Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 43 страниц)

Важная деталь

Обратный путь к «моей» палатке пришлось проделывать без помощи Миюми ещё и в тот момент, когда в лагерь вернулись солдаты, образовав повсеместную толкучку. Спасло меня только то, что многие из них уже снимались с места, готовясь к вечерней переправе, тем самым освобождая проход, поэтому до своего убежища я добрался почти не заблудившись. Ну, может быть, самую капельку поплутав и всего дважды выйдя обратно к плацу.

Палатка встретила меня прохладой, спокойствием и ощущением дома. Может, я и провёл в ней всего-ничего, но в этом диком, незнакомом мне мире – это было уже что-то. Островок стабильности и покоя.

– Кхм, командующий, – вдруг, не успел я снять осточертевшие ножны, раздался голос у меня за спиной.

Лишь невероятным усилием воли мне удалось не дёрнуться от испуга всем телом, а просто немного вздрогнуть, прежде чем повернуться. Оказывается, в палатке я был не один. Здесь меня поджидал или, может быть, просто ожидал абсолютно лысый мужчина неопределённого возраста в грубой, явной повидавшей жизнь походной одежде. На фоне других людей, встреченных мной сегодня – в цветастых мундирах, эполетах, с лентами и прочими яркими атрибутами – он выглядел как чёрно-серое пятно на радуге.

Но это всё были мелочи на фоне глаз неожиданного визитёра. Не то чтобы я встретил за жизнь достаточно большую часть человечества, чтобы составить какую-то приличную выборку, но таких глаз, как у него, в жизни не видел и даже не слышал о том, что такие вообще бывают. Глубокие, очень пронзительные, ярко-рыжие. Казалось, что они светятся, особенно в полутьме палатки, да ещё и видят тебя насквозь, как рентген.

Моя реакция гостя определённо позабавила, судя по тени ухмылки на его в целом спокойном, даже безразличном лице, однако в остальном он, похоже, был настроен вполне мирно и деловито. Некие бумаги, которые покоились в папке у него в руках, только подтверждали эту догадку.

– Командующий, – ещё раз поприветствовал он меня, коротко поклонившись и протянув папку. Я рефлекторно принял её и раскрыл.

Содержимое, состоявшее из множества карт, зарисовок и письменных донесений, для меня абсолютно ничего не значило, во всяком случае пока. Зато, сделав вид, что читаю, мне удалось выиграть немного времени, чтобы вспомнить, кто это вообще стоит передо мной.

Это оказалось совсем нетрудно. Ещё бы! Такого человека один раз увидишь – уже не забудешь. К тому же Рейланд Рор, судя по всему, неплохо к нему относился. Даже несмотря на то, что Кейл Ресс, а именно так звали гостя, выполнял предельно «грязную» с точки местных вояк работёнку – занимался разведкой и шпионажем.

Подобное в своё время имело место быть и на Земле. Почему-то люди, стремящиеся убивать других людей наиболее быстрым и как правило жестоким способом, считали зазорным использовать для этого не только острые палки, но и обман. При этом к услугам шпионов всё равно прибегали.

Вспомнив всё это, я решился наконец нарушить тишину, пожалуй, самой неуместной фразой, которую только можно придумать, после того как мы полторы минуты стояли друг напротив друга.

– Рад вас видеть, Кейл.

Впрочем, Ресс будто бы этой неловкой паузы и не заметил, вместо этого сразу перешёл к содержимому папки. Говорил он медленно, отрывисто, словно скупой торговец, отсчитывающий мелочь, но при этом строго по делу.

– Наиболее актуальная информация. На текущий момент, конечно. Информатор должен прислать ещё. Ближе к вечеру. Стоит ожидать новых сведений о планах Ноа Кейтлетт.

Это имя заставило меня, а вернее Рейланда Рора, рефлекторно сжать зубы, что уже говорило о многом – пока ни одно другое имя такой реакции не вызывало. Впрочем, чистой ненавистью это тоже не было, скорее навязчивым раздражением вперемешку с завистью.

Я поймал на себе пронзительный взгляд Кейла. Разведчик с интересом наблюдал за моей реакцией, кажется, заранее зная, чего ожидать, но отвёл взгляд, когда понял, что обнаружен.

«Нужно его, как и остальных, заболтать!» – пришла мне в голову, как казалось, неплохая идея.

Исходя из ситуации, если Рейланд Рор знал Кейла Ресса, то и тот его тоже. И по виду разведчика нельзя было сказать, что он из тех людей, которые могут что-то не заметить, особенно если это «что-то» стоит прямо перед ними.

– Думал, увижу вас ещё параде, отлыниваете?

Мне и вправду казалось, что там-то я увидел всех своих подчинённых.

– Таких как я не приглашают на парады, – сказал Кейл с видом, будто ему это всё и даром не надо. – Да и меня они не интересуют.

«Военный, не мечтающий о параде?» – звучало как минимум странно.

– Не мечтаете о почёте и славе?

– Нет, – коротко бросил Кейл, настороженно на меня глядя. Кажется, для него это была очень чувствительная тема.

«Самое время переключиться на что-то более близкое к делу и мало связанное со всякими парадами».

– Эм, вы сказали, у нас есть информатор?

– Неужели вы опять против? Больше доводов «за», чем было сказано вчера, я уже не смогу вам привести. Повторюсь, это необходимая мера.

Вот она проблема всех попаданцев! Ты можешь вспомнить, как зовут человека, но ты никогда не вспомнишь, о чём с ним говорил накануне, уже хотя бы потому что «ты» с ним знаком десять минут. Зато он-то это будет помнить непременно. И сочтёт твой ответ либо неуважением, либо просто странным. Ещё непонятно, что из этого хуже.

– Нет, что вы… – быстро и, к сожалению, глупо ответил я, делая вид, что очень увлечён принесёнными бумагами, а краем глаза наблюдал за реакцией собеседника.

Кажется, всё, что мне удалось – сделать ещё хуже, чем было, ведь теперь Ресс смотрел на меня не только с осуждением, но и открытым подозрением.

Копаясь в папке, нетрудно было заметить, что почти вся информация в ней карты с пометками, короткие заметки угольным карандашом, даже зарисовки. Так или иначе всё исходило из одного источника – самого Кейла. Его руке не принадлежала разве что перехваченная корреспонденция противника. Это вызывало закономерный в общем-то вопрос:

– Всю эту работу вы проделали, эм, в одиночку?

– Как и всегда, – ответил как нечто само собой разумеющееся Кейл, пожав плечами. – Такова моя профессия.

– Разведчик, – это я проговорил рефлекторно, просто чтобы закончить фразу, но Кейл, кажется, воспринял это как лёгкую издёвку.

– Разведчик, – подтвердил он холодно, буравя меня своим взглядом. – Должен же вам кто-то сообщать о передвижениях противника, его планах. Составлять карты в конце концов.

– Так вы и карты сами рисуете? – вопрос был глупым, но глядя на них, я бы в жизни не подумал, что над ними трудился один человек, а не целый коллектив.

А вот Кейл, судя по интонациям, чем-то выдающимся это не считал:

– Разумеется. Некоторые считают их наиболее точными из доступных, я замечу.

Мне хотелось спросить, кто эти «некоторые», но я вовремя остановился, уловив едкий взгляд Ресса. Видимо, он имел в виду меня самого.

Неожиданно мой трюк «заговори собеседника так, чтобы он не заметил явных несостыковок», отработанный на Миюми, Эльте и графе Сайрасе, дал сбой. Кейл сам задал вопрос, смотря мне при этом прямо в глаза, словно это была какая-то проверка:

– Вы ведь помните наш уговор?

Я растерялся и застыл, отчаянно копаясь в памяти, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь. Только спустя несколько мгновений и вспыхнувшим глазам Кейла мне удалось понять, на какой примитивный трюк он меня поймал: никакого уговора не было и в помине, а любая реакция, отличная от мгновенного уточнения, выдавала меня с головой. А ведь я и так дал за этот короткий в общем-то разговор более чем достаточно поводов в себе усомниться.

Разведчик смерил меня выразительным, но абсолютно пустым в плане эмоций взглядом, от которого пробирала дрожь. Меня словно за мгновение просветили рентгеном и детектором лжи одновременно. И хоть во взгляде Кейла невозможно было прочитать что-то конкретное, я понял, что полностью провалился. Ресс был твёрдо уверен, что перед ним не Рейланд Рор.

Однако вместо разоблачения или чего-то в этом духе разведчик, кажется, даже немного растерялся. Впрочем, длилось это едва ли мгновение, затем Кейл взял себя в руки.

– Так или иначе это уже не имеет значения. Простите меня, командующий, мне нужно идти. Необходимо уточнить некоторые сведения.

В его взгляде читался холодный, но дерзкий вызов, кричащий: «Я знаю, кто ты, давай, останови меня». Не понимаю, что Кейл задумал, но вариантов у меня просто не было. Либо спровоцировать конфликт с весьма ожидаемым исходом, либо играть в его игру по его же правилам и надеяться, что у меня ещё появится шанс отыграться.

– Да, хорошо, ступайте.

Кейл Ресс, смерив меня ещё одним странным взглядом своих удивительных, но пугающих глаз, неожиданно учтиво поклонился и, развернувшись на месте, быстро вышел из палатки. Когда его спина исчезла в в дверях, я едва ли не дрожа повалился в ближайшее кресло.

Я нервно покосился на двери, словно ожидая, что сейчас ко мне ворвётся половина армии, желая схватить. Так прошла одна минута, вторая, третья, десятая, но ничего не происходило. Неужели действительно пронесло, и у меня ещё есть шанс? Или я вообще всё неправильно истолковал?

Нервное напряжение на протяжении нескольких последних часов, усталость вкупе с мягким креслом полностью поглотили меня. Я и сам не заметил, как на меня налетел сон.

***

«Сон не иллюзия»

Впереди возвышалась невероятная спиральная башня, больше похожая на гигантский посох, наполовину воткнутый в землю. На самой его вершине мерцал огромный белый кристалл. Его называли «Саум», что на каком-то древнем, очень мудром и потому забытом языке означало «дар богов».

Это было очень-очень важное место. Рейланд бывал здесь уже не раз. Если точнее – пять раз, из них трижды, причём подряд, он поднимался на башню как победитель, неся с собой скипетр Солнца и щит Луны. Позади остались трудные месяцы напряжённой борьбы, тысячи противников, сейчас хмуро наблюдавших за восхождением снизу, множество преград и лишений. Впереди же была слава, почёт и уважение, а также целая неделя разгульного пьянства.

Рор принёс Ривекроссу победу и тем самым обратил силу артефакта на их сторону. Два года крестьянам не придётся волноваться по поводу урожаев ― этого будет с избытком. Цвести будет всё, что может цвести, а плодоносить и того больше.

Сила Саума была так велика, что притчей во языцех стала история о старике, у которого осталась из вещей только сухая палка. С горя воткнув её в землю и отправившись спать, на следующее утро он обнаружил на её месте яблоню. Это было очень и очень странно, ведь если верить легенде, палка у него была из молодой ели.

Вдруг сон задрожал и исчез, как проткнутый мыльный пузырь. Всему виной была моя собственная мысль, которая тонкой иглой, с большим трудом, пробилась ко мне. Она была короткой, но это ничуть не умаляло её важности: «Соревнование».

«Сны несут знания»

Рывком я вскочил на ноги, наконец поняв, что упускал всё время пребывания в этом мире! То, что местные называли ужасным словом «война», не было ей! Это было соревнование, что-то вроде военно-полевых игр. Собственно, это действо так и называлось – «Игры».

Вот откуда взялись эти «солнечные» и «лунные»! Вот почему Рейланд так к ним готовился ― для него это что-то вроде спортивного состязания, по значимости на уровне Олимпиады. Да и для остальных тоже.

Не все и не всегда отправлялись сюда добровольно, но вне зависимости от мотива обиженным никто не уходил. Один лишь факт участия уже значил многое.

Для аристократов, очевидно, это был способ показать себя, доказать окружающим, что ты чего-то стоишь. А для многих из них это и вовсе было всей их жизнью.

Для крестьян, ремесленников и прочего большинства, которое аристократией назвать никак не получалось, Игры были богаты способами улучшить своё положение в бренном мире. Солдатам за службу платили звонкой монетой ― и не малой, особенно, если ты участвовал на регулярной основе, имел какой-то опыт, своё вооружение и прочее.

Игры полнились историями о том, как вчерашний кузнец-простак, который в ином мире всю жизнь ковал бы гвозди за верную, полную подвигов службу, выбился в офицеры. Звали его Гоа Эльт.

Но и это не было последним открытием. Желая проверить ещё одну свою догадку, я подошёл к оружию на стене. Порывшись в кармане и достав оттуда какой-то листик, мне оставалось только провести им по лезвию, проверяя то на заточенность. Спустя мгновение теперь уже два листка медленно полетели куда-то вниз.

А на моей ладони, которой я смело провёл по лезвию следом, осталась лишь небольшая вмятинка! Ни пореза, ни крови, ни даже царапины! Ощущения были не из приятных – словно от полноценного пореза, да и то это прошло, стоило убрать руку с лезвия. И больше ничего!

От переполнявших меня чувств я снова завалился в кресло, но спать больше не хотелось вообще. То, что мне только что удалось узнать, в корне меняло дело! Если до этого мысли о побеге постоянно витали где-то неподалёку от моей головы, то теперь о них нужно было забыть и желательно как можно быстрее.

Во-первых, побег с Игр для местных, судя по всему, считался чем-то на уровне добровольного каминг-аута, разве что без признаний в педофилии. Во-вторых, передо мной раскинулся дивный мир, к тому же до боли напоминающий песочницу! На Играх, конечно, можно было умереть примерно из-за тех обстоятельств, что и на Земле, но последствия были куда как менее страшными. Не знаю, как вся эта магия работала, но Рейланд, испытывавший её на своей шкуре неоднократно, для себя сравнивал смерть на Играх с послеобеденным сном, только куда более долгим. Просыпался ты, только когда кто-то из противоборствующих сторон активировал Саум, что могло занять и месяц, и полгода. Приятным бонусом к этому шло то, что твоя тушка не лежала неизвестно где всё это время, а просто исчезала спустя некоторое время после «смерти», а пробуждался ты уже аккурат возле башни, где по завершению всегда начиналась гигантская помойка длинною вплоть до месяца. Этакая Вальгалла с причудами.

Словом: всё, о чём мне только можно было мечтать, передо мной, здесь и сейчас. С таким набором можно сделать что угодно. Невиданный аттракцион, и мне на нём выпала роль «VIP пассажира».

Где-то в этот момент меня больно уколола совесть, и накал радости значительно снизился, практически исчезнув. С некоторым разочарованием в собственной неиспорченности я понял, что не могу быть таким эгоистом.

Мне вдруг вспомнились мои собственные эмоции от того, что где-то там, на Земле, в моём теле чужак, который неизвестно чего натворит в незнакомой обстановке. А ведь я находился в таком же положении.

«Это не мой мир, не моё тело, не моя жизнь. Нужно каким-то образом постараться вернуть всё на свои места, пока ничего не сломал».

В любом случае, на Играх придётся остаться. Если где-то в этом мире и есть более магическое место, чем этот Саум, то искать его лучше уже после посещения наиболее очевидного варианта.

Для того чтобы получить возможность до него добраться, нужно заполучить две реликвии: «скипетр Солнца» и «щит Луны». Первая в этот раз где-то у вояк из Риверкросса, соответственно, «солнечных», и о ней не стоило пока беспокоиться. Вторая у солдат Тофхельма – «лунных», и вот её придётся добывать с боем. Значит и дальше придётся «отыгрывать» Рейланда Рора, причём желательно лучшим образом.

Обозначив для себя план минимум на ближайшее время, я, переполненный энергией, хлопнул в ладоши.

– Что ж, им нужен Релайнд – они его получат. Возможно, они пожалеют, но им понравится!

Совещание

От размышлений меня отвлекли часы. Их не слишком мелодичный перезвон обозначил, что уже семь часов вечера. Не успел я подумать над тем, что это для меня значит, как в палатку вошла Миюми.

– Вы с кем-то разговаривали, сэр?

И снова чужой рефлекс взял вверх.

– Не называй меня «сэр».

– Х-хорошо, с-с-с…

Под моим пристальным взглядом Миюми сглотнула и исправилась:

– Командующий.

Сказав это, она застыла в растерянности. Я понял, что девушка позабыла, зачем на самом деле пришла, и это спасло меня от долгих объяснений причин разговоров с самим собой.

– Ты что-то хотела?

– Эм, да.

– И что же?

– Ну-у-у, – девушка потупилась. – Что-то важное, с… кхм, командующий.

«Ну конечно важное! Только что?» – едва не брякнул я, но сдержался.

Кричать, ругаться или давить тут было однозначно бесполезно. Это только усугубит положение. Оставалось лишь терпеливо ждать.

– А, точно! Вам просили передать, что совещание уже началось, – наконец вспомнила Миюми.

– Когда это было? – прозорливо уточнил я.

– Час назад.

Я тяжело вздохнул, желая провести короткую, но впечатляющую речь на тему того, почему в таких ситуациях командира нужно извещать сразу же либо не извещать вовсе. Военная наука не знает полумер! Но глядя в широко распахнутые глаза Миюми, полные обожания, неуверенности в себе и зашкаливающей скромности, я понял, что абсолютно не хочу этого делать. Разве можно ругать этого плюшевого зайца?

Миюми тем временем вытащила очередную связку каких-то коричневых палок и молча попыталась мне их вручить. Я скептично заметил:

– Странный букет.

– Это мандрагора, как вы и просили. Дважды.

«А, ну да, точно, было такое», – вспомнил я и, бегло отринув вариант в очередной раз повести себя как козёл, указал в угол палатки.

– Положи туда, сейчас не до этого.

Увы, это не особо сработало. Пренебрежительное отношение – оно в любом случае пренебрежительное. И Миюми, как тонкая, но не в области талии натура это вполне ясно почувствовала. От моей фразы она разве что не расплакалась.

– Но я же просто пытаюсь вам угодить!

– Ладно, хочешь быть полезной без всяких «но»? – Девушка категорично кивнула. – Принесёшь мне в штаб чашечку кофе и пару бутербродов? А мандрагору оставь здесь, обещаю потом придумать, как её использовать.

«Выглядит как вполне неплохая растопка», – мысленно усмехнулся я. – «Неужели этим ещё и лечат? Впрочем, главное, чтобы силком не пихали во всякие интересные места или, во всяком случае, делали это не при мне».

Миюми широко распахнула глаза, кивнула и с решительностью камикадзе, пикирующего на гайдзиновский крейсер, куда-то умчалась. Проводив взглядом это милое, очаровательное создание, которое не сразу от волнения попало в дверь и вообще не понятно что забыло на Играх, я глубоко выдохнул.

А ведь и вправду, что? На секунду я даже действительно погрузился в воспоминания, но только «на секунду». Прошлое моей помощницы при всём желании не тянуло на актуальную проблему, над которой стоило думать прямо здесь. Уверен, у меня ещё будет время над этим поразмышлять. Когда-нибудь. Сейчас же меня ждал штаб и подчинённые. Не мои, но они-то об этом понятия не имели!

***

Найти эту небольшую палатку цвета примерно семнадцатого века, увешанную флажками со всех сторон, удалось моментально – из неё валил густой чёрный дым, будто внутри стоял, готовясь сорваться с места, локомотив.

«Вот так начало! Пожар!»

Но так как никто его не тушил, интуиция подсказала повременить с выводами. Для пожара вокруг палатки было сосредоточено подозрительно мало внимания. Даже никто не бегал вокруг с отчаянными криками. Напротив, жизнь текла как ни в чём не бывало: солдаты хаотично сновали туда-сюда, выполняя обычные функции: «подай-принеси».

Только оказавшись внутри, я нашёл как источник дыма, так и причину всеобщего пофигизма. Это капитан Ноктим подсыпал в свою трубку свежего табачку или что он туда сыпал. Как по мне, это был уголь, запах во всяком случае был очень похожим.

Кроме него внутри был граф Сайрас, Кейл Ресс и ещё куча разных лиц, явно принадлежащих к числу офицеров.

Когда я зашёл внутрь, выступал Гоа Эльт. Он стоял возле доски, к которой была прикреплена карта местности, и что-то на ней увлечённо рисовал, попутно рассказывая. Капитан замер на полуслове, заметив моё появление, но я жестом показал ему продолжать – это явно было интересно.

– Если мы после этого манёвра переместим сорок вторую полубригаду сюда…

Его рука провела очередную линию, завершая рисунок. Пентаграмма вышла практически идеальной, особенно удались рунические знаки, однако на план битвы это было похоже весьма отдалённо. Во всяком случае, на план битвы с кем-то, кроме Сатаны.

Эльт тем временем продолжал фонтанировать планами насчёт своей бригады:

– Затем мои ребята ударят в тыл…

Самое время было вмешаться. Дело принимало лихой оборот: ещё немного, и, глядишь, капитан сделает за меня всю работу. В целом я был только за, но это могло вызвать подозрения в моей ненужности.

– Кхм… – я сделал вид, что просто прочищаю горло, однако ни у кого не возникло ни малейших сомнений в истинном значении этого жеста.

Гоа в этот момент выглядел как человек, который готов отстаивать свой план даже с помощью оружия. Скорее всего только потому, что очень долго это всё непотребство рисовал.

– Да, командующий? – поскрипывая зубами, осведомился он.

Мои глаза быстро пробежались по карте. Я пытался понять, что на ней конкретно нарисовано. Выглядело для меня это как набор рассыпанных слов по разноцветным каракулям, и оттого всматриваться полноценно не хотелось, но пришлось. Мозг разделился на две части. Первая усиленно висла, пытаясь сложить эту мозаику во что-то, с чем можно работать. Вторая же отдельно от этого понеслась отвлекать внимание, попросту проговаривая увиденное:

– Я правильно понимаю, что вы хотите сразу после переправы через реку совершить двадцатикилометровый марш-бросок на север, взять стратегически важную высоту, а затем, в тот же день, вброд перейти соседнее болото и выйти в тыл, хм, судя по расстоянию, у-у-у, всей вражеской, эм, страны?!

– Так точно, командующий! Вы сомневаетесь в результате?

По безумному огоньку в его глазах было понятно, что, во всяком случае, Гоа мог попытаться осуществить задуманное. Переубеждать безумца было слишком долго и бесполезно, поэтому я решил просто дать ему выговориться. Заодно и почва будет подготовлена: после такого спича даже самый лютый бред за моим авторством будет выглядеть вполне адекватно.

– Нет, не сомневаюсь. Продолжайте доклад. Очень интересная ду… кхм, задумка!

Очень вовремя появилась Миюми, которая, посинев от обилия дыма, каким-то образом умудрилась донести через всю палатку до меня небольшой поднос, ни разу его не уронив.

Отпустив её дышать кислородом, а не прогоревшим содержимым трубки Лоя, я принялся за бутерброд. Еда вышла на славу, да и голод не спал, так что его мне удалось осилить едва ли не за один укус, после чего сразу же захотелось чем-то запить. Отвлечённый очередной идеей Эльта, который, кажется, планировал уже третий по счёту разгром неких «основных сил противника», я не глядя отпил кофе.

«Почему это на вкус как боль?!» – была моя первая реакция на напиток.

Жидкость пробыла у меня во рту всего мгновение, а мои лёгкие, желудок и половина других органов уже попросились на выход. Лой Ноктим помог мне прокашляться парой увесистых хлопков.

– С вами всё в порядке, командующий? – с сочувствием спросил старик.

– Да, просто кофе очень, кхм-кхм, своеобразный.

Это была самая мерзкая ложь в моей жизни. Субстанция, которую я только что употребил, не напоминала бодрящий коричневый напиток ничем, кроме цвета! Это была мерзкая, тягучая жижа, со вкусом как у арбузного варенья и запахом переспелых помидоров, политых мёдом! Кое-как оклемавшись, я дослушал доклад Эльта. Благо, тот уже закончил и стоял, явно ожидая моей реакции.

– Что скажете, командующий? – нисколько не сомневаясь в своей гениальности, осведомился капитан.

«С такими планами победа нам может только присниться», – едва не ляпнул я первую пришедшую на ум мысль.

Потребовалось немало сил, чтобы удержаться и сделать вид, что пью кофе – воспоминания о вкусе последнего были ещё слишком свежи.

– План хороший, но мне кажется, стоит поменять пару незначительных деталей…

– Готов выслушать любую критику, командующий! – гаркнул Гоа.

– Ну, как бы сказать помягче, капитан. М-м-м, всех, что после переправы. Впрочем, наши планы касаемо её я бы так же изменил.

– Да, мне тоже кажется, что этот рывок к горам после штурма вражеской крепости… – попытался выкрутиться Эльт.

«Ага, конечно, только в этом проблема. То, что с помощью твоего плана на карте можно призывать демонов, видимо так – побочные эффекты!»

Впрочем, и эту фразу тоже вслух никто не произнёс. Эльт и остальные могли городить какие угодно себе планы победы, но действовать мы будем по-моему. Уже хотя бы потому, что дай им волю – непременно всё, что у нас выйдет, это воплотить наяву пословицу про лебедя, рака и щуку. Главное командовать аккуратно, чтобы никто и заподозрить не мог, что командующий здесь я.

– Нет, не здесь, тут, – начинать надо было с малого и желательно чего-то, что грозило случиться уже сегодня, а планы на завтра можно будет изменить и завтра.

Встав, я ткнул пальцем на ту часть карты, где находились река и линия, указывающая на переправу через неё. Сразу же раздались удивлённые голоса:

– Переправа?

У меня не было сомнений, что придётся много спорить, но чтобы вот настолько по мелочам – это впечатляло. Пришлось отвечать:

– Да, переправа: вода, лодки, вёсла, комары и прочая дребедень. Переправа! А куда мы переправляемся?

Все замолкли, ожидая либо подвоха, либо же какую-то сверх гениальную мысль. Последние меня сегодня, после пережитого, особенно выпитого «кофе», уже вряд ли посетят, а вот подвохов было сколько угодно.

– На другую сторону реки, командующий, – прервал тишину Лой Ноктим.

– Замечательное наблюдение! – с более чем различимым сарказмом прокомментировал я и не менее едко добавил: – Там голое поле!

Все послушно закивали, соглашаясь с тем, что это верное наблюдение до сих пор никем не было замечено. Кроме тех, кто составлял карту, делал на ней пометки и рисовал наши планы. То есть всех людей, собравшихся в штабе, скорее всего, включая меня самого, а вернее Рейланда Рора.

– На равнине легче развернуть войска после переправы, командующий. – Неожиданно голос подал Леон Сайрас, который, как мне казалось, представлял глаза и уши короля, а не стратегическое и тактическое мышление и вообще был здесь не для того, чтобы со мной спорить.

– Ага, а ещё в поле легче застать армию после переправы врасплох! Особенно, если нашему противнику никуда переправляться не надо, – я выразительно постучал пальцем по отметке, которая ясно свидетельствовала, что где-то там, на другом берегу реки, нас ожидали «лунные».

– Почему? – невозмутимо уточнил граф.

– Потому что, как мне сказал один умный человек пару секунд назад, в поле легче развернуть войска.

Кажется, к такому откровению никто не был готов. Тем не менее Леон спокойно пожал плечами:

– В первый день никто не нападает. Сначала командующие должны встретиться – так велят традиции.

Я выразительно покачал головой, отказываясь принимать это как есть, попутно отмечая для себя новую деталь про встречу командиров. Не знаю, насколько справедливы были слова графа, но лично мне была известна другая традиция всех конфликтов: «Сделай подлянку другому, пока он не сделал её тебе».

– А после? Ночью, рано утром? Вас послушать, так на нас вообще никто нападать не будет! Традиции же! Нет, если мы переправимся здесь, то нас ждёт ловушка.

Внимательно посмотрев на карту, мне приглянулось совсем другое место.

– Тут. По-моему, эта клякса выглядит неплохо. Мне она нравится!

– Но там же глухое болото! – взвился Леон.

– Не болото, граф, а сложная природная экосистема с обилием воды, жаб и грязи! – я решил свести спор к семантике, однако увидел, что одного этого занимательного факта явно недостаточно. Пришлось добавить чуть больше разумных доводов. – Там мы сможем спокойно провести переправу, не боясь нападения. Солдаты как-нибудь переживут плохой запах и обилие грязи. Форму можно отстирать.

– Мы будем оттуда неделю выбираться, – скупо заметил Лой Ноктим.

– Построим гати, соорудим плоты, раздадим мокроступы, разведка разыщет безлопастные тропы – управимся за пару дней.

Несмотря на это, особо никто моей идеей не загорелся. Кроме меня, за план выступал разве что капитан Эльт, которому, похоже, было всё равно, через какие препятствия пробираться – главное, чтобы на другой стороне его ждало сражение. Остальные в лучшем случае молчали, либо же, что гораздо хуже, как Леон выступали против.

Это был полный провал. Я множество раз видел подобные ситуации у себя в офисе. Тут всё просто: либо ты ведёшь людей за собой в бильярд, либо плетёшься в хвосте, надеясь, что они придут хотя бы не в вегетарианское кафе, где тебе придётся три невыносимо долгих часа делать вид, что стейк из травы – это очень вкусно.

А тут, между прочим, ставки были куда как выше! От того, останусь ли я командующим, напрямую зависели мои шансы на возвращение домой.

Ещё один взгляд на доску, разукрашенную Эльтом, на Ноктима, который безучастно сидел чуть поодаль от остальных, и на Леона, который с кем-то спорил, но своих идей не предлагал, подтвердил, что без меня эти люди никуда не уйдут.

Неожиданно раздался голос человека, от которого я, пожалуй, меньше всего ожидал получить поддержку – Кейла Ресса.

– Должно получиться, – коротко заметил он.

Все присутствовавшие, особенно я, удивлённо на него посмотрели. Похоже, не только для меня такое вмешательство оказалось полной неожиданностью. Он и вправду до этого сидел отстранённо, с самым невозмутимым видом.

Пока все удивлялись, Кейл подошёл к карте и уверенно прочертил угольным карандашом путь сквозь болото.

– Там есть тропа. Дождей не было.

– А если вы ошибаетесь, шпион? – особенно подчеркнув голосом последнее слово, спросил Леон.

Кейл же на это даже не обратил внимание, крайне уверенно заметив:

– Мы сумеем пройти.

Это было мощно. Расклад сил мгновенно изменился, и теперь уже не я, а граф Сайрас оказался в меньшинстве. Поняв это, он недовольно осмотрел всех и сел, заметив напоследок:

– Это безумие.

Кейл тем временем повернулся в мою сторону и посмотрел мне прямо в глаза своим фирменным взглядом, от которого у меня пробежали мурашки по коже. Этот человек определённо был на моей стороне, но если так, то почему мне это не нравится?

Подумать над этим мне не дали. Кейл Ресс привлёк моё внимание, подойдя ближе.

– Перед переправой будет не лишним лично убедиться в надёжности пути. Разрешите идти?

И снова этот взгляд с вызовом в нём, напомнивший мне о том, что здесь происходило что-то ещё. Не просто так Кейл вдруг вступился за меня. Скорее он был за себя. Вздохнув, понимая, что не могу отказать, я кивнул, показывая, что больше его не задерживаю.

– Но что насчёт встречи? – встрепенулся граф, стоило разведчику выйти. – Если она пройдёт рядом с болотом, то толк от ваших манёвров? И так будет ясно, где мы переправимся.