Текст книги "Медиум (СИ)"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Та тварь сообразительная, – подключился Эд. – Видали, как ушла? Поняла, что нас не догонит, и решила сменить тактику. Я бы больше к воде не подходил.

Моей атаки ребята не заметили.

– Зато мы знаем, откуда урод ударит и чем его выманить. Парни, есть идея! Вальнём тварину? Устроим ловушку и…

– У меня предложение поинтереснее, – перебил я воодушевлённого Скалозуба. – У Сломанной Башни не меньше трёх десятков мертвяков, из них примерно дюжина охраняет разбирающих завал. По ходу, некромант хочет, чтобы его откопали.

Я сделал паузу, дав бойцам осознать, чем грозит нам освобождение Тёмного Пастыря.

– Бежать нам надо, – охрипшим голосом сказал Эд. Его поддержало большинство. Тумур не высказался, предпочтя роль наблюдателя, Стиви чуть не плакал, понимая, что его никто не будет нести, а сам он не уйдёт из-за ноги.

– Надо избавиться от мертвяков до того, как они закончат работу.

– Подставишь нас, – набычился Эд.

– Пара стрелков, и мертвяки лягут. Вдвоём сначала проверим зомби на прочность. Будет сложно – уведём в степь, а вы посидите здесь. Выгорит – получим более-менее нормальное оружие, опыт и благодарность Зиккурата за ренегата.

– Звучит неплохо, – отозвался Раф.

– Отлично! – с энтузиазмом воспринял мой план Стиви.

– Змей обещал нас провести. Давай ты с Рафом покоцаешь мертвяков, а мы со Змеем пойдём к Зиккурату? Вы отвлекаете, мы спасаемся. Годный план?

– Эд, я был бы только «за», обеими руками, будь Тумур более открытым.

– Ты чересчур недоверчивый. Он же рассказал о некроманте и Гиблой Лощине. Ну, скажи он раньше, что мы предприняли бы? Не вышли из подземелья? Змей – наш. Со своими тараканами, но у кого их нет? Он степняк – полудикий, необразованный, суеверный до жути воин. Ундэс тоже и словом не обмолвился о Гиблой Лощине. Не принято у них распространяться о запретных вещах, понимаешь?

Как по мне, Тумур был в курсе о безопасных зонах в Лощине. Не предупредив, надеялся, что мы угодим в ловушку, и нас изрубят на куски. Ундэс, в отличие от него, останавливал ребят.

Я битый час спорил с Эдом и Скалозубом, неожиданно вставшим на сторону «беглецов». Змей, наблюдая за нами, ухмылялся из полумрака, довольный своей внезапно возросшей значимостью.

– Хватит собачиться, – прервал он наш спор. – Я хотел вас довести до Зиккурата. Вчера. Сегодня не хочу.

Эд уставился на Змея со смесью недоумения и обиды. Представляю, о чём думал новобранец. Мол, за всех нас задницу рву, за тебя в том числе, авторитет тебе подымаю, а ты ломаешься.

– А чего хочешь? – задал вопрос в лоб Скалозуб.

– Для начала – Кир назвал меня предателем. Пусть попросит прощения.

– Не вижу причин сейчас менять мнение о Змее, – отказался я под испепеляющим взглядом Эда. – Вот вернёмся в крепость, тогда посмотрим.

– Ах, ты, ублюдок, – прорычал Эд. – Да тебя вышвырнуть из отряда мало!

– Не грызитесь, – улыбаясь, жестом пресёк назревший конфликт Змей. – Кир и чёрный останутся здесь. Кир – потому что так решил раньше, а у чёрного сломана нога, он станет обузой. Прежде, чем выйдем, предупреждаю: никто не смеет перечить мне. Ослушавшегося брошу в степи.

– Мы же в одном отряде. Разве можно бросать товарища?

Раф в целом одобрял идею с побегом, однако, видимо, требования степняка расходились с принципами бывшего архитектора.

– Не отрезав гниющую руку, сгниёшь весь, – ответил Тумур. Степняк выпрямился и кинул Эду сумку с припасами. – Понесёшь. Стащишь что-нибудь – прибью. Пошли, щенки. Время дорого. Возвращаться будем другим путём.

Раф замялся, и всё же спросил:

– Я понесу Стиви. Ундэс охотится. Подождём его?

– Ты глухой, щенок? Я сказал – пошли. Суслик догонит, а чёрный окажется в Зиккурате раньше нас. Хочешь помочь ему – перережь глотку. Умрёт без мучений.

Раф поплёлся за Змеем, виновато оглядываясь.

Я зло сплюнул. Дала же судьба товарищей по отряду. Положиться не на кого. Один трус, другой слабохарактерный, третий отбитый на всю голову... Ладно. Не кончать же самоубийством ради скорейшего возвращения в город. Из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций всегда имеется минимум два выхода.

– Стиви, скажешь Ундэсу, что я у Сломанной Башни.

– Не уходи, Кир. Спрячемся в подземелье и дождёмся клановцев.

– Непременно.

Мёртвая охрана по-прежнему обходила развалины по кругу. Рабочие трудились, увеличивая кучу отброшенных обломков. Укрыться для ведения стрельбы было негде, издалека вряд ли я в кого попал бы, поэтому шёл, чуть пригнувшись и не особо таясь. Когда расстояние между мной и зомбаками сократилось до сотни метров, вооружённые мертвяки насторожились. Склелетон с громадным мечом встал ко мне «лицом». К нему присоединились двое подручных. Подойдя на три десятка шагов, я прицелился из арбалета. Щелчок, и болт пробил трухлявый череп, застряв в треснувшей скуле. Мертвяк дёрнулся назад, сохранил равновесие и, выставив меч перед собой, на удивление шустро рванул ко мне. За ним трусили рысцой подчинённые с копьями.

«Интересно, они копья метать умеют? Если да, придётся туго», – промелькнула мысль.

Настал черёд догонялок. Я отбежал «змейкой», прислушался к топоту за спиной. Зомбаки отстали, потеряв скорость, и дали шанс обернуться и оценить обстановку. Охрана некроманта, очевидно, не горела желанием бегать по степи марафон и сочла задачу выполненной: неприятеля отогнали без потерь, разбору завалов ничто не мешает. Я перезарядился. Двое мертвяков поковыляли назад, гигант взвалил клинок на плечо. На этот раз я целился тщательнее. Тетива щёлкнула, послав снаряд в глазницу твари. Кожаный шлем слетел с дёрнувшегося черепа, командир шагнул назад. Ноги в кожаных поножах подкосились, и труп рухнул на влажную землю, скрипнув костями и доспехами. На мгновение мертвеца охватило голубоватое прозрачное пламя, не причинив видимого вреда. В груди, где стояла метка, ощутимо потеплело.

Поздравив себя с почином, я быстро оттянул тетиву и вложил болт в желоб. Удалившиеся зомбаки двинулись ко мне с явно недобрыми намерениями, благо, на бег не переходили. Подпустив их ближе, выстрелил. Упавший на колени копейщик завалился назад, а я почувствовал тепло захваченной меткой эссенции души. Третий заковылял активнее, шатаясь, будто пьяница на палубе корабля в шторм, из-за чего попасть в него стало на порядок сложнее. Я выпустил пять болтов, из которых два в «молоко», ещё два в корпус. В конце концов, получив порцию железа в башку, мертвяк упал буквально в метре от меня. Напоследок ткнул ржавым, увитым грязными верёвками копьём, чуть не задев.

В иных обстоятельствах я бы поостерёгся прикасаться к оружию зомбаков. Верёвки оказались высохшими внутренностями, тупые лезвия покрывала корка из грязи. Проткнёт такое копьё, и заражение крови гарантировано. Чтобы безопасно пользоваться им, требовалось хорошо почистить древко и наконечник, и то я бы брался за него исключительно в перчатках. Меч выглядел презентабельнее. Хотя бы внутренности на клинок не намотали, правда, общий вид всё равно производил гнетущее впечатление. Выщербленное лезвие, на металле буро-жёлтый налёт. Кузнец замучается править. И купят эдакое сокровище вряд ли. Я надеялся, что на оружие не наложено проклятие, и получится сдать его мастерам Зиккурата.

С вытащенными из трупов осталось семнадцать болтов. Два, которыми промахнулся, так и не нашёл. Сохранившегося боезапаса теоретически хватало на истребление охраны.

Я рассчитывал вытаскивать по двое – трое мертвяков, однако, в следующий раз, едва приблизился, зомбаки прекратили обход и ринулись за мной, растянувшись в линию. Выстрелом снёс самого шустрого, и тут творения некроманта преподнесли сюрприз: четверо копейщиков метнули оружие, заставив меня рвануться в сторону. Одно из копий чиркнуло по прикреплённому к спине щиту, толчком сбив меня с ног. Вскочив, почти не целясь послал в ближайшего мертвяка болт. Боеприпас сгинул, не нанеся урона. Застрял в кожаном нагруднике. Я, подавив отвращение, подхватил свободной рукой копьё и побежал наискосок. Зомбаки скоро выдохнутся и начнут возвращаться, тут-то и атакую.

Охрана проявила настойчивость. Мертвяки преодолели условную черту, на которой застопорились гигант с компанией, и с бега переключились на быстрый шаг, давая и мне возможность передохнуть. Качаясь, шли цепью, представляя собой неудобные мишени. Я стрелял после каждого броска копий. Отбежал зигзагом, обернулся, вонзил трофейное копьё в землю, отправил болт, перезарядился, взял копьё, отбежал, обернулся и по новой. Твари не собирались останавливаться и ковыляли в одинаковом темпе, периодически ускоряясь на несколько секунд. А я начал выдыхаться и терять меткость, в результате через полчаса лишился боеприпасов с четырьмя мечниками на «хвосте».

– Это есть наш последний и решительный бой, – проговорил я, взяв в обе руки копьё.

Мертвяки надвигались. Дистанция между нами сокращалась, они будто чувствовали скорую развязку. Выбрал крайнего слева – не атаковать же центр, чтобы окружили, – и, отбив занесённый клинок древком, вогнал наконечник в подбородок зомбака снизу вверх. Убитый наклонился назад, увлекая за собой моё оружие. Треклятое копьё застряло в черепе. Я выдернул его вместе с осколками костей и лоскутами мышц, но ударить не успел – подлетевший справа мертвяк обрушил на меня меч. Выставленное древко остановило клинок, я оттолкнул от себя врага, попутно съездив склизким наконечником по морде урода. Мертвеца развернуло боком, и тут в него врезался подоспевший друг по несчастью. Оба ходячих трупа упали на меня. Зубастые челюсти – с чем с чем, а с зубами у охраны некроманта всё было в порядке – клацнули возле моей щеки, обдав тяжёлым смрадом мертвечины.

Сверху навалился третий, и я очутился на земле, пытаясь одной рукой отодвинуть от себя пасть наиболее прыткой твари, другой же шарил по бедру в поисках ножа. Нащупав рукоять, изловчился и вонзил клинок в висок зомбака. Тот вздрогнул и обмяк, полыхнув призрачным голубоватым пламенем. Его соратники прижали меня, и единственное, что я мог – шинковать их бока и конечности, оказавшиеся в зоне досягаемости. Третий, видимо, отчаявшись достать мою шею зубами, приподнялся и занёс над собой меч с твёрдым намерением проткнуть мне голову.

Башка мертвяка картинно слетела с плеч, отделённая от туловища взмахом громадного кора. Труп выронил оружие из ослабевших рук и рухнул в стороне, скинутый пинком с собрата. Раздался хруст, возвестивший о кончине последнего зомби.

– Эй, живой? – раздался знакомый запыхавшийся голос.

– Раф? – прохрипел я, глотая воздух.

Над кучей из трупов возвышалась фигура парня с двуручником главного охранника некроманта. Сбоку оттаскивал тела Ундэс.

– Вот так встреча! – Я выполз из-под мертвецов и сел, растирая сдавленную грудь. – Почему ты здесь?

– Жизнь не стоит того, чтобы ради неё жертвовать принципами. Тем более, жизнь в таком дерьме. Прости, Кир. Надо было остаться с вами. Словно чёрт попутал, честное слово. Стыдно.

– Проехали. Как вы так вовремя появились?

– Я узнал от Стиви, что ты у Башни. По пути встретился с Ундэсом, и мы решили вместе помочь тебе расправиться с мертвяками. Или отговорить от опасной затеи. Нашли на развалинах работающих зомби. Охраны, о которой ты говорил, не было, зато вдалеке валялись три трупа. Там подобрал этого красавца, – Раф продемонстрировал меч. – Благодаря тебе мы теперь не безоружные слабаки. А отыскали тебя по следу из мертвецов.

Опираясь о копьё, я поднялся с земли, взял арбалет и потащился к виднеющейся за невысокими холмами горе обломков.

– Закончим с зомби.

Идя к Сломанной Башне, основательно восполнил боезапас собранными с трупов болтами и немного восстановился. К руинам мы подошли во второй половине дня. Ещё издалека я насторожился. Подчинённые некроманта больше не работали, в бешеном темпе выкидывая мелкие обломки. Осколки каменных блоков изредка вылетали откуда-то из развалин. Вместо бригады мертвяков, занимавшейся глыбами, на груде камней сидел горбун в рваной пелерине. Вывернутой под неестественным углом рукой он вынимал внутренности из шевелившегося зомбака и отправляя себе в рот. На месте второй руки из плеча торчали лохмотья кожи и мышц. Заметив нас, флегматично жевавший горбун оживился – замотал лысой башкой, подобрал ногу под себя.

– В ближний бой не суйтесь без надобности. Сначала его подстрелю.

Горбун внезапно взвился в воздух, точь-в-точь лягушка, и приземлился в десятке метров от нас, упростив мне задачу. С такого расстояния не промахнусь. Подручный некроманта шумно выдохнул, издав серию щелчков и стонов.

– С покалеченным уродцем мы справимся, – сказал Раф, подбадривая себя.

«Внимание! – всплыло системное сообщение, частично перекрыв обзор. – Гриша Потрошитель великанов 55-го уровня вызывает вас на бой. В случае победы над адептом учения Завоевателей вас ждёт награда – благодарность паствы Повелителей (вариативно) и повышение репутации с Повелителями.

Принять/отказаться?»

Глава 21

Не задумываясь, я выбрал отказ. Судя по имени и прозвищу, бросивший вызов игрок из согласившихся на посулы Тёмного Пастыря. Силой Гришу не обделили, тут без вопросов, зато человечность он потерял. Вкупе с длительным сроком пребывания в виртуале кардинальные изменения внешности и организма обязаны сказаться на психике. Талариан покинет не парень Григорий или как его там по-настоящему зовут, а некто, привыкший к существованию в более «продвинутом» теле. Мне с ним не по пути. Я хотел бы возвратиться в реал человеком.

«Вы отказались, и теперь Гриша Потрошитель великанов 55-го уровня не получит после вашей смерти повышения репутации с фракцией Завоевателей и клановых бонусов».

Горбун разразился громким щёлканьем, очевидно, выражая негодование, и широко раскрыл пасть, запрокинув морду к небу. Между челюстей загорелось пламя, сперва алое, оно светлело, и вдруг брызнуло тремя огоньками, оставившими багровый след в воздухе. Уходя с траектории магического снаряда, я перекатился вбок, а в следующую секунду чуть не взвыл от обжёгшей левое плечо боли. Огонёк изменил направление и попал в меня.

Раф выставил меч, защищаясь, но крошечная звёздочка обогнула клинок. Схватившийся за грудь парень покачнулся, тряхнул головой. Ундэс закрутил посох в попытке блокировать колдовской огонь. Снаряд пролетел сквозь защиту, точно её и не было.

«На вас наложена поисковая метка. Куда бы вы ни пошли, где бы ни спрятались, наложивший метку будет знать ваше точное местоположение и когда-нибудь настигнет вас, чтобы принести в жертву Завоевателям. Боги ждут».

– Ну, ты урод, – принимая боевую стойку, процедил Раф.

Горбун сипло рассмеялся.

Благо, я зарядил арбалет по пути к Башне. Осталось поднять оружие, прицелиться и выпустить болт. Одновременно со щелчком враг пропал, взметнув фонтанчик сырой земли на месте, где стоял, и внезапно материализовался рядом с Рафом. Растерявшийся парень сделал неуклюжий выпад мечом, совершенно не предназначенным для уколов. Горбун сместился всего на пядь в сторону, ухватил основание клинка и, поворачиваясь, саданул плечом в корпус бывшего архитектора. Тот отлетел на десяток метров, не меньше, прокатился по земле и замер хрипящей, окровавленной грудой мяса, из которой торчали осколки костей.

В этот момент я понял: у нас ни малейшего шанса на победу. Мы можем либо пасть в бою, либо попробовать удрать. И погибнуть. Существовал крошечный шанс на спасение одного из нас, если другой отвлечёт противника.

– Ундэс, беги! – крикнул, лихорадочно оттягивая тетиву специальным рычагом.

Подволакивая раздробленную и будто пережёванную ногу, горбун направился к лежащему Рафу. Парень мелко подрагивал. Из его рта, ушей, носа, даже уголков глаз текли струйки крови, голова сплющилась. Тем не менее, он ещё жил, видя неспешно приближающегося уродца. Ублюдок словно забыл о нас, сосредоточившись на архитекторе.

Второй выстрел также не удался. Болт летел прямиком в провал виска. Горбун раздражённо отмахнулся от него отобранным у Рафа мечом. Со звоном снаряд отскочил от клинка.

Что мне оставалось делать? Броситься в самоубийственную атаку? В таком случае не спас бы товарища и сам бесполезно погиб. Я отходил по дуге, перезаряжая арбалет и надеясь всё-таки подстрелить прыткую тварь, когда она хотя бы на миг утратит бдительность.

Горбун нагнулся над умирающим парнем. Отложил меч, ощупал переломанную в нескольких местах руку Рафа, легонько дёрнул на себя, вправив кости. Действия нежити вызывали массу вопросов. Добить человека не составляло ни малейших усилий. Вместо того, чтобы закончить с противником и переключиться на нас, уродец проделывал странные манипуляции. Распластал архитектора на земле, придавил коленом и, взявшись за руку, резким движением вырвал её из плечевого сустава. Раф захрипел громче, забулькал.

Третий болт впился в затылок горбуна. Никак не отреагировавший на смертельную для большинства живых существ, да и мёртвых тоже, рану, адепт Завоевателей деловито отвернул край пелерины. Из ошмётков его плеча высунулись тонкие щупальца. Горбун приставил к культе оторванную руку. Судорожно извиваясь, змееподобные отростки вонзались в человеческую плоть и пришивали конечность к телу нежити.

Четвёртый снаряд застрял в горбе уродца. Тот, по-моему, не ощутил неудобств от попадания, лишь едва заметно вздрогнул. Он сжал ладонь обретённой руки в кулак, согнул в локте и, отодвинувшись, принялся за ноги Рафа. На меня обращал внимания не больше, чем на комара, а мои тщетные попытки навредить ему воспринимал со спокойствием машины, выполняющей поставленную оператором задачу, отчего мне стало не по себе. Сражаться с ним означало смерть. От него не убежать. Уродец найдёт повсюду и уничтожит. И хорошо, если убьёт быстро. Чтобы хотя бы ранить это чудовище, необходимы сила и скорость, сопоставимые с его уровнем. Возможно, какой-нибудь топ Зиккурата зашибёт горбуна, не напрягаясь. А как поступить мне? До города-крепости с клановыми бойцами и магами далеко, поблизости только Стиви да Ундэс. И Лощина, кишащая неживыми воителями.

План созрел за доли секунды, простой как пика и ненадёжный как плот из мусора. Другого варианта всё равно не было. «Погибну, так погибну» – подумал я и шагнул назад. Вот он, мой шанс отдалиться от горбуна на максимальное для выстрела расстояние. Тварь занята собственным восстановлением и не бросится за мной сразу. Посылая в урода болт за болтом, я медленно отступал к Гиблой Лощине. Не обязательно попадать в голову, достаточно попасть в тело, тем самым раздражая. Горбун кинется ко мне, других целей в зоне видимости нет – Ундэс скрылся за невысоким холмом, а я на открытой местности, хочешь – бери.

После очередного выстрела адепт прекратил терзать погибшего Рафа и повернул ко мне жуткую морду. «Пора», – понял я и, бросив оружие, помчался со всех ног к обрыву. Никогда не бежал так быстро. Отделяющие меня от Лощины триста метров преодолел, не оглядываясь и не вслушиваясь в шум позади, за считанные секунды. Двести метров, сто, пятьдесят. Десять! По лопаткам кто-то точно провёл концом жёсткой проволоки, вызвав взрыв адреналина. Я прыгнул. Степь подо мной закончилась, земля круто ушла вниз, к чёрной воде болота, принявшей меня в жадные объятья. Ступни погрузились в мягкий ил и на моё счастье коснулись твёрдой опоры. Я тут же двинулся вдоль склона. Сверху раздалась серия щелчков, от которых у меня похолодело внутри. Горбун наблюдал за мной.

– Давай, иди сюда! – крикнул я, продолжая двигаться. – Иди, чёртов ублюдок! Боишься утонуть, горбатая сволочь?

Ответом послужили те же щёлкающие звуки.

В глубине души проклюнулся росток надежды. А что, если тварь оставит меня в покое? Воители не вылезали, может, сочли одинокого человека недостойной добычей. Я уже начинал выстраивать новый план, когда проклятый горбун плюхнулся в болото и разразился шумным цоканьем.

Не сводя глаз с урода, вынул нож. Не убью тварь, так умру с оружием в руке.

Вода за адептом вздулась холмом и опала. Почуявший неладное горбун завертел головой, озираясь по сторонам. И всё же, качнулся ко мне. Позади него из болота беззвучно выросла облепленная тиной высокая фигура, рядом с ней ещё одна. Вот теперь подручный некроманта осознал в полной мере, в какую неприятность вляпался. Стремительно развернулся и еле успел отразить мечом удар павшего воителя, погрузивший его по пояс в воду. Ил не позволял резво передвигаться, скоростные способности горбун здесь применять не мог, в то время как хранители Лощины находились в своей стихии. Они не ходили, а скользили, били молниеносно с двух сторон. Горбун защищался, движения давались ему с каждым разом всё труднее.

Я не стал ждать финала боя. И без того ясно, чем всё закончится. В поединке против воителя у горбуна имелись неплохие шансы на победу, слаженная двойка же не давала ему возможности атаковать, а болото отрезало путь к отступлению.

Условный берег уводил влево, в некое ответвление. Поскольку мне было всё равно, куда идти, главное подальше от места схватки, я свернул в узкий проход. Вода здесь поражала превращаясь в жижу, земляные отвесные стены почти смыкались в потолок. Между ними серело хмурое степное небо. Казалось, я видел подобную местность раньше.

Ожог на плече перестал болеть. Ощупав себя, убедился, что метка пропала. Вероятнее всего, горбуна всё-таки зарубили, и его магия перестала действовать. План сработал! Ундэс жив. Со Стиви он дождётся клановцев, и они вернутся в Зиккурат. Мы с Рафом встретим их там. Воители ведь скоро придут за мной.

На земляных стенах плясали бирюзовые отсветы, самую малость разгоняя сгустившийся мрак. Дно полого поднималось, образуя берег, усеянный костями мелких животных. Пришлось выдёргивать ноги из вязкой жижи, чтобы продвинуться дальше и вылезти из болота. Стены надо мной, соединившись, создали сводчатый потолок пещеры, в глубинах которой мерцал источник удивительного света.

– Птица счастья завтрашнего дня прилетела, крыльями звеня. Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня, – тихонько пел я, задаваясь вопросом: находится ли пещера на охраняемой воителями территории?

Ил уступил твёрдой почве. На суше, прислонившись спинами к стене и уронив головы на грудь, сидели воины в пластинчатой броне. Подле них торчали из земли мечи. Отсветы окрашивали металл стилизованных под чешую доспехов и оружия в бирюзовый цвет. Сидящие были мертвы – шлемы, повторяющие формой змеиные головы, валялись рядом, открыв взору покрытые редкими волосами черепа. Броня нашедших здесь последний приют воинов до боли походила на изуродованные доспехи болотных воителей, наталкивая на мысль о кошмарных метаморфозах, постигших обитающих под чернильной водой существ.

Похоже, я наткнулся на сокровища, за которыми охотился Алмаз. Оружие отличного качества, разве только выщерблено немного. Броня смята у большинства павших, кое-где продырявлена, однако, её несложно починить. Во сколько клан оценил бы мою находку, я не представлял. Наш отряд, наверное, стал бы самым богатым и хорошо экипированным в Зиккурате.

Естественный тоннель заканчивался щелью, откуда лился странный свет. За ней располагалось нечто вроде зала с изогнутыми столбами. Под куполом пылал окутанный бирюзовым свечением чёрный огонь, прямо под ним лежал вцепившийся в большую книгу скелет в ветхом одеянии.

Меня точно кто-то мягко толкнул в спину ладонью, вынуждая войти. Мимолётом подумал, что сюда не протиснуться воителю Лощины. Значит, здесь относительно безопасно.

Необыкновенное пламя притягивало взор. Как бы я ни отводил глаза, всё равно останавливал взгляд на трепещущем языке абсолютной тьмы, издали напоминающем изменчивый зрачок пресмыкающегося. Выругавшись вслух, прошёл в центр зала, присел на корточки у скелета с книгой. На тёмном кожаном переплёте позолотой горели символы неведомого языка. Линии единственной строки опускались вниз и переплетались в сложный узор округлой формы. Сверкали на накладках крошечные драгоценные камни.

За такой артефакт Библиотекарь наградит самое меньшее пожизненным читательским абонементом. К сожалению, вынести из пещеры книгу не представлялось возможным. Выхода, кроме как на болото, я не заметил.

Неразборчивый шёпот выдернул из размышлений, вынудив пристально осмотреть зал и выглянуть в тоннель. Павшие по-прежнему неподвижно сидели, опустив головы. Ничего не изменилось за исключением невнятного шума на грани слышимости. Я протёр ладонями лицо и лишь сейчас обнаружил кровь на руках. Рукава пропитались ею, она тяжёлыми каплями пятнала пол пещеры и в зале, и в проходе. Я снял верхнюю одежду, стащил рубаху. На плаще от плеча до плеча шёл разрез, оставленный, надо полагать, мечом горбуна.

По телу разлилась слабость. «Вот ведь не везёт, так не везёт», – думал я, усаживаясь рядом со скелетом. Собрал достаточно эссенции души с зомбаков для повышения уровня, нашёл сокровища Гиблой Лощины, поспособствовал поражению сверхмощной нежити, спас товарищей, и в итоге пополню ряды стерегущих сокровища мертвецов, потеряв опыт, эссенцию, снаряжение. Обидно. Зато впечатлений не вагон, а целый поезд.

«Не смей подыхать! – завопил кто-то на краю угасающего сознания. – Забери меня отсюда!»

Бирюзовый свет померк, и тьма опустила занавес жизни. Привет, перерождение?

***

Мне снились рыцари на ладьях. Серые пластины брони казались чешуёй, выкованные в виде змеиных голов шлемы придавали воинам сходство со вставшими на задние лапы бесхвостыми ящерами. В руках они сжимали алебарды, за поясами были мечи и кинжалы с изогнутыми клинками. Все как на подбор высокие, статные. Среди них выделялся гигант в белом шарфе, сотканном будто бы из тумана. Его шлем повторял формой голову рогатой гадюки, в раскрытой клыкастой пасти виднелось суровое, покрытое шрамами лицо. Воитель охранял восседавшую на походном троне из белоснежной драконьей кости ослепительно красивую женщину. С другой стороны от Повелительницы стоял белобородый старик с книгой, прикреплённой ремешком к поясному ремню.

Ветер надувал паруса, стремительно неся ладьи по реке. Небо укрывали неповоротливые грозовые тучи, вдали сверкали молнии, предрекая беду.

Из-за деревьев на берегах внезапно хлынули толпы отвратительных существ, кошмарной помеси людей и животных – рогатые, со щупальцами вместо рук и ног. У самых крупных виднелись крылья за плечами. Чудовища держали дубины, палицы, примитивные копья. Копьеносцы атаковали первыми, швырнув оружие в поднявших каплевидные щиты витязей. Затем в реку, вспенивая прозрачную воду, врезались создания с палицами. Крылатые твари воздели к небу узловатые суставчатые руки. От рёва тысяч глоток вздрогнула земля, и отвесные берега перед ладьями обрушились, перекрыв реку.

Гигант, охранявший женщину, потряс громадной алебардой. Атаковавшие получили достойный отпор – воины рубили, кололи заросшие густой шерстью туши, сбрасывая в чернеющую от чужой крови воду. Но с берегов снова полетели копья. На сей раз рыцари не смогли защититься, скованные боем с лезущими из реки чудовищами. Воинов спас белобородый старик. Мановением руки он создал порыв ветра, отшвырнувший летящее оружие. Костяные и каменные наконечники копий в лапах тварей заполыхали чёрным пламенем. Сгустки тьмы обрушились на воинов, невзирая на старания мага убивая и калеча десятками.

И тогда прекрасная женщина на троне свела ладони, произнеся Слово. В тот же миг воды реки вздыбились, отбрасывая чужаков к берегам, и восстали гигантским кружащимся сводом над ладьями. Горящие нечистым огнём копья не пробивали водяную преграду и опадали на дно безобидными палками. Не минуло и минуты, и защитный купол разделился на две волны каждая высотой с крепостную стену, обе ударили по берегам, смывая рогатых тварей. Чудовищ утаскивало на глубину, не давая вдохнуть. Чужаки бились в судорогах, умирая, и зрелище их гибели вызывало холодную улыбку на совершенных устах женщины.

Крылатые уцелели. Они возносили молитву своему богу, призывая его гнев на врагов. Тела погибших рогатых распадались и струйками тёмного дыма поднимались ввысь, скапливаясь над ладьями. В какой-то момент трупы истаяли. С последним убитым чудовищем чернота вытянулась нитью, расширилась, и небеса разверзлись, явив утопающие в вековечной тьме звёзды. Из созданного над рекой портала вылезало нечто – средоточие щупалец, когтей, пастей, клыков, невообразимый хаос, принявший физическое воплощение. Воины кричали и падали на колени, хватаясь за головы, стояли прямо лишь прекрасная женщина, её страж и белобородый старик, невозмутимо листавший страницы увесистой книги с инкрустированными самоцветами накладками на углах.

***

Принудительное удерживание информационной матрицы реципиента завершено. Параметры реципиента скорректированы согласно требованиям рефлектора. Нейро-связь установлена.

Я открыл глаза. Яркий бирюзовый свет слепил, пришлось прикрыть глаза ладонью. Несмотря на это маленькое неудобство, чувствовал себя отлично. Ничего не болело, в теле ощущалась небывалая лёгкость. Только вот терзал вопрос: куда меня занесло перерождение? Точно не на вершину Зиккурата.

«Приветствую! – раздался голос словно бы из ниоткуда. – Мне чрезвычайно приятно познакомиться с тобой, мой ученик!»

Глава 22

– Кто ты?

Чёрное пламя в бирюзовом шаре неистово билось под куполом пещеры. В зале по-прежнему кроме меня были только странный светильник, скелет и книга. Металл и самоцветы на ней потускнели, страницы разбухли. И ни намёка на существо, заговорившее со мной.

Вот теперь стало по-настоящему страшно. Перерождение не сработало, и я остался, где умер, ещё и в компании неизвестно кого. В голове роились объяснения одно страшнее другого, от особенностей места до могущественной сущности, блокирующей перерождение. Вспоминалось последнее системное сообщение.

– Кто ты? – повторил я, обводя взглядом пещеру.

«Называй меня Наставником, ученик, – прозвучал в сознании мужской голос с лёгкой хрипотцой. – Ибо мне предстоит наставлять тебя на пути познания законов мироздания и души».

Глубоко вдохнул затхлый воздух, выдохнул. В возможность глюка системы верилось слабо. Скорее всего, говорила сущность вроде призрака, вошедшая в моё тело, но не завладевшая им полностью, что внушало надежду на благополучный исход.

Подобрав косточку скелета, коснулся ею фолианта и оставил вмятину на корешке. Кость, не встречая сопротивления, вошла в книгу, точь-в-точь десертная ложка в мягкий торт. Потянул вверх, и артефакт древности рассыпался горкой пыли.

Я начинал понимать, что произошло.

Книги в Талариане – мире, насквозь пропитанном магией, – бывают разные. Есть совершенно безобидные, составляющие большую часть собрания библиотеки Зиккурата. Изредка встречаются, как выразился Ренат Султанович, ошибочно называемые несведущими вояками проклятыми. На самом деле в них нет вредоносной информации, их никто не проклинал, а проблемы, связанные с ними, вызваны заклятьями, предохраняющими книгу от чтения непосвящённым в некие таинства. Ещё реже находят в развалинах городов и замков фолианты, обладающие самосознанием. Таких следует опасаться. Они подчиняют читателя, а то и чего похуже. Территория Зиккурата граничила с землями племени, поклонявшегося одной такой книжище и приносившей ей в жертву животных и пленников. Совершенно безбашенные фанатики, по словам Рената Султановича, не боятся никого и ничего, с радостью отдают жизни и с куда большей – отбирают.