Текст книги "Империя ацтеков. Таинственные ритуалы древних"
Автор книги: Валентина Баглай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Описанное выше было главным торжеством, но кроме него устраивали чествование других богов у их собственных храмов – бога Тескатлипоку, бога ветра Эекатля. Особая процессия направлялась в Чапультепек, где находился важный источник питьевой воды (она оттуда поступала в Мехико-Теночтитлан, располагавшийся на одном из болотистых островов соленого озера Тескоко). Там совершали обряд в честь бога дождя Тлалока{255}.
На 12 июля, начало девятого месяца, выпадал праздник в честь племенного бога ацтеков, бога войны Уитсилопочтли. Это было время обильных пиров (ели мясо птиц, собак, специально выращиваемых здесь в пищу), военных турниров, во время которых молодые люди демонстрировали свое боевое мастерство{256}.
В этом же месяце отмечали день памяти умерших детей, и назывался он «Маленький праздник мертвеца». В пиктографических рукописях его изображали в виде фигуры мертвеца, завернутого в саван и посаженного на стул. Это был главный праздник текпанеков (тепанеков), этнической группы, жившей в таких важных городах Мексиканской долины, как Тлакопан, Коакан (Куакан) и Аскапотсалько{257}.
В десятом месяце, который начинался 1 августа{258}, отмечался «Большой праздник мертвеца» как продолжение предыдущего «Малого»{259}. Во время этого праздника много ели, разрешалось пить пьянящие напитки (всем, кроме юношей и девушек){260}. К празднику во дворе храма устанавливали толстый высокий щит, всячески украшенный, на вершину которого помещали птицу из кукурузного теста{261}. Молодым людям предлагалось взобраться на шест и достать ее, продемонстрировав таким образом свою ловкость. Это был своего рода приз{262}. Праздник также назывался «Падение плодов», отмечался особенно в г. Койоакан, где, очевидно, впервые возник{263}.
Но в этом же месяце, празднуя ритуал в честь бога огня Шиутекутли (в облике Ишкосаушки, «Тот, у которого желтое лицо»), совершали отвратительные по жестокости человеческие жертвоприношения. Во время них жрецы бросали в костер связанных по рукам и ногам жертвы, пленников и, когда последние были уже полумертвые, выхватывали их из огня и добивали, вырывая сердца из груди{264}.
Одиннадцатый месяц начинался 21 августа{265}, и открывал его праздник, называвшийся «День подметания», поскольку подметали все кругом – и дома, и улицы, также мылись в банях, что все вместе считалось чем-то вроде омовения, очищения. Это был праздник Тоси, «Нашей бабушки», матери богов, которую называли также Тетеоиннан. Он начинался неделей молчаливого танца женщин, то есть без пения гимнов, но под аккомпанемент деревянного барабана (так называемого тепонацтли). В жертву приносили старую женщину, поскольку идол богини представлял именно ее. Делали это при полной тишине, что объяснялось, очевидно, тем, что несчастная, предварительно опьяненная, была в беспамятстве. Этот праздник был особенно почитаем знахарями, знахарками и повивальными бабками, поскольку богиня считалась покровительницей их занятий{266}.
Двенадцатый месяц начинался 10 сентября и отмечался праздником, называвшимся «Появление богов», или «Прибытие богов»{267}. Молодые мужчины и мальчики выстилали свежим тростником пороги в сторону храмов, украшали им все алтари, святилища и среди них особенно те, что находились на перекрестках дорог. Эти украшения были связаны с ожиданием богов, и прежде всего бога Тескатлипока. Считалось, что он являлся на 18-й день праздники. Он был первым и открывал путь остальным богам, которые должны следовать за ним. Для этого специально отбирались 20 мужчин и 20 женщин, которые должны были выполнять наиболее важные части обряда. Они направлялись в храм этого бога, где занимались каждый своим делом: мужчины убирали и охраняли храм, а женщины готовили различную пищу, которую они ставили перед идолом божества. И мужчины, и женщины должны были соблюдать воздержание. О том, хорошо ли себя показали эти люди, можно было, согласно представлениям ацтеков, узнать по маленьким зеркалам (их называли «глаза бога»), которые хранили в храме в потайном месте. Если жрецы обнаруживали на обычно чистых зеркалах пыль и грязь, то это и означало, что «глаза бога» усмотрели что-то безнравственное. О «приходе» бога жрецы узнавали с помощью специальной процедуры. В алтаре храма они насыпали холмик муки, затем помещали сверху сосуд (вверх дном). В полночь они открывали холмик и «обнаруживали» след, причем одной ноги или птичьей лапы (Тескатлипока был одноногим, поскольку потерял другую во время борьбы с чудовищем земли; см. гл. 2){268}.
Еще один праздник, отмечавшийся в этом месяце и связанный с почитанием плодородия и растительности, назывался «Маленький мох». В последнем случае речь шла о мхе, который рос на некоторых деревьях. Индейцы полагали, что такой древесный мох по аналогии растет и на небесах, и на звездах. «Маленький» он назывался потому, что имел меньший размах, чем аналогичный в следующем, тринадцатом месяце{269}.
В тринадцатом месяце индейцы отмечали «Праздник гор», или по-другому «Большой праздник для всей страны»-, «Всеобщий праздник»-, поскольку отмечался во всех местах в честь горных вершин, над которыми, по их представлениям и наблюдениям, рождались дождевые облака.
Особенно пышно отмечался он у вулканических вершин Попокатепетль и Истаксиуатль. В начале праздника, 30 сентября, они делали из кукурузного теста образы богов-покровителей определенных, почитаемых в том или ином районе гор, холмов. Во время этого праздника совершали уже описанные ритуалы в честь бога дождя Тлалока и богини воды Чальчиуитликуэ{270}. Этот праздник назывался также «Большой мох» и воспринимался как торжество в честь природы, плодородия{271}.
Следующий 20-дневный период открывал праздник, называвшийся «Летящее копье». Он был посвящен богу Мишкоатлю, почитаемому как покровитель охоты. Это было время, когда обычно делали стрелы как для охоты, так и для войны. Очевидно, этим месяцем открывалась наиболее удачная охота, поскольку есть упоминания об обычных в таком случае особых постах, воздержаниях, которые совершали накануне того, как отправлялись охотиться, о ритуальных пожертвованиях собственной крови с помощью уколов колючкой агавы (иногда острой костью){272}. О других жертвоприношениях данные противоречивые: есть упоминания о том, что в жертву приносили не людей, а только дичь{273} и что на алтаре гибло много людей{274}.
«Праздник знамен», или «Праздник подъема знамен»{275} открывал пятнадцатый месяц аграрного 365-дневного года и календаря. Название связано с тем, что во время него индейцы помещали флаги (чаще всего из бумаги) на домах и храмах{276}. Это был праздник в честь Уитсилопочтли, главного племенного бога ацтеков. Уитсилопочтли был богом войны, поэтому мужчины-воины эти дни отмечали ритуальными битвами с пленниками, другими военными играми и развлечениями. Это был также один из немногих праздников, когда мужчинам и женщинам во время ритуалов разрешалось исполнять совместные танцы{277}.
Шестнадцатый месяц года начинался 29 ноября праздником, именовавшимся «Падение воды». Название неслучайное, поскольку в это время начинался дождливый период. Как и в некоторые из предыдущих месяцев, данный праздник был посвящен богу дождя Тлалоку и предполагал церемониал и в его честь, и в честь богов гор, с вершин которых вместе с тучами сходили на землю дожди{278}.
Семнадцатый 20-дневный месяц начинался 19 сентября. В источниках сохранилось описание двух торжеств в честь двух важных божеств, хотя это было время поклонения и другим богам{279}. Месяц этот известен по названию праздника «Вытягивание» (или «Извлечение»){280}. Первое важнейшее торжество связано с именем «матери богов», которую называли в этом случае Иламатекутли. Во время него приносили в жертву женщину. У нее вынимали из груди сердце, а затем отрезали голову. Позже внушительная процессия из жрецов, танцоров, музыкантов проносила голову по улицам. Это был длительный обряд, продолжавшийся до утра и включающий совершенно контрастные предыдущему ритуалы. Один из них заключался в том, что в это время всех женщин разрешалось легко бить особыми мешочками, наполненными мягкой шерстью или пухом животных, которые участники процессии прятали под плащом или за спиной{281}. Это, очевидно, как-то связано с магическим приемом оживления или усиления в женщинах материнских сил, поскольку отмечался праздник «матери богов».
Второе из торжеств было посвящено богу охоты Камаштли, который вообще-то говоря считался богом-покровителем городов-государств Тлашкала и Уэшотцинко, враждовавших с ацтеками. Как заверяет источник, человеческих жертвоприношений ему не делали, богу преподносили только дичь{282}.
Последний 20-дневный период начинался 20 января и был связан с праздником, называвшимся «Рост», или «Когда появляется зерно маиса». Как и самый первый месяц в 365-дневном году, да и некоторые другие, он был посвящен богу дождя Тлалоку. Во время него совершали жертвоприношение (мальчика и девочки) в честь богов двух высоких гор в окрестностях г. Теночтитлана – Тлалока и Матлаликуэ{283}.
В этом же месяце, в конце его, отмечался второй в году праздник бога огня Шиутекутли, во время которого особые знаки внимания направлялись в сторону стариков, поскольку считалось, что во второй половине жизни человеку покровительствовал именно он, старый, древний, грозный бог. Примечательно, что обычно в связи с данным праздником в этом месяце жертвы человеческие не приносили, но раз в четыре года, что соответствует високосному году, такие жертвы были. Кроме того, именно в это время осуществлялся обязательный обряд прокалывания ушей детям (надо полагать тем, кто родился в промежутке четырех лет). Считалось, что все боги в этот момент покровительствуют и способствуют данной церемонии{284}. Во время праздника бога огня матери брали детей за голову двумя руками и, приподнимая над землей, произносили слово «Ицкалли!» (то есть «Рост!»). Считалось, что такая процедура или манипуляция способствует благоприятному росту и развитию детей{285}.
Восемнадцатым месяцем завершался период в 360 дней (в високосный год – 361). Но остается еще пять дней (по европейскому календарю, четыре последних дня января и первый день февраля). Это согласно данным Б. Саагуна{286}, по Д. Дурану, ацтекский год заканчивался 28 февраля или в високосном году 29 февраля{287} (чем он как бы подгонял календарь аборигенов к европейскому). В древнеацтекском аграрном календаре они образовывали так называемые «бесплодные» или «несчастливые» дни (их именовали немонтеми).
В течение этих пяти дней людям предписывалось соблюдать воздержание в самых разных формах: избегать друг друга мужчинам и женщинам, есть только лепешки и пить воду, причем лишь раз в день, стараться ничего значительного не делать, по возможности находиться дома. Подобное поведение диктовалось тем обстоятельством, что пять несчастливых дней были неблагоприятны для всякой деятельности. Очень дурным знаком было ссориться и даже спотыкаться, поскольку считалось, что весь год человек проведет неудачно. Если кто-то заболевал в эти дни, то он не выздоровеет. Никто в этом случае не обращался к лекарям, считалось, что бог рассердится на него: только бог может помочь больному. Плохо было и родиться в эти пять дней. В эти дни они не собирались в храмах, жрецы не делали жертвоприношений и других ритуалов. В эти пять дней они совершали возжигания ароматических смол только богу племенному Уитсилопочтли{288}.
Тем не менее переждав эти пять «несчастливых дней», ацтеки начали отсчет нового 365-дневного аграрного календаря.
Все праздники, названные выше, были строго фиксированными, выпадали на одни и те же дни в году. Однако кроме них были и так называемые «подвижные праздники»., которые в один год соотносились с одним, в другой год – с другим днем по отношению к 365-дневному календарю. Причина подобного положения заключалась в том, что эти подвижные праздники относились уже к 260-дневному ритуальному календарю.
Как уже говорилось, 260-дневный календарь состоял из 20 13-дневных недель. Почему 260 дней? Дело в том, что именно через 260 дней вновь совпадали и число и название знака дня (см. «1.крокодил»– в табл.) и начинался новый круг. Цикл из 260 дней назывался тональпоуалли, что в переводе означает «счет дней». Смысл последнего двойной: с одной стороны, это «счет дней»– судьбы человека (жрецы-гадатели обращались к нему, определяя судьбу человека), с другой – это «счет дней» времени, то есть хронология. Дело в том, что, как уже говорилось, 365-дневный солнечный и 260-дневный ритуальный календари не совпадали (разница составляла 105 дней), они шли как бы параллельно, не пересекаясь. Если счет дней в 365-дневном календаре каждый солнечный год начинался заново в одно и то же время, то 260-дневный имел подвижное начало по отношению к 365 дням: поскольку по истечении 260 дней начинался другой счет и так продолжалось непрерывно, то из-за разницы в числе дней в один год начало 260-дневного периода совпадало с одним днем в 365-дневном солнечном календаре, в другой год – совершенно с другим днем 365-дневного периода. И только когда время отсчитывало 73 раза по 260 дней и 52 раза по 365 дней (с учетом високосных лет), вновь совпадали и названия дней и их числа как в 365-дневном, так и 260-дневном календаре. 52 раза – это не что иное, как период в 52 года:
Счет циклами в 52 года был основой хронологии и летоисчисления в древней Мексике. Когда заканчивалось одно 52-летие, начиналось другое и, таким образом, непрерывный счет лет (подобный современному) отсутствовал. В каждом 52-летии отдельный год назывался тем днем в 260-дневном календаре, которым он начинался, но, поскольку, как уже отмечалось, 260-дневный период отставал от 365-дневного, то в соответствии с простыми математическими расчетами получалось, что начало года выпадало только на те дни, которые имели календарные знаки «тростник», «кремень», «дом», «кролик», разумеется, в их сочетании с цифрами от «1» до «13» (табл. 2). Таким образом, 52-летний цикл делился на 4 периода по 13 лет. Значение счета лет было также велико и об этом еще будет сказано.
Так как в 260-дневном календаре только однажды возможно, чтобы какой-то из 20 знаков дней открывал очередной 13-дневный период (то есть был в нем первым днем, сочетаясь с цифрой «1»; см. табл.), то каждый первый день очередного 13-дневного периода был связан с определенным богом, какому был посвящен:
«1. крокодил» («1.сипактли») Ометекутли, великое божество
«1. ягуар» Кетсалькоатль, великий бог и культурный герой в ипостаси бога ветра
«1. олень» Тепейолотль, бог гор
«1. цветок» Уэуэкойотль, бог-покровитель отоми, бог лжи
«1. тростник» Чальчиуитликуэ, богиня воды
«1. смерть» Текикистекатль, мужская ипостась Луны
«1. дождь» Тлалок, бог дождя
«1. трава» Майяуэль, богиня агавы
«1. змея» Шиутекутли, бог огня
«1. кремень» («1.кремниевый нож») Миктлантекутли, бог смерти
«1. обезьяна» Патекатль, бог врачевания
«1. ящерица» Ицтлаколиушки, «кривой кремниевый нож», одно из воплощений Тескатлипоки
«1. движение» («1.землетрясение») Тласольтеотль, богиня – пожирательница грязи, богиня греха
«1. собака» Шипе Тотек, бог сева и плодородия
«1. дом» Итцпапалотль, богиня звезд и войны
«1. гриф» Шолотль, бог всего двойного, демонический бог-близнец Кетсалькоатля
«1. вода» Чальчиутотолин, бог в облике индюка, воплощение Тескатлипоки
«1. ветер» Чантико, богиня домашнего очага
«1. орел» Шочикетсаль, богиня цветов
«1. кролик» Ицтли, Тескатлипока в облике жертвенного ножа{289}.
Боги в только что приведенном списке ассоциировались в сознании и религиозно-мифологических представлениях ацтеков с четырьмя направлениями света и центром, то есть делились на пять групп по четыре божества в каждой. Последнее было связано с древними представлениями об ориентации предметов, явлений и др. в соответствии с такими координатами – направлениями света и центром.
С востоком ассоциировались Ометекутли, Кетсалькоатль, Тепейолотль, Уэуэкойотль, югом – Чальчиуитликуэ, Текикистекатль, Тлалок, Майяуэль, севером – Шиутекутли, Миктлантекутли, Патекатль, Ицтлаколиушки, западом – Тласольтеотль, Шипе Тотек, Итцпапалотль, Шолотль, центром – Чальчиутотолин, Чантико, Шочикетсаль, Итцтли.
Каждый из названных двадцати богов считался открывающим ту или иную из двадцати 13-дневок 260-дневного ритуального календаря. Ему посвящался важнейший из праздников этого отрезка времени в календаре, поэтому его каноническое, традиционное изображение помещали в центре той страницы кодекса, где была отражена связанная с ним 13-дневка.
Продолжая анализ особенностей 260-дневного календаря, нужно отметить, что у каждого дня в 13-дневке был свой бог-покровитель (точнее покровитель ночи, поскольку период от заката до восхода Солнца и считался у этих народов первой половиной суток). Его изображение в кодексах помещали рядом со знаком соответствующего дня в 13-дневном периоде. Но, что существенно, таких богов-покровителей было всего девять, а дней в периоде, как известно, тринадцать, поэтому они, располагаясь в строгой последовательности друг за другом (а открывал всегда бог огня Шиутекутли) уже в следующем периоде из 13 дней покровительствовали совсем другим по счету да и знаку дням. Возврат в исходное состояние был только через 260 дней. Эти девять богов – Шиутекутли, Миктлантекутли, Пилцинтекутли, Тепейолотль, Чальчиуитликуэ, Тлалок, Тласольтеотль, Сентеотль (или Шипе Тотек). Данные девять богов также образовывали между собой группы, связанные с центром и четырьмя направлениями света: с центром был связан бог огня Шиутекутли, севером – Ицтли и Миктланте-кутли, востоком – Пилцинтекутли и Тепейолотль, югом – Чальчиуитликуэ и Тлалок, западом – Тласольтеотль и Сентеотль (или Шипе Тотек){290}.
Каждый день в 13-дневке ассоциировался, кроме того, с одной из тринадцати птиц, причем всегда с одной и той же. Правда, неизвестно, определяли ли птицы характер всего дня или только его час. Эти тринадцать птиц (точнее двенадцать птиц и бабочка) и связанные с ними ассоциации следующие:
1. Белый колибри – Тлалок
2. Зеленый колибри – бог дождя
3. Сокол?
4. Перепел – символ мрака ночи. В каждом храме перепелов приносили в жертву на восходе; самец-перепел имеет окраску перьев, сочетающую черное с белым, что и вызывало такие ассоциации.
5. Орел – высоко парящая, дневная (солнечная) птица
6. Сова ассоциируется с Венерой
7. Бабочка – символ души умерших; бабочки летают от цветка к цветку, поэтому в ритуалах применялось в том числе много цветов
8. Орел – солнечная птица
9. Индюк – одно из воплощений Тескатлипоки
10. Ушастая сова – символ злых сил, недобрым знаком было слышать ее крики
11. Гуакамай (желтый попугай) – символ успеха, славы и благополучия
12. Кетсалькоатль – символ божественности, абсолютного счастья
13. Попугай, еще один вид, очевидно, с той же символикой{291}.
В знаменитом «Кодексе Борбоникус» («Бурбонский кодекс»), а также «Кодексе Обен» (они назывались «тоналаматль», или «книги дней», поскольку с ними советовались жрецы, толкуя будущее новорожденных, удачу или неудачу предстоящих дел) приводится еще одна принципиальная информация, связанная с календарем. Согласно ей, день делился на тринадцать частей, каждая из которых также имела божество-покровителя. Эти божества следующие: Шиутекутли, Тлалтекутли, Чальчиуитликуэ, Тонатиу, Тласольтеотль, Теойяомик, Шочипилли-Сентеотль, Тлалок, Кетсалькоатль, Тескатлипока, Миктлантекутли, Тлауискальпантекутли, Льяматекутли (они также были божествами тринадцати небес, см. ниже).
Как уже говорилось, 260-дневный календарь имел свои праздники в честь богов, то есть праздники, отмечавшиеся наряду с теми восемнадцатью аграрными, которые подробно рассматривались выше. Праздники богам в 260-дневном цикле мало отличались по характеру ритуалов от тех же в 365-дневном аграрном календаре, разве что список богов, которым поклонялись, был больше. Ряд таких праздников в 260-дневном календаре отмечались одновременно и как профессиональные праздники. Например, день «1.вода», открывающий семнадцатую тринадцатидневку, отмечали особо те, кто так или иначе был связан с водой – от рыбаков до торговцев водой: они делали жертвоприношения в честь богини воды Чальчиуитликуэ{292}. День «4.ветер» в седьмой тринадцатидневке считался неблагоприятным для торговцев. Когда он наступал, индейцы «укрывались в домах», поскольку «боялись потерять свою собственность»{293} (возможно это пример охранительной магии) и т. д.
Именно по 260-дневному календарю определялись, фиксировались даты различных событий, строилась жизнь не только религиозная, но и светская. На определенные дни в этом календаре отводили исполнение каких-то важных специальных мероприятий.
Так, например, в день «4.тростник» четырнадцатой тринадцатидневки проводили важные судебные разбирательства, тогда же освобождали людей, несправедливо осужденных или заключенных в тюрьму; те, кого освобождали, осуществляли в честь этого ритуальное омовение, очищение в источнике Чапультепек{294}, который, как уже говорилось, снабжал Теночтитлан-Мехико пресной водой. Напротив, в день «4.ветер» седьмой тринадцатидневки осуществляли ритуал в честь богинь Сиуапипилтин, которые были душами женщин, умерших при родах. Для этого приносили в жертву преступников, осужденных за свои преступления{295}. Дни четырнадцатой тринадцатидневки считались временем выборов должностных лиц, а на ее четвертый день решались перспективные военные вопросы, в том числе объявление в случае необходимости и войны{296}.
Но кроме праздников, диктуемых календарем, устраивались религиозно окрашенные торжества по другим случаям – смерть правителя, приход к власти нового, военные победы, завершение крупных строительных проектов[2]{297}, не считая праздников, посвященных рождению, женитьбе и других торжеств, отмечающих значительные этапы в жизни людей.
Словом, как видим, каждое из божеств было связано с определенным днем в ритуальном и сельскохозяйственном календаре, и отсюда каждый день для мексиканцев был прежде всего временем определенного обряда. Нередко религиозные обряды были многодневными, накладывались один на другой.
Период в 260 дней, то есть тональпоуалли, записывали в специальные книги-кодексы, носившие название тоналаматль, «Рукописи книги дней». Отсюда жрецы, которые их составляли и ими пользовались в служебных, прежде всего религиозных целях, толковали смысл событий и т. п., назывались тональпоуке, «Толкователи книги дней». От таких жрецов требовались особые знания и навыки обращения с календарем, чему они специально обучались. Знание же обоих календарей, системы летоисчисления означало в древней Мексике приобщение к высшей мудрости, ибо через него люди включались в тот порядок, каким жила, по их мнению, природа, частью которой были и сами люди.
Глава 2
ПРИРОДА
Космогонические представления
Древнемексиканские космогонические представления можно по праву считать одними из наиболее интересных и необычных по содержанию. Именно в рамках этих представлений должны были найти отражение и находили его такие кардинальные вопросы всякой более или менее развитой мифологии, как происхождение земли, небес, воды, гор, рек и т. п. глобальных элементов мира.
Однако обстоятельное знакомство с данными идеями показывает, что отнюдь не существовало единообразной картины мира и мироустройства в сознании народов древней Мексики. Более того, не было ее не только у разных народов, даже у одного и того же народа могло существовать несколько вариантов, версий. Объясняется это отчасти тем, что записи этих представлений в достойных внимания источниках в значительной степени носили случайный характер (что могло отразиться на степени точности информации), отчасти действительным разнообразием самих сюжетов. Поэтому согласовать сохранившиеся представления, мифы, а иногда и просто короткие сообщения, выявить логику их развития не так просто. Не все их образы стыкуются друг с другом. По этой причине соотнесение мифов и сюжетов, сопоставление их серьезно затруднено.
Наиболее архаичный слой представлений о таких важнейших, традиционных объектах практически всех древних мифологий, как Солнце, Луна, звезды, зафиксирован раннеколониальными авторами у жителей города-государства Тлашкала. Тлашкальцы, как сообщает источник, «думали, что Солнце и Луна спали, когда заходили, и что они были Мужем и Женой, и что от них произошли звезды»{298}.
Сходный материал можно получить, обратившись к сохранившимся сведениям о религии тольтеков, предшественников ацтеков: они имели в качестве главных божеств Солнце (отец) и Луну (мать-земля), а остальные небесные светила, звезды были их братьями и сестрами{299}.
Жители одной из провинциальных областей ацтекского государства Чалько думали, что богиня звезд Ситлаликуэ сотворила звезды, Солнце, и Луну. И у ацтеков зафиксировано представление о том, что, когда наступал рассвет и Луна становилась невидимой, то это означало, что она «либо засыпала», «либо умирала»{300}. Когда же происходило затмение Луны, то они думали, что Солнце поедает (проглатывает) ее{301}.
Звезды они воспринимали как горящий огонь или, точнее, множество огней, выделяя при этом наиболее приметные, типа Венеры, Большой и Малой Медведицы.
Венеру, в частности, ацтеки называли «большая звезда»– и отмечали в ее появлении на небе четыре стадии или «попытки»: трижды она светила, как они считали, помалу и затем скрывалась, лишь на четвертый раз она появлялась во всем своем блеске, чтобы следовать своим курсом. Считалось (правда, в определенные периоды времени), что первое появление Венеры – плохой знак. Поэтому люди закрывали двери и окна, чтобы не проник ее свет{302}.
Малую Медведицу ацтеки изображали в виде знака, напоминающего букву S. Они считали, что своей формой она напоминает ритуальный кукурузный хлеб, который они ели раз в год во время особого праздника. Большую Медведицу ацтеки называли Скорпион, поскольку, по их представлениям, она напоминала его.
Кометы (и, вероятно, метеориты) индейцы называли «дымящиеся звезды». Комета в небе считалась плохим предзнаменованием и сулила своим появлением смерть правителя, войну, голод и т. п. Комету с ее огненным шлейфом называли так-же «звезда, бросающая стрелы». Говорили, что если такая «стрела» попадет в какое-нибудь животное (например кролика), то есть его нельзя. Из боязни оказаться жертвой «стрелы кометы» люди ночью старались укрыться так, чтобы ночные небесные огни не падали на них{303}.
Желая отразить связь Солнца и земли, света и мрака, художники и жрецы в древних кодексах изображали человека (земля) «с Солнцем на плечах и мраком под ногами». Это должно было означать, что когда Солнце садится, то «оно идет греть и давать свет мертвым» в подземном мире (рис. 28){304}.
Рис. 28. «Календарный камень» или «Камень Солнца» (диаметр 3,66 м, вес около 24 тонн, базальт).
В самом центре изображен бог Солнца. Четыре квадрата вокруг его лика, а также четыре большие точки (по две с каждой стороны) вместе образуют знак «4.движение» («4.землетрясение») – название пятого мирового периода, обозначающее также день его будущей гибели. В четырех квадратах, образующих знак «4.движение», изображены дни гибели предыдущих четырех мировых эпох или Солнц: «4.вода» (правый нижний квадрат), «4. ягуар» (вверху справа), «4. дождь» (левый нижний квадрат), 44.ветер» (вверху слева).
Знак «4.движение» обрамляет узкая ровная лента, поделенная на 20 квадратов, внутри которых высечены знаки 20 дней древнеацтекского календаря.
Изложенные представления лишь часть той картины мира И мироустройства, которая может быть описана на основе сохранившихся данных. Наряду с этим существуют как сюжеты, в которых утверждается, что мир не был никем сотворен, но имелся всегда{305}, так и сюжеты, представляющие картины грандиозного мироустройства, где первыми творцами естественно выступали великие боги. Само это мироустройство, в частности начало его, понимается и излагается различно, но во всех вариантах представлений присутствует некий исходный материал, из которого создается мир.
Сотворение земли путем ее поднятия, «извлечения» из воды было известно по мифам народа миштеков. Так, согласно одному из них, сохранившемуся в сочинении историка-монаха Г. Гарсия, сначала все было мрак и хаос и вода покрывала землю. Затем в мифе излагается, что появились так называемые «Бог-олень» и «Богиня-олень» (которые имели также имена «Пума-змей» и «Ягуар-змей» соответственно). Они были «великими колдунами». С помощью своего магического искусства они подняли над водой большую скалу, то есть сушу земную, на ее вершину положили медный топор острием вверх, на которое стали опираться небеса. На этой скале божественная пара построила себе дворец, где жила многие столетия, пока у нее не появились два прекрасных и умелых сына. По дням своего рождения они названы «Ветер 9.змей» и «Ветер 9.пещера». Так же как и божественные родители, сыновья обладали многими навыками, в том числе владели и магическим искусством. Они вырастили на этой скале прекрасный сад и долгое время оставались довольными своим положением. Однако затем молодые боги стали обращаться к богам-родителям с просьбами дать свет и освободить землю от покрывавшей ее воды. В конце концов их мольбы были услышаны. Так появилось неоглядное пространство земли{306}.
Что касается ацтеков, то у них можно найти хотя и не вполне стыкующиеся друг с другом, но довольно разнообразные мифологические сюжеты о сотворении неба и земли. Эта первичная мироустроительная деятельность в одном случае связывается с верховным божеством Ометекутли, в другом – с верховной божественной парой Тонакатекутли и Тонакасиуатль. Находясь в особой божественной области Омейокане, они осуществляли свою мироустроительную деятельность. В подходящее для этого время бог Тонакатекутли разделил воды, небеса, землю, которые сначала были связаны вместе{307}.
По другой версии этого же мифа, создание одновременно земли и неба осуществляется путем их насильственного разделения, расчленения. Делали это боги Тескатлипока и Эекатль. Как сообщает миф, была богиня Тлалтеотль, то есть собственно земля, но в облике фантастической женщины-чудовища. Бог Тескатлипока вошел внутрь ее через рот, а Эекатль через пупок. Они встретились у сердца богини, то есть в середине земли, и, приложив все свои силы, хотели поднять вверх в качестве неба часть тела богини, однако небо оказалось очень тяжелым, поэтому другие боги пришли им помочь. После того как небо было поднято в высоту, где и находится в настоящее время, некоторые из богов остались его поддерживать, чтобы оно не упало. Согласно мифу, люди не знают, как давно это было, но, как кажется, прошло «сто времен» с тех пор{308}.
