Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 43 страниц)

Если бы не Альт Цион, который обнаружил подлог в документах, это бы так и осталось нераскрытым. Впрочем, давать огласку этому событию Ноа всё же не стала. Она верила, что Кайл и без её помощи покинет Игры навсегда. Если же нет, то вот тогда-то и нужно будет ему «помочь».

Её мысли прервал Альт, обозначивший своё появление вежливым кашлем:

– Кхм.

– Полчаса! – раздражённо вскрикнула Ноа. – Полчаса тебе потребовалось, чтобы сделать одну чашку кофе?

– Больше, я её не сделал, – едко ответил адъютант.

Кейтлетт, полная решимости устроить ему взбучку, повернулась к нему лицом и только тогда заметила у него в руках два письма, оба с королевской печатью. Сломанной.

– Тебе не говорили, что ломать эту печать без спроса – грозит переломом твоей шеи на виселице? – поинтересовалась командующая.

– Было что-то такое. В той части моей памяти, состоящих из пустых угроз, которые никогда не претворятся в жизнь.

– Надеюсь, содержимое этих писем как-то компенсирует отсутствие кофе, – с намёком сказала Кейтлетт, жестом требуя, чтобы ей пересказали содержимое.

– Одна новость хорошая, другая плохая, с какой мне начать? – начал Альт.

– Ну, давай с плохой, – нехотя сказала командующая, догадываясь, про что пойдёт речь. – Что опять там натворил Рор?

– Не он. О нём тут ни слова. Что странно, и я считаю это подозрительным.

– Ближе к делу.

– «Солнечные» взяли Яой, – сообщил адъютант. – Без боя.

– Зачем только мы строим эти крепости, которые способны выдержать многомесячную осаду? – Ноа устало потёрла переносицу.

– Они красиво смотрятся на открытках, – заметил Альт.

– Хе-хе, – посмеялась Кейтлетт. – Это точно не про Яой: пустошь, скалы, серное озеро и ещё множество скал.

Вспоминая, как там прошла его «предИгровая» подготовка, Альт пожал плечами:

– Интересный пейзаж, жалко, не было времени за мытьём полов его рассмотреть.

– А хорошая новость? – постаралась вернуть разговор в прежнее русло Кейтлетт.

– Нашу армию передали под командование… – как можно спокойнее начал адъютант.

– Меня что, отстранили?! – удивлённо вытаращилась на него Ноа, ожидая какого-то подвоха.

– Э-э-э, ну-у-у, в общем-то да, – растерянно и виновато развёл руками Альт.

– И это, по-твоему, хорошая новость?! – командующая начала закипать.

– Нет, – не стал спорить адъютант, – но если бы я сказал, что обе новости очень так себе, то разрушил бы вашу веру в лучшее!

– Это, конечно, многое поменяло, – мрачно буркнула Кейтлетт, пытаясь успокоить. – И кто там наш новый командующий?

– Плохих новостей на самом деле три… – съёживаясь перед большой, но неизбежной взбучкой сообщил Альт.

– Неужели Шинку? – ехидно уточнила командующая.

– Анри Галлен, герой Аркольского моста, победитель при холме Беннбёрна, защитник Калки…

– Хватит! – воскликнула Ноа и укусила себя за руку, чтобы не закричать в полный голос.

По её мнению, это был, пожалуй, наихудший из возможных вариантов. Галлен был без оговорок лучшим командующим Тофхельма. Ни разу за всё время, что Анри был во главе армии, он не потерпел поражения на поле битвы. Проблема заключалась в методах. Для Галлена не существовало ничего, кроме победы, и чтобы её достигнуть, он был готов на что угодно.

– Боги, лучше бы Шинку… – тихо прошептала Кейтлетт.

– Разве это не хорошо… – удивился Альт, – ну в том плане, что теперь-то победа точно наша?

– Наша? – Ноа была на грани истерики. – Ты плохо знаешь этого старикана. Победа будет только его.

– Эм? Как это?

– О, ты же слышал о битве на Аркольском мосту? – уточнила командующая.

– Конечно, это одна из самых знаменитых его побед, – начал адъютант как по учебнику. – Прорвать оборону в таком месте…

– Я между прочим там была в тот день, – сообщила Ноа. – Двенадцать лет назад.

– Да? Но я никогда…

– Конечно, не слышал, – не удивляясь этому, продолжила Кейтлетт. – Это же Анри Галлен. В тот день моя рота оставила на том проклятом мосту каждого второго, если не больше. – Вспоминая, что было дальше, она вспыхнула гневом. – Семь раз мы ходили в атаку. Семь! По нам лупила, наверное, половина пушек Риверкросса, а мы шли в полный рост со знамёнами и барабанами. Отступали, собирались и снова шли. Семь раз. На восьмой явился Анри и с лёгкостью прорвал оборону. Знаешь, почему?

– Внезапная атака крупными силами на одном направлении… – продолжил цитировать книги Альт, но без прежней уверенности.

– Почти, у противника попросту закончился порох, – рассказала Ноа. – Ушёл весь на нас. В этом весь «непобедимый» Галлен: мы для него ничего не стоим, просто отметки на карте, которые принесут ему очередную медаль.

– И что делать? – осведомился адъютант.

Прежде чем ответить, Ноа долго смотрела на письмо, словно сомневаясь.

– Сделаем всё от нас зависящее и будем наблюдать, – решила она.

– Так просто? – удивился Альт.

– Ни Галлен, ни Рор у меня симпатий не вызывают, – объяснила своё решение Кейтлетт. – С удовольствием посмотрю на то, как они вцепятся друг другу в глотку. Откуда-нибудь со стороны. С чашечкой кофе и пряником, кстати, об этом…

– Эм, мне, кажется, пора идти, да? – Альт своим шестым чувством, расположенным чуть пониже спины, почувствовал опасность, сделал робкую попытку сбежать, но был пойман за ухо.

– Три простых слова: кофе, быстро, сюда и пряник не забудь, – Ноа свободной рукой показала ему три пальца

– Но это же не три слова… – делая робкую попытку высвободиться из захвата командующей, огрызнулся Альт. – Ай-ай-ай, моё ухо!

– Пока твоё. Слышал про художника Ган Вога?

– Который отрезал себе ногу, выражая протест против супрематизма? – въедливо уточнил адъютант.

– Понятия не имею, что он там выражал, но если у меня через пять минут не будет кофе, ухо я тебе оторву.

– Всё, иду-иду.

Головная боль

«Сны указывают путь, но не единственный»

Наконец погода дала слабину и не смогла выдавить из себя хоть сколько-нибудь внятный дождик. Дороги просохли, и моя армия получила возможность двинуться дальше – к замку Яой.

Непогода стоила нам целой недели промедления. И если солдаты были в полном восторге от возможности ничего не делать, то я считал иначе. Противник явно воспользовался заминкой, и то небольшое преимущество, которое мы получили, отрезав одну и разбив другую армию «лунных», стремительно сходило на нет.

Меня абсолютно не беспокоило, что Кейл Ресс, или как там его, стал командующим Тофхельма, заменив на этом посту Ноа. В ситуации, когда против меня играло само время, какой-то зарвавшийся предатель был наименьшей из моих проблем.

Радовало, что хотя бы дело наконец сдвинулось с мёртвой точки, и мы выбрались из этих проклятых всеми богами гор. Чтобы нагнать упущенное, приходилось маршировать круглые сутки напролёт, вставая на отдых лишь когда становилось совсем темно и вновь поднимаясь с первыми лучами света.

Самым сложным во всей этой ситуации оказалось следить за тем, чтобы никто не потерялся. В условиях, когда на тебя могли в любой момент отовсюду напасть, идти одной вытянутой колонной было неразумно, пришлось разделиться на три поменьше и двигаться параллельно. Проблема заключалась в том, что, одурев от бесконечной ходьбы, солдаты порой совсем не следили за тем, куда они шли.

То одна бригада забрела не туда, то другая. Но это всё были мелочи: пропавших быстро находили и возвращали на место. Когда до замка с очень смешным для меня названием Яой оставался день или даже меньше, грянула настоящая беда:

– Тридцать третья, семнадцатая и двадцатая бригады не вышли в условленном месте, командующий, – доложил мне Леон с явным осуждением в голосе.

К его чести, ему хватило благородства хотя бы не играть со мной в викторину под названием: «угадайте, кто был прав, когда говорил, что не надо делить силы?».

– А седьмая бригада? – припомнил я состав колонны, где находили другие перечисленные части моей армии.

– Вышла. Они отстали и поэтому двигались независимо от капитана Ноктима, – сообщил Леон.

– Вы отправили…

– Отправил, – перебил меня граф. – Мои люди никого не нашли.

– Как такое вообще возможно? – удивился я. – Их же там почти десять тысяч.

– Отправить ещё кого-то на поиски? – с сарказмом уточнил Леон и к своему удивлению услышал положительный ответ.

– Конечно! Желательно верхом. Распорядитесь выдать пару лошадей.

– У нас их и так не хватает, – начал спорить граф.

– Да. А ещё у нас не хватает людей! Короче, сделайте всё, но треть моей армии найдите и побыстрее!

В наш разговор вклинился стоявший рядом Эльт, который прямо светился самодовольством по поводу того, что не его бригада сегодня накосячила.

– Давайте разожжём большой костёр…

– У нас нет столько древесины, – на самом деле я где-то внутри уже ждал этой фразы. – А та, что есть, нам скоро понадобится.

– Хм. Неподалеку, в двух километрах, есть небольшой лесок, – вдруг зачем-то сообщил Леон.

Мне пришлось одарить его долгим предельно осуждающим взглядом. В присутствии Гоа, таких подробностей можно было бы и избежать. Реакция капитана оказалась предсказуема:

– О, давайте его сожжём!

Я хотел прочесть целую лекцию на тему того, какое блюдо получится, если в лесу окажется Ноктим или кто-то другой из наших, но начал её совершенно не с того.

– Отличная идея…

Большего Эльту и не надо было. Дополнительные подробности нужны только тем, кто не уверен в себе и своих действиях. Капитан же горел решимостью.

– Разрешите приступать?! – спросил он, вытягиваясь по струнке.

– НЕТ! – гневно вскрикнул я. – Ничего не жечь, отправить конных разведчиков. Сидим и ждём их возвращения. ВСЁ!

– Но как же… – удивился Гоа, – большой костёр?

– Уверяю вас, капитан, если мы доберемся до Яоя, у вас ещё будет возможность зажечь по полной. Свободны.

– Вы думаете, что капитан Ноктим в том лесу? – поинтересовался Леон, когда Эльт ушёл.

– Может, и там, – я пожал плечами. – В любом случае, сейчас не лучшее время для того, чтобы устраивать пожарища. Хм…

Меня не покидало ощущение, что что-то не так. Интуиция подсказала посмотреть на карту, что и было мной сделано.

– Что такое, командующий? – заметил мою реакцию граф.

– Где, говорите, этот лес? – я пригляделся к карте.

– К востоку от нашего положения, – начал объяснять и показывать Леон. – Мы вот здесь, а километрах в двух…

– На картах ведь никакого леса нет. Сейчас, ага, вот это место.

Мой палец провёл прямую линию от того места, где мы находились сейчас. С художественной точки зрения карта была так себе и не пестрела всякими красивыми чудовищами по углам или детальной проработкой рельефа, но в остальном пока нареканий у меня не вызывала.

Леон удивился этому не меньше моего. Он растерянно достал из кармана свою карту. Это была копия моей, только меньших размеров, нужная в первую очередь для того, чтобы делать на ней пометки. На ней-то лес имелся – недавно нарисованный от руки.

– Быть не может, чтобы эта карта была НАСТОЛЬКО старой, – заметил я, обеспокоенно приглядываясь.

Увы, уголок, где должен быть подписан автор карты и год, когда он её сделал, оказался оторван.

– Мы взяли эту карту в качестве трофея в лагере «лунных» на той неделе… – напомнил Леон.

Дело принимало интересный оборот. Интуиция подсказывала, что пропажа Лоя и этот лес как-то связаны. Меня уже просто физически тянуло пойти и посмотреть, что ж это за место такое, которого нет на картах. Впрочем, соваться туда лично да ещё и ночью – идея из тех, которые очень сложно объяснить вменяемым людям.

– Отправьте отряд и туда, – мне вдруг подумалось, что это тот случай, когда требовалось чуть больше, чем просто куча солдат. – Хотя, знаете, лично тоже проверьте.

– Командующий, я понимаю ваш энтузиазм, но есть ли в этом смысл? Лес как лес, а на карте вполне может быть ошибка…

– Только не говорите мне, что боитесь.

– Никак нет, – лицо графа свидетельствовало явно об обратном.

– Вот и отлично. Не забудьте корзинку для грибов. Доброй ночи.

Судя по его реакции, к грибам Леон не испытывал тёплых чувств. Попрощавшись, я отправился к себе, желая отдохнуть.

Последние деньки выдались весьма суетными и откровенно выматывающими. Причём непонятно было почему так. Работы больше чем сейчас уже и быть не могло. То же самое, только в обратную сторону, касалось сна. Тем не менее таким измученным я себя никогда ещё не чувствовал, даже после сражений и бессонных ночей.

Несмотря на это, когда я уже почти дошёл до своего логова, меня вдруг озарила одна догадка, и пункт назначения резко изменился – теперь он находился в штабе. Хотя для меня эти два места давно уже стали словами синонимами, и ещё неизвестно, где мне приходилось проводить больше времени, располагались они всё же раздельно.

Меня интересовали другие карты. Может, моя карта и была самой подробной из всех, но ведь ошибки бывали везде. Требовалось это проверить. Но ни на общей карте Тофхельма, ни паре других никаких лесов в нужном месте не находилось. Впрочем, точность была не их сильной стороной. Так если ориентироваться по ним, то мы до сих пор находились где-то в горах, хотя они были уже далеко позади.

Вдруг сзади послышался шум. Это пришла Миюми с подносом.

– Вот вы где! Я принесла вам ужин. – Она попыталась поставить его прямо на стол, невзирая на бумаги, но я остановил её. – Ой, простите!

Мой жест оказался большой ошибкой. Вместо того чтобы помять или испачкать одну из карт, девушка опрокинула на меня весь ужин, устроив настоящий разгром.

Хмуро посмотрев на бутерброд, медленно сползающий у меня по штанине, я хотел только стряхнуть с плеча пучок макарон, образовавших своеобразный эполет.

– Спасибо, конечно, но у меня не получалось так быстро есть, – ехидно, но без злобы сообщил я.

– Простите, извините, мне хотелось, то есть не хотелось, то есть…

Не в силах злиться на это милое создание, мне ничего не оставалось, кроме как поднять пару относительно целых бутербродов и демонстративно сдуть с них пыль.

– Всё в порядке, но ужин придётся переделать. И подготовь мне новый комплект одежды, этот теперь вызовет излишнюю гастрономическую заинтересованность окружающих.

Миюми принялась кивать с таким усердием, словно собиралась сшить мне новую одежду из самостоятельно выращенного льна, предварительно проделав подобные операции с чаем. Она уже почти убежала, когда мне вдруг пришла в голову ещё одна идея. Сегодня я вообще излишне фонтанировал сомнительными затеями.

– Ты не знаешь каких-нибудь легенд про лес, которого нет на картах?

Миюми знала не просто «какие-нибудь», а вообще все из них, что и принялась перечислять:

– Ну, есть лес Брокилон…

Слушая её вполуха, я начал крутить в голове варианты, что же на самом деле это за лес и как с ним приключилась такая картографическая оказия. И если мне всё правильно удалось понять, выходило весьма забавно. Вполне ожидаемо – никакой магии. Только хитрость.

Вокруг крепости Яой располагалось не так уж много лесов, только скалистая пустошь. Тогда как для осады, да и в принципе для любой армии, требовалось большое количество древесины.

Напрямую из крепости лес контролировать было затруднительно – он слишком далеко располагался. Вот «лунные» и попытались его спрятать, и весьма находчиво, надо сказать. Они убрали его со всех карт, тогда как представить себе старшего офицера, строящего свои планы не на основе изображения местности, лично мне было очень сложно.

Конечно, всегда оставался шанс, что лес заметят, как это сделал Леон. Но ведь если бы Эльт не заговорил про свой костёр, то мы бы прошли мимо! Так что хитрость нет-нет, но работала.

В связи с этим я начинал догадываться о том, куда именно подевался Лой Ноктим и что найдут разведчики во главе с Леоном. Правда, прежде нужно было дождаться их возвращения.

Миюми тем временем продолжала что-то там самозабвенно лепетать. Окинув взглядом её, а затем беспорядок вокруг, я сказал:

– Ты мне очень помогла!

– Правда? – моя помощница, кажется, сама этому удивилась.

– Как и всегда, – абсолютно серьёзно подтвердил я. – Навести на нужную мысль – это самое главное. Ну, кроме отдыха, конечно.

– О, вы сильно устали? – догадалась девушка.

– Ещё как! Приберись тут, пожалуйста, а насчёт ужина – забудь. Только форму принеси. Пойду отдыхать.

– Хорошо, обязательно! – Миюми попыталась вытянуться по струнке, как делали другие мои подчинённые, что заставило меня непроизвольно улыбнуться.

***

Только наконец дойдя до своей палатки и переступив её порог, я понял, насколько на самом деле устал. Сил у меня осталось разве что некрасиво упасть на кровать и уснуть. Однако даже в этом крайне простом деле мне помешали.

– Измотался, принимая тяжелые решения, верно, Ота? – вдруг раздался до боли знакомый голос, который я совсем не ожидал услышать в ближайшее время.

На моём столе вольготно восседала Ноа Кейтлетт. Как живая.

– Удивлён, смущён, растерян, – перечислила она, насмешливо наблюдая за моей реакцией.

Не в силах что-то сказать, я, покачиваясь, на негнущихся ногах подошёл к столу и махнул рукой, убеждаясь, что передо мной ни что иное как призрак или вернее наваждение.

– Это вообще-то невежливо, – заметила Ноа, глядя на меня немигающим взглядом. – А как же интрига, загадка – вдруг я и в самом деле здесь, м? Может, это не бред твоего разума, а?

Меня в этот момент интересовало иное:

– Как мне от тебя избавиться окончательно?

– Ну, ты можешь выстрелить в меня для надёжности… – наваждение сложило из пальцев пистолет. – Целься себе в голову! Я теперь там, дружочек-пирожочек!

Вариант, который она предложила, конечно, был неплохим, но я предпочитал держать всё своё при себе, а не раскидывать по окрестностям.

«Может, алкоголь поможет?» – подумал я, прикидывая, на что можно его выменять.

– Это поможет, да! – поддакнула Ноа. – Не так эффективно, как пуля, конечно, но пару лет интенсивного употребления – и ты от меня избавишься.

Смутно, пробираясь через тернии усталости, до меня начало доходить, что тут происходило:

– Так, что ли, теперь выглядит моя совесть? А где полуобнажённая брюнетка с третьим размером?

– Уволена за нарушение высоких корпоративных стандартов. Теперь ты мой на веки вечные, – с усмешкой рассказало наваждение.

– Звучит как что-то, за что не хочется пить…

– Вы что-то сказали, командующий?

Я моргнул. Ноа исчезла без следа, зато в палатке появился только что вошедший Леон, который, кажется, услышал обрывок моей фразы.

– Просто мысли вслух. Вижу, вы уже вернулись?

Вид у графа был очень довольным. Глядя на него, можно было бы подумать, что он наконец сумел меня переспорить, но этого вроде бы ещё не произошло. Что же случилось на самом деле в том лесу, он рассказал сам:

– Капитан Ноктим и остальные нашлись. Они в лесу. И не одни.

– Неужели браконьеров поймали?

– Лучше! – улыбка Леона стала акульей. – Лоя Шинки и несколько рот «лунных». Они собирались устроить нам засаду и…

– Помешать заготовить лес. – Для меня мозаика происходящего окончательно сложилась воедино. – Неплохо придумали. И на чём же они попались?

– На глупости, – развёл руками, словно и не ожидал иного, граф. – Капитан Ноктим вышел к ним ближе к ночи, когда они сняли посты и отправились на ночлег.

– Что, даже битвы не было? – удивился я.

Конечно, о военном искусстве «лунных» у меня сложилось в целом превратное представление, но чтобы они настолько отвратительно себя показывали…

– Сдались в полном составе, – доложил Леон. – Сейчас их ведут сюда. Лой Шинку настаивает на личной аудиенции.

– Да? Это ещё зачем?

– Хочет сдаться в плен лично вам, – объяснил граф. – Послушайте, я немного знаю, что это за человек. Начав говорить о нём плохо – очень трудно остановиться.

Мне понравилось это высказывание. Оно очень много говорило про Шинку и лишь немногим меньше про графа Сайраса.

– Не оказывайте ему такой чести, он…

– Так вы говорите, пленных ведут сюда – в лагерь? – перебил я Леона, на что тот кивнул. – Зачем?

– Как это зачем? Они же сдались!

– А-а-а, – я понимающе кивнул и, выглянув из палатки, подозвал одного из караульных и сказал ему: – отправляйтесь к капитану Эльту. Передайте ему, что его бригаде необходимо построиться за лагерем, лицом в сторону леса. Также пускай возьмёт с собой пару трофейных пушек и зарядит их картечью.

У солдата, конечно же, никаких нареканий не возникло – на то он и солдат – а вот у графа Сайраса – сколько угодно:

– Что вы собрались делать?

– Организовывать торжественную встречу. Ну, знаете, с ружейными залпами и фланкирующим огнём артиллерии.

К моему удивлению, вместо того чтобы прийти в полное негодование, Леон безмолвно открыл, а затем закрыл рот. Похоже, в нём боролось какое-то противоречие, что мне было только на руку.

– Личные счёты с Шинку, а, граф? – постарался угадать я. – Кентенберг, верно?

– Да, – мрачно подтвердил Леон. – Этот человек участвовал в тамошних махинациях два года назад. Покупал и продавал жизни своих подчинённых, победы и боевую славу. И всё же поступать с ним так…

– С ним, если я правильно понял, надо поступить многократно строже, – вмешался я. – Он ведь так и не понёс наказания за свои «достижения», верно?

– Судя по тому, что он на Играх – не понёс.

– В таком случае оставляю правосудие в ваших руках. Мой вам совет: найдите моток верёвки, пару дюжих солдат и сук покрепче. Шинку весь ваш. Можете ступать.

Судя по взгляду графа – для него это было очень радикальным решением. Однако соблазн мести оказался превыше личных убеждений. Ничего не сказав, Леон удалился.

Я же, немного покрутившись в платке, отправился посмотреть, что же будет дальше. Увы, опоздал. К моменту моего прихода, Эльт и его бригада уже заканчивали добивать выживших.

«Битва», хотя это слово оскорбляло любое другое вооружённое столкновение, длилась едва ли минут десять. Фактически всё закончилось после первого же залпа, затем было унылое, методичное добивание, за которым я наблюдал со стороны.

– Интересные вы, командующий, принимаете решения в последнее время, – сказал, подходя ближе, Лой Ноктим.

По его лицу сложно было сказать, но мне показалось, что старый капитан не очень одобрял всё это побоище. Так его солдаты вообще в нём не участвовали.

– Просто не хочу возиться с пленными, – на это Ноктим только плечами пожал, не желая вступать в дискуссию. – Трофеи?

– Весь их обоз. Пушки, припасы, порох.

– Учитывая, что предстоит осада, это нам не повредит. Вы проделали хорошую работу, капитан.

– Рад стараться. Разрешите идти?

Я махнул рукой, показывая, что не задерживаю его. Когда Ноктим удалился, оставив меня в некоем подобии одиночества, рядом, прямо из пустоты, раздался ехидный голос:

– Надеюсь, ты доволен собой. Бессмысленная жестокость ради бессмысленной жестокости. Кровь ради крови.

– Да, а ещё черепа для трона черепов, – я старался говорить как можно тише. – Мы на войне, если кто-то это забыл. Это, знаешь ли, плохое время для сюсюканья и милосердия.

– Странно. А мне почему-то казалась, что мы на неких «Играх», где люди проявляют свои лучшие качества.

– Особенно их проявил Шинку, если я правильно понял Леона.

– У каждого своё понимание лучше, уж не тебе ли знать, а? Подумай над этим.

Думать мне не хотелось. Только спать.

***

– Как спалось?

Голос наваждения резал слух, а её лицо, появившееся у меня впритык перед глазами, стоило мне их открыть, откровенно наводило жути. Я надеялся, что хороший крепкий сон устранит эту «неприятность», однако что-то пошло не так. Провалявшись четыре часа кряду, ворочаясь с бока на бок, я так и не смог толком уснуть, а те немногие отрывки сна на ситуацию никак не повлияли.

– Исчезни с глаз моих.

– Как скажешь.

Ноа и вправду исчезла, но только лишь затем, чтобы её голос раздался у меня над ухом, так, словно она стояла у меня за спиной. Учитывая, что я лежал на спине, создавалось ощущение, словно со мной разговаривала подушка.

– Так лучше? Хочешь я буду шепта-а-ать, растя-ягивая сло-ова? – едко поинтересовалось наваждение.

– Нет, верни всё в зад.

Словно она всё время там и сидела, Ноа демонстративно убрала с края кровати невидимый волосок, ехидно помахав мне ручкой.

«Мда, непонятно, что хуже: видеть её глазами или слышать у себя за спиной. Что ей от меня вообще надо?»

– Шоколада, мармелада и маленьких, очень маленьких детей. На завтрак, обед и ужин, соответственно.

Кажется, от этой версии Кейтлетт толку было ещё меньше, чем от настоящей.

– Если ты совесть, то происходящее, очевидно, некие угрызения. Спрашивается за что? Меня ничего не беспокоит.

– Значит, твоя крыша просто уехала в далёкие края. Здорово, правда? – наваждение демонстративно осклабилось, причём так, как не сумел бы сделать живой человек – буквально от уха до уха.

Не выдержав издёвок, я швырнул в неё подушкой. Как и следовало ожидать, та пролетела насквозь и шмякнулась где-то в районе стола. Кейтлетт усмехнулась и, качая головой в такт некой музыке, безумно фальшивя напела:

– If there's something strange. In your neighborhood. Who you gonna call? Ghostbusters! If there's something weird. And it don't look good. Who you gonna call? Ghostbusters!..

Я мигом пожалел, что выбросил подушку: слушать эти стенания было просто невыносимо, особенно в контексте происходящего.

– Прекрати это!

– Не могу понять, что более нелепо: то, что ты на меня орёшь, или всерьёз рассчитывал подушкой закрыть уши от воображаемого пения? – принялось размышлять наваждение.

На моё счастье, зашла Миюми, и моя персональная Кейтлетт или совесть, или кто она там, исчезла. Уж не знаю, как это работало, важно было, что в присутствии других меня отвлекали только материальные люди.

– Вы опять рано проснулись, командующий, – подозрительно заметила моя помощница.

– Покой нам только снится, а мне в последнее время даже сны не снятся, – поделился я своей болью.

– Это очень плохо. Вас что-то беспокоит?

Меня порой удивляла наивность Миюми в некоторых вопросах:

– Знаешь, мне приходится управлять огромной армией, состоящей словно из младенцев – стоит предоставить их самим себе хотя бы на пару часов, и возникшие проблемы приходится разгребать несколько дней кряду. Это уже не говоря о том, что мы тут вообще-то в глубине вражеской страны, где каждый второй мечтает издать мемуары «Как я повесил Рейланда Рора».

Миюми выслушала меня с каменным спокойствием, словно лечащий врач своего пациента.

– Я знаю, что вам поможет! – уверенно заявила она, когда я закончил.

– Почка цапли, камень мандраворы? – вспомнился мне предыдущий опыт «лечения».

– Нет. Кружка горячего, крепкого чаю! Я быстро, никуда не уходите!

Учитывая «кофе», я очень живо представлял тот напиток, который Миюми может называть «чаем» и какие разрушения он способен причинить, если окажется в желудочно-кишечном тракте. С другой стороны, имелся положительный опыт с другими блюдами: их она готовила вполне сносно.

Утро и вправду было слишком ранним, чтобы всерьёз заниматься какими-то делами, поэтому я решил рискнуть и подождать её возвращения. К сожалению, стоило Миюми выйти, как вернулась Ноа.

– Какое поразительное лицемерие, – фыркнуло наваждение. – Ты с таким рвением топчешься на всех местных правилах, традициях и обычаях, но её бредовый манямирок и пальцем тронуть не смеешь.

– Должно же быть в этом безумном мире хоть что-то хорошее.

– Интересно, сколько ты продержишься, прежде чем разрушишь и этот песчаный замок?

– Не собираюсь его рушить, – заявил я решительно.

– Конечно-конечно! – притворно закивала Ноа. – Ведь твоё слово так много теперь стоит. Ломать – не строить, слышал такое выражение?

– В некоторых случаях это необходимо. Иначе никак.

– Интересно, с чего ты вообще взял, что местным так необходима твоя помощь? Кто ты такой, чтобы указывать остальным, как жить?

У меня уже был заготовлен ответ на этот вопрос:

– Победитель. Слышала про право сильного?

– Да, наслышана. Почему-то все подобные силачи, очень любят помирать в самом начале правления от рук своих приближенных. Лонгин не даст соврать.

– Это убийца Цезаря, что ли? – припомнил я. – Он-то тут при чём?

– Да так, просто, не бери в голову.

К моей радости, этот замечательный монолог прервала вернувшаяся Миюми. Помощница принесла всего одну увесистую чашку. Зато несла её с таким видом, будто в неё была налита божественная амброзия.

Пах напиток травами, но это ещё ничего не значило. «Кофе» тоже чем только не пах: от нефти до урана.

– Спасибо, – поблагодарив её, я осторожно сделал глоток.

Напиток оказался горячим, но вопреки ожиданиям очень даже вкусным. Не знаю, как насчёт расслабления, звуки пробуждающегося лагеря снаружи лишали всякой надежды на покой, однако, выпив его, я точно почувствовал себя чуть лучше.

Вместе с этим меня посетила ещё одна мысль. Это было неплохой возможностью избавиться от ежедневной травли кофе.

– Очень вкусно, спасибо. Не могла бы ты делать мне по утрам чай?

План казался мне безупречным, я вообще не мог представить, с чего бы Миюми отказываться. Однако она сумела меня в очередной раз удивить:

– Хорошо, буду делать вам и кофе, и чай.

– Можно только чай… – я растерянно улыбнулся, не представляя, что тут ещё можно сделать.

– Но как же вы будете тогда просыпаться? – поинтересовалась Миюми подозрительно.

Я едва не ляпнул: «Как и все остальные люди – без угрозы моему желудку».

Поразительно, но «кофе» Миюми, несмотря на то, что нисколько не напоминал настоящий, свою задачу все же выполнял – пока я думал, куда бы его деть, волей-неволей просыпался. Хотя с тем же успехом меня можно было поднимать с помощью пистолетного выстрела.

Шум снаружи всё усиливался, поэтому времени разбираться с Миюми не оставалось. Наступал черёд снова становиться командующим.

– Точно. Но чай ты всё равно делай, побольше.

– Конечно!

***

Торопился я не просто так. День предстоял сложный. Именно сегодня, спустя пару часов марша, мы вышли к крепости Яой.

Что ни говори, она внушала трепет. Сама по себе небольшого размера, но окружённая гигантским лагерем, среди скалистых пустошей и в целом безрадостного пейзажа, расположенная на берегу небольшого озера, крепость выглядела непреодолимым препятствием на нашем пути.

Особенно меня смущала водная гладь, этакий естественный ров. Выглядело озеро безобидно, даже несмотря на желтоватый туман, стелющийся над его поверхностью. Однако был у него свой секретик: вне зависимости от небольших размеров и безобидного внешнего вида, вода в нём была ядовитая, к тому же горячая, из-за чего даже в самые лютые морозы не покрывалась льдом.

Сама же по себе крепость Яой не представляла ничего интересного. Может, на момент постройки её высокие стены и пара башен, обращенные к единственной доступной для прохода полоске суши, могли вызвать какие-то проблемы у атакующих, но развитие пороха свело все их достоинства на нет.

Сейчас для любого, кто забирался настолько вглубь территории Тофхельма, куда большей проблемой было озеро и окружающая местность: плоская, безжизненная скалистая равнина, на которой осаждавшие находились как на ладони. Это место идеально подходило для того, чтобы, заманив сюда противника, сковать его необходимостью осады или хотя бы подготовки к штурму, и в это время нанести удар в спину.