Текст книги "Империя ацтеков. Таинственные ритуалы древних"
Автор книги: Валентина Баглай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Известен и другой параллельный сюжет, в котором космическая мироустроительная деятельность связана с рожденными верховной парой четырьмя богами – так называемым Красным Тескатлипокой, Черным Тескатлипокой, Кетсалькоатлем, Уитсилопочтли. Согласно данному мифу, через 600 лет после своего сотворения эти боги сделали небеса, вплоть до тринадцатого{309}. Затем они создали некую фантастическую «земляную рыбу», некое чудовище с руками и ногами и поместили ее на небесах{310}. Именно из нее затем была создана земля. Двое великих богов, Кетсалькоатль и Тескатлипока, спустили с небес вниз эту земляную рыбу, у которой было множество голов и ртов «во всех суставах», которыми она кусалась как дикий зверь. Внизу под небесами была вода, но не было земли. Тогда боги решили, что нужно сделать землю. Они превратились в два больших змея и, схватив «земляную рыбу»– за руки и ноги, разорвали ее. Из верхней половины чудовища боги сделали землю, а нижнюю унесли на небо.
Между тем другие боги, оказывается, были очень рассержены этим, но делать было нечего и, для того чтобы «вознаградить»– упомянутую «земляную рыбу» за ущерб, который эти два бога ей нанесли, они спустились ее утешать. Боги постановили, чтобы отныне из нее произрастал всякий необходимый для жизни людей плод. А для того чтобы это осуществить, сделали из ее волос деревья, цветы, травы, из кожи – маленькую траву и маленькие цветы, из глаз – колодцы, источники и маленькие пещеры, изо рта – реки и большие пещеры, из носа – долины гор, из плеч – горы{311}.
Так были созданы небо и земля, а также все растущее на ней. За фантастичностью и наивностью образов угадывается единственно возможное в тех исторических условиях объяснение: в первичном океане, воде из чудовища создается земля или земля и небо одновременно. Неудивительно, что земля как сила все производящая, поддерживающая и питающая связывалась именно с женским началом. Кроме того, природа, наполненная мощными, неподвластными человеку стихиями, производила на древние народы впечатление именно живого существа, время от времени показывающего свой крутой нрав.
После разделения небес, создания земли боги создали и первых людей, своих слуг. Сотворение людей и их последующая жизнь не проходили гладко. Они были полны испытаний и даже страданий, главная причина которых заключалась в нестабильности самого мира. Эта идея находила отражение в мифе о так называемых мировых эпохах или Солнцах.
Мифы о мировых Солнцах:
древнеацтекский вариант классического сюжета
По представлениям древних мексиканцев мир не оставался статичным, напротив, он изменялся, погибал, возрождался, переживал определенные гигантские периоды своего существования – мировые эпохи.
Так, известно, что у миштеков существовало представление о том, что на земле некогда случился мировой потоп, в котором погибли многие люди. После катастрофы «высший» бог все восстановил{312}.
О потопе как мировом бедствии известно и у индейцев, живших в районе современного Никарагуа, часть которого во времена накануне испанского завоевания стала провинцией древнеацтекского государства{313}.
Но, пожалуй, наиболее впечатляющее воплощение этой идеи мы находим у самих ацтеков. Более того, представление о мире, как неустойчивом, подверженном опасности циклических разрушений и катаклизмов, являлось определяющим в древнеацтекской религии и идеологии накануне Конкисты. Суть ее для древнего мексиканца состояла в том, что мир не является раз и навсегда сотворенным, но, напротив, пережившим ряд творений, неизменно заканчивающихся через определенный период времени мировыми катастрофами, приводящими к гибели всего живого.
Идея периодических, космического характера катастроф, переживаемых миром, являлась не просто устной традицией, мифологическим сюжетом, но была запечатлена в произведениях искусства, в древнемексиканских письменных источниках и записана первыми европейскими хронистами, причем в нескольких вариантах, отличающихся в принципиальных и второстепенных деталях.
В 1790 г. во время строительных работ в г. Мехико была обнаружена гигантская каменная плита весом около 24 тонн и диаметром 3,66 м (рис. 29). Двумя годами позже мексиканский географ, астроном и археолог А. Леон-и-Гама дал первое описание и первую расшифровку изображений, знаков на этом камне, ставшем известным в американистике и истории в целом как «Календарный камень», или «Камень Солнца»{314}.
Рис. 29. Камень-алтарь для ритуальных жертвоприношений (так называемый «Камень Тисока», от имени правителя, при котором он был высечен). На боковой поверхности монолита представлены сцены боевых действий, имевших место в период Тисока. На верхней горизонтальной поверхности высечено изображение Солнца с расходящимися во все стороны лучами
Анализу этого грандиозного сооружения были посвящены работы многих исследователей последующего периода, что неудивительно, ибо он действительно поражает воображение и представляет полный простор для размышлений, догадок, гипотез. На гигантском серо-черном базальтовом диске в его центральной части вокруг лика солнечного божества{315} изображены даты мировых периодов по древнеацтекскому календарю – «4.вода», «4.ягуар», «4.ветер», «4.дождь»; иероглиф пятого мирового периода, «4.движение», получается из фигуры, образуемой четырьмя знаками-датами. Эти пять дат и отмечают сроки грандиозных катастроф и бедствий, которые случились (первые четыре знака) или случатся, обрушатся на мир (пятая дата).
Кроме такого совершенно выдающегося памятника, как «Камень Солнца»., известны и другие, на сновании чего можно судить о широком проникновении и в древнеацтекское искусство идеи мировых эпох или Солнц (рис. 29, 30, 31).
Рис. 30. Графическое изображение солнечного диска в верхней части «Камня Тисока»
Рис. 31. Солнечная дата «4.движение» на дне сосуда для жертвоприношений
Согласно большинству ацтекских источников, число таких мировых эпох признавалось в количестве пяти: четыре «доисторические». эпохи предшествовали пятой, в которой жили ацтеки и близкие им по времени народы. Каждая из эпох имела свое население, и последнее согревало собственное Солнце. Хотя известны варианты, когда некоторое количество людей переживало бедствия, это не меняет существа представления: после каждой катастрофы происходило полное обновление мира.
Для того чтобы понять, что же конкретно содержат, скрывают в себе эти знаки-даты на памятниках, необходимо обращение к сохранившимся письменным вариантам представления об эпохах. Их оригинальное звучание позволяет воссоздать одну из принципиальнейших установок древнеацтекского мира, трагически погибшего при встрече Старого и Нового Света.
Варианты мировых эпох или Солнц, упоминаемые в письменных источниках, не являются, как уже отмечалось, совпадающими в их порядке, названиях, числе: от одного или двух погибших миров{316} до пяти мировых эпох{317}. Однако можно сказать, во всяком случае, относительно столицы ацтекского государства, г. Теночтитлана-Мехико, что официально принятой была версия пяти мировых периодов, то есть та, что запечатлена на «Камне Солнца». Но хотя он и дает число и название мировых периодов, порядок их следования друг за другом также неизвестен, ибо на камне нет видимой точки отсчета эпох, по крайней мере, с точки зрения современного исследователя. Вполне возможно, что ее и не было, так как предполагалось, что этот порядок известен тем, кому данное сооружение предназначалось. Кроме того, и сохранившиеся в письменном варианте мифологические сюжеты неоднократно описывают последовательность бедствий, которые сопровождают гибель миров: потоп, мировой пожар и т. п. разными источниками связываются с разными по порядку следования эпохами. Причина этого та, что материал собирался в разных районах, разными авторами, в различное время. Если попробовать свести воедино известные древнеацтекские мифологические сюжеты о мировых катастрофах или Солнцах, то получается следующая картина.
Согласно одному из источников по мифологии и истории ацтеков (так называемой «Истории мексиканцев по их рисункам»), после создания земли и всего произрастающего на ней и через 600 лет после своего рождения собрались четыре важнейших ацтекских бога. Ими были Красный Тескатлипока, Черный Тескатлипока, Кетсалькоатль и Уитсилопочтли, которые и решили действовать дальше.
Сначала они создали огонь и половину Солнца. Потом боги увидели, что половины Солнца недостаточно для освещения земли и необходимо новое светило. Тогда Тескатлипока, один из четырех богов-братьев, превратился в Солнце, которое и стало Солнцем первого мирового периода.
Затем боги создали гигантов, которые были очень высокими людьми и такими сильными, что выдергивали деревья руками, питались они тем, что было на деревьях, в частности желудями дуба. Как сообщает миф, жили они столько лет, сколько продолжал оставаться Солнцем Тескатлипока, то есть «13 раз по 52 года», что составляет 676 лет{318}.
Это первое Солнце, или мировой период закончилось в конце концов соперничеством за власть над землей между Тескатлипокой и другим великим богом, Кетсалькоатлем. Противоборство двух божественных персонажей вылилось в землетрясение, приведшее к разрушению жизни на земле: когда Тескатлипока был побежден своим соперником, гиганты погибли – их съели ягуары. Гибель первого мира случилась в день «4.ягуар» по древнеацтекскому календарю{319}.
Согласно «Ватиканскому кодексу 3738А», другому прекрасному памятнику ацтекского искусства и письма, страницы из которого воспроизведены здесь, первый мировой период, продолжавшийся 4008 лет, закончился наводнением в день «10. вода», по причине этого данный мировой период называется эпохой воды, «Солнце воды». Жившие тогда люди превратились в так называемых «людей-рыб», кроме единственной человеческой пары, пережившей катастрофу. Главным божеством периода была богиня вод Чальчиуитликуэ{320} (рис. 32)
Рис. 32. Первый мировой период, или «Солнце Воды» под покровительством богини Чальчиуитликуэ. Внизу – один из представителей исчезнувшего рода гигантов согласно древнеацтекской мифологии («Ватиканский кодекс 3738А («Кодекс Риос»)»)
Иные версии этого мифа, известные из других источников, также связывая первую мировую эпоху с наводнением, потопом, вместе с тем проводят ту идею, что при этом утонули все люди и погибли все созданные ранее вещи. Когда же индейцев, сообщивших этот вариант мифа, спрашивали, что же было после этого, они отвечали, что поскольку прежнее Солнце погибло вместе с людьми, то боги должны были создать новое Солнце и новых людей{321}. В версии же «Ватиканского кодекса», и в дальнейших эпохах не все люди гибнут, но обязательно одна человеческая пара выживает. Словом, источники не показывают единообразной картины судьбы человеческого рода во всех этих несчастьях.
Согласно «Истории мексиканцев по их рисункам», второе Солнце, которое было Солнцем бога ветра Кетсалькоатля, также продолжалось «13 раз по 52 года», что соответствует 676 годам{322}.
Судьба второго мирового периода опять-таки развивалась различно согласно различным источникам, но, как и раньше, его ожидал крах, крушение. По «Ватиканскому кодексу», второе Солнце было погублено в день «1.собака» через 4010 лет после сотворения. Ураган был так силен, что от гибели спаслась, укрывшись в пещере, только одна человеческая пара. Остальное население второго Солнца превратилось в обезьян (рис. 33){323}. Согласно же «Истории мексиканцев по их рисункам», по истечении 676 лет Тескатлипока, будучи богом, превратился в ягуара и так сильно ударил лапой Кетсалькоатля, что тот «упал и перестал быть Солнцем». Затем поднялся столь сильный ветер, что унес всех людей, а уцелевшие люди превратились в обезьян. Дома, деревья, само Солнце были унесены ветром. Так завершилась эпоха, где Солнцем был Тескатлипока{324}.
Рис. 33. Второй мировой период, или «Солнце Ветра» под покровительством бога Кетсалькоатля («Ватиканский кодекс 3738А («Кодекс Риос»)»)
Отголоски этого представления нашли отражение в древнеацтекском ритуале, который имел место в один из месяцев древнего календаря, известного под названием Тититль, означающим «стягивание», «связывание». Дни этого месяца приходились частично на декабрь, частично на январь, период, когда дули сильные ветры. Во время ритуала его участники имитировали движения человека, что-то связывающего или стягивающего. Все вместе это должно было показать, что точно так же боги удерживают, скрепляют мир, чтобы ветер не смог его разрушить{325}.
Третий мировой период в «Ватиканском кодексе» связывается с именем бога огня Шиутекутли. По истечении 4801 года, в день «9.землетрясение» пошел огненный дождь, разрушивший Солнце. Все люди эпохи огня превратились в птиц, кроме единственной человеческой пары, избегнувшей этой судьбы (рис. 34){326}.
Рис. 34. Третий мировой период, или «Солнце Огня» под покровительством бога огня Шиутекутли («Ватиканский кодекс 3738А («Кодекс Риос»)»)
Таким образом, как и первые два мировых периода, третья эпоха также закончилась для людей трагически: согласно большинству источников, человеческий род этого Солнца прекратил свое существование.
Дальнейшее повествование в идее эпох примечательно тем, что миф в ряде случаев переплетается с реальной историей, а именно, история четвертого Солнца связывается с историей знаменитых тольтеков. Именно в данную эпоху погибла эта культура, оставшаяся в памяти народов древней Мексики идеальной, достойной подражания и ревностно почитаемой. Тем не менее четвертая эпоха, в которой имело место разрушение тольтеков, погибла якобы по причине «неразумности жителей». Эта «неразумность» состояла в том, что люди стали предаваться праздности. Именно поэтому индейский рисунок из «Ватиканского кодекса» показывает людей, занятых танцами. В результате всеобщего безделья очень сильный голод охватил землю тольтеков, и по причине этого она погибла. В этой версии утверждается, что голод продолжался 5042 года. К голоду добавился кроме того «кровавый дождь», вызвавший у людей такой страх и ужас, что многие из них, жившие при четвертом Солнце, умерли от этого и земля сильно обезлюдела{327}. На представленной здесь странице из «Ватиканского кодекса» в качестве традиционного покровителя эпохи изображена богиня цветов Шочикетсаль. Ее связь с этим периодом в данном варианте вполне оправдана, ибо, согласно одной из легенд, она была матерью последнего правителя народа тольтеков (он носил имя Топильтцин) (рис. 35).
Рис. 35. Четвертый мировой период под покровительством богини цветов Шочикетсаль. («Ватиканский кодекс 3738А («Кодекс Риос»)»)
В отличие от предыдущих Солнц, способ появления которых обычно описывается коротко, история рождения пятого Солнца обсуждается в источниках достаточно подробно. Это объясняется тем, что в рамках этих мифологических событий было возможным изложить многие принципиальные положения духовной жизни, религиозно-идеологических устремлений и действий ими вызванных.
Древнеацтекские мифы о происхождении пятого Солнца, а вместе с ним и Луны демонстрируют, что вполне понятно, определяющую роль богов в этом процессе. Согласно одной из версий, великий бог Кетсалькоатль захотел, чтобы его сын стал пятым Солнцем а бог дождя Тлалок пожелал сделать Луной своего сына от богини вод Чальчиуитликуэ. Совершив необходимые в таком случае магические действия, боги приступили к осуществлению своих намерений. Они сделали огромный костер, в который Кетсалькоатль бросил своего сына. Из пламени вышло Солнце, которое и стало освещать землю. После того как огонь погас, бог дождя Тлалок бросил в пепел своего сына, он превратился в Луну, которая по понятным причинам менее яркая, чем Солнце{328}.
Представляет интерес миф о появлении этих двух небесных светил, который сообщает в своей работе итальянский автор XVII в. Дж. Карери. Согласно ему, когда боги решили рассеять тьму, которая покрывала мир, двое из них бросились в огонь вулкана, сгорели и через некоторое время возродились на востоке как Солнце и Луна. Они вначале находились в состоянии покоя, но затем ветер по команде богов начал их двигать, правда с неодинаковой силой, поэтому когда Солнце было уже на западе, только через тринадцать дней на востоке появилась Луна{329}.
Как видим, эти два мифа очень похожи, только во втором вместо специально приготовленного костра упоминается вулкан.
Идея самопожертвования великих богов с некоторыми вариациями передана и в других мифах, но с обязательным сохранением главного смысла: современное Солнце возникло и существует благодаря великой жертве со стороны богов, и это же требуется от человека в его отношении к богам{330}.
Любопытно наблюдать, как эта уже понятная версия мифа обрастает новыми подробностями, в которых отражалось мировосприятие, духовная атмосфера древнеацтекского общества.
В XVII в. монах-францисканец X. Мендиета записал в своей работе вариант, в котором сообщается, что боги, решившие создать Солнце, сначала сделали большой костер. Самый отважный из них бросился в огонь и «спустился в подземный мир».
Оставшиеся боги заспорили с перепелами, саранчой, бабочками и змеями о том, с какой стороны света появится Солнце. Так как никто из этих существ не угадал, то боги принесли их в жертву. С тех пор якобы у ацтеков идет обычай приносить в жертву бабочек, змей и пр. Между тем Солнце появилось на востоке, но не двигалось. Боги послали к нему ястреба с приказом продолжать предназначенный ему путь. Солнце ответило, что не начнет движение до тех пор, пока они не умрут. Боги рассердились, и один из них взял лук и попытался пронзить Солнце. Однако оно, направив эту стрелу обратно на землю, убило дерзкого. Увидев все это, боги потеряли мужество и поняли, что против воли Солнца нельзя выступать. Выполняя волю Солнца, один из них совершил кровавое жертвоприношение богов, а затем убил и себя. Солнце же, удовлетворенное и успокоенное, начало наконец свой путь{331}.
Любопытно отметить, что действия богов в данной версии менее добровольны и безропотны, чем в предыдущей. Кроме того, в этом повествовании дается объяснение кровавого ритуала – обычая вынимать из груди жертвы сердца, поскольку именно таким образом боги были принесены в жертву. Люди обязаны богам не только самим Солнцем, но и тем, что оно получило движение, а значит должны действовать аналогично богам, принесшим себя в жертву.
К числу необычных, специфических сюжетов относится и миф о превращении в пятое Солнце бога, все тело которого покрыто язвами. Примечательно, что он известен по целому ряду источников{332}. В одном из таких мифов рассказывается, что, когда перед богами возникла необходимость осветить землю светом, они собрались в Теотиуакане, священном городе древних мексиканцев, и стали обсуждать, кто из них, бросившись в огонь священного костра, превратится в Солнце. Оказалось, что только двое из них отважились на это – бог по имени Текукистекатль и бог-прокаженный, больной, отталкивающего вида, по имени Нанауатцин{333}.
Превращение в светила – очень ответственное дело, поэтому оба избранных бога приступили к совершению особого ритуала, который длился четыре дня в специально построенном для этого храме. Во время этого обряда бог Текукистекатль принес в жертву очень ценные предметы – драгоценные перья птицы кетсаль, вместо обычно принятых в таком случае цветов, золотые шарики вместо особых шариков из соломы, пропитанных приятной богам ароматической смолой, вместо колючек агавы, покрытых кровью, показателем ритуального самоистязания, пожертвовал иглы, сделанные из драгоценных камней. Напротив, больной бог Нанауатцин принес в жертву стебли тростника, колючки агавы, покрытые его кровью, соломенные шарики, пропитанные не смолами, а содержимым его ран. На внимающих содержанию мифа индейцев особое впечатление должно было произвести то, что Нанауатцин был настолько самоотвержен в исполнении ритуала, что не пожалел своих болезненных ран, хотя, конечно, для современного человека эта составляющая часть ритуала представляется весьма необычной.
Как бы то ни было, на пятую ночь началась заключительная часть церемонии. Для нее в соответствии с жертвами, принесенными каждым, были облачены боги: Текукистекатля одели в пышный наряд, украшенный перьями кетсаля, а Нанауатцина, принесшего скромные дары, облачили в весьма скромные одежды. В полночь боги выстроились в два ряда по обе стороны костра, а Текукистекатль и Нанауатцин между ними и лицом к огню костра. Затем участники этого священного действа стали ободрять Текукистекатля, призывая его первым броситься в костер. Но огонь пылал так сильно, что Текукистекатль не решился броситься в него, использовав все положенные попытки. Когда же наступил черед Нанауатцина, он бесстрашно бросился в пылающий костер. Лишь после этого осмелевший Текукистекатль последовал его примеру. Миф сообщает, что в тот же костер попал орел и с тех пор у всех орлов темные крылья с подпалиной. Туда же заскочил и ягуар, опалил себе шкуру, поэтому у ягуаров пятнистая шкура.
Боги стали ждать дальнейшего развития событий, и их ожидания оправдались. Небо вокруг озарилось, предвещая появление Солнца. Так как это было впервые и боги не знали, с какой стороны оно взойдет, среди них возникли споры: одни указывали на юг, другие на восток и т. п. Наконец именно на востоке, как и должно быть, появилось ослепительно сияющее Солнце-Нанауатцин, а вскоре и Луна – Текукистекатль. Оба светила сияли одинаково ярко, хотя должны были светить по-разному, ибо Текукистекатль, ставший Луной, бросился в огонь уже после Нанауатцина. Боги возмутились дерзостью Луны-Текукистекатля, и один из них, бросив в сторону Луны кролика, ударил ее. С тех пор, сообщает миф, Луна светит не так ярко, как Солнце, а на ее лике осталось пятно, напоминающее кролика (рис. 36){334}.
Рис. 36. Символические изображение Солнца, Луны, Земли, неба и звезд в миштекской пиктографической рукописи.
Солнце (слева) изображено сидящим на троне, одетым в пышное одеяние. Кроме солнечного диска с лучами, отходящими в разные стороны, обращает на себя внимание и «солнечная дата» под его троном «4. движение». На черном небе, усеянном звездами (прямоугольной формы темное поле справа вверху), показана Луна в виде раковины с кроликом внутри (пятно на Луне древним мексиканцам напоминало кролика). Под Луной и небом представлен фантастический персонаж (связан с миром мертвых, о чем свидетельствует его голова в виде голого черепа), осуществляющий жертвоприношение Солнцу крови грифа (или индюка). Примечательна наивность, натурализм, с какой передается кормление Солнца кровью: она фонтаном бьет прямо в рот божеству.
Внизу справа можно видеть Землю в виде пасти чудовища лягушки, пожирающей голову только что принесенной жертвы («Кодекс Борджиа»)
Появившиеся на небе Солнце и Луна оставались неподвижными, и боги поняли, что светила отправятся в путь только в том случае, если они принесут себя в жертву. «Налетел ветер, и боги умерли». Только один из них по имени Шолотль не хотел умирать и плакал так, что у него вытекли глаза. Когда ветер, принесший богов в жертву, приблизился к Шолотлю, тот бросился бежать, спрятался в кукурузном поле и превратился в двойной початок кукурузы. С тех пор земледельцы такие початки называют «шолотль». Когда ветер там его обнаружил, Шолотль опять ускользнул и превратился в растение агаву, затем обернулся рыбой. Однако ветер в конце концов настиг его и убил. После завершения жертвоприношения богов ветер подул так сильно, что Солнце начало свое движение. Что касается Луны, то она начала свой путь только тогда, когда Солнце зашло на западе. С тех пор Солнце светит днем, а Луна – ночью. Любопытна концовка мифа: оказывается, если бы Текукистекатль бросился в огонь первым, то он стал бы Солнцем, ибо боги именно ему пророчили стать им, потому что он принес в жертву наиболее ценные дары, однако Солнцем стал более отважный бог, хотя и отталкивающего (по причине болезни) внешнего вида{335}.
В варианте, который сохранился в «Легенде о Солнцах», претенденты на то, чтобы стать Солнцем, названы несколько иначе: болезненный бог назывался Нанауатль, а второй, более привлекательный, на которого как раз боги и рассчитывали, носил имя Науитекпатль. Четыре дня они совершали специальный ритуал, причем Науитекпатль, как и в предыдущей версии мифа, жертвовал дорогие вещи. По истечении этих дней ритуала первым в божественный костер бросился больной Нанауатль, а Науитекпатль – только после него в пепел костра. Когда первый бог бросился в костер, то орел подхватил его и унес на небо, что касается второго, то за ним бросились ягуар, ястреб и койот, однако подняться в небо не смогли, только подпалили себе шерсть и перья. Не смогли же они сделать это потому, что он бросился в костер не первым, а вторым. Между тем когда Нанауатль оказался на небе, ему немедленно выказала всякое уважение верховная божественная пара в лице Тонакатекутли и Тонакасиуатль: они усадили его на трон, украшенный драгоценными перьями, повязали ему голову красной лентой. Нанауатль, признанный, таким образом, Солнцем, задержался на небе четыре дня, то есть четыре дня оставался неподвижным. Это озадачило и даже рассердило богов. Они послали так называемого обсидианового ястреба к Солнцу, чтобы спросить его, почему оно не движется по небу как положено. Солнце ответило, что желает их крови. Боги стали советоваться, как им поступить. Один из них по имени Тлауискальпантекутли (ассоциировавшийся со звездой Венерой) предложил выпустить в сторону Солнца стрелы и таким образом заставить его двигаться. Он выстрелил в Солнце, но не попал. Тогда Солнце направило свои лучи на Тлауискальпантекутли, и сразу же он стал невидимым (звезда действительно становится невидимой с восходом Солнца).
Что касается Науитекпатля, то поскольку он решился броситься только в затухающий костер, а также потому, что ягуар, ястреб и койот не смогли поднять его высоко в небо, ему суждено было стать Луной. Он оказался лишь «на краю неба», там его встретили «демоны»., которые облачили его не в богатые одежды, а в лохмотья.
Наконец после четырех дней пребывания на небе в неподвижном состоянии Солнце начало уготованный ему путь движения по небу.
Анализируя данный вариант мифа, можно предполагать относительно смысла странного, необычного образа бога отталкивающего внешнего вида, однако наиболее вероятным могут быть два значения. Очевидно, во-первых, что представление о боге-Солнце с довольно отталкивающими внешними признаками возникло путем трансформации образа ацтекского жреца со следами обычной формы жертвоприношения – ритуального самоистязания. При усердном и даже особенно усердном выполнении этого обряда, когда человек, дабы получить жертвенную кровь, колет разные части тела (от ушей и губ до бедер и половых органов), он не только выглядит окровавленным, но и несет на своем теле следы незаживающих (и даже гноящихся) ран от прежних истязаний. Но именно это служит знаком его чрезвычайной преданности богам и сигналом для окружающих оказывать ему особое почтение.
Логическим продолжением такого поведения должно стать вознаграждение. Неслучайно поэтому в одном из источников, сообщающих очередную версию мифа о рождении, появлении Солнца, говорится о больном боге, который, храбро бросившись первым в костер, очистился, освободился от недугов и язв; кроме того, он искупался после этого в водоеме с чистой водой, также приготовленном для испытания. После этого здоровый и прекрасный бог отправился на небо, чтобы стать Солнцем{336}. Во-вторых, если связать эти версии с мифом о мировых эпохах и катастрофах, то законно предположить, что прокаженный представляет собой Солнце предыдущего, четвертого мирового периода, которое возрождается к деятельности в пятой эпохе. Иными словами, он олицетворяет собой воскресающего бога, сохранившего следы тления{337}.
С этим же логически связано представление о Солнце, которое каждый вечер уходит в мрак ночи и смерти на западе, чтобы утром появиться на востоке. Очевидно, отголоском этого мифа является ритуал, в соответствии с которым ацтеки во время праздника, называвшегося «Подкрепление Солнца», приносили в жертву пленников-«прокаженных» (видимо, имеются в виду люди с тяжелыми незаживающими ранами), тела которых затем сжигали. Правда, данный ритуал связывался и с божеством маиса Сентеотлем{338}, что означает, таким образом, тесную связь солярного и земледельческого культов, – явление вполне обычное и даже закономерное в древней религии.
Так появилось Солнце пятого мирового периода. Дата его рождения, а следовательно, и дата отсчета длительности существования пятой эпохи по древнеацтекскому календарю называется то «1.кролик»{339}, то «13.тростник»{340}. Вероятнее всего, официальной была последняя дата, поскольку именно она высечена в верхней части «Камня Солнца». С большей определенностью можно говорить относительно смысла даты-символа пятого мирового периода, «4.движение» (или «4.землетерясение»). Это Солнце, как и предыдущее, называется по дню своей гибели «4.движение»: «Называется так потому, что движется, следует своим путем, и, как говорят старики, при нем будет землетрясение, будет голод и в результате этого мир погибнет»{341}.
Для полноты картины необходимо, представить и версию (или толкование) солярного мифа, которую сообщает автор XVI в. Ф. Л. Гомара (духовник и личный секретарь самого Э. Кортеса). Согласно ей, начало современного ацтекам Солнца, или мирового периода относится к 694 г. по христианскому летоисчислению и дню «1.кролик» по древнеацтекскому календарю. Но, утверждал Ф. Л. Гомара, аборигены не придавали этим и другим датам особого значения, поскольку с новым Солнцем являлся новый мир, а прошлый уходил навсегда. Более того, через три дня после появления пятого Солнца умерли все боги, которые были ранее, и появились новые, те, которых они, то есть индейцы, почитают ныне{342}.
Если говорить о чисто внешней стороне описываемых катастроф, то совершенно определенно можно утверждать, что в них отражены прежде всего картины конкретных природных бедствий, подобные тем, какие нередко можно встретить в индейских хрониках: «В году «9.тростник» было такое землетрясение, что многие горы обрушились и многие дома разрушились»{343}; «в этом году («7.кремниевый нож». – Б. В.) каменный поток был такой силы, что, казалось, поднимался до небес»{344}.
Целая система поведения, отработанная вековыми традициями, имелась у древних мексиканцев в связи с землетрясениями. Так, у ацтеков, когда случалось землетрясение, был обычай поднимать своих детей над землей, обхватив руками голову у висков. Они полагали, что в противном случае дети либо перестанут расти, либо землетрясение унесет их с собой. Они также опрыскивали водой (изо рта) все ценные вещи, запирали палками ворота и дома, поскольку думали, что, если не сделать этого, землетрясением будет все это унесено{345}. Когда случалось землетрясение, а женщины были беременными, то в таком случае они «закрывали» или «разбивали» горшки, чтобы они «не двигались». Они верили, что землетрясение было очень плохим знаком, знаком того, что исчезнет маис в житницах{346}. Существовал обычай поднимать крики и шум во время этого стихийного бедствия{347}. Прибегая к крикам и шуму, индейцы таким образом пытались отогнать силы, угрожающие земле, Солнцу, Луне, что, в свою очередь, представляет собой обычай, широко распространенный у других древних народов мира.
