Текст книги "Тайные тропы Бездны. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Валерий Шалдин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Фантомас восторгался от местной школы, природы, поселковой больницы и даже от аборигенов. Сапог флегматично соглашался. Шиза Сапога также спокойно отнеслась к лидерству в их компании Фантомаса, но свою денежную долю Шиза решила тратить по своему усмотрению.
– Смотри Геннадий Викторович, – говорил Фантомас Сапогу, культурно поедая очередной пончик, – какие здесь колоритные и приличные дедушки живут. Заметь коллега, что и детишки здесь вежливые и воспитанные. А вон та симпатяшка, точно тебе говорю, педагог местной школы. И, судя по отсутствию кольца на руке, она холостая. Как говорится – жила-была девушка – ну, и сама виновата. Обязательно надо с такой лапочкой познакомиться ближе, вы не находите?
– Об чём базар братан, – жевал Сапог очередной пончик своими крепкими зубами. Такое впечатление, что он отправлял их в рот с интенсивностью кочегара, бросающего уголь в топку печи. – Пойди и познакомься. Чё сложного? Подходишь к любой дамочке с явными намерениями и откровенно говоришь: «Слышь подруга у тебя лицо что надо и задница зачётная», – судя по совету Сапог позиционировал себя настоящим мастером подката.
– Нет, коллега, – тихо сокрушался Фантомас. – В приличном обществе так не делается. Надо чтобы кто-то приличный меня представил этой замечательной фемине.
– Ну, давай я тебя ей представлю, – пожал плечами Сапог. – Делов-то. Или, если хочешь, моя Шиза тебя с этой дамой познакомит. Моя Шиза очень даже приличная.
– Это тоже не кузяво, совсем не по фен-шую, – продолжил Фантомас. – Сначала я познакомлюсь с вон теми замечательными дедушками, а они меня познакомят с прекрасной незнакомкой. Вот какую хитрую многоходовочку я изображу…
Сапог слегка фыркнул: какие-то сложности на ровном месте разводит Фантомас, но он умный, значит, так и надо делать. Впрочем, Сапог, со свойственным ему философским взглядом на окружающий мир, решил особо не заморачиваться вопросом знакомства друга с прекрасной барышней – всё само собой прояснится рано или поздно и, надо думать, к обоюдному их удовольствию.
Против знакомства с дедушками Сапог совершенно не протестовал, как и против симпатичных девушек. Деды правильные: умело маскируют употребление спиртного, ведут умные беседы, никому не хамят, в морду драться не лезут, матом даже не ругаются. Самого мелкого и самого старого деда называют Онуфрием, здоровенного – Витьком, а пухлого – Пахомом. Они немного громче стали общаться между собой, но то от градусов в их чае. Зато деды подняли интересную тему. Почему-то они разговаривали о капканах на медведей. Какие медведи в местных болотах? Здесь скорее крокодилы заведутся. Оказалось всё сложнее. Сапог вслушивался в разговор дедов и из их трёпа уяснил, что капканы деды хотели устанавливать в хозяйстве некой почтенной поселковой женщины по имени баба Зина. Капканы предназначались не на медведей, а на людей, повадившихся воровать курей у означенной бабы Зины. Вот только деды опасались, что в капканы могут попасться не только мерзкие похитители курей, но и бестолковые домашние бабы Зины, а то и сама женщина. Ведь всем известно, что бабы – дуры. Кто бы с этим тезисом спорил только не Сапог.
– Вот зайца можно и без капкана ловить, – вставил своё слово мелкий и худосочный дед Витёк. – На махорку…Хоть и умный он зверь, но дурной.
– Это как? Поясни, – заинтересовался Онуфрий.
– Надо взять кирпич, махорку и немного приманки. Агась. Идёшь туда, где живут зайцы. Они тупые. Кладёшь кирпич на землю, на него сыпешь приманку и махорку. Глупый заяц подходит к приманке, собирается её сожрать, а тут на тебе – махорка попадает ему прямо в нос. Зайцу, конечно, хочется чихнуть, что он и делает. При этом он своим носом бьётся о кирпич, и кирдык ушастому, ведь у них нос самое пикантное место.
Дед Пахом энергично кивал, подтверждая, что слова кума истинная правда и такой способ охоты на зайца есть. Онуфрий сомневался в эффективности такого способа охоты, но, отхлебнув «чая» решил, что всё в этом мире возможно. Верят же его собутыльники, что Онуфрий периодически на болотах встречается с инопланетянами. Ни Пахом, ни Витёк ни разу не сказали, что не верят. Тогда зачем обижать собутыльников недоверием.
Слово взял пухлый и красноносый дед Пахом:
– Знаю секретный способ, как мышей изводить безо всяких ловушек. Интересует?
Компаньоны заинтересованно закивали.
– Всё просто, как всё гениальное. Берёшь деревяшку и очень крепко закрепляешь к ней обычное лезвие для бритья. Есть один нюанс: с двух сторон лезвия кладёшь приманку, причём разную по вкусу. Это главное. Мышка подбегает к приманке, но не знает какую вкусняшку схватить первым делом. В недоумении начинает водить головой туда-сюда-туда-сюда, прикидывая, с чего начать. Это мышкина ошибка, ибо лезвие ей перерезает горло и капут насекомому. Остальные грызуны в шоке разбегаются…
Пришлось Онуфрию опять приложиться к рюмке с «чаем», чтобы не вступить в дискуссию с Пахомом. Пока Онуфрий делал маленькие глотки, он думал, чем со своей стороны удивить дедов. И придумал.
– А вы знаете деды, почему в этом заведении нет комаров? – заинтриговал собутыльников Онуфрий. – А я знаю. Разведал я тайну Цапыгинскую.
Деды пододвинулись ближе к рассказчику. Тот и выдал.
– Вы думаете, что комары сюда не летят, потому что здесь установлены те новомодные штучки, что продаются в нашей аптеке от комаров? Нет, здесь всё гораздо гуще. Комары, деды, здесь в этой «Пончиковой» сами совершают суицид. Вот этими глазами видел, как Верка Цапыгина простую метлахскую плитку намазывала мёдом, а потом на мёд, вы представляете, насыпала соль. Комар летит на сладкое, но тут ему засада из-за угла: вместо сахара его почуют солью. Комар, наелся соли и захотел пить. Пожалуйста, сколько хочешь. Рядом стоит стеклянный стакан с густым ликёром. Комар, думая, что пьёт воду, напивается ликёром и падает бухим со стакана на плитку. Херак об плитку своей головой и готов. Много ли ему надо.
После таких слов Онуфрия к своим чашкам с чаем припали Витёк и Пахом. Это откровение почтенного старика стало почище его товарищеских бесед с инопланетянами. За соседним столом даже Сапог с Фантомасом притихли, переваривая случайно услышанную информацию.
– Сапожище, – тихо шепнул товарищу Фантомас. – Ты что-нибудь про капканы или ловушки знаешь? Это для того, чтобы к дедам подкатиться.
Сапог подумал. Даже его Шиза начала вспоминать, что она знает по данной тематике. Может рассказать, как надо устанавливать фугас на краю дороги? Хотя эта тема, скорее всего, будет интересовать дедов чуть меньше, чем побитый молью заячий треух летним днём.
– На войне я научился растяжки устанавливать, – начал спокойно перечислять Сапог. – Противопехотные мины могу ставить. Капканы на войне не применялись, если не считать прикопанных заострённых колышков. По вьетнамской технологии. Война – как говорил мой ротный – никому не даёт уступок и поблажек. На войне полно ловушек и растяжек. Слушай – тут мне Шиза советует – давай дедам подарим пару гранат и поставим растяжки в хозяйстве бабы Зины. Злодей обязательно подорвётся, отвечаю, зло должно быть наказано. У меня несколько гранат как раз завалялось в тайнике. Мне их когда-то сам Франт выдал, но я гранаты не очень люблю – шумные они очень.
Фантомасу такая креативная идея товарища чрезвычайно понравилась. Радикально, конечно, но слишком шумно. Увы, но гранаты, наверное, не очень правильно применять в населённом пункте среди мирняков. Фантомас, хорошо подумав, решил предложить дедам не заморачиваться с капканами, а установить видеорегистраторы, которые и ночью дают приличную картинку. Вот пусть современная электроника и вычисляет гнусного похитителя курей. Затем видеофайл отдать местному участковому.
Фантомас ещё не знал, что в посёлок никак не прибудет новый участковый. Постоянно что-то в МВД срывалось с назначением нового человека на эту геморройную должность. Впрочем, проблемы МВД интересовали проходимца меньше всего.
Инна Валентиновна правильно угадала, что лысый незнакомец с пронзительным взором – мудрый и много повидавший мужчина. Только она не могла знать, что этот «мудрец» с большой дороги обладает запредельным нюхом на предстоящие опасности. Каким органом Фантомас улавливал эманации опасности, то неведомо. Но эта его особенность уже много раз выручала Фантомаса от огромных неприятностей для здоровья. Так неоднократно случалось, когда он воевал, да и на «гражданке» постоянно это фантастическое чувство спасало тушку Фантомаса от фатального ущерба. Неприятности и приключения почему-то липли к этому человеку, как муравьи на мёд. Доверяя своему нюху на опасности, Фантомас частенько сваливал с местности, где его накрывало волной страха. Если же он манкировал настойчивым предупреждениям своего организма, то получал кучу шишек, а то и ранений. Имущество своё он тоже неоднократно терял, если не слушался своего дара. Он, правда, уже давно не отчаивался по поводу материальных потерь: как пришло, так и ушло, главное, что сам жив. Фантомаса служба в армии, а потом фантастические приключения на гражданке, научили ценить простоту. Простоту в одежде, простоту в еде, простоту в общении. Он не старался, в отличие от других особей, усложнять себе жизнь: она у него и так оказалась чрезвычайно сложной и насыщенной, а принимать сказки за жизнь он отучился ещё в раннем детстве. Какие такие сказки? Вся жизнь этого человека изобиловала такой крутой мистикой, что хоть фантастические романы с его жизни пиши.
Сидя в мирной «Пончиковой» и обдумывая, как бы подкатиться к дедам для задушевной беседы, Фантомас вдруг с грустью ощутил тягучее и липкое предчувствие, холодной змеёй вползающее в его грудь. Началось! Вот так работало его чувство опасности. Кроме того в носу появился кислый химический запах, который, как казалось, проникал в прямо мозг. Ещё и во рту образовался резкий металлический привкус.
Вдруг внезапно за окнами сгустился вечерний сумрак, и наступила неприятная тишина, нарушаемая мерным тиканьем часов, висящих на стене рядом с какими-то психоделическими картинами, выполненными прямо по штукатурке стены. Враз на плечи навалилось давление от нависшего над поселением пасмурного неба.
– Зашибись вдруг торкнуло! – встал на путь истерики Фантомас. – Давно такого не случалось.
На его истерику никто не откликнулся: сплочённые в алкокоманду деды сидели в тягостном молчании; верный Сапог пребывал в коматозе, пуская слюну из угла губ. Прекрасная незнакомка сидела с закрытыми глазами, как окаменевшее изваяние. Живых сотрудников заведения не наблюдалось: куда-то все разбежались. Сам Фантомас почувствовал, что его ноги парализовало, в глазах туман и мошки, челюсть свело судорогой, а по всему телу побежали свирепые такие мурашки. Даже не закричишь благим матом. Не страх, не жуть и не ужас сковали тело человека, а полная обречённость. Чувство страха приходит, когда опасаешься чего-то уже известного, жуть накрывает перед неведомым, а ужас ощущаешь перед внезапным неизвестным.
Мозг лихорадочно искал выход, но не находил. Промелькнули одна за другой версии происходящего: их накормили пончиками с психоделиками, или кто-то распылил отравляющие газы, или так на психику подействовали картины, что нарисованы на стенах «Пончиковой». Чувство опасности уже не просто верещало, а билось в истерике.
Дыхнуло лютым холодом, усилилось физическое давление и Фантомас увидел перед собой молодого парнишку с напяленными на морде чёрными очками. Фантомас даже дышать прекратил от его внезапного появления. Казалось, целую вечность, парнишка рассматривал человека, словно какую-то примитивную вещицу. Что-то мерзкое неприятно копалось в голове подопытного, но сопротивляться не получалось. Стало кристально ясно, что его жизнь повисла на тоненькой ниточке, но даже сил не оставалось, чтобы пожалеть бедного себя. Сколько времени неведомое нечто копалось в голове Фантомаса он не знал: казалось пытка продолжалась целую вечность, но всё внезапно закончилось.
Пришёл в себя Фантомас от наваждения, услышав шум от падения незнакомки со стула на пол. Бедная женщина, очнувшись от неведомого воздействия, умудрилась сверзиться на пол, создав при этом переполох среди других посетителей, пребывающих на втором этаже злосчастной «Пончиковой». Дед Пахом и дед Витёк ринулись поднимать пострадавшую, тогда и Фантомас сообразил, что надо и ему проявить участие к прекрасной незнакомке с карими глазками, коими она, словно снайпер, целилась прямо в твоё сердце.
– Инна Валентиновна! – заголосили наперебой деды, пытаясь вытащить тело завуча из-под стола. – Как вы? Не ушиблись, голубушка!?
Ага, голубушку, зовут Инна Валентиновна – отметил Фантомас, тоже суетящийся возле женщины. Красивое имя. Вот такой женщине могу предложить себя и свое пылкое сердце, но торопиться не надо.
Особо женщинка не пострадала физически от кратковременной потери сознания, но вот её психическая составляющая, наверное, всё-таки получила некоторый ущерб. До конца не пришедшая в себя женщина, вдруг разразилась такой энергичной матерной тирадой, что опешили даже Фантомас с Сапогом. Дедов такой «коленкор» тоже шокировал: не часто услышишь в лексиконе уважаемого педагога загибы, в которые она умело вплела словечки из словаря дважды судимого родного дядюшки Коли.
– Матушка, потише, – запрыгал вокруг Инны дед Витёк. – Детки могут услышать…
– Убью! – решительно объявила Инна, усаживаясь, наконец, попой на стул.
Фантомас, стоявший столбом рядом с виновницей переполоха, посчитал за лучшее ретироваться за свой столик к Сапогу, пребывающему уже в полном здравии. Любезничать с женщиной, находящейся не в духе, да ещё матерящейся, как пьяный матрос, ему как-то расхотелось.
Даже мадагаскарские тараканы в голове Инны офигели от её обсценной лексики.
– Кого? – вопросил дед Пахом, взмахнув руками.
– Пидорасов! – честно ответила Инна Валентиновна. В её глазах зажёгся мрачный мефистофельский огонь. – Понаехали уроды… сидят на первом этаже, наших деток смущают. Я, конечно, женщина отходчивая и терпеливая, но всему есть предел. Дед Пахом, у тебя, случаем, при себе топора не имеется? Нет? Как так-то? Ладно, у меня в багажнике машины бензопила завалялась. Я им блядям сейчас устрою «радужное» будущее.
Схватив сумочку, Инна, как ужаленная ниже спины, отправилась воевать с залётными содомитами, а два деда, переглянувшись между собой, ринулись за ней с целью не допустить кровопролития, а может и смертоубийства на глазах невинных детишечек. Учительнице расчленять пидорасов бензопилой на глазах школьников как-то непедагогично.
– Это чё щас было? Меня терзает любопытство, – наморщил лоб Сапог и поскреб ногтями по дну тарелки – пончиков на дне не оказалось. Пончики кончились, осталась грусть. Её надо запить чем-то крепким. – И пончики исчезли, – он решительно не мог вспомнить последние события. Даже его Шиза пребывала в шоковом состоянии.
– Нас сейчас приходили убивать, – выдал свои наблюдения другу Фантомас.
– А чё не убили? – поднял бровь Сапог. Такая его мимика означала, что он очень интересуется непонятными событиями.
Фантомас только пожал плечами и развёл руками. Самому интересно…
К их столу подошёл древний старикашка, которого называли другие деды Онуфрием. Фантомас с удивлением заметил, что дед совершенно не пьяный. То лыко еле вязал, а теперь стоит перед ними, трезвый, как стёклышко. Подвинул деду стул. Тот чинно присел, посмотрел на двоих проходимцев внимательным взором и выдал: «Ну, что, мужчины, можно поздравить вас с днём рождения».
– Чего это? – не понял Сапог. – У меня днюха зимой.
– Теперь летом придётся праздновать, – пояснил дедок. – Жив остался, значит днюха летом. Это удача тебя посетила с большой буквы «У».
Сапог хотел поспорить с надоедливым дедом, что он уже много раз чудом оставался живым. Так, что теперь – ему чуть ли не каждый месяц дни рождения устраивать? Но спорить с дедом не стал, уловив на себе красноречивый взгляд Фантомаса.
– Тогда давайте знакомиться, – предложил дед Онуфрий. – А знакомство надо непременно отметить… я точно знаю, где наливают в это время суток… если вы спонсируете мероприятие, то чего время зря терять…
* * *
Инна Валентиновна пребывала в жутко злом настроении не потому, что она сверзилась со стула, а совсем по иной причине. Деды этой причины не знали, поэтому следовали за разъярённой женщиной, в надежде её успокоить. Хорошо хоть, что приезжих содомитов на первом этаже заведения не оказалось, следовательно, и убивать их у Инны не получилось. А садится в машину, и гнаться в потёмках за уродами она не захотела. Если бы Инна поймала содомитов, то для них жизнь могла сегодня очень тухло закончиться.
Ладно, пусть пока живут, но не долго.
Иная причина, отчего Инна пришла в бешенство, имела корни от того сумеречного состояния, в которое её погрузил Сашка Прокопенко, прибывший в «Пончиковую» разобраться с залётными проходимцами. Чтобы женщина не мешалась ему под руками, он погрузил её в транс, но видно перестарался, ибо Инна за то небольшое время, что она находилась в изменённом состоянии, побывала в таких виртуальных ебенях, что врагу не пожелаешь.
* * *
Инна, провалившись по вине Сашки в иную реальность, благополучно осознала себя сидящей в шикарном кабинете приличной школы, где она трудилась завучем. Сейчас она работала не в занюханной школе занюханного посёлка, а в престижной школе областного центра.
Шестьдесят девятая средняя школа считалась в городе весьма уважаемым во всех отношениях заведением, что вселяло гордость в педагогический коллектив, трудящийся в ней. Этим замечательным учреждением и его великолепным коллективом по праву гордилась заместитель директора школы по учебной работе Инна Валентиновна Суворова. Или просто Инна Суворова, без отчества, как сейчас становится модным представляться. Отчество это анахронизм и пережиток тоталитарного прошлого. А с пережитками мы боремся.
Чем конкретно гордилась Инна Суворова? Тем, что учреждение качественно и количественно оказывало образовательные услуги подрастающему поколению, в том числе давало ему нужные компетенции. Ещё педагоги, в соответствие с новыми веяниями, значились воспитателями. Ага, даже предметники, назывались воспитателями, так как всем им поступило распоряжение из высших инстанций включить в новые рабочие программы по своему предмету некий воспитательный компонент. Учителя компонент включили, а куда им деться. Теперь школяры получали не только компетенции, но и добивались личностных результатов от проводимой с ними воспитательной работы. Чтобы не разводить бюрократию и философские разночтения в вопросах воспитания подрастающего поколения, высшие инстанции поступили гениально: они присвоили личностным результатам аббревиатуру ЛР и присвоили каждому ЛР свой индивидуальный код от единицы до двадцати восьми. Теперь школяр, хоть убейся, но должен начать любить Родину, закодировав свою любовь к ней от 1 до 28. Например, при овладении ЛР-14 молодой человек должен осознать гуманистические, демократические и традиционные ценности многонационального народа своей Родины.
Инна Суворова, как прогрессивный педагог, а не какой-то там замшелый ретроград, всецело поддерживала начинания высших инстанций в области воспитания учеников. Ведь идея о ЛР это гениальное откровение снизошедшее свыше. Однозначно – надо прививать людям психологию собаки, сидящей на цепи.
Инна Суворова так же поддерживала и претворяла в жизнь, принятый Государственной Думой прогрессивный Закон «О гендерной идентичности». Всё либерально-демократическое население страны с нетерпением ждало этот Закон, и он появился во всей своей красе 16 ноября, что стало весьма символично, ибо именно 16 ноября является Всемирным днём толерантности. Долго шла работа над этим эпохальным Законом, но, наконец, он отшлифовался и был принят законодателями подавляющим перевесом в голосах «за», и утверждён гарантом конституции. Только несколько процентов членов Государственной Думы голосовало «против», но это такие люди, которые принципиально всегда голосуют «против», так сказать, вечно всем недовольные граждане. Но, как можно, в здравом уме, быть недовольным нечеловеческой логикой Закона? Ведь он даже не на шаг впереди всех остальных законодательных актов, а на целую голову выше. Именно теперь Законом утверждены все сто восемьдесят три научно обоснованных гендера, и каждый гражданин мог выбрать себе в месячный срок приглянувшийся ему гендер. Лучшие умы науки и искусства бились над созданием всеобъемлющей системы гендерной идентичности. Эта система, доложу вам, оказалась круче замшелой таблицы Менделеева. Теперь все пронумерованы, но все равны: теперь всех, хоть депутатов, хоть членов правительства, хоть геев, можно называть одним и тем же словом, раньше считавшемся бранным.
Инна Суворова по своей должности оказалась на острие внедрения этого эпохального Закона в массы, ибо Законом предписывалось, что каждый житель страны, начиная с десятилетнего возраста, должен определиться со своей гендерной идентичностью и зарегистрировать её в министерстве толерантности. Считалось, что разумный человек, как-нибудь да разберётся со списком гендеров и выберет себе соответствующий, и привалит ему счастье. Учёные не зря ели свой «брэд» с маслом и чётко расписали под каждым номером гендер и его характеристики. Чего тут непонятного? Всё же ясно даже дуракам – выбирай и регистрируйся. Потом можешь гордо носить значок со своим номером идентичности, одеваться в цвета своей идентичности, кучковаться по интересам с такими же особями, как ты, в общем, можешь теперь спокойно выражать свою особенность, и никто тебе плохого слова не скажет, а скажет, так это уже уголовное дело. Инна, сидя в своём кабинете, вспоминала, как шесть месяцев тому назад, как только Закон был принят, она с директором школы собрала весь коллектив на общее собрание, чтобы каждый работник школы определился со своей гендерной принадлежностью. Надо непременно обскакать конкурентов по образовательному цеху, поэтому и торопились. Коллектив проникся, за что ему огромное спасибо. Первой на призыв откликнулась ботаничка предпенсионерка Вероника Сотникова. Она объявила себя вариативной мужичинкой, что соответствовало номеру 64 в списке гендеров. Сотникова попросила всех не путать её гендер с номером 33, с Trans Man, то есть переходной особью к мужчине. Она вариативная мужичинка, и точка! А что такое? Она женщина в теле, голос грубый, усы даже имеет, чем не мужичинка. Это даже не плохо, а то в школе с мужиками напряг – вот теперь, хоть один появится. Таким образом, ботаничка осталась единственным типа мужиком в школе, так как негласной инструкцией из Управления образования предписывалось, что, так называемых, «мужчин» и «женщин» должно получиться не более одного процента в коллективе. Все эти пресловутые «Мэ» и «Жо» это термины, канувшие в лету. Нет, конечно, любой мог стать мужчиной или женщиной, но в коллективе таких дремучих индивидуумов должно работать не более процента, желательно на второстепенных должностях. Как можно таких ретроградов подпускать близко к детям? Они же деток всяким гадостям научат. Кстати, в школе номер 69 не нашлось никого, кто бы объявил себя пресловутой «женщиной». Таким образом, коллектив проявил себя с самой лучшей стороны, без эксцессов распределившись по мастям, то есть по гендерам.
Инна даже прослезилась на том собрании от умиления и гордости за коллектив. Впрочем, это и должно было произойти, ведь недаром школа носит такой сакральный во всех отношениях номер, как «69». Это число, весьма почитаемое в определённых прогрессивных кругах, поэтому коллектив не ударил лицом в грязь, а бодро распределился по гендерам: как и требовалось, равномерно от номера один до номера 183. Можно откровенно сказать, что распределение прошло в духе толерантности, инклюзивности и политкорректности.
– Теперь у нас всякой твари по паре, – радостно выступило директор школы, комментируя итоги распределения по гендерам. Это оно опрометчиво выступило: упоминание термина «пара» как-то не очень толерантно. К чему такие пространные намёки? Но присутствующее на собрании существо от Управления образования простило директору такой незначительный косяк: это директор сказало, чуть-чуть не подумав, от переполнения в его (её) душе светлых чувств. Само существо из Управления образования города причисляло себя к номеру 25, то есть оно считалось настоящим Neither, типа ни тот, ни другой.
Инна вспомнила, как на том собрании она всем, честно и откровенно, сообщила, что она является номером 164, то есть Four-spirit, что означает «четверодушная». Это у всех в душе всё просто, а у Инны не так, как у простых людей: она ощущала в себе четыре личности. Коллектив вполне терпимо воспринял такое известие, и вслед за начальством объявил свою гендерную особенность. Теперь стесняться не нужно – все свои до горизонта. Протокол собрания быстро заполнялся признаниями членов коллектива. Таким образом, в коллективе появились свои свежие мужеженственные, бесполые, недоженщины, межполовые, транссексуалы, азеркины, асексуалы, бигендеры, гендерквиры и просто квиры, гендерпанки, гендерфлюиды и гендерфлюксы, а также демидевушки, нейтруа и пангендеры. По такому славному поводу администрация школы поздравила весь коллектив и закатила банкет. Некоторые непонятки всплыли с тем, как обращаться теперь к новой личности – «Он», «Она», «Оно» или ещё как. Но, этот вопрос вполне мирно решили: каждый работник школы должен носить бейджик со своим гендерным номером, именем и словом «Он», если он желает, чтобы к нему обращались этим словом. Инна предпочла, чтобы к ней обращались «Она»; такое обращение к ней как-то привычнее.
Тогда по всей стране проходили такие собрания, и вскоре, всё население, за исключением особей до десятилетнего возраста, определились со своей гендерной принадлежностью. Вскоре пресс-секретарь гаранта конституции сообщил радостную весть, что Сам зарегистрировался под номером 99, то есть стал Soulless – бездушным. Ну, это было общественностью ожидаемо, учитывая, как гарант обошёлся с пенсионерами.
Школа номер 69 лидировала в соревновании на самую толерантную школу в регионе. Это образовательное учреждение выбилось в самые первые ряды, за что администрацию школы расхваливали как на уровне города, так и региона. Коллеги из других школ седели от зависти. Инна с удовольствием вспоминала вручаемые ей и всему коллективу почётные грамоты, благодарственные письма, вымпелы, кубки и переходящие радужные знамёна. И это, прежде всего, благодаря её энергии и работоспособности. Руководство города даже подумывало о карьерном росте для Инны, что радовало три части души Инны, а одна часть души ушла по этому вопросу в оппозицию.
Сегодня у Инны случился некоторый разлад среди её четырёх элементов души. И это всё из-за десятилеток, которым пришло время определяться со своим гендером. Всё шло хорошо и не предвещало сюрпризов, но сюрпризы на её голову последовали из третьего «Б» класса. Все десятилетки, дети, как дети, быстренько определились со своей принадлежностью: кто сам, кому помогли старшие товарищи, но эксцессов не произошло. А третий «Б» устроил мозгоклюйство. Не все, конечно, но некоторые.
Инна скривилась. Конечно, работая с детьми надо всегда быть готовым к любым гнусным сюрпризам, но нам сюрпризы не нужны, особенно когда хочешь ступить на карьерную лестницу. А с этими детками ступеньки карьерной лестницы могут оказаться весьма скользкими. Вот, спрашивается, какой бес надоумил Стасика Мотюшкина, что он осознал себя не каким-нибудь гендером, установленным Законом, а совершенно иной сущностью. И ничего ведь не скажешь, так как толерантность на дворе цветёт буйным цветом и пахнет, а некоторые детки этим пользуются и мотают нервы завучу школы. С какого бодуна этого Стасика, который Мотюшкин, век бы его не видеть, торкнуло, что он ни кто иной, как лесбиян? С ним и так, и эдак, а он упёрся малолетним рогом и привет: хочу лесбияном числиться. Типа отвалите от меня все, я уже всё решил, не ломайте мне нирвану.
– А чё я? – возмущался Мотюшкин. – Чё тычете мне каким-то гендерфлюксом, когда я самый настоящий природный лесбиян! Лесбияном родился, лесбияном и помру.
Как результат – классная руководительница третьего «Б» молодая гендерквиртка на фенибуте сидит, Инну от валерьянки уже мутит, а Мотюшкин стоит на своём. Хуже всего, что к нему по этой теме примкнули ещё два типа – Олежка Пучеглазов и Павлик Хвостогрызов. Те, глядя на своего не очень умного товарища, также осознали себя крутыми лесбиянами. Попробовали на эту троицу лёгонько надавить – куда там, визг поднялся до небес. Об их выкрутасах узнала гендерная комиссия, с которой никто не хочет связываться. Представители этой крикливой комиссии, в компании волонтёров и активистов, притащились в школу и устроили геноцид администрации, типа «Руки прочь от лесбиянов». Директор неуверенно говорило, что нет в законе такого термина, как «лесбиян», на что крикливые гости темпераментно отвечали: «Если нет, так будет без вашего гнилого базара». В Управлении образования, прознав об инциденте, также одёрнули администрацию школы: дескать, толерантность надо проявлять на деле, а не формально. Вот так, из-за каких-то, прости господи, лесбиянов мы теперь не в почёте у начальства. Дальше – больше и гуще. В этом же классе учится девочка Маша Мокрушина. Эта молодая особа взяла и тоже отчебучила чучу, заявив, что она осознала себя матёрой скотоложкой, и никем иным. Машенька – отличница и умница, и вдруг, на тебе. Нет в Законе скотоложек, а Маша в слёзы – воспринимаю себя только как скотоложка. И точка!
Инне стало грустно. Она подвинула к себе документы Маши Мокрушиной и вчиталась в них. Вот откуда берутся такие дети? Где-то мы что-то упустили, недоработали. Учили их, школьными обедами кормили, компетенцию им давали, воспитывали, а они хлоп и филейной частью к тебе норовят повернуться. Семья у Маши очень приличная и состоит из прогрессивных граждан. С этих почтенных людей пример надо брать. Родитель номер один – Нейтруа номер 159, родитель номер два – Гендерпанк номер 104, родитель номер три – Trans Person номер 141, родитель номер четыре – Neutrois номер 26, родитель номер пять – Pangender номер 29. А Машенька – скотоложка без номера! Просит её именно такой любить и жаловать! У Машутки деликатно стали уточнять – а как она сподобится… ну, это самое… творить со скотами? Девчонка опять в слёзы, дескать, не травите душу, и так тошно. Ага, ей тошно, значит, и всех кругом должно тошнить. Надо было её в колыбели задушить.
