая на сыновей степи. – И как спасаются от Мглы?

– Змей, объясни, – разрешил Висельник.

– Мы жили у Зиккурата до того, как туда пришли вы, бессмертные. Когда это случилось, наши старейшины решили добровольно присоединиться к вам. Селение построили мы, и стену возвели тоже мы. Но пламя на вершине зажглось с вашим приходом. От Мглы мы раньше защищались, взывая к богам степи, как делают кочевые племена.

– Молились, что ли? – прыснул со смеху Ал.

– И это тоже.

Тумур предпочёл не развивать тему и замолк, нахохлившись.

Мне послышалось, или в словах сына степей таилась обида? Дескать, вы явились на всё готовое. Мы вон сколько сделали, Зиккурат наверное, защищали от посягательств всякой мерзости, а божество выбрало вас, наградив бессмертием. За какие такие заслуги?

Ненадёжный он элемент в отряде. Осторожнее с ним надо быть. Потенциальный предатель. Либо же попытаться перевоспитать, и выйдет из него нормальный боец. Во многом будущее Тумура зависит от Висельника.

– Мы с племенем Змея единый народ, – дополнил командир. – И армия у нас общая. Алмаз прислушивается к старейшинам, они исполняют его приказы. В итоге всем хорошо. Так, ребята, на сегодня разговоров хватит. Доедайте и спать. Встаём на рассвете. Завтра нам предстоит тяжёлый день.

– Вопрос, – поднял руку, точь-в-точь ученик за партой, Рафаэль. Дождавшись согласия, спросил: – Вокруг степь и степь. А есть что-то за ней? Цивилизации, полноценные города? Другие биомы?

– Есть город на севере. Вроде бы. Разведчики до него ещё не добрались, зато кочевники болтают иногда. На западе, очень далеко отсюда, море. На юге, ещё дальше, горы. На востоке непроходимые болота. И повсюду свои опасности. Может, завтра расскажу.

Ночью я, да и большинство наших, не спал. В сознание настойчиво скрёбся нестройный тихий шёпот. Стоило закрыть глаза, и он заглушал треск горящего кустарника и шум дождя. Воображение рисовало ту же картину, какая образовалась вокруг стоянки – колышущееся серое море за угасающей огненной оградой. Страх разрастался, и к рассвету почти все мы сидели, пялясь на кое-где тлеющее охранное кольцо. Стеречь нас должны были до полуночи Ундэс с Рафом, а с полуночи до утра Тумур Змей со Стиви. Перед восходом солнца дрыхли, ничуть не обращая внимания на собрание призраков, всего двое – Ундэс и молчун Никита.

Мой темнокожий товарищ обхватил согнутые в коленях ноги и беззвучно шевелил губами, точно молитву читал. Его напарник выглядел расслабленным, впрочем, руку держал на копье. Висельника я не видел.

– А командир где? – поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь. Стиви, не открывая глаз, пальцем указал наверх. Тумур двинул его ногой по бедру. – Чего толкаешься? – поднялся я, разминая кости. Давненько не спал на земле, отвык совсем. От толстого шерстяного одеяла и плаща практически никакого толку, всё равно промёрз до косточек. – Хорошие отношения с товарищами по службе – залог здоровья.

Змей презрительно фыркнул.

– Часовой обязан следить за происходящим вокруг, а не трястись, закрыв глаза. Не усвоит – прирежут его и нас заодно.

– Не могу не согласиться, – потянулся я. – Только выбирай методы обучения помягче, если позволяют обстоятельства, и не будет проблем.

– А я вот не понял, почему какой-то сопляк решил нас учить, – вклинился Ал. – Ещё и наказывать захочешь? Мы в одном отряде и равны. Ты такой же рядовой, как и я.

– Потому что вы несмышлёные щенки, – усмехнулся Змей. – А я волк.

Скалозуб неожиданно рассмеялся и начал вставать.

– Ну и самомнение. Тебе сколько лет, ребёнок?

Змей напрягся. Пальцы сжали древко копья и чуть разжались, другая рука будто бы случайно легла на бедро, поближе к ножу.

Едва не вспыхнувший конфликт пресёк внезапно спрыгнувший с каменной крыши Висельник. Дождь давно прекратился, и он, вероятно, выбрал себе место для наблюдения за местностью. Перестраховывался на случай сна часовых. От его манёвра Стиви шарахнулся назад, Ал замер, а Ундэс вскочил с посохом, приняв боевую стойку.

– Часовому нельзя отвлекаться на глупости и тем более нести чушь во время нахождения на посту. Змей, Скалозуб, лишаетесь завтрака и несёте сегодня шатёр.

– Слушаюсь, – виновато опустил голову степняк.

– А меня-то за что? – возмутился Ал.

– За провокацию. Со Змеем быстренько собираете шатёр, пока мы едим. Приступайте немедленно.

Отряд позавтракал на скорую руку вяленым мясом и сухарями. На просьбу развести костёр, который бы помог согреться, командир лишь посоветовал заканчивать ныть и готовиться выступать. Он торопил нас, несмотря на плачевное состояние большинства бойцов. Не выспавшиеся и как следствие не отдохнувшие, мы, поглядывая на растворяющихся в предрассветных сумерках призраков, отправлялись в путь.

Топать пришлось по размокшей земле, местами превратившейся в жижу. Ливень оставил в степи прогалины бурой почвы, лишённой растительности. Старая трава частично сохранилась. Листья обожгло, торчали только острые иглы сухих стеблей, впрочем, неспособные пробить подошвы обуви.

Ундэс, Стиви и я шли впереди, Змей и Ал сперва поспевали за отрядом, затем потихоньку отстали и к полудню тащились в хвосте. На коротком привале они пообедали с остальными. Скалозуб выглядел измученным, не в пример уставшему, но имеющему вид куда свежее Тумуру.

– Товарищ командир, – воззвал Альберт к Висельнику, взваливая на плечи свёрток ткани и шкур, – почему мы идём пешком? Это же степь. Нам положены лошади. И вообще, почему мы направляемся к той, – он запнулся, – башне? Разведка справится быстрее.

– Лошадей у вас нет, потому что вы новобранцы. Ездовые химеры денег стоят, а вы пока ничего не заработали. Разведку туда не послали специально, чтобы ты спросил. Давай живее! Нечего рассиживаться – задницу застудишь! Больной рыскарь не боец.

– Ох, б… – всё-таки выругался Ал сквозь зубы и зашагал за Змеем, тщетно стараясь догнать его.

Причина спешки выяснилась позднее. На востоке обозначилась неровная тёмная полоса, спустя час обретшая очертания тяжёлых, зловещих туч. Озаряемые изнутри алыми всполохами молний, они наползали на небо сплошным фронтом. Солнце боязливо бежало от них к земле, кутаясь в светло-серую вуаль облаков.

– Шевелитесь, ублюдки! – гаркнул командир. – Не успевший укрыться в башне до начала бури экспрессом отправится на костёр перерождения, а оттуда в каменоломни под Зиккуратом, я вам гарантирую! Медлительным черепахам не быть рыскарями!

– Не-на-ви-жу этот мир, – пропыхтел Стиви, переходя на бег.

Казалось бы, он еле тащился, а нет, отыскал силы и рванул вперёд с удвоенной скоростью. Остальные, воодушевлённые страшноватым зрелищем, поддерживали темп и не растягивали строй. Забежавший за плетущегося последним Скалозуба командир матом подгонял отстающих. Тумур, к моему удивлению, уверенно догонял нас со Стиви. Ундэс вырвался немного вперёд и крутил головой на сто восемьдесят градусов, осматривая степь.

Из-за очередного холма выросла долгожданная башня. Издали строение напоминало гору щебня и камней, из верхушки торчал обломанным клыком фрагмент стены. Верхняя часть здания давно осыпалась, из-за чего вход безнадёжно завалило, и проникнуть внутрь можно было лишь через огромную дырищу.

– Бегом! Бегом! – орал Висельник.

Я не понимал, как у него дыхание не сбилось, держался ведь наравне с бойцами. Ундэс, и тот запыхался. Парень взбежал по крутому склону, хватаясь за грубые стебли старой травы, и вдруг остановился на краю стены, выставив перед собой посох и вытянув назад руку с раскрытой ладонью в предостерегающем жесте.

Я затормозил и схватил за плечо разогнавшегося Стиви. Змей на ходу сбросил ношу и не спеша взошёл по куче обломков к входу, Висельник опередил его буквально на долю секунды, жестами приказав нам не двигаться. Через минуту он прыжками спустился к подножию башни, где столпились бойцы.

– Подходим по двое и любуемся. В башню не лезем. Ясно?

– Так точно, товарищ командир, – негромким хором ответили бойцы.

Глава 16

– Стиви, Кир, идёте первыми, – определил порядок командир. – За вами Эдик и Немой. Потом Скалозуб и Художник. – Так он окрестил Рафа.

Взобравшись по осыпи, я осторожно заглянул в башню и непроизвольно взялся за оружие. В круглом помещении, заваленном мусором, на остатках лестницы полусидел-полулежал гигант в доспехах. Его правая рука в латной перчатке покоилась на рукояти вертикально поставленной металлической палицы, бурой от запёкшейся крови. Он словно прилёг отдохнуть после трудного боя. Из рваной раны в боку вытекала толчками чёрная слизь, доспех буквально вывернуло, погнув сталь толщиной в палец. Из-под шлема, напоминающего топфхельм, сочилась алая кровь, растекаясь по нагруднику. У ног воина валялись грудами мёртвые крысиные тела. Гигант перебил не меньше двух десятков морратов, прежде чем пал.

– Не похоже на следы клыков и когтей, – заметил я. – Ему несколько рёбер с куском лат вырвали.

– Морраты и на большее способны, – возразил Висельник. – Вон та здоровая тварь смогла бы перекусить пополам обычный латный доспех и не поморщиться. Мелким по зубам кольчуги и кожаная броня.

– Это кочевник? – У Стиви глаз задёргался от увиденного. Парень попятился, едва не сорвавшись вниз.

– У них великаны редкость. Нет, он не имеет к степнякам отношения. Ребята в похожих доспехах слоняются по Мглистой Равнине, убивая всех, попадающихся на пути. Призраки им нипочём. Завалить их сложно. Мало того, что сильные, они ещё и живучие. Однажды мой отряд наткнулся на покинутое стойбище и там, посреди гор трупов кочевников, сидел такой же парень. Лучше бродячих воинов обходить десятой дорогой. Они не нападают, если не приблизиться вплотную.

– Живой! – взвился Стиви, округлив глаза. – Клянусь, у него палец на рукояти дёрнулся!

– Ненадолго, – бросил командир. – Змей, Суслик, если что, после бури отведёте новичков в Зиккурат и расскажете о находке.

– Оу, – издал изумлённый возглас Ал, занявший место слинявшего Стиви. – Ну и гигантопитек. Добить, товарищ к?..

– Откуда взялся? – рыкнул Висельник, хватая ослушавшегося приказа бойца пятернёй за шею. – Я что сказал? Ждать своей очереди! На обратном пути сам потащишь всё снаряжение! Палатки, колья! На сегодня лишаешься ужина, завтра только воду пить разрешаю! Змей, убери его отсюда!

Тумур пинком столкнул Скалозуба к подножию башни и спустился сам. Прокатившись по склону, Альберт не остыл, наоборот, его раззадорило болезненное путешествие вниз. Ободранный и испачканный, он встал на ноги, пригнувшись, и расхохотался, сплёвывая кровь из разбитой при падении губы. Степняк надвигался на него со спокойствием айсберга, протаранившего «Титаник». Покосившись на спину командира, Ал развернулся и, отойдя, сел на землю. Кина не будет, электричество кончилось.

Вынув изогнутый меч из ножен на поясе, Висельник соскочил со стены. Площадка для боя, по-моему, крайне неудачная. Повсюду препятствия в виде крыс и крупных обломков, пол неровный, легко оступиться и, замешкавшись, схлопотать палицей по башке. Но командованию, конечно, виднее.

Пальцы гиганта шевельнулись, обнимая обмотанную полосками ткани рукоять. С большим трудом воитель приподнялся со ступеней, опираясь о палицу. Покачнулся, сделал шаг к противнику, попытался оторвать от пола оружие и еле устоял. Его повело в сторону, однако, перед тем как упасть, он совершил чудовищный замах – мощный и невероятно быстрый, заставивший застонать воздух и остановиться бросившегося к нему командира. Впрочем, секундная задержка не сыграла роли. Кажущийся карликом по сравнению с врагом Висельник промелькнул в шаге от упавшего на колено великана и, разорвав дистанцию, встал практически у стены на относительно безопасном расстоянии. Из рваной раны в левом боку торчал эфес меча, погружённого в огромное тело на всю длину клинка.

Рыцарь неуклюже повернулся за убийцей, чтобы не потерять из поля зрения, и, точно в замедленной съёмке, повалился на повреждённый бок. Лёжа, засучил ногами, монструозная палица в окровавленной руке взлетела и рухнула с оглушительным грохотом, разметав клубы пыли, мусора и красные брызги. Тут же оружие вновь поднялось и упало, раздавив крысиный труп на другой стороне от перевернувшегося воителя. Распластавшийся гигант застыл с обращёнными к противнику смотровыми щелями шлема.

Висельник, обошёл поверженного великана по широкой дуге и приблизился к нему из «слепой зоны», убедившись в полной его неподвижности. Толчок носком сапога в наплечник не привёл к видимым результатам, воин по-прежнему лежал, раскинув конечности. Пригибаясь и стараясь не шуметь, командир переступил через свободную левую руку воителя и выдернул меч из раны, отскочив к ногам. Гигант вздрогнул, выгнулся дугой, заскрежетав сталью по камням, и обмяк. Из него выстрелили призрачные голубоватые нити, впившиеся в грудь победителя. В то же мгновение Висельника скрутила судорога. Челюсть съехала в сторону, голова запрокинулась, в выпученных, полных ужаса глазах заблестели слёзы. Человека швырнуло на мёртвых крыс и скрючило. Руки выворачивались под неестественными углами, с хрустом выходя из суставов, то же творилось с ногами, грудную клетку било о камни и полуразложившиеся туши морратов. Ундэс, соскочив со стены, навалился на него и прижал к полу в попытке блокировать спонтанные движения. Отчасти ему это удалось, и командир, наконец, задышал, расслабляясь.