Текст книги "Империя ацтеков. Таинственные ритуалы древних"
Автор книги: Валентина Баглай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Связанными с культом земли и плодородия, дождя были и боги гор. Почитание гор, а вместе с ними и пещер – характерная черта древнеацтекской религии. Наиболее знаменитые из них связывались в определенных конкретных местах, районах с определенными богами и богинями{97}.
Пещеры считались символом утробы матери-земли, входом в подземный мир. В этом отношении пещеры особенно почитались у миштеков{98}. Поклонение горам смыкалось у древних мексиканцев с культом богов дождя, поскольку считалось, что дождевые тучи собираются над горами и горными вершинами. По этой причине все горы называли общим именем «тлалоки» (в данном конкретном случае термин означал «сеньоры», «господа»){99}.
Хотя, как уже говорилось, в каждой местности имело место почитание богов или богинь, связанных с конкретной вершиной, в древнеацтекском пантеоне в целом был специальный бог гор и пещер, земли, называвшийся Тепейолотль, «Сердце гор». Олицетворением Тепейолотля был ягуар, самый сильный хищник Мексики. Рев этого животного в горах воспринимался как голос Тепейолотля, который, кстати, считался и покровителем животных{100}.
Бог-ягуар как бог гор, пещер, земли являлся общим религиозным образом для народов древней Мексики. Так, у сапотеков он был известен под именем Питао-Шоо. Его представляли также в виде гиганта, который держит на своих плечах землю: когда он шевелился, земля двигалась и происходили землетрясения. Пример с Тепейолотлем и ягуаром служит хорошей иллюстрацией териоморфизма как черты, признака древних религиозных представлений, согласно которым божество выступает в форме бога-животного, сохраняя при этом основную, главную связь с явлениями природы.
Если Тлалок, как видели, покровительствовал дождю и был причиной его и всех сопутствующих ему явлений, то богиней собственно воды текучей (рек, озер, ручьев и т. п.) была у ацтеков его супруга (или сестра) богиня Чальчиуитликуэ (рис. 12). Она, как и Тлалок, была сделана совместными усилиями четырех главных богов{101}. Имя Чальчиуитликуэ обычно переводится как «Богиня в платье из драгоценностей». Драгоценностями здесь называли водные потоки, воду, которая действительно сверкает и переливается. Воду называли драгоценной и потому, что она является одним из источников жизни. По этой причине Чальчиуитликуэ иногда изображали в рукописях богиней со шлейфом в виде сверкающего водного потока. Индейцы из Тлашкалы, соперничающей с Теночтитланом, почитали Чальчиуитликуэ под именем Матлакуэйе, «Та, у которой голубая (зеленая) юбка», где зеленый или голубой цвет служили символом воды и зелени{102}.
Рис. 12. Богиня Чальчиуитликуэ. («Бурбонский кодекс»)
Богиню вод древние мексиканцы обычно изображали в антропоморфном облике, однако в некоторых случаях ее олицетворяли живые существа, так или иначе связанные с водой. Так, есть сведения, что тольтеки, культурные и исторические предшественники ацтеков, построили храм в честь богини воды и назывался он «Храм Лягушки»{103}. Как одно из воплощений богини воды лягушка совмещала и функции богини рыб{104}. Эта роль лягушки, как уже говорилось, объяснялась достаточно простой вещью: она связана с водой и подает голос (в отличие, например, от рыб). Интересен случай из истории Конкисты, связанный с данным образом. В одном из индейских поселений, где много занимались рыболовством, испанцам был предложен только «хлеб» (очевидно кукурузные лепешки). На требование испанцев доставить рыбу индейцы ответили, что рыбы нет, поскольку по приказу «капитана Кортеса» был уничтожен идол богини-лягушки, покровительницы рыбаков{105}.
Следует отметить, что почитание лягушки как богини вод было известно не только ацтекам или тольтекам, но и создателям самой древней высокой культуры Мексики – ольмекам. Последние, кстати, придавали богине также и облик утки. Согласно сообщению раннеколониального автора А. Эрреры, у миштеков в районе Куэрнавака и Текикистепека, в горах была некая пещера, которую удалось посетить одному доминиканцу. В ней был источник, который назывался «Вода богов». Индейцы думали, что тот, кто выпьет воду из него, умрет. По сообщению этого же автора, в Тлашкале, раннегосударственном образовании, противостоящем ацтекам в доколониальный период, протекала река, название которой в переводе означало «Чесоточная река». Индейцы полагали, что она вызывала чесотку у детей, если они в ней купались{106}.
Тесно связанным с дождем был бог ветра, который считался главной силой, разносившей тучи, мог принести либо благодатные дожди, либо ураган. Функции бога ветра у ацтеков выполнял великий бог Кетсалькоатль под именем Эекатль{107}, «Ветер», «древнеацтекский Эол», как определил его один из раннеколониальных авторов{108}. Внешние атрибуты, которые характеризовали Кетсалькоатля в ипостаси Эекатля, подчеркивали его связь с небом, ветром. На лике этого божества обычно изображали маску в виде длинного клюва птицы, на плечах – светлую накидку в форме крыльев с округлыми краями. Его неотъемлемый атрибут – морская раковина, чья характерная форма в виде завитка напоминала воздушные вихри и служила их аналогией{109}.
Эекатлю строили круглые без углов храмовые сооружения, подчеркивающие особенность природы ветра: линии сооружений гибкие и плавные, подобные порывам ветра, порождаемым им потокам воздуха{110}.
Хотя у ацтеков Эекатль был среди особо почитаемых богов, культ этот является заимствованным. Археологические данные указывают на то, что наиболее ранние проявления культа Эекатля как бога ветра были у индейцев-хуастеков, населявших восточные районы Мексики. От них он был заимствован тольтеками, а уже затем ацтеками{111}. Именно у хуастеков обнаружены наиболее ранние храмы Эекатля. Известны также и фигурки этого божества хуастекского происхождения.
Огонь (в широком смысле тепло) почитался издревле, поэтому божества, ему посвященные, были наиболее ранние из всех. По этой причине, в том числе, древние мексиканцы обычно изображали его стариком. Жители города-государства Тлашкалы, враждовавшие с ацтеками, называли бога огня «Бог старости» и изображали соответствующим образом{112}.
У ацтеков Теночтитлана бог огня известен под именем Шиутекутли, «Владыка года», что означало влияние этого божества на процессы обновления и возрождения природы с каждым новым годом.
По причинам уже названным, ацтеки почитали его под именем Уаутеотль, «Самый древний бог», «Самый старый бог», жрецы, отправлявшие культ Шиутекутли, назывались «Его старцы».{113}.
Огонь применялся в земледелии для выжигания участков, и с этой точки зрения может быть отнесен к божествам плодородия.
Шиутекутли, своеобразный древнеацтекский Меркурий{114}, первоначально был местным божеством небольшой этнической группы (так называемых тлапанеков) и лишь со временем приобрел значение общегосударственного божества и стал признаваться во многих районах{115}. Вместе с тем, очевидно, сохраняли свое значение и региональные божества огня. Так, у тепанеков (населявших западную часть Мексиканской долины и побережье озера Тескоко) почитался бог по имени Окотекли, «Огонь»{116}.
У народа отоми роль божества огня играл их главный бог и культурный герой, их первопредок Отонтекутли, «Владыка отоми». Возможно, что таким же отголоском местных верований является и то, что собственно Шиутекутли имел еще два имени – Ишкосаушки и Куэкальтцин, которые в переводе соответственно означают «Желтолицый» («Краснолицый») и «Огнедышащий»{117}.
Косвенным образом с огнем была связана и древнеацтекская Чантико, «Находящаяся в доме», богиня домашнего очага{118}.
Взор человека столь же естественно как к земле, обращался и к небу, поэтому астральные и солярные боги составляли довольно многочисленную группу в древнемексиканском пантеоне. Действительно, как утверждает один из источников, народы Мексики почитали «среди многих других богов Солнце, Луну, звезды»{119}. Ночью и днем они ориентировались во времени, определяя положение светил и звезд на небе, фактически день и ночь были разделены на периоды, в которых отражено это обстоятельство. Каждое утро при восходе Солнца, а вечером на закате специальные жрецы отмечали эти стадии в движении светила, играя на трубах (из морских раковин) и ударяя в барабаны, и, если по какой-то причине не исполняли обязанность, жестоко наказывались{120}.
Как и в некоторых других случаях, проявлялась тенденция увидеть некоторое общее начало, лежащее в основе явлений, имеющих отношение к небу. Таким общим началом признается верховная божественная пара Ометекутли и Омесиуатль (или Тонакатекутли и Тонакасиуатль в их ипостасях Ситлалитонак, «Сверкающая звезда» и Ситлаликуэ, «Та, у которой юбка из звезд».). Как олицетворение и воплощение неба и звезд, как творцы ночи они также назывались Йоуальтекутли, «Владыка ночи» и Йоуальтисиуатль, «Повивальная бабка ночи»{121}. Образы этих богов, несколько абстрактных и общих, оживлялись наличием других, конкретизирующих мир ночи и звезд, света и дня.
Подобный образ связан прежде всего с небом. Еще в искусстве ольмеков (а оно было отражением их религиозно-мифологических представлений) встречается изображение пернатой (оперенной) змеи как символа неба{122} или, точнее, единства неба (птица здесь: крылья) и земли (змея).
Наиболее почитаемым из светил было Солнце, которое, как писал один из раннеколониальных авторов, X. Мендиета, считалось, «главным богом для всех людей Новой Испании»{123}, то есть Мексики, и, как отмечал другой, X. Торес, «Юпитером или богом богов»{124}.
Солнцу посвящались и в честь него возводились наиболее богатые и внушительные храмы{125}. Надо подчеркнуть, что в этом поклонении нашли отражение самые разные уровни представлений о Солнце, чем подтверждается уже сформулированная выше идея, что один и тот же объект мифологического повествования или представления, изображенный и решенный определенным образом в одном случае, в другом представляется совершенно по-иному. Это касается и ритуальной стороны.
Так, в облике Солнца как божества нашла отражение целая гамма образов. Это отмечали еще раннеколониальные источники, подчеркивавшие, что Солнце мексиканцы рисуют, «изображают как мы»{126}, что во время ритуала они использовали «блестящее зеркало» как представляющее Солнце, что в пиктографических рукописях оно показывалось и в виде особой человеческой фигуры, «под ногами которой находилась земля»{127}, и в виде божественного орла и др.
В позднем варианте древнеацтекской религиозно-мифологической системы вокруг Солнца складывается огромный по масштабам культ, тема его многократно обрабатывается, причем Солнцем иногда (и даже довольно часто) называются боги, которые в других случаях таковыми не являются. Солнце изображается, представляется как создатель людей, как бог, наградивший их ценностями культурной жизни и др.
У тех же ацтеков их племенной бог, уже охарактеризованный выше Уитсилопочтли, представляется как солнечное божество. В этом своем качестве он превращается в ключевую фигуру всей древнеацтекской религиозно-мифологической системы и культовой практики. Самый большой храм Теночтитлана – это храм Уитсилопочтли.
Со всеми этими идеями и представлениями еще будет возможность познакомиться (см. гл. 2), сейчас нужно согласиться с тем выводом, что «…этот бог Солнца имел много имен..»{128}.
Поскольку оно иногда изображается как самое главное божество, то к нему обращались ацтеки иногда с теми же эпитетами, какие они относили к верховной божественной паре – «благодаря которому все живут», «тот, кого никто не сотворил, но который благодаря своей силе и воле все создает»{129}. В этом своем качестве Солнце изображается в пиктографических рукописях в антропоморфном облике, в образе бога Солнца, носившего имя Тонатиу: «Тонатиу… Солнце… не является именем собственным Солнца, но словом, обозначающим его деятельность…», «Тот, который сияет»{130}.
Одним из загадочных персонажей в структуре пантеона народов Мексики и ацтеков в том числе является так называемый Чаакмооль. Его изображения известны и у майя, и у тарасков. Оно представляет собой каменную антропоморфную фигуру, поднимающуюся на полусогнутых локтях с положения лежа на спине. На животе у него сделано углубление округлой формы, вероятно место для жертвоприношений. Есть предположение, что этот персонаж представляет так называемого солнечного гонца, своей необычной позой напоминающей поднимающееся Солнце.
Богиня Луны у ацтеков называлась Мецтли (Местли, «Луна»). Она одновременно считалась покровительницей деторождения{131}. Есть предположение, что подобные ассоциации объяснялись совпадением лунного и женских циклов. Луну как покровительницу деторождения называли также Тексистекатль, «Божество морской улитки».: ребенок появлялся из утробы матери подобно улитке, выползающей из своей раковины. Вместе с тем в религиозно-мифологической системе ацтеков кроме названной богини Луны, Мецтли, в связи с поздним циклом мифов, относящихся к образу племенного бога Уитсилопочтли в его ипостаси бога Солнца, появился и его антипод в лице богини Луны под именем Койолшаушки («Та, которую изображают с бубенчиками»). Эти два образа сводятся вместе в мифе о противоборстве света и тьмы, Солнца и Луны, который является одним из важнейших в религиозно-мифологической системе и идеологии ацтеков. В этом мифе, о котором речь пойдет ниже (см. гл. 2), союзниками и братьями Луны выступают звезды – бесчисленные посланники ночи и тьмы. Их называли Сенцон Уицнауа, «Четыреста южан» (то есть звездные братья-боги южной половины неба) и Сенцон Мимишкоа, «Четыреста северян» (соответственно, боги-братья севера; по другим версиям перевода – «Четыреста облачных змей», где «четыреста» означает «множество», «бесчисленное множество»). Плывущие по небу облака действительно напоминают извивающихся небесных змей{132}.
Совершенно естественно, что на пугающем своим величием, внушающем трепет черном ночном небе ацтеки выделяли среди бесчисленных звезд наиболее крупные, называя их богами. Нам известны представления, касающиеся лишь некоторых из них.
К числу самых знаменитых и самых почитаемых астральных, звездных богов относится Венера. Поскольку Венера появлялась на восточной половине неба вечером и утром перед восходом Солнца, то она воспринималась как его предшественница, предвестница, гонец, как суть и олицетворение рассвета, утренней и вечерней зари{133}. Поэтому Венеру и называли Тлауискальпантекутли, «Владыка дома зари» (рис. 13).
Рис. 13. Бог Тлауискальпантекутли («Кодекс Борджиа»)
Ацтеки восприняли культ Венеры у своих предшественников и тольтеков, которые, в свою очередь, заимствовали его из культуры Теотиуакана. Венера-Тлауискальпантекутли трактовалась в духе эвгемеризма: они считали, что в нее превратился после своей смерти один из последних правителей этого народа по имени Топильтцин{134}. Поскольку он, как учила легендарная тольтекская история, был человеком, отдавшим предпочтение занятиям искусством, наукой и поэзией перед кровавым культом, военными битвами и пр., то люди его называли также Кетсалькоатлем, именем бога, с которым в мифологии и религии связывается приобщение человеческого рода и цивилизации к культуре (разумеется, в конкретно-историческом понимании той древней эпохи). В результате такого сложного процесса появился чрезвычайно объемный образ Венеры-Тлауискальпантекутли-Топильтцина-Кетсалькоатля.
Астральные характеристики имел и Черный Тескатлипока, один из великих богов, поскольку так или иначе с ним связывалось созвездие Большой Медведицы{135}.
На северной половине неба располагалась звезда, которую ацтекские астрологи воспринимали как божество под именем Ицтлаколиушки, «Кривой обсидиановый нож» (то есть каменный нож, нож из обсидиана), божество, считавшееся покровителем войны и мужчин, «совершивших грех» (рис. 14){136}.
Рис. 14. Богиня Ицтлаколиушки («Бурбонский кодекс»)
Понятно, почему олицетворением Ицтлаколиушки был кремниевый (или обсидиановый) нож.
Ицтли, «обсидиановый» «каменный нож» – важнейшее орудие труда, оружие, ритуальный предмет, но он играл, кроме того, роль ключевого символа в религии и мифологии народов, населявших территорию древнеацтекского государства (рис. 15). С ним соотносили все холодное, резкое, устрашающее или даже ужасное, что существовало в природном и общественно мире{137}. Учитывая, что Ицтли, «Кремниевый нож», был одним из воплощений великого бога Тескатлипоки, можно считать и Ицтлаколиушки одной из ипостасей этого бога.
Рис. 15. Бог Ицтли («Бурбонский кодекс»)
Обсидиан, обсидиановый нож, лезвия – важный элемент материальной культуры ацтеков. Острое обсидиановое лезвие вставляли в ритуальный нож, в колющие и режущие орудия и оружие. Ножом с подобным лезвием вскрывали грудь несчастной жертвы во время кровавого ритуала. В свете только что сказанного становится более понятным и образ еще одного божества, Ицпаполотля (или Итцапопалотль, «Обсидиановая бабочка»-, или «Бабочка обсидиановых ножей»). Он один из тех богов, которые были изгнаны из «рая», после того как «сломали» «райское дерево» и из него вследствие этого «:хлынула кровь». Более того, считается даже, что именно Ицпаполотль был главный виновник этого неприятного события в божественных сферах. В пиктографических рукописях древних мексиканцев Ицпаполотля обычно изображали с крыльями орла, поскольку, согласно поверьям, когда он являлся людям, то они видели лишь его лапы, которые были именно орлиными{138}. В широком смысле слова Ицпаполотль считался божеством звезд и ночного звездного неба, и именно его образ выплывал в сознании древнего мексиканца, когда он обращал свой взор наверх. В общей системе религиозно-мифологических и идеологических представлений того времени Ицпаполотль был символом страха, тревоги, тайны, которые сопровождают сознание человека, живущего с верой в то, что вокруг него мир, в большей степени враждебный, нежели доброжелательный. Как и в случае с другими богами, во время религиозных обрядов определенные жрецы облачались в атрибуты Ицпаполотля{139}.
Обращение к астральному и солярному культу других народов, так или иначе оказавшихся накануне Конкисты в сфере политического, экономического и идеологического влияния ацтекского государства, не дает, к сожалению, достаточно материала.
Так, у тотонаков, населявших восточные районы Мексики, поклонялись очень важной богине, которую называли «Великая богиня небес», «Супруга Солнца».. Ее храм возвышался на высоком месте и был весь в цветах, в окружении деревьев. По значимости она уступала только солнечному божеству. Богиня не требовала человеческих жертвоприношений, и за это ее любили. В жертву ей приносили птиц, кроликов, овощи, фрукты и др.{140} Это, кстати, составляет резкий контраст древнеацтекскому солярному культу. Богиня имела особого жреца, выбиравшегося пожизненно. У него был ореол святости, считалось, что общался с богиней, был ее оракулом и проводником ее указаний людям.
Относительно степени развития солярного и астрального культа у сапотеков существуют довольно противоречивые мнения исследователей. Одни считают, что солнечное божество (известное под разными именами в разных районах) совмещало функции бога охоты{141}, другие полагают, что у сапотеков вообще отсутствовал солярный культ. Правда, у Ф. Бургоа, раннеколониального автора, изучавшего наряду с прочим и языческие верования сапотеков, содержится упоминание о том, что, как верили аборигены, некий бог спустился на землю в облике птицы, сияющей божественным светом. Впрочем, некоторые современные исследователи полагают, что это совсем даже не сапотекский сюжет (и, следовательно, бог), а миштекский, то есть принадлежащий народу, жившему рядом с сапотеками{142}. Вместе с тем известно, что богом утренней и вечерней звезды Венеры и одновременно богом ветра был у сапотеков так называемый Пелле-Них, занимавший, кстати, одно из центральных мест в их пантеоне.
Антиподом и антитезой свету, Солнцу, небу, жизни были мрак, смерть, ночь, подземный мир. Смерть одновременно ассоциировалась с землей, поскольку она все поглощает и обращает в прах. Отсюда понятно, почему одна из богинь плодородия и земли, Сиуакоатль, «Женщина-змея», считалась, например, в г. Колуакане местной богиней подземного мира{143}.
И все же самыми известными богами подземного мира мертвых (точнее одного из миров мертвых, ибо их было, как увидим в гл. 2, несколько) считались Миктлантекутли, «Владыка подземного мира», и его супруга Миктлансиуатль, «Владычица подземного мира» (рис. 16, 17).
Рис. 16. Бог смерти Миктлантекутли («Бурбонский кодекс»)
Рис. 17. Богиня смерти Миктлансиуатль («Кодекс Фейервери-Мейер»)
Согласно одной из версий мифов о происхождении богов, их, так же как и других, создала верховная божественная пара{144}, согласно другой – Миктлантекутли – это один из 1600 богов, которые родились у богини звезд Ситлаликуэ и затем были сброшены на землю{145}.
В пиктографических рукописях бог смерти Миктлантекутли легко узнается по вполне понятному атрибуту – человеческому черепу. Кроме того, только Миктлантекутли и мужскую половину верховной божественной пары, Тонакатекутли, изображали с особым боевым венцом на голове. Миктлантекутли помещали рядом с солнечным божеством, поскольку верили, что «…один сопровождает души на небо, а другой несет их в ад»{146}.
Кроме богини Миктлансиуатль, находившейся как бы в тени Миктлантекутли, последнему, согласно древнеацтекским представлениям, были подчинены еще три пары богов. Мужскую половину этой группы богов составляли: Испустек, которого индейцы называли «хромой демон», поскольку он являлся людям в виде персонажа с петушиными (индюшиными) лапами; Нештепуа, так называемый «разбрасыватель пепла», (очевидно пепла, праха мертвых); Контемок, о котором говорили, что он спускается за душами людей «вниз головой, как паук на паутине»{147}.
Эти три бога имели в качестве компаньонок трех богинь, очевидно с теми же функциями и характеристиками. Возможно, что женская группа богов смерти была, по представлениям древних ацтеков, занята душами умерших женщин, а мужская, соответственно, душами мужчин. Это более чем вероятно, учитывая сложную систему представлений о посмертном мире и судьбе, которые были выработаны древнеацтекской религией и мифологией.
Среди специфических богов смерти следует назвать и Теолимики («Бог мертвых воинов»), которого также знали под именем Уауантли («Полосатый», очевидно, из-за характерной ритуальной окраски лица и тела, которая применялась в связи с его культом).
В системе религиозно-мифологических представлений нашли отражение не только природные, но и социальные факторы жизни человеческого общества. Это касается прежде всего появления культа богов, покровительствовавших определенным видам человеческой деятельности – трудовой, военной и т. д. При этом надо иметь в виду, что необязательно в связи с данным обстоятельством формировались образы и культы совершенно новых богов, напротив, нередко уже известные божества в силу каких-то конкретных причин и обстоятельств постепенно превращались в патронов определенных видов деятельности или, что также важно, были таковыми всегда.
Важнейшим элементом материальной культуры всех народов древней Мексики, а для некоторых народов главным занятием (например для отоми) была охота. Согласно существующим версиям мифов, очень давно, когда появились первые люди (точнее были созданы), Солнце вручило им лук, стрелы, щит, чтобы они охотились, добывая пищу себе, а также иметь возможность добыть жертвы для него, Солнца, как человеческие, так и животными и птицами{148}.
Однако был в связи с этим видом человеческой деятельности и соответствующий бог, называвшийся Камаштли, которого определяют как «Хозяин охоты». Камаштли – это иной образ Мишкоатля (Тескатлипоки), уже рассмотренного выше{149}.
Считали также, что Камаштли некогда был вождем воинственного племени номадов-чичимеков, прибывших в Мексиканскую долину, около X в. откуда-то с севера{150}. Поскольку позже чичимеки осели в нескольких местах долины, то почитали его также в разных районах Мексики. Неудивительно поэтому, что в городах-государствах Тлашкала и Уэшотцинко, противостоявших Теночтитлану и не подчинившихся ему, Камаштли считался даже главным богом.
Камаштли поклонялись не только в виде идола антропоморфного облика, но и в форме реликвий, с ним ассоциированных. Так, в Коатепеке, еще одном месте его особого поклонения, окружали почитанием сундук, внутри которого хранились такие реликвии Камаштли, как нож, лук, стрелы и другие предметы, необходимые для охоты{151}.
Если обратиться к страницам древнеацтекских кодексов, другим произведениям искусства, то можно обратить внимание на то, что большая часть персонажей имеет довольно угрожающий, воинственный вид. Вполне естественно, что бог охоты Камаштли был связан с воинским культом. Но он не был единственным в своем роде «древнемексиканским Марсом»{152}. Многие местные, региональные божества в той или иной форме считались покровителями воинов и войны. Так, у жителей г. Тескоко таким богом был Тескатлипока, а у отоми, народа охотников, заселявших наименее благоприятные для земледелия лесные и горные районы центральной Мексики, эту роль выполнял Отонтекутли («Владыка отоми») – универсальное божество с чертами предка, культурного героя и бога огня, как уже говорилось выше{153}.
И все же самым знаменитым древнеацтекским богом войны, символом воинственности этого государства был уже упоминавшийся бог Уитсилопочтли (см. рис. 2). В свете всего сказанного понятно, почему многочисленные обряды, которыми богата культовая практика ацтеков, имела отношение прежде всего к этому персонажу. Так, погребальный обряд в связи с гибелью воинов включал обязательное облачение тел погибших в одежды и украшения, ассоциированные в сознании древних ацтеков с образом Уитсилопочтли{154}. Процедура интронизации очередного правителя как высшего военного вождя предполагала совершение обряда, в том числе и перед статуей Уитсилопочтли. После смерти правителя его пепел хоронили в храме этого бога{155}. Главные жертвы, в том числе и человеческие, приносились в честь Уитсилопочтли. Кстати, у принесенных в жертву пленных воинов был даже свой покровитель, который назывался Теоиамики («Бог мертвого врага»). Местным богом войны у народа пополока был бог по имени Малтеутль (Малтеул). Согласно раннеколониальному источнику, автором которого является А. Теве, «История Мексики»-, пополоки имели «идола…в виде человеческой фигуры… из бумаги, окрашенной человеческой кровью, потому что всякий раз, когда они выигрывали какую-нибудь битву, они приносили ему в жертву пленника… смачивая кровью… бумагу длиной с локоть»{156}.
Разумеется, были свои боги-покровители и у тех видов человеческой деятельности, которые носили сугубо мирный характер. Это касается, например, рыболовства. Изобретение сетей для ловли рыбы, остроги (или гарпуна, трезубца), весла для гребли, а также силков для ловли птиц приписывалось так называемому Очпаництли, которого называют то богом (относящимся к группе богов дождя типа Тлалока), то простым смертным, за свои заслуги обожествленным людьми{157}.
Очень важным видом ремесла было изготовление из тростника циновок, мебели и др. Покровительствовал этому занятию бог по имени Напатекутли. Считалось, что именно он положил начало такому ремеслу. От него же зависело, вырастет или нет качественный тростник, поэтому как божество, связанное с водой, Напатекутли ассоциировался и с богами дождя типа Тлалока или даже определяли его как одного из помощников последнего{158}.
Покровительницей ткачих была богиня Шочикетсаль{159}.
Богом – покровителем торговли был у ацтеков Якатекутли, «Владыка, указующий путь». Считалось, что именно Якатекутли положил начало коммерции, поэтому торговцы и считали его своим богом. Кроме собственно идола, почитали посох (из тростника), на который обычно опирались во время пеших переходов (колесный и гужевой транспорт в доколумбовой Америке, как известно, отсутствовал). Во время остановок в пути посоху отдавали те же почести, что и идолу Якатекутли в храме. Отражением родоплеменных традиций в древнеацтекском пантеоне было, например, представление о том, что у Якатекутли было пять братьев и одна сестра{160}.
В связи с торговлей почитался и бог Кетсалькоатль, который, как они верили, наряду с прочими ценностями культурной жизни, дал людям также «образцы и правила торговли»{161}. В этом отношении Кетсалькоатль реализовывался как культурный герой древнемексиканских народов (см. рис. 1, 3).
Сапотлатена, «Мать Сапотланы», была у ацтеков не только покровительницей одного из поселений, но и считалась первой женщиной, открывшей людям полезные свойства смолы (камеди), которая широко использовалась в хозяйстве, ритуале, лечении некоторых болезней (например кожных). Именно в Сапотлане, небольшом городе на побережье озера Шочимилько (южный рукав озера Тескоко), делали лучшие из таких составов, поставлявшихся затем в Теночтитлан-Мехико, столицу ацтекского государства{162}.
Уитсилиуитль, «Соляная женщина», «Женщина соли», была богиней соли и соленой морской воды. Известна также под именем Уиштосиуатль (рис. 18). Ее считали старшей сестрой бога дождя Тлалока{163}. Богиней-покровительницей признавалась, однако, и Ишкуина (Ишкуинаме), «Четырехликая», «Та, у которой четыре лица». Она считалась по происхождению богиней народа хуастеков, населявших восточные районы Мексики{164}. По некоторым версиям, она была супругой бога подземного мира мертвых Миктлантекутли{165}. Весьма необычно, что Ишкуина одновременно считалась богиней «позора», «греха», «бесстыдства». Она рассматривалась как покровительница проституток, а также тех, кто нарушал супружескую верность. По этой причине Ишкуину обычно изображали с лицом, правая и левая стороны которого окрашены в разные цвета (что как раз и символизировало двуличность, неверность, лживость){166}.
Рис. 18. Богиня Уиштосиуатль, богиня соли, соленой воды; в руке она держит тростник («Флорентийский кодекс»)
Вместе с тем индейцы-информаторы, сообщавшие европейцам данные о своих языческих верованиях, говорили, что Ишкуина – это всего лишь одно из имен Тласольтеотль («Богиня чувственности»), древнеацтекской богини «грязи», «нечистых вещей», «чувственности», «человеческого греха», «непорядочности» (рис. 19). Она считалась кем-то вроде древнеацтекского варианта Венеры{167} и символизировала «порок», «пагубную страсть», которых людям нужно опасаться{168}. Мексиканцы верили в коварство богини, которая могла превращаться и в змею, и в очень красивую девушку, провоцирующую мужчин на связь, а затем убивавшую их{169}. Эта богиня имела три наиболее употребительных имени. Первое – это собственно Тласольтеотль, второе – Тлаелкани, которое означает «Пожирательница нечистых вещей», наконец, уже знакомое имя Ишкуина{170}.
