Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 43 страниц)

Грязная голова в окружении безумцев и спорщиков

Шёл к концу второй день моего пребывания в теле Рейланда Рора. Я неплохо освоился в новой роли и теперь по большей части хотя бы не опасался того, что ляпну какую-то чушь, которая вызовет лишние вопросы. А даже если и ляпну, то всегда смогу выкрутиться без риска встретиться с раскалённой кочергой. Правда, и времени думать над каждым словом стало куда меньше.

В основном последний день мне пришлось заниматься тем, чтобы не утонуть в трясине и не позволить совершить то же самое остальной армии.

Не сказать, что мне не понравились эти болота. Нет, конечно, перспектива утонуть в жиже до боли запахом и консистенцией напоминающей кофе Миюми не из лучших, но было в топях что-то притягательное. И в прямом, и в переносном смысле. Как оказалось, смотреть на то, как граф Леон Сайрас всеми силами пытался высвободить сапоги из трясины, одновременно стараясь не перемазаться целиком в грязи, можно было вечно.

Армия выбралась из болот заляпанная по самые ноздри, но очень собой довольная. Выглядели и пахли они словно группа мальчишек, которым тайком от мамы удалось изваляться в луже, только выбравшись из дома в новой одежде.

Если верить докладам Ресса, то мы успешно обошли армию «лунных» и сейчас были от них в паре километров. Кроме того разведчик доложил, что Ноа зачем-то ещё и рассредоточила часть своих сил по окружающим территориям, словно что-то потеряла.

Я знал, что именно, и мне это льстило. Вроде небольшой, но мой первый успех на поприще командования. Хотя всё сводилось к тому, что я просто принимал решения, которые никто другой в здравом уме принимать не стал бы. Даже сам Рейланд – он бы в эти болота не полез, предпочёл бы рискнуть, переправиться в поля и там давать сражение.

Здесь мне даже играла на руку личность моего альтер-эго. Точнее то, что от него ожидали.

Разумеется, сама собой напрашивалась идея дать бой – противник был в очень невыгодном положении, только для этого неплохо было бы, чтобы войска могли поразить врагов чем-то кроме своего ужасающего внешнего вида из коллекции «я-водяной» и мерзким запахом.

Солдаты после суточного марша были вымотаны, а вот «лунные» вполне свежи, собраны и готовы к бою, хоть и с превосходящим по силам противником.

Голос Эльта, прервавший мои размышления, показывал, что в этом со мной согласны не только лишь все. Штаб я собрал по случаю преодоления болот, но и заодно, чтобы решить, что делать дальше. Точнее огласить мой вариант этих самых действий.

– Нужно наступать! Возьмём их ещё тёпленькими! – в предвкушении вещал капитан.

Он был больше похож на ожившую кочку, но это ничуть не снижало его боевой дух. К счастью, судя по полным скептицизма лицам, так считал только он один.

Граф Сайрас, который до сих пор судорожно выковыривал из своих одежд грязь, бросил на меня обеспокоенный взгляд, наверное, ожидая, что я соглашусь, но успокоился, когда увидел прямо противоположную реакцию.

– И отправим сорок вторую в авангарде, – тихо заметил Лой Ноктим, не сильно любивший своего товарища по оружию из-за разницы в темпераменте. – Пускай побеждают, раз так хотят.

В целом старому капитану было плевать: сражаться сейчас или потом. Но так как Эльт выступал «за», Ноктим был против, что, несомненно только играло мне на руку.

– И победим! – уверенно заявил Гоа. – Пока вы будете ползти к противнику.

– Кхм, – прервал я этот великолепный дискус. ― Тёпленькими «лунные» нам ни к чему – пускай прожарятся получше.

Ситуация, конечно, получалась забавная. По идее нам нужно было двигаться на север, вглубь территории «лунных», к Сауму – где-то там был мой шанс победить. Однако в таком случае мы просто оставляли для Ноа и её армии приглашение зайти нам в тыл. Учитывая, что армий у «лунных» было пять штук, рано или поздно мы очутимся меж двух огней. У «солнечных» имелись такие же силы, но на союзников я не особо рассчитывал.

Напасть прямо сейчас мы тоже не могли: нужно было дать войскам отдохнуть хотя бы одну ночь. Ноа, надо понимать, за это время соберёт свои войска и начнёт что-то делать. Осталось самое малое: понять, что именно. В этом вопросе лучше было проконсультироваться у людей, проживших тут чуть больше двух дней, поэтому я решил спрашивать. Благо, уж что-то, а делиться своим мнением в штабе любили все без исключения.

– Как думаете, что будут делать «лунные»?

Первый ответ пришёл от самого опытного из участвующих. Лою Ноктиму не понадобилось даже секунды:

– Соберут войска, а затем отойдут на юго-запад. Там дорога, зажатая с одной стороны мелким городком, а с другой лесом. Лучше для обороны и не придумаешь.

К моему удивлению, на этом всё затихло. Я думал, что последует целый шквал различных мнений, однако, похоже, что все были согласны с данной оценкой. Даже Эльт. Удивительное единодушие от людей, которые обычно не могли ответить одинаково на один и тот же вопрос.

Впрочем, причины такого были очень даже понятны. Достаточно было обратиться к географии. Тофхельм – страна гор, ущелий и прочей весьма красивой издали, но вблизи неприятной местности. По такой географии несложно было предугадать, что любимая их тактика – активная и не очень оборона. Риверкросс, за который мне выпало, как говорили местные, выступать, напротив являлся равнинной страной, где в почёте были агрессивные яростные атаки.

Если Лой прав, то позиция для обороны у Ноа действительно выходила практически идеальной – тут даже думать нечего. Либо моя армия будет вынуждена переть в лес, либо брать штурмом город, либо же лезть мимо этих двух точек разом, обнажая фланги. Теоретически можно было обойти это всё севернее, но оттуда позиции Кейтлетт прикрывали несколько озёр и очередные болота.

Я представил, как Ноа сейчас сидит у себя в палатке и злобно потирает ручки, предвкушая победу. Одной этой картинки мне хватило, чтобы всем сердцем захотеть испортить ей этот момент. Пока у меня не оставалось других радостей в жизни, кроме как обламывать планы кому-то ещё. Оставалось придумать как.

Ясно, что нужно атаковать, иного выхода не было. Кейтлетт, очевидно, не станет этого делать ни при каких обстоятельствах. У меня как раз уже родилась одна весьма привлекательная идея.

Я кинул осторожный взгляд на своих подчинённых. Все сидели, излучая спокойствие удавов, кроме Леона, который был вынужден находиться рядом с грязным и вонючим Эльтом. У каждого в голове уже сложился свой план. Они несомненно изучали карту не в первый раз. Любое моё решение будет оспорено. Значит, нужно сделать так, чтобы мой вариант устроил всех сразу.

Прищурившись, я посмотрел на остальных в палатке и решил начать с Эльта:

– Капитан, если бы вы выбирали направление атаки, то какое бы предпочли?

Судя по реакции, я только что активировал детонатор, спрятанный где-то глубоко в душе Гоа. Ему всегда не хватало внимания командующего и возможности рваться вперед, а тут, судя по безумному огню в глазах, всё сошлось.

– Город, командующий! Начнём с короткого обстрела, чтобы вызвать пожары, затем мои солдаты ворвутся на его улицы, сковывая противника ближним боем. Из-за дыма и неразберихи противник начнёт метаться между нашими саблями и огнём. Крики! Боль! Хаос!

Последнее он произнёс с таким надрывом, что все остальные, включая меня, вздрогнули.

– Уверен, кхм, мы разобьём «лунных»! – сбавляя обороты, прокашлялся увлёкшийся капитан.

– Звучит интересно, – нейтрально отметил я и перевёл взгляд на Лоя Ноктима, который, кажется, только этого и ждал.

– Лес, – сразу же заметил старый капитан, высказывая непривычную для себя торопливость и даже не дожидаясь вопроса – сразу видно, хотел не отставать от более молодого товарища.

Эти три буквы и были всем ответом. К счастью, Лой, затянувшись трубкой, всё же соизволил немного пояснить свою задумку:

– Ударим утром, когда туман с реки будет глушить звуки и снизит видимость.

Звучало, как по мне, вполне здраво и надёжно, но этого было маловато. Оба этих плана легко читались. Пожалуй даже слишком.

– Ваши мысли на этот счёт, Ресс? – обратился я к разведчику в поисках идей.

Моему вопросу разведчик если и удивился, то лишь на пару мгновений. Скорее, ему удивились остальные, ведь разведчик ничем не командовал, кроме небольшого отряда. Тем не менее свой ответ он дал после недолгих размышлений:

– Мы могли бы пройти через болота.

Мне это вариант понравился куда меньше предыдущих, но и его я на всякий случай запомнил. В конце концов мало кто мог ожидать подобного безумия дважды.

– Выждать бы день, командующий, «лунные» слишком хороши в обороне, – не дожидаясь вопроса, хотя я даже не собирался что-либо спрашивать у «ушей короля», сообщил Леон.

Эта мысль, пожалуй, была самой бредовой из всех. Тем не менее, если я хочу распутать этот клубок, нужно было сделать вид, что она также меня заинтересовала. Хорошо хоть остальной штаб был солидарен с предыдущими ораторами и новых предложений не поступило.

Проблем было две: одна состояла в том, что выбери я что-то одно, это непременно оспорят остальные. Вторая заключалась в Ноа – она наверняка все эти варианты просчитала. Ни один из них не был чем-то сверхсложным или тем более оригинальным. И это требовалось учитывать в первую очередь.

Тем временем в палатке все с замиранием ждали моего вердикта. Мне не оставалось ничего, кроме как «обрадовать» всех сразу:

– Что ж, неплохие идеи, почти все. Так и сделаем. Начнём завтра утром.

Взглядом Леона в этот момент можно было бы убить слона. Или кого-то такого же крупного, серого и толстого.

– Какое именно предложение вам понравилось, командующий? – уточнил граф.

Я зажмурился от головной боли. Это была идеальная сцена! Которую испортили очередным глупым вопросом.

– Всё сразу.

У Леона, как и у всех остальных, отвисли челюсти. Пришлось добавить ещё пару веских слов, пока не случился бунт.

– Кроме вашей, граф, без обид, но ждать сейчас глупо, – с ехидством добавил я.

Граф вспыхнул, словно к нему кто-то поднёс спичку:

– Вы собираетесь атаковать на сложной местности, разделив армию по частям?! Или, может, командующий, у вас припасены где-то ещё три таких армии?!

– Кхм, четыре, – хмыкнув, поправил его я. – Часть сил останется со мной, чтобы атаковать прямо в лоб, по центру.

– Да это же безумие! – взорвался негодованием граф.

– Нет, это тонкий расчёт, немного авантюризма и пара капелек удачных стечений обстоятельств. Смешать, но не взбалтывать.

– Нас разобьют по частям!

– Нет, или вы хотите сказать, что у Ноа тоже четыре армии? Она так же разделит силы, только в отличие от нас, большую их часть вынужденно будет держать в тылу, готовясь направить туда, где случится основной удар. Обманем её ожидания – никакого основного удара.

Леона это не убедило. Его, судя по всему, вообще ничто не могло убедить, особенно вылетевшее из моих уст.

– Это невыполнимо! Нужно будет ударить одновременно, иначе «лунные» будут перекидывать силы с участка на участок или разделятся!

А тут он был в общем-то прав. Я упустил из виду, что коммуникации у местных строились на личном общении и редких письмах. Ожидать же изобретения мессенджеров и соцсетей было слишком скучно.

К счастью, мне попался на глаза витающий в облаках Гоа. У него на лице плавала блаженная улыбка ребёнка, которому мама разрешила поджечь костёр.

«Кажется, Эльт говорил про какой-то город?»

– А вот это, граф, уже куда более дельная мысль, – заметил я, указывая на капитана. – Эльт, вы, кажется, хотели сжечь тот несчастный городишко?

– Так точно!

– Вот на вас мы и будем ориентироваться. Дым будет видно отовсюду. Можете заодно взорвать пару бочек пороха. На всякий случай.

Глядя на Гоа, у меня проскочило смутное ощущение, что я вручаю спички маньяку-пироману. И вообще сжигать города было «немного» перебором даже для меня. Впрочем, мне нужна была победа? А значит, любые методы хороши…

– Вы что, хотите использовать город как сигнал к атаке? – кажется, Леон был готов вот-вот лопнуть от возмущения.

– Ну не я же его там построил в конце концов.

Мне никакой проблемы здесь не виделось. Даже если в этом городке остались местные жители, в чём я сильно сомневался, то они должны были понимать, где находились. Это были совсем не первые Игры, и это место должно было становиться ареной сражений более чем регулярно.

– Я отказываюсь участвовать в этом безумии! – категорично заявил граф.

– Кто-то ещё против? – я обвёл взглядом собравшихся, которые ничем не показывали, что они сильно против, хотя по лицам некоторых и можно было сказать, что идея сжигать город им не по душе. – Не участвуйте, граф, ваша воля. Сами будете объяснять королю своё поведение или это сделать мне?

Мой укол попал прямо в цель. Леон немного побледнел от такого заявления и стушевался. На секунду мне показалось, что он отступит, но вместо этого граф окинул недовольным взглядом всех присутствующих и быстро покинул палатку. Надо полагать, торопился строчить на меня кляузы и доносы.

Остальные же принялись обсуждать куда более полезные вещи, такие, например, как детали завтрашней битвы. Больше всего это напоминало попытку узнать свой гороскоп путём гадания на кофейной гуще вслепую через вытягивание из лотерейного колеса печеньки с предсказанием.

Рейланд Рор имел богатый опыт подобных размышлений, но и я сам понимал, что все эти пометки на картах придут в полный разлад, как только первый же солдат станет на пару сантиметров левее от нужной позиции. А случится это, скорее всего, ещё до того момента, как войска покинут лагерь.

Забавно, но выходило, что война – это не столько наука о том, как разбить врага, сколько навык предугадывать действия своей же армии. Те же, кто овладевал не только этим уровнем, но и научился проделывать такой же фокус с вражескими силами, становился легендой.

Через некоторое время в палатку вошла Миюми, желая мне что-то сообщить. К её сожалению, Лой Ноктим как раз подкинул угольку в свою топку, поэтому кислородная атмосфера в штабе отсутствовала и получилось у неё не очень разборчиво.

– Ко-кхе-кхе-щий кхе-ой, пр-кхе…

Я взглянул на карту, над которой опять взялся издеваться Гоа Эльт. Он успел нарисовать всего пару линий, но уже было ясно, что дело шло к очередной пентаграмме.

«Интересно, местный сатана каждый раз икает или просто добавил Эльта в игнор?» – прикинул я насмешливо.

Впрочем, никакого вреда от этого увлечения не было – мне уже удалось уяснить для себя, что остальные офицеры подпускали буйного капитана только тогда, когда тот мог фонтанировать идеями сколько угодно, но впустую. То есть либо в конце совещания, когда всё уже решено, либо в самом начале, когда ничего не решено и его отдельно взятое мнение несущественно.

Надо признать, учитывая длительность его выступлений, это было весьма практичным решением – можно было не только перекусить, но и при желании поспать, особенно если привыкнуть к переодическим выкрикам из серии: «как я попал в психушку всего за два часа».

– А потом моя бригада нанесёт удар в тыл! – обычно восклицал Эльт. – Сея хаос и разрушения! Уничтожая всё на своём пути!

С другой стороны, если оставить такого кадра, как Эльт, без контроля, то завтра можно было увидеть его бригаду в самых интересных местах, кроме того, где он должен быть. В худшем мы вообще её больше не увидим, но регулярно будем получать леденящие душу сводки из вражеского тыла.

Но всё же прежде стоило узнать, не пришла ли Миюми по какому-то важному поводу.

– Моргни дважды, если случилось что-то немедленно требующее моего внимания.

Девушка красными, как у бывалого растамана, глазами обиженно посмотрела на меня, будто говоря, что разве она могла явиться без важной причины, и моргнула два раза. Показав офицерам, что ещё вернусь, я быстро последовал за ней.

В лагере действительно происходило какое-то оживление. Толпы немытого народа медленно стекались к нашим флагштокам, перед которым расположился небольшой плац. Отвергнув приступ внезапного патриотизма, как абсолютно невозможный после марша по болотам, я отправился посмотреть, что происходит.

Миюми, наконец, вернувшись в кислородную среду обитания, была полна энтузиазма и радости.

«Это что ещё за покемон?» – опасливо на неё покосившись, подумал я, попутно уже привычно пытаясь выудить в памяти Рейланда нужные сведения.

Результат получился, надо признать, весьма противоречивым.

Гун-Гун являлся местной легендой. Чем-то средним между Локи с его постоянными попытками в ущерб себе обмануть всех и Гераклом, стремящимся совершить подвиги порой вопреки здравому смыслу. От первого ему досталось сомнительное чувство юмора и состояние рассудка, от второго неуёмное желание прославиться.

Он всегда объявлялся спустя пару дней после начала игр в лагере одной из противоборствующих сторон. Кто такой, откуда берётся, кажется, не знал даже сам Гун-Гун, во всяком случае такими подробностями он никогда ни с кем не делился.

Даже Рейланд, который встречал его не раз, как на своей стороне, так и в противниках, не смог определиться, как к нему относиться. В целом это был безобидный чудак из разряда тех, кому в радость набить пару морд и самому получить туда же. С другой стороны, чудачил Гун-Гун постоянно и невзирая на обстановку.

Когда я добрался сквозь толпу до него, Гун-Гун как раз занимался чем-то с его точки зрения важным: сидел прямо на флагштоке, жонглируя целым ворохом предметов, словно набранным с соседней свалки, и напевал какую-то мелодию.

Выглядел чудак, надо сказать, примечательно. Тонкий, словно шест, с длиннющей пегой бородой и растрёпанными светлыми волосами. Больше всего Гун-Гун напоминал познавший дзен одуванчик. Одежда была тоже под стать: какой-то безразмерный халат тёмно-синего цвета, подпоясанный странным поясом, сделанным из толстой, очень напоминавшей фитиль нити. Завершали картину красные шаровары. Ни дать ни взять живой шедевр экспрессионизма.

«Что это за… чучело?» – подумал я, откровенно таращась.

Гун-Гун же, заприметив меня, ловко соскочил с флагштока, сделал сальто и поклонился, словно циркач после исполненного номера. Вместо оваций послышался грохот от брошенного им на произвол гравитации мусора.

– Гун-Гун пришёл бить врагов, улыбаться красавицам, – он сделал паузу и подмигнул Миюми, заствляя ту зардеться, – и жонглировать мусором. Гун-Гун уже закончил жонглировать!

Нисколько не удивляясь, что чудак говорил о себе в третьем лице, мне с трудом удалось выдавить из себя улыбку.

«Интересно, а что-нибудь полезное он умеет?»

– И что умеет Гун-Гун? – поинтересовался я в лоб.

– Гун-Гун умеет жонглировать! – с обидой на лице заметил чудак.

– Не самое полезное умение на поле боя.

– Гун-Гун может жонглировать поверженными врагами!

Желая доказать это, чудак как-то недобро посмотрел на солдат вокруг, отчего те разом сделали шаг назад. Я же, напротив, перегородил ему путь, делая вид, что оценил шутку.

– Мои солдаты мне ещё пригодятся, завтра докажешь свою силу.

– Гун-Гун докажет! Гун-Гун принесёт с собой оружие из света!

Сказав это, чудак развернулся и, слегка прихрамывая на левую ногу, поковылял куда-то.

Надо было уточнить у знатока – Миюми – насчёт этого «покемона»:

– Он всегда такой?

– Нет, что вы! – с непередаваемым восхищением отметила моя помощница. – Никогда не видела, чтобы он хромал!

Вестник войны

Вечером того же дня, я, наконец, не выдержал и поддался самому непристойному своему желанию из тех, что меня посетили за время пребывания в этом мире. Убедившись, что все, кто может меня потревожить, уже потревожили, а остальные спят, я отправился к зеркалу изучать вверенное тело.

Стоило мне снять верхнюю часть, как именно в этот момент в палатку не вошла, а попросту ворвалась Миюми, размахивающая какими-то листками. Она покраснела и замерла, удивленно вытаращившись на меня.

– Что бы ты там ни думала – всё не так!

Но девушка, кажется, совершенно потеряла связь с реальностью:

– Я сейчас вообще не думаю ни о чём, кроме…

В её глазах отразилась вселенская тоска, когда рубашка вернулась на место, но иначе узнать, зачем она явилась, было невозможно.

– Так что?

– А! Кор-рес-пон-ден-ция пришла!

Миюми похоже была очень довольна тем, что знала это слово, поэтому выговаривала его по слогам, на каждый, на всякий случай, делая ударение. Я же удивленно скосил глаза на листики у неё в руках.

«Похоже и правда местная газета, вау!»

Учитывая местный антураж, это для меня было сродни современному смартфону марки «AveM», по которому рыцарь обсуждал с Папой Римским грядущий крестовый поход.

Называлось сие непотребство «Вестник войны» и с первых же строк гордо, от лица некой редакции заявляло, что они за честное и непредвзятое освещение Игр. Мне бы, может, даже удалось в это поверить, если бы первая же статья, которая занимала целую страницу, не называлась: «Рейланд Рор: мошенник, герой или устрица?».

Хмыкнув, я взял газету и, поудобнее расположившись в кресле, бегло прочитал статью. Слог был что надо, да и вообще написано довольно неплохо, содержательно. Кем бы ни был загадочный «Мистер Л», а именно так подписался автор, он почти смог меня убедить в том, что Рейланд Рор – устрица.

Чувствуя солидарность с прочими двустворчатыми, я обратил внимание на следующую страницу и обнаружил не только статью, озаглавленную «Уроки моды от Ноа Кейтлетт, учимся укладывать волосы за 23 секунды!», но и довольно неплохую картинку с кем-то очень похожим на настоящую Ноа. Отличие заключалась в том, что таких волос у командующей «лунных» отродясь не было, а с модой они и вовсе существовали в параллельных, непересекающихся вселенных.

Эту статью я читать не стал, но на всякий случай поинтересовался на её счёт у Миюми, которая занималась тем, что делала вид, что очень занята, а на самом деле наблюдала за моей реакцией.

– Эта, кгхм, пресса только для нас или к «лунным» тоже попадёт?

– Печатный дом находится в Файфике. Это…

Я кивнул, делая вид, что знаю, где это, хотя на самом деле не имел ни малейшего понятия. Чем сильно гордился, но сознаваться не спешил.

– Они отправляют выпуски в каждую из армий.

– И откуда они берут информацию?

Помимо статей об устрицах и моде в газете были напечатаны весьма актуальные события. Например, короткий очерк о параде, который я проводил накануне. Учитывая местные средства связи и транспорт – весьма завидная скорость передачи информации.

«Мне бы такую!»

Девушка в ответ на мой вопрос загадочно улыбнулась и пожала плечами. Я же, смутно подозревая, что информатор ближе, чем кажется, вернулся к чтению, попутно размышляя над тем, что попал в какой-то дурдом, и, судя по радостным лицам вокруг – мне здесь самое место.

Что воодушевляло, так это тот факт, что, начиная примерно с четвёртой страницы, началась относительно полезная информация. Конечно, что угодно будет полезнее рассказов про то, что я устрица, но всё же…

К сожалению, газета в принципе состояла всего из четырёх страниц. Конечно, лестно было, что вопросу моей видовой принадлежности и моднице Ноа посвятили вдвое больше места, чем каким-то там Играм, которые шли фоном за нашими монументальными фигурами, но от газеты «Вестник войны» ожидался несколько иной формат.

– Слушай, а можно им письмо отправить в редакцию? У меня, ма-а-аленькая такая претензия.

– К чему? – удивилась, будто такого просто не могло быть, Миюми.

– Да так, немного к тексту первых четырёх страниц. Так можно?

– Нет, конечно! – похоже, для Миюми это было очень важно. – Это честное независимое издание, поэтому их адрес никто не знает. Как и личности авторов статей.

Я понимающе усмехнулся:

«Конечно, только поэтому! Совсем не потому, что некто, очень похожий на Ноа или меня, в свободное время может явиться к ним в редакцию и сжечь там всё!»

Раздумывая над этим, я зачем-то принялся изучать содержимое своего стола. Память Рейланда Рора настаивала на том, что ничего ценного там в принципе быть не могло – для моего альтер-эго такой уровень самоорганизации был запредельно высок.

Однако, к моему удивлению, а затем ужасу, в третьем снизу ящике обнаружилось несколько достаточно увесистых бомб с простеньким механизмом, к счастью, не взведенным, для их активации в случае, если кто-то посторонний залезет внутрь.

Найти силы для вполне резонного вопроса, а не для вопля оказалось непросто:

– Миюми, ты не знаешь, зачем мне в столе куча бомб?

– Понятия не имею, вы запретили мне лазить в ваш стол под угрозой смерти.

Определённый смысл это всё имело. Не в плане защиты важных документов – если бы таковые и были, Рейланд Рор в жизни не положил бы их в ящик стола, а как способ уйти от разговора с огоньком.

«Эльту такое бы точно понравилось».

Мой разговор с Миюми прервали: неожиданно мы с ней заметили, что в дверях стоял Кейл Ресс, ожидавший, когда же его наконец заметят. И если я отделался едва заметным движением головы, то Миюми, обнаружив у себя за спиной хмурящегося разведчика, взвизгнула и принялась извиняться:

– Ой, простите! Я не хотела, просто вы…

Далее полился поток невнятных объяснений, через которые девушка пыталась, как умела, объяснить, что же она испытала, обнаружив Кейла у себя за спиной.

– …так неожиданно подкрались, а я всегда боялась, что вот так ко мне подкрадётся посреди ночи какой-нибудь вампир, а у меня с собой нет ни соли, ни серебра. Представляете? Это у меня после того, как ко мне в детстве подкрался мой брат под простыней, а потом две недели убеждал меня, что у нас в доме водится призрак и надо обязательно кого-нибудь сжечь, чтобы его прогнать. А я не люблю костры! Они плохо пахнут, и однажды мой брат сжёг в одном таком мою куклу!

Ресс выслушивал это всё, судя по лицу, искренне пытаясь понять, что там лопотала Миюми и чего именно она от него хотела. Уверен, если бы девушка вместо этого всего заехала ему лопатой, то голова у него болела бы меньше, чем после таких объяснений.

Самое время было вмешаться и всех спасти.

– Миюми, всё в порядке, ничего страшного. Уверен, Кейл не хотел тебя напугать. Оставь нас, пожалуйста.

Девушка обеспокоенно посмотрела на Ресса, явно не до конца уверенная, что рассказала всё, что хотела, и кажется, даже собиралась продолжить, но, видимо, вспомнила мою просьбу, просто ещё раз извинилась и вышла.

– Чем обязан? – дав Кейлу недолго постоять в прострации и прийти в себя, спросил я.

Ресс, который определённо что-то про меня знал, всё ещё вызывал во мне крайне противоречивые эмоции. С одной стороны, это очень подозрительное поведение, с другой, в штабе, когда дело касалось обсуждений, он был на моей стороне почти беспрекословно. Да и информацию предоставлял очень актуальную и важную.

Однако и в этот раз разведчик явился не затем, чтобы изобличить меня, а вынул из под плаща свёрток и протянул его мне:

– Свежие перемещения противника.

Я бегло взглянул на них, убеждаясь в том, что Ноа действовала именно так, как и ожидалось.

– Итак, она всё же ушла в оборону.

Кейл кивнул, то ли соглашаясь с такими выводами, то ли показывая, что это действительно так. На меня же, как ни странно, это навевало тоску.

– С определённой точки зрения это даже неплохо, – вслух размышлял я. – Жаль только, далеко не всегда одно знание планов противника способно помешать им осуществиться.

Слабо улыбнувшись, Ресс совсем шёпотом, хотя и так говорил негромко, решил меня добить свежими новостями:

– До меня дошли слухи. На севере у «наших» дела совсем плохи. Анри Галлен взял в клещи четвёртую и пятую армии. Завтра, скорее всего, им конец.

Я не знал точно, но нутром чувствовал, что это не повод закатывать пирушку с преферансом и куртизанками.

– Слухи ведь не всегда обязаны, эм, быть правдой? Иногда это просто слухи.

– Не всегда, да, – с намёком улыбнувшись, согласился Кейл. – Но, боюсь, в данном случае это скорее ещё не дошедшие до нас новости.

Похоже мой план быстренько победить и добежать до Саума стремительно терпел крушение на скалах объективной реальности. Однако делиться своими опасениями с другими я не собирался.

Командир всегда должен быть уверен в завтрашнем дне, твёрд, как цельная фисташка, и немножко идиот.

– Вот как дойдут, тогда и будем о них думать! А пока у нас на повестке дня завтрашняя битва.

– Намереваетесь сражаться до конца?

Вопрос определённо был провокационный, в очередной раз заставивший меня задуматься над тем, что Кейл вёл какую-то свою игру. Впрочем, ответ тут мог быть только один – улыбнуться как можно шире и ударить себя кулаком в грудь.

– Конечно!

Реакция Кейла застала меня врасплох: он просто-напросто улыбнулся, а затем, слегка поклонившись, вышел, обронив в конце едва слышно:

– Это очень хорошо.

Такое поведение в очередной раз заставило меня задуматься над тем, что же тут происходило. Увы, память моего альтер-эго в этом плане оказалась абсолютно бесполезна. Для Рейланда Рора Кейл Ресс был несколько замаранным с точки зрения морали, но тем не менее надёжным союзником, хорошо себя показавшим и на предыдущих Играх, и на тех, что были до этого.

Ничего подобного из того, что происходило сейчас, тогда и близко не было.

«Или Рейланд этого не замечал», – поправил меня внутренний голос.

Впрочем, думать надо было совсем о другом. В данный момент о том, что уже глубокая ночь и вообще-то мозг нуждался хоть в каком-то отдыхе, ведь следующий намечался, мягко говоря, масштабным.

***

«Сон даёт ответы на вопросы, которые никогда не будут заданы»

К сожалению, мои сны, явившиеся, лишь стоило мне прилечь и закрыть глаза, об этом не знали. Удивительно, но в этот раз декорации были мне смутно знакомы. Снова горы, уничтоженный форт, вернее его внутренности – старое, потрёпанное временем и стихией подвальное помещение.

Я лежал на куче вещей только проснувшись, а рядом раздавались какие-то всхлипы, которые, по видимости, меня и разбудили. Чуть в стороне, сидя у огня, кто-то, не в силах подавить нахлынувшие эмоции, плакал.

Мне даже не надо было поворачивать голову в ту сторону, чтобы понять, что это Ноа. К тому же любой шум сейчас – и я труп. Некоторые проявления слабости видеть было опасно для здоровья.

Не придумав ничего лучше, чем зашевелиться, а затем выразительно прокашляться, я обозначил своё пробуждение. Как и ожидалось, всхлипы мгновенно прекратились.

– Проснулся наконец, бездельник? – Хоть она и старалась это скрыть, но её голос ощутимо дрожал.

– Имею право, на меня башня упала, справку показать?

– Ничего на тебя не падало, только камнем по голове стукнуло, – раздражённо рассказала Кейтлетт, едко добавив: – жаль, что слабо.

Получив возможность ворочаться без угрозы для жизни, я осмотрелся. Находились мы с Ноа в каком-то подвале без окон и всего с одним входом, судя по отсутствию какой бы то ни было мебели, давно заброшенному. Видно было, что кто-то, даже не могу представить кто именно, пытался навести тут порядок, и, что самое удивительное, у неё это получилось.