Текст книги "Тайные тропы Бездны. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Валерий Шалдин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– После обеда выдвигайся, – отдал распоряжение Франт Мухе. – А пока, – тут он пристально посмотрел на переминающегося с ноги на ногу Муху. – Изыди. Мне ещё думать надо за всех вас барбосов. Ты ещё здесь!?
Кормить обедом босс Муху не собирался, поэтому Мухе пришлось наскоро закинуться гамбургером, картошкой и кока-колой. Вредно, быстро, вкусно, и, сука, скоро гастрит вырастит. Настроение у Мухи даже после перекуса было не очень. Мухинское эстетическое чувство буквально содрогалось от мысли, что задание надо делать в компании приданных ему бойцов: Шутника, Марика и Финика. С этими уродами лишний раз не хотелось иметь никакого дела. Всё, что они унаследовали от своих непутёвых и торопливых родителей – это дурные привычки. По телевизору однажды сказали, что у страуса глаза больше, чем его мозг. Да, у этой троицы точно так обстоят дела. Кроме дури в голове, у них ничего нет.
– Слушайте меня пацаны внематочно, – стал подробно объяснять Муха расклады подельникам. – Дело плёвое. Едем в Жупеево. Хватаем девку. Вот её фото. Где она ошивается мне сообщит наш человек из посёлка. Отвозим её в подвал и докладываем боссу. Девку сторожим по очереди: сегодня её сторожит Финик.
Финик оказался самым молодым из гопкомпании, ему шло всего тридцать три года, поэтому его держали в роли шныря, и ему поручалась вся неприятная и грязная работа. Молодым у нас везде… туда и дорога. Финик телосложением походил не на Шварценеггера, а на глисту в корсете, поэтому постоять за себя особо не мог, но подлости и дури в нём помещалось выше бровей.
Шутник пребывал в своём репертуаре: он начал скабрезно ухмыляться и предлагать свою кандидатуру дежурить с девкой первым. Но Муха предупредил урода, что приказа насиловать девку от босса не поступало. Каким туебнем нужно жить, чтоб ослушаться шефа? А вот, как босс разрешит с ней побаловаться, то разыграем её в картишки. Всё по чесноку. Муха знал, что по своим умственным способностям эти организмы проиграют ему в карты, и он окажется первым в очереди на насилование девки. Этот процесс он уважал, так как нормальный секс его уже не штырил. С безотказной, как АКМ Светкой Медвежонком, он мог совокупляться, только напившись до потери памяти.
Вечные песочные часы бытия переворачивались снова и снова, и вместе с минутами и секундами текла беспутная жизнь Мухи и его подельников, когда они приехали в Жупеево. За рулём неприметной Газельки сидел сам Муха, так как доверять руль корешам он не решился: могли и в аварию влететь, с их умом станется. Доверь такому недоумку руль – он и впендюрится в ближайшую машину или столб. К тому же у Марика и Шутника уже с утра подозрительно блестели глаза, а Финик, наоборот, сидел какой-то весь заторможенный. Ну, точно, эти уроды, по иному о них и не скажешь, закинулись дурью. Теперь им море по колено, могут и выкинуть какой-нибудь номер. Муха дал себе зарок, что, если всё пройдёт, как надо, то он сегодня вечером осуществит свои сексуальные предпочтения, а именно закинется немножко дурью и выспится у себя в норе во всех позах. Пока оставалось любоваться на сельскую идиллию: гогоча, топала стая гусей, которую погоняла веткой какая-то малолетка; возле небольшого ларька кучковалась местная пацанва в виде мальчишек лет двенадцати-тринадцати совершенно бандитской наружности. На небе собирались тучки.
Тут для Мухи раздалась с его телефона мелодия «Мурки». Местный соглядатай от Качиков докладывал ему, что девчонка вышла со школы и топает в «Пончиковую». План созрел моментально: принимаем её, как она поравняется с машиной. Для этого Муха переставил свою Газельку в более удобное место. Хорошо, что народа на улицах этого Жупеево толклось не очень много: дело должно произойти шито-крыто.
– Мля, пидор этот Качик, – выругался Муха, когда увидел дочку участкового в компании ещё одной малолетней девчонки. Этот Качик о другой сучке не предупредил. Придётся и эту принимать, а то, сука, ещё заверещит, а нам паники на глобусе не надо. Накладочка, конечно, выходит, но кашу маслом не испохабишь.
– Принимайте обеих девок, – сказал Муха Шутнику и Марику. – Да осторожней там, а то девок ловить, как свинью стричь – визгу много, шерсти мало. Ты на подхвате, – это он уже говорил заторможенному Финику.
Дальше всё прошло по плану. Как только две девки поравнялись с Газелькой, то два бугая Шутник и Марик схватили их, заткнув своими лапами девкам рты. Те даже не пискнули. Они опомниться не успели, как их забросили в Газельку. В салоне машины им разжали рты и заставили выпить настойку опиума, чтобы девок тормознуло, и они не орали и не бились в истерике. Заливали пойло им в глотку уже, когда машина тронулась с места и, набирая скорость, помчалась в город. Муха увидел, что свидетелем похищения стал один паренёк в чёрных прикольных очках, но он стоял метрах в тридцати и Муха его в расчёт не взял. Других свидетелей вроде не торчало там. Как он и думал, всё прошло мгновенно и шито-крыто. Молодец Муха. Босс останется доволен его работой.
Если Муха считал себя умным человеком, то должен знать, что Земля шарообразная, и не надо верить тому, что слышишь, и лишь половине того, что видишь. Видел и слышал он в этой жизни мало, а то бы знал, что всё хорошее чередуется с плохим, и наоборот. В данном случае его лимит везения уже давно исчерпался. Об этом законе жизни, зато, хорошо знал босс Мухи Франт. Вот потому он и ничего не делал криминального своими руками, а творил схемы с помощью рук чуть ли не одноразовых, как презервативы, недалёких сограждан, которым и сидеть вместо него в случае чего. А до него попробуй доберись. Да он знать не знает, кто это такие всякие Мухи да Шутники, да, прости Господи, Финики. Но, как оказалось, и до него можно добраться, если захотеть. Или, если Франт по своему незнанию перешёл дорогу кому-то неимоверно жестокому существу, совершенно не ведающему о соблюдении законов людей, и не выбирающего средства для достижения своих целей. Однако, именно такое и случилось. Всё в этом мире связано незримыми узами. Поэтому, как бы некое существо не маскировалось и не мимикрировало, но от него всё равно расходились волны, влияющие на психическое и телесное здоровье людей, находящихся в пределах воздействия таких волн. Неведомая сакральная сила била по психике, ломала сознание, наносила вред, или, наоборот восстанавливала здоровье. Зачастую она просто убивала, причём сам носитель этой силы относился к её воздействию на окружающую среду совершенно индифферентно. У него имелась своя большая цель. Зато, попавшие под его воздействие люди, считали, что это они сами делают выбор.
– Вон тот дом с зелёными воротами, – указал Сашка господину «F» на неприметный дом, огороженный высоким забором и имеющим зелёные стальные ворота. «F» остановил свой микроавтобус, не доезжая до объекта метров сорок. – Во дворе те же четыре человека, другие люди не наблюдаются. Есть две злющие собаки-овчарки. Наших девок утырки держат под землёй в гараже. Сейчас двое утырков во дворе спорят между собой, один находится рядом с девками, а другой возится в доме на кухне.
– О чём они говорят? – уточнил «F» у Сашки.
– Ругаются. Выясняют, у кого член длиннее, а уровень интеллекта больше. Один, которого называют Шутником, наезжает на другого, которого он называет Мухой. Говорит, что надо девок оприходовать, хотя бы одну, а не ждать пока босс разрешит. Тот, который Муха настаивает, что без решения босса он не разрешит Шутнику попользоваться девками. Потом – пожалуйста, сколько хочешь.
За спиной Сашки и «F» раздался зубовный скрежет. Это Судья, и так находящийся на последней стадии озверения, стал терять голову. «F» решил действовать незамедлительно, ведь всё понятно и так. Он в салоне автобуса быстро переоделся в своё чёрное одеяние, взял в руку шприц-пистолет, а второй передал Судье. Врубив режим скрыта, Судья и «F» двинулись к дому. Сашке отводилась большая роль отвлекать ублюдков и нейтрализовать собак с помощью своего умения.
Сашка, держа в левой руке пакет с ТТ, спокойно подошёл к воротам и нажал ручку, открывающую калитку. Братки считали, что блокировать калитку смысла нет: собаки всегда дадут знать, если ломится чужой. Никто из соседей в этот дом не ходил. Да и сам дом располагался в таком месте города, чуть ли не на самом отшибе, где соседей проживало мало, зато, понастроили много гаражей, мелких складов, и непонятно когда и как работающих мастерских. В общем, обычная городская окраина, на которую сроду не ступала нога полицейского и работника администрации. Самое место для криминального предприятия.
Мухе уже осточертело отбиваться от наездов Шутника, поэтому он стал повышать голос. Шутник под дурью мог достать кого угодно. Мухе уже надоело говорить этому недоумку, что босс, которому он уже отзвонился, что дело сделано, пока ничего делать с девками не велел: босс думает головой, а Шутник другим местом. Шутник всё настойчиво предлагал попользоваться девками, хоть одной: он находился под дурью и его несло так, что он начал терять берега.
Муха, ругаясь с Шутником, даже сразу не сообразил, что происходит что-то неправильное. Он увидел, что открылась калитка, и в неё вошёл какой-то парнишка, который спокойно направился к говорившим на повышенных тонах людям. При этом обе овчарки, что очень удивило Муху, вдруг панически взвизгнули и со всех ног бросились в свой вольер, где приткнувшись друг к другу, стали жалобно скулить и мелко дрожать. Это явление здорово поразило Муху, что он потерял несколько секунд на созерцание поведения собак: они что, сбесились, или привидение увидели. Парень успел почти вплотную подойти к Мухе, которого вдруг осенило, что именно этого парнишку он видел в Жупеево. Как так? Как этот пацан смог так быстро оказаться здесь? Мысли Мухи стали зашкаливать, а рука потянулась к внутреннему карману куртки, где покоился ПМ: кажется, дело запахло скипидаром. Шутник же, как стоял, так и стоял, ничего не соображая. Он только услышал, как этот придурок Муха, вдруг вытаращил свои дурные глаза на появившегося рядом пацанёнка и крикнул тому: «Чё тебе надо, щегол?» Затем Шутник с удивлением видел, как Муха вдруг обмяк, слегка покачнулся, но устоял на своих ногах, но на разумного человека он перестал походить, стал больше походить на зомби. Последнее, что услышал Шутник, это лёгкое шипение у своей шеи, и свет померк для него навсегда.
Мухе порцию убойной химии ввёл «F», а Шутника нейтрализовал сам Судья. Затем он направился в сторону гаража, где, по словам Сашки, находилась его внучка, но был перехвачен за плечо господином «F».
– Судья, идите в дом, валите того, кто в доме, а я схожу в гараж. Опасаюсь, что вы не оставите в живых того утырка.
Судья в бешенстве оторвал свою руку от хватки «F», но на последних остатках самообладания пошёл всё же к дому. «F» нашёл третьего утырка в большом подвальном помещении, вырытом под гаражом. Утырка звали Финик. Он стоял над лежащими возле его ног девчонками и зловещим шёпотом подробно перечислял им, что он и его подельники начнут с ними совсем скоро вытворять. Находящегося под скрытом человека он так и не увидел. «F» не стал вслушиваться в подробности эротических фантазий Финика, а обеспечил его организм дозой убойной химии. Если Финик так хочет высказаться, то скоро ему мы предоставим такую возможность, вот только перед видеокамерой. Говори, сколько хочешь, но не очень долго, ведь ещё их надо вешать. Тогда он пусть и расскажет всё, что знает и не забудет описать все свои прегрешения.
Допрос лихой четвёрки решили проводить здесь же, хоть и имелся небольшой риск появления в этом месте подельников этих утырков. Но прикинули, что пару часов форы у них есть. Допрашивать перед видеокамерой озаботился сам Судья, а «F» решил отвезти совсем сомлевших от ужаса и опиумной настойки девчонок к своему знакомому врачу: им нужна срочная врачебная помощь. Во дворе, в качество часового, останется Сашка. Особой опасности не наблюдалось: если доморощенные гангстеры приедут на этот объект, то Судья, находясь под скрытом, сам разберётся с ними, да и Сашка не подарок для обычного человека. На всякий случай «F» отзвонился своим «некромантам» с распоряжением приехать по этому адресу, для подстраховки, но он уверен, что и втроём они тут справятся.
Без спешки, но и без суеты «F» подогнал свой автобус к воротам и перенёс в него тела девчонок, а Судья в это время уже начал допрос фигурантов дела. Сашка слонялся по двору и пугал собак. Он подошёл к их вольеру и уставился на бедных псов: те тряслись и скулили, понимая, что их ждёт. Глаза собак выражали ужас и вселенскую скорбь, ведь рядом с ними стояла сама смерть. И удрать не получается, ибо мышцы лап судорогой свело.
– А не надо плохим людям служить, – наставительно объяснил псам положение дел Сашка. – Теперь идёт война, а вы служите врагу. Что делают с врагами на войне? Правильно! Их уничтожают. Я ещё не достиг того уровня праведности, чтобы вздыхать над судьбой таких белковых образований, как вы.
Он спокойно достал из пакета ТТ, и каждой собаке послал по пуле в лоб, посчитав, что так будет правильнее. Он хотел умертвить собак своим способностями, но, раз обещал Палачу не светить их, то убьёт собачек из пистолета.
Во дворе, где дежурил Сашка, обстановка оставалась спокойной: светило Солнце, воробьи жизнерадостно прыгали с веток на землю и обратно на ветки. Птичью мелочь интересовала всякая съедобная гадость. Над поведением летающей мелюзги наблюдал с высоты гаража бандитского вида полосатый кот, делая вид, что птички его не интересуют.
Сашка погрозил полосатику пальцем: «Сиди, а то Куклачёву тебя отдам».
Глава одиннадцатая
Рано утром Франт осознал, что ответный подарочек от Чекмарёва вышел настолько увесистым, что не унести. Давно такого не случалось, чтобы Франт испугался по-настоящему. Раньше он боялся до дрожи в ногах только садистов-стоматологов и тараканов, а тут вот какое дело. Говорили же старшие товарищи, что ментов трогать не надо, а он возомнил себя непревзойдённым стратегом. Надо, как оказалось, соизмерять свои амбиции с возможностями.
– Вот же я дебил, – шипел Франт, – когда ему принесли новость, что на объекте, где они обычно держали заложников, никаких новых заложников не наблюдается, а наблюдается совершенно дикая картина, скорее похожая на банкетный зал для начинающих каннибалов. – Ведь любому дебилу сразу стало бы ясно, что с этим, якобы простым Ванькой участковым, что-то не так. Это, скорее всего, специалист высшего класса, убийца на службе государства, а никакой не мент. Спец под прикрытием. И я, как последний дебил, схлестнулся с этим Терминатором за которым стоят жуткие спецслужбы государства. А ему убить, что высморкаться.
Франт стал считать количество трупов, ведущих напрямую к этому убийце: Кучерявый плюс двое местных, пятнадцать торчков, трое людей Лысого, цыган пять штук, и сейчас моих четверо. Итого тридцать душ, как с куста. И это только те мертвецы, о которых мы знаем, что они наверняка, на сто процентов, на его совести, если она у него есть. За жизнь наводчика из семьи Качиков теперь Франт и ржавой копейки бы не дал. Всё, теперь этот тип может сам идти и закапываться в могилку. Да и чёрт с ним, с Качиком – расходный материал. Тут надо о себе любимом подумать. Хорошо подумать. Ну, млять, как от этого Терминатора спрятаться-то. Куда залечь? Надо найти нычку, в которую, как тот пингвин, робко спрятать своё не очень жирное тело. У него в банде только одни отморозки, склонные к употреблению разной дури и с проблемой прямолинейности рук. Руки их произрастают из того самого места, в какое я легко могу сейчас попасть. Это у Лысого, надо отдать тому должное, настоящие боевики. А у нас специфика несколько иная: у нас дурь толкать главная задача. Но у Лысого помощи нельзя просить. Тот помогать не станет, а только порадуется, за чужое горе. Мы рухнем, а он тогда весь город приберёт к рукам. Нет, Лысый конкретно пошлёт меня в лес, к Красной шапочке и её бабушке. И что делать? Останешься в городе на хозяйстве – получишь привет от Терминатора, уедешь «на лечение» – банда разбредётся и бизнес рухнет. А на Франте завязано в местных реалиях много чего: часть полицаев с его рук кормится, половина депутатов его люди, часть Администрации тоже прикормлены. Разве можно бросить такое налаженное хозяйство на произвол судьбы? Без его пристального пригляда депутаты быстро перекинуться к Лысому, впрочем, и полицаи с чиновниками ринутся туда же. А что если уехать ненадолго, недельки на две-три, нервишки подлечить. Есть ещё один козырь, который пора доставать из колоды. Этот козырь – прикормленный в своё время спец. Пора пришла вызывать срочно этого спеца, зарядить его дурными деньгами и натравить на сбрендившего полицая. Так и порешим. Плохо только, что наш спец был раньше спец, а потом он немножко спился. Но, будем надеяться, что не все душегубские умения он пропил.
Подручные Франта, приехавшие рано утром на объект, своими глазами увидели страшную картину. Но сил у них хватило сделать видеозапись, которую сейчас и просматривал босс на своём ноутбуке. Жестокость этого мента поражала, хотя его можно понять, ведь так его учили, и учили его хорошо. Вот камера медленно наезжает на вход в дом. Здесь, со стального кронштейна козырька над входной дверью спускается верёвка, на которой болтается тело, в котором теперь трудно узнать Шутника. Его не просто раздели догола и повесили, а ещё бедолаге отрезали гениталии и сделали надрез под нижней челюстью, отчего язык Шутника вывалился в виде галстука. «Боливийский галстук» – так, кажется, называется такое украшение – сообразил Франт. Камера, на удивление, показывала всё очень чётко и подробно, особенно страшно выглядели потёки тёмной крови, стекающей по груди Шутника. Из отрезанных гениталий тоже натекло много крови – целая лужа. Хорошо хоть камера не передавала запахи, исходящие от покойника. Франт содрогнулся от отвращения. Одно дело, когда его люди, находясь под кайфом уродовали тех, кому не повезло перейти Франту дорогу, а другое дело смотреть, как профессионально его людей оприходовали.
Дальше камера медленно перешла к другому шедевру. В жизни Франта случилось столько всего кровавого, что многое он уже и не помнил. Но такой показательной жестокости он давно не видел. Главным героем следующей инсталляции являлся Муха. Муху Франт не любил, и даже старался подставить того под монастырь. Вот и подставил. Теперь Муха висел на ветке дерева, вывалив язык и опорожнив кишечник. Почему-то Мухе не стали отрезать его блудень, отрубили только кисти рук. Камера показала, как эти кисти, измазанные кровью, валяются под висельником, а по ним уже деловито ползают весенние мухи. На перекладине ворот гаража висел голый Финик. Ему не стали делать «Боливийский галстук», а просто вспороли брюхо и вывали его кишки на землю. От этой инсталляции Франту стало дурно, но он досмотрел, что сделали с Мариком. Марик, как и Шутник, был при жизни крупным амбалом, не то, что тщедушный Финик. Его повесили в доме на крюке люстры. Вот только повесили Марика за ноги и тоже в голом виде. Хорошо камера запечатлела окровавленное место отрезанных гениталий. Кроме того Марику всмятку разбили лицо, так что Франт даже его не узнал.
Франт задумался, борясь с подступившей тошнотой. Судя по этим кадрам, сволочному Терминатору помогал ещё кто-то. Кто-то, такой же профессиональный душегуб, как и он. Это говорит о том, что всё очень серьёзно и надо срочно линять отсюда. Особенно, до печёнок, поразило Франта показная жестокость и демонстративность этих убийств. Так и сбрендить можно слегка. Я не сумасшедший – убеждал сам себя Франт – мне ещё далеко до сумасшествия. Просто у меня такой образ жизни, но даже он не делает меня сумасшедшим. Я – кремень, я – скала.
Увы, но Франт льстил себе. У него давно психика съехала набекрень, как и у всех его подчинённых, хотя лично он не потреблял вещества, в отличие от остальных своих подельников. Так же Франт ошибался, что его людей повесила группа спецов. С этим делом легко и быстро справился лично господин «F». Несмотря на свои внешне не очень выдающиеся физические данные, «F» обладал нечеловеческой силой. Он одной рукой легко переносил даже тела таких крупных мужиков, как Шутник и Марик. Ему, как профессиональному кату, в этом деле помощники не требовались. Вынес вердикт Судья, что этих четверых человек надо казнить через повешение, «F» не возражал. Его дело маленькое. Повесить, так повесить. Он только от себя добавил несколько штрихов в инсталляции – всё-таки профессиональное искажение личности сказалось. Марика он повесил за ноги, ведь Судья не уточнил, за что их надо вешать, а мрачное чувство юмора у «F» имело место: пошутил немного. Судья и Сашка во время казни толклись во дворе. Судья по долгу службы, а от Сашки всё равно ничего не скроешь. Судья несколько успокоился, когда «F», вернулся от врача, которому он сдал девчонок.
– А если их там снова похитят? – стал сомневаться Безпалько.
– Вешкина Юрку на подстраховке там оставил, да и врач этот свой человек – не выдаст, проверенный кадр, – успокоил Судью «F».
Франт, закончив смотреть страшное кино, вспомнил, что его люди ещё кое-что оставили ему, кроме видеокамеры. Сейчас он смотрел кино, напрямую подсоединив видеокамеру. Ага, вот этот пакет – вспомнил босс. В пакете он обнаружил четыре флешки. Вставив первый подвернувшийся носитель информации в свой ноутбук Франт приник к экрану.
– Твою мать, – только и прокомментировал он то, что увидел. А увидел он Муху, который, как Франт и думал, оказался продажной шкурой и конченой сукой, заложившей всех коллег по бизнесу. На экране Муха рассказывал всё, что знает о банде, о боссе, каялся в своих грехах, бодро рассказывал обо всех криминальных начинаниях, в которых он участвовал. Это был удар под дых. Даже ниже пояса. Конечно, это видео совершенно незаконно, но при умелом раскручивании сюжета можно откопать много интересного, что потянет на расстрельную статью.
Теперь Франт оказался полностью уверен в правильности своего решения по-быстрому сдрыстнуть с этого проклятого города, где его не любят и не понимают. Только казну прихватить. Надо понимать, что и на остальных флешках признания его людей, а на этих людях грехов, как блох на помойной кошке. Скорее всего, это не единственные флешки, есть ещё экземпляры. И скоро все, кому надо и не надо, будут знать о некоторых делишках Франта. Многие обидятся. Особенно огорчится Лысый, когда узнает некоторые подробности, каким образом Франт лихо перехватывал его бизнес. Вот и ещё один враг вырисовывается. Лысому достаточно и этих данных: он следствия и суды устраивать не ринется, а сразу начнёт принимать меры. Это жопа. Наши сторчавшиеся отморозки против боевиков Лысого не канают. Механически перебирая флешки в руке, босс лихорадочно думал, как ему техничней смыться из города. Желательно без долгих проводов и махания платочками. Вдруг его пальцы ощутили на одной из флешек странное устройство, примотанное к флешке скотчем. Приглядевшись внимательно, Франт похолодел. Да, это же маячок. Дураки подчинённые приволокли ему не только флешки, снятые с трупов, а ещё и маячок: теперь тот, кого интересует местоположения Франта, точно знает, где сейчас его искать. Всё это побудило Франта схватить тяжёлую гантель и расколошматить ею флешки и маячок. Но это только часть дела. Надо спешить. Шевелись жопа, а то сейчас придут и отстрелят тебя. И закошмаренный мафиозо стал лихорадочно готовиться к эвакуации. Как оказалось, ему опереться во время пожара совершенно не на кого. Подручные – дурак на дураке, даже маячок в дом притащили, только и могут, что беззащитных лохов мордовать, да малолеток насиловать. Положиться можно разве только на личного шофёра Маркела, наверное, единственного в банде человека, который не сидел на веществах. Кроме того, Маркел жил немым: ему в колонии, где он чалился, однажды местный пахан велел отрезать язык, чтобы он много языком своим не болтал. Случился по молодости за Маркелом такой косяк: любил много трепать языком, вот и дотрепался. Франт приютил Маркела у себя, а тот служил ему верой и правдой уже много лет. Вот с Маркелом вдвоём и навострил лыжи Франт. Он надеялся, что Маркел его не выдаст. Вот только он не знал, что уже слишком поздно мельтешить. Всегда было, всегда будет слишком поздно для таких особей, как он. Кизмет, однако, как говорят на Востоке.
Дав команду немому, но не глухому Маркелу готовить машину, Франт заметался по дому, решая, что ему взять с собой. Жаба вместе с хомяком совместно душили криминального босса из-за того, что он не мог взять с собой всё нажитое непосильным трудом. Но время убегало с катастрофической скоростью: надо быстрее решать, что брать с собой, а что оставлять. Покидав из сейфа и тайников пачки денег в сумку гигантских размеров, Франт чуть не заплакал от досады, что не может взять с собой золотишко. Проклятый металл слишком тяжёлый, и его пришлось оставить в сейфе. Ладно, наконец, решил Франт – сумка денег есть, плюс ещё чемодан полный наличкой, ещё есть тридцать дебетовых карточек, на которых лежит кругленькая сумма, но которую надо как-то умудриться снять в банкоматах. А, ну как сволочь прокурор наложит арест на счета. Вот зачем Франт карточки оформлял на себя? Пожадничал, вот теперь локти кусать приходится.
Выходит, что надо опять начинать жизнь с начала. Увы, но это, правда жизни: не важно, куда ты идешь, ты всегда возвращаешься в начало. По большому счёту: из праха – в прах. Но не надо о грустном.
Не попрощавшись со своими подручными, Франт быстро уехал с Маркелом в неизвестном направлении, оставив банду на произвол судьбы. Маркел рулил, а Франт сидел на переднем кресле. Сзади на заднем кресле ехала сумка и чемодан с баблом. Выехав за город в сторону областного центра, опытный мафиозо отобрал телефон у Маркела и выбросил его телефон вместе со своим смартфоном в грязную лужу придорожного кювета. Дорогая машина тихо шипела шинами, пожирая километры, и Франт несколько успокоился. Конечно, такое поспешное бегство слишком болезненно для организма. Бегство похоже на ампутацию пениса без наркоза, но зато пока ещё Франт дышит сам, а не через отверстия от пуль боевиков Лысого, или не чалится на нарах в СИЗО. Конечно, тут бы набежали адвокаты и доказали, что Франта, то есть не Франта, конечно, а Фёдорова Кирилла Петровича никак нельзя сажать в СИЗО. Как можно хватать и сажать такого законопослушного гражданина, как он, да ещё страдающего двумя дюжинами опасных болезней? Вот справки. Вот залог на освобождение. Но это может прокатить с властями, а со сбрендившим Терминатором и обидевшимся Лысым такой номер не прокатит.
– Это еще не конец, – как оказалось, вслух сказал Франт. – Не вся ещё песня спета.
– Ы-ы-ы, – подтвердил немой шофёр. И не понять – это он соглашается, или посылает по известному адресу, а может, таким образом, он красиво назначает собеседника глупым.
– Ладно: нас в этом городе не поняли, тем хуже для них, – продолжил заливаться воодушевившийся Франт. – Будем надеяться, что всё дальше пойдёт в пупырочку. Так что, не боись, земеля, мы с тобой ещё побарахтаемся! Умный кент сказал: «Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет, а ум человека, не находя себе применения, чахнет». Мы ещё наведём шороха! Будем, как сыр в масле кататься. Теперь мы начнём жить, как в раю. Поверь мне, Маркелка.
– Ы-ы-ы, – весело отвечал шофёр, а про себя думал: «Если это рай, то, почему здесь ты, Сырочек в масле?»
Однако, между «будем надеяться» и «есть» большая разница. Счастье – оно вещь хрупкая, надо, если чего желаешь три раза постучать по дереву, три раза поплевать, и то, не вариант, что оно посетит тебя.
За окном машины пейзаж несколько изменился: теперь там начались хвойные леса. Машина ехала по шоссе, как в туннеле: местами, близко к дороге росли приличных размеров ели и берёзы. Это на юге едешь по дороге, обрамлённой пирамидальными тополями, а вокруг степь. Здесь взгляд цепляется только за стену деревьев, за дорогу и небо.
– Притормози, Маркелка, – распорядился Франт. – Отлить надо.
Машина плавно сдала вправо и притёрлась к обочине. Кирилл Петрович выбрался из машины и вальяжно двинулся в сторону леса, сделать свои мокрые дела. Почва здесь сухая, и поверхность земли оказалась хорошо засыпана перепревшей бурой хвоей. Идти по такой земле весьма приятно, а звуков такая ходьба практически не давала. Франт, немного отойдя от дороги, пристроился в удобном местечке около молодой берёзки. Красота – подумал он. За спиной, с лёгким треском сломалась веточка, но Франт даже рефлекторно не успел повернуться на её треск. Маркел умел неслышно ходить, так как вырос в деревне, окружённой лесом. Шофёр не стал ждать, когда босс начнёт озираться по сторонам, а ловко отоварил его по голове небольшой, но тяжёлой дубинкой, вылитой из свинца. При соприкосновении дубинки с черепом Франта раздался специфический звук. Сила удара оказалась такова, что треснул череп хозяина. Ноги Франта подломились, и он практически бесшумно упал на землю.
Маркел давно мечтал именно о такой ситуации, когда он окажется наедине с хозяином в укромном месте. И такой случай он не упустил.
– Ы-ы-ы, – проговорил он, что означало, что Маркел подаёт в отставку из сплочённых рядов банды.
Обтерев дубину о куртку шефа, Маркел приступил к мародёрке. В карманах шефа он нашёл кожаный лопатник с приличной суммой денег, несколько паспортов на имя Франта и несколько кожаных хранилищ для банковских карточек. На взгляд Маркела там их находилось штук тридцать. Из скрытой кобуры на теле покойного шефа он вытащил небольшой пистолет, который переложил себе в карман. Связка ключей и ручные часы не привлекли внимания Маркела, но привлёк внимание большой перстень на среднем пальце покойника и его шикарные туфли. Перстень он еле стащил с пальца, а туфли снялись легко. Зачем он их взял? Так обувь людям всегда нужна. Крестьянская натура Маркела победила: не пропадать же добру. И плевать, что в салоне машины лежит сумка и чемодан с миллионами рублей плюс валюта, а часы, на которые он не обратил внимания, стоят полмиллиона рублей. Тело убитого он за ноги оттащил в небольшую выемку, где и закидал старой хвоей и прелыми листьями. Так и окончил свои дни мелкий мафиозный босс города Комаровска.
Дальнейший план Маркела был прост, как коровье мычание: надо ехать в свою деревню, где у него имелся домишко, оставшийся от покойных родителей. За домишком приглядывала двоюродная тётка Маркела, жившая рядом. Тётке стукнуло уже под девяносто лет, но она ещё бодрая старушка. Смотришь, тётка и до столетнего юбилея доживёт. А почему так? Да потому, что она варит самогонку и пьёт её родимую.
