Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

С моим вторым уровнем я не мог изучить специальные приёмы ни в стрельбе, ни в спиритуализме. Прокачать характеристики хоть на единичку не получилось, и я оставался тем же посредственным новичком, каким был до памятного разговора с Серым. Лучник на старте может освоить способность «Соколиный глаз», повышающую меткость, я же к костру не ходил и стезю не выбрал, поэтому не отличался от едва перешагнувших порог виртуала участников эксперимента. Серый отказался вести меня повторно к костру, мол, набьёшь уровень, тогда и поднимешься на вершину Зиккурата.

Более-менее годные умения начинались с четвёртого уровня. У медиумов появлялась пассивная способность чувствовать присутствие призраков, лучники могли использовать «Верный выстрел», «Изготовление ядов» и «Беглый огонь».

Пообедав, опять тащился на тренировочную площадку, где наставник с помощниками раздвигали границы моего сознания, избивая меня палками, растягивая и заставляя таскать неподъёмные обычному человеку грузы. Под вечер натурально еле тянул ноги с непривычки. Голова раскалывалась, мышцы ныли. Ужинать не садился, всё равно съеденное просилось наружу. По ночам снились щерящие клыки наставник и площадка, заставленная пыточными инструментами.

Сил на чтение не оставалось. Библиотекарь, гад, иногда, наслаждаясь моими мучениями, подсовывал бестиарии и справочники по географии, книги невероятно полезные, но мне было не до них. Мерзко хихикая, Ренат Султанович уносил фолианты. Я с ним даже не говорил толком, так, перекидывались парой фраз.

Утром вставал, чувствуя себя разбитым, плёлся завтракать, и всё повторялось.

В библиотеке не происходило ничего чрезвычайного, не считая странных хлопаний страниц и высовывавшихся книг, на сообщения о чём Ренат Султанович лишь отмахивался.

Через неделю меня разбудил Серый, проорав на ухо:

– Подъём!!!

Я вскочил, не понимая, что происходит, и бешено озираясь. Никто никого не убивал, пожаром не пахнет, стены на месте, в каморке один разведчик. Колокола и рога дозорных молчат, враги в дверь не ломятся.

– Какого х… – заорал я, обрушив на возмутителя спокойствия матерную тираду. Вспомнил и мои бедные перепонки, только восстановившиеся, и соблюдение тишины в библиотеке. Завершил предупреждением: – Ты своим крохотным мозгом, затерявшимся в районе пониже поясницы, хоть понимаешь, что громкие звуки могут пробудить могущественных сущностей, заключённых в древних фолиантах? Они же похоронят весь Зиккурат, твою-то…

– Не похоронят, – бодро заявил Серый, надо полагать, донельзя довольный моей реакцией. – Зиккурат Падальщики не завалили, и эти не смогут. А ты в курсе, какие мощные Падальщики? То-то же.

– Я вообще не знаю, кто это такие.

– О-о! Какой же из тебя помощник Библиотекаря?

– Зато мне известны рецепты восьми самых распространённых в Кладерате ядов. Меня, конечно, здорово накажут, но тебе от этого будет не легче.

– Остынь, горячий библиотечный парень. Падальщикам, чтобы ты знал, поклоняется тёмный клир как богам. Сказать по правде, они не очень-то сильные. Один чёрный, другой белый. Чёрному мы рыло начистили пару лет назад. Ладно, давай, одевайся, братиш, и ходу на тренировочную площадку. Кстати, может статься, я твой будущий командир.

– Чего? – не осознал я сказанного. – Серый, спросонку у меня мозги неспособны к глубокому анализу. Скажи прямо, зачем нам в такую рань понадобилось тренироваться.

– Мда, и вправду, утром соображаешь туго. Окончен бал, потухли свечи. Собирайся, говорю, на линейку, первоклашка. Кончилась твоя привольная жизнь в книжном царстве. В рыскари кто заявку подавал? Одобрили. Идём знакомиться с отрядом, куда тебя определили.

– Заранее не мог предупредить, – проворчал я, натягивая штаны.

– Что предупреждать, тебе собраться – одеться и обуться. Личных вещей нет. Или задумал ограбить Библиотекаря? Ну, ну, признавайся, я сам подумывал выкрасть кое-какие труды мастеров меча, к которым мне доступ ограничили по Ренатовой милости.

– В библиотеку вход мне будет закрыт без особого разрешения, так? А я хотел побеседовать с Ренатом Султановичем. Попрощаться. – И вызнать информацию о квестах, наиболее загадочных локациях Мглистой Равнины, опасных существах и степных фракциях. Позднее мне расскажут обо всём командиры и товарищи. А я хотел знать заблаговременно, на кого напрыгивать, у кого брать побочные задания, куда не соваться и с кем остерегаться «дружить» из представителей кочевых племён.

На площадке выстроились шеренги рыскарей – преимущественно молодых мужчин. Всего около сорока человек, из них большинство меднокожие юноши с раскосыми глазами. Дети кочевников, воспитанные кланом, эдакие янычары Зиккурата. Стоят ровно, выпятив грудь, во взглядах, устремлённых прямо, решительность и гордость. Одеты в кафтаны, за широкими поясами кинжалы и изогнутые мечи. Новички из наших выглядят не столь презентабельно. Клан одарил их лохмотьями – залатанными рубахами, мешковатыми штанами и плащами. Я по сравнению с ними щеголь в своей чистой одёжке. Перед строем выхаживали крепкие бойцы в кожаных и кольчужных доспехах, выкрикивая имена.

Серый показал на моё место и скрылся.

Мне досталась шеренга из семи бойцов – двух кочевников и пятерых новичков, судя по одежде. В неё и Стиви затесался, выделяясь среди белых и азиатов и тёмным цветом кожи, и низким, мне до плеча, ростом. Ну, хоть одно знакомое лицо. С лучником мы ладили.

– Кирилл! – крикнул невысокий, до черноты загоревший мужчина лет так пятидесяти, сухопарый и коротко стриженый. На продолговатом костистом лице горели глубоко посаженные зелёные глаза.

– Здесь, – ответил я, становясь между Стиви и черноволосым парнем, очевидно, выходцем из кочевого племени. Тот неодобрительно глянул на меня и переместил взгляд на командира.

– Тумур!

– Я! – выкрикнул стоявший рядом молодой боец. В руке он сжимал двухметровое копьё, из-за плеча выглядывали короткий лук и колчан со стрелами. Настоящий кочевник, коня лишь не хватает.

– Стиви!

– Я здесь, – отозвался голосом умирающего лебедя сосед по шеренге.

– Никита!

Здоровяк дальше по строю промычал что-то невнятное.

– Альберт!

– Присутствует. Куда же без меня?

На миг наш командир скривился и продолжил перекличку.

– Эдуард!

– Здесь, сэр.

– Ундэс!

– Я!

– Рафаэль!

– Здесь!

– Зовите меня Висельник, – представился светловолосый зеленоглазый воин, проводивший перекличку. Вместо доспехов он носил добротный шерстяной плащ и камзол, предплечья и голени защищали нашитые на штаны куски толстой жёсткой кожи. Позывной ему шёл как нельзя кстати – жилистую шею пересекал шрам. Его действительно хотели повесить. – С сегодняшнего дня вы подразделение рыскарей, а я ваш командир. Это значит, что с этого момента – никаких убийств, краж, неподчинения командованию. Простые правила. Будете их выполнять, и получите награду. Ослушаетесь приказа, стащите что-то у товарища – вылетите из посёлка с волчьим билетом. Убьёте товарища и, в зависимости от обстоятельств, кончите бродягой или в вечном заточении. Всем всё ясно?

– Командир, такой вопросец, – раздался голос назвавшегося Альбертом бойца. – Как обстоятельства влияют на приговор? Допустим, накажут за то, что я перережу глотку во сне моему, как вы выразились, товарищу из-за личной неприязни? Без корыстных мотивов.

Глава 13

– Во-первых, ко мне нужно обращаться – товарищ командир. Фамильярность при общении с командованием наказывается. Во-вторых, наказания у рыскарей мягче, чем у клановцев, но для описанного тобой случая, боец, я сделаю исключение, и ты проведёшь пять ночей за стеной, привязанным к столбу.

– Десять ночей? – зашептал поражённый Стиви. – Но ведь его сожрёт Мгла.

– Вот именно, уголёк, – расслышал паренька Висельник. – Пять мучительных смертей. Мгла разъедает плоть, медленно, словно кислота. Подыхаешь за несколько часов, возрождаешься, и тебя снова несут за ворота, привязывают к столбу и оставляют без воды и еды. Не свихнёшься – молодец. После такого вряд ли сумеешь служить Зиккурату с оружием в руках. Повторишь преступление, и тебя ждёт вечное заточение. Уголёк, за понимание хвалю, за разговорчики в строю предупреждение. В следующий раз накажу. Уяснил, боец?

– Да, товарищ командир! – выпалил побледневший Стиви, ему вторил ленивым тоном задавший вопрос Альберт.

– Отвечать нужно «Так точно», – поправил Висельник. – За мелкие нарушения дисциплины положены физические упражнения. Непонятливым вскрывают брюшную полость и прижигают рану огоньком без наркоза. – Следя за растерянными и испуганными физиономиями бойцов, командир добавил с по-прежнему каменным выражением лица: – Шучу. С непонятливыми обычно проводят воспитательную беседу мои кулаки и дубинки моего заместителя.

– А у вас и зам в наличии? – удивился неугомонный Альберт.

– Заместитель выбирается из числа лучших бойцов отделения. То есть, из вас. Кто себя лучше покажет, тот и станет ефрейтором. Рядовой Альберт, полсотни отжиманий.

– За что, товарищ командир?

– За длинный язык. Семьдесят отжиманий.

Боец нехотя принялся отжиматься, выдвинувшись из строя и явив себя народу. Высоченный тощий парень с копной платиновых волос и красочными татуировками, покрывающими шею воротником.

– Вы должны подробно докладывать о важных вещах, происходящих в отделении, и самое главное, беспрекословно исполнять приказы, – продолжал знакомить нас с правилами Висельник, проходя вдоль строя, пока Альберт отжимался. – Ваша вольная жизнь осталась в том реале, на Земле. Зарубите это на ваших ещё целых носах. На службе Зиккурату не место плаксам, воющим над беспризорным ребёнком. Прикажу добить товарища – добьёте. Прикажу проломить череп старику – проломите. Прикажу вырезать детский приют – не обсуждая, достаёте ножи и делаете дело. Не нравится такое положение вещей – валите бродяжничать. Степь вас пожалеет, да, лучше родной матери. Желающие уйти – шаг вперёд!

Отделение стояло неподвижно. Один Альберт отжимался, но и он ничего не выкинул на слова Висельника. Все в курсе, куда вступали. Преимущества службы Зиккурату с лихвой перекрывали плюсы от самостоятельного существования в степи.

– Забудьте старую жизнь, – посоветовал командир. – Здесь вы все равны. Рядовой Альберт!

Альберт выдохся на шестидесятом отжимании. А начинал-то энергично, работая, будто машина. Отдышавшись пару-тройку секунд, он сначала рывками, а потом превозмогая завершил седьмой десяток.

– Слушаю, товарищ командир?

– Не «слушаю», а «так точно», боец. Встать в строй!

Тяжело дыша, Альберт вернулся на своё место в шеренге.

– Отделение, направо! – скомандовал Висельник. – За мной шагом, без соблюдения строя. Тумур, Ундэс, марш в «Колокол», займите пару столов. Мы позже подойдём.

Дети кочевников рванули по улице, а мы двинулись в сторону Зиккурата. У нижней ступени располагались стойки разнообразного оружия, на столах лежали мечи и кинжалы. За порядком следили клановцы, они же выдавали инструменты смертоубийства подходящим к ним бойцам.

Висельник приказал остановиться, подозвал Альберта.

– Умеешь обращаться с оружием? – спросил командир.

– С огнестрельным. – Мне не понравилась улыбка бойца. Хищная, предвкушающая. Хотя, может, ошибаюсь, и нормальный парень. – И с ножом немножко.

– Кем быть решил? По классу.

– Магом. Посох дадите?

Висельник скептически хмыкнул и взял деревянную палицу метровой длины, ничем не примечательную, и простой медный кинжал.

– Вот тебе посох, – вручил он оружие Альберту. – Быть магом тебе в ближайшее время не светит.

– Э, товарищ командир, – недоумённо глядя на «подарки», произнёс боец. – Разрешите поменять на эсток?

Покачав головой, Висельник забрал палицу и выдал короткий меч с прямым трёхгранным клинком.

– Эсток двуручник, с ним запросто не совладать, нужно учиться. Да и не видел я никогда мага с такой здоровенной штуковиной. Вот панцербрехер возьми. Подходишь сзади и бьёшь в уязвимые точки, щели в броне. Не справишься – заберу. Уяснил? И баклер держи.

Альберт, отходя, задумчиво разглядывал оружие и маленький, диаметром сантиметров сорок, металлический щит с умбоном посередине.

– Кирилл! С классом определился?

– Лучник, скорее всего, товарищ командир.

– Скорее всего? Был у Костра, статы повысил и не выбрал стезю?

– Так получилось. Я упражнялся в стрельбе из лука…

– Сегодня же поднимешься к костру. Без класса за ворота не выпущу. Не хрен мне отряд ослаблять! А насчёт твоих снайперских предпочтений, дам тебе кое-что получше лука. – Висельник достал из-под стола простенький самострел. – Целиться из него легче, у болтов хорошая пробиваемость с малых расстояний. С большого ты что из лука, что из арбалета и в слона не попадёшь. Для ближнего боя кинжал и щит.

– Товарищ командир, мне бы лук. Арбалет вещь хорошая, но…

– Без всяких «но», боец! – рявкнул Висельник. – Приличные луки у нас бесплатно не раздают, зато есть арбалеты сносного качества. Ты в прошлой жизни из лука стрелял? Может, кмс какой-нибудь или мастер спорта? Нет? Тогда бери, что дают, и не бухти мне тут. Потом сам купишь то оружие, которое нравится.

Я был вынужден согласиться. Во-первых, с командованием не спорят, во-вторых, выставленные луки действительно годились только для охоты на мелкую дичь с малой дистанции. Лёгкие костяные стрелы еле втыкались в мишень, и это при максимальном натяжении тетивы. Против кожаного доспеха они всё равно, что еловые иголки.

Меня щит вполне удовлетворил – деревянный, круглый, диаметром около шестидесяти сантиметров, обитый кожей. Лёгкий, удобный, закинул за спину на ремешке и забыл. От стрел и от ударов лёгким оружием защитит, под молоты с ним не полезешь. Баклер Альберта куда хуже. По-моему, невзлюбил командир нашего любителя вопросов.

– Товарищ командир, а доспехи будут?

Снова он. Нет, не учится ничему.

– Будут обязательно, боец, – с непроницаемым выражением лица пообещал Висельник. – Выполнишь полдюжины заданий, отличишься, и выдадут в награду за успешную службу.

Вооружившись и повязав на предплечья красные ленты рыскарей, мы последовали за командиром в таверну. К нашему приходу наши косоглазые товарищи составили в углу пару столиков, накрытых в стиле достойной бедности. На тарелке горкой возвышались лепёшки, в глиняных мисках блестело зеленовато-бурое варево – местный суп из кореньев черепника. Едва мы вошли, Тумур и Ундэс встали по стойке «смирно» и так стояли до разрешения Висельника рассаживаться.

За едой я, наконец, рассмотрел моих нынешних боевых товарищей. Кроме худосочного Альберта, крошки Стиви и гордых сыновей степного народа в отделение затесался молчаливый великан, отзывавшийся на прозвище Немой, томный темноволосый парень с орлиным профилем, назвавшийся Рафаэлем, и чернявый мужик с эспаньолкой по имени Эдуард. Интересная компания, очень разнородная. Тумур на всех зыркал из-под густых бровей, даже на внешне спокойного Ундэса. Здоровяк глядел с подозрением, Альберт весело, Эдуард чуть ли не в рот лез командиру. Рафаэль был напряжён, но хотел казаться безразличным.

Очистив миску и дождавшись того же от нас, Висельник встал из-за стола и «обрадовал»:

– Завтрак в кредит, бойцы. Зиккурат не благотворительная организация, поэтому вам предстоит отрабатывать каждый медяк, потраченный на вас. Плата за еду вычтена из вашего вознаграждения за выполненное задание. В темпе, в темпе! Встаём и за мной!

– Куда, товарищ командир? – обалдело спросил Альберт, видимо, рассчитывавший на совсем иные действия.

– На склад за припасами.

Прилепленный к первому этажу Зиккурата склад представлял собой продолговатую одноэтажную кирпичную постройку. За зарешеченным окном сидел плотный мужичок в кафтане. Вдобавок, попивал из глиняной кружки парующий напиток, когда мы подошли. Выпятив топорщащуюся седоватую бороду, он рявкнул:

– Чего, обормоты?

– Здорово, Иннокентий, – поприветствовал его Висельник. – Мне бы восемь комплектов новобранцам.

– С какого перепугу я найду столько? Новички прут и прут, будто беженцы, на всех не напасёшься. За неделю пятнадцать рыл! Когда такое было, а? Компания совсем рехнулась, столько народу посылать. Хочет завоевать Мглистые Равнины, так пусть поставляет еду и снаряжение. То никого месяцами, то вагонами отправляют. У нас скоро мощностей производительных не хватит с ресурсами. Рабочие вовсю стараются. Сегодня уже десяток комплектов роздал. Они не из воздуха появляются, между прочим. Впереди целый день, после твоего отделения ещё придут, и что сказать их командирам? Извините, комплекты кончились. Они пожалуются начальству, а оно мне, старому человеку, надо?

– Не надо, – согласился Висельник. – И мне не надо. Поверь, Иннокентий, я искренне тебе сочувствую, но комплекты мне позарез нужны. К полудню моим орлам город покидать.

– Пять комплектов, – отрезал безжалостно мужик.

– Ты завсклада. Наскреби ещё, Кеша, будь другом. Я в долгу не останусь, ты знаешь.

– Пять, – растопырил пальцы завсклада. – У тебя со слухом проблемы?

– Шесть хотя бы. А я тебе из степи притащу монетку на счастье. В фонд помощи завскладам Зиккурата.

– Ха! Когда ещё её найдёшь. Уломал, чёрт языкастый. Шесть комплектов.

– Давай! Бойцы, хватаете снарягу и выметаетесь на улицу.

– Эх, сгубит меня доброта…

Седой принёс пузатые, сшитые из кусков кожи сумки. Как только мне попала в руки моя, я раздвинул края прихваченной ремешком горловины. Ничего, кроме тряпичных свёртков, не увидел. Альберт, не удовлетворившись первичным осмотром, вывалил содержимое на дорогу, вызвав злобный взгляд Тумура. Висельника поблизости не было, он утрясал дела с завсклада. Из-за закрытой двери доносились крики и отборный мат.

– Так-так-так, – коршуном навис над выпотрошенной сумкой Альберт. – Нам собрали тормозок в дорогу.

Толчок в плечо заставил бойца отшатнуться. Не ожидавший атаки Альберт отскочил, перетек в низкую боевую стойку и выхватил кинжал. Перед ним разминал руки разъярённый Тумур.

– Припасы складывали не для того, чтобы какая-то свинья раскидала их по земле, – прошипел сын степи. – Сложи всё обратно, и я забуду о твоём поступке.

Альберт осклабился, прижав руку с кинжалом к своему боку. Он атаковал стремительно, я едва различил движение. Шаг к кочевнику, выпад, нацеленный в низ живота. Тумур неуловимым движением руки отклонил удар, а ладонью второй рубанул по шее противника. Блондин покачнулся, отступая, и получил ногой в солнечное сплетение, отчего согнулся пополам и замахал кинжалом, стараясь не допустить приближения Тумура. В следующий момент он резко выпрямился, и оружие выпало из его стиснутой стальной хваткой руки. Шею ему перехватывал сзади Висельник.

– Оружие выдано, чтобы бить врагов, а не товарищей, – сказал он на ухо Альберту и отшвырнул от себя, добавив ускорения пинком. Боец упал на четвереньки, а сын степей замер, вытянувшись струной, с гримасой плохо сдерживаемой радости. Командир тем временем продолжил урок. – Высечь бы тебя как следует, да некогда. На первый раз прощаю. Клинок обнажать против сослуживцев ЗАПРЕЩЕНО! Все слышали? – Висельник обвёл нас свирепым взглядом. – Разногласия решайте кулаками на досуге. Покалечишь товарища – будешь наказан. Уяснили? Не слышу!

– Так точно! – раздались нестройные ответы.

– Теперь ты, Тумур. Подойди.

Сын степей сделал к командиру пару шагов и остановился на безопасном, как ему, очевидно, казалось, расстоянии. Висельник сам подошёл к нему вплотную и врезал под дых без замаха.

– Ты не ефрейтор, боец. И, ведя себя так, никогда им не станешь. Альберт, прикрепляешься к Тумуру, вместе составляете боевую двойку. Он отвлекает врага, ты нападаешь сзади. Увижу побои, полученные вне выполнения задания, накажу обоих. Ясно?

Сын степи просипел утвердительно, остывший блондин негромко выдавил:

– Как скажете. Так точно, в смысле.

– Уясните простое правило, бойцы: при выполнении боевого задания никаких стычек друг с другом! Я не потерплю даже потасовок. Уходя из города, там же оставляйте ваши личные делишки. Запомните: тот, с кем вы поругались сегодня, завтра может помочь вам в бою. А может и не помочь, затаив злобу. От этого зависят ваши шкуры! Любой конфликт между бойцами угрожает срывом выполнения задания, а выполнение задания влияет на выдачу лучшего снаряжения, оружия и брони. Денег, в конце концов. Хотите драться тупыми железяками и ночевать в сточной канаве? Ваше решение. Тогда вам не место в рыскарях. Вам, наверное, не сказали. Костёр перерождения не всегда возвращает к жизни. О происходящем с телом там, в вирт-капсуле, не знает никто. Нет гарантии, что вы не сдохнете в реале, когда вас здесь убьют. Хотите согнать злость? В степи достаточно тех, на ком оторваться. И мы идём туда немедленно. У нас задание, бойцы. Альберт, собери сумку.

Мы со Стиви переглянулись. Быстро нас решили окрестить боем. Самое удивительное, безо всяких совместных тренировок, притирки, разбивки на команды, обучения основам взаимодействия в походе. Странно. Либо от нас хотят поскорее избавиться, дабы не маячили в селении, либо познавать секреты службы предстоит на практике. Отсеивание произойдёт в процессе обучения.

Кроме того, как сказал Висельник, Зиккурат не благотворительная организация. Зачем тренировать неспособных влиться в коллектив индивидуалистов и тратить на них ценные ресурсы? Поход и бой покажут степень дисциплинированности и желания бойцов войти в клан, выявят, у кого какие тараканы. Главное не переборщить, уровень опасности заданий повышать постепенно. Частые перерождения невыгодны Зиккурату.

– Товарищ командир, разрешите вопрос?

– Разрешаю, Рафаэль.

– Проводить совместные тренировки не планируется? – озвучил мои мысли темноволосый новичок.

– Задание плёвое, оно и есть тренировка. Нам поручили проверить район Сломанной Башни на наличие мертвяков и морратских недобитков. Башня находится в двух дневных пеших переходах от Зиккурата. Всего на выполнение отведено пять дней. По возвращении два выходных.

Крысюков и зомби гонять нашей компашке по плечу. При столкновении с чем-то серьёзным выручит Висельник.

– Вам интересно содержимое? – поднял командир с земли набитую сумку. – Ундэс, подойди. Комплект снаряжения рыскаря номер один, начальный, включает в себя поясной ремень кожаный, – из сумки был извлечён ремень шириной в три пальца с бронзовой бляхой, на которой виднелось рельефное изображение Зиккурата, коренастый круглолицый Ундэс его продемонстрировал, – со специальными петлями для рукоятей топоров и склянок со снадобьями. Отдельно от пояса боевой нож, – Висельник передал помощнику нож длиной около тридцати сантиметров, тот вынул его из тиснёных ножен. Желтоватый клинок, на треть зазубренный, обмотанная тканью рукоять. На стальной я и не рассчитывал. – Снадобья, три штуки, – Командир извлёк разноцветные запечатанные колбы, показывая их по одной. – «Солнцесвет» повышает концентрацию и снижает ментальное влияние, иначе говоря, делает вас сосредоточенными и храбрыми в бою с очень страшным противником. «Родник» восстанавливает выносливость. «Лёд» обезболивает. Это три основных снадобья, производимых нашими алхимиками. Незаменимы в бою. Применяйте осторожно. Побочные эффекты сродни похмелью, возникают через пять-шесть часов после приёма. Действуют снадобья по три часа каждое, плюс минус. Принимать следует сразу все перед боем. Различить просто, по цвету склянок. «Солнцесвет» в жёлтой, «родник» в зелёной, «лёд» в голубой.

Висельник достал напоминающий каску котелок и обтянутую серой тканью литровую флягу.

– Медный котёл, фляга обеззараживающая. Вода из рек и ручьёв отравлена, перед употреблением её необходимо продержать во фляге хотя бы час и прокипятить. На Мглистой Равнине нет чистой воды. Ни в ручьях, ни в растениях. Есть особые очищающие фильтры, которые могут себе позволить воины клана. Вам, начинающим рыскарям, такая роскошь не по карману. Соль, – Ундэс на вытянутой руке показал увесистый узел. Не меньше кило, многовато для короткой вылазки за стены. – Соль тоже вещь незаменимая. Речь не о её пищевой ценности. Она отпугивает слабых призраков, степь ими кишит. Огня, – последовала очередь коробки размером с ладонь, – нежить боится сильнее. Это огниво. А чтобы не подохнуть от голода, вот трёхдневный запас пищи, – Висельник вытащил свёртки. – Сухари, вяленое мясо. Охотиться не рекомендую. Во-первых, нормальных животных мало, во-вторых, водящиеся в степи ядовиты, и готовить их надо аккуратно, зная определённые тонкости. Ягоды, корешки также требуют знаний. Переходим к аптечке.

Аптечка помещалась в ящике, смахивающем на толстую книгу, и состояла из бинтов, иглы с клубком грубой нити, дополнительной дозы обезболивающего «льда» и бутылочки полынной водки. Не абсента, как некоторые могли подумать, а напитка, по крепости мало отличимого от деревенского самогона. Пах местный аналог букетом степных трав и был донельзя горьким. Попробовав ради интереса с разрешения Висельника, я тут же выплюнул.

– Вот вам и дезинфицирующее средство, и анестетик, и очиститель организма от скапливающихся ядов, – просвещал командир. – Просто так пить запрещено, в больших количествах мигом разъест желудок, а язву вам без денег лечить никто не собирается. Тем более, за пьянство вылетите пробкой из рыскарей. Уяснили?

Бойцы закивали, раздалось набившее оскомину «так точно».

– Вопросы? Нет? Альберт, хочешь спросить о чём-то?

– Жить нам где? В казармы нас не пустят, ночлег на постоялом дворе не бесплатный.

– Не ко времени вопрос, однако, отвечу. Видишь вон то длинное одноэтажное здание на том краю улицы? Это бараки рыскарей. Заселимся туда, вернувшись с задания. Там, конечно, поначалу мешают спать вши, сено заместо постелей, лежать на полу приходится, зато бесплатно. Комнаты благоустраиваются за ваш счёт. Каждый боец – кузнец своего счастья и создатель собственного домашнего уюта. Заработав, купить мебель и избавиться от паразитов не проблема. А заработав хорошо, желающие переселятся в гостиницу. Кирилл! За мной.

– Куда, товарищ командир?

– К костру. Стезю выбирать я за тебя буду?

Глава 14

Метка Присносущего Пламени жутко чесалась под одеждой, и я постоянно непроизвольно тянулся к груди, но, вспоминая предупреждение Висельника, отдёргивал руку. Как гласила «легенда», касаться ожога, изображающего закручивающийся вихрем язык пламени, нельзя, чтобы не нарушить подстраивающееся под энергетическую структуру носителя магическое хранилище душ. Подстройка продлится несколько суток, и в эти дни мыться и дотрагиваться до метки строго противопоказано. Сломанная, она не только не станет поглощать эссенцию души, остающуюся в каждом существе, но и грозит вредом моему без того мизерному здоровью.

Процедура получения покровительства прошла почти буднично. У костра перерождения я выбрал стезю медиума, иначе называемого охотником на призраков. Перед её активацией передо мной возникла огненная табличка с вопросом, принимаю ли Присносущее Пламя в качестве единственного покровителя и соглашаюсь ли служить ему верой и правдой. Едва мысленно согласился, как грудь обожгла боль, а вопрос сменился сообщением о принадлежности к фракции огнепоклонников и получении благословения – постоянного двухпроцентного бонуса к опыту и выносливости. Стезя также порадовала. Я прочёл содержание следующего сообщения:

«Вы ступили на путь охотника на призраков и обрели способность наносить бестелесным созданиям полный урон любым оружием. Для овладения новыми умениями или развития имеющихся преподносите покровителю эссенцию души, собранную с павших врагов. Чем больше подношений, тем больше умений вам откроется».

В древе навыков висели серые пиктограммы с вопросительными знаками. Медиумов в Зиккурате не было уже давно, спросить некого, какие сюрпризы подготовила система. Разве что Библиотекаря, у него где-то завалялась методичка о духобоях, составленная непонятно куда пропавшим первым клановым магом.

Ворота позади гулко захлопнулись. Впереди расстилалась неприветливая степь. Травы колебались под напором ветра, продувающего насквозь, горизонт бугрился холмами и курганами. Иглы лучей, пронзающих нагромождения сизых облаков, не вселяли надежду на благополучный исход.

Стиви поёжился под плащом. Выпуклый круглый щит за спиной придавал ему сходства со вставшей на задние лапы черепахой, неуклюже держащей арбалет и несущей над горбом большущий свиток – свёрнутое одеяло на самом деле. Я нёс оружие на плече, будто привычную палицу, на поясе в прямоугольном футляре тарахтели два десятка болтов. Больше выдавать отказались, посоветовав закупить у ремесленников. Надеюсь, нам не встретится ничего такого, на что придётся истратить весь боезапас.

Нижнюю половину лиц мы перевязали платками, чтобы не дышать пропитанным запахом разложения воздухом и не ловить поднятую ветром пыль.

– Кирилл, Стиви, Тумур, вы в головном дозоре, – приказал невозмутимый Висельник. Он натянул плотно прилегающий к голове полотняный капюшон и закрыл рот и нос чистой тряпкой. – Остальные в линию, на расстоянии пятнадцати шагов друг от друга. Обо всём необычном сообщать мне. Наденьте капюшоны и старайтесь не промокнуть под дождём. К вечеру непременно польёт.

Мы сформировали треугольник, ведя наблюдение по секторам – я правый, Тумур по центру, Стиви левый. Будучи дальниками, в случае чего сумели бы выпустить в противника по стреле и отойти перезаряжаться за спины воинов ближнего боя. Чистых ближников, подходящих на роль танков, у нас всего один – Немой, у него на плече устрашающего вида дубина. Рафаэль, Ундэс, Альберт и Эдуард ловкачи, хотя им и выдали палицы. Командир наша надежда и опора. Здоровья у него немерено по сравнению с нами. Наверное. В любом случае он по уровню гораздо выше новичков.

Ундэс то ли шаман, то ли лекарь, разбирается в травах, если верить брошенной Висельником фразе. Он из нас единственный обладатель посоха, причём не магического, а вполне воинского, тяжёлого и оплетённого бронзовой проволокой, каким легко проламывать черепа и крушить кости. Копьё его земляка тоже отличалось добротностью. Узким, заточенным с двух сторон наконечником в локоть длиной удобно и колоть, и резать. Короткий лук увивали красные и оранжевые нити, колчан украшали искусно нарисованные растительные узоры тех же цветов. Вещи не новые, всюду потёртости, однако, на простенькие поделки не похожи. Возникал вопрос, откуда такое богатство у вчерашних мальчишек? Я понимал, что ребят готовили к жизни воинов, но они же не служили рыскарями раньше? На тренировочной площадке я видел воспитанников клана лишь чуть младше.

Расспрашивать угрюмого Тумура было бессмысленно, он уже послал в пешее эротическое путешествие излишне любопытного Стиви. Ундэс выглядел дружелюбнее. Выйдя в степь, я заметил на его мордахе слегка мечтательное, добродушное выражение, словно, покинув наш славный городок, он оказался по-настоящему дома. За сегодня парень и словом ни с кем не обмолвился, держась особняком. Тумур претендовал на звание ефрейтора, однако, откровенно нарывался. Лидерами так не становятся, разве только ему удастся подчинить людей силой. Бояться его будут, уважать вряд ли. Выйдет ему боком наглое поведение. Здесь, считай, война, пусть и вялотекущая, с окружающим миром, Висельник за всем не уследит. Подстроят «несчастный случай» сослуживцы, и концы в воду. Тот же Альберт ему с удовольствием глотку во сне перережет, не зря спрашивал о наказании за убийство.