Текст книги "Разрушение советского наследия: служебное собаководство"
Автор книги: Валерий Гаврилин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Часто победитель одной выставки при тех же соперниках даже не получает призового места на другой выставке, буквально на следующий день, при экспертизе другого судьи. Это считается нормальным – у каждого эксперта может быть своё мнение о данной породе. В конце концов, это – шоу. Главное – зрелищность. Мнение судьи – неоспоримо, никакие апелляции не принимаются.
На крупных выставках Победитель Best in Show – всегда политическое решение. Это не очень-то и скрывается. На всемирных выставках этого титула удостаиваются, как правило, представители национальной породы собак страны-организатора. Надо продвигать на кинологическом рынке собственную породу. Просто – бизнес!
Цель заводчика – получение таких собак, которые будут побеждать на выставках и получать звучные титулы. Ничего другого для его признания в качестве владельца успешного питомника не требуется. Заводчик собак-чемпионов продаёт щенков по баснословным ценам и имеет возможность неплохо жить только за счёт своего «хобби».
Изменилось не только содержание выставок, изменились критерии оценки собак. Если в начале 20 века судьями оценивалось соответствие собак требованиям стандарта породы, функциональность анатомического строения, их здоровье, то с возникновением и дальнейшим развитием глобальной системы ФЦИ главным стало совсем другое. Первые места стали получать собаки, хорошо к выставкам подготовленные, умеющие эффектно пробежать рысью, стать в выигрышную стойку, вымытые дорогими шампунями, постриженные лучшими грумерами, выставляемые самыми известными хендлерами. Эксперты ФЦИ оценивают красоту собаки, её эффектность. Судья ФЦИ определяет не потенциальные возможности данной собаки как производителя, не её соответствие требованиям стандарту породы, а то, как она была на выставке показана, как её сумели преподнести. Имеет значение не только холеность собаки, но и одежда и личность хендлера. Некоторые эксперты очень любят прелестных девушек с глубоким вырезом и в мини-юбке, но некоторые (таких в судейском корпусе ФЦИ очень много) предпочитают мальчиков[6].
Огромное количество зрителей и участников собирают монопородные выставки немецких овчарок. В Германии для ежегодной Главной выставки (BSZS) арендуют огромный стадион.
Рис. 3. Главная монопородная выставка немецких овчарок в Германии. Пробежка.
На протяжении трёх дней собаки соревнуются в красоте бега и эффектности выставочной стойки. Участие в BSZS принимает несколько сотен собак в каждом классе. Посмотреть выставку приезжают зрители не только из Европы, но и с других континентов. Эта самая популярная некогда служебная порода разделилась на два направления: выставочное и рабочее.
Рис. 4. BSZS. Движение пятёрками.
В большом ринге, если судья не ангажирован заранее, победить могут только сверхтипизированные собаки, у которых признаки принадлежности к определённой породе доведены уже до абсурда, до такого состояния, которое не позволяет животному нормально жить. Породы, которые раньше были сформированы для выполнения каких-то полезных функций (охоты, пастьбы, охраны и т. д.), превратились благодаря системе ФЦИ в живых игрушек, многие из которых всю жизнь страдают из-за своей анатомии. Современные учёные считают, что чем дальше породы отошли от исходного предка (волка), тем больше наследственных проблем со здоровьем они имеют. А породы с каждым годом развиваются именно в этом направлении – сверхтипизации.
Неутихающие скандалы заставили ФЦИ в начале 2010 г. отразить в «Международных правилах разведения ФЦИ» требования не разводить животных, несущих в генах наследственные болезни. Однако в реальности ничего не изменилось, да и измениться не могло. Если заводчик в ФЦИ нацелен на успех (увеличивающий стоимость щенков многократно), он стремиться получить собак-чемпионов. А чемпионами могут стать только те собаки, у которых признаки «породистости» выражены сильнее, чем у конкурентов. То есть – сверхтипизированных.
Но больше всего от политики ФЦИ пострадала психика собак. Собаки перестали быть способными на то, что легко делали их предки, выведенные для службы человеку. Служебные собаки перестали защищать хозяина, а охотничьи – добывать дичь. Это, однако, не мешает им получать самые высокие титулы на выставках и массово плодить своё красивое, но ни на что не годное потомство.
Я не могу отказать себе в удовольствии привести несколько цитат из книги замечательного австрийского этолога, нобелевского лауреата Конрада Лоренца[7]. Считаю, кстати, что эта книга должна быть настольной книгой каждого любителя собак.
Как ни грустно, но стремление поддерживать в породе строжайшие стандарты определённых физических данных несовместимо с развитием умственных качеств. Индивиды, отвечающие и тем и другим требованиям, настолько редки, что не в состоянии послужить основой для дальнейшего развития своей породы.
…Если даже кто-нибудь поставит себе целью вывести такое совершенство, он убедится, что достигнуть его без какого-либо компромисса невозможно. Для собак, как и для голубей, выход их этой дилеммы был найден в организации двух выставок разного типа, на которых животных судят либо по экстерьеру, либо по умению «работать»… Тенденция к подобному разделению, на мой взгляд, намечается и в отношении немецких овчарок. Несомненно, некоторые нервные и злобные обладатели медалей за экстерьер отличаются характером, настолько далёким от идеала, что их следует отнести к совсем иной категории, чем настоящих «рабочих» овчарок, чьи исключительные качества позволяют человеку использовать их для самых различных целей. В прошлом, когда собаки больше использовались для дела, а не для забавы, при выборе производителя вряд ли пренебрегали его психическими способностями.
…Но проблема становится очень серьёзной, когда мода, эта глупейшая из глупейших особ женского пола, начинает диктовать бедной собаке, какой должна быть её внешность; и из всех вошедших в моду пород не найдётся ни единой, чьи первоначально прекрасные психические способности не были бы в результате погублены. Только там, где эту породу продолжали культивировать ради дела, без реверансов в сторону моды, она сохраняла свои первозданные достоинства.
…Когда практическая польза перестаёт быть целью «модернизации» какой-нибудь породы, её можно считать обречённой. Даже щепетильно честные владельцы питомников, которые скорее умрут, чем используют собаку, не отвечающую всем необходимым требованиям, считают вполне этичным получать потомство от физически красивых, но умственно отсталых собак, а затем и продавать этих щенят.
…Как я уже упомянул, при отборе физических и психических черт возможны определённые компромиссы – это подтверждается тем фактором, что различные чистые породы собак долгое время сохраняли лучшие черты характера, пока не стали жертвой моды. И все-таки собачьи выставки опасны уже сами по себе, так как сравнение чистопородных собак по экстерьеру неминуемо приводит к культивированию и гиперболизации тех черт, которые, собственно, и определяют каждую данную породу.
Книга эта была впервые опубликована в 1954 году. Уже в середине 20 века Лоренц отмечал неблагоприятные последствия выставочного разведения. Призыв Лоренца к разведенцам собак не был услышан. Процесс декоративизации пород в ФЦИ продолжился. Пользовательные качества разводимых собак деградировали. Осталось считанное количество питомников, где разводят собак с приоритетом их рабочих качеств.
Рис. 5. Собака декоративной породы больше похожа на игрушку.
Действующая в ФЦИ система разведения собак делает невыгодным культивировать пользовательные породы собак. Собака-работяга не может конкурировать на выставках, потому что не обладает экстремальным экстерьером (анатомия выставочных чемпионов не позволяет собаке нормально работать). А щенки от нетитулованных родителей стоят недорого. Вся реклама продаваемых щенков строится на полученных на выставке титулах.
Существует даже градация щенков по убыванию цены: шоу-класс (конкурентоспособные на выставках), брид-класс (пригодные для разведения) и пет-класс (домашние любимцы). Так вот, собак, способных к работе, относят к пет-классу, потому что они имеют «слабо выраженные породные признаки» (нет сверхтипизации).
Исключение составляет спортивное разведение. Питомники, специализирующиеся на разведении собак для спорта (служебные качества собак спортивного разведения на несколько порядков выше), существуют, но их не так много, они тонут в общей массе «высокого» разведения (для выставок), пропагандируемого ФЦИ.
Очень малый сегмент продаж занимают собаки, приобретаемые населением для других служб (например – пастушьей службы). Это сейчас – скорее экзотика.
Собаки некогда служебных пород приобретаются для дома, для семьи, в качестве собак-компаньонов. А цену щенков определяют не способности к выполнению служебных функций, а потенциал к получению выставочных титулов.
В ряде европейских стран существует немало ценителей служебных собак, реально стремящихся к улучшению рабочих качеств собак. Они практикуют специальные тесты для выявления физиологических и психических задатков собак, степени их способности нести службу. Например, это – система КНПВ. Но эта система является антагонистом системы ФЦИ и не к ней нас призывали присмотреться и что-то взять на вооружение.
Ситуация усугубляется тем, что многие модные эксперты ФЦИ не скрывают своей принадлежности к сексуальным меньшинствам. А они и мир воспринимают по-другому, и собак. Для них собака – не зверь, не помощник, не защитник, а нечто среднее между игрушкой и аксессуаром. Поскольку гей-сообщество весьма склонно поддерживать своих членов, то сейчас уже не вызывает удивления, что во многих странах наиболее востребованными экспертами являются представители этого самого сообщества.
То, что нынешняя система разведения собак, пропагандируемая ФЦИ, зашла в тупик, является общепризнанным фактом. Регулярно выходят разоблачающие «выставочное» разведение фильмы, публикуются научные статьи, в которых содержатся ужасающие результаты проведенных исследований степени распространения наследственных болезней у породистых собак. А горькая правда заключается в том, что выставочное разведение принципиально устроено так, что обрекает собак на вырождение. В полном соответствии с законами генетики. Дело вот в чём. Структурно система ФЦИ трёхзвенная (собаковод – клубы собаководства – центральный клуб). Национальная кинологическая организация принимает нормативные документы, определяющие порядок оформления зоотехнической документации и требования к племенным животным. Клубы проводят выставки. Собаководы (владельцы питомников) самостоятельно принимают все решения о племенной работе (каких производителей использовать, в каких сочетаниях). Клубы в лучшем случае (например, в Германии, при разведении немецких овчарок) осуществляют формальный осмотр помётов (актирование).
Собаководы ни с кем не делятся своими племенными планами. Впрочем, в большинстве случаев каких-то далеко идущих планов и не существуют, в основном заводчики зоотехнического образования не имеют. Владельцы питомников, для которых главным является получение прибыли, а не планомерная работа с породой, в своём разведении в разных питомниках используют одних и тех же производителей-чемпионов. Каждый из них даёт несколько сотен потомков. Из этих потомков в разведении используется всего несколько сыновей, каждый из которых тоже бывает очень плодовит. Через несколько поколений любители породы обнаруживают, что предками их собак являются одни и те же производители. Волей-неволей приходится делать близкородственное скрещивание (инбридинг). Потомков этих собак вновь приходится инбридировать. Этот процесс называется потерей предков. Кровная база сужается. В популяции развивается инбредная депрессия[8]. Лечится инбредная депрессия просто – прилитием свежей крови (скрещивание с неродственными животными). Но в собаководстве, которое работает по циркулярам ФЦИ, всё разведение – чистокровное[9], прилитие других пород запрещено. Поэтому никакого выхода в собаководстве, управляемом ФЦИ, нет. В каждой породе постепенно увеличивается концентрация неблагоприятных генов. Чем порода малочисленнее, тем её вырождение идёт быстрее. Но проблемы со здоровьем и пониженной жизнеспособностью накапливаются во всех без исключения породах.
Вот к такой «передовой» системе собаководства нашу страну заставили присоединиться, разрушив при этом нашу собственную систему собаководства.
Отдельно следует рассказать о проводимой ФЦИ политике своей экспансии в мире. Политика ФЦИ очень агрессивная, натравлена на монополизацию собаководства во всём мире и установление в нём тотального контроля. В каждой стране ФЦИ выбирает для себя достаточно крупную национальную организацию с удобным для ФЦИ руководством. С этого момента альтернативные кинологические организации в этой стране начинают прессоваться, а ставшая членом ФЦИ организация начинает в своей стране доминировать.
Схема несложная. Одновременно с ФЦИ в страну проникают кормовые фирмы-гиганты. Эти фирмы спонсируют проводимые под эгидой ФЦИ выставки. Через СМИ пропагандируется сама ФЦИ. Исподволь населению внушается мысль, что ФЦИ – это единственная признанная во всем мире кинологическая организация, она объединяет всё кинологическое сообщество, и серьёзное занятие собаководством вне ФЦИ просто невозможно.
Собаки этой страны, не имеющие на своих родословных эмблемы ФЦИ, не допускаются на проводимые выставки под эгидой ФЦИ, на соревнования. Судьям ФЦИ запрещается судить на мероприятиях альтернативных организаций. И не просто судить – принимать участие в любом качестве. Одним словом, все собаководы, клубы, не перебежавшие к новому члену ФЦИ, в собаководстве своей страны становятся изгоями. Их квалифицированность, заслуги перед национальной кинологией не имеют значения. Если потенциальный покупатель собаки хочет приобрести самое лучше породистое животное, он может это сделать только в клубе, являющимся членом ФЦИ. Такая модель, по крайней мере, выстраивается в представлении обывателей. С документами ФЦИ его пустят на любые выставки (в том числе – альтернативных ФЦИ организаций). С документами любых других национальных кинологических организаций участие на мероприятиях ФЦИ невозможно.
Полное уничтожение альтернативных ФЦИ организаций сдерживает только то, что не все любители собак желают ходить на выставки, и не во всех странах позволяют адептам ФЦИ вести агрессивную информационную войну. Любопытно, что во многих крупнейших странах ЕС параллельно организации, входящей в ФЦИ, существуют (и успешно) клубы, занимающиеся развитием служебного собаководства, поддерживаемые государством. Их деятельность только не очень афишируется.
В кинологии ФЦИ выступает в роли хана Золотой Орды, выдававшего русским князьям ярлык на княжение. Обладание таким «ярлыком» (членство в ФЦИ) обеспечивает руководителям кинологической организации главенствующее положение в своей стране, они получают связанные с этим огромную дополнительную прибыль и власть. Получив фактическую монополию на оформление «признаваемой» зоотехнической документации в своей стране, они имеют возможность самостоятельно назначать цену на эти услуги. Цена уже определяется не рынком, а жадностью руководителей признаваемой ФЦИ организации.
Но одновременно руководители принятой в ФЦИ организации становятся лично зависимыми от зарубежных хозяев. Все правила, положения и циркуляры ФЦИ, личные «просьбы» руководства ФЦИ обязательны к безоговорочному исполнению, даже если они не соответствуют национальным интересам страны. Руководители национальной кинологической организации выполнят любые приказы Брюсселя, в противном случае их организация может потерять свой статус члена ФЦИ (этот статус может получить конкурентная организация), что сделает невозможным доминирование внутри страны, а лично они потеряют все материальные выгоды своего положения. Прощай сверхприбыли от печатания бумажек, прощай поездки за общественный счёт по всем странам мира.
Таким образом, ФЦИ через своих членов выстраивает в странах желательную для своих спонсоров (и фактических хозяев) систему кинологической деятельности.
Войдя в страну один раз, ФЦИ уже не выпускает её из своих объятий, как вцепившийся в добычу спрут. В ФЦИ качается из страны кроме ежегодных членских взносов плата за регистрацию названий питомников, за оформление экспортных родословных. ФЦИ быстро переориентирует кинологию этой страны на развитие только декоративного направления в собаководстве, на примитивизацию зоотехнической работы. Вступив в ФЦИ, выйти из неё уже невозможно – не позволят свои же собаководы, вкусившие ядовитый плод наживы.
Отмечу ещё один нюанс. Штаб-квартира ФЦИ находится в Брюсселе, недалеко от штаб-квартиры НАТО. Это, конечно, случайно. Но то, что на принятие решений руководства ФЦИ оказывают влияния её спонсоры – международные корпорации производителей корма для собак – случайным не является. Что из себя представляют эти компании? Мощнейшие бизнес-структуры с многомиллиардным оборотом средств. Во всех странах мира они захватили солидный сектор рынка. Как вы думаете, может остаться в стороне от такого лакомого куска американский капитал? Верно. Он эти фирмы в основном и контролирует. А крупный американский капитал связан с Госдепом США и ЦРУ.
Получается чётко выстроенная цепочка: ЦРУ – кормовые корпорации – ФЦИ – национальные кинологические организации.
Национальные кинологические организации, члены ФЦИ, в странах, ведущих независимую от США политику, являются ничем иным как «пятой колонной», управляемой через ФЦИ спецслужбами США. Руководители крупнейшей в стране кинологической организации могут в неформальной обстановке встречаться с первыми лицами государства (большинство из которых любит собак).
Вспоминается едкое замечание: цветная революция невозможна только в США, потому что это – единственная страна мира, в которой нет американского посольства. Дело в том, что США – одна из трёх стран (вместе с Канадой и Великобританией), которые не имеют национальных организаций, являющихся членами ФЦИ, однако имеют с ФЦИ договоры о взаимопризнании. Правила разведения, стандарты пород в этих трёх странах не соответствуют правилам и стандартам ФЦИ. Эти страны не выполняют директивы ФЦИ. Тем не менее, ФЦИ безоговорочно признаёт все выданные кинологическими организациями США, Великобритании и Канады документы, признаёт экспертов и судей, считают племенными собак, полученных в этих странах.
Здесь необходимо сделать некоторые разъяснения. Что такое несовпадение стандартов пород? Это означает, что собака по своим характеристикам может соответствовать одному стандарту и не соответствовать другому. Например, когда в стандартах указываются разные ростовые пределы для одной и той же породы или разные окрасы. Одна и та же собака на выставке в США и выставке ФЦИ может получить диаметрально противоположные оценки. В одном случае – наивысшую, а в другом неплеменную. И вот представим, что собака, признанная непригодной к разведению, например, в Германии, даёт потомство в США, где она вполне вписывается в американские требования к племенному животному. И это потомство с американскими родословными уже считается в Германии (и других странах ФЦИ) вполне породистым. С другой стороны, потомство от двух собак с родословными ФЦИ, у которых были племенные оценки на выставках ФЦИ, породистым не признаётся, если зоотехнические документы на него были оформлены в альтернативной ФЦИ организации. Где, спрашивается, логика?
А логики никакой нет и быть не может. США разводит собак по своим правилам, в соответствии со своими национальными интересами, а на ФЦИ им плевать. Возникает вопрос, могла бы ФЦИ терпеть такое пренебрежение к собственным правилам, если бы ФЦИ не зависела от США? Ответ очевиден. США полностью контролирует ФЦИ, а внутри страны действуют те правила разведения, которые соответствуют национальным интересам США С другой стороны, США не делает ничего, чтобы привести правила и стандарты ФЦИ в соответствии своим собственным. Удивительная толерантность и терпимость! Мы можем сделать вывод, что США вполне устраивает проводимая ФЦИ политика декоративизации собаководства.
В Советском Союзе служебное и охотничье собаководство было самым развитым в мире. Охотничье – потому что промысловая охота с собаками была очень распространена. Служебное – потому что существовала сильная советская система собаководства, получающая поддержку государства. Чтобы уничтожить советское (а потом – российское) служебное собаководство нужно было разрушить советскую систему кинологии. Переформатировать наше собаководство, перевести его на более низкий уровень. Разводить собак, ориентируясь только на выставочную моду, гораздо легче, чем поколение за поколение по крупицам улучшать рабочие качества.
Выставочное разведение – красивый фантик, внутри которого находится гниль. Это – стеклянные бусы для дикарей, меняемые на золотые самородки. Ориентир на членство в ФЦИ являлся тем механизмом, с помощью которого западные спецслужбы запустили процесс ликвидации служебного собаководства в нашей стране.
Глава 3. Служебное собаководство в СССР
Прекрасное служит опорой души народа. Сломив его, разбив, разметав, мы ломаем устои, заставляющие людей биться и отдавать за родину жизни. На изгаженном, вытоптанном месте не вырастает любовь к своему народу, своему прошлому, воинского мужества и гражданской доблести. Забыв о своем славном прошлом, народ обращается в толпу оборванцев, жаждущих лишь набить брюхо и выпить вина! Иван Ефремов
Насколько силён был Советский Союз в служебном собаководстве? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо определиться с критериями успешности развития этой отрасли. Такими критериями являются не полученные на международных выставках собак медали и призы, а результаты практического использования служебных собак. Страшным и безжалостным экзаменатором для нашей страны выступила Великая Отечественная война. И советское служебное собаководство с честью выдержало это испытание. Но вернёмся к самому началу. С чего всё начиналось.
Первыми о применении служебных собак в полиции задумались в Европе. В 1896 г. появляется статья Ганса Гросса, опубликованная в «Ежегоднике Австрийской Жандармерии». В ней автор излагает собственное научное обоснование возможности применения собак для розыска. Очень быстро в Германии, Англии, Франции, Бельгии и других странах появляются питомники служебных собак при полицейских управлениях. Первым применил служебных собак для розыскной работы полицейский комиссар Лауфер. Произошло это в Германии в 1901 г., собаки были немецкими овчарками[10]. Далее процесс пошёл по нарастающей.
Опыт массового применения собак в немецкой армии (около 20 000 собак в армии к концу войны), французской армии (10 000 собак) во время первой мировой войны показал их исключительную полезность и для военных целей. Также имелись служебные собаки и в английской, бельгийской, австрийской, итальянской и даже турецкой армиях. Хотя в германских войсках собаки применялись только в сторожевой, связной и санитарной службах, но и этого оказалось достаточным.
В версальском договоре отдельной строкой был вставлен специальный пункт, обязывающий Германию поставлять странам-победителям определенное количество собак, пригодных для военных целей[11].
Военные специалисты во многих странах заговорили о необходимости развития военного собаководства. Не была исключением и Советская Россия. Опыт использования на войне собак был и у русской армии. Он не был значимым в количественном отношении. За годы первой мировой войны всего было подготовлено считанное количество проводников с собаками (около 300), которых были распределены по полкам и к концу войны распылились.
В правительстве Советской России понимали необходимость развития служебного собаководства как важнейшей области народного хозяйства, связанной с обороноспособностью страны. Уже в начале 1920 гг. были сделаны первые шаги в этом направлении. Что мы имели на тот момент? С одной стороны, в России с её многовековой историей собаководства было много любящих и понимающих собак людей. Охота с собаками – древняя русская традиция. Была и великолепная научная школа Нельзя не упомянуть выдающегося русского ученого Л. П. Сабанеева – одного из столпов мировой кинологии. Его научные труды по охотничьим породам собак являются классическими. В конце 19 века начало развиваться и служебное собаководство, которое в царской России было основано на государственных кинологических службах. До революции появились первые ведомственные питомники служебных собак Они использовались в русской полиции, и очень успешно. О подвигах доберман-пинчера Трефа, полицейской ищейки, рассказывали российские газеты начала 1900 гг. Полицейская школа дрессировки была не очень продвинутой, но позволяла обучить собак розыскной службе. Полицейская собака-ищейка перестала быть какой-то редкостью.
В 1908 г. утверждается устав первого «Российского об-ва поощрения и применения собак к полицейской и сторожевой службе», а в 1909 г. уже открываются 3 школы: 1) Российского об-ва, 2) петербургской полиции и 3) дворцовая школа. За короткий срок эти школы, руководимые Лебедевым и Аспольм, сумели подготовить необходимый кадр дрессировщиков как для центра, так и для провинции. Постепенно депо это стало развиваться, и уже к началу 1914 г. в России насчитывалось около 100 розысков с дрессированными собаками. Нужно сказать, что рост собак мог бы иметь во много раз большее развитие, но в силу того, что Россия не имела своих собак, пригодных для дрессировки, для розыска, приходилось делать закупки собак за границей, главным образом в Германии и довольствоваться тем количеством, которое удавалось приобрести[12].
«Российское Общество поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе» было создано при непосредственном участии членов правительства и членов царской фамилии. Почётным председателем Общества стал принц Александр Петрович Ольденбургский, а почётным членом являлся П. А. Столыпин. Поэтому оно сразу получило скорейшее развитие. Вот как об этом пишет Василий Иванович Лебедев, старейший русский специалист по служебному собаководству[13]:
Три года тому назад, среди группы чинов Министерства Внутренних Дел, близко стоящих к практической полицейской деятельности, возникла идея об основании нашего общества, цепью которого является содействие правильной постановке применения собак в разнообразных условиях полицейской и сторожевой службы и всемерное облегчение ознакомления чинов полиции с наиболее пригодными для сего породами собак, приемами дрессировки, условиями их воспитания, содержания и пользования ими для служебных целей.
Начинания эти встретили сочувствие б. Директора Департамента Полиции, ныне Сенатора, Тайного Советника М. И. Трусевича, благодаря содействию которого, выработанный по образцу германского Polizeihundeverein, устав нашего общества был подписан членами-учредителями, в числе которых были: Член Государственного Совета, Шталмейстер Высочайшего Двора В. И. Денисов, Тайный Советник, ныне Директор Департамента Полиции Н. П. Зуев, Прокурор С.-Петербургской Судебной Палаты, в зв. Камергера Высочайшего Двора, П. К. Камышанский, Полковник А. И. Спиридович, Ст. Сов., Камер-юнкер Высочайшего Двора М. Н. Веригин, высшие чины Министерства, столичной полиции и жандармского корпуса.
23 сентября 1908 года определением С.-Петербургского Особого по городским делам Присутствия устав был внесен в реестр обществ гор. С.-Петербурга.
5 октября 1908 года состоялось собрание членов учредителей, в котором были избраны: председателем общества Член Государственного Совета, Шталмейстер Высочайшего Двора В. И. Денисов, а также товарищ председателя, члены совета и прочие должностные лица. В воскресенье, 19 октября, вновь учрежденным обществом сделан был первый и чрезвычайно удачный шаг в деле осуществления практических его целей: устроено было первое всероссийское испытание полицейских собак, которое удостоил своим присутствием Его Императорское Высочество Главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского Военного Округа Великий князь Николай Николаевич и которое собрало полный манеж преимущественно избранной столичной публики. Отчеты об этом состязании были напечатаны в «Вестнике Полиции» и весьма сочувственно отмечены столичной прессой.
Необходимо также отметить, что уже изначально в России считали необходимым готовить собак не только для полицейской службы, но и для военных целей.
Служебное применение в военных целях дрессированных собак имеет немаловажное значение – особенно на аванпостной, сторожевой, разведочной и санитарной службе, вот почему Общество наше ставит своею задачей содействие и этого рода служебному применению собак. Дрессировка собак для полицейских, сторожевых, защитных и сыскных целей очень немногим отличается от дрессировки военно-сторожевых и военно-санитарных собак, а потому руководство по дрессировке полицейских собак может служить и при обучении собак для военных цепей.
Большинство офицерских, классных и нижних чинов нашей полиции, так живо интересующихся применением дрессированных собак, принадлежит в то же время и к доблестной русской армии, в рядах которой многие из них заслужили боевые награды. Несомненны интересы преуспеяния и совершенствования родной им и грозной врагу русской вооруженной силы – всегда будут близки сердцу чинов нашей полиции. Поэтому содействуя всеми мерами возможно более широкому распространению служебного применения дрессированных породистых собак в целях полицейских, мы должны помнить, что в то же время усилиями нашими постепенно создается и совершенствуется одно из многочисленных средств, облегчающих нашей армии успешное ведение борьбы с внешним врагом[14].
Таким образом, служебное собаководство в России не было чем-то необычным и совершенно неразвитым. С другой стороны, после мировой войны и революции, после гражданской войны в нашей стране всё было разрушено. У нас и так существовал острый дефицит на собак служебных пород, а война эту проблему резко усугубила. В результате почти не осталось обученных собак, специалистов по дрессировке служебных собак были единицы. Всё необходимо было создавать с нуля.
В конце 1922 г. Народный комиссариат внутренних дел РСФСР формирует при уголовном розыске Республики центральный питомник служебно-розыскных собак и возлагает на него ведение и руководство делом применения собак в республиканском масштабе. По собранным центральным питомником сведениям, по РСФСР в октябре 1922 г. имелось только 12 питомников с 32 собаками[15].
