Текст книги "Особенности охоты в Каменном Веке (СИ)"

Автор книги: Валерий Камнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Мы снова брели по равнине, минуя пасущиеся стада. Чем дальше мы продвигались, тем ниже становилась трава, вытоптанная и съеденная бесчисленными животными. Кроме большерогих бизонов, встречались небольшие стада крепких чёрных быков, смутно напоминающих африканских буйволов. Но в отличие от них, эти копытные были не очень высоки, покрыты густой плотной шерстью, и скорее походили на яков. Они паслись небольшими группами. Голов в пятьдесят, может немногим более. Драк между ними мы не наблюдали. Лохматые коровы лениво паслись, будто погружённые в раздумья, и не обращали на людей внимания.(5)

Кое-где по равнине сновали волки, очевидно выбирая подходящую жертву. У большого холма, подле кустарниковых зарослей, на убитом быке пировал львиный прайд. Мы обошли его, держась как можно дальше. Издалека я не разглядел животных как следует, но мне показалось, что они светло-серые, а вовсе не жёлтые, и среди них нет ни одного самца с пышной гривой.

Вдалеке показалась цепь холмов, поросших деревьями, и Лат издал довольный возглас. Очевидно, мы приближались к знакомой стоянке. Грынк принялся оглядываться в поисках добычи, но неподалёку виднелось только небольшое стадо чёрных коров. Не смотря на спокойный вид животных, шаман явно не собирался выбрать их в качестве жертвы. Он внимательно осматривал местность, пока мы продолжали двигаться к холмам, но так ничего и не обнаружил.

На границе равнины и холмов шаман замедлился. Теперь он шёл впереди, держа копьё наготове, и весь превратился во внимание. Лат следовал за ним, я шёл замыкающим. Сначала мне показалось, что Грынк снова разыскивает дичь, но приглядевшись к нему, догадался. Здесь, на пробитой стадом тропе, отличное место для хищника. Можно залечь, пользуясь прохладой, и дожидаться, пока глупое животное не набредёт на дистанцию прыжка.

К счастью, хищников мы не встретили. Только однажды на мягкой красноватой земле нам попался ходовой след некрупного медведя. Грынк пренебрежительно хмыкнул и прошагал дальше. Этот косолапый не представлял опасности для троих охотников.

За холмами оказалась река. Наш берег был достаточно пологим, а противоположный обрывистым. Идя по течению, мы набрели на участок, поросший высокими деревьями. Листва их напоминала орех. Это были гикори, и я принялся высматривать подрост из молодых деревьев. Но судя по всему, кто-то уже изрядно проредил их. Из пригодных для моей задачи, встречались редкие деревца. Рубить их заранее я не стал, не зная, что ждёт меня при встрече с племенем. Но решил вернуться сюда, как только представится возможность. Эта древесина должна отлично подходить для изготовления лука.

Мы шли вдоль реки, пока не заметили громадное дерево, расколотое молнией надвое. Грынк обошёл участок, где рос этот гигант. Судя по лицу шамана, он полагал, что здесь дурное место.

Дальше в реку впадал широкий ручей, и перебредя его, Грынк решил остановиться на ночлег. От Лата я уже знал, что это последняя ночёвка перед встречей с племенем. Хотелось есть, ведь никакого зверя мы так и не добыли. В реке водилась уйма рыбы, но только услышав о ней, парень посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Из его объяснений я разобрал, что рыбу есть нельзя. Она же холодная. А значит, отнимает у охотника смелость.

От такой логики я только печально вздохнул. Мои мечты о жареной рыбе разбились о суровую действительность. Как видно, шаман вполне разделял мнение Лата. Он коротко объяснил, что поблизости от нашей стоянки хорошей охоты нет. Завтра мы выйдем к Белому ручью, и там обязательно добудем зверя. Ведь не можем возвратиться в племя с пустыми руками. А пока молодым охотникам полезно голодать. Это обостряет слух, чутьё и зрение. Вообщем, сытый чукча – глупый чукча.

Мы расположились так, чтобы за нашей спиной оказался ручей, а справа река. Грынк сегодня не отлынивал, и принялся носить хворост вместе с нами. Сбор валежника выходил неважно, но мы таскали ветки до самых сумерек. Шаман собирался жечь большой костёр, ожидая хищников. Он растолковал знаками, чтобы мы с Латом бдительно караулили.

Дикие звери не очень боятся огня, и могут явиться поглядеть на костёр из чистого любопытства. Как хищники, так и крупные травоядные. Сегодня первое дежурство было на мне, но Лату не спалось. Голод, судя по всему, не давал парню покоя, и он бестолково ворочался, а потом уселся рядом, глядя в темноту.

Примечания

4 – встреченные копытные с большими рогами – это так называемые гигантские или длиннорогие бизоны.

5 – чёрные косматые звери – это кустарниковые быки.

Глава 5

В реке раздавались всплески. Какая-то крупная рыба жировала, охотясь за мелочью. Лат иногда оглядывался, возможно решив, что можно потерять немного смелости, и всё-таки съесть рыбину. Сидеть молча было скучно, шаман заснул, и я затеял разговор после очередного рыбьего всплеска:

– И никто не ест её? – киваю на реку.

– Только Камень. Слышащий придумал для него такое наказание.

– Почему?

– Ты всё забыл? – грустно спрашивает Лат. – Да?

– Не всё.

Лата тоже тянет поговорить. Парень замолчал на миг, но ответил:

– Когда он убил вторую женщину, то охотники стали говорить, что Камень очень злой. Он не может сдерживать себя. Слишком горячая кровь. Хотели, чтобы род изгнал его. Но Слышащий не согласился. Он придумал для Камня наказание. Теперь Камень должен есть рыбу и черепах, чтобы смирять злобу.

Я чуть не рассмеялся.

– И как, помогает?

– Я думаю, нет! – почти неслышно прошептал Лат, покосившись на спящего шамана. – Просто теперь у Камня нет женщины. А если бы была, он бы опять её убил.

– Он такой злой?

– Он хороший охотник. Ничего не боится…

Разговор оборвался. Неподалёку от костра замелькали тени со светящимися глазами. Пришли волки.

Лат швырнул в них подобранной галькой, затем ещё одной, и звери отступили в темноту, но далеко не ушли. Они принялись бродить вокруг, не подавая голоса. Должно быть, звери тоже голодны.

Стая исчезла так же внезапно, как и появилась. Причина её отступления мне не понятна, но тут же в темноте возникают две пары горящих глаз, и я торопливо бужу Грынка. Это львы! Два зверя выступают из темноты, оценивающе разглядывая нас.

Они явно заинтересовались. Только огонь ещё мешает им добраться к людям. Звери шумно нюхают воздух, подходя всё ближе к костру. Это два самца с короткими гривами. Не знаю, молодые, или у здешних львов не бывает пышных украшений. Грынк поднимает горящую ветвь и бросает, метя в ближайшего из зверей. Тот нехотя отступает на пару метров и громко рычит.

Второй подбирается всё ближе. Мы с Латом швыряем в него головешками. Зверь только скалится, не желая отступать. Первый снова рычит, и в ответ на его рычание, из темноты долетает трубный звук.

Раздаётся топот и треск кустарника. Громадная тень мчится прямиком к костру. Львы убегают в сторону, беззвучно скаля зубы. Мне хочется прыгать от восторга, завидев, как убегают хищники, но мозг разом отрезвляет. Перед костром возникает слон с колоссальными бивнями.(6) Он снова трубит и ничуть не сомневаясь, решает перебежать огонь.

– В воду! – кричит шаман, и сам следует своему совету.

Мы с Латом едва успеваем забежать в реку. Слон пробегает через костёр, злобно трубит, и принимается носиться по отмели.

Неожиданный спаситель оказался той ещё буйной скотиной. Он трубит без устали, роет клыками почву, потом замечает дерево, и изо всех сил стремится его сокрушить.

Стоять по шею в воде не очень-то комфортно, но слон не унимается. Он налегает на ствол, норовя повалить, но дерево не поддаётся. Тогда слон начинает ударять по стволу бивнями, оставляя глубокие повреждения. Он пыхтит от нагрузки, но ничуть не устал, всецело погружённый в своё занятие.

Я изрядно замёрз, дожидаясь, пока слону надоест крушить всё вокруг, но тому, похоже, не надоедало. Он то наваливался на дерево, то топтал кустарник. Потом останавливался, принимался трубить, и снова возвращался к своей «работе». Энергии у животного хоть отбавляй.

Грынку было не лучше, чем мне. Отступая от слона, он прихватил с собой свой драгоценный свёрток, и теперь держал его на голове, иногда меняя руки. Палица осталась на берегу. Копьё, скорее всего, тоже.

Лат своё не бросил. Теперь парень стоял, опираясь на древко, и стучал зубами. Я тоже дрожал от холода, и глядя на то, как медленно гаснут остатки костра, очень хотел оказаться рядом с ними.

Не знаю, сколько бы я ещё выдержал. Казалось, прошло много времени, но слон не унимался. Дерево оказалось достойным противником, и толстокожий тратил уйму сил на бесплодную борьбу с растением. Он уже обтесал ствол бивнями, но не желал останавливаться на достигнутом.

Где-то поодаль, ниже по течению, протрубил ещё один слон, и сокрушитель дерева оживился. Он явно не мог поверить своему счастью. Наконец-то живой соперник объявился! Слон оставил дерево в покое, издал особенно громкий звук, и дождавшись ответа, опрометью бросился через кустарник.

Я с облегчением вздохнул, выбираясь на сушу. Костёр угас, но отдельные уголья ещё тлели. Лат сразу принялся их раздувать, подбрасывая тоненькие веточки, и через несколько минут пламя начало разгораться.

Как оказалось, шаман тоже не бросил копьё. Просто в темноте я его не разглядел. Даже палица уцелела. Буйный зверь каким-то образом ухитрился ни разу на неё не наступить.

Согревшись, я не заметил, как уснул. Когда Грынк растолкал меня, солнце уже озаряло реку. О ночном приключении напоминало только искалеченное клыками дерево и круглые отпечатки слоновьих ног. Дождавшись, когда солнце поднимется выше, шаман подал знак выходить. Сегодня мы должны добраться к основной стоянке.

* * *

Через лес вела заметная тропа, оставленная людьми, и Лат приободрился. После охоты на Белом ручье парень не произнёс и слова. Мы здорово умаялись, выслеживая оленей, но не смогли добыть ни одного. Уже отчаявшись обнаружить дичь, у речного брода наткнулись на небольшой лошадиный табун. Грынк среагировал молниеносно, угодив копьём в одну из кобыл.(5) Теперь шаман брёл налегке, мерно шагая по тропинке, а мы с Латом едва не выписывали зигзаги под весом лошадиных окороков.

Чёртова нога весила килограммов пятьдесят, и опротивела мне заранее. Чем дольше я шёл, тем меньше думал о еде, и только мечтал выбросить опостылевшую ношу. Тело жаждало покоя.

Грынк часто останавливался, давая нам передохнуть, и был недоволен темпом нашего движения. Казалось, он понимал, что вес слишком большой для нас с Латом, но сам нести не собирался. Мне думается, что не от лени или субординации. Нести ногу, не измазав свёрток, не выйдет, а передавать свёрток одному из нас, очевидно, нельзя. Ритуальная рубаха слишком ценная вещь, чтобы нам её доверять. Может, по убеждению шамана, рубаху вообще нельзя никому передавать.

Высокие деревья, очень похожие на берёзы, тянулись по обе стороны тропы. Среди них иногда встречались вязы и ясени. Подлесок был не очень густой, но кое-где виднелись плотные заросли кустарника. Вообще, этот лес напоминал современные леса умеренного пояса. Никаких особо экзотических растений я не рассмотрел.

Да и рассматривать было некогда. Сгибаясь под тяжестью, я шёл вслед за Латом, который чувствовал себя ничуть не лучше. Но парня подстёгивала близость стойбища, и он шагал всё быстрее по неровной тропе.

Лес сильно поредел. Мы вышли на широкий луг у речного берега, и моим глазам предстали крытые шкурами жилища. Их было меньше двадцати, но точно сосчитать не успел. Заметив нас, какой-то мальчишка заверещал тоненьким голосом, и отовсюду принялись сходиться люди.

Я предоставил Грынку возможность нас обогнать, смутно гадая, есть ли среди ожидающих мои новоявленные родственники. Да и вообще есть ли они у меня. Спрашивать об этом Лата я не решился. Не надо, чтобы он думал, будто я позабыл всё напрочь.

От собирающихся людей отделилась какая-то девушка, и стремглав побежала к нам. Ещё издалека я понял, что она направляется именно ко мне, и напрягся. Судя по обряду инициации, я только что стал охотником, и иметь женщину не мог по определению. Но кто знает, какие нравы у племени, и где они берут невест. Может, это какая-нибудь обещанная мне девушка? От таких мыслей стало нехорошо. Я замедлил шаг, пытаясь рассмотреть надвигающееся счастье.

Девушка была высокой и стройной, но на её фигуре висело мешком платье из шкур. У него не было рукавов, только прорези для рук, и выглядел наряд достаточно неприглядно. Короткая бахрома и полоска грубой вышивки только подчеркивала неказистость одежды. Сама же девушка оказалась вполне симпатичной. Её длинные чёрные волосы были уложены в две косы, а смуглое лицо сверкало сияющей улыбкой.

Она бросилась мне на шею, не обращая внимания на тяжёлую ношу, и едва не помогла упасть. Только чудом я удержался на ногах и не уронил мясо.

Короткий окрик Грынка привёл её в чувство, но девушка не очень-то испугалась шамана, и гордо зашагала рядом, не сводя с меня своих карих глаз, а я всё гадал, кто она такая.

Сначала мне показалось, что людей много, но рассмотрев внимательнее, заметил лишь троих мужчин. Одного постарше, в чудной кожаной повязке, и двоих помоложе, с копьями в руках.

Женщин было гораздо больше, считать их я не стал, но не менее двух десятков. Дети разного возраста мелькали повсюду, что-то бормоча и указывая на нас пальцами. Сборище напоминало цыганский табор, и я с тоской подумал, что мне предстоит жить среди этих людей.

Заметив, что Лат отдал мясо какой-то из женщин, я вручил лошадиную ногу ближайшей из них. Она от удивления распахнула глаза, но вцепилась в мясо мёртвой хваткой. Сама женщина была среднего роста, и не очень-то крепкой, но с лёгкостью подхватила тяжёлый груз. Девушка, идущая рядом, несказанно удивилась, но промолчала. Я понял, что сделал что-то неправильно. Но откуда мне знать, какие у них обычаи? Не может быть, чтобы охотник приносил мясо только для своей семьи. В любом случае, оно должно делиться на всех. Или нет? Я успокоил себя, подумав, что тут собрались люди поопытнее в делёжке, и если я в чём-то накосячил, то мигом исправят.

Удивился ли Грынк, понять было нельзя. На лице шамана застыло непроницаемое выражение. Он обменялся парой слов с мужчиной в повязке, махнул рукой одной из женщин, и сопровождаемый ею, с достоинством исчез в одном из шатров.

Лат тоже куда-то подевался. Не успел я оглянуться, привычный спутник исчез из виду, и я растерялся, не догадываясь, куда мне теперь идти.

Теперь я заметил, что одна из женщин смотрит на меня с недовольством, и нутром почуял родственницу. Должно быть, она обиделась, что я отдал мясо другой женщине, а может, просто обладала скверным характером. Разобраться в этом я не успел. Девушка ухватила меня за руку и потащила к реке.

– Та-шиа! – раздался женский голос, но девушка, обернувшись, проговорила:

– Я должна помочь брату! – и ещё больше ускорила шаг.

Та-шиа – Шумящая Вода, ничуть не была похожа на воду. Скорее она напоминала огонь. Глаза сверкали, оценивая меня, и весь её облик выдавал непростой характер. Я с облегчением вздохнул, услышав, что она моя сестра.

У галечной косы лежал громадный вяз, рухнувший от сильного ветра. Большая часть ветвей с него давно превратились в топливо, но ствол был неподвластен каменным топорам. Та-шиа вспрыгнула на него одним ловким движением, и уселась, поправляя платье.

Я замер, глядя на неё. Девушка негромко сказала:

– Ты прошёл испытание. Теперь ты настоящий охотник. Ты же сдержишь своё слово, Вук?

Вук – означает маленький. Вот, значит, как звали парня. Хотя странное имя. Должно быть, давалось в раннем детстве. Назвать моё нынешнее тело маленьким, не поворачивался язык. Ещё угловатое, оно наливалось крепостью, и должно было впоследствии обрести настоящую силу. Если, конечно, проживёт ещё немного. Что не говори, а на тело мне жаловаться не приходилось.

– Теперь меня зовут Нэв.

– Забытый? – девушка поморщилась. – Почему Слышащий дал тебе такое имя?

– Не знаю. Он не объяснил.

– Так ты сдержишь слово? Сделаешь то, что обещал мне?

– А что я обещал?

Казалось, она сейчас вцепится мне в лицо. Её глаза метали молнии. Лишь чудом она сдержалась.

– Неужели ты лжец? – зло проговорила Та-шиа. – Ты стал похожим на них! Как ты смеешь лгать мне⁈

Испытывать её терпение не хотелось. Девушка разозлилась не на шутку, и я тихо произнёс:

– Я всё забыл, сестра. Но сдержу слово, если скажешь, что я обещал сделать.

Недоверие в её глазах сменилось тревогой, как только она поняла, что я не лгу. Я развёл руками, глядя на неё, и Та-шиа заговорила:

– Ты забыл, кто ты?

– Да, я забыл. Но ты поможешь мне вспомнить.

Она вдруг вскочила и обняла меня, прижимаясь всем телом. Мне сделалось неловко от такой близости, но я отстранил девушку, только выждав немного времени. Я не хотел обидеть её.

– Ты вспомнишь! Ты обязательно вспомнишь! – затараторила Та-шиа. – Я помогу тебе!

– Что я обещал?

– Ты обещал, что мы поставим своё жилище, когда ты пройдёшь испытание! Будем жить только вдвоём!

– Ты ведь моя сестра? – спросил неуверенно. При виде её энтузиазма, я растерялся, не зная, что и думать.

– Сестра, глупец! Кто же ещё?

– Тогда почему мы с тобой должны жить отдельно?

Она рассмеялась, но тут же стала серьёзной, и принялась растолковывать, что к чему.

Как оказалось, мы с ней сейчас живём в семье дяди. Это брат нашего отца. У него есть жена, которую я уже видел, и двое сыновей, один из которых прошёл испытание в прошлом году, а другой должен пройти его через год. Та-шиа старше меня на два года, и ей давно следовало подыскать мужа. Осенью рода собираются на большую охоту, и там обмениваются женщинами и вещами. Женщину можно купить у семьи, заплатив выкуп шкурами или вещами, либо обменять на другую, из своей семьи. Женщинами распоряжается старший мужчина в семье, а не глава рода. Та-шиа уверена, что дядя хочет этой осенью обменять её на женщину для своего старшего сына. А она не хочет этого. Она хочет сама выбрать мужчину, как ей обещал отец.

– Теперь ты охотник и глава семьи! – пытается убедить сестра. – Ведь ты сын Красного Топора, а не Волчьего Человека! Ты только жил у него три лета! Значит, я должна слушаться тебя! Ты – старший мужчина в моей семье! Ты, а не он!

По её рассказу, отец погиб на охоте три года назад. Мать умерла при родах ещё раньше, и отец так и не взял другую женщину. Похоже, Та-шиа очень любила отца. Даже сейчас, рассказывая о нём, она сдерживается, чтобы не расплакаться.

Перспективы не радуют, но следует что-то предпринять. Я говорю:

– Что нужно сделать, чтобы поставить отдельное жилище?

– Надо, чтобы Слышащий разрешил. Если он скажет, что можно, то покажет, где именно ставить. И мы сможем построить его.

– Но у нас же нет шкур?

– Ты добудешь их. Ведь ты – охотник, – удивляется сестра.

Да, раз плюнуть. Сходи, парень, в лес и добудь. Делов-то на пять минут…

Не знаю, что этот Вук на самом деле ей обещал, но следует сдержать слово. Мне самому не хочется делить жилище с кем-нибудь. Хватит этой болтливой сороки. Я не выдержу ещё нескольких человек. Тяжело вздохнув, отправляюсь к Грынку.

Та-шиа со мной не идёт. Да и вообще не идёт к стойбищу. Она остаётся на берегу, теребя бахрому на своём платье. Девушка сильно волнуется, как бы не изображала, что ей всё нипочём.

Хорошо, что я хотя бы запомнил, в какой из шатров вошёл шаман. Вернее, вождь и шаман в одном лице. Пока светская власть тут неотделима от духовной. И это радует. Я надеюсь, что с Грынком удастся договориться.

Я кашлянул, собираясь войти. Стучаться тут не во что, да и не принято. Из шатра высунулась женщина с огромным животом. Она в самом скором времени должна родить. Женщина удивилась, но проводила в шатёр, и я рассмотрел Грынка и ещё одного человека.

Они сидели на полу, покрытом бычьими шкурами, и закусывали холодным мясом. Грынк даже утратил свою невозмутимость, завидев, кто явился, но его сотрапезник и не пошелохнулся. Он протянул руку за очередным куском, не обращая на меня внимание.

Человек, сидящий напротив Грынка, напоминал гору. Шириной плеч он намного превосходил шамана, хотя того было трудно превзойти. Но этому охотнику удалось. Внешне он смотрелся рыхловато, не выделяясь подтянутой мускулатурой, как Слышащий, но за всей его, казавшейся ленивой фигурой, крылась колоссальная силища. Только небольшая голова смотрелась непропорционально могучему телу.

– Я не звал тебя, Забытый, – произнёс Грынк. – Зачем ты пришёл?

Шаману не терпелось спокойно поесть. Время для своего визита я выбрал неподходящее, но что сделано, то сделано.

– Я пришёл просить тебя разрешить мне поставить собственное жилище.

– Ты прошёл обряд, но не доказал свою храбрость. Ты должен доказать её, прежде чем сможешь обладать женщиной. Таков обычай. К тому же у тебя нет выкупа, и до осенней охоты ты не успеешь собрать его. Тебе нужно ждать ещё одно лето.

– Я не хочу брать женщину.

– Тогда зачем тебе жилище?

– Я сын Красного Топора, и у меня есть семья. Шумящая Вода – моя сестра. Я хочу поставить отдельное жилище для себя и неё.

– Вы очень близки с ней? – Грынк насторожился.

– У нас одна кровь.

– Хорошо, что ты помнишь об этом, – шаман поглядел с сомнением. – Но ведь Волчий Человек принял вас под свой кров. Почему ты хочешь уйти от него?

– Я хочу сам распоряжаться своей сестрой.

– Ты хочешь обменять её на женщину для себя?

– Нет. Я хочу, чтобы клятва Красного Топора была исполнена.

Человек-гора впервые поглядел на меня с любопытством.

Шаман молчал, и я заговорил снова.

– Мой отец когда-то поклялся, что разрешит дочери отказаться от мужчины, если она того захочет. Он поклялся не брать за неё выкуп, если она не попросит о том сама. Его больше нет, но клятва осталась. Я хочу сдержать её.

– Волчий Человек может сдержать эту клятву, – произнёс Грынк.

– А может и не сдержать, – неохотно отвечаю. – Я думаю, он хочет обменять сестру этой осенью. Я не хочу, чтобы это случилось.

– Ты молод, но скоро поймёшь, что жить вместе с сестрой не лучший выбор. Волчий Человек подберёт ей достойного мужчину. Шумящая Вода слишком долго остаётся девушкой.

– Я хочу сдержать клятву.

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Да.

– Волчий Человек проявил щедрость, приняв вас. По обычаю, ты должен отплатить за помощь. Надо добыть жирную корову или молодого быка, и устроить пиршество в честь Волчьего Человека. Поблагодарить его за щедрость и доброту.

При слове доброта, человек-гора хмыкнул.

– Если я добуду зверя и поблагодарю Волчьего Человека, ты разрешишь мне поставить жилище?

– Да, – неохотно сказал Грынк. – Но Волчьему Человеку это не понравится.

– Я догадываюсь.

Примечания.

5 – это вымершая западная лошадь.

6 – зверь, принятый главным героем за слона, на деле является мастодонтом.