Текст книги "Кровь демонов (СИ)"
Автор книги: Валентина Герман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 13
Ауффенберга я не читал. Полагаю, что он напоминает Арленкура, которого я тоже не читал.
Генрих Гейне
Я стоял перед большим зеркалом и, будто девчонка, тщательно и критично оглядывал себя. Дорогой костюм. Светлые волосы с двумя бордовыми прядями по бокам – пришлось безнадёжно испортить один недешёвый парик из своих запасов. Локоны тщательно зализаны назад, как и полагается в высшем обществе. Нещадно выбеленные пероксидом ресницы, накладные брови, тоненькие белобрысые усики, слегка подрихтованная гримом форма губ и очки, очень похожие на те, что я видел у самого лорда Уимбли.
Подобие, разумеется, было неидеальным, но вполне достаточным. Мы оказались схожего роста и комплекции, костюм лорда Уимбли был лишь немного велик мне в плечах. Признать во мне Эджа Сандерса могли лишь люди, общавшиеся со мной довольно близко и недавно, увидеть же лорда Уимбли вполне мог каждый, кто ожидал встретить на ужине именно его. Вообще, я уже давно заметил, что люди способны не обнаружить даже вполне очевидного подвоха, если не готовы к его появлению.
– Ну что, Акко, узнаёшь? – ухмыльнулся я ему в отражении и поправил платок во внешнем кармашке, демонстративно выправляя наружу вензель.
Акко фыркнул и, не уделяя мне должного внимания, увлечённо вернулся к своей корзинке с печеньем.
– Ну, вот так всегда, – пожаловался я. – Почему, пока ты халтуришь, мне достаётся самая тяжёлая работа?
Акко пренебрежительно скосил на меня жёлтые глаза, всем своим видом показывая, что он думал о предстоящей мне "тяжёлой работе". Я тут же повеселел.
– Ну да, ужин у меня сегодня будет получше твоего, приятель.
С этим, восстановив справедливость, я спустился вниз и, лишь ступив за порог, зябко поёжился от пронизывающего ветра. Плаща, достойного графского отпрыска, у меня, разумеется, не было, и, чтобы не нарушить маскировки, пришлось обойтись вовсе без него. Что ж, вполне можно предположить, что лорду Уимбли карету подали к самому входу, и такой ненужной вещью как плащ он просто не озаботился. Или же он – тайный любитель экстремально закаляться. Маловероятно, конечно, но кто знает, что у богачей на уме?
Спустя полчаса кэб подвёз меня к самому входу особняка Кейтонов. Надо отдать должное моему маскараду: лакей на входе ни разу не усомнился в моей личности.
– Лорд Уимбли! – объявил он куда-то в сторону, и спустя миг к порогу подскочил дворецкий.
– Добрый вечер, сэр! Добро пожаловать. Позвольте ваше... – он осёкся, замечая, что верхней одежды не было ни на мне, ни у меня в руках, и коротко скосился на лакея, однако тут же вернул себе невозмутимый вид и жестом указал на распахнутые двери гостиной. – Прошу вас, следуйте за мной, сэр.
Народу в гостиной уже собралось немало, человек двадцать, и, обычно просторная, теперь она казалась мне донельзя переполненной и душной. Как только дворецкий звучно представил меня публике, хор голосов разом затих, и все принялись коситься то на меня, то в сторону дальнего окна. Я проследил за взорами, чтобы вполне ожидаемо увидеть там мисс Кейтон, – и растерянно застыл, будто ноги мои безнадёжно вросли в лакированные доски паркета.
Она стояла вполоборота ко мне и, устремив в мою сторону лучистый взор, улыбалась радушной и гостеприимной улыбкой, в которой, впрочем, даже со своего места я мог прочесть явное облегчение. На ней было простое и элегантное кремовое платье; плотные белые перчатки длиной чуть выше локтя надёжно скрывали пугающие отметины на руках. Золотистые локоны были аккуратно убраны неброскими, но явно драгоценными заколками, на груди поблёскивало изящное колье.
Вроде бы ничего особенного, но с момента нашего знакомства я ещё ни разу не видел её столь женственной и... хорошенькой. Да, именно так: похоже, даже несмотря на несостоявшуюся помолвку, к приходу лорда Уимбли мисс Кейтон прихорашивалась основательно и долго.
Она направилась ко мне сквозь разряженную, благоухавшую и блиставшую драгоценностями толпу, и я на какой-то миг почувствовал себя крайне неуместным здесь, будто петух, забравшийся в вольер к надменным павлинам. Я никогда не стремился в это общество богатых лжецов и лицемеров, я всегда презирал их. Но в этот миг, когда мисс Кейтон шла ко мне под прицелом десятков взоров, двигаясь в наэлектризованном воздухе так естественно и мягко, мысли мои вдруг приняли совершенно необъяснимый и глупый оборот. Я подумал, что было бы, родись я одним из них?.. Вырасти я таким же холёным и развращённым, не ведающим счёта деньгам, привыкшим к поклонению и раболепству окружающих?.. Что если бы этот взор в её глазах, светлый, исполненный благодарности и надежды, сейчас в самом деле предназначался бы мне?..
Наваждению этому, разумеется, не суждено было продлиться дольше нескольких секунд. Мисс Кейтон приблизилась и осознала, кто стоял перед ней, и улыбка её в один миг сменилась выражением страха и растерянности.
Я улыбнулся ей и, поймав её руку, поцеловал пальцы, затянутые в белый шёлк.
– Добрый вечер, мисс Кейтон, – я постарался произнести это успокаивающе; впрочем, она, казалось, и сама уже успела восстановить утраченное на миг самообладание.
– Счастлива видеть вас, лорд Уимбли, – отчеканила она, прямо-таки сжигая меня взором.
Очевидно, приличия не позволили ей прямо сейчас выволочь меня за двери и растерзать в коридоре, так что вместо этого она проводила меня в зал, представляя гостям и немного напряжённо обмениваясь с ними любезностями. Я время от времени тоже вставлял словечко-другое.
Всё светское общество держится на куче условностей и приличий, и сойти в нём за своего легче лёгкого – главное знать правила игры. Никто не смел задавать мне серьёзных вопросов, никто не интересовался ни моей жизнью, ни даже делами графства Уимбли – по их мнению, такие вопросы явно были бестактными для первого знакомства. Всё ограничивалось бессмысленным обмусоливанием никому не интересных тем вроде погоды, нейтральных новостей и искусства. В последнем я, признаюсь, был совсем не силён, однако и здесь у меня была своя хитрость, которой я не преминул воспользоваться, когда возникла необходимость.
– Как вы находите последнюю работу Альфреда Джарольдиньо, лорд Уимбли? – обратилась ко мне пожилая дама с невероятной конструкцией из кудрей и перьев на голове, улыбаясь какой-то невыносимо широкой улыбкой игрушечного болванчика.
Последнюю работу, сказала она. Вот ведь зараза. Хоть бы намекнула, кто этот Джарольдиньо – поэт или, может, художник...
– О, я полагаю, что все его работы достойны восхищения, – с важностью заявил я, так и не припомнив ничего, связанного с этой фамилией. – Его мастерство поражает впечатление и заставляет задуматься о сущности бытия.
Так-то. Будь это писака или художник, подобная галиматья вполне подойдёт, чтобы охарактеризовать любого.
Однако, если это так, то почему несчастная старушенция внезапно взирает на меня, как на пришельца с другой планеты, а мисс Кейтон рядом прячет глаза, изо всех сил стараясь скрыть рвущуюся наружу улыбку?..
Обдумать сей факт я не успел, поскольку именно в этот момент гостей пригласили в столовую. Я вознамерился было двинуться в указанном направлении вместе с толпою, однако мисс Кейтон поймала меня за локоть и прошипела:
– А ну стойте где стоите.
– Вам невыгодно убивать меня, пока ужин не закончится, – так же тихо ответил я, склоняясь чуть ближе к ней. Мисс Кейтон промолчала, но я заметил, как лицо её немного смягчилось в тщательно скрываемой улыбке.
Как только гостиная опустела, она кивком велела лакею прикрыть двери и тотчас воззрилась на меня с выражением праведного гнева.
– Ну и что всё это значит, мистер Сандерс? Вы в своём уме?
– Вполне, – ответил я с довольной улыбкой. – Я ведь обещал вам, что лорд Уимбли будет присутствовать на ужине, и вот он здесь.
– О, и давно у вас раздвоение личности? – не сдержалась она, но тут же взяла себя в руки. – Это безумие, мистер Сандерс. Что если вас кто-нибудь узнает?
– Даже если узнает, побоится сказать об этом, не сомневайтесь. Впрочем, это очень маловероятно. Моих клиентов среди ваших гостей немного, да и те весьма давние. А лорда Уимбли из присутствующих вблизи почти никто и не видел.
– Пусть так. Но вы вполне можете выдать себя какой-нибудь мелочью.
– Пока ведь не выдал, – беспечно пожал плечами я. – Если не считать этого Альфонса Джарольдиньо, конечно.
– Альфреда, – поправила меня мисс Кейтон, и губы её против воли снова растянулись в улыбке. – Вы в самом деле не знаете, кто это?
Я снова повёл плечами.
– Не слишком интересуюсь искусством.
Мисс Кейтон неопределённо хмыкнула, вроде бы и принимая последнюю реплику, но явно не разделяя моей точки зрения. Что ж, оно понятно: для благородной девицы, у которой вся жизнь сплошной досуг, искусство – всего лишь один из способов чем-нибудь занять себя. А мне, извините, не до того. Мне на пропитание зарабатывать нужно.
– Так что с ним не так? – всё же уточнил я из любопытства.
– Он эпатажный художник. Прославился тем, что создаёт свои картины не вполне привычными способами.
– Какими же? – заинтересовался я.
– При помощи собственного тела, – ответила она, и, видя, что окончательно поставила меня в тупик, пояснила: – Самое безобидное, что я слышала – как он набирал краски в рот и плевал ими в полотно с расстояния полуметра.
– Гадость какая! – вырвалось у меня.
– Что касается последней картины, – судя по лукавому взгляду, мисс Кейтон решила добить меня окончательно, – на ней он в хаотичном порядке изобразил отпечатки различных частей своего тела. В том числе, не самых приличных. Так что ваше высказывание о мастерстве и сущности бытия... – она вдруг хихикнула, совсем как девчонка, и рассмеялась коротко, но от души. – Ладно, мистер Сандерс. Пойдёмте. Гости ждут нас, а если мы задержимся ещё немного, они начнут полагать, будто мы сейчас выступим перед ними с речью о помолвке.
– Может, мне и впрямь стоит произнести её? – вкрадчиво уточнил я.
Мисс Кейтон одарила меня крайне осуждающим взглядом.
– Не вздумайте.
– Шучу, шучу, – успокоил её я.
И мы отправились на долгожданный – по крайней мере, для меня – ужин.
Накормили меня восхитительно; мне даже показалось, что готовились они к приезду не графа, а, как минимум, одного из богов. В первое время у меня, непривычного ко всем этим высокосветским застольям, возникла ожидаемая проблема с арсеналом столовых приборов, разложенных вокруг тарелки и блестевших угрожающе, будто инструменты хирурга. Однако мне, разумеется, было достаточно с прилежностью повторять выбор за остальными, чтобы не вызвать недоумённых взглядов, чем я вполне успешно и занимался. Как я уже говорил, все эти аристократические манеры и условности яйца выеденного не стоят.
К концу ужина даже мисс Кейтон окончательно расслабилась, сознавая, что моя клоунада не подверглась разоблачению. За вечер никто из приглашённых так и не узнал меня, и даже из четы Кейтонов достаточно проницательным, к моему удивлению, оказался лишь Питер. Впрочем, обнаруживать оскорбительную подмену на глазах у десятков приглашённых им гостей он, разумеется, не стал и, как мог, фальшиво улыбался мне в течение всего вечера. Наблюдать за его потугами, признаюсь, было весьма и весьма забавно.
О помолвке мы, разумеется, не говорили, и гости, явно ожидавшие этого, к десерту уже находились в откровенном замешательстве, однако поднять тему никто не осмелился. Так ничем всё и закончилось, и во время прощаний с разъезжавшимися гостями в воздухе витали непонимание и туча невысказанных вопросов, на которые никто не собирался давать ответов.
Меня проводили одним из последних, когда в гостиной оставались уже только самые близкие – читай, самые назойливые – подруги непонятно кого из хозяев; среди них, кстати, была и та несчастная старушенция, чьё представление о современном искусстве я столь нещадно пошатнул сегодня.
Надо отдать должное, мисс Кейтон почувствовала момент как нельзя лучше: дамы невзначай принялись щебетать что-то о помолвках и замужествах знакомых им молодых девиц, уже почти откровенно намекая на то, что неплохо бы и нам развеять все сомнения.
К выходу меня провожала только мисс Кейтон. В холле я остановился, не доходя десятка шагов до ожидавших нас лакеев, и, распорядившись подать кэб, обернулся к девушке. В её глазах мешались странные чувства: облегчение, усталость и в то же время почти неуловимые искорки озорства. Я улыбнулся: что ж, после всего напряжения этого вечера она всё же готова признать, что её позабавил устроенный мною театр.
Я нашёл её руку и учтиво поцеловал пальцы.
– Благодарю за вечер, мисс Кейтон. Я чудесно провёл время.
– Рада, что вам понравилось, – сарказма в её голосе совсем чуть-чуть, но я всё же способен уловить его.
С улыбкой я склонился чуть ближе к ней и прошептал едва слышно:
– Буду ждать вас в библиотеке после полуночи. Приходите.
Мисс Кейтон изогнула брови и ответила так же тихо и немного кокетливо:
– Это свидание?
Потом, видимо, собственная ирония показалась ей неуместной, и она приняла чересчур серьёзный, почти ханжеский вид.
– Конечно, буду, – и уже громче добавила: – Желаю вам хорошо добраться, лорд Уимбли.
Лакей, заметив, что мы окончили разговор, с готовностью сообщил, что кэб подан. Я прошёл к ступеням и ещё раз оглянулся на мисс Кейтон. Она стояла поодаль и провожала меня взглядом – ровным, нечитаемым. Я улыбнулся ей уголками губ и, развернувшись, вышел в холодную и такую привычную мне темноту ночи.
– ...И всё же, это было безумием, мистер Сандерс, – в очередной раз попыталась пристыдить меня мисс Кейтон, когда мы встретились в библиотеке, как и было условлено.
Я – уже снова в своём собственном облике – пожал плечами.
– Не понимаю, что вас не устроило, мисс Кейтон. Вы и сами наверняка должны были понимать, что лорд Уимбли – человек упрямый и ничем вам не обязанный, и не в его интересах было идти вам навстречу с этим приёмом.
– Я это понимала, однако поверила вашим словам. А вы обманули меня и устроили этот опасный фарс, который, раскройся он, уничтожил бы и меня, и отца, да и дяде тоже бы досталось. А последний и без этого до крайности мною недоволен.
– Он всё ещё настаивает на вашем приезде в столицу?
– Несомненно. Я взяла отсрочку, объяснив это необходимостью присутствовать на приёме, однако завтра вечером он ждёт моего приезда.
– В таком случае, вам не стоит затягивать с побегом.
Мисс Кейтон серьёзно кивнула.
– Я знаю. У меня на руках билет до столицы на завтрашний вечер. Кое-кто из моих знакомых уже в курсе, что я на время отправляюсь к дяде. Однако я намерена сойти с поезда на несколько станций раньше, там встретиться с вами и скрыться в каком-нибудь другом направлении.
– Неплохой план, – оценил я, скрывая улыбку, – за исключением одного небольшого "но". Если кому-то известно, что вы покидаете Виндсхилл завтра вечером, то, я не сомневаюсь, это известно и Ордену.
Мисс Кейтон вздрогнула.
– И?..
– И они могут организовать слежку за вами, так, что все наши попытки скрыться окажутся бессмысленными. В побеге очень важным элементом является неожиданность: если преследователи не возьмут ваш след в самом начале, вероятность уйти от них существенно повысится.
Мисс Кейтон хмурилась.
– И что же вы предлагаете?
– Бежать сейчас.
Она качнула головой.
– Сейчас я не могу. На завтра назначено несколько визитов, и будет весьма странно, если я не появлюсь на них. После сегодняшнего ужина такой внезапный отъезд вызовет пересуды.
– Что для вас важнее, мисс Кейтон? Сплетни или безопасность вашей жизни? Вы можете оставить записку и попросить отца передать вашим знакомым, что вам нездоровится. Так или иначе, ваше отсутствие дома будет обнаружено Орденом весьма скоро, и всё, что мы можем – выгадать несколько часов. А если поедете завтра вечером, то я почти не сомневаюсь, что за вами увяжется весьма солидный хвост.
Зачем я уговаривал её, если знал, что Ордену в любом случае станет известно о её местонахождении от самого надёжного источника – от меня? Что ж, ответ прост. Я должен был убедить её в своей профессиональности. Для этого же, собственно, я устроил и весь этот спектакль с переодеванием в лорда Уимбли – ну, если не считать желания поразвлечься и бесплатно отведать аристократический ужин – я должен был показать ей, что способен на многое. В свете того, что мне предстояло удержать её на одном месте в течение нескольких дней перед самым полнолунием, я должен был укрепить её во мнении, что она может положиться на меня и безоговорочно мне доверять.
Мисс Кейтон закусила губу.
– Вероятно, вы правы, мистер Сандерс, – проговорила она наконец.
Конечно, я прав. Кто-то сомневался?
– Значит, бежим сегодня, – заключил я. – Возьмите только самое необходимое. Денег, сколько сумеете, только не кладите всё в одно место.
– Надеть мужской костюм? У меня остался.
– Нет, – отрезал я. – Что угодно, только не мужской. В нём вы на освещённую вывеску похожи.
Мисс Кейтон нахмурилась.
– Поняла.
– Платье, – продолжил я. – Неброское, не слишком дорогое, удобное.
– Могу взять что-нибудь из гардероба своей горничной.
– Нет, – опять возразил я устало. – Найдите что-нибудь из своего. За рабочую женщину вы не сойдёте в любом случае – слишком холёная. Привлечёте только больше внимания.
Она тревожно сцепила пальцы.
– Хорошо.
– Я буду ждать вас у чёрного хода через полтора часа, – сказал я.
И на этом мы ненадолго расстались.
ГЛАВА 14
То, что мы видим, зависит оттого, куда мы смотрим.
Л.М. Леонов
Мисс Кейтон появилась у калитки точно в назначенный мною срок. Из-под тёплого пальто её выглядывал подол тёмного платья, волосы прятались под широкополой шляпой, в руках были только небольшой саквояж и трость. Я изогнул бровь, оценивая размеры её багажа. Что ж, удивительно, но девушка, похоже, вняла моей рекомендации взять минимум поклажи. Даже мои пожитки выглядели объемнее.
– Готовы? Идёмте. Нет, постойте. Позвольте, я понесу.
Я не слишком привык ухаживать за дамами: в моём деле такая необходимость возникала нечасто. Мисс Кейтон, кажется, скрыла улыбку, наблюдая за моими джентельменскими усилиями.
– Мы с вами, помнится, ещё не обговорили цену? – сказала она вдруг.
– Обговорим позже, в зависимости от сложности дела, – заверил я её.
Это было не в моей привычке – обычно я всегда назначал сумму заранее. Ведь сложность – это не проблема клиента. Это проблема того, кто не умеет просчитывать дело наперёд. Однако сегодня я в самом деле не знал, что сказать ей: ведь, по правде, она даже не была моей клиенткой.
Мисс Кейтон не знала этого, но за её фиктивный побег уже расплатился я сам. И плата была крайне недешёвой.
Путешествие наше было долгим, запутанным и весьма скучным. Мы сели на поезд в Виндсхилле, потом сошли за несколько станций до пункта назначения и пересели на экспресс, уходивший юго-восточнее, вглубь страны. Пользовались привычным для мисс Кейтон первым классом, выкупали купе целиком, дабы избежать лишних глаз и ушей, представлялись супружеской парой. Мисс Кейтон вначале смутилась, когда кондуктор назвал её моей женой, однако я не дал ей возразить ему, а как только мы остались наедине, доходчиво объяснил выгодность подобного представления.
"Меньше запоминающихся деталей, меньше подозрений – значит, меньше вероятность того, что случайные свидетели дадут верную наводку", – важно излагал я, зная, что никаких свидетелей леди Аннабель и её подручным опрашивать не придётся. Тем не менее впитанные в кровь навыки руководили моими действиями, даже когда это никому не было нужно.
Мисс Кейтон, кажется, прониклась уважением к моему опыту ненавязчивой маскировки и слушалась меня беспрекословно. Что ж, возможно, мы и впрямь могли бы скрыться от её вездесущих преследователей – с моим-то мастерством – однако я знал, что вся эта показательная канитель в действительности преследовала лишь одну цель: пустить пыль в глаза мисс Кейтон.
Для пущей убедительности следующей ночью я даже заставил её сойти с поезда крайне непривычным ей способом: через окно. Наблюдая, как девушка протискивается сквозь узкую щель к страховавшему её снаружи Акко, я ухмыльнулся, невольно вспоминая её наивную решимость в нашу первую встречу сбежать от меня сквозь куда меньшее окошко уборной.
Выбравшись наружу, мы оказались на совершенно безлюдной дремучей станции, и, когда поезд умчался, оставляя нас в тихой и непроглядной мгле, мисс Кейтон поёжилась, невольно делая шаг ближе к Акко. Я уже заметил, что за последние сутки она немного пообвыклась и почти перестала бояться его.
Акко тихо уркнул и подступил к ней в ответ, словно говоря, что готов защищать её от чего бы то ни было. Я лишь усмехнулся.
– Да не бойтесь вы, горе-беглецы. Не в пекло ада ведь вас затащил.
– Лучше бы в пекло, – пожаловалась мисс Кейтон, плотнее сжимая плечи руками и оглядывая пустынный, продуваемый промозглым ветром перрон. – Здесь даже укрыться негде. Вы знаете, когда следующий поезд?
– Нескоро, но это неважно. Нам он не потребуется.
Мисс Кейтон нахмурилась.
– Что значит...
– То и значит. Мы прибыли. Почти. Следуйте за мной.
С этим я направился к выщербленным ступеням, ведшим вниз, к немощёной и слегка поросшей травой колейной дороге.
– Что это за место?
– Озёрный курорт, – ответил я. – И без того не слишком популярный, а сейчас, в низкий сезон, думаю, мы будем здесь едва ли не единственными посетителями. До посёлка пешком около часа, мисс Кейтон. Дойдёте?
– Да, – уверенно ответила она, и я тихо усмехнулся её самонадеянности.
"Это ведь не городские тротуары, дамочка. Посмотрим, как вы заговорите спустя минут десять".
Однако, вопреки моим ожиданиям, и через десять, и даже через тридцать минут мисс Кейтон продолжала бодро вышагивать подле меня, очерчиваясь гордым силуэтом в рассветных сумерках. Я изредка оценивающе косился на неё, но она не замечала или не подавала виду.
– Когда прибудем на место, скажем, что нанимали кэб. У другой, более отдалённой станции есть застава.
– Хорошо, – ответила мисс Кейтон, коротко взглядывая на меня.
Я изучал её ещё мгновение.
– А вы неплохо держитесь для изнеженной городской леди.
– Я не леди, – поправила она машинально. – А что до этой маленькой прогулки, то вам не стоит беспокоиться: я выдерживала и куда более трудные.
Я вопросительно изогнул брови, и она, вздохнув, пояснила:
– В детстве, когда мы жили в родовом поместье у дедушки, отец часто водил нас с Энни в походы.
– Питер? – удивлённо вырвалось у меня, но Мисс Кейтон не стала укорять меня за фамильярность, лишь отрешённо улыбнулась.
– Было время, когда он был другим: весёлым и внимательным. Когда матушка была ещё жива... – она осеклась и отвернулась, с неестественным интересом разглядывая окрестности.
Я не знал, что сказать на это. Я не мастер выражать сочувствие.
– Давно она умерла?
– Восемь лет назад.
– Сожалею.
Дальнейший путь мы предсказуемо проделали в молчании.
Когда добрались, уже совсем рассвело, однако в маленьком посёлке, стоявшем на берегу красивого озера, было тихо и пустынно. Ставни на окнах домишек закрыты, на дорогах – ни души.
– Сколько времени?.. – с сомнением нахмурилась мисс Кейтон. – Быть может, вы ошиблись? Что если сезон закрыли и вся обслуга уехала до весны?
– Не переживайте, – улыбнулся я невозмутимо. – Часть постоялых дворов и вправду закрывают на зиму, но несколько всегда остаются работать. Кое-кто из хозяев живёт здесь круглый год.
Спустя пять минут мне удалось окончательно развеять её сомнения: мы подошли к уютному коттеджу, выкрашенному в забавный светло-жёлтый цвет. Окна его, в отличие от многих, были распахнуты, и изнутри струился восхитительный запах горячего завтрака. Над дверью красовалась самодельная вывеска: "У Магды".
– М-м-м, – я повёл носом в сторону окна и сглотнул слюнки. – Кажется, ватрушки. Ну, что скажете, миссис Саунд? Мы на месте?
Мисс Кейтон удивлённо воззрилась на меня, но потом, вняв игре, сдержанно улыбнулась уголками губ.
– Думаю, да... мистер Саунд, – и, понизив голос до шёпота, склонилась ко мне чуть ближе: – Как мне вас называть, кстати?
– Зовите Джер, – сказал я неожиданно для самого себя. Обычно я не называл посторонним людям этот вариант моего имени: он был чем-то личным и ценным для меня. – А я вас буду звать Амандой, вы не против?
– Пожалуйста, – пожала плечами она.
Уладив маскировочные формальности, мы распахнули незапертую дверь и вошли внутрь. Над нашими головами звякнул колокольчик. На звук из боковой двери выглянула пышнотелая женщина лет шестидесяти и изумлённо уставилась на нас. Впрочем, тут же совладав с удивлением, она расплылась в широкой улыбке.
– Доброе утро, любезные. Ищете место для отдыха или просто завтрак?
– Мы бы, наверное, хотели снять домик на неделю, – сказал я и подобострастно оглянулся на мисс Кейтон. – Верно, дорогая?
Она отчаянно заалела, но выдавила из себя улыбку.
– Совершенно верно. Быть может, даже на две.
– Молодожёны, – добродушно усмехнулась хозяйка, даже не спрашивая, а утверждая, и внезапно подмигнула мисс Кейтон: – Не смущайся так, душечка. Придёт время, будешь тосковать по всем этим милым словечкам и комплиментам, которыми сейчас он одаривает тебя, будто розу.
Мисс Кейтон опустила глаза, скрывая не то смущение, не то улыбку.
– А у меня есть чем вас порадовать, – как ни в чём не бывало продолжила хозяйка. – Сейчас не сезон, посетителей совсем нет, так что я вполне могу отдать вам очаровательный домик по очень доступной цене. Большой камин, четыре комнаты и даже медная ванна. Правда, чтобы наполнить её, придётся заранее позвать мою горничную: прислуги сейчас совсем мало, ну да это понятно: разъехались все по семьям...
Продолжая что-то увлечённо трещать, хозяйка накинула плащ и проводила нас к тому самому "очаровательному домику". Он и вправду оказался неплохим, хотя, наверное, и не слишком большим для привыкшей к просторам особняка мисс Кейтон. Внутри было прохладно, однако хозяйка – Магда – заверила, что в это время года камин превосходно отапливает весь дом. В кухне оказалсь чисто и пусто, и нам было предложено обедать в столовой хозяйского дома, до которого "всего-то минуточка по красивой аллее".
Минуточек, правда, была не одна, а все пять, но нас с мисс Кейтон это могло только радовать. Домишко наш стоял уединённо, затенялся садиком и не был виден ни с подъездной дороги, ни с побережья озера – иначе говоря, располагался так, что можно было надеяться: Акко, шныряющий из окон туда и обратно, не вызовет инфаркта у местных жителей.
В общем, там мы и остановились. Спустя полчаса в доме хозяйки нас ждал вкуснейший завтрак, увлечённый рассказ о красотах местной природы и беззлобные комментарии одинокой женщины насчёт нашего юного семейного счастья. Мисс Кейтон, впрочем, уже привыкла и, кажется, почти не смущалась её простодушных высказываний и советов.
Когда мы вернулись в домик, я затащил саквояж мисс Кейтон наверх в выбранную ей спальню и водрузил его на подставку.
– Помочь распаковать? – шутливо предложил я.
– Нет, Джер, благодарю, не нужно, – ответила мисс Кейтон, а спустя миг немного смущённо оглянулась на меня. – То есть, мистер Сандерс.
Я равнодушно улыбнулся.
– Зовите, как вам удобно, мисс Кейтон. Возможно, даже лучше по имени – не рискуете ненароком запутаться, кем я должен быть для вас в эту минуту.
К моему удивлению, она снова покраснела. Скрыв улыбку, я оставил её одну и направился вниз, чтобы растопить камин.
Ох уж мне эти девицы – наивные и невинные...
Первый день в нашем убежище прошёл тихо и спокойно. Вечером мисс Кейтон спустилась в гостиную в свежем одеянии, чем вызывала у меня неприкрытую усмешку. Что ж, если она поместила в тот саквояж платье, то всё оказывается хуже, чем я думал: по моим прикидкам, там почти ничего больше и не уместилось бы. Ну неужели все девушки в самом деле настолько одинаковы?..
Она заметила мой насмешливый взгляд, но расценила его, кажется, по-своему.
– Нравится? – и улыбка, немного смущённая и едва заметно кокетливая.
О, мисс Кейтон, если вы надеялись смутить меня этим вопросом, то совершенно зря.
– Разумеется, дорогая, – я широко улыбнулся и подал ей руку. – Ужинать?..
Кормила нас Магда, надо отдать должное, просто отменно. Если бы мог, я бы, несомненно, утащил пару порций для Акко, но боялся вызвать подозрения или, чего хуже, обидеть добрую старушку. Ведь обиженная женщина – хуже дьявола. Тем более, если она старая и одинокая.
В безлюдной глуши время текло незаметно: вот оно есть, а вот его уже нет. В следующие дни, поддерживая свою легенду, мы с мисс Кейтон несколько раз прогуливались по аллее мимо хозяйского дома, восторгаясь пейзажем. Днём, если не было ветра, я катал её на лодке. Иногда мы говорили о каких-нибудь пустяках, я рассказывал ей незначительные истории из своей практики, дабы лишний раз напомнить ей о том, что был истинным профессионалом своего дела. Но вдали от посторонних глаз притворные беседы были бессмысленны, и в стенах дома мы всё больше проводили время в молчании. Вечером мисс Кейтон читала у камина какой-то роман, позаимствованный у Магды; Акко лежал рядом, свернувшись клубочком у уютного огня, а я, не желая проводить лишнего времени со своей не то клиенткой, не то женой, не то жертвой, коротал часы наверху, запираясь в собственной спальне и бессмысленно и растерянно глядя в серый потолок.
Я отправил послание леди Аннабель ещё в тот, самый первый вечер, указав точный адрес и даже начертив схему аллеи и обведя жирным кружочком дом, в котором скрывалась от преследования её близняшка-сестра. Всё, как просила эта стерва, всё наилучшим образом для того, чтобы вернуть свою жизнь в привычную мне надёжную колею.
И теперь, час за часом, вечер за вечером я размышлял о том, где сделал неверный шаг: тогда ли, когда отказался исполнять не слишком чистую просьбу леди Аннабель добровольно? Или ещё раньше, согласившись на самое первое поручение, связавшее меня с этой чокнутой семейкой?.. Так или иначе, я совершил ошибку и весьма серьёзно поплатился за неё, и ещё мог поплатиться куда серьёзней. Невыносимо самоуверенная мерзавка, за чьей спиной в ночной мгле неизменно маячили безумные сектанты, держала в своих руках ключ к моей репутации, а значит – и к моей жизни. Всё, что скрупулёзно копилось, что давалось мне ценой горьких ошибок и падений, всё, что я создал своим трудом и упорством – всё теперь могло быть в один миг раздавлено жестоким и бессердечным ударом её девчачьего каблучка.
В злобном отчаянии я ударил кулаками по мягкой до отвращения постели. Да будь она проклята, если посмеет воспользоваться хоть одной бумагой из моего кабинета...
Весёлый смех, раздавшийся снизу, прервал мои размышления. Я резко подскочил от неожиданности, но потом с удивлением прислушался и различил голос мисс Кейтон. С кем это, чёрт возьми, она там разговаривала?..
