Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Поблагодарив Серого, попрощался с ним и, выйдя на улицу, прикинул примерный план на сегодняшний день. Поход на склад и за покупками отложил на потом. Сначала наметил визит в госпиталь. Хотя Альберт с Немым и Эдиком оказались поначалу порядочными засранцами, мы привязались друг к другу, и я бы хотел быть в курсе их состояния. Да и вообще, как там Стиви, Висельник, Раф? Затем я планировал зайти в библиотеку. Ренат Султанович, будучи одним из малочисленных учёных клана, наверняка допущен к исследованию сферы-тюрьмы. С ним имеет смысл обсудить передачу мне артефакта.

Виктор Георгиевич, как всегда, был занят – осматривал раненых и больных. Поймав пробегавшую мимо помощницу доктора, я спросил о парнях из отряда Висельника, она ткнула большим пальцем на коридорчик между огороженных белой тканью больничных мест, сказала:

– В конце ищите, – и умчалась.

Висельника поместили в крайнюю «палату». Он лежал привязанный к узкому ложу ремнями и тяжело дышал, затравленно уставившись в потолок. На меня, склонившегося над ним, не отреагировал. Соседнюю кровать занимал Стиви. Его кожа приобрела нездоровый пепельный оттенок, скрюченные пальцы рук скомкали простыню в судороге. Тем не менее, он шевельнулся на моё приветствие и изобразил подобие улыбки – гримасу радости и боли, искривившей сжатые губы. Из глаз потекли слёзы на подушку, он всхлипнул, издав короткое мычание.

Я не выдержал и, высунувшись в коридор, позвал проходившего рядом Виктора Георгиевича. Тот откликнулся.

– Рад вас видеть, Кирилл. Как себя чувствуете?

– Сносно. Вот ребята совсем плохи, вижу. Что с ними?

– Синдром пост-респауна в тяжёлой форме. Чем больше смертей переживает информационная матрица – душа, если вам угодно, – тем сложнее процесс реабилитации и привыкания к новому телу. Добавьте сюда влияние вредоносных чар, осложняющее связь матрицы с организмом. Для Висельника это уже двадцать седьмая смерть. Поправляться он будет несколько месяцев. Ваш товарищ Стив погиб впервые, поэтому сравнительно скоро придёт в норму. Через недельку поставим его на ноги. Останется лишь шрам на груди, надо полагать, от орудия убийства. Между прочим, впредь, будьте добры спрашивать разрешения на посещение.

– Да-да, непременно, Виктор Георгиевич! Благодарю вас! – Я пожал руку доктора. – А остальные парни из отряда?

– Рафаэль удивительно быстро оправился и выписан, Альберт в соседней палате. Эдуарду необходимо пропить успокоительные препараты. Ему категорически противопоказаны выходы в степь. Буду рекомендовать отстранить его от службы.

– Вы правы. Ему действительно лучше для здоровья заниматься чем-то иным. Он у вас?

– Ему выделили отдельную палату на первом подземном этаже Зиккурата, в своего рода лечебнице для игроков с психическими расстройствами. Эдуард под надзором персонала, не беспокойтесь. Ничего критического у него нет.

– Ясно. Позволите зайти к Альберту?

– Пожалуйста. Без ложной скромности заявляю, что провёл одну из сложнейших в моей практике операций. Вашему товарищу удалось спасти руки. Самое меньшее три недели пробудет в гипсе, однако, в дальнейшем сможет служить.

– Ещё раз благодарю, Виктор Георгиевич. Вы лучший друг всех, побывавших в санчасти.

– Пустое. Это моя работа. К тому же, не все довольны моими усилиями.

– Люди разные. Увы, бывают и те, кто не понимает важности вашей деятельности. Хотел также спросить. Вы же, помнится, алхимик помимо прочего?

– Естественно. Хотите приобрести зелья перед следующим заданием?

– Совершенно верно. Только позднее.

– Без разницы. Возле госпиталя аптека, маленькое такое строение из кирпича-сырца. Обратитесь туда. Нынче же вынужден откланяться – обязанности зовут. Готовим помещение под наплыв раненых.

– Из-за орды ходячих мертвецов?

– Да. Не вовремя объявились твари. Пламя костра потемнело. Значит, вот-вот прибудет партия игроков, нуждающихся во внимании с нашей стороны, а тут такое творится.

Перед уходом я навестил Альберта. Он, по-моему, обрадовался компании. Будучи в «палате» один, не имея возможности выйти, Ал скучал. Приветствуя меня, ухмыльнулся и тут же скривился от боли, потревожив руки в гипсовых лубках. Помянув незлым тихим словом степняков и докторов, не давших ему достаточно обезболивающего, спросил о новостях. Я общался с ним недолго. Справился о здоровье, поделился известием о наступающей на Зиккурат орде, да и всё.

Далее по плану значилось посещение библиотеки. Я уже всходил по центральной лестнице Зиккурата, когда внезапно загудел тревожный рог на вершине. «Рановато для сбора» – промелькнула мысль. Оглянулся, спускаясь, и увидел наступающее с востока воинство некроманта. Мертвяки маршировали, покрывая грязным одеялом курганы. До внешних стен им оставалось километров пятнадцать.

Глава 30

Мертвяки шли всю ночь, прикрываясь Мглой. Разведчики и дозорные никак не могли увидеть их, а утром стоял густой туман – явление крайне редкое и наверняка вызванное магией некромантов. К полудню равнина очистилась, и взору защитников Зиккурата предстало войско нежити, бодро марширующее к нашим стенам. Накануне выступления к городу-крепости поднятые Пастырем кочевники объединились с подошедшей ордой, и сейчас войско ходячих трупов насчитывало тысяч двенадцать бойцов. В клане людей было гораздо меньше. Рыскарей вовсе неполных три сотни, ополчение из местных, судя по выстроившимся на площади шеренгам, – около восьмисот человек, вот и все силы для обороны.

Площадь поделилась на две части, одну занимали рыскари, другую ополченцы. По импровизированному помосту из каменных плит расхаживал седоусый воин в латах, командующий не относящимися к клану военизированными формированиями. Представляясь, назвал себя капитаном Виктором Молотом, одним из высших офицеров клана. Он же и ознакомил нас с обстановкой.

– К вечеру мертвяки будут здесь! – зычно объявил он собравшимся на площади.

Нашей поредевшей компании выпало занять место в центре шеренги. Справа от меня возвышался скалой Немой, слева старался стоять с прямой спиной не вполне оправившийся после перерождения Раф. За ним горбился невысокий Ундэс. Из всех нас только у него имелось оружие – копьё и нож в ножнах на поясном ремне, к тому же, он выделялся доспехами. На кожаную куртку нашили куски кольчуги, да и сама куртка, выглядящая скорее как жёсткий камзол, имела на рукавах утолщения, предохраняющие от укусов. Непонятно, откуда он раздобыл броню. У кочевников, виденных в лагере, такая не в моде.

Пообщаться не успели. Встретились, и сразу же нас построили клановцы, а дальше уже не до разговоров. У Суслика, кстати, расплывался под глазом фингал на треть физиономии, очевидно, последствие допроса, как и сутулость.

– Ваша задача – защищать Чёрный город, – вещал усатый капитан. – Размещаетесь на улицах и следите за порядком. В случае проникновения нежити на внешнюю стену оказываете поддержку воинам клана. В случае их отступления прикрываете, атакуя прорвавшихся мертвяков.

Проще говоря, заваливаете телами, поскольку по-настоящему качественное оружие и снаряжение мало у кого есть. Зато клановцы почти все в магических доспехах и с амулетами, командиры в сетовых наборах щеголяют. Об ополченцах и сказать нечего, хорошо, если у каждого пятого меч. В основном мужики вооружены простенькими короткими копьями, перекованными серпами и ножами. Брони нет и в помине. Не считать же за таковую обыкновенную одежду и кожаные фартуки ремесленников.

– Тем рыскарям, у кого нет по каким-то причинам оружия и защитного снаряжения, выдадут всё необходимое. – С телег, привезённых на площадь, сорвали кожаные покрывала. Под ними оказались доспехи, щиты, мечи и палицы. – Командиры отделений, подойдите ко мне за указаниями. Разойдись!

У мастеров теперь ничего не купить, все они здесь, в ополчении, лавки закрыты. Следовательно, за добром со склада идти бессмысленно. Правда, со склада обещали хорошие доспехи, но сомневаюсь, что меня за ними отпустят.

– Стерхов Кирилл из отделения Висельника – к капитану! – выкрикнул рядовой клановец, крутившийся у командования.

Я с определённой долей удивления подошёл к усатому латнику. Тот на углу телеги развернул карту города-крепости, изображённую на большом листе пергамента, к нему сходились командиры рыскарей и ополченцев.

– Кирилл Стерхов по вашему приказу прибыл.

Оторвавшись от карты, капитан указал кивком куда-то вдаль в стороне Чёрного города.

– Вон ту угловую башню видишь? – Над стеной возвышалась массивная квадратная башня, увенчанная зубцами. – Засядете на крыше и поддержите стрелков клана. Выдвигайся к ней со своими бойцами. Ты назначен временным командиром отделения Висельника.

– Разрешите спросить?

– Валяй.

– Почему мы и почему на внешней стене?

– Идиотские вопросы. Вы немногие из рыскарей, столкнувшиеся с Тёмным Пастырем и эффективно противостоявшие нежити. Всё?

– Никак нет. Прошу разрешения отлучиться на склад за доспехами.

– Ответ отрицательный. Раньше нужно было думать. Подбери себе что-нибудь с телеги.

Это ладно, обойдусь плохонькой бронёй. Проблема в том, что мне некогда навестить Библиотекаря. Впрочем, у меня будет минут двадцать на путь до башни.

Немой и Раф поспешили к телегам примерять под надзором клановцев кожаные куртки с кольчужными вставками. Поблизости мялся Ундэс.

– Можете сочувствовать, парни, я замещаю Висельника, – огорошил я ребят. – Нам приказано помогать клановцам в угловой башне Чёрного города, туда мы и направимся, как только оденемся и вооружимся. Берите по самострелу, болтов побольше, по палице и мечу. И кинжалы не забудьте. Воевать предстоит всерьёз.

– Ну, они дают. Мы же новички! Какие башни?! Против тварей серьёзнее мертвяков у нас ни шанса. Не представляю, как тебе удалось выжить тогда, в степи, Кир, – вспомнил Рафаэль печальный опыт стычки с игроком из свиты некроманта.

– Прорвёмся. Раф, отойдём.

Вокруг кипел поток людей. Разбитые на отряды рыскари и ополченцы двигались к Чёрному городу, немногочисленная группа бойцов оставалась у телег. Я и Раф отошли к улочке, запруженной ополчением.

– Раф, помоги.

– Что стряслось?

– Я назначаю тебя моим помощником. Поведёшь ребят к башне?

Рафаэль долго думал, глядя то на башню, то на отделяющие нас от внешней стены улицы.

– Куда собрался?

– В библиотеку. Серьёзно. По срочному делу к Библиотекарю.

– Зачем?

– Вкратце – я влип. Из степи принёс опасный артефакт, повесивший на меня что-то вроде проклятья. Не сожгу арт в костре перерождения до определённого срока, и мне конец. В городе сферу – тот самый артефакт – отобрали. Библиотекарь в группе по изучению таких вот предметов и в курсе, что с ним сделают.

– Хочешь убедить его отдать арт?

– Хотя бы спрошу, какую инфу о сфере удалось разузнать клановцам и что с ней планируют сделать.

– Перерождение не вариант избавиться от проклятья? – Рафу очень не хотелось ввязываться в эту историю, и понятно, почему. Она дурно пахнет и грозит жёстким наказанием. Я бы не просил ни о чём, не будь встреча с Библиотекарем настолько важной.

– Может, вариант, а может, и нет. С проклятьем подыхать категорически не рекомендуется, восстановление продлится недели. Если не успею сжечь сферу ориентировочно до завтрашнего полудня, проблемы гарантированно возникнут у всего Зиккурата. Слишком велик риск.

Раф задумчиво разглядывал башню, решая. Помогать он мне не обязан, даже учитывая неожиданное повышение по службе. Зато я буду должен за услугу. Недолго.

– Не выбросят же нас во Мглу из-за пустяка, – проронил он и ответил: – Давай быстрее.

– Не торопись там, хорошо?

– Окей. Пошли за подарками клана?

Мы с ребятами взяли по лёгкому арбалету. Из оружия ближнего боя выбрал короткий меч, представлявший собой точную копию акинака. Широкого выбора брони клан не предоставил – бездоспешным полагались куртки, различавшиеся дополнительной защитой, в качестве которой были использовались куски кольчуги либо нашитые на кожу небольшие металлические пластины, превращавшие куртку в подобие ламеллярного доспеха. Я предпочел с пластинами. Шлемов не завезли. Вместо них раздавали многослойные кожаные шапки. В довесок взвалил на себя три колчана болтов с железными наконечниками, то же заставил сделать остальных. В затяжном бою почти всегда трясёшься за каждый боеприпас.

Шагая по улице, выглядели мы более-менее одинаково, будто в своеобразной форме. Завернув в пустую извилистую улочку, я сбросил два колчана с плеч и спрятал за росшим у дома раскидистым кустом в пересохшей канавке.

– Раф вас отведёт к башне. В моё отсутствие он главный, – предупредил Ундэса и Немого. – Догоню позже.

Суслик понятливо кивнул, здоровяк безразлично пожал плечами, и я рванул к громаде Зиккурата.

Пропетляв между домов, выбежал к арочному проходу в грандиозное здание. За проходом куталась в тень маленькая дверца. Всего таких шесть на первом этаже, Ренат Султанович называл их «чёрным ходом». Через них рабы и простой люд проникали в Зиккурат, минуя центральную лестницу, по которой передвигались исключительно воины и маги. За дверкой, лишь с виду казавшейся хлипкой, на самом же деле тяжёлой, выкованной из железа, ютился узкий полутёмный коридор с мерцающими светильниками на стенах. Светильники, что удивительно, никогда не гасли. Библиотекарь утверждал, дескать, они каким-то хитроумным образом соединены с костром перерождения, и поэтому огонь в них всегда горит и отгоняет призраков.

Благо, за период работы в библиотеке я запомнил хитросплетения коридоров, комнат и лестниц Зиккурата. Незнакомый с внутренностями здания человек безнадёжно запутался бы. Мне же пройти к библиотеке не составило труда. Несколько минут, и я на нужном этаже у потайной двери. Нажал на секретный рычаг, замаскированный под светильник, и фрагмент стены с гулом отъехал в сторону, пропустив к рядам книжных шкафов.

Ренат Султанович корпел над раскрытым древним фолиантом, сидя за письменным столом. При моём появлении он вскинулся, напомнив взъерошенного, потревоженного филина, и неосторожным взмахом руки опрокинул на пол чашку парующего чаю.

– Кирилл? – во мраке, клубящемся в дальнем от Библиотекаря углу зала, он меня не узнал.

– Да, это я. Приветствую.

– Почему не через главный вход?! – раздражённо бросил он.

– Так короче. – Не говорить же, что я здесь неофициально и старался не попасться на глаза клановцам. – Простите за вторжение. Безотлагательное дело особой важности, Ренат Султанович.

Библиотекарь удивлённо поднял кустистые брови.

– Излагай. Кстати, чай будешь? Слыхал, твой отряд угодил в переплёт, ты еле жив остался, половина ребят Висельника на перерождении. Расскажешь после этого твоего дела?

– Всенепременно. Ренат Султанович, вы изучали артефакт – бирюзовую сферу с заключённой в ней могущественной душой?

– Ну а как иначе, я ведь в исследовательской группе, кхе-кхе. Почему она тебя интересует?

Я кратко обрисовал ситуацию с магической тюрьмой. Врать Библиотекарю не следовало. Вот так солжёшь, а он разорвёт с тобой все связи. Вдобавок, старик заслуживал доверия. Не полного – полностью даже себе не доверяю. О Наставнике, естественно, не сказал, сгладив углы произошедшей со мной в пещере истории. Упомянул вскользь о запечатывании Чужака, сославшись на непознанные способности медиума. Мол, благодаря им книга, распавшаяся у меня в руках, поделилась неясными картинами далёкого прошлого. И всё же Библиотекарь насторожился.

– Я бы хотел детальнее узнать о той книге. Как ты на неё наткнулся, как она выглядела, что ощущал рядом с ней?

– Простите, Ренат Султанович, я бы с радостью, да некогда.

– Понимаю, понимаю. Так ты желаешь сферу обратно? Увы, ничем не могу помочь. Приказ Алмаза – никого не подпускать к артефакту до окончания битвы с Тёмными Пастырями.

– Скажите хотя бы, где она?

– А тебе зачем? Не вздумай пытаться её выкрасть! В лучшем случае оставят на ночь в степи, в худшем обвинят в предательстве и замуруют живьём. Алмаз не против вернуть артефакт позднее. Наверное. В общем, это не точно, но, возможно, он поступит именно так.

– Как вы могли обо мне такое подумать?! – возмутился я. Красть сферу, разумеется, безрассудно, шансов на успех у меня ноль. Я практически ничего не могу поделать. Разве что пасть смертью храбрых. Вдруг перерождение впрямь оборвёт привязку предмета? – У меня и в мыслях не было вредить клану. Мне жизненно необходима сфера. Да, выкрасть её нереально. Но я могу хотя бы знать, куда нацелен удар врагов Зиккурата. Взамен поделюсь с вами знаниями о пиромантии. Хотите, методичку для начинающих магов-огневиков напишу?

Я знал, что предлагать Библиотекарю. В клане всего несколько магов, среди них управляют земной стихией Прах и его ученик, воздушной – хранитель костра перерождения, а четвёртый умеет подчинять животных. Три боевых мага маловато для клана. Алмаз отправлял отряд за отрядом в разрушенные города и храмы за старинными знаниями, позволившими бы открыть новые виды магии. Присносущее Пламя ввело ограничения на количество магов определённых стихий, выступая в роли учителя. Поверхностные знания можно было получить из книг. Крайне редко попадались фундаментальные труды, описывавшие обучение неофитов неведомым видам магического искусства и содержавшие формулы, схемы. Только вот написаны те фолианты на неведомом языке. Библиотекарь, работая над ними изо дня в день практически в одиночку, не сумел их расшифровать.

– Хм. – Ренат Султанович не удивился предложению. – Кирилл, тебе сказали сжечь артефакт на костре перерождения. Откуда ты знаешь, что душа Чужака не навредит Присносущему Пламени?

– Мне прислали системное оповещение. Думаю, руководителям проекта невыгодно вредить штуке, респавнящей игроков.

– В общем-то, правильно, – легко согласился Библиотекарь. – Если оно отправлено Присносущим Пламенем или, как ты говоришь, руководителями проекта, системой.

– То есть? – По спине пробежал холодок от мысли о возможности имитации оповещения божественной душой. Да нет, бред какой-то. Админы не допустили бы. Система – столп симуляции игрового мира. Связь админов с игроками нерушима и не поддаётся фальсификации. Иначе компанию засыплют исками участники проекта.

– То-то и оно, Кирилл. Ты абсолютно уверен, что нас когда-нибудь выпустят отсюда? Тебя никогда не поражала реалистичность происходящего, нарушение законов о пытках и в целом особенности симуляции, за которые в нашей прошлой, земной реальности у компании возникли бы проблемы с законом? Истязания с полным спектром ощущений у игрока, мучения, испытываемые в разных ситуациях. В обычной игре подобного не может быть по определению. Никакие договора не спасут при нарушении закона. Твоё согласие на то, что тебе, например, отрубят голову, не освободит убийцу от ответственности.

– Ренат Султанович, прошу, не грузите. Спешу! Побеседуем о недопустимости пыток в другой раз. Будь по-вашему, и оповещение подделано Чужаком, оно гласило бы о преимуществах слияния с божественной душой или, к примеру, предлагало массу бонусов вкупе с должностью первожреца возрождённого тёмного божества. Наоборот. Оно предостерегало.

– Не знаю, не знаю, Кирилл. Талариан, в особенности Кладерат… Ладно. Ты прав, побеседуем как-нибудь потом. По поводу сделки вот что скажу. После всей этой заварухи с Пастырями придёшь сюда и под моим контролем напишешь об основах пиромантии, заодно признаешься, откуда узнал о них.

– Из пещеры.

– Вот она-то куда интереснее, чем твои, – Библиотекарь сделал неопределённый жест пальцами, – познания.

Слушая бывшего начальника, я думал над тем, не прокололся ли. На допросе честно признался о способностях к магии, проявившихся после посещения пещеры. В лагере кочевников Эдик был свидетелем пережигания мной верёвок на жертвенном костяном столбе, поэтому правда всплыла бы, а так предъявить мне нечего. Информацию по пиромантии из меня всё равно вытрясли бы. Заключив сделку с Библиотекарем, я поимел с неё пользу, а не предоставил по требованию высшего командования безвозмездно.

– Артефакт на третьем подземном этаже Зиккурата под охраной стражей и клановых воинов не ниже восьмидесятого уровня. Полегчало?

На подземные этажи кроме первого спускаться строго запрещалось. По сути, подземная часть здания являлась закрытой зоной, по слухам, напичканной ловушками и бесчисленными проверочными магическими механизмами. Там располагались сокровищница и арсенал Зиккурата. Уникальное оружие, кольца, ожерелья оттуда Присносущее Пламя давало в обмен на эссенцию души преданным адептам. Одно из самых загадочных и защищённых мест в городе-крепости.

Меня охватили смешанные чувства. И досадно, поскольку сейчас туда не попасть, и вместе с тем во мне зародилась слабая надежда. Местонахождение артефакта уже не тайна, а скорый штурм Зиккурата мертвяками может сыграть мне на руку. Но это в крайнем случае. Ссориться с кланом, мягко говоря, не выгодно.

– Как же разорвать проклятую привязку? – пробормотал я, просчитывая варианты действий. – Ренат Султанович, сфера не удержит Чужака. Завтра он вырвется наружу. Представьте масштаб неприятностей. Пастыри снаружи, чудовищное божество внутри. Зиккурат окажется под угрозой разрушения.

– Верю. Результаты обследования артефакта подтверждают твои слова. Оболочка магической тюрьмы повреждена. То ли она утратила прочность из-за давности чар, то ли монстр подтачивал её. Через трещину распространяются эманации души. Страшные эманации, влияющие на волю и разум людей. Ученик Праха, входивший в исследовательскую группу и коснувшийся сферы, потерял сознание. Из-за повреждения, между прочим, и стало понятно, что внутри заключено нечто невероятно злое и могучее. Мы осознаём опасность, исходящую от артефакта. Ты прав, это бомба с часовым механизмом. Таймера, к сожалению, не видно, а верить тебе с нашей стороны, понимаешь ли, неразумно. Пойми правильно, Кирилл.

– Вы что-то решили с артефактом?

– Чёртовы Пастыри нам помешали определиться. Прах хотел увезти артефакт подальше от Зиккурата, Алмаз настоял на том, чтобы оставить в хранилище. Понимаешь, мы не уверены в целесообразности сжигания сферы в пламени костра перерождения. Существует вероятность, что Присносущее Пламя не «переварит» божественную душу, и тогда случится катастрофа. Однако, она и без того на пороге.

– И я о том же. Ренат Султанович, Чужак не просто сбежит из тюрьмы. Для полноценного существования ему требуется воплотиться. Нарушив целостность сферы, я стал для него кандидатом номер один на воплощение. Между нами связь.

– Мы выявили анимистический канал, связывающий тебя с артефактом.

– Как его разорвать? – Я резко приблизился к Библиотекарю.

– Верный способ – использовать Камень Чистоты. Алмаз против, жадина. Он бы предпочёл тебя очистить огнём костра. Понимаешь, о чём я? Между прочим, вполне правдоподобная версия.

В голову закралось подозрение, не из-за этого ли нас посылают на внешнюю стену. Вместо банального убийства кланлид предпочёл поиметь с моей гибели пользу для Зиккурата, ни о чём не предупредив. С паршивой овцы шерсти хоть клок. А зачем предупреждать никчёмного новичка, так, получается? Перебьётся.

Во мне начинала закипать злость. Алмаз и раньше не вызывал положительных эмоций, сейчас же я почувствовал к нему острую антипатию. Место в клане под его командованием уже не казалось сколько-нибудь привлекательным. Привилегии клановцев перечёркивались тухлой личностью главнокомандующего, в грош не ставящего подчинённых.

Я выживу, чего бы это ни стоило. Назло Алмазу, клану – всем, желающим мне смерти. И возвращу себе сферу, а потом сожгу в Присносущем Пламени. Не знаю пока, как, но сделаю это. Или погибну, пытаясь. Со щитом или на щите.

– Благодарю за откровенность, Ренат Султанович.

– Что-то ты помрачнел. Не натвори ничего такого, о чём пожалеешь.

– До встречи.

Я проскользнул в секретный проход к неудовольствию Библиотекаря и бегом пустился по коридорам и лестницам.

На улице, добежав до углового дома с кустом, забрал два спрятанных колчана болтов и помчался к угловой башне. Преодолев треть пути, вновь услышал рёв сигнального рога. Долгий, надрывный звук разнёсся над городом-крепостью, вынуждая людей скрываться в жилищах. Часовые на стенах показывали на затянутое свинцовыми облаками небо. Замедлив бег, я задрал голову вверх и невольно остановился. На сером фоне кружили чёрные точки, стремительно снижавшиеся и обретавшие форму крылатых существ.

Глава 31

От летунов отделились небольшие пятна. Выбросив груз, крылатые твари закружили над городом-крепостью. По ним не стреляли, слишком высоко они летели.

Что-то с влажным шлепком впечаталось в стену ближайшего дома и съехало по ней, оставив красно-бурый след. Я инстинктивно отшатнулся от упавшего снаряда. Им оказался мешок из травяного волокна, какие в ходу у степняков и жителей Зиккурата. При ударе ткань порвалась, и из мешка выпала человеческая рука. На тыльной стороне ладони виднелся след от ожога в виде языка пламени – клеймо, символизирующее Присносущее Пламя и ставящееся при вступлении в клан.

Ругнувшись, я побежал дальше. «Бомбардировка» закончилась, улицы усеивали пропитанные кровью мешки и вывалившиеся из них конечности. Едва принявшиеся сооружать баррикады в Чёрном городе ополченцы и рыскари прятались под навесами возле домов, слабонервных из новичков рвало.

Некроманты перед штурмом устроили психическую атаку, и на многих она подействовала. Игроки бледнели, не зная, как реагировать. Кто-то хватался за оружие, кто-то испуганно искал укрытие. В жарком бою при отступлении воинов клана новички побегут. Ополченцы останутся на некоторое время. Местные, привыкшие к разного рода «сюрпризам» от врагов Зиккурата, явно спокойнее едва прибывших в Кладерат. Рыскари в основе своей также не поддавались панике. Происходящее нервировало их, но они вели себя дисциплинированно, как и должны солдаты.

Я нагнал отряд у угловой башни. Ребята с кислыми физиономиями подходили к внешней стене, посматривая на кружащих в небе крыланов.

– Кир, что оно такое? – Раф, по-моему, совершенно не беспокоился по поводу моего затянувшегося отсутствия. Парней озаботило появление тварей, клановцам также было не до отставших рыскарей.

Вопрос я переадресовал Наставнику. Тот лаконично ответил:

«При мне подобные существа не обитали в Талариане».

– Неопознанные летающие объекты, – огрызнулся я. – Откуда я знаю? Произведения некромантского искусства, наверное. Пошли в башню.

В здании мы почувствовали бы себя увереннее. А ещё лучше – в бомбоубежище. Сейчас летуны доставили нам жуткие послания от хозяев, а что скинут в следующий раз? От увесистого булыжника, сброшенного с трёхсотметровой высоты, крыши здешних домов не уберегут.

Мы поднялись по наружным ступеням из каменных блоков на крепостную стену, где вовсю готовились к отражению штурма. Устанавливали жаровни для стрельбы горящими стрелами, складывали горками булыжники с острыми краями, ставили на специальные полозья котлы с чернильной, маслянистой жидкостью. Посреди суеты рабов и рядовых бойцов возвышались часовые – лучники, обращённые к степи. У одного из них я осведомился, где тут командир.

Лейтенант, ответственный за участок стены, контролировал работы по укреплению обороноспособности с крыши угловой башни. Молодой мужик с тремя шрамами от рваных ран, пересекавших лицо, и перебитым носом. Короткий ёжик волос делал его похожим на большинство клановцев. В рифлёной кирасе поверх кольчуги, тяжёлых наплечниках и поножах, с мечом-бастардом и шлемом «сахарной головой», прицепленной к поясу, выглядел он солидно по сравнению с окольчуженными рядовыми бойцами.

– Кирилл Стерхов, командующий отрядом Висельника, по приказу капитана Молота прибыл, – доложился я.

– Оружие оставляйте в башне и беритесь таскать камни, – безо всякого приветствия приказал лейтенант, окинув нас брезгливым взглядом.

Раф чуть не высказал командиру всё, что о нём успел подумать за секунды знакомства. Я жестом остановил открывшего искривлённый в гневной гримасе рот парня. Неприятностей нам не хватало. Наш отряд в глазах ветеранов-клановцев действительно выглядел не солидно. Новички, только-только научившиеся держать оружие, казались бывалым воякам балластом. Мы пока никто, и звать нас никак. К Висельнику, будь он тут, относились бы иначе. У него авторитет, основанный на десятках, а то и сотнях битв.

Остаток дня мы трудились. Таскали камни, подвозимые на телегах, на стены и складывали в непрочные конструкции, предназначавшиеся для скидывания на штурмующих. На верёвках поднимали и ставили на полозья котлы с зажигательной смесью – «подарки» мертвякам. Катапульт и баллист у защитников не имелось, поэтому готовились применять подручные средства. Камни побочный продукт добычи металлов под Зиккуратом, а земляное масло находили в оврагах на севере от города-крепости и везли для нужд ремесленников.

На улицах росли баррикады. На их сооружение шло всё, попадавшее под руку, включая мусор. В спешном порядке разбирались хозяйственные постройки обычных жителей, телегами со снятыми колёсами перекрывались дороги. Оставались проходы для людей и животных, и те могли быть перекрыты повозками за минуту.

Клановцы бросили к внешней стене отряды тяжеловооружённых бойцов в отличной броне – танков, чья задача заключалась в перемалывании пробившихся наверх мертвяков и некромантских созданий. Формируя войско, Тёмные Пастыри не ограничивались ходячими мертвецами. Чем ближе подходила нежить, тем больше чудовищ мы различали в её рядах. Над морем неживых плыли синюшными айсбергами распухшие полуголые здоровяки в обрывках одежды. За ними химеры тащили огромные повозки степняков и платформы из гигантских костей. Издали загадочный груз походил на холмы, укрытые шкурами. В центре войска везли колоссальных размеров разноцветный шатёр, сшитый из шкур, кожи и ткани. Перевозили его на нескольких платформах. Скорее всего, в нём полагалось отдыхать колдунам.

Тёмные Пастыри ехали на зверюгах, представлявших собой адских гибридов медведей и быков. Некроманты отличались друг от друга доспехами, оружием. Все они были основательно закованы в броню – и всадники, и животные. Свиты я не заметил, что навевало нехорошие мысли. Если в планах колдунов штурм, то не обычный. Против нас применят хитроумную тактику, акция устрашения на это намекала. В мешках, которыми бомбардировали город, находились конечности разведчиков, посланных отслеживать передвижение нежити. Клановцы нехотя говорили о двух потерянных взводах. От одного, отправленного ранее, не поступало вестей. Узнать причину «молчания» послали второй. Никто не вернулся и не подал сигнала, а спустя несколько часов прилетели крылатые твари.

Клановцы, равно и рыскари, лишь гадали об участи разведчиков. В мешках чудовища несли только конечности, никто из бойцов не переродился. Значит, живы. Я невольно вспомнил порабощённого чарами некроманта Стиви, и меня передёрнуло. С парнями из разведки могли сотворить нечто значительно более страшное.