Текст книги "Тайные тропы Бездны. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Валерий Шалдин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Ы-ы-ы, – сказал Маркел, что означало, что тётка всегда очень рада его появлению в деревне. Смущала только шикарная машина. Чёрный Мерседес слишком приметная машина для деревни. Однако, машину можно где-нибудь и спрятать: лес большой, а тяжёлую сумку и чемодан с деньгами он как-нибудь дотащит и сам. Он человек маленький, как-нибудь исчезнет с горизонта своих бывших коллег по преступному ремеслу. Увы, но Маркел не знал, что его босс, Кирилл Петрович успел перед побегом вызвать из областного центра спеца, которому он по телефону нарезал задачу по устранению врага номер один, некого Чекмарёва, проживающего в проклятом Жупеево. Босс, как всегда пожадничал, и перевёл на счёт спеца всего двадцать тысяч рублей, остальные потом обещал отдать, после устранения Чекмарёва. Какая тут связь? На первый взгляд – связи нет, но в этом мире всё связано между собой.
* * *
Сапог, а в миру гражданин Краснов Геннадий Викторович проснулся от дикого сушняка. Обычное его состояние, когда заливаешься всякой непонятной гадостью, особенно такой, что не помнишь, что пил вчера днём и догонялся ночью. Вообще-то, Сапог не всегда беспробудно бухал. Когда-то он даже служил в армии прапорщиком. На службе он каждый день не бухал, разве что через день. Но что-то в его жизни пошло не так, и он окончательно спился. Может, сказалась контузия, полученная им в горячей точке, а может его организм просто не мог существовать без С2Н5ОН. Из вооружённых сил прапорщика комиссовали, а на «гражданке» он окончательно скатился на дно жизни. Сейчас голова бывшего прапорщика болела не только от жесткого похмелья и последствий контузии, но и от лёгкого сотрясения мозга, которое ему обеспечили его приятели-собутыльники Лёха Муфлон и Славик Доцент.
– Интересно, Лёха и Славик живы после драки? – стал вспоминать Сапог. Драку он помнил, а что стало потом, вот хоть убей… – Может, я их того… зачистил? Если я их того, то надо залечь на дно, – Сапог помнил, как в начале драки он выбил из слабоумного Славика Доцента весь воздух и большую часть прыти, оставив только слабоумие. А потом падла Муфлон отоварил Сапога сзади по голове и темнота…
Сапог заметался по квартире, отыскивая возможные трупы, а также пытаясь в кромешном бардаке, в который он превратил квартиру отыскать нужные вещи для эвакуации «на дно». Трупов нигде не наблюдалось, даже в сортире, зато легко получилось найти носки, стоявшие около дивана и штырящие не слабее хлорпикрина. С поиском остальных нужных вещей выходило сложнее.
– А на какие шиши мы вчера бухали? Ага, помню, что госпожа удача повернулась ко мне вчера передом и позволила заглянуть в декольте. Помню, что шеф Кирилл Петрович перевёл мне двадцатку и что-то трендел за работу. Говорил, что надо уконтропупить какого-то хитросделанного мужика. Вот только, кого он хотел устранить? Сука Муфлон всю память отбил… Как жить, когда кругом много подводных камней, размером с Араратскую гору?
Сапог попытался вспомнить детали, но не получалось: воспоминания, как пузыри со дна болота, лопались лишь брызгами коротких мыслей. Тогда он отправился в ванную освежиться. Умывшись холодной водой, Сапог глянул на себя в настенное зеркало. Ну, что сказать о мужике, отражавшемся в зеркале? Подбородок мощный, джеймсбондовский. Морда мужика, конечно, слегка небрита, лысина не причёсана, фингал под глазом, но не это главное. Мужик в зеркале явно накушался какой-то дряни выше крыши, вот крышу и сдуло благополучно. Зрачки расширены, вид слишком лихой и слишком придурковатый. На измене мужик, сразу видно.
– Что делать? – задал знаменитый вопрос своему отражению Сапог.
Отражение не ответило, зато пробудился голос, повадившийся допекать Сапога после получения им контузии. Хоть бы сволочь внятно и чётко допекал, как допекали Гену офицеры в учебке, а то произносит слова невнятно с турецким акцентом. Замечательно: ещё и в смысл слов своей шизы надо вникать! Сапог решительно отказывался вслушиваться в слова своей шизы, придумав бороться с ней с помощью спиртсодержащих напитков. От водки шиза дурела и не так настырно преследовала бывшего прапорщика. Гена никому не признавался, что заполучил в свою голову голос. Даже доктору в госпитале не признался, хотя заботливый доктор настойчиво выспрашивал: «Ну, военный, что молчишь? Не переживай, здесь все свои, колись, голоса слышишь?» Тогда Сапог не признался, думал – рассосётся. Не рассосалось. Почему-то доктор с добрыми глазами не поверил военному, а понаписал в свои бумажки такое, из-за чего Гену уволили из армии вместе с его голосом в голове. Кроме пенсии от армии, Сапог заполучил от неё в нагрузку ещё и голос.
Отмахав армейку, Гена прибыл в народное хозяйство, оказалось, что не больно-то он здесь и нужен.
Дальше, понятно: это у Шекспира «Быть или не быть?», а у нас была – не была. Гена круто запил с целью споить свой настырный голос, но не преуспел в этом деле. Зато потратил все заработанные деньги на «лекарства», причём лечился он не в одно горло, а лечил и своих маргинальных корешей, которых в то время появилось у него много. Недолго Гена свободой наслаждался на гражданке – загремел в колонию. Каким образом он туда попал, Гена так и не понял.
Среди друзей у него значился и Ванька Нифонтов, это который вскоре получил кликуху Маркел. Погоняло своё Маркел получил уже в колонии, где он и Гена чалились несколько лет. Ну, что за холера, оказывается, Гена, Ванька и ещё кто-то нанесли тяжкие телесные повреждения своему знакомому мужику. Гена в упор не помнил о таком факте в своей жизни, но свидетели говорили на суде, что именно Гена и Ванька наносили тяжкие телесные повреждения мужику по причине неприязненных отношений. И полетели Гена и Ванька на зону, как те перелётные гуси. На зоне Гена получил кликуху Сапог, ну а Ванька, соответственно, стал Маркелом. Потом Ванька лишился своего языка и стал немым Маркелом.
Во время отсидки Сапог и Маркел, естественно, спиртное литрами не глушили. Маркел, так совсем отвык от водки, а Сапог мечтал только о водке за двоих, ибо от угнездившейся в голове Шизы не спрячешься – она и в колонии доставала. Отсидев срок от звонка до звонка, как честные пацаны, Сапог и Маркел вышли на волю, где их подобрал по доброте душевной Кирилл Петрович по прозвищу Франт. Завязавшего пить водку и молчаливого Маркела босс пристроил своим личным шофёром, а Сапогу предложил стать чистоделом, так как он парень отчаянный и крови не боится. Сапог удивлялся – зачем он сдался Франту, ведь в его бригаде таких «чистоделов» каждый второй, а то и первый. Но, у Франта имелся свой резон. Сапог всё-таки чуть отличался от местных отморозков в лучшую сторону тем, что даже в армии служил, поэтому Франту требовался личный, зависящий от него недорогой киллер, которого не очень бы знали в бригаде и которого не очень жалко и потерять. Франт даже расщедрился и выделил Сапогу однокомнатную квартирку в областном центре. Квартирка принадлежала, конечно, боссу, но Сапогу такое обхождение с ним нравилось. Почему бы и не помочь хорошему человеку, раз тот платит хорошие деньги за устранение своих противников или проштрафившихся подчинённых. В бригаде все знали, что у босса длинные руки, и если что не по нему, то придут жестокие киллеры и прикончат того, кто много говорит и косячит. На самом деле у Франта выхода на дорогих хитманов от фирмы «Чпок-сервис» не имелось, а под руку попался только спившийся Сапог – практически одноразовый киллер-любитель, у которого в голове непонятно что творилось. Франт считал, что это даже хорошо, что Сапог в этом деле неумеха: пусть убивает противников долго и плохо. Им же хуже. Главное дёшево и сердито. Поймают менты Сапога – пусть мучаются с ним, выясняя, какого сорта тараканы у него в голове. Судьба пока миловала Сапога и его не поймали компетентные органы, хотя он, по приказу босса, уже отправил на тот свет с помощью топора трёх человек. Скорее всего, органы здорово не искали убийцу этой троицы по простой причине: дрянь были людишки, которых устранял Сапог. Сдохли – и чёрт с ними, чище стало.
– Надо бы расслабиться и вспомнить, кого мочить? – промямлил Сапог, уставясь в своё отражение.
– А ты не напрягайся, тогда и расслабляться не придётся, – вдруг проснулась Шиза. – Тоже мне, убийца нашёлся. Ты только горазд водку пьянствовать, да время убивать. Спец-пиздец.
– Да пошла ты, – изобразил покерфейс Сапог.
– Пойду, но ты обращайся, если тебя умные вещи заинтересуют, – сказала Шиза. Она никогда не обижалась на Сапога. – Хозяин, может, в магазин «Красное и белое» сгоняем, здоровье поправим, мозги промоем? Зуб даю, наша жизнь заиграет новыми красками и нам станет изумительно комфортно. Не надо судьбу гневить.
Сапог стиснул зубы.
– Фи, какие мы стали манерные, – язвила Шиза, намекая, что хорош, мол, ерундой страдать. – Ну, как хочешь! А я в «Красное и белое».
Расслабиться Сапогу оказалось нечем, так как всё, что имелось, то вчера коллективно выпили. Потом случилась драка… Есть же деньги – вспомнил Сапог. Увы, но денег дома не оказалось. Уроды Муфлон и Доцент, уходя, обчистили карманы Сапога, освободив их от денег. Может, пойти и убить уродов Муфлона и Доцента? Нет, за них босс платить не станет, а бесплатно убивать впадлу. Бесплатно только лучших друзей надо убивать, а какие Муфлон и Доцент нам друзья?
Босс заплатил аванс, заказав какого-то мужика. Мля, мужиков-то много. Надо ехать в Комаровск к боссу и покаяться, что забыл имя мужика, которого надо того… Ехать придётся, так как телефон босса не отвечает, да и денег надо у босса выпросить на поесть. В квартире нашлось немного денег, как раз на поездку до Комаровска и на покупку привокзального чебурека, поэтому «чистодел», прихватив складной ножик и рабочий топорик, отправился к боссу каяться. Предварительно, перед выходом на люди, Сапог, глядя в зеркало, пытался сделать максимально нейтральным выражение своего побитого лица, но выходил лишь какой-то подозрительный облик. Увидел бы такого прохожего в тёмном переулке, сам бежал бы, особо не раздумывая. В конце концов, потренировавшись перед зеркалом, у Сапога вышло что-то более-менее адекватное. Теперь он походил не на упыря, а просто на хмурого мужика.
В Комаровске вышел облом: босса дома Сапог не застал, да и подходить к дому благодетеля близко нельзя, так как возле дома крутилось много ментов. Пришлось искать работнику ножа и топора знакомых, чтобы узнать, что случилось с боссом. Вскоре он узнал, что Кирилл Петрович и Маркел исчезли в неизвестном направлении. И где теперь искать босса?
Сапог задумался, пока Шиза не мешала это делать. Ага! Как-то на зоне Маркелка, когда он ещё мог говорить, обмолвился, что у него в деревне есть домик. Так и сказал, что имеет домик в деревне, как её… не Гадюкино точно. Вот! Вспомнил Сапог, деревню тогда ещё словоохотливый Маркел назвал Куличкино. Почему она Куличкино? Потому, что у чёрта на куличках. Знамо дело – на куличках жить лучше.
Ночь перекантоваться Сапог решил на блатхате у знакомых пацанов, потому как денег на гостиницу у него не имелось. Возле блатхаты Сапог повстречал небольшую группу сотрудников теневой фирмы Франта. Сейчас сотрудники больше походили на отряд несвежих зомби. Серые фигуры с потухшими глазами побрели куда-то по своим делам. Внутри дома Сапога встретил смотритель дедок Сойка и какой-то лысый чёрт, похожий на бомжару. Сойка объяснил Сапогу, что это правильный пацан Фантомас – к банде Франта он никакого отношения не имеет, так как по масти он значится, как «один на льдине», но зато умеет пить всё подряд. Вот такие у Фантомаса достоинства.
Сойка несколько осуждающе посмотрел на Сапога, так как тот припёрся на хату с пустыми руками, но, учитывая чёрную полосу для всей группировки, права не стал качать. К тому же Сойке хотелось самому понять, что, собственно, происходит. А то деловой народ всякое разное говорит. Может, что Сапог знает?
Сапог последними новостями не владел: для него самого оказалось новостью, что кучу пацанов зверским образом убили, а Франт исчез вместе к Маркелом. И где теперь искать босса? Опять голову ломать, а думать Сапог не любил. Учитывая ситуацию, Сапог хотел благополучно уйти в запой, ибо желание напиться росло в геометрической прогрессии. Но спиртного в шалмане не наблюдалось: всё выпили зомби и Фантомас. Что за день такой? Вселенский заговор против Сапога, не иначе.
Лысый чёрт, ну, это который Фантомас, оказался весьма общительным бродягой. Сразу заявил Сапогу, что он мутит бизнес фрилансером. Что это такое? Это значит, что он работает только на себя, а не на чужого дядю. Заработанные деньги Фантомас предпочитает инвестировать в путешествия по стране. Через несколько минут общения Сапог и Фантомас выяснили, что они некоторым образом родственные души, потому как Фантомас тоже когда-то служил в армии, и дослужился до старшего сержанта. Вот потом он стал бомжом и принципиальным бичом. Но бродяга не унывал. Вот сейчас он заявился в славный город Комаровск, а завтра отправится куда-нибудь к пензюкам или к суровым челябинцам, а то и на Алтай махнёт. Сапог хотел завалиться спать, но тут здорово возбудилась его Шиза, которой почему-то жутко понравилось общаться с Фантомасом.
– Не могу сидеть на одном месте, – заявил Фантомас. – Меня на одном месте конаёбит и штырит, поэтому и мечусь, как раненый в жопу конь, как мартовский кошак, места себе не нахожу. На одном месте я, брат Сапог, заражаюсь меланхолией. Хотел после службы начать жизнь с чистого листа, но какой-то гад успел написать на нём плохие слова, – Фантомас сосредоточенно почесал спину стальной ложкой и смачно отрыгнул. Бродяга распространял запах дешёвого шмурдяка и крепкого перегара, но Сапог к таким запахам имел иммунитет.
Сапог больше переживал, что не выспится из-за Шизы, которая вдруг опрометчиво вступила в дискуссию с Фантомасом на философские темы. А Фантомас оказался тем ещё философом и психологом: любил копаться во всех уголках чужой души, и топтаться там своими здоровенными говнодавами. Он восторженно спикировал к уху Сапога и, обдавая того парами перегара, доверительным шепотом пробасил: «Местной банде сектым пришёл, точно тебе говорю. Но, ты не ссы – это ещё белая полоса».
Как-то так получалось, что всё время говорил вроде один Фантомас, а все свои тайны выболтал ему Сапог. Фантомас же, чтоб ему здоровья побольше подвалило, совсем разошёлся и стал сыпать философскими сентенциями: «Не напрасно, не случайно жизнь от Бога мне дана. Не без тайной воли Бога она на казнь осуждена. Сам я своенравной властью зло из темных бездн воззвал. Сам наполнил душу страстью, ум сомненьем взволновал». Не знаю, как в душе у Фантомаса, а в голове Сапога прояснилось, в теле образовалась необычайная легкость, хотелось собеседнику, с тяжёлым взглядом, от которого мурашки бегают по спине, рассказать все свои тайны.
Дед Сойка уже давно спал, а Шиза Сапога всё общалась с замечательным бродягой. Она давно взяла под контроль тело и мозг Сапога. Сам он поделать ничего не мог, только немного устало злился. Наконец, устал и Фантомас, поэтому он отпустил Сапога спать, но предварительно прочитал ему какую-то молитву на сон грядущий: «Отче Наш, неведомый но сущий, да святится имя нам Твоё, пусть придёт закон Твой, свет дающий, миру звёзд и в наше бытиё. В этот день ты накорми нас хлебом, и прости нам смертные долги, как и мы, прощаем перед небом. От соблазна и от зла обереги». Сапог тоже на ночь пожелал бродяге чего-то хорошего: «Ты свои советы засунь себе в трусы и ко мне не подходи».
Утро хорошим не бывает.
– Рота подъём! – заорало и зазвенело над ухом у Сапога.
Киллера буквально подкинуло с места его лежанки. Он так резко поднялся, принимая сидячее положение, что в глазах потемнело. Шиза в мозгу возмущённо заметалась, ударяясь о стенки головы. К темноте в глазах добавилось мерзкое ощущение подступающей тошнотой. Вот ведь блядство!
Сфокусировав взгляд на источнике шума, Сапог определил, что диким гроулом орёт его новый альтернативно одарённый знакомый Фантомас, при этом он колотил стальной ложкой по алюминиевой кастрюльке.
– Сколько времени? – хрипло поинтересовался Сапог. Судя по тому, что в комнате горел свет, а за окном темень тёмная, то сейчас никак не день.
– Пять часов, – радостно заорал Фантомас. – Нам пора.
– Пресвятые Маркс и Энгельс, – прохрипел Сапог. – Куда нам пора в пять утра? Я спать хочу, а ты мне нерв делаешь. У нас что, зомби-апокалипсис начался? – Он уже еле сдерживался, чтобы не вспылить и не послать слишком весёлого Фантомаса по извилистому маршруту.
– Братан! – радостно лучился счастьем Фантомас. – Ты же сам мне вчера втирал, что поднимаемся рано утром и все втроём едем мутить крутой бизнес. Братом меня называл, безнес-планом прельщал. Короче, уговорил ты меня. Как я могу с братаном не согласиться? Вот поэтому я решил на время прикрыть свой бизнес с алюминием и инвестировать свои свободные средства в размере 720 рублей в наш будущий проект.
– Подожди… как тебя там… Фантомас, – стал приходить в себя Сапог. – Мы ещё кого-то третьего ждём? Или дед Сойка в нашу компанию затесался?
– Зачем, братское сердце, нам в бригаде дедушка Сойка? – продолжал лучиться счастьем Фантомас. – Дедушка старенький. На дело мы пойдём все втроём: я, ты и твоя Шиза. Сам же, братан, говорил, что тебя двое.
– Ага, – промямлил Сапог. – А куда мы собрались идти?
– Вот те на! – изумился Фантомас. – Вчера забились с утра двинуть в деревню Куличкино, чтобы разъяснить Маркела – петуха гамбургского нетрадиционного, за которого Франт тебе обещал денег много дать. Деньги будем делить на троих, по-братски. Выжжем этого Маркела чистым пламенем справедливости. Сам вчера говорил, что Франт заказал тебе завалить мужика на букву «М». А кто у нас на «М»? Ёжику понятно, что Маркел.
Про Маркела вроде понятно, и Шиза молчит, а что Фантомас тёр за справедливость?
– Это да, утром, если меня будят, то я очень справедливый, – кивнул Сапог. – Поясни, почему деньги на троих надо делить? – наморщил лоб Сапог. – Ах, да, с Шизой делиться надо. Тогда – на троих!
Шиза – дело серьёзное. Она полностью управляет Сапогом, когда ему надо что-нибудь сделать. Сам он только бухать хорошо умеет. Это Шиза убила топором тех пацанов, на которых указал Франт. Сам бы Сапог хрен бы кого просто так убил, даже за деньги, а у Шизы это дело получается за будьте-здрасьте. Суровая она у него, хоть и сам Гена не из худых да бледных. Вот и сейчас Шиза сговорилась с этим Фантомасом и рулит процессом. Фантомаса не пошлёшь по кочкам, он сегодня башляет грошами, а то у Сапога не осталось ни рубля денег. Хоть самому начинай мутить алюминиевый бизнес, то есть собирать по помойкам банки от энергетиков.
– Я должен принять ванну, выпить чашечку кофе, – заявил Сапог. – Как-то всё упорядочить.
– Это всё предрассудки и психокомплексы, – внимательно посмотрел на Сапога новый «братан». – Они из прошлого к нам лезут. Меня… вернее я сам как-то посещал, типа для интереса, одного мозгоправа из областной психушки. Так он про детские комплексы три часа вступал с моими мозгами в интимные отношения. Короче, вместо кофе вода, а вместо душа – умывальник.
Тут и Шиза объявилась, и стала подгонять Сапога быстрей шевелиться.
…деревня Гадюкино, то есть Куличкино в это время года откровенно удручала своим видом. По-хорошему этот населённый пункт давно надо стереть с карты, а её жителей пристрелить, чтобы не мучились.
Добравшись до этого Богом забытого поселения, Сапог и Фантомас переглянулись, когда стояли перед указателем въезда в деревню. На покосившемся указатели значилось: «…кино», это говорило о том, что впереди и есть то самое Куличкино. Братанов встречали лесные вороны, угрюмо дремавшие на голых ветках да пацанёнок лет десяти одетый по местной моде в бомжацкий прикид. На вопрос, где тут проживает Нифонтов Ванька, пацанёнок прекратил сосредоточенно ковыряться в носу и махнул рукой, показывая направление: «Тама, напротив колодца немтырь Ванька с бабкой Валькой живёт. Дядька дай рублик». Фантомас из жалости профинансировал пацанёнка на рубль за справку.
Напротив старого колодца, в глубине двора стояло унылое строение, стыдливо прикрытое шеренгой разномастных деревьев. Летом фасад домика и не заметишь сквозь густую листву. Но сейчас хибарку видно как на ладони. Рядом с хибаркой находились какие-то руины, а ограждения участка не наблюдалось, только местами торчали полусгнившие колья и остатки деревянного забора.
– Где есть развалины, там всегда есть надежда найти сокровища, – со значительным выражением лица проинформировал Сапога Фантомас.
Братаны двинулись к избушке: Сапог прямо по тропинке, ведущей к двери, а Фантомас стал забирать вправо. Не дойдя метров десять до двери, Сапог чуть притормозил, так как дверь отворилась, и из дверного проёма вышел на свежий воздух Маркел собственной персоной. Немой потянулся, вдохнул свежего воздуха и не выдохнул – он оторопело уставился на Сапога, а тот на Маркела.
Сапог, как в замедленной съёмке увидел, как, пучивший глаза Маркел, вдруг замычал мы-мых-мы, потом ловко достал из кармана пистолетик, навёл его на Сапога и даже успел пальнуть, но тут Ваньке в голову что-то прилетело, отчего Маркел, как подкошенный упал на землю.
– Тот, кто становится пресмыкающимся червём, может ли затем жаловаться, что его раздавили? – нравоучительно произнёс, подошедший Фантомас. – Братан, зацени, как я этого гада гайкой по башке срезал.
С этими словами Фантомас поднял с земли пистолетик и тяжеленную гайку и отправил эти предметы себе в карман. В хозяйстве такое всегда пригодится.
– Тащим этого хмыря в хату, – распорядился Фантомас, отвлекая Сапога от горьких дум, что это он мог валяться сейчас на земле с прострелянной башкой, а не гадский Маркелка. – А что братишка, этот гад всегда по деревне ходит с пистолетами и в дорогущих туфлях из кожи зверя крокодила?
Тут и Сапог заметил, что на ногах Маркела красовались туфли, цена которым, как эта его хибарка. Ты смотри – круто Маркелка поднялся!
Затащив еле живого Маркела в дом, братаны на печке обнаружили ещё одного живого человека – старую бабку. Впрочем, старушка налётчикам не мешала, ибо уже никого не узнавала.
Быстрый обыск в небольших комнатушках дома дал хороший результат: под железной кроватью друзья нашли огромную сумку и чемодан приличных размеров. Обе ёмкости оказались под завязку набиты валютой и купюрами государственного банка. Стало понятно, что искать босса смысла нет: Маркелка замочил Франта, забрал деньги и туфли.
Сумку компаньоны забрали с собой, а деньги из чемодана переложили в походный рюкзак Фантомаса. Маркелке друзья оставили один пустой, но дорогой чемодан и туфли из крокодила, посчитав, что с урода и этого хватит, плюс Фантомас отсчитал с десяток купюр и положил их на стол, типа на лечение или на похороны, если гадский Маркел отбросит копыта от прилёта гайки в его дурную голову.
Возник вопрос, куда двигать дальше.
– Это не вопрос, братишка, – солидно сказал Фантомас. – Двигаем в посёлок Жупеево, что около Комаровска. Я тут узнал по своим каналам, что там сейчас благоприятный инвестиционный климат. Будем осуществлять нашу мечту о хорошей жизни. А мечта, Геннадий Викторович – это то, чего можно добиться упорным трудом и талантом. Остальное – пустые хлопоты.
На том и порешили. Шиза Сапога тоже не возражала на такой вариант развития событий. Вообще, больше всего свезло Шизе: ничего не делала, а получила долю от экспроприации.
* * *
….снег скрипел под ногами Стрелка, а вокруг, метрах в пятнадцати клубился привычный туман. Сейчас Стрелок находился на базе, и у него появилось время кругами ходить по ней. Стрелок ни о чём не думал. Да он и не умел думать. Его главная задача в этом мире – это держать в исправном состоянии винтовку господина Мосина, поэтому он всегда держал её в руках и занимался только винтовкой. На туман и снег Стрелок внимания не обращал: снег и туман привычные атрибуты этого мира. Хоть снег лежал везде, но холода не ощущалось, даже периодически прилетала волна жара. Однако, снег не таял от тепла, хотя, если его взять в руку он начинал таять. Странная здесь физика. Над такими загадками Стрелок не размышлял. Сделав несколько кругов по базе, он направился к стенду, где опять начал тщательно протирать все детали своей винтовки. Изредка появлялся сквозь туман Контролёр. Он молчаливо взирал на работу Стрелка и делал какие-то выводы. Изредка Контролёр давал стрелку несколько патронов, тогда тот снаряжал винтовку и топал сто шагов к стрельбищу. Идти предстояло сквозь туман в любую сторону: лишь бы сделать сто шагов. Здесь не заблудишься. Отсчитывай сто шагов – и ты на стрельбище, где надо прицелиться в мишени и сделать выстрелы. Контролёр оценит. Стрелок слыл большим мастером стрельбы: он даже видел сквозь туман, когда стрелял, на расстояние до двухсот метров. Отстрелявшись, Стрелок двинулся в понравившемся ему направлении и через сто шагов оказался опять на базе. Наверное, он отстрелялся хорошо, раз Контролёр впечатлился и выдал ещё пять патронов с заданием убить Злого. До гнезда Злого надо отсчитать сто пятьдесят шагов, но уже на сотом шаге Стрелок увидел контуры огромного дерева, в ветвях которого свил гнездо Злой. лохматый, оранжевой масти, монстр ревел в гнезде и ворочался там. Злой величиной с лошадь и, также как и она, обладал копытами на конечностях. Каким образом Злой забрался с копытами на дерево и свил себе гнездо Стрелок не заморачивался. Он прицелился в морду зверя, похожую на кенгурячью, и выстрелил. Стрелок знал, что все его пять пуль попали в голову Злого. Контролёр останется довольным. Теперь стенд, и тщательный уход за винтовкой, а потом надо сделать двадцать шагов в туман: там располагалась столовая. Ну, как столовая. Маленькая печь, на которой стоял котелок с водой. Когда вода закипала, надо в котелок бросить, взятую с полки порцию крупы. Каждый раз порции случались самыми разными. Порция могла состоять из риса, из пшена, из чечевицы, из кукурузы, а могла состоять из смеси круп, причём даже смесь круп варилась строго за одно время. Сегодня порция состояла из шести частей пшена и четырёх частей гороха. Откуда Стрелок это знал он бы не смог сказать. Знал и всё, как знал, что любую кашу варить надо строго двадцать минут. Как только вода выпаривалась из котелка, можно начинать есть горячую кашу. До отхожего места надо отсчитать пятнадцать шагов.
– Один, два, три, четыре, – считал Стрелок. Тут его в бок пихнула жена Маринка и Чекмарёв проснулся.
– Ты чего считаешь? Цифры вспомнил, – съязвила жена.
– До нашего отхожего места пятнадцать шагов, – стал объяснять непонятливой жене Чекмарёв. – Не мешай, осталось сделать ещё одиннадцать шагов.
Он ещё не отошёл от странного, но очень яркого сна.
– Э, дорогой, – возмутилась Маринка. – Если ты собираешься сейчас в кровати устроить отхожее место, то будь добр встать и топать до него, а не лежи со мной рядом. Я такой авангардизм не одобряю.
Чекмарёв через силу открыл глаза.
– А где моя винтовка? – всполошился он. – Её надо срочно почистить.
– В туалете и почистишь свою винтовку, – отрезала Маринка. – А заодно и другие свои стволы. Пить надо меньше. В жизни у всех случаются неприятности: есть дни, когда ты голубь, потом приходят дни, когда ты памятник, обсиженный другими голубями. Я, конечно, понимаю – с работы турнули, но зачем же так нажираться?
Чекмарёв к своему стыду не мог вспомнить, сколько он вчера употребил и чего. С памятью приключились трудности. Нормально так таращит. Вроде, он вчера вкушал водку из одной бутылки… или из двух… или из трёх? Вот это приходы от родимой. До сих пор, кажется, что он считает шаги, топая по снегу. Голова ещё плохо соображала, поэтому Чекмарёв с трудом разобрал, что жена говорит о дочке. Якобы вчера её увезли в больницу.
– Что с ней? – всполошился папаша.
– Да она в школе в компании внучки Безпалько и нескольких пацанов надышалась лаком и ей, вместе с внучкой Безпалько, стало плохо…
– Моя дочка стала токсикоманкой? – вытаращил глаза на жену Чекмарёв. – Они, что? Надевали пакеты на голову и дышали лаком? Господи, только не это.
– Сам ты токсикоманец, – возмутилась Маринка. – Вчера утоксиноманил три бутылки водки в одну харю. Говорю же: девки крутились возле пацанов в школе, которые вскрывали лаком какую-то модель из дерева, вот им и поплохело. Но всё кончилось хорошо. Их оперативно отвезли в городскую больничку. Вчера вечером доктор отзвонился: сказал, что с девками всё в порядке, но пусть эту ночь они ночуют в палате под присмотром. Им промыли желудок и поставили капельницы. Сегодня утром он снова звонил и давал трубку им: девки здоровы и веселы, бодро щебечут, только не помнят, как их везли в больницу. Тебе привет передают. Семён Митрофанович прибегал вчера – каялся, что недосмотрел. Наверное, сейчас уже, он поехал в город за ними, так что скоро привезёт тебе твою токсикоманку. Пусть дочка посмотрит на своего папку алкоголика. Яблоко от яблони…
Вот это новости. Чекмарёв решил подниматься и идти приводить себя в порядок. Он ещё не знал, что с этого дня он стал одной из самых популярных личностей посёлка. Но слава ему подвалила несколько специфическая. Прогрессивная поселковая общественность загудела, как пьяный дед Онуфрий.
* * *
Надежда Александровна Шеломатова отдала своему секретарю Танечке очередную порцию документов со своей визой. Уфф, управилась! Вот почему так, что в период реформирования школы система образования всё больше становится похожей на запутанный лабиринт? Работать в школе, это как разгадывать бесконечный квест, постоянно попадая в тупики. Такая работа – это всегда загадка, завёрнутая в головоломку, и упакованная в тайну за семью печатями. Вот почему, как только наши горе-реформаторы в высших эшелонах к чему то прикасаются, начинают оголтело выдумывать законы, так сразу всё перестаёт работать и превращается в прах. В точно такие тупики зашла медицина, культура и строительная отрасль.
Надежда Александровна, будучи преподавателем литературы, великолепно освоила жанр ответов на письма. Всё очень просто стало, когда она научилась отвечать на письма, не руководствуясь логикой и здравым смыслом, а принципом «Какой вопрос – такой и ответ». Теперь она отвечала на письма в том же стиле, в каком они изначально написаны, по принципу «Пусть знают, как с дураками связываться». У них там мания на мании, а мании нельзя менять каждый день: надо бы придерживаться какой-то одной версии, но у начальства семь пятниц на неделе. Бывало, однако, что и её ставили в тупик некоторые распоряжения вышестоящих органов. Например, требование в кратчайшие сроки провести воспитательную работу среди… родителей учеников. Родителей надо строго воспитывать в том плане, чтобы они зарегистрировались на некоторых порталах, там ответили на ряд вопросов, а скриншоты своей активности надо отправить руководству. И это, когда до конца учебного года осталось две недели. В ответ Надежда Александровна отправила бодрый рапорт с приложением всех мыслимых и немыслимых планов, в том числе некоторые рабочие программы учителей. И плевать, что такой ответ ни к селу, ни к городу: главное, что документ получился весьма пухлым. Пусть читают и проникаются. Если вдруг кто-то всё-таки в министерстве возмутится, то не беда: две недели как-нибудь потерпим, а потом заслуженный отпуск. Не надо спешить реагировать на всякий бред. Надо действовать, как действовал незабвенный ходжа Насреддин, когда обещал, что научит осла говорить: «Или осёл сдохнет, или я помру, или эмир представится». Так что в этом мире нет ничего нового и дурь начальников такая же, как присутствовала она у начальников тысячелетия тому назад.
