Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Этот стул и вы, док, вызываете у меня сильнейший дискомфорт.

– Понимаю и приношу извинения. Тем не менее, хотелось бы открытости и сотрудничества с вашей стороны.

– Я предельно открыт для сотрудничества.

– Вот и ладненько. Осмотр новичков производится в обязательном порядке во избежание нежелательных инцидентов в ближайшем будущем. С недавних пор, к сожалению, начались случаи отправки в Зиккурат… хм… странных людей. Буду откровенным, даже не совсем людей. А нам необходимы здоровые физически и психически устойчивые персонажи.

– О чём вы? – Играбельная раса одна, утверждала Марина. Какие ещё не совсем люди?

Лекарь вынул кристалл из крови, отёр тряпицей, посмотрел сквозь него на огонь свечи.

– Замечательно. Видите инструменты на столе, Кирилл? Они нам не понадобятся. – Лекарь собрал свои принадлежности и перенёс на полку шкафа со склянками. – Ещё чуть-чуть, и я вас освобожу. Итак, что вы знаете о мире, в который вас засунули?

– Представитель компании ознакомила в общих чертах, упомянула о двух континентах и расах. Читать подробности времени не оставалось, меня торопились погрузить в VR. Не имею понятия, зачем вам проводить осмотр.

– У новоприбывших характеристики разнятся, иногда сильно. Кто-то обладает высоким интеллектом, кто-то силён будто бык, у кого-то ничего выдающегося. Талариан распределяет очки, исходя из вашего состояния в реале. Были атлетом в прошлой жизни – получите здесь недюжинную силу. Корпели над книгами, следовательно, повысятся характеристики учёности и интеллекта, снизив телосложение и выносливость.

– Что вы имеете в виду под странностью?

– В Талариан отправляют исключительно здоровых людей. Вернее, стараются выбирать здоровых. Иногда случаются накладки. В позапрошлом месяце – тщательные осмотры ещё не проводились – прибыл один неуравновешенный тип. Через неделю он обратился в полузверя, растерзал во время рейда по Мглистой Равнине половину отряда. Я обследую новичков, дабы не допустить повторения того инцидента.

– Разве такое возможно?

– Представьте себе, Кирилл. Я не исключаю намеренных действий со стороны компании. Мы участвуем в секретном проекте, обществу и государству о нас, по большому счёту, неизвестно. У вас есть семья? – Я отрицательно мотнул головой. – У отправляемых в Талариан особенность: отбирают сюда людей преимущественно бессемейных. О нас никто не побеспокоится, не спросит. Допускаю, над нами дополнительно проводят некий социальный эксперимент, прежде чем начать широко применять технологию. Не всё так просто, как кажется снаружи VR-капсулы.

Действительно, странно. Скорее всего, произошла банальная ошибка, сбой, о чём я сказал Виктору Георгиевичу.

– Не последовало никаких исправлений, вот что настораживает. Волколак, погибнув, возродился на вершине Зиккурата как любой из нас. Прежде чем его обезвредили, он убил нашего кланлидера и перебил половину его телохранителей. Охрана костра еле справилась, понеся тяжёлые потери. Не возродись волколак снова, я бы подумал о диверсии наших врагов.

– А если диверсия всё-таки имела место быть? Её подстроил враждующий с вами клан, заручившись поддержкой кое-кого из компании. Либо систему взломали конкуренты «Астерии».

– Какой там клан, – горько засмеялся Виктор Георгиевич. – Кладерат тестируется в закрытом режиме, до нас с «большой земли» дела никому нет, ни с кем из великих мира сего не враждуем. Так, с соседями, случается воевать, но кочевники неспособны на взлом. Понимаете, Кирил, Зиккурат уместнее называть земной колонией. У нас есть лидер, какие никакие войска, рабочие бригады, научно-медицинский отдел. Мы исследуем континент, рассылая экспедиции, изучаем влияние окружающей среды на нас и аборигенов, стараемся ни с кем, кроме кочевых племён, не конфликтовать, монстры не в счёт. Конкуренты… ну, может быть.

Лекарь достал из кармашка прозрачный кристалл размером с перепелиное яйцо.

– Подержите во рту, пожалуйста. Чистовик определяет наличие инфекционных болезней и ядов в организме, – между делом объяснил он. – Местные поголовно больны из-за заражённой воды и пищи. Говорите, юристом работали? Сложно вам будет с такой-то профессией. В Зиккурате судит Алмаз, наш кланлид, он бывший военный и не нуждается в адвокатах и прокурорах. Есть доказательства вины – сразу на рудник, нет доказательств – гуляй. – Виктор Георгиевич рассмотрел кристалл на свету. Удовлетворённо хмыкнув, взял с полки круглое зеркальце примерно с ладонь и поднёс к моему лицу, затем расположил между мной и зеркалом свечу. Суть своих действий он раскрыл, убрав инструменты на полку: – Зеркало Истины показывает вашу внутреннюю сущность. Помогает выявлять оборотней и психические отклонения. Поздравляю, вы человек, и у вас с головой порядок. Наш давешний оборотень в зеркале выглядит более жутко, нежели его нынешняя личина.

– Интересно, будь я подосланным убийцей наподобие того волколака, вы бы меня остановили? Охраны не видно, Серый во дворе гуляет. Да и что он сделал бы, раз уж оборотень вашего кланлида с топовыми бойцами положил.

– Вы недооцениваете нашу службу внутренней безопасности, Кирилл. Стоило вам повести себя агрессивно, выход заблокировали бы и запустили воспламеняющийся газ, после чего поджарили вас до хрустящей корочки. Не сработало бы – проткнули кольями – видите отверстия в полу? А, нет, не видите. Колья приводятся в действие механизмом. Есть ещё кое-какие методы воздействия, кои я оставлю в секрете.

Виктор Георгиевич разомкнул обручи, указал на стопку одежды в углу. Врезать бы ему, да неохота сгореть живьём.

– Одевайтесь. Я с вами закончил. Характеристики у вас средние, ловкость и интеллект чуть выше. Ничего примечательного. Подкопите опыта, и сможете быть кем угодно.

– Виктор Георгиевич, у меня масса вопросов. Могу с вами остаться подольше и поговорить? – Я натягивал тёплые шерстяные штаны, одновременно засовывая ноги в разношенные башмаки. Одёжка чистая, несмотря на потёртость.

– У меня, к сожалению, нет времени. Спросите Серого, на простые вопросы он ответит.

В открытую лекарем дверь просунулся означенный тип.

– Порядок, Виктор Георгиевич?

– Передай Гене, что по характеристикам он середнячок. – Лекарь протянул Серому лист бумаги, куда записывал карандашом результаты осмотра. – Пусть потренируется. Кирилл, раз уж у вас невостребованная профессия, далёкая от стези воина, попробуйте заняться мирным трудом. Нам не хватает каменщиков и плотников, приходится бойцов перекидывать на стройку. Заодно силу разовьёте, выносливость, научитесь работать руками. Потом легче будет носить доспехи.

– Я подумаю.

Дайте оглядеться, узнать правила клана. В общих чертах мне известно об игровой механике, читал о прокачке, валяясь в медблоке, зато понятия не имею о ситуации на месте. Кладерат – континент, отрезанный от остального мира океаном и туманным барьером, возведённым богами. Суровая земля, пережившая войну Повелителей и последовавший катаклизм, расколовший хрустальную сферу небес, ограждающую от Космоса, Великой Тьмы и обитающих в ней чудищ. О военно-политическом положении на континенте знаний у меня кот наплакал. Марина не особо распространялась об этом. Мол, всё меняется, сами узнаете. О фракциях, делящих континент, информации мало. Так, названия и туманные намёки. Мы, переселенцы-подопытные, занимаем расположенный на Мглистой Равнине городок. Нас окружают степняки-кочевники, пришедшие в Талариан после катаклизма откуда-то извне и поработившие часть выжившего коренного населения. На севере уцелел последний оплот Повелителей, легендарный город Эргум, в котором живут птицелюди. Ещё севернее, в районе полярного круга, обитают чужаки. Кто они, какие цели преследуют, как выглядят – непонятно, Марина о них предпочитала не рассказывать, дескать, это новый элемент виртуального мира, находящийся в разработке, создатели Талариана сами пока не чётко представляют, кем именно населить ледяные пустоши. О монстрах и малых фракциях, бродящих по Кладерату, упоминала вскользь. Есть и призраки, и мертвяки, и мутировавшие под воздействием магии, излившейся при катаклизме извне, существа.

– Ах да. Захотите узнать о мире, приходите в библиотеку. Там вас и писать, и читать научат. Шестой этаж Зиккурата.

– Благодарю.

Хадкорно здесь, раз надо заново учиться грамоте.

Пересекая с Серым площадь для тренировок, я спросил, как пользоваться до сих пор не проявившим себя внутренним интерфейсом. Он рассмеялся.

– Интерфейс не завезли. А характеристики сами растут в зависимости от того, чем занимаешься. Долбишь киркой по камню – показатель силы ползёт вверх, танцуешь – ловкость развиваешь. Чтение влияет на учёность. Разгадка головоломок, анализ, составление и применение заклятий поднимают интеллект, и так далее. Характеристики можно посмотреть у костра на вершине Зиккурата, там же статистику. Мы, братишка, в игре с максимальным, мать его, реализмом, чем разработчики невероятно гордятся. Только нам такое счастье выпало. Обычным людям в виртуале играется куда проще. Накопил опыта и раскидал циферки самостоятельно без всяких костров. У нас даже шкалы здоровья и маны нет, но ты всегда поймёшь тяжесть ранения. Чувствительность выкручена на максимум. Истекаешь кровью – слабеешь, замедляешься. Мой тебе совет. Пойдёшь за стену, затарься алхимией по самое не могу.

Стоп. В материалах к эксперименту я не находил информации о кострах. Опыт копится в той или иной сфере деятельности, автоматически повышая уровни. Затем игрок выбирает нужные ему умения в открывшемся древе. Либо не то читал, что вряд ли, либо произошло очередное обновление. В каждом туториале была приписка об изменениях в будущем.

– Обоснование дали такой прокачке у костра? Она, как бы помягче выразиться, нелогична.

– Дали, конечно. Мы странники, в Кладерате существуем исключительно благодаря Присносущему Пламени, оно нас переносит в этот мир и притягивает к себе наши души, вселяя в воссозданные им физические тела, когда погибаем. Набив достаточно мобов для поднятия уровня, присаживаемся к костру, взываем к Пламени, и оно одаривает нас умениями и повышением основных параметров на выбор. Мы приносим в жертву жизненную энергию убитых нами существ, и часть её преобразуется в нашу силу. Без костра сделать это невозможно.

Ну, хоть что-то знакомое. Механика возрождения не изменена, да и прокачка, в целом, тоже соответствует рассказам Марины и описаниям из материалов по Талариану. С интерфейсом, конечно, несостыковка, навевающая нехорошие подозрения.

– А зачем нас отправили в Кладерат? Убить мега-босса, спасти мир от зла?

– Честно, не знаю. Разработчики, по-моему, ещё не придумали для нас глобальной миссии. Пока выживаем, укрепляемся, исследуем мир потихоньку.

Начинаю понимать, почему Марина так мало рассказывала о континенте. Разрабы, по ходу, действительно не наполнили его контентом. Скверно. Нет ничего хуже пустоты в игре с открытым миром.

Серый отворил кованую дверку, выпустив меня на очередную площадь, мощёную идеально подогнанными каменными плитами. Впереди уходила направо пятиметровой высоты стена, опоясывающая раскинувшийся ниже городок. Одноэтажные дома из кирпича, оранжево-жёлтые в свете луны, тесно жались друг к другу, оставляя довольно широкую главную дорогу, которая разделяла селение на две равные части. Окон у домов не было.

Громаду слева я сначала принял за гору. Посмотрев выше, осознал свою ошибку. Вверх уходили ступени-этажи огромного строения, мрачного и неприветливого. Лестницу, ведущую к вершине с алым костром, заливал желтушный свет луны, превращая в колоссального змея, увенчанного полыхающей короной.

– Внушительно? – кашлянул Серый. – Хорош пялиться. Подбери челюсть и пошли.

Подъём был долгим. Метрах в пятидесяти до верхнего конца лестницы я остановился и оглянулся. Огороженный квадратом стен городок казался скоплением фигурок в песочнице, за его пределами колебалось, катя бесплотные волны, море тумана. Оно упиралось во вздымающиеся на горизонте зубья гор.

– Чего встал? – Серый проследил за моим взглядом. – А ты думал, почему это место называют Мглистой Равниной? Вот она, Мгла. Не суйся в неё, если жить хочешь.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому. Из неё редко кто возвращается, и почти никогда нормальным. Люди в ней пропадают, днём только трупы находят, словно изъеденные кислотой.

– Что она такое?

– Спроси чего попроще. В ней полно голодных призраков, они и пожирают живых. Сама по себе Мгла вроде бы связана с мертвяками. У головастых наших поинтересуйся, они знают побольше моего.

Серый сошёл с лестницы на восьмой ступени зиккурата. Мы миновали ряд низких деревьев и арочный проход, за которым скрывалась массивная двустворчатая дверь. Открыв её, клановец нырнул в полумрак просторного помещения. У стен выстроились ряды кроватей. В воздухе витал едва уловимый запах пота и нестиранной одежды. Кто-то из лежащих повернулся на шум, зыркнул из-под шерстяного одеяла и снова заснул. Рядом с кроватями несли безмолвную стражу фигуры в доспехах. Подойдя – Серый продвигался в глубь казармы – я рассмотрел в свете настенных ламп надетую на специальные стойки броню. Примерно полсотни кроватей. То ли клан очень мал, то ли казарма не единственная.

– Твоё место, – остановился Серый у заправленной кровати. – Встанешь по сигналу вместе со всеми. Позавтракаешь в столовой, там и пересечёмся.

Глава 4

Мой провожатый ушёл, а я, не раздеваясь, лёг на кровать. Жестковато, низенькая подушка набита чем-то плотным, плохо проминающимся. Для утомлённых спин, уставших после тренировок, пожалуй, подойдёт.

Интересно, почему в Зиккурате появился оборотень? Компании, по идее, ни к чему посылать на перерождение топовых бойцов клана. Разве только это не предупреждение кланлиду о неправильном поведении. Здешней власти намекнули, мол, исправляйся, не то базу затопят такие вот зверюги, пикнуть не успеешь. Впрочем, могли сделать замечание помягче. Может, уже сделали, и Алмаз не послушал? Уверен на девяносто процентов, что появление оборотня произошло не по воле компании. Выбивать лучших бойцов клана такое себе. А вот наложить на лидера ощутимый дебаф гораздо эффективнее и в качестве предупреждения, и в качестве наказания.

Отложим версию до поры. Предположение номер два. У компании есть конкуренты, враги. Они и подсуетились. Взломали систему, ввели своего агента. Тоже вариант не очень. Почему тогда оборотень возрождается, неужели его нельзя убрать? До взломщиков не дотянуться, бан не действует? Бред.

Третий вариант. Парень мог подцепить ликантропию в Кладерате. Такое в играх бывает. И это, скорее всего, правда. Клановцы после того случая просто перестраховываются.

Как же не хочется, однажды проснувшись, обнаружить себя плавающим в киселе разрушенного виртуального мира. Но здесь пока всяко лучше, чем в реале. Там для меня ничего хорошего не предвиделось.

Мысли роились в голове осиным роем. Вдобавок не давало уснуть далёкое пение, доносящееся из недр Зиккурата. Гипотезы относительно происходящего и моей судьбе в Талариане строились, рассыпались, вместо них возводились новые. Конец мучениям положил протяжный рёв, раздавшийся снаружи. Разбуженные клановцы вскакивали, лихорадочно одевались и спешили из казармы. Я влился в общий поток и вскоре очутился на центральной лестнице.

Солнце выглянуло из-за золотисто-багряного горизонта. Лучи дневного светила беспощадно рвали Мглу в клочья, дующий восточный ветер раскидывал истаивающие клочки, обнажая короткую пожухлую траву. Серо-голубое небо спрятало звёзды, лишь угадывались прозрачные очертания луны.

Зиккурат преобразился при свете утра. Испещрённая похожими на смесь клинописи и иероглифов знаками лестница казалась залитой золотом, чёрный мрамор стен блестел, словно омытый дождём. Посаженные на титанических ступенях-этажах деревья напоминали скрючившиеся фигуры сухих паломников, вереницей поднимающихся на пылающую вершину.

Рассвет раскрасил городок в розовый и золотистый цвета. Двухэтажные дома всё же имели окна – узкие щели, похожие на бойницы под куполами облицованных глиной крыш. Люди покидали жилища, спешили по делам. Пастух в кожаном кафтане выгонял на улицу скот. Сперва я принял животных за овец и коз. Спустившись на второй этаж, присмотрелся и выругался. К циклопическим воротам по дороге бежали с полсотни рогатых свиней, невероятно худых, со складчатой тёмно-серой кожей. Из пастей торчали клыки длиной в ладонь. Камни улицы скребли когти задних лап необычных зверей, а чешуйчатый хвост напоминал змеиный. Ну и фантазия у разрабов. Ладно чудовища, домашний скот на кой превращать в жутких тварей?

Поток клановых бойцов вылился на площадь, откуда просочился на первый этаж Зиккурата. Столовая не удивила. Квадратный зал пересекали каменные столы и выложенные из блоков скамьи, накрытые шкурами. У потолка висели знамёна, на которых чернел зиккурат с объятой огнём вершиной на сером фоне. Многочисленные факелы и светильники на столбиках горели над заставленными мисками длинными столами.

– Здорово, Кир, – вынырнул из толпы Серый, одетый на сей раз в лёгкую кольчугу до колен, перепоясанную ремнём. На бедре у него сидел в кожаных с металлическими вставками ножнах кинжал, увесистую палицу он держал на плече. Прогуляться вырядился, не иначе. – Идём, покажу твоё место.

Мне выделили край стола у выхода. Средний длинный стол заняли рядовые клановцы, за моим, на значительном отдалении от меня, сидели, перешучиваясь, бойцы в кожаных доспехах, при оружии. Они доедали залитые подливой с кусочками мяса аппетитные клубни, смахивающие на картофель, пили из глиняных кружек. Ребята из казарм довольствовались пищей попроще. Над мисками поднимался пар от густой похлёбки, рядом лежали на металлических блюдах горы коричневых лепёшек и зеленоватых круглых плодов. Мой завтрак был ещё скромнее – белесые коренья без всякой приправы. Я попробовал пожевать один. Вкус как у редиски. Понюхал мутную жидкость в кружке. Вроде ничем не пахнет. Глотнул и скривился. Горьковато-кислый напиток вязал не хуже хурмы.

– Наслаждайся халявным завтраком, вне Зиккурата никто поесть за просто так не даст, – стукнул меня в плечо кулаком Серый. – В городе, в принципе, тоже. Не поработаешь, не полопаешь, и чем лучше работаешь, тем вкуснее кушаешь. Парни из казарм рядовые воины, охраняющие городок, вчерашние рабочие. Им положено мясо раз в день. Разведчики питаются сытнее, зато рискуют ежедневно и не всегда спят в постелях. Иногда приходится ночевать в степи. Как спалось, кстати?

– Прохладно. И пение мешало.

– Одеяло, говорят, помогает согреться. – За мной следили, оказывается. – Вот с песнями ничего не поделать. Фридрих со своим хором мальчиков развлекается. Его не заткнуть с тех пор, как замуровали.

– Это ещё кто?

– Диссидент местный, прибывший в Кладерат с Алмазом. Порядки нашего кланлида не устраивали парня, и он решил создать собственный клан с боевыми магами и точкой респауна. Декларировал принципы свободы, равенства и братства. Естественно, это не понравилось ни Алмазу, ни админам проекта. Фридриха, собравшего кружок единомышленников, упекли на один из самых нижних этажей Зиккурата. Заковали в цепи, положили в саркофаг из снижающего магическую активность металла – наш бунтовщик был неплохим магом, первым в клане. Ну, а в конце, наложив кучу заклятий, чтобы не вырвался, вход в камеру замуровали. Где Фридрих, знают только Алмаз, Прах, Хранитель Костра и Библиотекарь. Они его в камеру и засовывали.

– Интересный персонаж. Столько усилий потратили на изоляцию, а пение всё равно слышно.

– Ага. Самый прикол в том, что Фридриха, по слухам, похоронили с кляпом во рту. Чем он там поёт, страшно представить. И друзья его. С ним девять учеников в соседних камерах. Сочувствовало ему куда больше, но схватить успели не всех. Кто-то их предупредил, и большинство сбежало в степь. Беглецов, само собой, объявили предателями и еретиками. Они потом всё-таки организовали что-то такое… – Серый покрутил кистью в жесте неопределённости. – Банду, в общем. С ними даже не думай связываться. Конченные отморозки. И Фридрих, кстати, такой же. Ушибленный на всю голову. Экспериментатор а-ля доктор Менгеле.

– А что, с этой бандой реально завязать отношения? – заинтересовался я.

– Какие отношения, Кир? Нет, ну, если ты совсем поехавший, можешь к ним податься. Подохнешь в степи раз десять, а то и больше, пока нарвёшься на них. А когда-нибудь, раньше или позже, подохнешь от наших рук. Мы кончаем этих грёбаных пастухов при каждом неудобном случае. При удобном – привозим в город и замуровываем в стену.

Серого всерьёз раздражал разговор о последователях опального мага, и я предпочёл сменить тему.

– Да я так, ради ознакомления с миром спрашиваю. К шизанутым садистам меня не тянет, неприятностей мне не надо.

– Когда-нибудь расскажу о них. Ешь давай скорее, и двигаем.

– Куда? – поперхнулся я. Надоела опека.

– На свободу с чистой совестью. Миску очищай, в дорогу мы новичкам не собираем.

Серый осёкся, бросив взгляд на выход. В столовую вошла группа воинов и магов, одетых в панцири, кольчуги и вооружённых до зубов. У каждого на поясе по мечу и кинжалу, за спиной некоторых палицы, топоры, в руках у двоих посохи. Идущий впереди коренастый бородач выкрикнул приветствие, зал откликнулся нестройными криками. Рыжебородый воин прошёл под знамёна и уселся на кованый табурет в конце центрального стола. Подле него устроился отряд. Столовая загудела, рядовые обращались к пришедшим с расспросами. Разносчицы принесли блюда, полные жареного мяса, корзины с фруктами, пузатые глиняные кувшины.

– За победу! За Зиккурат! – крикнул бородач, подняв полную кружку.

– За Зиккурат!!! – грянуло в ответ.

– Пошли, – положил мне руку на плечо вставший Серый. Разведчики потянулись к выходу, мы за ними. – Алмаз из похода вернулся, а нам в поход пора.

Городок делился на две примерно равные части. В так называемом Белом городе жили и работали нпс и мирные клановцы – каменщики, кузнецы. Воины занимали здание Зиккурата, кроме них в нём находились стражи – неписи, поставленные разработчиками наблюдать за порядком, стеречь имущество и в целом охранять территорию от бродячих банд, кочевников и прочих неблагонадёжных элементов, шляющихся по степи в поисках чего-то ценного, способного пригодиться в нелёгком деле выживания и борьбы с ближними. Стражи статуями стояли на ступенях-этажах и отличались от обычных людей ростом – на голову выше любого из наших, – тяжёлыми доспехами и громадными двуручными мечами. Они безмолвно взирали на копошащийся у подножия колоссального здания люд.

Чёрный город отводился для новичков и поселенцев, не пожелавших присоединиться к клану, однако, работающих на него и платящих ежемесячный налог за проживание на клановой территории. Помимо них здесь трудились местные. Чёрный город разительно отличался от Белого. Едва пройдя небольшие ворота в трёхметровой стене, разделяющей селение, я очутился в шумном и многолюдном квартале. С рыночной площади поблизости доносились крики рекламирующих товар зазывал, улицы были запружены разномастным народом. Дома, в противоположность строгим, чистым строениям клана, выделялись низкими крышами и широкими открытыми окнами на вторых этажах – на первых окон не делали во избежание краж. И всюду крепкие, обитые металлическими полосами двери. Вот он какой, задний двор Зиккурата.

На меня косились, причём из-за отсутствия ников непонятно, неписи или переселившиеся. По виду большинство воины – мужчины в разных, преимущественно кольчужно-пластинчатых доспехах без шлемов. Вернее, шлемы-то у них имелись, но носили их в сумках либо пристёгнутыми к поясным ремням. Почти у всех правое плечо обвязано красной лентой, видимо, обозначающей социальный статус. Воины поголовно в длиннополых плащах из плотной ткани, кожи.

– Тут будешь жить, – объявил Серый, остановившись подле трёхэтажного кирпичного здания. На островерхой деревянной крыше, серо-серебристой, что отличало его от окружающих приземистых домишек, горел на солнце флюгер-петух. Над крыльцом висела доска, на ней бросалось в глаза аккуратно выведенное красной краской название: «Жареный петух». Вдобавок художник изобразил тарелку и на ней ощипанного, обжаренного до коричневой корочки и притом выплясывающего петуха совершенно безумного вида. На обустроенной площадке у дороги стояли четыре телеги под надзором пары громил с дубинками. – Если, конечно, сумеешь заработать на проживание.

– Задания выполнять?

– Можешь задания. Можешь охотиться и приносить мясо, шкуры. Хотя куда тебе. Чтобы научиться разделывать тушу и правильно снимать шкуру, нужен учитель. Тут вообще практически для любой профессии необходим учитель. Пока сам поймёшь, что к чему, столько времени и добычи переведёшь. Насчёт валюты. Ты, наверное, читал, в Талариане в ходу монеты. Так вот, забудь. Тут тебе не здесь. На Мглистой Равнине процветает бартер, монеты большая редкость, ценятся высоко даже медные. В обороте только старые, новых никто не чеканит.

– М-да. Думал, стандартное фэнтези, а оно вон как. Руины цивилизации.

– Ага, фэнтезийный постапокалипсис. Кир, учти: до наступления темноты ты должен быть в городе, иначе Мгла накроет, и привет, перерождение. Походи по округе, попробуй найти общий язык с местными, не нарывайся на грубость, и всё у тебя сложится. Проявишь себя с лучшей стороны, награда себя ждать не заставит. И запомни главное правило Зиккурата: никогда, ни при каких обстоятельствах не конфликтуй с кланом.

– А с жителями Чёрного города?

– С ними тоже не стоит ругаться. Они тебя на постоялый двор не пустят, и ночевать придётся в канаве. А там холодно, мокро и воняет. Не советую.

Серому я насчёт канавы поверил. Со знанием дела говорит человек, сразу видно.

– Кстати, с рыскарями тоже не грызись. Во-первых, у них уровень выше твоего, они опытные ребята, ежедневно прочёсывающие степь. Во-вторых, работают на клан, а с кланом… в общем, смотри главное правило проживания в Зиккурате.

– Рыскари? – я обкатал на языке непривычное словечко. – Кто это?

– Парни с повязками на руках. Собирают в степи полезные вещи, выполняют не особо сложные задания. В общем, авантюристы на службе Зиккурата. Среди них много наших, чуть меньше местных. Дружить с ними куда выгоднее, чем ссориться.

– Серый, слушай. А независимые отряды есть? Могу я объединиться с новичками и вместе исследовать степь?

Клановец отрицательно мотнул головой.

– Объединение в группы запрещено. За это наказывают вплоть до изгнания. А в степи низкоуровневый чел долго не протянет.

– Идиотизм. Как тогда на опасных мобов охотиться? Выживать нескольким игрокам вместе легче и веселее.

– Покритикуй ещё наши порядки, – огрызнулся Серый. – Слыхал выражение «кто не с нами, тот против нас»? Всё мы правильно делаем. Независимые группы тяжело контролировать, а это чревато серьёзными проблемами. Ты ещё мало знаешь о степи и том, что здесь творится. Не нравятся наши правила – вали, никто не держит. И организуй себе хоть армию. Только помни: точка респауна одна, и она на вершине Зиккурата.

На этом инструктаж закончился, и клановец, развернувшись, направился к внутренним воротам. Я же, миновав вышибалу, заглянул в гостиницу наладить связи и заодно узнать, во сколько обойдётся снять комнату.

Полупустой зал заполнял мягкий полумрак. Неяркий свет сочился из окошек, прорубленных под потолком. Свечи на люстре не зажигали, в очаге багровел остывающий жар. Со стен скалились головы представителей здешней фауны – клыкастой, рогатой и зачастую уродливой.

Днём посетителей мало, народ начнёт собираться вечером. Сейчас авантюристы вроде меня заняты в степи. Миловидная женщина средних лет вытирала тряпкой столы, ей помогала девчушка лет двенадцати. Поскольку в зале никого не было, кроме этих двух представительниц прекрасной половины человечества, меня и курящего трубку над тарелкой мужика в лохмотьях, я решил обратиться к женщине в надежде получить квест. Понятно, сложное задание мне не поручат, максимум попросят помочь по хозяйству, дров там нарубить, воды натаскать. Пока другого и не надо. Вот поднимусь уровня хотя бы до третьего, тогда и попрактикуюсь в охоте на мобов.

– Доброго дня! – поздоровался я. Женщина недовольно посмотрела, мол, чего отвлекаю по пустякам. – Не найдётся для меня работы, хозяюшка?

– Вот прямо горишь желанием помочь бедной вдове? – скептически подняла бровь женщина, а я помянул недобрым словом разработчиков, не пометивших персонажей-квестодателей. Восклицательный знак над ними вешали бы, что ли. – Работа есть, да не про вашу честь. Ищи занятие в другом месте.

М-да. Обидно, не сказал же ничего предосудительного. Было вдвойне неприятно из-за рассмеявшегося мужика с трубкой, ставшего свидетелем моей неудачи.

– Остановиться-то на ночь у вас можно? – спросил я.

– Монеты, шкуры, самоцветы есть? Нет? Значит, нельзя, – резко ответила женщина, будто ей какую мерзость предложили. На лице у неё ясно читались раздражение и нежелание общаться. Не в то время и не в том месте я ей попался, видимо.

– Может, у вас трудности какие? – не отставал я.

За настойчивость меня наградили испепеляющим взглядом, малая, и та зло фыркнула. Определённо, у них тут проблемы, а репутации мне не хватает для откровенного разговора.

– Заказывать что-нибудь будешь? Нет? Ну и иди отсюда, делать тебе здесь нечего. Не мешай работать! Или яснее выразиться?

– Понял, мадам, ухожу.

Говорить о том, что я ни при чём, и на меня сваливать вину за случившееся – если, конечно, у женщины действительно беда – бессмысленно, конечно, не собирался. Лишнее это, чего доброго, приведёт к всплеску агрессии и вызову вышибалы, а мне, новичку, только драки с вооружённым здоровяком не хватало для полного счастья. Пойду лучше, поищу квесты на улице.

Мужик громко захохотал, изменив мои планы. Ненавижу, когда надо мной насмехаются. Сам ни над кем стараюсь не смеяться. Обладатель трубки, заметив, что я к нему направился, перестал ржать и сделал приглашающий жест.

– Присядь, выпей со мной. Не обижайся, но выглядел ты довольно глупо и вправду смешно, как и всякий новый странник, попадающий в город Зиккурата.

– Это не повод хохотать надо мной. У вас, к примеру…

– Стой, умоляю! – выставил ладони перед собой курильщик, положив трубку на стол. – Прежде, чем ты произнесёшь заготовленные слова, выслушай. Если мой смех обидел тебя – часто именно он создаёт мне неприятности – приношу искренние извинения. Не хочу ссориться из-за ерунды с незнакомым человеком.

Хм. Квестодатель нарисовался? На безрыбье, как говорится, и рак рыба.

– И от кого мне принимать извинения?

– Бернард Клюге к вашим услугам, – представился курильщик. – Странствующий торговец. Дабы в некоторой степени возместить моральный ущерб, невольно причинённый мною, позволь сэкономить твои время и силы. Ты ведь планируешь искать работу? – Я кивнул. – Никто из коренных жителей не наймёт незнакомца, едва пришедшего в город. Тебя не знают и относятся с недоверием. Репутация не прокачана, выражаясь языком игрового сообщества.