Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 43 страниц)

Головная боль

― Позвольте мне вытереть. – раздался рядом растерянный и одновременно сильно смущённый голос, отвлекая меня от зеркала.

Я повернулся и обнаружил темноволосую, слегка полноватую девушку невысокого роста, на милом личике которой ясно читалось, что её эта сцена смущает ничуть не меньше, а может, даже и больше моего.

Хотя, наверное, всё же нет. В отличие от неё я даже слова сказать не смог. Просто открыл и закрыл рот, не сумев выдавить даже хрип, настолько всё происходящее вокруг казалось диким и неестественным.

– Можно протереть? – растерянно повторила девушка, указывая на мою штанину.

Проследив за направлением, я обнаружил в указанном месте пятно малинового цвета. Следом нашлась лежащая на полу кружка тоже с чем-то малиновым, тем самым завершив картину произошедшего.

– Д-да, – не без труда удалось выдавить мне из себя.

Хотя сам процесс вытирания занял едва ли пару секунд, девушка, чьи руки слегка тряслись от волнения, подошла к нему с таким видом, будто собиралась провести какой-то невероятно важный религиозный ритуал. Обычно с такими эмоциями на лицах приносят жертвы каким-нибудь древним и очень мрачным богам, но никак не вытирают пятно.

«Я же отказался идти пить в бар!» – подумал я, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

Получалось не очень. Истории про попаданцев и на страницах книг выглядели не очень правдоподобно, а уж воочию тем более.

Вдруг меня словно озарило: моё имя Рейланд Рор, и я командующий…

На этом моменте мою голову вновь пронзила резкая боль, и я затряс ей с такой силой и частотой, будто соединил собой две высоковольтных линии. Стоявшая рядом девушка, которую, как припомнилось, звали Миюми Цион, испуганно отшатнулась и начала трястись мне в такт.

– С-сэр, с в-вами всё в п-порядке?

«Нет, блин, очевидно же! Как может быть всё в порядке, если две минуты назад я шёл в офис, а теперь стою непонятно где?»

Более рациональная часть меня, та самая, которую никогда не стоило выпускать наружу, в это же время задумалась над тем, что при текущем положении вещей от лишних свидетелей лучше избавиться.

Мой взгляд как некстати в этот момент упал на стену помещения, обильно увешанную различным оружием. Мечи, топоры, сабли, алебарда, пара мушкетов. Всё как на подбор гравированное и инкрустированное драгоценными камнями.

«Это точно перебор! От этой Миюми, кем бы она там ни была, надо избавиться иначе!»

Мне вообще с трудом представлялась ситуация, в которой кто-либо, даже будь он законченным преступником, захотел причинить вред этому созданию с щенячьими глазками. Скорее всего, негодяй бы забился в угол, спасаясь от этого взгляда, а Миюми в то же время судорожно преследовала его, повторяя как мантру: «Может, вам чем-то помочь?».

По крайней мере, за эти несколько минут девушка произвела на меня именно такое впечатление.

– С-сэр, что с вами? – повторила девушка более встревоженно.

Тем не менее от меня всё же ждали какого-то ответа касаемо происходящего. Поэтому первой у меня вырвалась фраза, которую я вообще никогда бы не сказал сам:

– Я не сэр.

Видно тут сработали какие-то потаенные инстинкты. Наверняка эту фразу моему альтер-эго приходилось повторять слишком часто.

На лице Миюми проявилось удивление. Чего мне очень и очень не хотелось. Ещё чуть-чуть, и она спросит, в чём тут отличие.

«И вот что мне ей отвечать в таком случае?»

Нет, я хотел побыть один, а не объяснять нюансы местной иерархии. Пришлось наобум ляпнуть первую попавшуюся фразу, лишь бы Миюми оставила меня в покое на срок, за который мне удастся немного разобраться в происходящем.

– Эм, Миюми, принеси из лазарета аспирин.

На этот раз девушка вытаращилась на меня как на восьмое чудо света, не понимая, чего от неё хотят. Не сразу, но я сообразил, что с тем же успехом у неё можно было попросить вызвать «скорую» или заказать такси до больницы.

Миюми тем временем, кажется, куда-то засобиралась. Видимо, на поиски аспирина. На учёного-химика она сильно не смахивала, а значит, это могло занять у неё чересчур много времени. Например, пару десятков лет или, может быть, веков. Но прежде это просто вызовет массу лишних вопросов, сначала к ней, а затем и ко мне.

– Нет, стой, тут мы его не найдём. Хм, давай-ка лучше…

Я подвис на пару секунд, пытаясь вспомнить натуральный заменитель. Девушка же в этот момент послушно замерла, ожидая указаний.

Как всегда бывает, в голову упорно лезли наименования различных таблеток, но никак не более «народные» способы заместить боль в голове болью, например, в желудке. А увиливать во второй раз – значило потерять в её глазах всякий рассудок. Поэтому с каждой секундой нарастала паника, а вместе с ней и мой важный, философский, монументально-задумчивый внешний вид.

И тут меня осенило:

– Мне нужно что-нибудь от боли в голове. Что лучше поможет?

Миюми на секунду задумалась. По её виду можно было сказать, что она на полном серьёзе продумывает план моего лечения.

– Камень, согретый в лунном свете, должен отвести негативную энергию боли, – заявила девушка с таким видом, будто у неё был диплом о применении камней в медицине.

Я посмотрел сначала на неё, затем на обстановку вокруг, прикидывая, насколько общество, явно открывшее порох, может быть отсталым в медицине. Не совсем верно истолковав мой взгляд, Миюми продолжила делиться своими познаниями:

– Почка цапли, омытая в речной воде, помогает при мигрени.

Ехидный ответ так и просился наружу, но мне удалось сдержаться: в конце концов нужно было её куда-нибудь сплавить, а не обидеть.

– Ещё помогают заваренные ветви мандрагоры, – продолжила Миюми, и, судя по выражению лица, этот вариант казался ей скучным.

«Оно и не удивительно ― на фоне-то издевательств над цаплей».

Но по крайней мере, это звучало правдоподобно. Не то чтобы я верил в целебные свойства каких-то корешков, просто остальные варианты не оставляли никаких сомнений в своей эффективности.

– Они, ну, эти мандраворы, есть в лазарете?

– Корни мандрагоры, – рефлекторно поправила меня Миюми с видом человека, который и стену кулаком пробьёт, чтобы поправить собеседника из-за неправильного «ться». – Да, конечно.

– А остальное? Цапли и камни или камни цапли? – не знаю, зачем я это спросил, но удержаться не смог.

– Нет, но если надо…

Судя по виду, Миюми была готова отправиться за ними куда угодно – хоть на Луну, хоть на край света. Неплохо, но не совсем то, что нужно. Чуть успокоившись по поводу местных медикаментов, я решил, что заваренные ветки – не худшее, что со мной здесь может произойти. И точно лучше чьих-то почек и камней.

– Неси эту… манда что-то там.

– Мандрагору, – на ходу поправила меня Миюми, отправляясь в путь.

«Вид у неё, эм, фанатичный», – глядя на девушку, подумал я.

Миюми и вправду светилась изнутри так, будто ей в жизни не поручали ничего более важного. От волнения она сначала хорошенько врезалась в подвернувшийся столик и лишь после, не подав и вида, куда-то умчалась.

Оставалось лишь надеяться, что как минимум на ближайшие час-полтора. Как раз достаточно времени, чтобы подумать, что за дурдом вокруг происходит, но и не слишком долго. Просто на всякий случай лучше иметь поблизости кого-то доверчивого, по возможности не слишком умного, на случай различных непредвиденных обстоятельств.

Глядя на себя в зеркале, я всё пытался осмыслить самое главное. Вот оно отражение передо мной, но в нём совсем-совсем не я. Одно дело читать про обмен телами, другие миры и прочих попаданцев, но совсем другое самому оказаться в такой ситуации.

Весь лихой запал: «Да я на новом месте О-ГО-ГО, что сейчас будет!..» как-то сразу сходил на нет, когда объектом для риска становился ты сам. Мне почему-то казалось, что любому попаданцу немедленно падало в руки всё, что можно: друзья, власть, гаремы девушек, огромные состояния. Этакий набор «попаданец-стартовый».

В каком-то смысле примерно так оно было и с Рейландом Рором, в чьём теле мне довелось очутиться. Одна беда: почти все пункты списка шли с яркой пометкой «Но!», не предвещавшей абсолютно ничего хорошего.

Так, например, у Рейланда были тысячи друзей, знакомых и коллег, каждый второй из которых знал его достаточно, чтобы заметить странности в поведении. Как отреагируют все они, если узнают, что теперь в его теле находится совершенно другой человек? Если здесь есть психбольницы, то реакцию предугадать не сложно, а если нет?..

Я покосился на стены, увешанные весьма древним, с моей точки зрения, оружием, и на общую обстановку в помещении, тоже весьма далёкую от понятия «современное». Вряд ли у них уже родился свой Зигмунд Фрейд, а значит, более прогрессивных способов лечения психологических заболеваний, нежели сжигание на костре, ожидать не приходилось.

Тогда бежать? Выход неплохой, вполне разумный, в моём стиле. Вот только при одной мысли об этом у меня почему-то начинала болеть голова. Где-то на уровне инстинктов я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Даже откидывая такие весьма важные, надо заметить, вопросы как: «куда, как, насколько», было что-то ещё, какая-то деталь, хорошо известная Рейланду, но пока ещё не мне.

Подумав об этом, я невольно усмехнулся, оценив, сколько всего известно вообще. Два имени, ещё пяток слов – и всё. Бежать и потерять малейший шанс начать «нормально» в таком положении – это фатальная глупость.

Так что, как говорил один известный политик, стоило делать то, что могу, с тем, что имею, и там, где я есть. С этого и решено было начать: благо у меня, можно сказать, под рукой оказалась вся память моего альтер-эго ― Рейланда Рора. Хотя и порядком затуманенная и перемешанная.

«Легко сказать!»

Чужие воспоминания – не книга и даже не библиотека. Это хаотичное нечто, прочно связанное с ассоциациями.

Глядя на какой-нибудь меч из коллекции, я легко мог вспомнить его «кличку» и обстоятельства получения. Вспоминались, хоть и не без труда, так сказать, опыт применения. Но при этом понять, что Рейланд делал вчера или какие у него имелись планы на сегодня, у меня не получилось вообще.

«Неужели этот Рейланд Рор и подумать не мог, что кто-то окажется в его теле? Так сложно завести дневник?»

Впрочем, ключевое за час покоя мне удалось вычленить. Где-то вспомнить, где-то прочитать, благо, различных документов в жилище моего альтер-эго было предостаточно.

Изучение чужой памяти, доставшейся мне, сразу пошло не по плану. Никогда и предположить не мог, что кому-то другому придётся в них копаться!

Попал я, надо сказать, что надо, обстоятельно засев в подозрительного рода субстанции по шею, а может, даже и ноздри…

Если мне правильно удалось интерпретировать информацию, то меня занесло прямо в центр назревающего конфликта между двумя странами: королевствами Ривекросс и Тофхельм. Правда, в отличие от предыдущего владельца тела, который был весь в предвкушении грядущих боевых действий, мне совершенно не хотелось оказаться в самом их эпицентре.

Жизнь, в конце концов, как пара носков – она досталась тебе чистой лишь один раз, её очень легко потерять, испачкать или порвать. Особенно из-за странной, очень глупой случайности.

И вновь я словил себя на ощущении, что в этих мыслях о грядущем была какая-то странность. Недосказанность, которая постоянно оставалась за скобками уравнения, понятная лишь самому Рейланду. Он готовился к войне – ужасной, кровопролитной мясорубке ― словно к какому-то спортивному состязанию. Тренировки, упражнения, много, очень много теории.

Копаясь в его мыслях, у меня создалось впечатление, что либо я оказался в теле безумного изувера с наклонностями маньяка, либо что от меня ускользает нечто действительно очень важное.

Найдя первый вариант, противоречащий моей в целом миролюбивой натуре, я решил сразу перейти к проверке второго. Нужно было узнать, что именно от меня ускользает, но как это сделать? У меня в голове словно находилась огромная, неструктурированная энциклопедия, к которой забыли сделать не только оглавление, но и даже пронумеровать страницы!

С таким багажом туманных, перемешанных и местами обрывочных воспоминаний можно было потратить уйму времени только на то, чтобы узнать свой размер обуви, не то что всю биографию от рождения до сегодняшнего дня. От объема информации к тому же начинала жутко болеть голова, как при мигрени. Оставалось лишь махнуть рукой и надеяться заняться этим всем чуть позже. Возможно, память к тому времени сама немного прояснится или я просто найду способ эффективно получать те знания, которые нужны именно сейчас.

От размышлений меня отвлёк шум на улице. Если так можно сказать. Ведь снаружи находился ни много ни мало огромный военный лагерь с тысячами людей.

Судя по крикам без единого цензурного слова, командиры строили своих подчинённых. Это мне подсказало, что начал я абсолютно не с того, с чего надо.

Общий контекст событий окажется не важен, если через двадцать минут меня раскроют, свяжут и, приставив раскалённую кочергу к чувствительным частям тела, начнут задавать вопросы. А у меня с детства острая аллергия на пытки!

Ответ пришёл на удивление быстро. И опять с большим жирным «НО» примерно посередине. Рейланд Рор – отнюдь не рядовой солдат, он даже простым офицером не являлся. Судьба привела меня в тело кого-то вроде генерала, по здешнему – командующего. Как я понял из воспоминаний, это высочайший военный пост в королевстве. Причём Рейланд занимал его не впервые.

Это означало наличие некоторых удобств: кровать; хорошее меню; помощница или, вернее, адъютант, которая вот-вот должна была возвратиться; определённый авторитет и репутация.

А потом начиналось то самое «НО»: Рейнланда Рора знали, причём очень и очень многие. Это не селянин, неизвестный никому за пределами своей деревни, а публичная личность. Его репутация была строго определённой, и мне придётся ей соответствовать хотя бы в общих чертах. Иначе всё будет быстро: подозрения, раскалённая кочерга.

Кроме того командующих мало, а людей, которые хотели бы занять этот пост, много, даже слишком. За мной будут пристально наблюдать не только из своеобразной любви, но и из желания подсидеть.

Где-то в этот момент я снова начал погружаться в чужие воспоминания о былых деньках и прочих подвигах. Пришлось трясти головой, отгоняя это всё прочь. Нужно было понять, чего ждут от теперь уже меня прямо здесь и сейчас, хотя бы в ближайшие часы.

«А про какой парад он мне говорил?» – вспомнил я наш короткий разговор с Рейландом.

Померив помещение шагами в течение нескольких минут, мне удалось «вспомнить». Легче от этого не стало, скорее наоборот.

День грозился быть мягко говоря суетным. В полдень, то есть где-то через час, я должен был выступить с вдохновляющей речью перед всей армией, а затем принять парад, провести совещание с офицерами, собрать вещи и ближе к полуночи переправиться через реку, возле которой мы и стояли лагерем, тем самым дав начало боевым действиям.

Никаких проблем с парадом возникнуть не должно: знай себе стой с грозным видом и кивай периодически случайным людям. На языке военных это называлось точечным воодушевлением.

А вот речь Рейланд, как и всякий талантливый оратор, заранее не подготовил, тем самым в очередной раз доказав мне свою недальновидность в вопросе обмена телами.

Я вдруг подумал, что, теоретически, где-то там на Земле Рейланд сейчас в моём теле идёт вместо меня в офис, и ему также предстоит предстать перед начальством. Вот только в отличие от моей ситуации у него в портфеле лежит полный текст доклада, даже с пометками на полях, где и когда делать паузы!

Гневаясь на своё альтер эго, я пошёл изучать его письменный стол в тщетной надежде найти там что-то похожее. Куда там! На столе, такое ощущение, совсем недавно прошёлся ураган, а следом за ним пришла, как обычно неожиданно, инквизиция, сжигая отдельные листы. Уцелевшее же было исписано мелким корявым почерком с кучей ошибок.

«Спасибо хоть он был грамотным. Получилось бы неловко, если бы Рейланд не умел читать и писать».

Заниматься криптографией ни в этой, ни в следующей жизни в мои планы не входило, поэтому я, рассмотрев один из листков, отложил его на потом – в мусорку. Листик не иначе как был заколдованным или просто очень злым, потому что именно в этот момент у меня начались неприятности.

Снаружи послышалось какое-то оживление: крики, давка, матерщина, а затем, совсем близко, из-за дверей раздался звонкий мужской голос:

– Разрешите войти!

Примеряя чужую жизнь

– Разрешите войти!

Не успел я категорически отвергнуть данное предложение, как в помещение вошёл молодой мужчина. Он был высок, ладно скроен, темноволос и предельно коротко стрижен – типичнейший вояка. Однако его карие глаза несколько выбились из архетипа за счёт некоего огонька в них.

Память услужливо выдала мне информацию о том, что передо мной по струнке вытянулся никто иной как капитан Гоа Эльт. Достаточно талантливый командир из тех офицеров, что за своих подчинённых могут порвать пасть и не только свою.

– Разрешите доложить! – не сказал, а попросту рявкнул Эльт.

Я постарался своим видом показать, что оглушать своего командующего, лишая того барабанных перепонок, необязательно.

– Разрешаю.

– Ваши указания безукоризненно выполнены в самом наиполнейшем объёме!

Я моргнул, пытаясь вспомнить, что за указания такие и в чём их суть. Судя по бравому виду капитана, он уже победил в войне – не меньше. Однако ни Рейланду, ни тем более мне, что за распоряжения такие, известно не было.

Повисла неловкая пауза. По идее Гоа нужно было просто отпустить с миром ― пускай идёт себе заниматься тем, чем он там должен быть занят. В конце концов это ему известно лучше, чем мне.

Но по виду нельзя было сказать, что он возьмёт и уйдёт. Вид у капитана был такой, что если его сейчас не нагрузить работой, то пять минут спустя он сделает нечто, о чём я сильно пожалею. Или того хуже – спросит, что ему делать.

Поэтому мне в голову пришла идея куда лучше. Я отлично знал, что ни одно поручение никогда не выполняется в полном объёме ― косяки есть у всех и всегда. Я сделал хитрый вид, будто что-то знал:

– И даже солдаты?

Уверенность Гоа обожгла меня во всех возможных спектрах.

– Так точно, командующий! Солдаты сорок второй полубригады прошли полный курс тренировок, показатели физподготовки лучшие в армии, боевой дух на высоте.

Я понял, что это не то, на чём нужно ловить Эльта.

– Тогда, наверное, мне стоит зайти на склад и проверить…

– Припасы получены моей полубригадой в полном обьёме, снаряжение и амуниция в полном порядке. Всё аккуратно упаковано и разложено по телегам, готовность выступать – максимальная.

Салочки продолжились, причём сам Гао не особо удивился подобной въедливости. То ли у меня была такая репутация, то ли у него.

– Даже так? И если мне сейчас вздумается выйти и проверить расположение личного состава, тогда?..

Оборвав себя на полуслове, мне оставалось лишь подождать, пока до капитана дойдёт намёк, и молиться, чтобы чутьё меня не подвело.

Именно тут мне повезло. Эльт как-то сжался, его глаза суматошно забегали в поисках оправдание. Пока он его не нашёл, я принял вид всепрощающего отца перед нерадивым сыном:

– Идите, капитан, и сделайте всё наилучшим образом!

– Так точно! – не без удивления отрапортовали мне.

Эльт, судя по всему, очень впечатлённый моей реакцией, вновь вытянулся по струнке и рявкнул вдвое громче:

– Так точно, командующий!

Побледневший капитан отсалютовал и, развернувшись на месте, быстро покинул помещение. Я просто на всякий случай проводил его до входа, благодаря чему услышал крайне интересную фразу, сказанную им уже снаружи и полушёпотом.

– Как! Как он узнал про бригадный штандарт? – недоумевал Гоа, а затем прикрикнул на кого-то. – Капрал Фельт! БЫСТРО найдите штандарт и постирайте! Даже командующий уже в курсе ваших пьяных похождений!

Крайне довольный собой я уже хотел было расслабиться и вернуться к попыткам понять, где же мне довелось оказаться, но, похоже, визит капитана Эльта спровоцировал лавину. По-видимому, за пределами моего жилища скопилось достаточно большое количество тех, кто хотел бы его посетить, но пока не решался. Смелый же поступок капитана придал им всем уверенности – «теперь можно!».

Не успел я вернуться к письменному столу Рейланда, как вошёл светловолосый мужчина с аккуратной бородкой, которая его определённо старила. Видок у него был несколько высокомерный, но почтительный.

Меня он поприветствовал куда более размеренно и спокойно, обращаясь скорее как к равному, нежели Гоа ранее.

Что вызвало мою искреннюю радость: от этих всех «так точно» отдавало чем-то очень непривычным и с моей точки зрения неправильным.

Радость продлилась недолго. Мой второй посетитель сразу же молча и просто вручил мне солидное письмо. В большой восковой печати на нём память Рейланда услужливо узнала принадлежность отправителя к королевскому двору.

Всеми фибрами предчувствуя неприятности, я вычитал, мрачнее всё сильнее.

Собственно, от короля письмо и было. Некто Леонар IV самодержавной милостью отправлял ко мне в качестве своих глаз и ушей графа Леона Сайраса. На всякий случай убедившись, что оный являет собой только вышеназванные органы и никаких других, я, заранее чувствуя неладное, дочитал письмо.

Интуиция не подвела: этого человека действительно отправили следить за мной. Ну вернее, как было сказано в самом письме: «осуществлять королевскую волю».

Либо у его величества был дар предсказания, либо паранойя, но попал он в самую точку. Его «особист» оказался точненько там, где ему нужно было бы быть. К сожалению, тут же приходилось находиться и мне, всеми силами не желающему сейчас лишнего внимания, особенно от подобных соглядатаев.

Со всей возможной искренностью, то есть натянуто улыбнувшись во все свои двадцать девять, мне не оставалось ничего, кроме как протянуть Леону руку. Граф немного замешкался, поэтому пришлось схватить его ладонь и пожать её.

– Приятно будет поработать! – нисколько не веря в это, заявил я.

Леон несколько растерянно встряхнул свою кисть после рукопожатия, удивлённо посмотрел на меня, а затем осмотрел моё жилище.

– Впредь я бы предпочёл свести к минимуму физические контакты, – заявил он не без пренебрежения.

– Да, разумеется, простите, – ляпнул, не подумав, я.

Это вызвало у Леона ещё большее удивление. Оно и немудрено: граф он, жопа короля или ещё какая его часть, но я, как командующий, был выше его по статусу. Искоса он посмотрел на меня, а затем ещё раз на комнату, словно что-то выискивая.

«Нужно срочно поменять тему!» – понял я, предчувствуя катастрофу.

– Как вам армия?

Перед ответом граф некоторое время молчал и только затем, лишний раз напоминая о своём статусе здесь, ответил:

– Король положительно оценивает ваши приготовления.

– А вы? – опять не удержал язык за зубами я.

– Я только прибыл, рано делать какие-либо выводы.

Это было сказано с явным намёком, и мне очень не хотелось выяснять, с каким именно.

– Король правда считает, что меня необходимо контролировать?

– Как и четырёх других командующих, – пожал плечами Леон, не видя в этом чего-то такого. – Такова его воля. За всем нужен контроль, не так ли?

«Он обо мне что-то знает? Надо бы спросить».

Разволновавшись, я не придумал ничего лучше, чем просто поинтересоваться в лоб:

– Мы раньше не встречались?

– Лично никогда, но я о вас наслышан, командующий Рор.

– Наслышаны?

Мне показалось, что граф немного стесняется говорить, во всяком случае его ответ вышел предельно коротким.

– О ваших подвигах много пишут.

Странный ответ, но не похоже, что мне удастся вытянуть из графа больше.

У меня откровенно заканчивались темы для разговора, а Леон как стоял, подозрительно озираясь и внимательно за мной наблюдая, так и продолжал, похоже чего-то от меня ожидая.

– Так, и?..

Граф вопросительно на меня посмотрел, не понимая, к чему это. Сложилась патовая ситуация: я не знал, что граф от меня хочет, он сам не желал этого сообщать, а спрашивать было слишком подозрительно.

Так бы мы и стояли в напряжённой тишине дальше, если бы не ворвавшаяся Миюми.

Девушка выглядела очень запыхавшейся, словно только что пробежала полумарафон. В руках она сжимала какие-то сомнительного цвета обглодано-ободранные палки. Кажется, Миюми собиралась сразу же кинуться ко мне, словно медик, спешивший к раненому бойцу, но заметив графа Сайраса, застыла в нерешительности.

– Ваша помощница, полагаю? – окинув её взглядом, особо уделив внимание палкам, спросил с непониманием Леон. – Что это у неё в руках?

Это был непростой вопрос. События часовой давности давно уже бесследно выпали из моей памяти. Всё, что мне удалось вспомнить – это то, что Миюми была отправлена за каким-то лекарством от головной боли. При чём здесь эти веточки мне было решительно неясно.

– Э-это корень мандрагоры, – ответила за меня Миюми.

– Балуетесь народной медициной, командующий? – удивлённо вскинул бровь граф.

Мой ассоциативный ряд со словосочетанием «народная медицина» получился очень коротким и включал в себя один только самогон. Поэтому мне даже врать не пришлось при ответе.

– Просто обожаю. То, что нас не убивает – только укрепляет.

Как мне показалось, Леон принюхался после этих слов, но к собственному разочарованию ничего не унюхал.

– Видимо, вам нужно немного времени, прежде чем мы пойдём?

– Пойдём куда? – осторожно, делая максимально невозмутимый вид, спросил я.

– Как это куда?! – насторожившись пуще прежнего, удивился Леон. – Смотреть вашу армию, разумеется. Парад!

Я вспомнил про парад, прикусил себя за язык, чтобы не ляпнуть ещё чего лишнего.

– Так мы идём? – уже почти не скрывая ни подозрений, ни раздражения, спросил граф.

Нужно было срочно найти какой-то выход, хотя бы кратковременный, и, опустив взгляд на свои штаны, мне повторно удалось его найти.

– Сначала, если можно, граф, мне бы хотелось переодеться, – указывая на испачканную штанину, ответил я. – У меня тут был неприятный инцидент с чем-то там, да.

Я застыл, не зная как описать то, что было пролито. Мне так и не довелось узнать, что за варенье, а по цвету напоминало именно его, несла мне Миюми, и почему оно было в чашке.

Леон одарил пятно на моих брюках таким взглядом, будто оно как минимум задумывало государственный переворот. Поняв абсурдность этого, граф хмыкнул и немного сбавил градус своей подозрительности.

– Жду вас снаружи, командующий.

Наконец он вышел, оставив меня наедине с Миюми, которая после такого допроса казалась в стельку своей, несмотря на то, что по факту мы были знакомы где-то час, а общались меньше пяти минут.

– Так вам заварить мандрагору? – поинтересовалась моя помощница.

– Мне бы кофейку и чистые брюки, – признался я с усмешкой и некоторым облегчением.

Палки в ту же секунду отправились в мусорку, а Миюми сразу же понеслась в район импровизированной кухни, которая находилась в углу моего жилища.

Я тем временем занялся вторым пунктом своего плана – брюками. Идти совсем без штанов было бы несколько экстравагантно, а искать достаточное количество варенья, чтобы окрасить всю ткань в нежно-малиновый цвет ― долго. Выход был прямо передо мной, можно сказать, стоял в двух метрах на кривоватых металлических ножках.

С опаской, словно к дикому зверю, я приблизился к шкафу с вещами Рейланда. Что ждало меня внутри? Скелеты, летучие мыши, спрятавшийся от полуденного солнца вампир? Словно открывая ящик Пандоры, я аккуратно приоткрыл одну дверцу и заглянул внутрь.

«Мда, бардак у него был не только с воспоминаниями».

Масштаб катастрофы оказался минимум безразмерен. Если мне предстоит тут что-то искать, это может затянуться примерно навсегда. Как назло откуда-то снаружи раздалось многозначительное покашливание, очевидно принадлежащее Леону.

«Миюми!»

К счастью, сзади гремел посудой специально обученный человек, который по идее должен был отвечать и за мою одежду тоже.

– Миюми, можно тебя на секунду?

Мне даже не потребовалось как-то тоном выделять необходимость прийти как можно скорее – девушка примчалась практически сразу же, зачем-то держа в руках банку с надписью «Сода». Причём вид у неё был такой, словно она была готова в этот момент ради меня на что угодно, даже съесть всё содержимое банки.

– Д-да, сэ, кхм, командующий?

– Мне нужна помощь с одеждой.

Миюми посмотрела сначала на разгром в шкафу, затем на банку у себя в руках.

– А как же кофе?

– Подождёт.

У неё только что слёзы не навернулись от того, что я одним движением фактически перечеркнул все её труды.

– Н-но сначала мандрагора, теперь э-это…

Похоже она была искренне обижена таким обращением к себе. Я записал себе в голову на будущее быть хотя бы вполовину меньшим козлом. А пока требовалась таблетка мотивации:

– Поздравляю, ты прошла проверку. Я ценю преданность. Например тех, кто беспрекословно и инициативно выполняют приказ командира!

– К-командующий! В-в-вы…

Девушка впала в панический ступор, не в силах выразить благоговейный трепет перед великим мной. Остался один маленький штрих – ещё раз попросить помочь.

– Мне нужно приодеться к параду. Всецело доверяюсь тебе.

Минут за пять с помощью Миюми, которая на удивление ловко и быстро нашла не только подходящие штаны, но и прочие регалии командующего, мне удалось кое-как привести внешний вид в порядок. То, что по итогу я бегло осмотрел в зеркале, даже выглядело по-своему благородно. Этакий дерзкий авантюрист без страха, упрёка и времени нормально причесаться.

– Благодарю.

Моя короткая, но вполне искренняя благодарность привела Миюми в состояние экстаза. Что меня бы удивило, если бы не целая серия фигурных и выразительных покашливаний снаружи. Похоже Леон терял терпение. Стоило поторопиться, пока он не выкашлял лёгкие.

Вряд ли подобное поведение по отношению к вышестоящему являлось приемлемым, и, будь я чуть поувереннее в своих силах, графа стоило бы хорошенько проучить. Однако моё положение было слишком зыбким, чтобы ещё и провоцировать окружающих на конфликты. Поэтому и приходилось терпеть.

Проблема заключалась в том, что от меня требовалось водить человека по лагерю в поисках плаца, тогда как мне самому не помешал бы проводник.

– Ты хорошо знаешь лагерь? – перед выходом, косо посмотрев на Миюми, поинтересовался я.

– Э-э-э, да, а что? – растерялась Миюми.

– Вскоре тебе предстоит выполнять мои поручения, неплохо было бы, чтобы ты могла свободно ориентироваться.

Как выяснилось из ответа, растерянность девушки была вызвана несколько иным. Она вообще не собиралась идти со мной.

– Н-но принимают парад только командующий и представители короля.

Подловив её на «горячем», я подхватил фразу и закончил на свой лад.

– Командующий, представители короля и ТЫ. Идём.

– Но я же всего лишь…

– Не всего лишь, а более чем! Идём, если у кого-то не хватает смелости признать, что ему помогают одеваться, то это не мои проблемы и точно уж не твои.