Текст книги "Разрушение советского наследия: служебное собаководство"
Автор книги: Валерий Гаврилин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
В СССР тогда началось уничтожение всех развитых областей. За рубежом прекрасно знали, что советская система служебного собаководства была вне конкуренции, следовательно, она тоже должна была быть разрушена.
Для развала области народного хозяйства часто даже нет необходимости вводить санкции или бомбить города Достаточно протащить во властные структуры своего агента влияния и помочь ему провести «реформы», в результате которых от развитой области останутся жалкие обломки. Его даже не надо вербовать, иногда достаточно принять в высоком европейском кругу как равного, доброжелательно хлопать по плечу и оказывать мелкие услуги вроде приглашения быть судьёй на зарубежной выставке, присвоения высокого титула его собаке и т. д. Ну и подсказывать шаги по «реформированию».
Реформы в перестроечном собаководстве должны были заключаться во вступлении в ФЦИ и переходе на все её правила.
Среди сторонников вступления в ФЦИ быстро выделился лидер – некто Евгений Львович Ерусалимский. Кто-то его сравнивает с Керенским, кто-то с Березовским, кто-то с Мавроди, а кто-то с Остапом Бендером. Космополит, готовый согласиться, что в любой стране всё лучше и правильнее, чем на Родине. Этот персонаж заслуживает отдельного рассмотрения. Евгений Львович Ерусалимский был типичным представителем любительского направления, никогда не интересовался служебным собаководством. В этом плане система выставочного собаководства ФЦИ полностью соответствовала его внутреннему мировоззрению. В среде советских собаководов Евгений Львович был фигурой обособленной. Он как никто другой мог преподнести себя, преподать с лучшей стороны. Огромные амбиции, прекрасное образование (закончил мехмат МГУ, где получил второе образование Борис Березовский), светские манеры.
Е. Л. Ерусалимский гениально создавал для собеседников такую реальность, в которой он является главным советским специалистом в кинологии, автором ряда научных трудов в этой области, всемирно известным учёным. Он позиционировал себя в качестве учёного-теоретика в среде собаководов-практиков. Прославился он своей статьёй «Модельный подход к вопросам сложения, движения и разведения собак (Биомеханические постулаты. Селекционные инварианты)», которая была опубликована в сборнике «Средний шнауцер» в 1989 году. Из собаководов никто в смысл его труда вчитываться не стал, но научная терминология и непонятные слова заставили поверить, что в статье написано действительно что-то умное. Те же, кто прочитал статью внимательно, назвали её чушью, не имеющей ничего общего с реальностью. Очень доходчиво в своей статье «Ересь ерусалимская»[32] разобрал опус Ерусалимского Александр Власенко, буквально разгромив его по пунктам. Но Власенко был собаководом, а не учёным, специализирующимся на биомеханике.
В учёных кругах «научный труд» собаковода не заметили, никто из учёных почему-то на него не ссылался. В научной среде считается неэтичным высказываться как-либо о том, что к науке не относится. Мало ли что написал какой-то собачник! Только после долгих уговоров удалось упросить одного из биологов, специализирующихся на движениях тетрапод, к.б.н. А. Н. Кузнецова написать рецензию на творение Е. Л. Ерусалимского[33] под названием «Стрельба из лука по маятнику». Думаю, читателю будет любопытно познакомиться с отрывками из неё.
Данная рецензия написана только во имя торжества Научной Истины, если таковая существует, и не подлежит использованию в междоусобицах кинологов.
Вообще-то селекционеры совершенно не обязаны руководствоваться научными соображениями при проектировании свойств пород. О декоративных вообще не приходится говорить Породы же, имеющие хозяйственное значение, вполне успешно выводят на основании одного лишь практического опыта.
…Хотя наука-биомеханика и не обязательна для выведения хорошо передвигающихся собак, она могла бы облегчить выбор направления селекционной работы. Жалко только, что ученые еще не готовы давать четкие рекомендации кинологам. Пока что в этой области науки не решены более общие вопросы, на фоне которых различия между породами почти теряются.
…Я считаю своим долгом заявить, что если какие-либо породы, к которым будет применена рассматриваемая модель, постигнет в связи с этим плачевная участь (а тираж брошюры был ни много ни мало 40 000 экземпляров), то это будет «заслугой» этой конкретной модели, а не серьезной биомеханики.
…Но спорить с Е. Л. Ерусалимским не очень легко – на первый взгляд просто непонятно, с чего начать. Дело в том, что обсуждаемая модель начисто оторвана не только от накопленных данных по биомеханике наземного передвижения млекопитающих, но и от какой бы то ни было реальности вообще.
…Моя критика, естественно, не позволяет как-либо охарактеризовать Е. Л. Ерусалимского в качестве кинолога-эксперта. Но, во всяком случае, он не имеет оснований считать свои тылы прикрытыми Наукой и искать в этом преимущество перед коллегами. Пока что настоящая биомеханика не встала на чью-либо сторону.
К этой рецензии трудно что-то добавить. Самое смешное, лженаучность труда Ерусалимского не помешала ему потом, уже в 2006 году, защитить диссертацию «Совершенствование экстерьера собак с помощью биомеханической модели», в основу которой и легла пресловутая статья. Впрочем, в новейшей истории России было время, когда при наличии определённого капитала и связей «остепениться» мог любой. В своём автореферате все достижения российского собаководства к моменту защиты своей диссертации он связал с применением в практике основных постулатов своей теории:
Использование модельного подхода в отечественном разведении ряда пород привело к высшим мировым и международным достижениям (более 200 Чемпионов Мира, 300 Чемпионов Европы, 2000 Интернациональных Чемпионов) в системе Международной кинологической федерации (FCI). Значительными успехами отмечено разведение шнауцеров (14 Чемпионов мира, 5 Чемпионов Европы, 2 Чемпиона Америки, 117 Интернациональных Чемпионов, 321 Национальный Чемпион).
Ну как после этого не присвоить кандидатскую степень «гиганту мысли и отцу русской кинологии»?
Впрочем, о научных успехах Е. Л. Ерусалимского я упомянул с единственной целью – дать более точную и объёмную его характеристику.
Я не думаю, что он был банально завербован ЦРУ или Моссад и получал от них определённое задание и деньги за его выполнение. Скорее всего, он думал, что использует руководство ФЦИ для собственного продвижения в собаководстве и получения личных преференций, а на самом деле, использовали его. Он хотел при поддержке ФЦИ стать главным кинологом страны, продавать своих щенков по астрономическим ценам за рубеж, ездить судить по всему миру, накоротке общаться с членами правительства, а ФЦИ было нужно совсем другое: используя пятую колонну внутри страны, взять советское собаководство под свой полный контроль. Так и произошло.
Есть заказчик – западные спецслужбы. Есть выгодополучатель – ФЦИ. Есть исполнители – пятая колонна среди собаководов во главе с Е. Л. Ерусалимским. Есть покровители среди правительства СССР (затем – РФ), которые сами являлись пятой колонной и действовали по команде американских советников. Процесс по демонтажу системы советского собаководства пошёл так же успешно, как по демонтажу советской промышленности.
Ерусалимскому необходимо было обосновать полезность вступления СССР в ФЦИ и необходимость монополизации советского собаководства для этой цели. Надо отдать ему должное: он говорил всегда очень убедительно, мог легко привлечь на свою сторону человека, не очень разбирающегося в этом вопросе. О чём-то сознательно умалчивал, о чём-то говорил неточно, а о чём-то вообще лгал. Информационные войны придумали ещё до него.
Вот что он потом написал в статье «РКФ. История и предыстория»[34]:
В 1989 году энтузиасты из служебного, охотничьего и любительского собаководств подняли на ВКС вопрос о необходимости вступления в FCI. Членство в FCI позволило бы легализовать в мире родословные на собак отечественного разведения, открыло бы возможность их участия в международных выставках, предоставило бы право на получение титулов международных чемпионов и сделало бы правомочным судейство российских экспертов за рубежом. ВКС поддержал эту инициативу.
Однако для вступления в FCI недоставало наличия признанной государством единой национальной кинологической организации, которая имела бы общую базу данных и централизованно выпускала родословные. Кроме того, деятельность такой организации должна была соответствовать Уставу FCI, положениям о племенной и выставочной работе и о судьях.
Всесоюзная федерация любительского собаководства (ВФЛС) была создана 15 апреля 1990 года на Учредительной конференции, собравшей представителей любительских обществ из всех советских республик. Был принят Устав, избран президиум, а также принято решение об участии ВФЛС в создании Всесоюзной кинологической федерации (ВКФ), которая и была образована 25 мая 1990 года.
А вот что пишет А. Михайлов, один из нынешних руководителей РКФ[35]:
К концу 80-х годов прошлого века СССР, как кинологическая держава оказалась изолированной от мирового сообщества собаководов, которое объединилось в рамках Международной кинологической федерации (FCI), созданной в 1911 году.
Эта изоляция означала непризнание советских родословных, советских экспертов, результатов советских выставок, испытаний и состязаний. В этой связи наши собаки не могли участвовать в выставках и состязаниях, а экспорт собак отечественного разведения мог осуществляться на грабительских условиях, т. к. происхождение собак определялось в ФЦИ, как неизвестное. В таких условиях невозможен был равноправный обмен племенным поголовьем, необходимый для совершенствования генофонда.
Кроме того, советские эксперты не имели права судить на выставках в системе FCI.
Таким образом, актуальной была задача обеспечения международных прав отечественных собаководов, поднятия престижа страны в области собаководства, которое по существу своих достижений к этому времени находилось на большой высоте.
Для вступления СССР в FCI необходимо было, чтобы в стране существовала всесоюзная кинологическая организация, объединяющая все породы собак. К тому же по Уставу FCI в ее члены могла быть принята только одна организация от страны. Такой организации в СССР не было, так как на протяжении всего советского периода отечественное собаководство развивалось по трем самостоятельным направлениям: охотничьему, служебному и любительскому.
Для образования такой организации в мае 1990 г. была проведена Учредительная Конференция по объединению Всесоюзного кинологического совета по охотничьему собаководству, Всесоюзной федерации служебного собаководства и Всесоюзной федерации любительского собаководства в рамках Всесоюзной кинологической федерации (ВКФ). Устав ВКФ был зарегистрирован в Минюсте СССР в начале 1991 г.
В июне 1990 г. от имени ВКФ было подано заявление о вступлении в FCI.
Не буду даже останавливаться на откровенной лжи по поводу невозможности участия советских собак на выставках ФЦИ (достаточно просмотреть кинологические издания времён перестройки с впечатлениями советских участников выставок ФЦИ или раскрыть каталоги этих выставок). Прежде всего, обращаю внимание, что единственной заявленной целью создания ВКФ, а затем РКФ было вступление нашей страны в ФЦИ. При этом никто даже не пытается утверждать, что вступление в ФЦИ должно было способствовать развитию в СССР охотничьего и служебного собаководства. Нет даже намёков на то, что после вступления в ФЦИ мы сможем улучшить качество советских собак и квалифицированность советских специалистов. Наоборот, из текста следует, что наши специалисты и собаки весьма высокого качества, а в ФЦИ их незаслуженно игнорируют, недооценивают, не дают правильную цену, короче говоря – дискриминируют.
Чтобы преодолеть дискриминацию отечественных торговцев живым товаром (щенками и взрослыми собаками) и удовлетворить желание неназванных советских специалистов-кинологов делиться своими знаниями с зарубежными коллегами, а владельцев породистых собак получать зарубежные титулы, и появилась необходимость вступления в ФЦИ. По крайней мере, другого обоснования ни Ерусалимскому, ни его сподвижникам придумать не удалось. Цена этой великой цели (вступление в ФЦИ) – пустяковая: отказаться от собственных правил разведения и собственных стандартов пород. Личное желание Е. Л. Ерусалимского продавать своих собак за рубеж дороже и самому судить на международных выставках вполне понятно. Но почему для этого нужно полностью ломать отечественную систему кинологической деятельности? Разве не проще было бы ему сменить гражданство, взять, к примеру, израильское?
Если наши собаки более чем конкурентоспособны на мировой арене, а специалистам есть чему поучить зарубежных, то, может быть, и отечественная собаководство не такое уж отсталое? Разве нельзя решить проблему дискриминации советского собаководства другим путём, без вступления в ФЦИ и переподчинения его зарубежному руководству?
Ерусалимский не мог не знать, что ФЦИ подписала договоры о взаимопризнании с США, Канадой и Великобританией, у которых имеются собственные правила и стандарты. Почему он не предложил другой путь и даже не заикнулся о такой возможности: не вступление в ФЦИ, а подписание с ФЦИ договора по аналогии договоров ФЦИ с этими странами? Или СССР, по мнению Ерусалимского, является слишком незначительной и отсталой страной? Видимо, в ФЦИ ему объяснили, что ждут от СССР (затем – России) именно полного подчинения, а не партнёрства.
Пока в СССР не появилась пятая колонна, озабоченная переходом советского собаководства на правила и положения ФЦИ, отношение ФЦИ к СССР было схожим с отношением к США: наше собаководство полностью признавалось.
Дискриминация началась позже. После выхода в свет пресловутого постановления Правительства РФ № 290 от 7 мая 1992 года. ФЦИ ввела запрет на регистрацию собак с родословными, выданными в России.
Предлогом для запрета на регистрацию собак из нашей страны в Племенных книгах национальных организаций ФЦИ (практически это было эмбарго на вывоз породистых собак из России) была невозможность проверить достоверность сведений из родословных российских собак. Якобы в СССР, а потом и в России слишком много организаций, слишком много родословных, очень много фальшивых. На Западе не могут ничего понять. Разумеется, такие доводы всерьёз может воспринимать только человек, не владеющий никакой информацией. Что было на самом деле?
На самом деле в СССР даже в последние годы с появлением большого количества новых кинологических организаций дело с достоверностью сведений в родословных обстояло ничем не хуже, чем на Западе.
До перестройки разведение всех охотничьих и служебных пород собак находилось под контролем государственных и полу-государственных структур. Декоративные породы были прикреплены к клубам охотничьего и служебного собаководства. Все помёты осматривались комиссиями, о чем составлялись акты. Заводчики в своём большинстве имели только одну собаку, никому и в голову тогда не приходило щенков от одной собаки записать на другую. Так же актировались вязки. Такого не было, чтобы записать отцом одного кобеля вместо другого, настоящего.
В перестройку в нашей стране появилось много сомнительных кинологических организаций, но специалисты прекрасно знали, кто есть кто, чьим документам можно верить, а чьим – нет.
А как обстояло дело в клубах ФЦИ? При рыночной экономике мелкое производство не выгодно. У подавляющего числа заводчиков не одна племенная сука, а несколько. В некоторых зарубежных питомниках количество племенных животных превышает 30. В Германии с 2000 гг. даже стали ограничивать количество вязок в питомниках немецких овчарок – не более 10 в год. Немцы, конечно, вывернулись – собак записали на жену, тёщу или детей и зарегистрировали на их имя название новых питомников.
Производство собак в больших питомниках ФЦИ поставлено на поток. Щенки – товар, суки – станки для производства товара На каком производстве станки будут простаивать, если товар пользуется спросом? При отсутствии контроля родителями щенков часто записывались совсем другие собаки (настоящие родители по какой-либо причине не соответствовали требованиям правил племенного разведения). Чем строже требования, тем больше подлогов. Один только пример. В 1998 году для немецких овчарок в Германии был введён обязательный тест ДНК. Первые же результаты проведённых исследований повергли в шок: случаи недостоверности сведений о происхождении собак оказались не единичными. В журнале немецкого объединения любителей этой породы «SV-Zeitung» в каждом номере ежемесячно публиковался список из несколько десятков помётов с неподтвержденным происхождением. Апогеем разгоревшихся скандалов стало заключение, что отцом знаменитого производителя Лайфа ф.д. Норисванд является не тот, что указан в родословной, а родной дядя Лайфа. Владелец питомника Норисванд был близок к руководству, поэтому не был никак наказан, всех удовлетворило его объяснение, что произошёл «несчастный случай». Чисто «случайно» произошла вязка, запрещённая немецкими правилами (слишком близкородственное скрещивание), в результате которой опытнейший заводчик «случайно» получил собаку-чемпиона. Нет никаких оснований предполагать, что до введения теста ДНК никаких махинаций с зоотехнической документацией немецкими заводчиками не совершалось. Нет оснований и думать, что в других национальных организаций ФЦИ всё было исключительно честно и прозрачно.
Породистые собаки российского происхождения высокого качества по низкой цене с достоверным или недостоверным происхождением были не нужны за рубежом. Рынок для нас закрыли. С СССР так поступать было нельзя, с Россией Ельцина и Гайдара – можно.
Руководители ФЦИ начали вставлять палки российскому собаководству не потому, что российские собаки были плохие. Наоборот, они были слишком хорошие. Они делали неконкурентоспособными породистых собак из лучших питомников, зарегистрированных в ФЦИ. Кроме того, наше служебное собаководство подлежало разрушению, потому что являлось важной частью обороноспособности страны.
Вывод напрашивается простой. Истинной целью курса на вступление в ФЦИ была не защита прав советских собаководов, а личные интересы апологетов этого вступления. Параллельно совершенно осознанно решалась задача по уничтожению советского служебного и охотничьего собаководства.
Вывод этот подтверждается и тем, что по большей части все обоснования вступления в ФЦИ являются обыкновенной ложью, специально сочинёнными мифами для людей, не обладающих информацией. Впрочем, мифами является многое из того, что связано с созданием и деятельностью РКФ.
Все обоснования необходимости либеральных реформ в других областях – тоже мифы. Но вернёмся к собаководству.
Глава 5. Информационная война: мифы о собаководстве
Чем чудовищнее солжёшь, тем скорее тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, чем маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну, а уж очень сильно солгать они постесняются. Большая ложь даже просто не придёт им в голову. Вот почему масса не может себе представить, чтобы и другие были способны на слишком уже чудовищную ложь. И даже когда им разъяснят, что дело идёт о лжи чудовищных размеров, они все ещё будут продолжать сомневаться и склонны будут считать, что, вероятно, всё-таки здесь есть доля истины… Йозеф Геббельс
Не все в правительстве СССР и затем России были предателями Родины и желали уничтожения нашей страны. Были и вполне порядочные люди, которых обманули. Если бы было честно заявлено, что целью всех «реформ» в собаководстве является развал служебного и охотничьего собаководства, постановление Правительства № 290 не вышло бы. Впрочем, никто и не озвучивал истинную цель, проводимых правительством Гайдара реформ – дальнейшее уничтожение остатков советской экономики. Постановление Правительства № 290 нужно было как-то обосновать. Никаких объективных предпосылок для подобного «реформирования» собаководства не существовало. Но если их нет, то можно выдумать и озвучить через уже раскрученную и известную фигуру в советском собаководстве. И мифы были придуманы, благо уж, в чём-чём, а в этом Ерусалимский был специалистом выдающимся.
Миф о защите отечественного генофонда собак
В нашей стране существуют особо ценные для племенного разведения собаки, имеются уникальные породы, которые находятся в смертельной опасности из-за неограниченной продажи собак за рубеж. Собак скупают за бесценок и массово вывозят. Необходимо защитить отечественный генофонд собак от разграбления, поставить барьер на пути расхитителей национального достояния.
Вот примерно такие россказни, обосновывающие необходимость введения кинологического контроля при вывозе собак из нашей страны, стали регулярно появляться в СМИ ещё в конце 1980 гг. Наши пограничники даже стали требовать при вывозе собак справку клуба, что данный экземпляр ценности не представляет (совсем как при вывозе предмета искусств). Сначала такие справки давали все существующие общества собаководов (в основном – бесплатно), но после принятия пресловутого постановления Правительства РФ, действительными на границе стали только справки, выданные РКФ (платные).
Для людей, не владеющих информацией, такая постановка вопроса кажется вполне разумной. На самом деле, это – не что иное, как мошенничество, выманивание денежных средств у населения под благовидным предлогом (осмотр собаки и выдача справки на вывоз). Давайте разбираться.
Во многих странах существуют национальные породы собак, которые в них были созданы. Очень часто даже в названиях пород содержится указание на страну происхождения – испанский мастиф, немецкий дог, американский кокер-спаниель. Однако ни в Испании, ни в Германии, ни в США, ни в других странах никаких ограничений на вывоз собак их национальных пород не существует.
Россия – страна с древними кинологическим традициями. Разумеется, у нас также было выведено несколько пород собак, которыми мы вправе гордиться. К ним, в том числе, относятся некоторые породы лаек и овчарок, а также чёрный терьер, полученный в питомнике Министерства обороны СССР. Действительно, зарубежные любители собак с удовольствием среди прочего покупали у нас кавказскую и среднеазиатскую овчарку, русского чёрного терьера. Угрожало ли это нашему отечественному генофонду собак? Нет, конечно! На просторах нашей Родины вовсе не наблюдались толпы зарубежных расхитителей нашего национального достояния, охотящихся с сачками на ценных щенков лучших отечественных пород в местах их естественного обитания. Наловили по несколько мешков таких собак – и за бугор, вместе с добычей.
Только вот незадача, породистые собаки на помойках и в лесах не обитают. Они кому-то принадлежат. Их можно только купить или украсть. Я не очень представляю какого-нибудь западноевропейского любителя кавказской овчарки, ворующего щенков в селениях Северного Кавказа, или американского поклонника западносибирской лайки, рыщущего в тайге в поисках помёта аборигенных щенков, рождённых в охотничьей заимке у настоящих русских охотников. А вот купить… Для разведения нужны собаки породистые, с документами, в которых имеются сведения о происхождении, не менее трёх поколений предков. А такие собаки могут быть только там, где развито клубное разведение, в городах. Собаки – не нефть, не алмазы, не золото, не пушнина. Это природные ископаемые, если их не трогать, так и останутся лежать в недрах, или бегать в лесах и достанутся в первозданном виде в наследство нашим потомкам. Породистых собак нельзя закопать в землю на хранение. Их нельзя складировать про запас. С породами надо постоянно работать, чтобы их качество не ухудшалось.
Когда численность породы сокращается? Не когда всех производителей продают за рубеж, а когда к породе пропадает интерес любителей, когда щенков становится невозможно сбыть из-за отсутствия спроса. Редкой порода становится только тогда, когда её представители становятся не способными приносить потомство (порода выродилась), или когда она стала никому не интересна. Запретите охоту – и охотничьи породы собак станут исчезающими. А вот когда на породу ажиотажно поднимается спрос, тут же увеличивается количество продаваемых щенков. Щенки дорожают, их легко продать, разведение становится весьма прибыльным. Ответ у собаководов один – увеличение количества вязок.
Это только в голове у слишком далёких от реальности собаководства чиновников существуют такие заводчики, по своей жадности продающие всех своих собак, ничего не оставляя себе. Продали сначала лучших собак, потом похуже и, в конце концов, последних. Расставшись с племенным материалом, такие воображаемые заводчики начинают понимать, что взять его больше негде. На самом деле, происходит всё наоборот. Заводчики-коммерсанты, почуяв вкус наживы, моментально переходят с одной породы на новую модную породу, даже если ей раньше никогда не занимались, увеличивая многократно производство щенков. При этом никому из них в голову не придёт терять курицу, несущую золотые яйца, расставаться с лучшими производителями. Самых перспективных производителей всегда оставляют себе. Если не из-за любви к породе, то из-за желания погреть руки.
Чем больше спрос, тем больше предложение товара. Рынок. А при разведении собак увеличение спроса и, соответственно, прибыли от продажи щенков предоставляют заводчику возможность потратить деньги на приобретение более качественного племенного материала. От этого качественного племенного материала щенки будут продаваться ещё дороже. Простая арифметика: затраты почти те же, а товар производится на более высокую стоимость. Проблемы начинаются потом, когда наступает перепроизводство щенков и резко падают цены. Порода выходит из моды. Вот тогда количество поголовья данной породы сокращается. Потенциально ценные производители не используются, генофонд породы обедняется.
Однако представим, что «защитники отечественного генофонда собак» на самом деле обеспокоились тем, что наши отечественные породы будут хищнически за бесценок переправлены на Запад. С чего надо начинать их защиту? Конечно, со списка таких пород. Ведь чтобы защищать, нужно знать, что именно защищать. Вот у зоозащитников существует Красная книга, в которой содержится реестр исчезающих видов. Казалось бы, и у государства должен существовать подобный список отечественных пород собак, нуждающихся в охране. На границе в соответствии с этим списком запрещённых без специального разрешения к вывозу пород собак и должны были бы наши доблестные работники таможни пресекать разграбление нашего национального достояния. Названия таких пород звучали, их и было бы всего 3–4.
Вещь, конечно, очевидная для здравомыслящих людей, только такой список охраняемых государством пород так и не был составлен. Ни правительством РФ, ни самой РКФ, которой правительство передала функции осуществления кинологического контроля. Почему? Для специалиста-то работы всего на пять минут. Логика здесь была совсем другая. Из нашей страны массово вывозились щенки не каких-то уникальных пород, а практически всех существовавших на тот момент в стране. Курс рубля был настолько занижен, что отечественные цены были во много раз меньше зарубежных на большинство наших товаров, включая и собак. У нас меньше стоило электричество, продукты питания, рабочая сила, поэтому себестоимость получения и выращивания щенков до возраста продажи была во много раз ниже европейской. Но, поскольку выдача разрешения на вывоз была платной, введение подобного реестра охраняемых пород собак могло бы во много раз уменьшить количество выданных справок, то есть прибыли. Ведь стоимость этой услуги (выдача справки, разрешающей вывоз собак) определялась самой РКФ и составляла примерно четверть стоимости собаки. РКФ действовала, как обычный рэкитир того времени: облагала максимально возможным оброком, при котором производство ещё приносит прибыль.
Может быть, РКФ пыталась защитить особо ценных производителей всех культивируемых в нашей стране пород? Там дорого, здесь дёшево, вот и утекает из страны наше народное достояние.
Сначала разберёмся, что такое ценный производитель. Дело в том, что ценность производителя определяется не его родословной, не его собранными на выставках титулами. Ценность племенного производителя определяется качеством полученного от него потомства. А чтобы определить качество его потомства, необходимо это потомство получить в достаточном количестве. Не один, не два помёта, не даже пять помётов. Для достоверной статистики необходимо несколько десятков или даже сотен потомков. Понятно, что от суки много щенков не получишь. Их вклад в племенное разведение незначителен. А вот от кобеля количество щенков может достигать тысячи.
Щенки от кобеля должны получаться высокого качества от разных сук, вот тогда этот производитель и может быть признан ценным. Но класс потомства определяется не в щенячьем возрасте. Дети должны вырасти, должны проявить себя на зоотехнических мероприятиях. И ценным может быть признан только тот производитель, от которого получен его продолжатель, не уступающий ему по всем параметрам. Если производитель какие-то качества в потомстве улучшает, а какие-то ухудшает, какой же он ценный производитель? Он – такой же, как и многие. Ценным производителем не может быть кобель 2–3 лет, от него ещё не получено достаточное количество потомства, которое может охарактеризовать его качества производителя. А после 4–5 лет уже подросли его сыновья, которые сами по себе являются интересными производителями.
Вообще в разведении количество помётов от одного производителя не должно быть слишком большим. В противном случае в популяции данной породы будет ускоряться сужение кровной базы. Ведь при большом количестве потомков одного предка гораздо тяжелее подобрать пары, не являющиеся близкородственными.
К чему мы приходим? Ценным может быть признан только производитель, оставивший большое потомство. Однако после этого его племенное использование в данной популяции породы уже пользы не приносит. То есть он теряет свою ценность как производитель.
Именно поэтому за рубежом нет запрета на экспорт собак. Каких бы ценных производителей из страны не вывезли, при высокоразвитой системе кинологии поголовье будет продолжать улучшаться. И наоборот, породы будут вырождаться, если система собаководства будет направлена на их декоративизацию, никакое эмбарго на вывоз не поможет.
