Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 43 страниц)

Вышли, конечно же, не царские хоромы, однако ни грязи, ни посторонних обитателей видно не было. В углу потрескивала металлическая печка, чьи лучшие времена прошли, наверное, сотню лет назад. Хоть не чадила и то хорошо.

Ноа сунула мне под нос какую-то миску с ложкой. Несмотря на то, что сухари приготовить кроме как «ужасно» было невозможно, Кейтлетт умудрилась и тут меня удивить.

Содержимое миски не пахло как еда, не выглядело как еда, поэтому попробовал я это предельно аккуратно. Мне хватало Миюми с её «кофе». Если и Ноа готовила на таком же уровне – этот мир уже ничего бы не спасло. Однако, к моему удивлению, этот клей, сильнее всего напоминавший отрыжку младенца, перемешанную с золой, оказался вкусным. Нет, даже вкусным! Никакого сравнения мои потуги в готовке сухарей не выдерживали по сравнению с этим.

– Как?! – только и оставалось что удивлённо вопрошать мне.

– Всего-то нужно варить четыре часа при температуре не менее восьмидесяти, но не более девяноста, периодически помешивая, – Кейтлетт пожала плечами. будто не сделала ничего необычного.

Из её уст звучало-то просто. Моё же терпение, наверное, лопнуло бы минуте пятой, после чего сухари были бы предоставлены сами себе на абсолютно непредсказуемый промежуток времени.

– Как ты это придумала?

– Когда твой адъютант Альт Цион – самый ленивый, после тебя, разумеется, человек в мире, и не такому научишься!

Понимая, что мне это ещё аукнется, я сделал осторожный комплимент:

– Между прочим, ничего так получилось. Вкусненько.

Сказав это, я весь внутри сжался, готовясь к вспышке гнева. Ноа терпеть не могла лесть в любой форме. Не из-за скромности, скорее наоборот. Ввиду наличия у неё весьма солидного послужного списка, по мнению Кейтлетт, никакие комплименты не могли отразить её великолепия, а любой заговоривший с ней должен был немедленно начинать биться в судорогах восхищения.

Поэтому последовавший диалог концептуально напоминал разговор слепого с глухим:

– Ты на что это намекаешь, Рор?

– На то, что ты замечательно приготовила сухари.

– Хочешь сказать, что они ужасны?

– Нет, то, что ты их хорошо приготовила!

– Не смей повышать на меня голос, ленивый наглец!

– А сама-то!

– Это ты начал оскорблять меня первым! Я тебе тут еду приготовила, а ты начал возмущаться. В следующий раз сам себя обслуживать будешь! Пф, нашёл себе служанку! – Вся кипя от возмущения, Ноа махнула рукой, не в силах выместить гнев, и куда-то пошла, громко хлопнув дверью.

– Кому-то срочно пора к психиатру. Или замуж, – выждав пару секунд, сказал я шёпотом.

– Я всё слышу! – донёсся крик из-за двери.

Не сразу мне удалось заметить, что уходя Ноа забыла на том месте, где сидела, какой-то потрёпанный обрывок бумаги. Признать в нём заглавную страницу «Вестника Войны» оказалось возможным только по обилию претенциозных заголовков.

Все они так или иначе касались одной темы. Странно, но не меня. Кейтлетт наконец получила свою порцию внимания. Правда, вряд ли она оказалась от него в восторге – все заголовки, ссылаясь на слова некоего «нового командующего», чьё имя как назло было оторвано, обвиняли Ноа в измене и поливали грязью её карьеру.

Кем бы там ни был этот «новый командующий», он перестраховался. Даже если Ноа вернётся, ей придётся долго объяснять всем окружающим, где она пропадала. В таких вещах реальность определялась не объективными фактами, а мнением большинства. А уж с помощью писак «Вестника» не сложно сделать так, чтобы это мнение было сугубо отрицательным.

Как позже выяснилось, форт Кейтлетт, несмотря на все старания, разломала не полностью. Первый этаж башни, а также её подвал, в котором мы и заночевали, остались целы. Остальное лежало в руинах, к моему появлению уже порядком припорошенных снегом.

Стоял довольно неплохой, ясный день. Даже ветер лютовал не так уж и сильно, по сравнению с тем, что было накануне. Ноа нигде не было видно, однако цепочка следов по снегу, идущая куда-то за пределы форта, подсказала, где её нужно искать.

Немного помявшись, я всё же решился отправиться к ней. Вряд ли она хотела услышать слова утешения именно от меня. Зная, на какие логические переподвыверты способна логика Ноа, не приходилось сомневаться, кто назначен главным виновником произошедшего. Тем не менее попытаться стоило. Мои слова она ещё неизвестно как воспримет, а вот молчание будет истолковано однозначно.

Я шёл по склону, ища Ноа, и даже, несмотря на боль в голове, от увесистой каменюки прилетевшей по ней накануне, сумел её найти. В метрах ста от форта, куда вела едва видимая тропинка. Там, чуть в стороне от основной дороги, была небольшая, где-то три на три метра полукруглая площадка, продуваемая всеми ветрами.

Большую часть свободного пространства на этом пятачке занимали невысокие, мне они были по пояс, столбики, сложенные из камней, поставленных друг на друга. Между ними на ветру трепыхались какие-то обрывки ткани.

Подойдя ближе и внимательно изучив один из столбов, я понял, что это не просто цветастая ткань, а знамёна, точнее то, что от них осталось под воздействием времени. По геральдическому узору было понятно, что принадлежали они боевым соединениям Тофхельма.

Таких столбов было шестнадцать, состоявших в среднем из пяти-шести секций, в каждой по знамени. В сумме около сотни! Дух захватывало от осознания, сколько поколений солдат побывало здесь, оставляя или обновляя геральдические знаки своих полков.

Ноа была занята тем, что внимательно осматривала один из столбов, пожалуй, самый высокий, почти метр высотой. Её обнажённые руки скользили по холодному камню, повторяя завитушки, которыми он был весь покрыт. При наличии желания и фантазии в обрывке ткани под ним можно было узнать знамя той роты, в которой она когда-то служила.

Рота давно уже была распущена. В отличие от своих солдат, генералитет Тофхельма испытывал мало пиетета к сохранению армейских традиций, постоянно устраивая встряски в виде реорганизаций. Наверное, поэтому ветераны тех немногих рот, которые успевали за этот короткий срок чем-то прославиться, желали оставить после себя хоть какую-то память, пускай и в виде флага под камнем в богами забытых горах.

В Риверкроссе было с точностью наоборот. Соединения редко реорганизовывали. Та же сорок вторая бригада, которой командовал Гоа Эльт, существовала уже без малого полсотни лет. Солдатам не требовалось как-то увековечивать подвиги – это происходило само собой, без их целенаправленного участия.

Моё появление Ноа заметила, но никак не отреагировала, продолжая свой странный ритуал. Мне не оставалось ничего, кроме как признаться:

– Я прочитал газету…

– Доволен собой? – едко поинтересовалась Кейтлетт.

– С чего бы вдруг?

– Это должны были стать ТВОИ последние игры. После всех этих выкрутасов с отравлениями…

– Ноа, послушай, говорю это не в первый раз, – возмутился такой непробиваемости я, – и могу повторять до бесконечности: это не моих рук дело. Ладно, пускай ты не веришь мне, но тебя ведь точно так же оболгал тот же самый человек!

Кейтлетт замерла на секунду, словно для неё открылась некая неизвестная доселе истина.

– Возможно. Но какая теперь разница? Всё кончено, – сказав это, Ноа замолчала и вернулась к поглаживанию камня.

Я пытался сообразить, что можно тут сказать, кроме: «ещё ничего не кончено!» так, чтобы это прозвучало не банально.

– Когда-то с этим знаменем я в числе прочих неслась по Аркольскому мосту… – задумчиво, с теплотой в голосе рассказала Кейтлетт.

Мне это заявление показалось странным, вроде всё было немного иначе.

– Разве там командовал не Галлен?

– Да, он, – согласилась не без раздражения Ноа. – Этот усатый жук любит присваивать чужие подвиги, но я там тоже была. Страшный был бой. Риверкроссцы палили по нам из всего, что у них было.

– Какие негодяи! – я легко мог представить происходящее, как и то, что в риверкроссцев летело не меньше, а может, даже больше.

Моё замечание явно сбило Ноа с толку, и она, вместо того чтобы продолжить вспоминать, сменила тему:

– Не так я себе представляла конец своей карьеры. Мне всегда казалось, что у меня будет возможность выбрать момент, когда это случится. М-м-м. Король бы отправил меня на пенсию, а толпа дегенератов в погонах, понимая свою ничтожность, бросилась бы его отговаривать. А когда он сжалится над ними и позволит мне участвовать в ещё одних Играх, я расхохочусь, пошлю всех пешком в Занзебал и с гордо поднятой головой отправлюсь домой!

– Это в твоём стиле, – согласился я. – До сих пор помню тот бал в, эм, забыл каком году.

– Замолкни, – раздражённо попыталась прервать меня Ноа, но это, как и всегда, не возымело толка.

– Весь вечер тебя обхаживал какой-то осёл. В смысле герцог с ослом на гербе.

– Напыщенный хмырь, – едко заметила Кейтлетт.

– Уверен, его звали как-то иначе.

– Я про тебя. Хотя он тоже напыщенный хмырь.

– Весь вечер он крутился вокруг тебя, словно пчела вокруг цветка, а когда дошло до танцев, ты, проигнорировав его, выбрала меня – своего противника, – невозмутимо продолжал я. – У него была такая морда в этот момент!

– О да, – присоединилась к воспоминанию Ноа. – Он со мной до сих пор не разговаривает. Очень удобно, кстати.

– Не благодари.

– И не собиралась.

Ноа вернулась к своим поглаживаниям неодушевлённых предметов, всем видом показывая, что мне пора куда-нибудь уйти. Желательно подальше и бесповоротно. Возможно, даже в Занзебал.

Увы, оставлять её тут на попечении мрачных мыслей и прочих женских загонов в мои планы не входило. Если не вытянуть Ноа из этого болота сейчас – она останется в этих горах надолго, а одному мне отсюда в жизни не выбраться.

– Кхм, нам пора бы выдвигаться, скоро уже полдень.

– Куда? Неужели ты рассчитываешь всерьёз нагнать наши армии и что-то изменить? – Ноа обречённо вздохнула. – Всё кончено, Рор.

Я, ошеломлённый этими словами, с удивлением на неё посмотрел. Эта фраза настолько была противоположна тому, что всё это время олицетворяла Ноа Кейтлетт, что поверить в то, что она действительно произнесла это вслух, было невозможно.

– То есть одной паршивой газетёнки хватило, чтобы тебя сломать?! – взорвался я. – Всю жизнь ты как заноза в моём мягком и чувствительном месте. А тут вдруг оказывается, что всего-то нужно было отправить в редакцию «Вестника» денег и попросить написать про тебя гадостей! – мне едва удалось сдержаться и не разворотить в гневе окружавшие меня каменные столбы. – Оставшись здесь, среди этих бесполезных каменюк, ты лишь подтвердишь, что эта ложь была правдой. Только предаёшь ты не Тофхельм, а саму себя!

Ноа повернулась и посмотрела на меня с широко открытыми от удивления глазами. По лицу Кейтлетт пробегали волны переполнявших её эмоций. Хорошо было видно, что мои слова как минимум задели её.

Пользуясь ошеломлением Ноа и не давая перевести мою пафосную речь в банальный скандал, я, выразительно махнув рукой, сказал:

– Впрочем, плевать. Оставайся. Мне плевать. Пускай это безнадёжно, пускай шансов у меня нет, но никто! Абсолютно никто не сможет сказать, что Релайнд Рор сдался и бросил своих.

Мой эффектный разворот подпортил один из столбов, в который я хорошенько впечатался и лишь чудом не повалил. Гораздо более широкими шагами, чем следовало бы делать, находясь в горах, я пошёл обратно к руинам форта. С Ноа или без неё – мой путь лежал прочь от этого места.

Несмотря на то, что сбор вещей занял порядочное количество времени, Кейтлетт, вопреки ожиданиям, так и не появилась. Не появилась она и тогда, когда я проходил мимо подъёма к площадке. Возможно, стоило вновь подняться туда и ещё раз попытаться её убедить, но гордость уже пришпорила меня и гнала вперёд.

Так бы я и пошёл дальше, если бы вдруг не услышал сзади какой-то шум. Сначала мне показалось, что вот оно – Ноа решила меня нагнать, но сзади никого не было. Шум же, доносившийся, по видимости с той самой площадки, стал только сильнее. Решив, что Кейтлетт решила выместить злобу на ни в чём неповинных камнях, я было хотел пойти дальше, но вдруг оттуда послышался вскрик. Судя по голосу – мужской. Ноа при всём желании не смогла бы такой издать, а камни и подавно.

Я, соображая на ходу, что происходит, ринулся туда. На самом деле тут и думать было нечего – грохот, который мы устроили накануне, скорее всего был слышен за много километров от нас. «Лунные», не будь дураками, отправили солдат проверить, что происходит у них в тылу.

Одного беглого взгляда на площадку хватило, чтобы понять, насколько мои мысли оказались близки к истине. У Ноа действительно были гости, целых пять штук. Высокие меховые шапки, тулупы, а также изобилие альпинистского инвентаря, выдавали в них горных егерей. Правда, один из них уже валялся на земле без чувств – судя по камню рядом, Кейтлетт, не имея оружия, взяла первое попавшееся из того, что было под рукой. Увы, её успехи на этом и закончились.

К моему прибытию Ноа уже повалили на землю и, несмотря на отчаянное сопротивление, пытались связать. Мне это сыграло только на руку. Скидывая с плеча мешок с пожитками, я громко присвистнул, привлекая внимание к своей персоне:

– Я услышал ваш зов о помощи, миледи, и прибыл, как только захотел! А ну пустили её, это мой трофей.

Егеря как по команде повернулись в мою сторону и замерли, похоже сами не веря в своё счастье.

– Эй, серж, да за этих двоих нам орден светит! – воскликнул один из них.

– Агась, я держу её, хватай его, хлопцы! – ответил старший из егерей, сильнее налегая на Ноа.

– Схвати лучше это!

Не без труда я замахнулся мешком и отправил его в ближайшего егеря. Тот рефлекторно, в очень характерном жесте распахнул руки, похоже рассчитывая поймать. Наивный! Тридцать кило веса, если им придать нужный вектор, сметали на своём пути что или кого угодно не хуже пушечного ядра. Горе-вратаря впечатало в один из столбов, выводя из боя.

Мои шансы резко повысились. С ничтожно малых они стали просто малыми. Всё-таки один без оружия против двоих с ним – было чересчур. Спешно раздумывая, как превратить свой острый ум, неотразимую внешность и необъятную скромность в оружие, я начал пятиться. Мои противники же, достав короткие тесаки и очень хорошо понимая, в чём их преимущество, разделились и начали не торопясь обходить меня с двух сторон.

Не дожидаясь, пока меня зажмут в тиски, я решился на атаку. Увы, ничего лучше, чем просто ударить куда-то в торс кулаком, мне в голову так и не пришло. Погода явно не располагала к ношению доспеха, но толстая, многослойная одежда справилась с гашением удара ничуть не хуже.

– Гы!

Этот смешок вывел меня из себя. Наплевав на негласный мужской кодекс не бить в причинное место, я с размаху заехал егерю туда коленом. Поперхнувшись смехом и задыхаясь от боли, «лунный» сполз на землю.

При этом он, проявляя всю свою бесхозяйственность, попытался выронить тесак, которым был вооружен. Такого шанса я упустить никак не мог!

Напарник только сражённого противника уже с криком нёсся на меня, но для него всё было кончено. Бойцом, может, он был не самым плохим, но опыта ему явно не хватало.

Егерь не мог не видеть, что я уже вооружён, но вместо того, чтобы как-то скооперироваться со своим сержантом, он понёсся вперёд, непонятно на что рассчитывая. Мне даже не пришлось парировать. Мой противник, абсолютно наплевав на физику, вложил в свой удар столько силы, столько массы, что потребовался всего один маленький шажок в сторону, чтобы обратить всё это против него. Инерция, беспощадная стерва, впечатала несчастного егеря в столб с такой силой, что даже послышался хруст.

На площадке остался только я и сержант, который продолжал вдавливать Ноа в землю, не давая ей даже пошевелиться.

– Сопляки. Трое с одним управиться не могут, – раздосадовано сплюнул старший егерь.

– Они свой шанс упустили. Предлагаю дуэль, – я самодовольно ухмыльнулся. – Только мы с тобой, один на один.

– Сначала скажи своей подружке, чтобы она не вмешивалась.

– Ноа…

– Я всё слышу, идиот! – прервал меня окрик откуда-то из-под егеря.

– Она всё слышит.

«Лунный» осторожно её отпустил и сразу же сделал шаг назад, разрывая дистанцию. Убедившись, что Кейтлетт не собиралась нападать, он повернулся ко мне. Неторопливо, явно наслаждаясь моментом, сержант достал из-под тулупа шикарный полуторный меч.

Пожалуй, я мог понять, в чём причина уверенности этого парня. Против такого оружия с тесаком… математика с её статистикой вновь были не на моей стороне.

Да и обращался с оружием сержант куда лучше, чем его подчинённые. Пользуясь длиной клинка, а также тем, что тесаком заблокировать удар можно было только один раз – лишившись пальцев повторить этот манёвр было тяжеловато – он держал меня на средней дистанции. Хуже всего, что сам егерь, благодаря широкой гарде, спокойно, без риска лишиться эволюционных достоинств человека, мог отражать мои удары.

Мне срочно нужно было сойтись с ним в клинче, иначе этот бой не выиграть. Однако мой противник был не лыком шит. Стоило мне сделать шаг в надежде сблизиться, он, вместо того чтобы отступить, мгновенно контратаковал, нанося выпад, от которого я мог только уклониться, отступив назад или, что было равносильно, вбок.

Тогда, я решил воспользоваться каменным столбом. Нужно было только выгадать подходящий момент. Для этого пришлось изрядно покружить по площадке, прежде чем сержант наконец ошибся и позволил одному из столбов нас разделить.

В ту же секунду я ринулся вперёд. Увы, но мой противник разгадал манёвр и тоже ринулся вперёд, лишая меня возможности нормально замахнуться. Однако чуть-чуть опоздал, но и мой удар вышел не ахти: всё, что мне удалось, так это рассечь в одном месте одежду егеря. Будь у меня ещё хотя бы сантиметров пять…

Пришлось снова кружить по площадке. Мой противник определённо замедлился, но и мои силы были на пределе. По сути бой шёл к тому, кто первым совершит фатальную ошибку.

Мне повезло первым. В очередной раз, когда нас разделил столб, я уже собирался продолжить манёвр, когда заметил, что верхний камень находился как раз на уровне основной руки моего противника. Времени было слишком мало, чтобы раздумывать над тем, насколько разумно бить камень рукой, я просто хорошенько ударил его, выбивая вперёд, как волейбольный мяч.

Раздалось два вскрика, но я-то ожидал боли, а вот егерь рефлекторно разжал руку, и меч полетел вниз. Не давая и шанса, я наступил на клинок ногой и пригрозил тесаком:

– Кажется, бой закончен.

– Нет. Если даже «тигр Риверкросса» позволяет себе жульничать, то чем я хуже?

Его левая рука неожиданно нырнула под тулуп. Это было очень характерное движение, которое знал каждый, кто хоть раз носил заряженный пистоль в нагрудном креплении. Я ожидал выстрела, но случилась какая-то заминка. Сержант безуспешно рыскал у себя по одежде, когда раздался голос Ноа, полный ехидства:

– Не это ищешь?

Егерь успел поднять голову в её сторону, увидеть направленное в его сторону дуло и что-то буркнуть, когда грянул выстрел. Кейтлетт, поморщившись, отбросила пистоль.

– Мухлевать все горазды.

Её глаза азартно блестели, а сама она буквально кипела жаждой действий. Я же тем временем подбирал полуторный меч, который твёрдо намеревался забрать себе в качестве трофея.

– Спасибо за «помощь», – осматривая оружие, с сомнением начал я. – Можно кое-что уточнить?

– Валяй.

– Почему ты не выстрелила сразу?!

– Мне показалось, что ты вызвал его на дуэль, – притворно удивилась Ноа.

– А мне показалось, что перед этим я, спасая тебя, бросился один на четверых!

– И что? Тебя за язык никто не тянул. К тому же у меня всё было под контролем!

– Когда я пришёл, тебя собирались связать и везти к «лунным»!

– Концептуально ты предложил мне то же самое. Только без почётного эскорта аж из пятерых егерей.

Не то чтобы я рассчитывал на какую-то внеземную благодарность, особенно от Ноа, но слышать упрёки после произошедшего было как минимум обидно. Кейтлетт это заметила и смягчилась:

– Спасибо за то, что пришёл на помощь, – буркнула она нехотя. – Теперь счастлив?

– Не особо. Мне нужна горячая ванна, вкусная еда и удобная кровать, – мечтательно ответил я и спросил: – ты идёшь или продолжишь гладить камни?

– Пффф, ты мои вещи собрал? – удивлённо фыркнула Ноа.

– Нет, конечно! Я думал, ты остаёшься.

– Рор, ты чудовищно неорганизованный!

Размышляя над тем, что подавленная и молчаливая Ноа нравилась мне куда сильнее, я побрел в форт собирать и её вещи тоже.

Вытащить занозу

Утро нового дня началось просто отвратительно: меня разбудили с первыми лучами солнца. С другой стороны, это прервало странные сны. Самое поразительное в них было то, что Рейланд ничего такого не помнил! Откуда они взялись, было категорически неясно.

«Неужели у меня настолько буйная фантазия?» – подумал я, но меня отвлекли.

Отвлекла, конечно же, Миюми, которая, растормошив меня, принесла поднос.

– Вот, я приготовила пару бутербродов и кофе, – мило улыбаясь, сообщила моя помощница.

Вспомнив вкус последнего, я, безумно вращая глазами, сразу взбодрился, настолько, что пулей вскочил с кровати, лишь бы это не пить.

– Выле… э-э-э, в смысле поставь на тумбочку. Чуть позже вылью, дела не ждут.

– Вы хотели сказать «выпью?» – растерянно моргая своими умилительными глазами, уточнила Миюми.

– Да. Конечно. Вне всяких сомнений.

Девушка, немного растерянная из-за моей реакции, выполнила указание и быстренько удалилась, позволяя спокойно позавтракать.

Пока я спешно заглатывал завтрак, она принесла мой доспех. Надо признать, что у меня, то есть у Рейланда, был вкус на такие вещи. Облачение оказалось не только очень удобным, лёгким и практически не стесняющим движения, но ещё и выглядящим весьма неплохо. Особенно мне понравилась кираса с выгравированной на ней тигриной мордой.

Оружие тоже как на подбор: мечта любого коллекционера. Алебарды, моргенштерны, цепы, булавы, пара полуторных мечей и огромный зоопарк их одноручных родственников. Вполне солидная, приятная глазу и весьма интересная руке коллекция, правда, была небольшая проблема.

О ней мне напомнила Миюми, закончившая помогать мне облачиться в доспех.

– Вы уверены? Вчера…

– Кхм, – я выразительно хмыкнул, прерывая её.

Моя помощница затронула болезненную тему. Вчера во время тренировки меня едва не убил манекен, свидетелем чего и стала Миюми.

– Что было вчера, остаётся вчера. Я устал. И поддавался.

– Манекену? – без всякой иронии удивилась девушка.

– Все заслуживают своей небольшой победы, – продолжил оправдываться я, неся лютую околесицу. – Даже манекен.

Удивительно, но этот бред произвёл на мою помощницу сугубо положительное впечатление. Кажется, её сильно тронула такая забота о чувствах неодушевлённых предметов.

Оставалось надеяться, что в настоящем бою, если такое выражение для местного действия было вообще применимо, инстинкты Рейланда возьмут вверх и сделают всё за меня.

Ну или то, что Ноа тоже будет не в настроении на серьёзную драку. Иначе меня порубят на салат за несколько секунд. А я не люблю салаты с собой!

О том, что мне придётся столкнуться с командующей «лунных», сомневаться не приходилось. Даже напротив ― это вполне хороший вариант. Пока она будет бить меня, то ей вряд ли удастся контролировать остальное поле боя.

Пока я выбирал себе оружие, руководствуясь не соображениями практичности, а, скорее, его красотой, Миюми определённо хотела что-то спросить. Ждать, пока решимость у неё в крови достигнет нужной отметки, пришлось довольно долго.

– Сэр…

И вновь автоисправление взяло надо мной вверх, опережая всякую разумную реакцию.

– Я не сэр.

– П-простите. Командующий, можно обратиться?

– Попробуй. Только не в оборотня, пожалуйста, потому что серебряных клинков здесь нет.

Судя по тому, как девушка хмыкнула, она сомневалась в полезности серебра против ликантропов или просто не поняла, о чём я говорю.

– Вы же не потребуете от меня идти…

Она осеклась, словно очень сильно боялась признаться в своей трусости. Я решил ей слегка помочь, хоть и по-своему.

– Куда? На поле боя?

– Да, – коротко и кротко ответила Миюми.

Я прищурился и оглядел её, прикидывая, чего она так боялась. Судя по лёгкой дрожи и растрёпанному, сонному виду, боялась Миюми сильно. А, собственно, чего?

Мне уже удалось выяснить, что смерти в этой части планеты сейчас и близко нет. Сам процесс «выбывания» тоже был лишён боли настолько, что заработать даже синяк надо было ещё постараться. По сути ты просто падаешь в обморок на некоторое время, а просыпаешься уже во время большой попойки.

Худшее, что могло ожидать Миюми, это то, что Ноа зверски решит завести себе ещё одного адъютанта. Хотя опять же пленных брали редко – очень сложно держать с помощью силы в повиновении людей, которые абсолютно не боялись смерти. Отправлять же за решетку сколько-нибудь значительное количество людей было просто неудобно и невыгодно ― кормить-то их надо.

Так и не найдя ни одного вменяемого повода для трусости, я пожал плечами и коварно улыбнулся:

– Разумеется, нет!

– Фух, спасибо, с… эм, командующий!

– Это твой долг, и мне не нужно просить его исполнить, – захлопнул ловушку я хладнокровно.

Девушка застыла с выражением страха и растерянности на лице.

– Но… но что я там буду делать?

– Видишь, – я махнул рукой в неопределённом направлении, – там в углу такая палка с позолоченным навершием в виде солнца?

– Вы про свой личный штандарт? – не сразу, но догадалась Миюми.

– Ага, там ещё дудка в комплекте, а к ней целая книга инструкций по сигналам. Можешь прочесть ради интереса.

Миюми растерянно взяла в руки штандарт, словно дубину какую-то, и упомянутую мной трубу.

– Бить ей никого не надо, просто держи в руках с видом, будто это огромная честь, и про дудку не забудь. Жду тебя у штаба через полчаса со всем этим.

Возможно, я и перебарщивал, заставляя идти это невинное создание на поле боя, но, с другой стороны, если так думать, то оправдание можно найти для всех. Даже для меня. В конце концов, я высокий командующий, голова армии, а для поля боя есть солдаты.

К тому же, в отличие от меня-меня, Миюми здесь находилась по своей воле.

«И в целом по неизвестной причине», – напомнил я себе о том, что надо будет поинтересоваться на эту тему, но потом.

Никто девушку силком на Игры затащить не мог, скорее наоборот – учитывая околонулевое количество женщин вокруг, это её пришлось сюда проталкивать, преодолевая сопротивление местных сторонников традиций. Так что пускай участвует по полной. Иначе это будет совсем уж поддавками.

В лагере было пустовато, даже несмотря на столь ранний час ― солнце ещё стеснялось показаться из-за горизонта. Всё потому, что часть сил, а именно те, кто должен был наступать по лесу и через болота, уже выдвинулась на позиции, готовясь к атаке.

В штабе меня ожидали Лой Ноктим, Гоа Эльт и граф Сайрас. Хотя видеть мне хотелось только Кейла Ресса, который мог доложить что-то новое, но он ещё ночью отправился к болотам для оценки обстановки и с тех пор не появлялся.

– Капитан Эльт, вы готовы к своей зажигательной миссии?

Мой вопрос был абсолютно излишним? так как по виду Гоа можно было легко понять, что он готов спалить не только этот несчастный городишко, но и весь мир. На его одежде места свободного не осталось: всё было увешано какими-то мешочками, бомбами, запалами и другой атрибутикой юного пиромана.

– Так точно, командующий!

– Тогда не смею вас больше задерживать.

Конечно, я не смел, видок у Эльта был такой, словно ещё немного ожидания ― и он начнёт свой джихад прямо здесь.

Проводив коллегу взглядом, Лой Ноктим задумчиво выдохнул дым.

– Может, мне тоже стоит поджечь лес?

«Ещё один. Вот и давай детям спички после этого!»

– Не будем обижать природу. Она маленькая и беззащитная.

Лой пожал плечами, показывая, что не очень-то и огорчён отказом, хотя я бы даже поспорил – думал он совсем иначе.

– Напоминаю, что после того как вы покажете «лунным», чьи в лесу шишки, лисьи потроха и мухоморы, мы ожидаем вас к нам на бал в центре. Заходите, будет весело. Более не задерживаю.

Остался только граф Сайрас. С ним у меня был отдельный разговор. Хорошенько обдумав его поведение, мне пришёл в голову довольно простенький, но изящный план, как от него избавиться. Или, во всяком случае, снизить накал подозрений с его стороны.

Я выразительно и вопросительно окинул взглядом его одежду – он единственный из нас не был облачен в какой-либо доспех или его подобие. Вариантов для ехидства было даже больше, чем оказались способны пропустить мои голосовые связки.

– Не боитесь запачкаться?

Леон сдержался и ничего не ответил. Как оказалось, это было не внезапным смирением, а просто подготовкой.

«Похоже, что теперь, когда мы остались один на один, он намеревался высказать всё, что думает».

– Вы задумали глупость! – вспыхнул граф. – Либо окончательно сошли с ума, либо…

Леон Сайрас оборвал себя на полуслове, но было понятно, что он хотел сказать. Я облокотился на стол с картой и пожал плечами.

– Ну, хорошо, пусть так – сумасшедший предатель, и что дальше? Вы собираетесь в гордом одиночестве остаться в лагере?

Граф бросил на меня злобный взгляд, в котором читалось, что именно так он и собирался поступить.

– Дождетесь «лунных» – ведь если вы правы, то через час у Ноа будет настоящий триумф, и сообщите им о своей правоте? Странные у вас, граф, способы одерживать победу.

– Ваши планы не имеют с победой ничего общего! – возмутился Леон. – Это просто безумие…

– Порой безумие ― это самое разумное. В любом случае, через час узнаем, кто был прав, граф.

Я демонстративно пошёл на выход, но замер возле входа, приняв суровый вид. Показуха – более, но вполне работающая на таких, как Леон.

– Учтите, если мне доведётся сюда вернуться, вы отправитесь домой с позором, как и любой другой трус. Не хватало ещё, чтобы кто-то позволял себе радоваться каждому моему поражению, если он не Ноа Кейтлетт!

Мне оставалось только изящно выйти, стараясь скрыть улыбку. Все прошло как по маслу: теперь либо граф исчезнет из лагеря, либо отстанет. И первое, и второе меня вполне устраивало. Правда, существовала вероятность, что он действительно прав, но это уже было излишним допущением.

***

― Ну, что, орлы, готовы порвать «лунных»?

Передо мной выстроились в не слишком ровные шеренги те силы, которые должны были вскоре идти в атаку на самый укреплённый участок обороны противника.

Их представляли настоящие «сливки» моей армии: повара, интенданты, оркестровая рота, различного рода штрафники, а также особый отряд боевых прапорщиков. Последним оружие я разрешил выдать исключительно перед боем ― так шанс, что оно исчезнет ещё до его начала, был значительно ниже. Словом, публика весьма опасная, но, к сожалению, не для противника.

Такой непритязательный набор объяснялся очень просто: мы всё равно шли на убой, так зачем отправлять для этого боеспособные части? А убогих, глядишь, из жалости и бить сильно не будут.