Текст книги "Разрушение советского наследия: служебное собаководство"
Автор книги: Валерий Гаврилин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
Если бы РКФ на самом деле была заинтересована в развитии собаководства в России, улучшении качества собак, её политика была бы иной. Были бы совместные с другими кинологическими организациями научно-методические конференции по проблемам кинологии. Семинары, симпозиумы, совместные зоотехнические мероприятия. В конце концов, даже с конкурентами надо общаться, знать их достижения и провалы, изучать причины успехов и неудач, использовать чужой опыт. А возможность племенного использования чужих производителей, обмен племенным материалом? Что-то взять у коллег на вооружение, а какие-то шаги – не повторять. Это – нормальная политика для некоммерческой организации. Если, повторюсь, декларируемая цель (развитие собаководства) является истинной.
Предположим, что настоящей целью деятельности РКФ является получение максимально возможной прибыли в области кинологической деятельности. Прибыли, которая идёт не на уставные цели этой некоммерческой организации, а перераспределяется вопреки Уставу в личные карманы «допущенных к столу».
В этом случае всё встаёт на свои места. Понятно, что коллеги из других организаций воспринимаются как конкуренты за рынок, а общение с ними – как общение с врагами. Понятно, что альтернативные организации вызывают ярость и желание их уничтожить. Понятно, почему усилия всех руководителей РКФ с момента её создания по настоящее время были направлены на полную монополизацию отечественного собаководства в своих руках.
В настоящий момент РКФ – огромная корпорация, только формально являющаяся некоммерческой организацией. Это – огромный спрут, высасывающий соки из значительной части российского собаководства. В орбите влияния РКФ находится более тысячи кинологических организаций. Так или иначе, РКФ управляет деятельностью нескольких миллионов российских собаководов.
РКФ создал Е. Л. Ерусалимский. Он заложил основы этого монстра. Он подписал контракт о партнерстве с ФЦИ, а затем уже в 1999 году – договор об ассоциированном членстве. Он добился на кинологическом рынке России для РКФ доминирующего положения. Он достиг верха популярности, почти культа личности – подхалимы уже называли его российским кинологом № 1. В 2000 году его сместили с поста Президента РКФ. Затем он потерял даже место в Президиуме РКФ.
РКФ стала слишком привлекательным предприятием и больше не могла оставаться в руках хоть и предприимчивого, но собаковода. Кроме того, внутри системы РКФ оставались островки служебного собаководства. А это не соответствовало планам наших «партнёров». К рулю РКФ встали люди гораздо более серьёзные.
Глава 7. Как в РКФ сменили хозяина
Мне от тебя нужно одно: чтобы ты съездил в Вашингтон и выхлопотал мне место шерифа. У меня, понимаешь ли, нет способностей к интригам и высокому тону. Я – простой обыватель и хочу получить это место. Вот и всё. Я убил на войне семерых, а детей у меня девять душ. Я член республиканской партии с первого мая. Я не умею ни читать, ни писать и не вижу никаких оснований, почему я не гожусь для этой должности. О’ Генри
Позиция Ерусалимского внутри РКФ казалась незыблемой. На всех выборах Президента РКФ он избирался единогласно, на безальтернативной основе. Вокруг него в руководящих органах РКФ не было ни одной личности, достаточно значимой в собаководстве, чтобы составить ему конкуренцию. К тому же, Ерусалимский имел очень хорошие знакомства во всех властных структурах. Кому-то по слухам привёз импортную собаку экзотичной породы, кому-то помог с лечением четвероногого любимца (не зря жена – ветеринар). Евгений Львович тщательно следил за своим имиджем. Всегда со вкусом одетый, с прекрасными манерами и великолепно подвешенным языком, говорящий много, непонятно, с использованием научных терминов, но очень убедительно.
Несмотря на последовательный курс в сторону полного переподчинения российского собаководства зарубежной организации, Ерусалимский всё никак не мог довести дело до завершения. Даже внутри РКФ служебное собаководство формально имело двойное подчинение. Клубы служебного собаководства ДОСААФ, проводя выставки по правилам ФЦИ, зоотехническую документацию оформляли в Центральном клубе служебного собаководства ДОСААФ (РОСТО), проводили спортивные соревнования по правилам ДОСААФ. Огромное количество специалистов, воспитанных советской школой собаководства, ещё продолжали заниматься любимым делом и не изменили своё мировоззрение: служебные породы должны разводиться для работы, их рабочие качества ставятся в основу племенной работы с ними. А охотничье собаководство и вовсе сохранило даже внутри РКФ свою автономность.
Ерусалимский создал для ФЦИ красивую упаковку российского собаководства в виде РКФ, но внутри этой упаковки только треть продукта (любительское собаководство) соответствовала установкам ФЦИ. Если уровень российского охотничьего собаководства почти не входил в сферы интересов ФЦИ и стоящих за ней её хозяев (охотничьи собаки по своему назначению в Европе практически не используются, цена на рабочих охотничьих собак во много раз ниже декоративных), то уровень служебного собаководства в России снижался недостаточно быстрыми темпами. Для Запада необходимо было поставить во главе РКФ полностью зависимого от него руководителя, не союзника, а вассала. Но для этого необходимо было убрать с этого поста казалось бы вечно не сменяемого и не потопляемого Евгения Львовича Необходимо было дождаться ослабления его авторитета. И тут невольно помогли те, кто боролись против РКФ. Поскольку РКФ в своём лице олицетворял Ерусалимский, то ослабляя позиции РКФ в российской кинологии, одновременно ослабляли позиции Ерусалимского внутри РКФ.
Деятельность РКФ по монополизации российского собаководства встретила ожесточённое сопротивление руководителей клубов, не желающих иметь ничего общего с возглавляемой Ерусалимским организаций. Борьба шла по нескольким направлениям. Наиболее важное – отмена постановления Правительства № 290. Кроме того, необходимо было вести разъяснительную работу в СМИ, объяснять, чем опасна монополизация собаководства, почему надо более осторожно относиться к переходу под контроль ФЦИ.
Первое время центральные газеты ничего против РКФ печатать не желали. На телевидении, если и выходили передачи про собак, то все они были про-РКФ-овские. Обычный набор мифов о собаководстве, придуманных Ерусалимским и его соратниками. Удалось несколько маленьких заметок разместить в небольших кинологических изданиях. Время шло, отовсюду лилась ложь о наведении РКФ порядка в собаководстве, клевета о деятельности не входящих в РКФ организаций. Но постепенно, ситуацию удалось преодолеть. Вышло несколько очень острых статей. Наибольший шум наделала моя статья «Особенности национального собаководства. Кто посадил РКФ на трон?»[40]. В ней речь шла о состоянии российского собаководства и о том вреде, который нанесла ему РКФ. В частности, критиковалось пресловутое постановление правительства РФ № 290 1992 года, давшее РКФ исключительные права, которыми ее руководство воспользовалось в корыстных целях. Рассказывалось, как РКФ продавала справки на вывоз собак за рубеж по ею же взятым с потолка тарифам, но не потрудилась разработать механизм идентификации справки и собаки. Описывалась афера с обменом родословных, когда людей кого обманом, кого угрозами заставляли менять оригиналы родословных своих собак на некую родословную «единого образца» (естественно, за деньги). Отмечался низкий уровень племенной работы в самой РКФ, в частности, отсутствие породных племенных положений и механизма отсева собак с порочной психикой. Также, высказывалось мнение, что договор, заключенный РКФ с ФЦИ от лица России, унизителен для нашей страны, не приносит пользы и направлен исключительно на затруднение деятельности конкурентных РКФ организаций.
Статья стала настоящей бомбой. Ещё никто публично до этого не высказал мнения в многотиражном популярном издании, что деятельность РКФ направлена против национальных интересов России в области собаководства. Статья была отксерена и разослана по всем регионам России. Народ заволновался, пошли разговоры. Пропагандистская машина РКФ, доселе хорошо смазанная и работавшая как отлаженный механизм, заскрежетала.
РКФ необходимо было как-то отреагировать или окончательно потерять лицо. «Не заметить» эту статью было нельзя. Осенью того же года я получил повестку в Краснопресненский межрайонный суд г. Москвы. РКФ захотела поправить свою подпорченную мной деловую репутацию. В исковом заявлении говорилось, что сведения, опубликованные в статье, «свидетельствуют о незаконном вмешательстве РКФ в процесс вывоза собак», «свидетельствуют о ее деятельности на основе незаконного „абсурдного“ постановления Правительства, противоречащей интересам общества», «указывают на получение ею доходов от неосновательных поборов с граждан, т. е. на незаконную деятельность, направленную на ограничение прав граждан», «свидетельствуют о ее деятельности, противоречащей целям и задачам общественной организации и интересам собаководства страны в целом», «свидетельствуют о нарушении РКФ прав ее членов, предусмотренных п.п. 12.1.1.–12.1.3 Устава, и наличии в заключенном РКФ и ФЦИ договоре положений, противоречащих интересам собаководства в стране», «указывают на деятельность РКФ, направленную на ограничение прав других общественных организаций», «свидетельствуют о ее недобросовестной деятельности, направленной на обман граждан с целью извлечения наживы».
Мало того, что в исковом заявлении отрицались общеизвестные факты, оно было противоречиво. В одном абзаце отвергалась информация о полученном РКФ праве регулировать вывоз собак, в другом рассказывалась байка, как благодаря усилиям РКФ удалось предотвратить вывоз за рубеж очень ценных собак (клички, конечно, не указывались). В исковом заявлении оспаривалось утверждение, что в 1992 году правительственные чиновники даже не проверили, состоит ли РКФ на учете в налоговой инспекции, и в качестве доказательства прилагалась Карта постановки на учет РКФ, из которой следовало, что встала она на него… только 23.11.94, т. е. через три года после регистрации и через два с половиной после выхода постановления. За один только факт ведение масштабной финансовой деятельности без отчёта перед налоговыми органами должно было последовать возбуждение уголовных дел. Исковое заявление и доверенность на представление в суде интересов РКФ были заверены печатями, явно отличающимися друг от друга. Присутствовала копия документа, свидетельствующего о наличии валютного счета у ВКФ в 1997 году[41].
Суд несколько раз переносился. Наконец, суд отклонил иск, признав содержащуюся в статье информацию достоверной. Московский городской суд решение Краснопресненского суда подтвердил. Вот как пишет об этом суде юрист «Московского комсомольца» Вадим Бродский в заметке «Суд и собачьи штучки»[42]:
…В целом процесс, несмотря на затяжку, прошел достаточно организованно, направляемый опытным федеральным судьей Л. Кольчинской, и закончился решением, которым истцу было отказано по всем пунктам.
Разумеется, Е. Ерусалимский не успокоился, и от РКФ по истечении достаточно длительного времени поступила кассационная жалоба, немногим отличающаяся в лучшую сторону от искового заявления.
Не осталась в стороне и Пресненская межрайонная прокуратура г. Москвы. В Московский городской суд за подписью прокурора А. Зуева был направлен кассационный протест, текстуально почти по всему документу совпадающий с жалобой истца. Невольно возникает вопрос: кто и для кого готовил кассационные документы?
К чести членов Судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда они тщательно разобрались в существе дела, что, к сожалению, бывает не всегда, и оставили решение суда первой инстанции без изменения, а кассационные жалобу и протест – без удовлетворения.
Но прокуроры не унимаются. Дело истребовано из Пресненского суда прокуратурой г. Москвы «для изучения». А мы знаем, что этот правоохранительный орган с особым вниманием следит за деятельностью газеты…
В иске Ерусалимский достаточно точно назвал информацию в моей статье о деятельности РКФ обвинением в совершении целого ряда преступлений. Суд информацию подтвердил. Следовательно, обвинение ложным не является, и есть основания возбуждать уголовные дела в отношении Ерусалимского и его подельников.
Несмотря на все свои связи, на знакомства в прокуратуре, Ерусалимский не смог защитить деловую репутацию РКФ от «клеветы». Во второй половине 1999 года стало окончательно ясно, что он проиграл. Это нанесло страшнейший удар по имиджу РКФ и Ерусалимского лично. «Акела промахнулся!» Сразу в Президиуме РКФ зашевелились желающие занять место Ерусалимского. Вождь дал слабину и потому должен быть съеден. Закон джунглей. И Ерусалимского сместили. Вот как он описывает свой уход с президентского кресла[43]:
К 2000 году истекли мои полномочия как первого президента РКФ, избранного в 1991 году и избранного повторно на второй срок в 1994-м. В феврале 2000 года следующим президентом РКФ стал Р. Р. Хомасуридзе, а спустя год на этом посту его сменил А. И. Иншаков.
Так описывает приход в руководство РКФ сам Иншаков[44]:
– Я начал заниматься вопросами организации и возглавил одну из федераций – «Анкор», которая является учредителем Российской кинологической федерации. А потом уже стал президентом РКФ.
– Что изменилось с Вашим приходом в руководство Федерацией?
К сожалению, продолжается то же самое: приходится бороться иногда с ветряными мельницами, а иногда с реальными противниками того, что я предлагаю осуществить в российской кинологии. Поднять ее на другой уровень, поднять престиж российского собаковода, чтобы он сам себя больше уважал и чтобы с еще большим уважением относились к нему за рубежом. Процесс идет. Но, к сожалению, мне в этом мешает целый ряд товарищей, которые в свое время возглавляли эту Федерацию. Человека, который раньше являлся президентом, мягко говоря, убрали за то, что он превышал свои полномочия, и использовал ситуацию в личных целях. Это многим не нравилось, и его попросили, как говорится, покинуть арену, причем, лишив его всех прав, практически дисквалифицировали.
– Суд был товарищеский?
– Это как?
– Это когда приезжают товарищи и… (смеемся)
– Практически товарищеский… Потом случилось так, что пришлось возглавить федерацию мне и я думал, что с моим приходом, с приходом новых, свежих людей ситуация изменится. И вдруг выяснил, что как таковой Российской кинологической федерации нет. Есть виртуальная организация, которая называется РКФ, но нет сотрудников, нет счета – ничего нет. Мне пришлось всё это реанимировать, восстанавливать. Сама федерация находилась, извините за выражение, в туалете. Я нашел новое помещение, предложил всем федерациям, которые являются учредителями Российской кинологической федерации, собраться вместе, на что сразу получил тупой отпор, потому что это было не интересно, не нужно, потому что каждый – князь в своём маленьком царстве. А когда выстраивается прозрачная финансовая система, нормальная конструкция организации, которая должна работать и зарабатывать деньга, а не воровать, не врать, вдруг выясняется, что такая организация никому не нужна. Миллионы людей в регионах, которые занимаются собаководством, не получали достоверной информации, использовалось право звонка, то есть человек, который возглавлял федерацию, имел связь с Международной федерацией и давал ту информацию, которую считал нужной, причем в искаженном варианте, как вы понимаете…
Разумеется, нельзя доверять всему, что говорит активный участник событий, заинтересованное лицо. О чём-то он умалчивает, что-то недоговаривает. Однако понятно, что у «соратников» Ерусалимского возникли к нему претензии. Это были претензии не только финансового плана, здесь ещё были какие-то недомолвки по поводу требований к РКФ со стороны ФЦИ. ФЦИ не могло нравиться, что далеко не все значимые кинологические организации попали в подчинение РКФ (а опосредованно – ФЦИ). После разоблачительной статьи, а за тем неудачного для РКФ суда, иметь дело с Ерусалимским – значило рисковать собственной репутацией. Кто-то из «революционеров», по всей видимости, встречался с руководителями ФЦИ и получил от них мандат на «свержение» первого Президента РКФ.
Что произошло в РКФ на самом деле, во всех подробностях сейчас уже восстановить очень сложно. Но совершенно ясно, что Ерусалимский со своим постом расстался не совсем добровольно. Скорее всего, ему сделали предложение, от которого он не мог отказаться. Подобное предложение сделал в «Золотом телёнке» Остап Бендер советскому миллионеру Александру Ивановичу Корейко – купить у него папку с любопытными сведениями о своей персоне за миллион рублей. Вполне вероятно, что похожую папку с подробным жизнеописанием Евгения Львовича ему предложили обменять на учредительные документы РКФ и её печать. Не исключено, что первого Президента РКФ пришлось уговаривать крепким ребятам в спортивных костюмах. По-товарищески.
Как бы то ни было, новым Президентом временно стал ближайший соратник Ерусалимского (по слухам – и нежный друг) Реваз Ревазович Хомасуридзе, чья подпись вместе с подписью его шефа скрепила контракт о партнерстве РКФ с ФЦИ. Для Ерусалимского фигура Хомасуридзе в роли Президента РКФ была более чем приемлемая. Долгое время Реваз Ревазович был для Ерусалимского правой рукой. Он его перетащил из Грузии. Говорят даже, что помог получить российское гражданство и жильё в Москве. Видимо, просчитав ситуацию, выпускник мехмата МГУ, остановился на варианте серого кардинала при полностью зависимом правителе.
История ничему не учит. Николай I отрёкся от престола в пользу своего ближайшего родственника, брата Михаила. Согласился ли бы российский император передать страну в руки не близкому человеку, а прохвосту и демагогу Керенскому? Конечно, нет. Но Михаил тоже отказался занимать царский престол, вот так совершенно неожиданно бразды правления попали к тому, кому Николай ни за что их добровольно не передал бы.
Хомасуридзе позволили поправить РКФ совсем недолго, менее четверти отведённого по Уставу РКФ срока. Президентом РКФ очень скоро становится Александр Иванович Иншаков. В регистрационном деле РКФ, которое хранится в Министерстве юстиции РФ, собрано очень много интересных документов, от протокола Учредительной конференции РКФ 1991 года до протоколов Общего собрания РКФ 2005 и 2010 годов. Но протоколов конференций, на которых потерял своё кресло Ерусалимский, а потом был отстранён Хомасуридзе, в учётном деле РКФ не существует. Их или не было изначально, или они были уничтожены. Мы можем предполагать, что был осуществлен банальный рейдерский захват потенциально высоко прибыльного коммерческого предприятия.
Чтобы понять, почему Президентом РКФ стал именно Иншаков, придётся подробно изучить биографию этой незаурядной личности. Для полноты картины нам придётся сопоставлять информацию из данных Иншаковым интервью и сведения из официальных источников.
Александр Иванович родился в послевоенное время (1947 г.) в не слишком богатой семье. Жили в бараке, 9 человек в 11,5 кв. м комнате. Детство прошло в обычном пролетарском районе Москвы – Кожухово. Обычное для того времени участие в уличных драках, потом занятие спортом – гимнастикой, а потом уже – восточными единоборствами. После школы работал фрезеровщиком на заводе. В спорте добился очень высоких результатов. Это помогло Иншакову потом освоить профессию каскадёра. В этом качестве он пришёл на «Мосфильм» в 1976 году. Появились неплохие заработки, знакомства с известными людьми.
Увлечение собаками началось с приобретения 1969 году щенка немецкого дога. В 1972 году он вступил в клуб Московское городское общество любительского собаководства (МГОЛС) и даже какое-то время руководил секцией догов (очень недолго). В 1991 году Иншаков посетил Всемирную выставку ФЦИ в Дортмунде, в 1992 г. – чемпионат чемпионов в Англии. Привозит из Англии двух собак породы английский мастиф. Именно после посещения Англии у Иншакова вдруг появляются амбиции продвинуться в российском собаководстве. Странное дело, туманный Альбион весьма способствует появлению у довольно посредственных и до этого не слишком выдающихся людей качеств лидера и способностей возглавить в собственной стране целую отрасль, чтобы её наилучшим образом… развалить. Посетил человек Великобританию – и переродился. Загадка природы какая-то. После смерти Ю. В. Никулина в 1997 году, Иншаков возглавил Клуб «Фауна». Произошло это, по официально распространяемой им версии, по просьбе самой вдовы. Из «VIP-интервью» Иншакова[45]:
Прошло много лет и так получилось, что мне пришлось возглавить клуб «Фауну», которым до этого руководил Юрий Никулин. После смерти Юрия Владимировича его супруга попросила меня помочь.
Вот как об этом написано уже на официальном сайте самого Иншакова[46]:
Александр Иншаков уже много лет возглавляет Российскую кинологическую федерацию. Ее президентом он стал случайно. Однажды к нему обратилась супруга Юрия Никулина, с просьбой возглавить кинологический клуб, который остался без управления после смерти актера. Александр, будучи большим любителем четвероногих и не равнодушным к проблемам бездомных собак, а также к вопросам организации подпольных боев, не смог отказаться от этого предложения.
Удивительно, в этом таком небольшом абзаце большая часть информации не имеет ничего общего с реальностью.
Оставлю пока без комментариев утверждение о «случайности» прихода Иншакова в кинологию. О ней чуть позже. Но Юрий Владимирович Никулин никогда не руководил собачьими клубами. Президентом «Фауны» с момента её основания была сама Татьяна Николаевна Никулина, Иншаков не мог этого не знать. Невозможно представить, что Иншаков уже забыл такую «мелочь», или оговорился. Ему как новому руководителю «Фауны» достался весь архив организации, а в нём все документы подписаны Т. Н. Никулиной. Версия, что Татьяна Николаевна пригласила Иншакова занять место умершего Юрия Владимировича озвучивается неоднократно. Иншаков нагло и совершенно бездарно врёт. Зачем?
Проблемами бездомных собак кинологические организации, включая «Фауну», никогда не занимались и не занимаются, их пытаются решить общества защиты животных. Также кинологические организации никакого отношения к подпольным боям собак не имеют и повлиять на организаторов этих жестоких зрелищ никак не могут. Если бы Иншакова интересовали именно эти проблемы, он мог бы организовать благотворительный фонд или возглавить одну из организаций «зелёных». Зная, что клубы собаководов занимаются только племенной работой с породистыми собаками, Иншаков на своём сайте пишет явную чушь. С какой целью? Очевидно, чтобы скрыть истинные причины этого своего шага.
Особенно удивляет утверждение Иншакова, что его специально пригласили поруководить огромной кинологической организацией, зная, что Иншаков уже имел неудачный опыт такого руководства. Вот как об этом вспоминает сам Иншаков в «VIP-интервью»:
Много лет назад, еще во времена Советского Союза, был легендарный человек, непререкаемый авторитет Александр Павлович Мазовер, тогда руководитель советской кинологии. По его рекомендации меня избрали председателем клуба «Дог» в Москве. Я с радостью, с гордостью принял это назначение и по глупости был уверен, что всё будет очень просто и легко. Мое отношение к людям, которые занимаются собаководством, которые, тем более, руководят этим святым процессом, было почти как к сошедшим с небес, с Олимпа. Но ровно через неделю я схватился за голову, потому что попал в банку с тараканами. Мне казалось, что плохих людей среди собаководов просто не может быть. Но оказалось всё совсем не так. Я впервые столкнулся с тем, что большинство людей занимаются собаками не потому, что их любят, а потому что это способ их существования, возможность зарабатывать на тех самых животных, которых мы с вами любим. Выяснилось, что не все собаки, которые становятся первыми, на самом деле лучшие, потому что эти вопросы решаются кулуарно, заранее, а иногда и за мзду, часто приглашаются специальные судьи и масса других грязных моментов, которые, к сожалению, до сих пор присутствуют в нашей российский кинологии… Это тогда меня так колыхнуло, что я очень быстро ретировался и ушел.
А. П. Мазовер, конечно, не был руководителем советской кинологии, но это уже не очень важно, небольшой штрих уровня компетентности Иншакова. Клуб «Дог» – это секция породы дог Московского городского общества любителей собак (МГОЛС). Зачем нужно было Никулиной приглашать «на царство» в общероссийскую организацию, которую она создала и которой до этого успешно руководила, в которой было огромное количество опытных и авторитетных собаководов, очень занятого на основной работе человека, которой однажды уже не справился с такой же общественной нагрузкой на гораздо менее ответственном посту?
Существует другая версия, как Иншаков возглавил «Фауну», менее благородная, но более правдоподобная. Это не его пригласила Т. Н. Никулина, а он предложил свою «бескорыстную помощь», а потом очень ловко её подвинул. Рассказывают, что он ввёл в заблуждение людей, которые участвовали в перевыборном собрании, воспользовавшись тем, что Татьяна Николаевна на нём в этот момент отсутствовала, и предложил проголосовать за него. Документы в учётном деле «Фауны» были явно подчищены: протокол собрания, на котором Иншаков был избран руководителем «Фауны» отсутствует.
Казалось бы, зачем востребованному работнику кино, предпринимателю, взваливать на свои плечи дополнительную и весьма неприятную для него обузу («банку с тараканами»), к тому же – неблагодарную? Он не обладал ни свободным временем, ни знаниями в этой области, ни авторитетом эксперта или разведенца. Любой известный заводчик был бы гораздо уместнее Иншакова. Ответ очень прост – пост Президента «Фауны» для Иншакова был нужен только как первый этап осуществления далеко идущего плана.
Став Президентом «Фауны», Иншаков автоматически кооптируется в состав Президиума АНКОР (члена РКФ), затем становится Президентом АНКОР. Президент АНКОР становится членом Президиума РКФ, до поста Президента РКФ остаётся всего один шаг. Никакой «случайности» в приходе Иншакова к руководству «Фауны» не было. Не было случайностью и то, что именно каскадёр, актер и продюсер А. И. Иншаков в конце концов стал Президентом РКФ и уже на протяжении 14 лет бессменно возглавляет эту и ещё полдесятка иных общероссийских кинологических организаций.
Далеко не всё так просто было в жизни Иншакова, как описывает официальная биография. Занимаясь рукопашным боем, он познакомился с представителями самых разных слоёв общества, включая криминалитет. Свои знакомства в этих кругах он не скрывал, ссылаясь на то, что эти преступники криминальными авторитетами ему при знакомстве не представлялись. Люди как люди, обычные почитатели его таланта спортсмена и каскадёра. А раз они на свободе, значит, претензий со стороны Закона к ним нет.
Рассказывал Иншаков и о своём участии в «стрелках» и «разборках», но по его словам он лишь защищал своих друзей от «наездов». Одно такое интервью размещено и сейчас в интернете[47], читатель может его посмотреть самостоятельно. Вот что рассказывает Иншаков, мужественно играя желваками, ведущим программы.
Его друг, легкоатлет, привёз из-за границы товар, решил его продать. К нему сразу подошли рэкетиры из люберецкой группировки, потребовали долю. Иншаков встретился с вымогателями, с которыми оказался знаком, вежливо попросил его друга не трогать. Те не поняли. Вечером того же дня друга избили. Тогда Иншаков нашёл бандита-предводителя и на виду у всех его побил (потому что тот – беспредельщик). Теперь уже эти бандиты стали искать Иншакова. Нашли, приехали к нему на Смоленскую на трёх или четырёх машинах убивать. Велели сесть в машину. Гостеприимный Иншаков пригласил своих убийц во двор. Вывел одну из своих собачек. Состоялся «жёсткий разговор», в результате которого Иншаков забрал у главного (боксёра) оружие, опустив его голову в туалет. А само оружие передал старшему (старший оказался ещё более авторитетным, чем главный). После этого бандиты, убедившись в боевых качествах и доблести каскадёра и превратившись потом в авторитетов криминального мира, Иншакова зауважали.
Когда пытаешься представить эту сцену, поражает, насколько глупо врёт Иншаков, даже не заботясь о правдоподобии своей истории. Бандиты приезжают убивать безоружного Иншакова целым военным подразделением. Сколько может приехать на трёх-четырёх машинах? Уж не меньше десятка! Зачем столько убийц, разве не хватило бы одного бойца с пистолетом? Однако, вместо того, чтобы выполнить свою задачу, выпустить пару пуль в безлюдном месте, заехали во двор о чём-то разговаривать. Следовательно, приехали всё-таки не убивать, а просто поговорить? Но разговаривать бесстрашный каскадёр стал не один, а взяв пса (держит Иншаков только молоссов, собачек ростом с телёнка). То есть убийцы разрешили ему вернуться в квартиру, взять собаку. Это были, видимо, очень доверчивые бандиты, даже не предполагавшие, что он дома по телефону может вызвать милицию или вместо собаки прихватить пулемёт. Собачки этой группы мало того, что ростом с телёнка, но и достаточно агрессивные. Как можно «жёстко разговаривать», когда такой монстр бросается на собеседника? Попросить кого-то (другого бандита) подержать её? Или спустить её с поводка? Можно с большим трудом поверить, что один безоружный каратист уложил с десяток вооружённых до зубов бандитов (не могли же они приехать на убийство, забыв огнестрельное оружие) или их раскидал огромный злобный пёс. Но откуда во дворе взялся туалет? Случайно стоял в кустах? Или специально, чтобы освежить в унитазе, Иншаков поволок своего обидчика в квартиру (не забудьте, он ещё был с собакой), а бандитов попросил сопровождать его, чтобы они могли полюбоваться на эту процедуру?
Оставим эту геройскую сагу на совести её сочинителя. Здесь интересно совсем другое. Иншаков не скрывает своих обширных знакомств в криминальном мире. Из рассказа понятно отношение самого Иншакова к явлению преступности: для него есть бандиты нормальные, с которыми можно водить знакомство и бандиты-отморозки, беспредельщики, которые, в отличие от первых, уважения недостойны. Ему даже в голову не пришло обратиться за помощью в милицию. Это – не по понятиям. Правильно – выяснять отношению с помощью силы.
Своё понимание жизни Иншаков достаточно полно раскрыл в сериале «Бригада», который продюсировал. Симпатичные ребята, верные друзья, мушкетеры конца 20 века. А в бандиты подались, потому что жизнь такая… В интервью В. Зябревой 2003 года, опубликованном в журнале «Друг», Иншаков рассуждает:
