Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 43 страниц)

– Лучшего приглашения и быть не могло, – я пожал плечами и нахально улыбнулся. – Кстати, хочешь шутку? Как называется книга, в которой описаны все самые сокровенные желания? – По лицу Ноа многое можно было прочесть, например, точное географическое указание места, куда мне следует отправиться со своими шуточками, но меня было уже не остановить: – Сборник законов!

– Сложно поверить, что такой клоун, как ты, сумел стать командующим армией, – покачав головой, вздохнула Кейтлетт и наигранно удивилась: – неужели судьба настолько слепа?

– Не слепее твоей, дочь королевского писаря, – фыркнул я.

Кейтлетт, встав из-за стола, медленно приблизилась ко мне и, ехидно улыбнувшись, спросила полушёпотом:

– Ну, и каково это попасть в плен к дочке писаря? По мне так в трое унизительнее, чем к клоуну.

Ответ был хорош, и заставил меня потупиться, перед тем как ответить. Ноа же тем временем неторопливо прошлась по палатке и вернулась в моё-своё кресло.

– Ну, хоть к войскам вернуться позволишь, в последний раз?

Это была не просьба, а скорее способ потянуть время, надеясь как-то выпутаться. Понимала это и моя собеседница.

– Мы с тобой слишком давно знакомы, Рейланд, – скептично сообщила Ноа. – Ты, похоже, забываешь, что наивной я была только в молодости. Доверие – оно как бумага, и высшие круги меня научили, что туалетная.

Она выразительно посмотрела на меня. Я лишь пожал плечами.

– Почему же, я вполне доверяю своим людям.

– Это ты про тех двоих, что сейчас пытаются украсть порох? Интересно, что они будут делать, когда повстречают целый взвод солдат, который наблюдает за вами с тех пор, как вы покинули лагерь.

Не особо стараясь скрыть обречённость, я уселся в то кресло, где обычно сидели передо мной. Надо признать, удобным оно точно не было.

– Значит, конец, да? Неужели просчитала беспроигрышную комбинацию?

– О! – Ноа явно с самого начала ожидала этого вопроса. – Это не я. Этот цирк – идея Альта. Феноменальная глупость. Самый тупой, абсурдный план, который можно вообразить. Только дурак мог попасться, и вот ты здесь.

– Ты ведь знаешь, что я не сдамся? – решительно поинтересовался я.

– Догадываюсь, – совсем не удивилась Кейтлетт. – Ты всегда…

– Нет, у меня есть и другие причины, – прервал её я. – Поверишь на слово, что проиграть в этих играх для меня равносильно смерти? Кстати, – тут мне вспомнилось содержание моих снов, – искренний совет: будь осторожнее с Кейлом Рессом.

– Обязательно.

Ноа окинула меня презрительным взглядом, похоже, не веря ни единому слову. Тут до меня дошло, что в снах я уже пытался провернуть нечто подобное в куда более располагающей обстановке. Как и тогда, эта затея была обречена на провал. Доверие между Рором и Кейтлетт если и существовало, то весьма абстрактное, на уровне каких-то совсем базовых понятий. Например, что дважды два – четыре или что небо голубое.

– Ты ведь не копалась в моих вещах? – цепляясь за последнюю ниточку, спросил я с надеждой.

Она рассмеялась в полный голос и сказала:

– Ха-ха! Ты неисправим, Рор! – рассмеялась Ноа. – Даже сейчас ты думаешь о себе больше, чем…

– Нет, нет, не в этом дело. Просто если бы заглянула в третий снизу ящик моего стола, то это могло плохо кончиться.

Я не видел, зато отлично слышал, как выдвинули деревянный ящик. Затем раздался тихий, но очень противный звук «ш-ш-ш».

– Бомба?! – раздался осевший голос Ноа, удивления в котором было больше, чем всех остальных звуков вместе взятых.

Пока она пребывала в растерянности, я бросился к своему шкафу, собирая пожитки и попутно тараторя:

– Извини, не хотел прерывать твой смех, он действительно тебе очень к лицу, но, учитывая сложившиеся обстоятельства… Осталось секунд десять до взрыва.

Мои ноги куда лучше чувствовали опасность и уже несли меня к выходу. Надо отдать Ноа должное: она не была бы собой, если бы не добралась туда едва ли не быстрее меня.

– Безумец! Ты заминировал свой стол? – набросилась Кейтлетт на меня только что не с кулаками. – А если бы ты посреди ночи промахнулся? Или твой адъютант…

– Жизнь – ничто без риска, – пожал я плечами, не став упоминать тот факт, что никому содержимое стола Рейланда и даром не нужно, даже ему самому. – И да, это важно: не бомбу, а бомбы. Их там четыре штуки.

Как лучшее подтверждение моих слов, именно в этот момент палатка взорвалась, буквально взлетев в воздух. Лагерь вокруг мгновенно ожил и зашумел, словно потревоженный улей. Вряд ли для меня это сулило чем-то приятным. Мёда у местных пчёл не было, а вот мечей сколько угодно.

– Прости, любовь моя, обстоятельства вновь разлучают нас, – театрально повернувшись к Ноа, которая стояла, не в силах прийти в себя, провозгласил я.

– Как ты можешь в такой момент…

Договорить Кейтлетт не смогла, так как кто-то, возможно, даже я, хорошенько ударил ей по голове гардой меча.

– На командующую напали, срочно все сюда! Тревога!!! – крикнул я во всё горло и застыл на мгновение, в растерянности глядя на бесчувственное тело моей соперницы.

Разумно было бы её добить. Вполне в духе Рейланда: взять в плен, утащив с собой. У меня же внутри что-то ёкнуло и не позволило сделать ни то, ни другое.

Уже мчась прочь от лагеря, взорвавшегося суматохой, к Леону и Гун-Гуну, я осознал, что точка бифуркации пройдена, и мои сны останутся лишь снами. Все те события, в которых я искал крупицу чего-то важного, никогда со мной не произойдут. Потому что в тот раз, покидая лагерь «лунных», у меня на плече была пленённая Ноа Кейтлетт.

Мне не оставалось ничего иного как, перехватив тесёмку со своими вещами, быстренько отправиться в ту сторону, где предположительно были Леон и Гун-Гун. Мои подельники, пользуясь тем, что вокруг творилось не пойми что, а взвод солдат, что упоминала Ноа, бросив всё, умчался к лагерю – и всё благодаря моему крику, всё же смогли украсть бочки с порохом и даже укатить их довольно далеко от орудийных позиций.

Это были довольно типичные бочки размером почти с человека. Тяжёлые и очень неудобные – обычно их использовали для транспортировки, а затем содержимое рассыпали по емкостям меньшего объёма. Однако, в нашем случае это был идеальный вариант. Двух таких вполне хватит, чтобы обвалить часть серпантина, замедлив, а то и остановив армию Ноа, при этом не рискуя попасть под завал самим. Впрочем, сейчас я ничего взрывать и не собирался. Лучше докатить бочки до нашего лагеря и уже там доверить дело профессионалам. Эльту, например, пускай порадуется.

Кажется, моё появление из ниоткуда сильно смутило Гун-Гуна и Леона, которые заливались потом, усердно толкали бочки вверх, но опомниться я им не дал, нагнал их и крикнул на ходу:

– Нужно торопиться! Сейчас «лунные» найдут Ноа и вернутся к нам. Всем лагерем. – Леон посмотрел на меня и с выражение глубокой обеспокоенности собирался что-то сказать, но я опередил его: ― Да-да, безумие, понял, давайте толкайте уже…

Граф продолжил смотреть с очень привычным выражением лица – явно желая что-то возразить, но вдруг, когда до моих подельников оставалось меньше метра, мир вокруг меня взорвался, закружился, загремел и, как мне показалось, даже полетел куда-то вниз, унося в тёмную бездну не только часть серпантина, но заодно и мою тушку.

Пуская пыль в глаза

«Во снах мы видим наши ошибки»

Распивая с Ноа вино и оценивая день грядущий как исторический, я немного ошибся, недооценив масштаб этого самого «грядущего». Историческими событиями этот день был наполнен как ни один ранее, разве что за исключением того, когда изобрели пастилу.

Эпохальные события начались с самой побудки. Обычно солдат – это такое существо, которое хочет спать в любом состоянии, даже когда он спит. Соответственно, солдат пользуется любой возможностью для сна – дела до стратегических замыслов своего начальства им, как правило, особого нет.

И хотя о предстоящем сражении кроме меня, Леона и Ноа по идее знали разве что посыльные, в то утро, не успел по лагерю раздаться звук трубы, как из палаток повалили одетые, полностью собранные люди, которые как будто только и ждали этого момента. Даже подчинённые Гоа Эльта, которые всю ночь работали, выглядели так, словно ожидали, что их отправят сражаться в самое пекло.

На фоне всех этих воодушевленных, бодрых лиц, мы с Ноа, растрепанные, заспанные, дёрганные и слегка страдающие похмельем, выглядели малодушными предателями. Кейтлетт ещё как-то держалась. Мне же все эти поздние посиделки с вином явно аукнулись. Спасительного кофе-то не было. Миюми, конечно, принесла свой напиток, но такого мой организм мог уже не выдержать. Его я решил оставить на случай поражения, чтобы не попасть в плен.

Видя, что проку от меня сейчас будет мало, Ноа использовала мою персону как могла: усадила в штабе, подперла голову рукой взирать тяжёлым, мутным взглядом на всех посыльных и просителей, что-то при этом невнятно бурча в ответ, а сама отправилась всё организовывать. Судя по тому, как ко мне волнами забегали с претензиями все те, кого она уже посетила, дела шли у неё неплохо, даже плодотворно.

Всех недовольных, надеявшихся найти в моём лице справедливость, ждало разочарование: в то утро у меня на лице можно было отыскать лишь следы недосыпа и навязчивого желания умереть. Однако некоторых не смущало и это. Так, Гоа Эльт, например, прибегал трижды.

– Командующий, считаю необходимым оставить моей полубригаде сапёрные лопатки! – вытянувшись по струнке, заявил капитан.

– Мммм?

Это было моим единственным, и универсальным ответом в это утро, не вызывавшим у большинства визитёров каких-то последующих вопросов. У большинства, но не у Гоа.

– Это поднимет боевой дух, – ответил, будто всё понял, Эльт.

– Мммм.

– Командующий, я считаю приказ командующей Ноа Кейтлет их сдать, якобы по причине негуманности, вредным, – продолжать спорить Гоа по сути со своей фантазией. – И вообще, она не моя командующая!

– Мммм.

– Но командующий…

– Мммм.

– Ладно…

Будь я способен думать о чём-то, кроме желания спать, мне бы показалось, что всё закончилось. Однако не закончилось. Во второй раз Гоа вернулся практически мгновенно, секунд через сорок. Кажется, до него начало доходить:

– Командующий, разрешите уточнить, что вы имели в виду?

– Мммм.

– Но…

– Мммм!

– Вы уверены, командующий? – хитро уточнил капитан.

– Мммм.

– Так точно! Будет выполнено немедленно! – самодовольно заявил Эльт, отсалютовал и выскочил из штаба пулей.

Перед третьим визитом прошло почти полчаса. На этот раз Эльт вырядился не иначе как шахтёром.

– Командующий, ваше указание выполнено в полном объёме! – доложили мне с улыбкой ребёнка, который только что разрисовал вареньем обои.

– Мммм?

Как раз очень вовремя появился Леон, который растерянно осмотрел сначала меня, а затем Эльта и сделал абсолютно правильные выводы – ничего не понял.

– Что здесь происходит? – подозрительно осведомился граф.

– Командующий приказал… – начал капитан, абсолютно уверенный в правомерности своих действий.

– Вы приказали им нарядиться шахтёрами? – удивился Леон, требуя у меня объяснений.

– Мммм!

– А-а-а, понятно, – мгновенно понял суть происходящего граф, нервно потёр лоб и рявкнул: – Эльт, немедленно вернуть всё как было, и марш строиться!

– Но… – растерялся Гоа, у которого забирали варенье.

– Мммм!

– Так точно, командующий! Больше не повторится!

Подгоняя отобранной киркой, Леон отконвоировал Эльта на выход. Пользуясь этим, ко мне, попыхивая трубкой, подошёл Лой Ноктим.

– Командующий, скажите честно, почему Эльту можно наряжаться как вздумается? – поинтересовался старик немного обиженно.

– Мммм.

– Мои солдаты хотели бы одеваться в соответствии с современной модой – пиратами!

– Мммм?

– Мне кажется, что это положительно скажется на боевом духе перед битвой…

Его прервал Гун-Гун, который словно дожидался подходящего момента, чтобы вмешаться:

– Гун-Гун считает, что нужно срочно сломать четвёртую стену!

– Мммм?

– И вообще, если речь зашла про пиратов, то Гун-Гуну требуется говорящий попугай!

– Мммм?!

– И срочно увидеть утконоса!

Отогнав их одним своим видом, возвратилась Ноа, которая принесла мне кружку с чем-то дымящимся внутри.

– Мммм?

– Нет, сама сделала, – верно истолковав моё мычание, ответила Кейтлетт. – Пей давай, ты мне нужен.

Кофе буквально вернуло меня к жизни, причём меньше чем за минуту. Оно наполнило силой мои руки и заставило шевелиться шестерёнки мозга со скоростью, отличной от нуля. Ноа тем временем старалась сделать всё, чтобы испортить мне возвращение к жизни – рассказывала новости.

– Противник уже строится. Как ты и думал, свои лучшие части они расположили на холме.

– Я бы тоже некоторые свои части сейчас расположил… – Мне очень понравилась её формулировка.

– Отдай немедленно кофе! – разозлилась Ноа. – Мне больше нравилось, когда ты мычал.

– Не отдам мою прелесть! – бросился я на кружку, будто той и вправду что-то угрожало. – Что там ещё про их лучшие-худшие части?

– Уже же сказала: они на холме. Шахту никто не заметил. Подрывники готовы по первому сигналу и всё в этом духе. Ты, кстати, уверен, что этот твой «сигнал» справится?

– Конечно! – я нисколько не сомневался в Миюми.

– Рор, она кофе не может нормально приготовить, – напомнила Ноа.

– А я не умею вязать, – возразил я. – Уже пора сдавать погоны?

– Ты невыносим, знаешь об этом?

– Угу. Ведь я сижу и пью кофе, выносить меня ещё рано.

Перед ответом Кейтлетт некоторое время раздражённо молчала. Наверное, она была единственным человеком, который умел выражать эту эмоцию без каких-либо слов или жестов.

– Кстати, благодаря тебе и твоим идеям мы остались без пороха, – вдруг вспомнила Кейтлетт.

– Всегда пожалуйста! – моё лицо расплылось в самодовольной ухмылке.

– Это был не комплимент, идиотина! – взвилась пуще прежнего Ноа. – Солдатам нечем стрелять, Рейланд.

– Ух, хорошо! – залпом допив напиток и ощутив, что готов свернуть горы или кому-нибудь шею, сказал я, поднимаясь. – Если они настоящие патриоты Риверкросса, то найдут способ выстрелить и без пороха.

Только сейчас мне удалось заметить, что Ноа уже успела переодеться. Непривычно было видеть её не в фирменном «совином доспехе» с белым плащом и рапирой, а в простом солдатском с не менее простецкой саблей наперевес.

– Давай пошути про мальчика оруженосца, который украл доспех, – заметила мой взгляд Ноа.

– Не буду. Я ведь знаю, что за тебя воровал Альт. – Меня ударили по плечу. – Ай! Знаешь, латной перчаткой не очень приятно получать!

– Знаю, – Кейтлетт расплылась в улыбке. – Миюми ждёт тебя в палатке, а я с солдатами в центре. Кажется, людям нравится, когда ты им сообщаешь очевидные вещи перед боем.

***

С помощью Миюми я оделся по первому разряду – в лучшее, что удалось найти быстро и сейчас. Получилось не так шикарно, как во время парада или предыдущих битв. Впрочем, главным оставалась защита, а внешний вид хоть и вызывал огорчение, но к смерти вряд ли мог привести. Вооружившись трофейным полуторным мечом и бросив в зеркало прощальный взгляд, мы отправились к войскам.

Когда шли по пустому лагерю, меня посетила забавная мысль: кому вообще могло прийти в голову доверить судьбу целого мира такому человеку? Офисный работник с непомерным чувством юмора и амбициями короля вселенной, от которого зависят жизни тысяч людей – это диагноз, причём неизлечимый. Если в этой вселенной есть бог, то ему явно нужно обратиться к хорошему психиатру.

Хотя, надо сказать, я сильно сомневался, кто тут ещё сильнее сошёл с ума. В этом со мной явно соперничали мои подчинённые, готовые выполнить любой мой приказ, и Ноа Кейтлетт, которая неожиданно из моей личной немезиды превратилась в мою самую преданную соратницу.

Тем не менее, вот он финал всего этого сумасшествия, и судя по тому, что я увидел, выйдя из лагеря, он планировался эпичным.

Мои войска внешне были в худшем из возможных положений. Менее многочисленные, нежели соперник, мы ещё вдобавок и расположились так, что выбирай позицию даже маленький ребёнок, он и то справился бы лучше.

Моя армия стояла в низине, перед холмом, который уже заняли «лунные» и опираясь на который могли диктовать нам условия боя. Если зрение меня не подводило, то судя по отблескам, наш противник даром времени не терял и уже затащил на возвышенность свои пушки. Мы же все наши две пушки, которые я вчера мысленно прозвал «Биба» и «Боба», даже не выкатывали – пороха-то не было.

Примерно такая же ситуация была и с нашей кавалерией. Тех немногих лошадей, которых удалось сохранить до сих пор, едва хватало для транспортировки хотя бы части вещей. И для боя эти измученные животные уже не годились вовсе.

Кавалерия же «лунных» была, что называется, при полном параде. Пока. Если всё пойдёт, как я задумал, этого преимущества они временно лишатся.

Так или иначе по всем правилам дальнейшее должно было стать не боем, а расстрелом практически безоружных людей. Впрочем, я и не собирался вести его по правилам. Сейчас нам нужна была быстрая, решительная победа, которая бы сорвала планы Ресса. А правила? Ну, они могли и подождать.

Возможно, стоило схватить скипетр Солнца, щит Луны и просто рвануть к башне, надеясь закончить это всё. Но, как мне казалось, это заранее провальный путь – из-за его предсказуемости. Маленькому отряду не дадут пройти «лунные», чьи небольшие заслоны располагались на единственном пути, а всю армию настигнуть будет не сложно из-за скорости и неповоротливости.

Пока я шёл и размышлял, «лунные» ещё собирались с силами, продолжая окапываться на холме. Я решил им в этом пока не мешать и потратить лишние минуты на демонстративный осмотр выстроенных в несколько линий войск.

Все эти показательные кивки, поправление воротников и протирание пуговиц почему-то страшно нравились простым солдатам. Казалось, что счастливцы, которых я потрогал своей ручкой, прямо сейчас, окрылённые таким вниманием, ринутся на противника и всех победят.

Дойдя до центра, я остановился, прочистил горло и, обменявшись взглядами с Ноа, принялся орать, стараясь, чтобы меня услышало как можно больше народу:

– Друзья, товарищи, братья! Сегодня мы бьёмся не за победу, нет! Совсем нет! – от такого начала по рядам прокатилась растерянность. – Наша цель куда важнее – сохранение единства и дружбы двух народов. Во что бы то ни стало! Наш противник – это простые люди, такие же, как мы, которых одурманили ложью, запутали и сбили с пути. Но правда на нашей стороне, и сегодня боги докажут это! – Вдохнув поглубже, я ещё сильнее повысил голос, срывая связки в ноль: – За Риверкросс! За Тофхельм! За наш мир и нашу свободу! Победа будет за нами!

Пользуясь тем, что абсолютно все пришли в экстаз, я достал флягу с водой. Удивительно, но несмотря на то, что половина её содержимого отправилась мимо, а другая была вылита скорее на меня, чем в меня, это помогло.

Увы, противник, похоже, нашей радости не оценил. Ноа коснулась моей руки и указала на холм.

– Они заряжают пушки! – предостерегла она.

– Зачем? – мгновенно ответил я цитатой. – А, они будут стрелять!

– Ты сегодня как никогда проницателен, – Кейтлетт смерила меня тяжёлым взглядом. – И это не комплимент.

– Дадим им пострелять немного или можно начинать? – меняя тему, поинтересовался я.

– Вряд ли солдатам придётся по вкусу, когда по ним начнут попадать тяжёлыми металлическими объектами, – ехидно заметила Ноа.

В наш разговор вмешался крутившийся неподалёку Эльт. Он, услышав эту фразу, возмутился с видом человека, которого назвали трусом:

– Это закалит наш дух и воодушевит сердца!

Ноа это замечание абсолютно не впечатлило. Похоже, с такими «храбрецами», как Гоа, она имела дело более чем регулярно.

– Наиболее вероятно, что кто-то просто получит ядром по голове и отправится домой.

– Но отправится с чувством выполненного долга! – не согласился Эльт. – Если каждый из нас поймает широкой грудью хотя бы по одному ядру, то у противника закончатся боеприпасы!

– А у нас солдаты! – вмешался я, пока эта дурь не распространилась дальше. – Эльт, немедленно вернитесь на свою позицию и не покидайте её вплоть до моего распоряжения.

Что-то на холме звучно ухнуло, и впереди, буквально в паре метров упал шарообразный дымящийся объект, не предвещавший абсолютно ничего хорошего. Ведь за ним, к счастью, тоже мимо прилетело ещё штук пять таких же.

– Пристрелочные. Во второй раз они не промажут, – уверенно заявила Ноа.

– Твой звёздный час, дуди, – кивнув, соглашаясь с этой оценкой, я отыскал взглядом Миюми, крутящуюся рядом.

Моя помощница, которая только этого и ждала, выхватила из-за пояса трубу, приложила к губам и в нерешительности замерла. Судя по её лицу, она сейчас мучительно пыталась вспомнить, что конкретно от неё требовалось продудеть. Сигнал-то был не простым!

Раздался один гудок, затем второй, на котором и нужно было остановиться, потом третий, четвёртый. Всего за полминуты Миюми издала такую кавалькаду звуков, что, окажись запись в руках у земных музыкантов, это мгновенно стало бы хитом.

– Напомни, почему ты выбрал её в качестве сигнальщика? – тихо, так, чтобы это слышно было только мне, спросила Кейтлетт.

– Труба у меня была только одна, и вдобавок поди теперь её отбери.

Ноа обменялась взглядами с Миюми, которая прямо светилась от счастья, словно цезий, и, кажется, готовилась ко второй попытке. Она не успела совсем чуть-чуть: неожиданно мир вздрогнул, и холм, где были сосредоточены основные силы «лунных», красиво взлетел в воздух. Не менее красиво бросилась врассыпную и кавалерия противника. Всадники отчаянно пытались привести в чувство испуганных животных, но куда там! Мало того, что взрыв – уже страшно само по себе, так ведь и весь табун бросился наутёк. Такой инстинкт превозмочь было совсем не просто.

Идея напихать внутрь холма весь наш порох, запечатать, поджечь и посмотреть, что будет, пришла ко мне во многом благодаря Ноа. Тот её номер с разрушением заброшенного форта ещё долго мне будет сниться в кошмарах.

Под холм мы, по моим скромным оценкам, засунули раз в десять больше взрывчатки, чем было тогда. План вполне мог закончиться полным фиаско, если бы всё та же Ноа не сообразила, что шахту, в которую мы поместим порох, необходимо запечатать, иначе взрывная волна уйдёт совершенно не туда, куда нам надо.

Мир мгновенно погрузился во тьму, укутавшись пылью и дымом. Видимость была такой, что если ты видел стоящего в метре от тебя, то это уже являлось достижением. Впрочем, учитывая, что самым нашим дальнобойным оружием теперь был примкнутый к мушкету штык, большего и не требовалось. Оставалась лишь сущая мелочь – найти в этом дыму врага.

***

На памяти Рейланда Рора (про мою даже говорить нечего) это было, пожалуй, самое странное сражение. Стоило полю боя погрузится в непроглядную пыль, как мы ринулись в атаку. «Ринулись» скорее фигурально, чем буквально, ведь идти по местности, засыпанной кучами земли, камнями и прочим мусором иначе как медленным, размеренным, очень осторожным шагом было чревато.

Шли мы клином. Впереди самолично я. Передо мной стояла весьма интересная задача: ориентируясь по компасу, в пыли, вывести всю армию туда, где до взрыва находился правый фланг «лунных».

Местность, окутанная пылью и порядком перекопанная взрывом, выглядела какой-то чужеродной и таинственной. Казалось, что ещё вот-вот – и на нас из тумана повылазят чудища из ужастиков, лошадки и прочая нечисть.

Реальность для меня оказалась куда скучнее. Первым, кого я встретил, был растрёпанный, явно потерявшийся молодой паренёк в униформе Тофхельма.

А вот для него неожиданно возникший из тумана Рейланд Рор оказался ничуть не хуже того самого чудища. Оно и понятно – парень был капралом.

– Ты потерялся, растерян, не можешь найти свой жизненный путь? Присоединяйся к церкви Летающего Макаронного Монстра – мы покажем тебе истину! – положив ему руку на плечо и проникновенно глядя в испуганные глаза, сказал я.

Парень странно затрясся и принялся издавать такие звуки, как будто он был ракетой, а я ему мешал взлететь. Кажется, у него даже подтекало топливо.

– По-моему, ты не веришь в ЛММ, так? – эта моя фраза его доконала, и он упал без чувств.

– Рор, между прочим, пока ты его не отправил в дом скорби, он мог подсказать, где остальные «лунные», – вмешалась, обламывая самое интересное, Ноа.

– Да и так найдём. – Я указал на компас. – Судя по приборам, идём верно.

– Мы идём в тумане, ища вражескую армию с помощью компаса! – возмутилась Кейтлетт.

– Да, примерно так я и сказал, – невозмутимо развёл руками я.

Поиски долго не продлились. Где-то в ста шагах сначала послышались голоса людей, тщетно пытающихся понять, что происходит, а затем показались и сами «лунные».

Надо отдать им должное, на наше появление они среагировали максимально трезво – завопили во всю глотку «Враг!» и, сомкнув ряды, принялись пятиться назад.

Несмотря на то, что здесь, на правом фланге была от силы треть вражеской армии, их всё равно было много. Даже слишком, по меркам тех сил, что имелись у меня. Стоит нам завязнуть, с первым же ветерком всю эту пыль сдует куда подальше, и мы останемся в очень невыгодной позиции против численно превосходящего противника.

– Открыть огонь! – как это ни странно, но ничего не произошло.

– Но, сэр… – раздался озадаченный голос сзади.

– Я не сэр!

– К-командующий, у нас нет пороха…

– Вы что, не патриот?!

– Бдыщь! – появляясь откуда-то из тумана, крикнул Гун-Гун и побежал в атаку.

За ним, аккомпанируя подобным же образом, понеслись и остальные, в том числе мы с Ноа. Практически сразу, куда быстрее, чем обычно, битва рассыпалась на отдельные схватки. Это было мне на руку: мои-то солдаты были закалены в боях, а вот среди «лунных» опытом подобных свалок могли похвастаться лишь солдаты тех армий, что ранее возглавляла Ноа.

Не сговариваясь, мы с ней сражались плечом к плечу, впервые в истории не пытаясь убить друг друга, а помогая и прикрывая. Часть «лунных», завидев, какой тандем против них сражался, приходили в шок и забыли о идущем сражении. Другие, напротив, завидев Ноа рядом со мной и тем самым убедившись в верности слов о её предательстве, принимались биться с завидным усердием.

Несколько же солдат вообще сделали нечто невероятное и, завидев Кейтлетт, вовсе побросали оружие:

– Мы не будем сражаться против своей командующей!

Я видел, как Ноа едва не засияла от этого жеста. Тебя могут оболгать в глазах тысяч, но если среди них останется хотя бы пяток верных – это всё нивелирует.

Воодушевленная этим, она понеслась вперёд с такой скоростью, что я едва за ней поспевал. Так же неожиданно Ноа и остановилась, указывая мне на что-то, валяющееся на земле.

Там лежал её недавний противник, который не успел даже среагировать на атаку. В руках он сжимал штандарт с изображением серого коронованного грифона – герб короля Тофхельма Хоакима Клыка.

– Значит, где-то рядом… – кто именно рядом она не успела закончить, так как «он» оказался пожалуй даже слишком рядом.

Король – это не Рейланд Рор, его в одиночку на поле боя никто не отпустит, даже если он будет сильно настаивать. При нём всегда должна находиться охрана, лучшие из лучших, именуемые королевской гвардией.

Один за другим из тумана к нам выступили четверо. От одного их вида мне очень сильно захотелось домой к маме. Здоровенные амбалы, целиком закованные в массивные чёрные латы и вооруженные двуручными клинками с волнообразным лезвием, чей удар не мог выдержать ни один щит или доспех.

Друг от друга они отличались исключительно шлемом. У каждого из них он был уникальным, и, разумеется, это был зверинец: волк, олень, медведь, рысь.

– Ноа Кейтлетт, ты обвиняешься в предательстве своей страны, дезертирстве, нарушении правил и традиций Игр. Тебе есть что ответить на эти обвинения? – крикнул гвардеец в «оленьем» шлеме.

– Есть, но отвечать я хочу перед королём! – с заметной растерянностью в голосе возразила Ноа.

– Пока мы стоим на ногах, этому не бывать, – ответил гвардеец решительно.

– В таком случае пускай боги рассудят, есть ли у меня право оправдаться перед его величеством.

– Да будет так, – согласился гвардеец. – Сталь рассудит нас.

Мне казалось, что это будет что-то вроде дуэли один на один, хотя Ноа была скорее одной десятой на фоне гвардейца, но остальные также приготовились к бою. Возмущённый этим, я схватился за меч:

– Эй, разве что честный поединок. Четверо на одного?!

– Сталь рассудит, – ответили мне из-под «медвежьего» шлема с заметной иронией.

Уже не в первый раз я заметил, насколько глупо судить о маневренности противника по его размерам. В суровой реальности, увы, Голиаф прихлопывал Давида, словно назойливую муху.

Гвардейцы двигались не столько быстро, сколько непредсказуемо. Один из моих двух противников, тот, что в «медвежьем» шлеме, начал свою атаку показательно неторопливо, но лишь затем, чтобы уже через секунду ускориться так, что даже если бы он промазал клинком, то всегда мог просто втоптать меня в землю.

От грустной участи меня спас опыт. С первых же секунд глядя на неторопливость соперника, я понял, что нужно драпать, причём прямо сейчас, иначе потом убегать уже будет некому.

Тут бы мне перейти в атаку, но противников-то у меня было двое! «Рысий» шлем не стал великодушно дожидаться, пока я разберусь с его коллегой, а сам перешёл в нападение, широкими взмахами оттесняя меня от напарника. Опасности эти удары представляли не большую, чем лопасти вертолёта – главное было под них не попасть. Парировать было чревато: я всерьёз опасался, что мой клинок подобное мог не пережить, а он мне ещё пригодится.

У Ноа дела обстояли лучше. Всё же она была куда меньше меня и ловчее. Поэтому также не имея возможности отражать удары, уворачиваться от них, она сражалась гораздо лучше.

Всё бы хорошо, да вот только победить таким образом у нас вряд ли бы вышло. Даже если один из гвардейцев открывался, мгновенно атаковал его напарник. Так, сменяя друг друга, они могли вести бой если не вечно, то гораздо дольше нашего.

Рассчитывать на помощь со стороны не приходилось: на моих глазах пара солдат из сорок второй полубригады попытались вмешаться. Гвардеец в «медвежьем» шлеме, предоставив развлекать меня своему напарнику, отправил их всех домой буквально за пару секунд короткой серией быстрых атак. Та же участь постигла ещё пятерых. После этого вмешиваться в наш поединок никто и не пытался.

Всему хорошему рано или поздно приходит конец. Я продержался почти минуту, избегая всех атак, но затем усталость и чрезмерное напряжение начали брать верх и посыпались ошибки. Сначала не рассчитав, я сделал слишком маленький шаг в сторону, этого хватило для того, чтобы меня не разрубили напополам, но и только. По моей кирасе, высекая искры и оставляя некрасивую борозду, скользнул кончик вражеского меча. Не успел я опомниться – и мне дали хорошую оплеуху стальной перчаткой, отправив в короткий, но зрелищный полёт.