Текст книги "Волчий клан 3 (СИ)"

Автор книги: Валерий Муллагалеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13
Немного доверия

Шаги приближались. С забитым кровью носом я не мог почуять, кто это.

Ядро молчало, но чуйка была со мной как всегда – ей пофиг на луну и Ярость, она даже перекочевала со мной из другого мира!

И сейчас она была спокойна. Что ж, значит, в ближайшую минуту меня не убьют. Что еще надо для хорошего дня?

Я увидел гостя. Это был волколак во второй форме. Он был на голову выше среднего человека, но шел хищно пригнувшись, отчего казался ниже. Передние лапы расставлены в стороны, голова с узкой серой мордой плавно поворачивается на каждый звук. Круглые глаза мерцают в отсветах рассвета как два желто-зеленых фонаря.

– Чего потерял? – сказал я по возможности ровным голосом, игнорируя колкую боль в груди и животе.

Волколак встрепенулся, светящиеся плошки глаз вперились в меня и вдруг расширились. Он ошарашенно открыл пасть, тут же с клацаньем закрыл и попытался что-то сказать. Спохватился и кувыркнулся об землю, возвращая человеческое обличье.

С земли поднялся Зверодан, оставшийся в одних охотничьих штанах, теперь слегка растянутых.

– Георгий! – выпалил он. – Как же тебя угораздило!

– Рвот, – коротко сказал я.

Зверодан перевел взгляд на мохнатую тушу в двух шагах от меня.

– Но почему ты в человеческой личине, друже?

– Решил дать ему фору, – ухмыльнулся я.

– Но… Не хочешь же ты сказать, что одолел его… голыми руками⁈

– Ну, не выдумывай. Нет, конечно.

Зверодан облегченно выдохнул.

– Я прибил его камнем, – уточнил я и продемонстрировал свое орудие труда и убийства.

– Поразительно, – прошептал Зверодан, подходя и разглядывая размозженную голову Рвота. – Ты не подумай, я рад за тебя. Однако же я в замешательстве. Этот гад набросился на меня, когда я шел с оленем на плечах. И я сплоховал. Он наподдал мне, хотя я был в третьей личине!

– Главное, что ты жив. Я беспокоился за тебя.

– Меня спас Кабачина, – покачал головой Зверодан. – Он выскочил на поляну и зарычал. Рвот не решился с ним схватиться и убежал в лес.

– Кабачина силен, но, думаю, причина не в этом. Рвот кидался на тех, кто занимает более высокое положение, а с Кабачины взять нечего. Он беспечный зверь, служит стае искренне и бескорыстно.

– Эт верно, – кивнул Зверодан и спохватился: – Да что же ты лежишь⁈ Превратись туда-обратно, залечи раны. Смотреть на тебя страшно, сплошная кровавая маска, только зубы белые прорезают… бр-р!

Я помедлил с ответом. Зверодан, конечно, друг, но ходит под той же луной, что и Рвот. Что мешает ему бросить мне вызов, руководствуясь той же зверской логикой? Кхал, который не может сидеть в седле – уже не кхал. А что насчет волколака, который не может превратиться?

– Я не могу сейчас превратиться, Зверодан, – сказал я, глядя ему в глаза.

– Как так? – выпалили он с таким удивлением, словно я сказал, что разучился дышать.

– Неисповедимы пути Ярости.

Он нахмурился и проговорил:

– Ты дал какой-то обет? Это особая практика, да?

– Да.

– Ты поэтому сражался с Рвотом вот так? – прошептал Зверодан.

– Да.

Одним прыжком он оказался рядом со мной – но не для того, чтобы воспользоваться моментом и атаковать. Он протянул мне широкую ладонь, помогая подняться.

– Идти можешь? – проговорил он, с беспокойством оглядывая меня. – Я могу превратиться и отнести тебя на плече. Помнишь, как штанги на Арене тягали?

– Нет уж, – усмехнулся я, – я тебе не снаряд для тренировок. А чего ты не хочешь померяться силой, как Рвот? Отобрать у меня замок и возглавить Красные Родники…

– Обижаешь, Георг! Рвот – ублюдок, что воспользовался такой оказией. Да мне и не нужно. Я на своем месте, которое ни на что не променяю. Живу на заимке в свое удовольствие да охочусь. Я тебе больше скажу. Это возможно благодаря тебе, Георгий. Ты бы знал, какая благодать жить в волчьей общине, на земле под властью такого же волколака. Меня ж до этих пор гнали да убивали, а потом и на Арену продали. Вот.

Я благодарно похлопал его по плечу и сказал:

– Однако ты не прав в одном. Ты не отшельник, Зверодан, иначе бы Рвот не кинулся на тебя. Он признал тебя главным среди прочих. Победив тебя, пошел искать меня. Понимаешь?

– Хм. Должно быть, так повелось с Арены. Когда ты велел всем волколакам уходить в Красные Родники, я взял на себя верховодство и довел их до места. Сейчас они поселились в деревне, дикие – в лесу. Все вроде сами по себе, но чуть что – за советом ко мне приходят.

Он говорил все это с некоторой неловкостью, словно смущался.

– Чего же тебя беспокоит, дружище? – спросил я. – Уважают тебя. Плохо что ль? Хорошо!

– Дык я-то помню, что это ты освободил нас, помню, что ты на арене устроил. Я их только привел сюда, а они теперь мне в рот смотрят. Ну неловко же славу твою на себя перетягивать.

– Совестливый ты мужик, Зверодан, – сказал я. – Ничего ты не перетягиваешь. Ты сделал собственное важное дело – стал для них проводником. Я в тот момент этого сделать никак не мог. Так что спасибо тебе.

– Да не за что…

– Не отпирайся! Но вместе с тем тебе придется принять и вторую часть правды.

– Это что же? – насторожился он.

– Ты не отшельник. Живи спокойно и охоться вволю, но помни, что ты здесь мой заместитель. Зам по волколачьим вопросам.

– Ого! И что мне делать?

– Все то же, что и раньше. Помогай советом, разрешай споры. Будь готов дать в зубы какому-нибудь рвоту.

– Сплоховал я, – поморщился Зверодан, вспомнив свое поражение, – не бывать больше такому!

– Само собой. Скоро нас станет больше, а потом…

Я задумался, стоит ли забегать вперед. Мои владения будут расти. Нужны надежные соратники, которых я смогу поставить во главе территорий и отрядов. Зверодан сегодня показал, что на него можно положиться. Он станет отличным защитником лесов, которые любит.

– А потом – еще больше, – закончил я. – То ли еще будет.

– Лады! – легко кивнул Зверодан.

Вдруг он повел носом, прищурился. Пошел в сторону, где деревья стояли с обломанными ветками – результат нашей борьбы с Рвотом. Наблюдая за целым коридором из таких деревьев, я только сейчас осознал, какая тьма ударов обрушилась на мое тело.

Немудрено, что Рвот впал в истерику, услышав очередной отказ сдаться! И вместе с тем удивительно, как я способен держаться на ногах. Я сделал пару шагов и понял, что десяток с лишним километров сейчас не пройду.

Вернулся Зверодан и протянул мой палаш рукоятью вперед.

– Твой меч, витязь, – сказал он.

Витязь…

– Прежде чем уйдем, надо похоронить нашего соплеменника, – сказал я.

Вспомнив о Навьяре – последнем Волчьем витязе, я вспомнил и о том, как он хоронил перебитых нами каликандзаров. Даже монстров следует хоронить по-людски. Таков завет, говорил он. А тут у нас волколак. Ярый, хоть и тупорылый.

– Здоровый, – оценивающе проговорил Зверодан.

– Я попрошу тебя использовать когти не по назначению и вырыть могилу. Это священное дело. Нечего всякому зверью рвать нашего собрата на кусочки.

– И то верно.

Зверодан разделся донага. Напряг мышцы, зарычал. Со лба его покатился пот. Вспыхнул алый контур исполинских размеров. Тело Зверодана начало бугриться, кости с хрустом вытянулись до новых размеров.

Поднялся человеко-волк двух с половиной метров ростом. Он присмотрел подходящее для могилы место и принялся за дело.

Легко сорвав когтями пласты дерна, он стал рыть землю, попутно перемалывая корни деревьев, что попадались на пути.

Зверодан увлекся, словно пес, разрывающий мышиную нору: глаза выпучены, измазанный землей язык свисает сбоку. Вот только масштабы были отнюдь не мышиные – так можно запросто вырыть медведя из берлоги (а то и мамонта из вечной мерзлоты!).

Вскоре образовалась внушительная яма с глинистыми краями. Зверодан завалил туда тело Рвота и принялся закапывать. Я тоже приложил руку к погребению, символически бросив горсть земли.

Зверодан отыскал здоровенный плоский валун, покрытый мхом. Схватился за него, зарычал от натуги. Поднять не смог, притащил перекатами. Здоровенный камень впечатался в рыхлую землю как монументальная надгробная плита.

Мы отошли от могилы, оглядели. Получилось прилично. Зверодан подошел к камню и с сухим скрежетом повел по нему когтем.

Камень крошился, даже порой выплевывал искры. Зверодан пыхтел от натуги, но не успокоился, пока не нанес последнюю черточку. Надпись гласила: «Рвот». Немного печально, немного поучительно.

«Буду сюда водить молодых волколаков, – проговорил Зверодан, – и рассказывать им сегодняшнюю историю».

– Отличная идея, Зверодан.

Вот так и появляются легенды. Зверодан расскажет, как молодой и глупый волколак по имени Рвот освоил третью форму, получил силу в полнолуние и решил бросить вызов барону Лютикову. А барон Лютиков даже не стал превращаться. Взял камень, дал по наглой морде да и убил супостата.

А потом еще всякого напридумывают. Изначальная не шибко-то эпичная история действительно станет назидательным преданием. Глядишь, и камень на могиле начнут считать тем самым, которым я прибил гада.

Я нашел острый осколок, которым добил Рвота, и положил его на обширную поверхность надгробного камня. Красиво и со смыслом. Не сад камней, конечно, но это местечко у озера для меня лично обросло историей и воспоминаниями на всю жизнь.

«Готов идти? Может, все-таки закинуть тебя на плечо, э?» – спросил Зверодан.

Его глаза на зверской, но хитрой морде смеялись.

– А хочешь наперегонки?

«Ты чего⁈»

– Ты ступай к заимке и не оглядывайся. Я пойду другим путем. Как знать, кто успеет первым?

«Шуткуешь, да?»

– Ты недооцениваешь мою мощь, – ухмыльнулся я. – Давай бегом!

Он последний раз глянул на меня недоверчиво, развернулся и трусцой двинулся в сторону заимки.

Я же подошел к надгробному камню и приложил к нему кольцо-печатку. Волчий след вспыхнул желтым – появилась новая точка для волчьих троп. Ближайшая точка была в моем замке в Красных Родниках.

Я вступил на тонкую линию, витающую в тенях. Звуки леса стали приглушенными, запахи исказились. Я направился к Красным Родникам. Оставалось только вовремя сойти с тропы и выйти у заимки Зверодана.

Для меня сегодня была ночь чудовищных обломов, но для Зверодана – ночь чудес, после которой пойдут легенды.

* * *

Довыебывался.

Волчья тропа сокращала путь примерно в семь раз, но каждый шаг отзывался болью, бег и вовсе обернулся мучением. Но не мог же я, поспорив, прийти с опозданием?

Будь у меня человеческий организм, я бы не стал рисковать на пустом месте, однако сейчас я ощущал, что реальной угрозы здоровью нет, ткани уже начали восстанавливаться, а движение даже ускоряет процесс.

Проблема была только в боли, но разве это боль в сравнении с той, что была во время боя⁈ Так что бежал вопреки всему.

И назло луне, которая не лечила меня, а теперь и вовсе растворилась в рассветной дымке. Про себя я отметил, что победа над Рвотом, видать, не была частью инициации – слишком мелко для Ярости.

Заметив характерное искажение в траектории тропы, я шатнулся в сторону. Вынырнул из изнанки пространства аккурат напротив хижины Зверодана.

Огляделся. Зверодана еще не было, поэтому я поспешил к кострищу, чиркнул спичкой.

Когда Зверодан выскочил на поляну, я сидел у полыхающего костра, откинувшись на чурак и прикрыв глаза. Я помахал ему рукой.

Зверодан подбежал ко мне. Некоторое время, тяжело дыша таращился на меня, а затем выпалил одно-единственное слово:

– Научи!

Я не хотел водить его за нос и напускать туману, поэтому рассказал о кольце. Зверодан загорелся желанием тоже ходить волчьими тропами.

– Поищем еще такие кольца, – кивнул я.

Следующие несколько часов я тупо лежал, восстанавливаясь. Зверодан сначала предложил мне лечь на кровати в хижине, однако я отказался. На свежем воздухе, да еще и у костра я чувствовал себя лучше.

Главное, что мы не в чаще, и никто не застанет врасплох. Поляну навестил Кабачина. Подошел ко мне, обнюхал, фыркнул в лицо. В глазах было беспокойство.

– Все хорошо, – сказал я, удержавшись от того, чтобы потрепать его за ухом.

Кабачина еще некоторое время повертелся у костра, слушая наши со Звероданом разговоры, а потом ушел к опушке, потоптался у подножия раскидистого дерева и завалился дрыхнуть.

– Вот держи, – сказал Зверодан, протягивая мне исходящую паром чашку. – Отвар из волчьих ягод.

Услышав окончание фразы, я отдернул руку.

– Рехнулся, что ли? Они же ядовитые.

Зверодан хмыкнул.

– Сразу видно дворянина и молодого волколака. Волчьи ягоды потому так и называются, что для волков. Для человека – яд, а нам – лекарство. Вот, гляди…

Он отпил большой глоток из чашки, по лицу расползлась блаженная улыбка.

– Ну-ну, всё-то не выхлебывай! – воскликнул я и забрал чашку.

Зверодан расхохотался.

Отвар действительно действовал благотворно. И даже на вкус оказался приятным. Волчье лыко для человека смертельно ядовито и даже при соприкосновении с кожей вызывает волдыри, но мной ничего такого не произошло. Разве что треснутые ребра начали чесаться.

Когда прошла утренняя свежесть и солнце начало припекать, я вышел из оцепенения и поднялся. Пришло время попрощаться.

Первым делом организм залечивал критические повреждения, поэтому лицо у меня еще оставалось в синяках и ссадинах, но кости выправились и срослись – а чего еще надо для счастья?

Инесса имела другое мнение на этот счет.

– Что с тобой случилось⁈ – воскликнула она, приложив ладошку ко рту.

– Упал, – сказал я и действительно упал, но на свою двуспальную кровать.

Инесса примостилась рядом, заглянула в лицо, изучая кровоподтеки. Через минуту в ее руках появилась ванночка водой и чистая тряпица. Нежными движениями Инесса начала протирать мне лицо.

– Не больно? – уточнила она, промакнув ссадину ваткой, смоченной в водке.

– Нет, – хмыкнул я.

– Быстро заживает. Прямо на глазах.

– Должно быстрее, – вздохнул я.

– Что ты имеешь в виду?

– Со мной происходит что-то странное, Инесса… Давай кое-что проверим. Примени какую-нибудь магию. Слегка.

– На тебя?..

– Да. Брось в меня огненный шарик, маленький, как спичка.

Я подставил запястье.

Инесса указала на запястье тонким пальчиком. По красному от маникюра ногтю пробежала волна пламени и сорвалась полыхающим шариком величиной с горошину.

Словно раскаленным железом приложило! Я зашипел и отдернул руку, но было поздно. Запахло палеными волосами, на руке образовался белый ожог величиной с монету, покраснел по краям.

Инесса ахнула.

– Я обожгла тебя!

– Не волнуйся. Проверка того стоила.

Инесса упала на колени рядом с кроватью, прильнула к моей руке. Медленно и нежно провела языком по ожогу, тут же подула, охлаждая. Глянула на меня. Снова лизнула. Подула.

– Лучше? – прошептала она.

– Лучше не бывает! – искренне ответил я и погладил ее по голове.

– Но где антимагия⁈ Георгий, это же простенькая магия, совсем капелька пламени…

– Вот именно, – кивнул я и рассказал ей о том, что случилось в полнолуние.

Инесса принялась ходить по комнате кругами, громко цокая каблуками. Личико было бледным, родниково-голубые глаза остекленели, выдавая напряженный мыслительный процесс. То, что она на границе с отчаянием, я понял по ее предложению:

– Что если обратиться к Владе? Она специалист по Ярости, она может знать, в чем дело…

Я встал и подошел к ней.

– Опомнись! Наоборот, ей ни в коем случае нельзя знать, что я потерял силу. Это сейчас моя страшная тайна, смекаешь?

Инесса потрясла головой, взбивая огненный водопад волос.

– И правда. Это умопомрачение, раз я готова подружиться с Владой. Мы с тобой сами во всем разберемся. Проведем исследование.

– На следующей неделе я отправляюсь в Атрагосию, – напомнил я.

– Но стоит ли идти, когда всё так? Не лучше ли отложить экспедицию, разобраться, в чем дело, найти это знание, что нужно для инициации? Мы изучим книги, обсудим с Челищевым…

– Я могу тебе гарантировать, что это ничего не даст.

– Почему?

– Сигмар сказал, что это не вопрос знания, которое можно передать. Я пройду инициацию, когда обрету какое-то новое понимание Ярости. А это происходит не в размышлениях и не за книгами, а с пережитым опытом. Только в движении я найду ответ. Поэтому мне и нужно отправляться как можно скорее.

Инесса обняла меня, я плотно прижал ее обеими руками.

– Ты прав, – сдавленно проговорила она.

Глава 14
На заднем дворе

Репей сидел на облучке и лениво правил двумя крепкими лошадками. Грации в них было не больше, чем в волах, однако силы не меньше. Широкие копыта глухо ударяли по натоптанной дороге, полный товаров фургон, поскрипывая, катился вперед.

Раньше Репей не ездил этим маршрутом – невыгодно заезжать в такую мелкую волость, как Красные Родники, да еще и крюк делать. Однако сегодня он ехал не столько по торговым делам, сколько в гости к Лютикову. С новостями, с разговорами, с товарами для всех и товарами особыми…

Лошадки взвились на дыбы и заржали так, словно дорога обрушилась в Бездну.

Разморенный на полуденном солнце Репей вскинул голову, суматошно огляделся.

Источник лошадиного ужаса долго искать не пришлось. Взгляд уперся в волколака, что выскочил из кустов у обочины и выпрямился во весь исполинский рост. Даже сидя на облучке, Репей был вынужден задрать голову, чтобы взглянуть волколаку в морду.

Репей передернул плечами. Он понимал, что заехал на территорию волколаков, однако этот выглядел настолько зверски, что закралось сомнение, а не дикий ли? К тому же вчера миновало полнолуние…

– ГРА! – сказал волколак и приблизился к фургону.

Что удивительно, лошади от его возгласа не ринулись наутек, а опустили головы и задрожали. Репей такое видал один раз, когда специально обученная собака стиснула челюсти на задней ноге лошади и заставила ту оцепенеть, хотя, казалось бы, лягни псину, однако ж нет…

– К Лютикову я, – хрипло проговорил Репей, откашлялся и продолжил: – Друг. Репей. В гости еду, значится. Разумеешь?

Волколак принюхался, и морда его стала угрюмой, недоверчивой.

«А ежели этот волколак раньше был на Арене⁈ – запоздало подумал Репей. – Он же запомнил меня и то, что я был в оружейной башне! И ежели он почует, что спрятано в фургоне…»

Волколак наклонил голову и зарычал. Морда наморщилась, верхняя губа приподнялась, обнажая ряд острых белых клыков.

– Тихо, тихо… – прошептал Репей.

В следующее мгновение волколак оказался вплотную, так быстро, что Репея обдало волной ветра. Огромная лапа метнулась вперед и схватила за шиворот, Репей ощутил, что висит в воздухе, задрыгал ногами.

– Георгий! Инесса! Игорь! Друг я! – выпалил он.

На волколака это не произвело впечатления, но он чуть наклонил голову, разглядывая Репея с некоторым интересом. Репею этот взгляд все равно не понравился, потому что так смотрит кошка на мышонка, который забавно пищит.

– Огурец! – воскликнул Репей, судорожно припоминая кличку самого большого волколака на Арене. – Нет, этот… Баклажан? Кабак? Кабан?

– ГРА! – рявкнул волколак и приблизил морду к лицу Репея.

Репей зажмурился.

* * *

Встретив в коридоре Игоря, я схватил его за плечи и радостно потряс.

– Ты-то мне и нужен! – воскликнул я. – Преподай мне пару уроков фехтования.

Он вскинул брови, вгляделся в мои волчьи глаза в поисках подвоха.

– Тебе это зачем, Георг? Одной лапой ты раскидаешь полдюжины фехтовальщиков.

– Увы. С превращениями пока никак.

– Неужели ты излечился от ликантропии? – с надеждой спросил он.

– Ага, щас! Откуда такие мысли, брат? Ты до сих пор считаешь Ярость чем-то вроде болезни, да?

– Ну… – Игорь смутился. – За время службы я видел слишком много. Мы оба видели.

– Теперь все будет иначе. Ну так что, подтянешь меня по саблемаханию?

– Это палаш, – вздохнул Игорь.

Я ухмыльнулся.

– Да помню, помню. Подначиваю тебя.

– Посмотрим на твою ухмылку, когда я обрушу на тебя стальной ураган!

– Айда во двор!

По пути я рассказал ему, что случилось этой ночью в полнолуние.

Тайна тайной, но когда надежные близкие люди знают о ней, то в ответственный момент могут подстраховать вместо того, чтобы стоять и хлопать глазами, мол, как так – не превращаешься⁈

Да и устал я быть одиночкой. Стая сильна не одним волком! Ауф.

– Впервые слышу о волколаке, который в полнолуние обессилил, – сказал Игорь, когда мы спускались по каменным ступенькам вдоль внешней стены замка. – Звучит как анекдот.

– Ага. Только несмешной.

– И какие у тебя соображения?

– Моя Ярость затаилась, – ответил я. – Вернее, впала в спячку, раз не реагирует ни на что. Связь с луной потеряна, вот Ярость и не откликается.

– Луна отвернулась от тебя?

– Как она может отвернуться, это же, бляха, луна, а не лампа. Еще неизвестно, кто от кого отвернулся!

– Говоришь как кадет, которого бросила девушка, – хохотнул Игорь.

Я толкнул его в плечо.

– До сих пор луна не подводила и каждое полнолуние давала новую силу. А теперь не дала, а забрала.

– Говоришь как обделенный супруг при разводе.

Я уже замахнулся, чтобы снова пихнуть его в плечо, но передумал и похлопал по спине.

– Может, ты и прав. Всё должно быть проще, чем кажется.

– Остается отправиться на луну и выяснить отношения, – хмыкнул Игорь.

– Я даже не знаю, как луна связана с Яростью, – уже серьезно проговорил я. – Что делает свет полной луны с волколаком? Почему в полнолуние мы получаем силу и новые способности?

– Понятия не имею, Георг.

– Да я так, самого себя спрашиваю.

Мы вышли на задний двор. Среди однообразного газона здесь росла мощная береза и раскидистый дуб с посеревшей от старости корой – так выглядит парковая зона у суровых лесных баронов. Было тихо, лишь легкий ветер шелестел в листве.

Половину двора застилала тень от внешней стены, что окольцовывала пространство вокруг замка. Замок застал былые времена, когда строители руководствовались сугубо практическими соображениями. Сейчас серые камни поросли мхом, углы и выступы были скруглены временем.

Игорь с видом знатока осмотрелся, выбрал ровную площадку для тренировки. Вынул из ножен палаш, молодцевато расправил плечи и выпятил грудь. Солнце заблестело на золотых петлях его гусарского жакета. Доломана, то есть.

– Теперь выбрось все вопросы из головы и сосредоточься на клинке, – сказал Игорь.

– Говоришь как мастер ученику.

– Я задержался в поручиках, довелось пофехтовать поболе твоего!

– И это замечательно, – кивнул я. – Не смей меня жалеть, приёмчики мне показывай и эти свои финты.

Мы скрестили палаши и принялись за дело.

Впервые я фехтовал не в бою, без риска потерять жизнь, без спешки. Сейчас было время пораскинуть мозгами, пробудить память тела, обсудить тактику.

Тренировка с Игорем обернулась чем-то особенным. Нахлынули воспоминания, как в детстве мы с ним бились на палках: я старше и крупнее, а он напорист и быстр. Ему нет нужды меня победить – лишь бы хоть раз достать палкой, этого достаточно, чтобы ходить гордым весь день! Детство, лето, каникулы…

Я потряс головой. Было непонятно, ко мне пришли воспоминания о моем прежнем брате или же это воспоминания местного Георгия? Так или иначе – крапива везде едина и одинаково просит побоев палкой!

За ностальгическими воспоминаниями я отвлекся и получил удар клинком. Плашмя, но ощутимо.

– Ну ты нарвался! – с готовностью заорал я и перешел в контратаку.

Игорь напружинил ноги, прищурился, начал отступать, но изящно, разрывая дистанцию ровно настолько, чтобы острие моего палаша пролетело мимо в паре сантиметров.

Я изображал зверство и необузданность, поэтому Игорь и купился на мой финт: я сделал выпад, но замах мой был ложным, палаш Игоря метнулся в сторону для парирования, но вспорол воздух – мой клинок летел в цель с другой стороны.

Я остановил клинок в сантиметре от шеи Игоря. Он ухмыльнулся и оттолкнул палаш ладонью в перчатке.

– Ну хоть чему-то ты научился!

Звон клинков и наши возгласы привлекли зрителей. Точнее, зрительниц. Инесса и Влада показались из-за противоположных углов замка почти синхронно, словно ведомые одним и тем же любопытством.

Они направились к нам с явным намерением узнать, в чем дело, и тут заметили друг друга. Обе остановились так резко, что каблучки вонзились в землю.

Я буквально ощутил возникшую в воздухе струну между двумя взглядами. Не удивился бы, если треуголка Влады вспыхнула бы пламенем, а алый капюшон Инессы сорвало бы магическим ветром!

Но дамы лишь обменялись вежливой улыбкой и приблизились к нам уже без спешки, с аристократическим достоинством. Первой заговорила Влада, голос был строгий и чуть надменный, как у учительницы:

– Чего-то не поделили, господа?

– Разумеется, деремся насмерть из-за бабы! – сказал я.

Моя нарочито нахальная реплика зацепила даже Инессу, она глянула на меня укоризненно.

– Тренировка, ваше сиятельство, – мирно добавил Игорь. – Офицерский досуг-с.

– За таким ретивым волколаком нужен глаз да глаз, – процедила Влада. – Вас не смутит, если я понаблюдаю за вашими экзерсисами?

– Мы обе, – сказал Инесса.

– На здоровье, – кивнул я и направился на уже вытоптанную полянку.

Инесса с Владой расположились на скамейке, стоявшей вдоль стены замка, откинулись на спинку, вытянули ноги. Им больше подошли бы шезлонги, не хватает только коктейля в руке.

Игорь подошел ко мне, но помедлил с продолжением боя. Мельком глянув на Владу, беззаботно проговорил:

– Что-то жарко стало…

Он скинул жакет, расстегнул рубашку до пояса. Подумав, снял и ее. Оголенный торс засверкал на солнце выпуклыми мышцами. Игорь был не так мускулист, как я, но более сухой и рельефный.

Я понимающе ухмыльнулся.

– Покажи мне сложные финты, – попросил я.

Дальнейший спарринг заключался в том, что Игорь раз за разом атаковал меня с новыми уловками, а я пытался их разгадать. Выглядело это так, словно Игорь теснит меня и побеждает. Мне выделываться резона нет, куда отраднее помочь понтануться брату!

Его успешные финты завершались фланкировкой – палаш порхал в его руках, рассекал воздух со свистом. На позицию Игорь возвращался не иначе как с эффектным пируэтом. Еще немного, и вовсе отбросит палаш и начнет отплясывать лезгинку.

– Она смотрит? – шепнул он мне, когда я стоял к Владе лицом.

– Ага.

– И как⁈

– В экстазе бьется, – хмыкнул я. – Ты на балу не натанцевался с магичками?

– Наоборот, вошел во вкус…

– Осторожнее с ней.

– Само собой. Защищайся, увалень!

Игорь кинулся на меня с градом ударов. Я много взял от сегодняшней тренировки, и ему уже нечем было застать меня врасплох, так что я легко и красиво отбил половину ударов, от остальных уклонился.

– Барин! – позвал меня старик Ефим.

Все повернули к нему головы. Ефим стоял на дорожке, огибающей замок.

– Прошу пардону, что отвлекаю от ратных дел. К воротам пришел купец, просит встречи с вами.

– А чего продает? Заморские веники?

– Дык при нем ни телеги, ни фургона. Да и кафтан рваный… Но говорит, знаете вы его. Репеем звать. Э?