Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 43 страниц)

– Куда хуже то? – удивился я.

– Это ты у нас фантазёр, вот и расскажи «куда», – предложила Кейтлетт.

– Не буду!

– Какая категоричность, ты ― и не хочешь помахать языком. С чего бы это вдруг?

– Оно, эм, обычно сбывается, – признался я растерянно. – Потом.

– Весь мир не вращается вокруг тебя, Рейланд, – махнув рукой и скрываясь в дымке, заметила Кейтлетт.

– Да? Ты уверена? Есть расчёты, математические выкладки, теоремы, доказательства? Бруно уже сожгли?

– Кого? – не поняла Ноа. – А, знаешь, плевать! И хватит там стоять столбом! Не хватало ещё потерять друг друга в этой вони.

Нехотя я вошёл в дымку, физически ощущая, как ею, а следовательно, и запахом пропитывается моя одежда. Видимость была метров пять во все стороны. Что, конечно же, сразу же заставило меня вспомнить богатый опыт просмотра различных ужастиков.

– Знаешь, а ведь в этом тумане…

Договорить мне Ноа не позволила, рявкнув так, что туман вокруг расступился:

– Так, заткнулся со своими фантазиями! Быстро, решительно!

– Справебидно.

– Чего?

– Справедливо, но обидно.

– Переживёшь.

Некоторое время мы шли молча, осторожно ступая по неровным камням. Справедливости ради, за исключением запаха никаких неприятностей больше не было ни видно, что не удивительно, ни слышно.

Пожалуй, последнее пугало даже сильнее. Звук, за исключением наших шагов, отсутствовал как таковой. Хотя, наверное, в подобных местах тебя могло напугать буквально что угодно. Отсутствие звуков было ещё не худшим вариантом – это хотя бы предполагало, что возможная опасность старалась от нас спрятаться, а не пёрла напролом.

Задумавшись над этим, я неожиданно врезался в спину Ноа. Мы полетели кубарем на землю, запутавшись в процессе самым интимным – рюкзаками.

– Смотри, куда идёшь! – рявкнула Ноа, оказавшаяся подо мной, когда падение закончилось. – Быстро слез с меня!

Сказано это было таким тоном, что я поспешил незамедлительно отскочить в сторону. Некоторые вещи лучше выполнять по первой же команде – до второй можно и не дожить.

Поднявшись на ноги, и помогая сделать Ноа то же самое, я заметил, что её так озадачило. Впереди из тумана выступала каменная стена явно рукотворного происхождения. Отчётливо было видно, что когда-то безумно давно она являлась фасадом здания. Мне даже удалось различить дверной проём и пару небольших окон. Увы, кроме этого не осталось ровным счётом ничего – всё поглотили окружающие горы.

– Знакомые линии, да? – указывая на что-то в стороне, спросила Ноа.

Повернувшись в нужную сторону, я понял, что там лежит осколок облицовки или чего-то такого, целиком покрытый примерно тем же узором, что мы видели днём ранее в пещере, под гнездом грифона.

– Интересно, куда подевались те, кто это построил? – не особо рассчитывая на ответ, спросил я.

– Костей нет. Наверное, покинули эти места. Из-за Игр или ещё чего.

– Угу, из-за запаха.

Кейтлетт посмотрела на меня как на идиота, надо признать – вполне заслуженно. Ещё раз окинув взглядом остатки строения, она сказала:

– Идём. Нет смысла тут стоять.

С ней сложно было спорить. Когда мы отошли на пару метров, что-то заставило меня обернуться. И не зря: в тумане как будто кто-то стоял. На моих глазах силуэт сделал пару шагов по направлению к нам, а затем, повернувшись точно в мою сторону, приветственно помахал рукой.

– Чего застыл? Идём! – раздражённо спросила Ноа, проследив за моим взглядом и ничего не увидев – силуэт исчез без следа.

– Да так, показалось.

Больше, сколько бы я ни вглядывался в желтоватый туман, никаких силуэтов мне так и не удалось увидеть.

***

Меня нашли и привели в чувство спустя где-то полчаса после схватки с Любовым. Отыскала меня, конечно же, Миюми. После всего произошедшего мой организм, поваленный взрывной волной, попросту отказывался принимать вертикальное положение. Хотелось растечься желешкой и мерно покачиваться на ветру, пытаясь прийти в себя.

– О, вы живы! – радостно и с облегчением воскликнула девушка, заметив мои открытые глаза.

Я же лежал на спине и смотрел вверх, возможно, впервые в жизни не думая вообще ни о чём. Если постараться, то в дыму можно было разглядеть голубое небо. Большего мне сейчас и не надо было.

– Да? Это проверенная информация?

– Конечно! Вы же дышите!

Это была интересная мысль, я так над ней задумался, что даже прекратил дышать. Миюми испуганно взвизгнула и с размаху влепила мне ногой по рёбрам, заставив скрутиться и закашляться.

– Кха-кха, ты что творишь?!

– Я… Я… думала, вы помирать собрались! – не без возмущения призналась девушка.

– И? Зачем бить то?

– Ну…

– Ой, всё. Помоги лучше на ноги встать.

Кое-как, скорее не с помощью Миюми, а вопреки ей, мне удалось подняться, приняв если не вертикальное, то уже хотя бы не полностью горизонтальное положение. Сразу же выяснилось, что весь мир вокруг кружится на огромной скорости, желая убедить меня в том, что я сильно ударился головой. Не поддаваясь наваждению, мне удалось устоять, оперевшись, как на посох, на поданный штандарт.

Сражение, видимо, переместилось куда-то в другую точку, потому что вокруг, кроме куч брошенного оружия, обломков брони и прочего мусора никого не было.

Медленно и осторожно мы побрели куда-то. Куда именно не знал ни я, ни тем более Миюми. Момент стал бы сильно лучше, окажись мы на фоне яркого заката, но увы, сквозь тучи порохового дыма проглядывало лишь полуденное солнце.

Первых живых людей мы встретили метров через сто. Ими оказался незнакомый мне капитан «солнечных» в сопровождении нескольких солдат, которые что-то искали в траве.

– Его не могло разорвать на такие мелкие клочки! – сообщил один из рядовых.

– Нам сказали, что он очень важен, так что ищите всё, что угодно, – решительно возразил капитан.

– И что потом, капитан? Если его вправду… того.

– Не знаю, – капитан растерянно развёл руками, – будем отшкребать, раз командующий Рор так важен…

– Я что-то нашёл! – радостно воскликнули откуда-то справа, но сразу же растерянно добавили, – а, нет, это не он, это «лунный». Капитан, а командующий не мог…

– Кхем, – я прокашлялся, привлекая к нам с Миюми внимание. – Как продвигаются поиски, капитан, эм, как вас зовут?

Похоже, у незнакомца армейские рефлексы работали куда быстрее, нежели голова, поэтому он, не задумавшись ни на секунду, отрапортовал:

– Капитан Кай, седьмая бригада Ривекросса, командующий Рор. Поиски идут! Скоро мы вас найдём!

– А, ну, если скоро, то это весьма похвально.

Кажется, до них наконец начало доходить, кто перед ними, не сказать, что стоит, скорее долго падает. Все присутствовавшие, включая зачем-то Миюми, мгновенно вытянулись по струнке.

– Командующий, мы рады, что нашли вас целиком! – капитан Кай явно желал загладить свой промах.

Я хмыкнул от такого признания и вгляделся в офицера. Забыть такого кадра не удалось бы даже мне. Выглядел он, конечно, обычно – сложно выглядеть иначе, будучи среднего роста, крепкого телосложения, одетым в относительно стандартную форму и имея короткие тёмные волосы. Таких в армии была примерно половина от состава. Различался лишь возраст: Каю на вид было не больше двадцати пяти.

«Солидный чин для такого возраста».

Увы, но память, до этого активно снабжавшая меня сведениями о большинстве окружавших, наотрез отказалась предоставлять информацию о капитане. Пришлось пойти скучным путём и спросить:

– Не узнаю ваших нашивок, вы из моей армии?

– Никак нет! – отрапортовал Кай. – Точнее уже так точно, но ещё полчаса назад – никак нет!

Как выяснилось чуть позднее, наш успех был куда сильнее, чем я думал изначально.

***

«И даёт покой телу

– Противник смял наш центр, затем перенёс удар на левый фланг, где также добился успеха, разбив наши элитные части и рассеяв их.

Докладывая это посреди того, что ещё час назад было гущей боя, Альт Цион был необычайно сдержан, словно ожидал, что весь гнев командующей сейчас устремится прямиком на него. Однако вместо этого Ноа спокойно спросила:

– Где они сейчас?

– Наш правый фланг не успел… – продолжил гнуть свою линию адъютант.

– Где Рор сейчас? – с раздражением в голосе повторила вопрос командующая.

– Заканчивает соединяться со своими союзниками, – признался Альт, до последнего не желавший сообщать плохие новости.

Ноа отрешённо вспомнила карту, очень хорошо представляя местность и примерное расположение на ней армий. Произошедшее было сущим кошмаром. Она не просто проиграла сражение, но и дала Рору увеличить свои силы вдвое, а то и втрое.

Неожиданно, в карауле, стоявшем поодаль – поле боя ещё было абсолютно безопасно ― началось какое-то оживление. Затем перед Ноа и Альтом появился весьма неожиданный гость.

Он был высок, худ, абсолютно лыс, в его жёлтых глазах можно было утонуть, а на лице застыла чарующая, несколько высокомерная и самовлюблённая улыбка. Даже потрёпанная форма «солнечных» сидела на нём практически идеально.

Приблизившись к ошеломлённой Кейтлетт, он изящным движением извлёк из рукава голубую розу, вручил её и низко поклонился.

– Кайл Расс, не ожидала вас сегодня увидеть, – призналась командующая растерянно. – Боюсь, вы прибыли не в самое лучшее время.

– Да, мне уже доложили об этой маленькой неудаче.

– Вам явно преуменьшают размеры поражения, – заметила Кейтлетт.

– Да бросьте эти мысли, Ноа, – приободрил её Кайл. – Нас всё ещё больше, а Рор хоть и прорвал окружение, но остался совсем один. Кроме того, я хоть и первый раз прибыл к вам, но уверен, скоро мы наладим наши дела.

Бархатный голос Кайла, который, несмотря на шум, говорил тихо, завораживал ничуть не меньше его глаз. Улыбнувшись, шпион пожал плечами и продолжил:

– Война только начинается, не так ли? Глупо было бы сейчас отступать, вот это был бы настоящий позор. А в борьбе упорной, до самого конца, до последнего вздоха, ничего унизительного нет!

– Да, вы как обычно правы, – сдалась Ноа.

– Если Рор считает себя самым умным, устраивая все эти отравления и прочие фокусы, то почему бы нам не ответить на этот вызов? – предложил шпион. – На удар надо отвечать вдвое сильнее, не так ли?

Командующая серьёзно посмотрела на шпиона, очень недовольная даже одним упоминанием такой низости, но Кайл был настолько полон своеобразного обаяния и решимости вести бой до конца, что это перекинулось и на неё.

Из всех присутствовавших один только Альт Цион смотрел на гостя с подозрением. Ему казалось, что он видел Кайла не первый раз в жизни – эти глаза он бы не смог забыть, хотя они не могли встречаться ранее.

Ему вдруг вспомнилась ночь перед первой битвой, той самой, когда часть солдат получила отравление, а Альт застал возле кухни незнакомого офицера, выглядящего точь в точь, как тот, кто сейчас вешал на уши Ноа воодушевляющую лапшу. Только одет он был совсем иначе и улыбки этой не было даже близко. Такое совпадение адъютанту показалось отнюдь не совпадением.

Долгожданное возвращение

«Не бывает случайных снов»

– Ты уверен, что это «солнечные», а не «лунные»?

Ноа, сложив руки домиком, прикрываясь от солнца, катящегося к закату, разглядывала лагерь, лежавший впереди. Я был занят примерно тем же, но меня скорее интересовали окрестности.

Горы наконец закончились, и вместо них начались предгорья. Смотреть не на серые, полные уныния скалы, а на покрытые зеленью холмы, небольшие рощицы и множество водопадов было не в пример приятнее.

К тому же морозный северный ветер, так мучивший меня всю последнюю неделю, наконец сменился лёгким южным бризом. Это было особенно приятно, учитывая, что вонь из ущелья «Мёртвого ветра» мне будет сниться в кошмарах.

Куда менее приятно было видеть совсем рядом высокую, упирающуюся в небо башню. Она напоминала огромный посох, который кто-то по прихоти воткнул в землю, оставив вокруг гигантский кратер.

Именно здесь находился Саум – артефакт богов невероятной мощи. Он дарил всем участвующим в Играх бессмертие, а победившим в них – хорошие урожаи. Однако его истинные возможности не знал никто, а желающих поэкспериментировать до сих пор не находилось.

Башня была не так уж и далеко: долину, где она располагалась, и лагерь «солнечных» разделяло всего несколько часов пути. К счастью, похоже, мои подчинённые по каким-то причинам не собирались их преодолевать в течение сегодняшнего дня.

– Да, это точно они, – резюмировал я. – Посуди сама: мы сейчас на холме, во-о-он там явно какой-то овраг, слева лес, судя по ивам болотистый, чуть раньше, если мне не изменяет память, был ручеёк. Только мои ребята могли всё это проигнорировать и встать лагерем именно здесь.

– Рейланд, мне кажется, ты недооцениваешь моих подчинённых! – так, будто это было поводом для гордости возразила Ноа. – Впрочем, кажется, я вижу жёлтое знамя. Похоже, что ты прав.

– Ты забыла добавить «как всегда»!

– Нет, не забыла. Идём или подождём, пока их придётся догонять?

Представив себе, что придётся ещё хотя бы день спать под открытым небом на холодной земле, я подхватил немногочисленные пожитки и едва ли не вприпрыжку пошёл в сторону лагеря. Ноа ехидно ухмыльнулась, последовав за мной. Типичная Кейтлетт. Уверен, она натерпелась не меньше моего, но в жизни в этом не признается, просто из чистого упрямства.

– Кстати, ты уже подумал над тем, как ты будешь объяснять своим подчинённым? – поинтересовалась Ноа.

– Что объяснять?

– Ну, не знаю, своё недельное отсутствие и, – она сделала паузу, – меня, например?

– Наше с тобой различие в том, что мне – великому Рейланду Рору – нет необходимости ничего кому бы то ни было объяснять…

Очень не вовремя, рядом, буквально в метре от меня в землю вонзилась пуля.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что в этой новенькой форме «лунных» они могут тебя не признать. И, соответственно, всё же потребуют объяснений.

Не сильно вслушиваясь в то, что она говорит, я ничком упал на землю. Кейтлетт же, к моему удивлению, осталась стоять на месте, напротив даже показательно скрестила руки на груди. Она так и не шелохнулась, даже когда рядом просвистела ещё пара пуль.

– Стрелки из твоих солдат очень так себе, – прокомментировала происходящее Ноа.

– Пуля – дура, штык – молодец.

– Угу. Грустно, наверное, когда и пуля дура, и штык дурак, – едко прокомментировала Кейтлетт и с раздражением добавила: – поднимайся. Кажется, нас идут брать в плен. Это твой шанс блеснуть своей рожей с пользой.

Убедившись, что больше не стреляют, я осторожно поднялся, попутно зачем-то отряхивая форму от пыли, хотя по идее следовало сделать ровно наоборот и изваляться хорошенько в грязи.

Широкой цепью, вооружённые мушкетами к нам приближались пятеро. Одного взгляда на их предводителя мне хватило, чтобы понять, что разговор будет тяжёлым – солдат возглавлял Гун-Гун.

– Стой! Кто идёт?! – рявкнул он, останавливаясь вместе с солдатами метрах в двадцати от нас.

– Это обычно спрашивают до того, как начать стрелять, Гун-Гун, – обменявшись с Ноа взглядом, ответил я.

– Обычно после выстрелов уже не у кого спрашивать.

Вроде произнесено было всего три фразы, но у меня уже отчётливо начинала болеть голова.

– Это я – Рейланд Рор!

– Гун-Гуна так просто не обманешь! Если кто-то одет как «лунный», идёт с Ноа Кейтлетт и ведёт себя как «лунный»…

– В смысле ведёт себя как «лунный»? – прервал его я, удивлённым возгласом.

– Только «лунные» падают от наших пуль!

Голова заболела гораздо сильнее, словно по ней ударили чем-то очень тупым.

– Гун-Гун, если я не Рейланд Рор, то откуда могу знать, что ты танцевал в платье на берегу реки, обвешавшись колокольчиками?

– Тебе мог рассказать призрак, которого Гун-Гун развлекал!

– Это был туман!

– Тогда тебе мог рассказать туман…

– Хе-хе-хы.

Откуда-то сбоку до моих ушей донёсся смешок Ноа, которая искренне наслаждалась происходящим.

– Не хочешь помочь ускорить процесс? – шепнул я ей. – Мы так долго ещё будем стоять!

– Как? Ты же великий Рейланд Рор, и тебе не нужно никому ничего объяснять? – театрально приложив руку к груди, наигранно изумилась Кейтлетт.

Мне отчего-то вдруг очень захотелось заорать на всю округу и побить ногами землю. Орать мне было как-то не с руки – всё-таки мои подчинённые рядом – так что весь исходящий гнев пал на землю.

Ноа, наслаждаясь моей реакцией, словно шикарным блюдом, спокойно сообщила:

– Я вот с этим абсолютно незнакомым мне человеком пришла сдаваться. Гун-Гун, пошли, пожалуйста, за кем-нибудь по, эм, главнее тебя, чтобы мы могли обсудить условия капитуляции.

***

Дело затянулось почти на час. Именно столько потребовалось посланному в лагерь солдату, чтобы притащить оттуда не кого-нибудь а самого Леона Сайраса. Уставший и осунувшийся, он выглядел куда хуже чем я, хотя это не ему приходилось последнюю неделю пробираться по горам. Похоже, командовать целой армией оказалось для него сложнее, чем критиковать.

Граф очень скептично осмотрел сначала кучу ямок, нарытых мной в гневе, а затем меня самого. Меня реально начала пугать перспектива не быть узнанным и им тоже.

– Граф, или опознайте меня, или пристрелите! – взмолился я. – Кто вообще додумался поставить Гун-Гуна в дозор?

– Некто Рейланд Рор, который, вопреки моим замечаниям, поставил определять командующих дозором жребием, – кажется, несмотря на общую измотанность, сил на сарказм у Леона было с избытком. – Не знаете случайно такого? Не встречали по пути?

– Какой же ты гениальный организатор, Рейланд, – поддержала сарказмовыделение Кейтлетт. – Смотрю, предусмотрел буквально всё! Даже то, как максимально затянуть собственное возвращение.

С последним замечанием было сложно поспорить.

– Мы можем наконец идти? Нас тут спасение отечества ждёт.

– Гун-Гун, это… – растерянно сказал Леон.

– Слава Рейланду Рору! – мгновенно проревел чудак во все лёгкие.

По лицу Леона пробежала непередаваемая гамма чувств, схожих с теми, которые я сам только что испытывал. Устало вздохнув, он махнул рукой, показывая, что можно идти.

– Как обстановка? – дождавшись, пока Гун-Гун с компанией отправится дальше нести глупость, абсурд и заодно свой дозор, спросил я.

Леон, вместо того чтобы ответить, бросил выразительный взгляд на Кейтлетт. Намёк был более чем очевидным.

«И это ещё не худшая из форм недоверия из тех, с которыми мне только предстоит столкнуться!»

– Это долгая история, но если вкратце: Ноа теперь на нашей стороне.

– Хм-м, – удивлённо хмыкнув, граф бросил на неё ещё один взгляд и сделал небольшой поклон. – Леон Сайрас.

– Я о вас слышала, – вдруг сообщила Кейтлетт. – Скандал с Кентенбергом. Это вы доложили о договорных боях.

Граф смутился, словно ему сделали комплимент.

Немного нагрузив память, мне удалось припомнить, что дело было на прошлых Играх. Два «гения» решили, что устроить серию договорных боёв – это хороший способ продвижения по службе и неплохая прибавка к жалованью.

Либо граф был не так уж и прост, либо, напротив – человеком исключительной честности. В любом случае, получилось довольно иронично: если кто и продвинулся по службе благодаря Кентенбергу, то это Леон, который тогда был мелким тыловым чиновником, а сейчас уже ушами короля. Весьма завидный карьерный рост!

– Это моя работа, – внешне граф старался быть самой скромностью, но, как мне показалось, всё равно до конца свою гордость за тот поступок так и не смог скрыть, а может, просто не хотел. – После того, как вы пропали, командующий Рор, мы с боем прорвались через перевал, затем захватили Яой…

– Это там вы заполучили вторую реликвию?

– Да, – Леон явно удивился моей осведомлённости.

– Наверное, бой с гвардией был весьма непростым? – с хитрецой поинтересовалась Ноа.

– Яой нам сдали без боя под обещание выпустить гарнизон, – удивился её вопросу граф, разводя руками. – Оно и неудивительно – там были только тыловики.

– Какое чудесное совпадение, что ценнейший предмет никто не охранял, – ехидно прокомментировала Ноа. – Так оно, конечно, каждый раз и бывает.

Кажется, Леон хотел продолжить свой рассказ, но мне удалось его упредить, выдвинув свою версию дальнейших событий:

– Вы со всей армией «слегка» подзадержались в тылах противника. Голодная, замёрзшая солдатня с радостью воспользовалась возможностью пограбить вражеские обозы. Далее, со стороны гор появляются крупные силы «лунных», мимо которых вы чудом проскальзываете на юг и начинаете движение к башне, – я самоуверенно ухмыльнулся. – Ничего не упустил?

– Для людей, судьба которых ещё час назад была неизвестна, вы оба неплохо осведомлены о том, что происходит, – подозрительно и недовольно заметил граф, всё ещё не понимая, к чему мы клоним.

Наступил уже мой черёд, имитируя скромность, потупиться и прояснить источник этих гениальных мыслей:

– Я бы сделал так же.

– Сделали бы что? – уточнил Леон, бросив ещё более подозрительный взгляд в мою сторону.

– Всему своё время, – отмахнулся я. – Что ещё нового?

– Да, в общем-то, ничего. Всё так. Сейчас идём к Сауму, «лунные» держатся от нас на небольшом расстоянии. Стоит сложить лагерь и двинуться в путь – сразу же появляется их лёгкая пехота, которая начинает беспокоить наш арьергард. – Дальнейшее было произнесено с такой кислой миной, будто граф целиком съел лимон: – Нам не хватает еды и припасов, но ещё сильнее – боевого духа. Люди измотаны, устали, а преувеличенные сведения о вашей гибели не самым лучшим образом сказались на их готовности продолжать борьбу до конца.

Было видно, что он говорит не столько за остальных, сколько сам за себя. Однако закончил свой рассказ Леон на куда более позитивной ноте.

– Уверен, когда солдаты узнают о вашем возвращении, это придаст им сил, чтобы маршем дойти до башни: тут недалеко, но между нами дозоры «лунных», и просто так прошмыгнуть никто не даст. Будет бой.

Граф оборвал свою речь, заметив, что мы с Ноа рефлекторно переглянулись, услышав это слово.

– Нам нельзя к башне, – напомнила Ноа с уверенностью.

Ни она, ни я ничего объяснять не стали – не время и не место.

– Как? Почему?! – удивился Леон нашему молчанию. – Это же безумие!

По совпадению сказано это было как раз в тот момент, когда мы вошли в лагерь. Проникнувшись моментом, я глубоко вздохнул, о чём сразу же пожалел.

– Дом милый дом.

***

Наша процессия произвела эффект взорвавшейся бомбы. Не в смысле разрушений, а в смысле «шо-то где-то ухнуло – пойду, гляну, чо там». Дело шло к вечеру – время, когда спешно доделывались все дела, словом, очень напряжённое, даже по армейским меркам, и поэтому народ собирался медленно, но лавинообразно.

Первые же счастливчики, которые лицезрели моё возвращение, даже глаза тёрли от изумления, а затем срываясь с места и, оставляя за собой инверсионный след, бежали будить друзей-товарищей.

С внутренним ликованием я взирал на стремительно меняющиеся лица своих подчинённых. Измождённость, безразличие ко всему, лень, которые мною ранее были замечены даже у Леона и которые буквально витали в воздухе, стремительно сменялись бурлящими эмоциями.

Кто-то радовался моему возвращению – это было заметнее всего, ведь по лагерю то и дело прокатывались волны криков «Слава Релайнду Рору!». Кто-то видел в происходившем скорый конец всем невзгодам. У кого-то на лице буквально читалось: «Ну наконец-то наведут порядок!».

Не мог я не заметить и ещё одну, казалось бы, крошечную деталь. На каждый восторженный взгляд, который приходился в мою сторону, был такой же, но уже куда менее восхищённый, если не сказать презрительный, направленный в сторону Ноа. Безусловно, последние номера «Вестника Войны» тут читали.

И чем дальше мы шли, чем больше собиралось вокруг народа, тем сильнее сжималась, словно улитка, прячущаяся в свою раковину, Кейтлетт.

– Если ты хочешь, чтобы эти люди тебя слушались и даже уважали – покажи им, что ты выше каких-то там слухов, – с улыбкой сообщил я полушёпотом.

Ноа удивлённо на меня посмотрела, а затем, благодарно кивнув, расправила плечи. Вряд ли ей стало лучше, но количество презрения в её сторону явно снизилось. Одно дело – испытывать негатив к слабым, ненавидеть сильных в разы сложнее.

Когда мы дошли до флагштоков, которые традиционно располагались возле небольшого плаца по центру лагеря, вокруг уже собрались все его обитатели, а значит, было самое время сказать что-нибудь эффектное, не слишком длинное и про победу.

– Я жив и вернулся к вам, мои солдаты!

Пришлось сделать паузу, так как что-то говорить в таком гомоне было просто невозможно. Пришлось дожидаться, пока страсти поутихнут, прежде чем продолжать.

– Но пришёл я не только с важным союзником, но и с дурными вестями!

На сей раз паузу пришлось выдерживать исключительно из-за драматизма.

– Кейл Ресс, который сейчас возглавляет армию «лунных», не просто малодушный перебежчик! Он собирается превратить наши любимые Игры в инструмент вражды и раздора, предав идеалы дружеского соревнования!

По толпе прокатился гомон возмущения.

– Именно поэтому рядом стоит моя самая верная соперница, боевой товарищ и друг – Ноа Кейтлетт. Вместе с вашей помощью мы докажем изменнику, что единство народов Тофхельма и Риверкросса, наши обычаи и традиции так просто не сломать! Победа будет за нами!

– Слава Рейланду Рору… – Пара голосов, один из которых принадлежал мне самому, добавил к этому кличу вторую половину: – и Ноа Кейтлетт!

Может, ответная реакция на такие изменения была и не самой восторженной, но начало точно было положено. Пока толпа ликовала, я сказал Леону, который тоже, пускай и не слишком эмоционально присоединился к общему восторгу:

– Соберите всех старших офицеров в штабе.

– Отдать приказание сворачивать лагерь?

– Нет. Считайте, что если мы сдвинемся хоть на метр южнее, то проиграли.

– М-м-м, ладно, – Леон вдруг бросил на Ноа взгляд, значение которого мне не удалось понять. – Кхм, у меня будет ещё небольшое дело, поэтому могу опоздать.

Это, мягко говоря, показалось мне странным заявлением, но с кем не бывает. Учитывая происходящее обычно, я бы предпочёл, чтобы граф опоздал часика на два или три.

– Должна признать, Рейланд, ты умеешь работать с толпой, – хоть и сказала Ноа это достаточно спокойно, но из её уст это прозвучало как наилучший из комплиментов.

– Это проще, чем кажется, тебе просто надо попробовать.

Кейтлетт усмехнулась и вздрогнула от неожиданности, когда толпа решила ещё раз выкрикнуть её имя.

– Нет, спасибо. Моё место в штабе, возле карты. Все эти крики… – она слегка поморщилась, – у тебя получаются лучше. Идём?

– Помахаем ручкой и пошли.

– Знаешь, почему я не люблю все эти речи? – спросила Ноа тихо и грустно, попутно махая рукой так, словно разгоняла комаров. – Даже ты, несмотря на всю свою искреннюю искренность, им врёшь.

– Почему это? – не понял я этих претензий.

– Ты же не сообщил им, что нам предстоит разбить в бою всех «лунных» силами этой вот могучей кучки.

– Конечно, не сообщил! Хорошие новости нужно выдавать постепенно, иначе будет передоз.

Явно не согласная со мной, Ноа ещё разок неуверенно махнула рукой и, развернувшись, пошла в штаб. Я тоже не стал сильно задерживаться и, постояв ещё пару минут, отправился следом.

***

По правде говоря, Ноа несколько сгущала краски, говоря о том, что нам предстоит разбить «лунных». Часть – безусловно, но одерживать полноценную победу было совсем не обязательно.

Парадоксально, но в этом сражении победой было бы прекратить его как можно раньше. А для этого требовалось просто найти кого-то достаточно разумного, чтобы он не только нас выслушал, но и что гораздо важнее услышал.

Проблема заключалась в том, что Кейл Ресс, велением короля Тофхельма, всё же стал командующим, что сужало список тех, с кем можно было бы поговорить ровно до одного человека – самого короля.

Рассчитывать же на то, что кто-то внезапно решит нарушить приказ не кого-нибудь, а вышестоящего командира, было бы слишком наивно.

Армейская вертикаль власти не предусматривала плюрализма мнений. Особенно во время битвы. Если есть замечания или возражения, их высказывают до, но никак не во время сражения.

Поэтому выбор у нас был не богат: либо пытаться убедить в неправильности его действий самого Кейла Ресса, либо попробовать достучаться до короля. В то, что Кейл внезапно решит передумать и в последний момент повернёт назад, лично мне верилось с трудом. Тут требовалось какое-то совсем уж определённое стечение обстоятельств.

Попытаться убедить короля на фоне ТАКОЙ альтернативы казалось вполне возможным. Кроме того, как метко заметила Ноа, к моменту разговора мы так или иначе выведем из битвы всё командование «лунных», а значит, у нас появится преимущество.

Увы, судя по всему это было едва ли не единственным нашим преимуществом в грядущем сражении. Против нас не воевали разве что деревья. Весь же остальной Тофхельм собрался под знамёнами Кейла Ресса, пылая праведным гневом и жаждая отмщения.

По самым скромным оценкам, его армия превосходила нашу раз эдак в десять. Тут бы начать давить качеством, и таковое у нас имелось: к этому моменту в моей армии остались только те, кто действительно умел сражаться. Только вот и силы «лунных» были не лыком шиты. Кроме толп всяких гарнизонных сидельцев, в их рядах имелись ветераны, но что ещё хуже – здесь, как и положено, рядом с королём находилась его личная гвардия.

Когда-то давно Рейланд Рор уже сталкивался с гвардией Тофхельма, и бока ему тогда намяли знатно. Эти ребята всю жизнь посвятили Играм, обучались безостановочно у лучших из лучших и получали отличнейшее снаряжение. Благодаря этому один гвардеец стоил сотни даже самых умелых бойцов, а уж если вместе собралась вся гвардия – будет больно.

– Немедленно отправьте разведчиков, чтобы те контролировали все перемещения «лунных». Пускай докладывают каждые полчаса, – это распоряжение я отдал как только вошёл в штабную палатку, и оно же было первым моим указанием за неделю. Вернуться к работе после недельных скитаний было почти приятно.

Лучше было бы, конечно, если бы меня сразу отпустили домой, но это ещё было впереди. Разумеется, за противником наблюдали и без этого, однако, имея дело с таким хитрецом как Кейл Ресс, перестраховаться никогда не было бы лишним.

Заняв привычное место возле карты, я с интересом взглянул на своих подчинённых. Увы, никакой взаимности не было: всё внимание в палатке было приковано к Ноа Кейтлетт, которая с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди, стояла неподалёку от меня и смотрела в пустоту.

Повисла неловкая пауза. Пытаясь украсть у Ноа хотя бы кроху внимания, я выразительно прочистил горло. Куда там! Меня не удостоил внимания даже Гоа Эльт, который обычно желал знать всё!

Положение спасла неожиданно нагрянувшая в палатку Миюми. Моя помощница выглядела так, будто всю последнюю неделю провела в томительном ожидании момента моего возвращения, но умудрилась всё равно его пропустить. Шла она не с пустыми руками, а с целым подносом чего-то съестного и подозрительной, исходящей паром кружкой.