Текст книги "Космогид (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

8. Шпион поневоле

Нас ждали. Ждали с нетерпением, судя по оживленному движению по бетонированной плащадке. Крутились локаторы, по периметру разъезжали бронемашины с открытыми люками, в которых сидели лихие парни в черных банданах на головах. И Сойка остался на месте. Мы улеглись на травку в неглубоком овражке и задумались. Кто-то решил вздремнуть, кто-то достал из карманов карты, замусоленные за годы странствий – каждый коротал время по-своему.

– Ведь у тебя была причина побродить по Ирбису? – задал я вопрос Сойке. Лучше бы молчал. Капитан лукаво улыбнулся, повертел головой, проверяя, нет ли кого поблизости и полушепотом сказал:

– А вот ты и решишь мою проблему.

– Вот даже как? – сделал попытку удивиться. Не вышло. На душе стало погано от предчувствий.

– Именно. Если от базы повернуть налево и скрытно под прикрытием деревьев уйти, то через десяток километров будет большая гостиница. Там частенько останавливаются тремписты. Нащупай след некой дамы по имени Кортни. Она должна быть здесь. Просто узнай и не открывай свой рот, чтобы лишним словом не погубить себя. Понял?

– Я не профессионал, – пошутил я. Сойка даже глазом не моргнул, оставаясь серьезным.

– Ты же космогид, Влад, и умеешь вертеть языком. У тебя получится. Дальше… Ты должен аккуратно выяснить, кто в последнее время из тремпистов ошивался в гостинице, и куда потом направился. В общем, в куче словесной шелухи отыщи пару зерен. А говорить правду каждому не советую. Там врут все. Запоминай все несуразицы, нестыковки фактов, сопоставляй с тем, что сам слышал где-то и когда-то. Дальше я сам разберусь. Ты же хочешь помочь своему другу? А все тайные дорожки тремпистов идут через Ирбис. Здесь можно узнать о Пинчо.

– И это все я должен сделать один?

– Разумеется, – Сойка хлопнул меня по плечу. – За нас не беспокойся. Мы сумеем постоять за себя. Иди, князь. Что бы ни случилось – не дрыгайся и не паникуй. Не ставь под сомнение свое пребывание в гадюшнике. Придумай по пути легенду. И не дай сопоставить себя с нашей группой.

Кто скажет, что затея Сойки должна понравиться? Он умышленно оттирал меня от группы, оставляя в стороне от главных событий. Я был даже уверен, что никакой женщины по имени Кортни в истории Ирбиса не существует. Абсолютно. А может это и к лучшему: прогуляться по планете и поразмышлять на досуге. Но один, на вражеских территориях, без оружия?

– Не дури, князь, – прочел мой немой вопрос Сойка. – Я тебе ничего не дам, даже перочинного ножика. Не хватало тебе вляпаться в историю. Так тебя просто могут схватить и просить выкуп, а с ножом просто продырявят.

Сойка умеет развлекать людей! Чувство юмора у этого человека отменное. Ему бы стать клоуном, а он прописывает командировочные на тот свет!

Воодушевленный его напутствиями, я нырнул под густые лапы какого-то дерева и спустился в ложбину, вымытую дождями. Пройдя километра два, посчитал, что меня уже не будет видно, я поднялся наверх. Отметил направление, и зашагал строго по той линии, которую задал мне капитан. Больше всего я злился не на Сойку, а на того жареного карпа, соблазнившего нашего горячо любимого всеми нами головореза. А если посмотреть с другой стороны – что мне остается делать, когда вся бравая рать откроет стрельбу? Боец из меня никудышный, даже во сне с врагами расправиться не могу должным образом. А Каспарян имеет опыт боевых действий? Он что, из спецгруппы «Алюф»? "Да нет же", – исправил я сам себя, – "он заложник. И все происходящее – манная каша на белой скатерти".

Так я и шел – с мрачными мыслями и дурным настроением. Вдобавок ко всем неприятностям споткнулся об корягу и упал в небольшую лужицу, затянутую грязью. Злой и голодный, я шел прямо к цели, пока не угодил туда, чего так боялся. Меня сцапали возле ручейка, где я приводил себя в порядок, соскребая засохшие пласты грязи с одежды.

Получив чувствительный пинок под зад, я полетел в воду, чем вызвал дружный смех. Лежа в ручье, я медленно повернул голову и увидел великолепную троицу: двух парней с длинными конскими хвостиками на затылках, с автоматами в руках, а также молодую воительницу с узким стальным клинком на умопомрачительном бедре, в короткой кожаной юбке и в кожаных же сапогах. На голое тело накинута шкурка непонятно какого животного. Амазонка с планеты Ирбис. Так себе наряд, но на подростков действует положительно.

– Искупался? – один из парней подошел ко мне и рывком поднял из воды. – Смотри, как он жалобно моргает и уже начинает бояться! Скажи, пижон, откуда явился и куда направляешься?

Парень выволок меня на бережок словно тряпку, и в моем мозгу вспыхнула такая ярость, что разум враз помутился. Захотелось достойно ответить обидчику. Я дернулся было врезать своему мучителю, но почему-то сам очутился на земле, да еще с расквашенным носом.

– Еще брыкается! – даже довольно, чем зло, произнес парень, пославший меня в нокаут. – А ну, вставай, бюргер паршивый! Нет времени сопли жевать!

Я медленно побрел куда-то, тупо соображая, чего от меня будут требовать. Вся легенда разом вылетела из головы. Что-то уперлось в спину. Им мало моего состояния! Еще и оружием подталкивают.

Медленно, но верно мы вышли из леска, и я увидел стоящий на дороге вездеход типа «Пустынный орел» с открытым верхом и бронированным корпусом против тех, кому вздумается стрелять по спрятавшимся за бортами людям. Вездеход был выкрашен в серо-зеленые тона. На дверцах намалеваны карточные тузы: черви и трефы. С другой стороны, я полагаю, есть и бубны с пиками.

Нос ужасно болел. Размазывая еще сочащуюся кровь, я едва добрел до машины, залез на заднее сиденье. Возле меня присел мой спарринг-партнер. Элина – я узнал имя амазонки, вслушиваясь в негромкий разговор конвоиров – села за руль. Второй парень уже что-то шептал ей на ухо. Воительница сердито тряхнула волосами и так надавила на газ, что моя шея вдобавок ко всем бедам чуть не слетела с положенного ей места.

Ехали молча и недолго. Разбитая дорога привела нас к железным решетчатым воротам, которые распахнулись, как только Эллина дала дикую трель из утробы машины. Мы въехали на территорию большого поместья, принадлежавшего, несомненно, одному из пресловутых «сеньоров». Территория была абсолютна пуста, если не считать стоящего на бетонированной площадке возле яркой клумбы с цветами джипа. Я поразился тишине и спокойствию вокруг особняка. Внешней охраны словно не существовало, но она присутствовала в виде камер слежения, прощупывающих каждый миллиметр периметра. Небольшой кирпичный одноэтажный домик с зарешеченными окнами служил, по-видимому, караулкой, откуда вышел охранник и с ленцой махнул рукой, дескать, остановитесь.

– Документы предъявлять не надо? – угрюмо поинтересовалась Элина, невзначай поиграв стволом перед носом охранника.

– Только фейс-контроль, – хмыкнул тот.

После такой проверки мы вышли из машины и направились в сторону особняка, где меня с особой тщательностью обыскали два офицера в форме какого-то воинского подразделения. Интересно, почему захватчики не пытались даже обшарить меня? Или это прерогатива высшего командного состава? У меня вытащили все побрякушки и, не удостоив их должного внимания, побросали на пол. Потом выдернули бумажник, где лежала секрет-карта.

– Проверь, – сказал один офицер другому.

Тот немедленно скрылся в соседней комнате. В ожидании результата никто не проронил ни слова. Второй вахтенный сосредоточенно жевал резинку. Принесли секрет-карту.

– Это для босса. Много полезной информации, – сказал пришедший офицер и повернулся к длинногривым парням:

– Идите на базу. За поимку такого страуса получите бонус. Бай!

Троица вышла, оживленно заговорив на улице о несомненной для них удаче. Офицеры продолжали молча созерцать меня, изучая, по всей видимости, боевую раскраску на лице. Мне надоела затянувшаяся игра. Я раздраженно спросил:

– И долго вы собираетесь глазеть? Ведите к своему боссу!

– Я бы не советовал так торопиться к нему, – усмехнулся один, работая челюстями. – Попасть к нему легко, а вот выбраться – почти невозможно.

Так я простоял еще десять минут, пока офицер, словно подчиняясь какому-то сигналу, не посмотрел на часы. Кивнул головой, встал со стула.

– Пошли.

Мы вышли в коридор и по красной ковровой дорожке дошагали до мраморной лестницы. Поднялись наверх. Второй этаж был полностью уставлен небольшими скульптурами невиданных зверей и почему-то безруких людей. Они тяжелой массой нависали надо мной, из-за чего казалось, что я похож на муравья в царстве мертвых великанов. Да и освещение, подобранное не без умысла, будоражило мысли.

Меня впихнули в большую комнату, где свободно умещался длинный стол с двумя десятками стульев, обитых темно-вишневой тканью. За столом восседал в полном одиночестве седой мужчина, судя по дорогущему костюму, стильной прическе и запаху хорошего одеколона и бывший боссом.

Хозяин этих апартаментов с интересом рассматривал меня, как это делали несколько минут назад его охранники. Словно впервые встретил представителя славного племени космогидов. Я стал гадать, куда пошлет меня этот человек: на плантации или на корм червякам.

– Не могу понять, почему вы появились здесь, – нарушил молчание «сеньор». – Вы состоите на службе весьма почтенной Компании, но нас никто не уведомлял о прибытии туристического рейса. Какими ветрами, господин Балканский?

– На Ирбисе нет законов, – разлепил я вмиг ссохшиеся губы, – но без представителя Конфедерации разговаривать и отвечать на вопросы в качестве заложника не буду.

– Напрасный героизм, – улыбнулся хозяин. – Я советую вам логически подумать о пользе предварительной беседы. Какая польза от Конфедерации здесь, на Ирбисе? Ну, прилетят. Ну, поговорят. А дальше? Вас освободят, что ли?

– Попытаться стоит, – слабо хохорился я.

– Не надейтесь на помощь, – предупредил босс. – Серьезно. Потеряете время.

– Что нужно для оперативного освобождения? Или у вас в наличии какие-то особые условия?

Хозяин кабинета заговорил, и из его слов я понял, что нам (нам?) сказочно повезло. Каждый найти свою выгоду желает. Я при соблюдении всех условий получаю свободу. Только какие? Солидный перевод на счет, который при моем согласии хозяин огласит. Вот и вся двусторонняя выгода. А представитель Конфедерации вряд ли доедет сюда так быстро. Кажется, неплохо?

– Конечно, звучит заманчиво, – не стал возражать я.

– Так мы пришли к соглашению?

– Мешает одно «но». У меня нет разрешения снимать большие суммы со счета своей Компании. Без поручительства это совершенно невозможно. А я сам себя не смогу выкупить из-за финансовых трудностей.

– Жаль, очень жаль, – притворно, как мне показалось, вздохнул «сеньор» и развел руками. – И все же я надеюсь, что от посещения Ирбиса у вас останутся приятные воспоминания и богатые впечатления. Знаете, на моих плантациях растет кофе отменного качества. Он весьма неприхотлив к местной почве и климату. Ценный товар, смею заверить. Почему я охраняю его так тщательно. У меня нехватка рабочих рук. Вы можете отработать свой выкуп.

Скорее я сдохну, прежде чем наберу нужную сумму…

– Так каков ваш ответ, господин Балканский?

– Понятия не имею, что делать, – я пожал плечами, осознавая полную безвыходность ситуации. – С одной стороны мне очень хочется посмотреть ваши плантации, и как космогиду привести сюда свою замечательную туристическую группу. Такой веселый народ, любознательный…

– А с другой стороны вы знаете, что сейчас такое невозможно, – усмехнулся хозяин. – Ваша группа – вот досада! – попала в руки гостеприимного господина Амборзо, и не хочет присоединяться к вам. Там тоже есть обширная культурная программа, поверьте мне.

Мы посмотрели друг на друга, не стремясь к откровенности, но каждый понимая произнесенное.

– Если вы не найдете альтернативу своему заложничеству, как вы это называете, то ваша участь решена. На плантациях вы застрянете надолго.

Хозяин закрутился по комнате, то подходя к окну, то ко мне со спины. Потом резко произнес:

– Думайте. У вас есть какое-то решение, которое заинтересует нас.

Я и без подсказок лихорадочно думал, что имеет в виду «сеньор», произнеся загадочные фразы. И одновременно ругал Сойку. Спал бы себе на «Победоносце», и ничего бы не случилось.

Я вынул руки из карманов и развел их в стороны, лихорадочно соображая о путях спасения. Брови хозяина слегка дернулись от удивления.

– Предложите свой вариант, – я сдался. – Возможно, так будет лучше. Кроме кристаллина у меня ничего нет.

– О, нет! – замахал руками «сеньор». – Толку от вашей безделушки! Я негоциант высшего порядка, и привык полагаться на свое умение вести дела, выгодные для меня. Да что я смогу вытянуть из камня? Пустую информацию, которой грош цена на Ирбисе. Что есть еще?

– Зеро, – выдохнул я.

– А подумайте хорошенько! – лукаво улыбнулся хозяин плантаций.

Что выгадывал этот старый хрыч? Он так и не отходил от меня после отрицательного ответа. Или он знает обо мне такое, что я и сам уже забыл?

– Не вспоминаете? – ворковал хозяин. – Или такие забывчивые, что и не помним о своем корабле на орбите Ирбиса?

Вот черт! В голове сразу завертелись страшные мысли. Неужели Сойка решил сыграть ва-банк? И заманив сюда, отдал в руки предприимчивых плантаторов, чтобы впоследствии обменять меня на «Победоносец»? Под кого он играет? Чье место хочет занять? Кинув Анисьева, он подписывает себе приговор. Нужно ли так рисковать? А возможно такое, что сам Анисьев затеял невероятно долгоиграющую интригу для своих целей? Но кому сейчас нужны долгоиграющие комбинации без логического завершения? То, что в настоящей истории не было логики – я видел. Потому что практически никто не знал истинной цели путешествия. Сам Кэш оказался заложником тайных игр. Никогда не распространяясь о том, куда идет корабль, он уступил бразды правления головорезу. Недаром капитан корабля ругался, просмотрев диск с записью маршрута. Подозреваю, что конечной остановкой оказался Ирбис! Дальше на диске шла сущая чепуха в навигационной схеме.

Нет, не думается. Устал я. Где бы мне поспать пару часиков, освежить голову? Глянешь – жизнь наладится

– Молчим? Усиленно вспоминаем или оттягиваем срок принятия решений? Поддержка не появится. Мы же не идиоты, знаем о вас все. Пока те болваны штурмуют базу Амборзо, мы спокойно уладим большинство проблем.

– Совершенно не понимаю, – пробормотал я, сдавливая голову руками. Сойка тоже влетел по-крупному. – Выходит, что мы – жертва.

– Что непонятного? Ваш супермен старается захватить корабль, способный доставить его и всю компанию на палубу «Победоносца».

Доигрались!

А плантатор, довольный произведенным эффектом, продолжил:

– Челноки, находящиеся в наличии у Амборзо, не смогут подняться на орбиту. Они запрограммированы на самоликвидацию на высоте восьми километров.

Зачем он все это говорит? Счел нужным доверить мне свои тайны с надеждой, что я испугаюсь и вступлю в переговоры с командиром грузолета? Суть просьбы понятна. «Сеньор» хочет заполучить в руки корабль малой кровью. И ведь обидно: он находится в выгодном положении, да еще пара лишних козырей в рукаве.

Я не обольщался насчет Кэша. Он ни за что не разменяет «Победоносец» на мелкого космогида, пусть даже и хорошо знакомого. Время заставило нас быть прагматиками – жесткость в ведении переговоров обеспечивает почти стопроцентный результат. Я был обреченным заложником.

– Никаких идей, Балканский?

– Никаких! Не на ту лошадку поставили, сэр!

– Смельчак, – грустно произнес «сеньор». – А знаешь, что тебя ожидает здесь? Я передумал использовать тебя в качестве рабочей силы. Подозреваю, что будет один лишь вред. Я продам тебя «скунсам». Они активно покупают рабов. Вот и почувствуешь разницу между мной и головорезами дядюшки Марша.

– Хорошо, – кивнул я, радуясь в душе неожиданному повороту событий. Лучше быть рабом, чем разменной монетой в игрищах чертовых коммерсантов. Иногда не подозреваешь, что окажется лучше. – Ваше имя, сэр? Хочу сохранить в памяти имя человека понимающего и сообразительного.

– Фелицио, – усмехнулся хозяин плантации. – Впрочем, это мало кому помогало. Не обольщайся. И никогда не ссылайся на меня в здешних местах. Горя хлебнешь.

Он подошел к окну, распахнул створки и рявкнул на весь двор:

– Элина! Зайди ко мне!

9. Карп, разевающий рот

Все-таки странно, что отпускают меня просто так, отказавшись даже от мизерного шанса обменять на вожделенный корабль. Кто знает человеческую душу, потемки даже для ее носителя, а тем более душу капитана Кэша? А вдруг он пойдет навстречу и отдаст корабль? Нет, это полный бред. Смелые догадки и фантазии чересчур будоражат воображение и лишают последней возможности трезво оценить обстановку. Сложности только замаячили впереди, а я уже жду нереальной помощи.

Элина на этот раз была без сопровождения. Где были эти два придурка-длинноволосика – я понятия не имел. Да и не хотел. Девушка была не в духе. Она с каменным лицом выслушала указания Фелицио и толкнула меня к выходу крепкой ладонью.

– Иди к джипу, – сказала она.

Я подошел к машине и резво запрыгнул на сиденье рядом с водительским. Элина с непонятной мне злостью захлопнула дверцу, выдернула пистолет из кобуры, висящей на бедре, и прижала ствол к моему лбу:

– Вякнешь лишнее – пристрелю на месте. И держи лапы при себе.

– Не дури, тóпи, – предупредил я ее, сглатывая слюну. – Твой босс хочет получить за меня немного денег. Так что не перечь ему.

– Не понимаю я его, – только и смогла пробурчать амазонка, выдавая в себе ограниченную особу с немудреными желаниями. Как же я ошибался в первичной оценке!

– Понимаешь, тóпи, сладкая ты моя, – доверительно, но с тем же и нахально, взяв манеру Сойки разговаривать в таком ключе, прошептал я ей на ухо, забыв о предупреждении. – Я и Фелицио, оказывается, давние друзья. По старой памяти поговорили о том о сем.

– Да? – Элина не слишком поверила мне. – А почему он хочет продать тебя? Это входит в программу встреч с лучшими друзьями?

Я ничего не ответил, разведя руками, и нагло вытаращил глаза на полуоткрытую грудь амазонки.

– Хочу попробовать карпа, открывающего рот во время поедания оного. А как еще проникнуть в славное заведение, если не по рекомендации солидного человека.

– А! – отмахнулась Элина. – Я просто отвезу тебя туда и возьму монеты. А ты уж сам выкручивайся. Ненавижу «скунсов»!

– Дался вам этот пахучий зверинец! – я фамильярно похлопал девушку по колену и едва успел уклониться от резкого удара локтем. Рассердилась пташка.

– Ну, ты! – выкрикнула Элина. – Держи свои лапы подальше от меня! Я ведь предупреждала! Умылся бы, а то сам похож на скунса!

– А это благодаря вам, милая леди, – отпарировал я. – Если бы вы вели себя по-людски, то имели бы возможность созерцать красавца из красавцев. Надеюсь, в гостинице я приведу себя в порядок, и ты убедишься…

Элина убрала пистолет, слишком сильно повернула ключ зажигания, мотор обиженно рыкнул, после чего благополучно замолк. Чертыхнувшись, девушка повторила попытку, и я едва не повалился назад вместе с сиденьем, все же успев удержаться за ручку дверцы. Отчаянно пробуксовывая, джип вылетел за ворота, и помчались мы по плохой дороге с бешеной скоростью. Элина, впрочем, скоро успокоилась, и остаток пути я провел в сладостной дреме. Очнулся же от чувствительного тычка в бок. Элина, не отрывая взгляда от дороги, коротко произнесла, что мы почти прибыли на место.

Она положила свой пистолет на колени и покосилась на меня.

– Не хочу попасть в лапы к этим животным, – призналась амазонка неожиданно, и добавила, что ей меня очень жаль.

– Бросай свое ремесло, и поехали со мной, – предложил я. – У меня есть возможность покинуть Ирбис.

– Ты уже безнадежен. Фелицио обязательно проверит, продан ли ты «скунсам», – покачала головой Элина. Но в глазах вспыхнул интерес. Помолчав пару минут, она все-таки задала главный вопрос:

– Ты действительно сможешь обставить дело?

– Проще простого. Только нужно решить одну проблему, но признаюсь, это зависит в данную минуту не от меня.

– Тогда нас прибьют через десять километров от плантации старого хрыча, – спокойно резюмировала амазонка. – Уж лучше быть рядом с Фелицио, чем с тобой. Да и бандюганы Марша меня достали качественно!

– Ты сама кому хочешь голову открутишь! – бросил я комплимент.

– Увы, – что-то человеческое промелькнуло в глазах Элины, и мне захотелось почувствовать к ней симпатию, если бы не понимание ситуации. Я не мог простить ей своего пленения.

– Это все напускное. Я живу в стае, и моя защита – оружие.

Я призадумался. О «скунсах» я ничего не слышал, даже намека на их существование. В космическом туризме никто не сталкивался с ними, и в машине с дикими девицами не разъезжал. Осознавая, что мне грозит опасность нешуточная, я оказался отравлен ядом приключений, проникшим в кровь и будоражащий все нервные окончания.

Невозможный для человеческого слуха визг тормозов поднял на ноги, наверное, всех обитателей двухэтажного здания, однако на высокое каменное крыльцо вышел лишь один человек. Упитанный мужичок, почесывая брюхо, приветливо махнул свободной от важного занятия рукой в нашу сторону.

– Привет, Элина! – заорал он дурным голосом. – Какой дьявол занес тебя в наши края? Давненько не виделись! Может, развлечемся вечерком?

– Угомонись, Снип! – Элина браво выскочила из машины и упругим шагом, покачивая бедрами, направилась к крыльцу. – Сегодня не твой день, суслик. Облом.… Видишь того типа в машине? Дай ему свою полудохлую рыбу. Он меня до гроба доведет, путешественничек чертов, с этой рыбой! Пусть подавится, наконец, ее костями! А мне отсыпь пару монет за продажу раба, и я отчаливаю.

Странная она какая-то, эта Элина. Нервничает не по делу. Кого она тут опасается? Сама оторва, палец в рот не клади. Ведет себя соответственно окружению.

– А ты не торопись, – Снип гнусно ухмыльнулся. – Марш желает видеть тебя. Только сегодня вспоминал. Парню, конечно, не повезло, в меню рыбы нет. Но если ты уважишь Снипа, я что-нибудь придумаю.

– Я не с ним, – предупредила Элина и помахала в воздухе оружием. – Фелицио хочет заработать на этом человеке совсем пустячок. Меня в этот процесс не вмешивайте.

– Раб стоимостью две монеты? – кроткой овечкой проблеял Снип и сощурился. – Тебя ждут, радость моя, и не советую покидать гостиницу, не повидав старых друзей.

Я сжал кулаки. Парень на крыльце производил отталкивающее впечатление. Скажем просто, он мне совсем не понравился. Впрочем, чего ждать от барышника. Самое гнусное племя во Вселенной. Но заступаться за бешеную девицу я тоже не собирался. Я разумный парень. Мало ли что у них за отношения сложились за некий период времени. Вся Вселенная живет по законам джунглей. Хочешь жить – вливайся в стаю и следуй ее законам. В этом Элина права.

О чем-то она с Снипом договорилась, и мы вошли вовнутрь. Нас встретили одобрительным гулом голосов, даже скорее Элину, чем меня. Моя скромная персона вызвала ожидаемый смех и колючие насмешки. Я молчал, пробираясь вслед за своей провожатой.

Первый этаж гостиницы был полностью забит людьми. За круглыми обшарпанными пластиковыми столами сидели не меньше пятидесяти человек звероподобного вида в потертых куртках, с давно немытыми волосами неимоверной длины. У кого-то они были закручены в тугие конские хвосты, как у моих давних приятелей из банды Фелицио, кто-то стянул их резинкой, чтобы не мешались, а у некоторых они так и болтались неопрятными космами по спине. Похоже, что парикмахерские на Ирбисе отсутствуют начисто. Да и душевые, и сауны. Запах от зверолюдей стоял потрясающий. Амбре прочищало носоглотку получше лекарственных капель. Не зря ребят скунсами прозвали, не зря.

Удручало количество оружия на единицу живой силы. При наличии такого арсенала как-то сразу пропадает охота нести цивилизацию в массы. Я не альтруист, и никогда не понимал тех, кто наперекор здравому смыслу старался образумить вот такую массу мышц и боевого оружия и обратить их носителей в агнцев.

– Крошка Эл! – рыкнул один из дурнопахнущих, расплескивая вокруг себя мокроту изо рта, чем вызвал справедливый ропот сидящих рядом. Но слишком громко недовольства никто не выразил. – Неужели ты все-таки надумала навестить дядюшку Марша? Иди ко мне на колени, детка!

– Какого черта я не хлопнула тебя на дороге сюда? – заворчала Элина, продираясь сквозь частокол рук, норовящих обнять, похлопать, погладить, пощупать округлую попку под юбкой. А я шел следом, чувствуя нарастающую враждебность за спиной. Скунсы словно ждали моей оплошности, чтобы накинуться на меня, сожрать и выплюнуть мои косточки.

Дядюшка Марш оказался колоритной фигурой. Для более тесного знакомства он выпнул из-за стола недовольную братию, и широким жестом пригласил нас сесть.

– Очень редкие скоты, – пожаловался он, словно знал нас сто лет. – Скоты в своей сущности. Души их испорчены неумеренным потреблением всякой гадости. Что есть гадость, детки? Субкультура, напичканная картинами разврата, убийств, неумеренной подачей новостей о легкой жизни. Ну и выпивка, конечно, наркотики. Все это сказалось на их будущем мировоззрении.

Я деликатно молчал, стараясь, чтобы за своим красноречивым монологом Марш как можно дольше не замечал меня.

– Что приводит людей к созданию диких стай? – Марш быстро взглянул на Элину, но та не дрогнула, лишь гримаса презрения застыла на ее хорошеньком личике. Она вздернула голову и уставилась на какую-то точку в потолке.

Как бы это странно не звучало, слова Марша выражали мои мысли, мое видение мира. Но данная ситуация ставила нас по разные стороны баррикад. Я приносил пользу обществу, а дядюшка Марш был просто бандитом и скупщиком рабов.

– Все та же гордыня вершителей судеб человеческих, властителей мира, неспособных опуститься до проблем ничтожного червяка. Вот и сползаются такие червяки в колонии, чтобы выжить. В одиночку любой зверюшке трудно.

Дядюшка Марш, по моему мнению, оказался типичным продуктом своего времени, если применять этот тезис к Ирбису. Здесь невозможно быть другим, и я, чтобы не скучать, стал задавать себе вопросы вроде того, в чем же суть взаимной неприязни между гангстерами Фелицио и «скунсами» Марша. Они росли в одних и тех же условиях, у них были одни и те же учителя, старавшиеся привить чувство собственного достоинства пусть даже путем унижения и уничтожения подобных себе. Марш, склонный к глубинным изысканиям в душах человеческих и оригинальному видению мира, сам вскрыл сии антипатии, корни зла, мешающие мирному существованию двух сопредельных банд.

– Понимаете, молодой человек, – вождь дурнопахнущих все-таки обратил на меня свой благосклонный взор, – я нисколько не в обиде на эту девочку, что так и не соизволила разделить со мной скромную трапезу. Она попала под дурное влияние жирного бонзы Фелицио. К несчастью, к его несчастью, – поправился Марш, – он бросил вызов всем тем, кто занимается настоящим делом, как и мы. Он душит в зародыше все прекрасные начинания славной вольной братии. Ирбис – общая планета для всех, кто любит свободу в любых формах. Мы не любим «сеньоров», «сеньоры» не любят колонистов-поселенцев, а те, в свою очередь, норовят покусать нас, как только представится возможность. Так и бегаем по кругу друг за другом. Но кого я жалею, так эту славную девочку. Она попала под дурное влияние этого… Ах, да! Я уже повторяюсь! Чем он ее сманил, знаешь? Тряпками? Погляди, она одевается не лучше нас. С ее фигурой нужно носить платья от лучших модельеров Конфедерации, принимать от любовников драгоценности. Но она предпочла этому благолепию службу за грязные деньги. Хотя на Ирбисе деньги совсем не нужны. Здесь вовсю процветает натуробмен. Так что привлекло сию мимозу к Фелицио, а, юноша?

– Любовь? – брякнул я, даже не подумав, как следует.

Бандиты попадали со стульев, сотрясая воздух хохотом. Элина яростно ощетинилась, как дикая кошка, и уже открыла рот, чтобы сразить меня пулеметной очередью ругательств. Но Марш успел вбить свой клин.

– Названная тобой субстанция по имени «любовь» не имеет права на жизнь на этой планете. Поверь, малыш, если ты захочешь вкусить прелести здешней любви – беги отсюда подальше, чтобы не заразить свою душу миазмами той пошлости и безнравственности, что несет в себе так называемое влечение мужчины к женщине. Ничего, кроме разочарования и жестокой душевной травмы, не получишь. И мне претит сам факт существования милого сердцу слова в человеческой речи. Любовь основывается на уважении в первую очередь, а вот его-то и нет ни у кого. Даже у меня. Я не уважаю никого, а значит – не люблю. Фелицио гноит людей, ставших его рабами, на плантациях кофе и видит огромные барыши. А мои люди – с чувством обостренной справедливости, надо сказать. Их возмущает неравенство в слоях общества, а посему мира на Ирбисе не будет еще долго.

– Уважать можно и без любви, – заметил я робко, очарованный красноречием Марша.

– Уважение без любви – не уважение, а проявление слабости. Уважаешь противника – даешь слабину. Ты его должен ненавидеть и знать точно одно: ты сильнее его.

– Правильно, – проворчала амазонка и ухитрилась пнуть меня по ноге. Под столом ведь ничего не видно. "За любовь получил, не иначе", – улыбнулся я про себя, сдерживая резкую боль в пострадавшей от удара косточке. Подарил милую улыбку Элине. Какая забавная девочка!

– Я слышал, что здесь дают карпа, особенного карпа, – набравшись смелости, обратился к дядюшке, впавшему после спича в необъяснимую прострацию. Услышав мою просьбу, он встрепенулся, в его глазах зажегся интерес.

– Ты сам откуда, малыш? Я так понял, ты нездешний.

– Да. На Ирбисе я оказался случайно, – осторожно выбирая слова, чтобы не запутаться, ответил я. Можно ли этот вопрос считать началом допроса с пристрастием?

– Весьма и весьма заманчивое начало, – Марш покивал головой, как старый пони в стойле. – Насчет карпа мы еще поговорим. А вот твоя сказочная история заинтриговала меня.

В общих чертах, не вдаваясь в подробности, чтобы не навести на след хитреца Марша, я рассказал ему о судьбе бедного коммивояжера, потерпевшего фиаско в казино «Приют Братишек». Не выдержав испытания пустыми карманами, проклиная коварную фортуну, страшась за свое будущее, за долги, повисшие на шее, кредиторы, которые неминуемо вцепятся в гриву – он на челноке знакомого тремписта устремился к Ирбису, в край непуганых клиентов и головокружительных афер.

Дядюшка Марш кивал головой в такт моим словам, скорбно поджимая губы, словно выражал мне сочувствие, но по его глазам я видел полное недоверие в легенду. Только вид делает, что душа бандита тоже отзывчива.

– Аж слезы навернулись, – Марш смахнул несуществующую каплю слезы со щеки. – Где ты его подобрала?