Текст книги "Чужая война (СИ)"

Автор книги: Вадим Смольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

Не то чтобы я не хотел кому-то излить душу. Скорее наоборот. Просто вряд ли бы кто-то из окружающих мог выслушать меня без риска задать вполне резонный вопрос: «Почему непонятный пришелец мной командует?».

В случае с Миюми всё усугублялось тем, что мне не хотелось превращать её в сливной бачок для плохого настроения. Поэтому и ответ был таким, чтобы ответить без ответа:

– Да нет.

Он привёл девушку в ступор на несколько секунд.

– Так да или нет? – подозрительно уточнила.

– Просто сильно устал, – отмахнулся я.

– Это всё из-за новостей? – продолжила угадывать Миюми.

– Из-за них, – тут было бы странно спорить о первопричине мрачного настроения.

– Всё будет хорошо!

Возможно, не будь я по жизни таким законченным циником, то её бы энтузиазм меня даже заразил, однако в данный момент подобное заявление могло вызвать разве что улыбку.

– Я знаю. Вопрос в том – когда. Мне нужно «здесь и сейчас», а предлагают только «потом», и что-то мне подсказывает, что просроченное.

Девушка явно ничего не поняла из моего ответа, но это нисколько не умалило её уверенности во мне.

– Вы со всем справитесь!

– Хорошо бы, если так…

– Вот увидите, завтра будет отличный день!

Вид у девушки был такой, словно, если это окажется не так, то она пойдёт разбираться. К кому конкретно не ясно, но дойдёт до самых верхов. И уж кто-кто, а я точно не собирался вставать у неё на пути.

– Если ты так считаешь…

– А я вам сделаю огромную чашку кофе с утра!

По её уверенности я понял, что следующий день точно даст прикурить предыдущему. Когда я ложился в кровать, у меня тоже не было никаких сомнений касаемо того, что будет дальше. Ожидания оправдались.

***

«Во сне легко потерять себя»

Стараясь не то что молчать, но и не дышать, мы с Ноа залегли под ёлками. Дождавшись, когда шум в небе стихнет, я аккуратно покинул укрытие. Вроде всё было тихо – ни следа гигантской птицы – но тем не менее огонь мы разжигать не рискнули. Кейтлетт, порывшись в сумках, достала оттуда пару сухарей, молча сунув мне один.

Вкус ещё был куда ни шло, но по твёрдости он был прочнее моих зубов, а без тёплой воды размочить его не представлялось возможности. Немного помучавшись с ним, я сообразил, в чём проблема:

– Ты дала мне камень.

Кейтлетт, сомневаясь, фыркнула, отобрала у меня «еду» и стукнула ею о ближайший булыжник. Звук был и вправду как от столкновения двух камней. Хмыкнув, она выбросила сухарь и вручила мне другой.

Этот оказался ещё хуже.

– Не, давай обратно, тот хотя бы был вкусным.

– Тебе не угодишь… – ехидно заметила Ноа.

– Ой, кто бы говорил!

Я ожидал, что сейчас снова начнётся, но, что удивительно, скандала не последовало. То ли Кейтлетт была так занята своим ужином, то ли сказывалась дневная гонка. Она нарушила тишину лишь минут десять спустя и совсем по другому поводу.

– А как бы ты хотел закончить карьеру?

– Что, прости? – удивился этому вопросу я.

– Пару дней назад ты услышал мой вариант выхода в отставку, а как это представляешь себе ты, Рейланд?

– Даже не знаю…

Вопрос на самом деле был сложным. Хотя бы потому, что я до сих пор наивно представлял себе, что смогу вернуться домой на Землю, подальше от всего этого вот.

Чего хотел настоящий Рейланд Рор при этом? Мне по его воспоминаниям было сложно судить. Он так далеко никогда не заглядывал, предпочитая жить тем, что есть у него здесь и сейчас.

Мне кажется, командующий солнечных вообще не мыслил себя вне Игр. Настолько, что даже будучи в его теле со всеми воспоминаниями, я не мог понять, что же он делал вне войны. Судя по всему выходило, что тренировался, учился, тренировался, готовил снаряжение, тренировался, изучал местность и, конечно же, не забывал о главном – о тренировках.

Как собрать из этого внятный ответ я не знал. Сил же думать над этим тоже не было. Может, поэтому, а может, некоторое эмоциональное одиночество, которое я испытывал из-за необходимости постоянно притворяться не тем, кто есть на самом деле, но мне захотелось ответить правдиво.

– Вернусь домой.

– И всё?

Конечно же, для Ноа Кейтлетт это ровным счётом ничего не значило. Её легко можно было понять: это как если бы кто-то, будучи полностью здоровым, называл мечтой всей своей жизни сходить в магазин.

– Ну, а что ещё нужно? – неуверенно спросил я.

– Тебе? Самому большому нахалу в Риверкроссе? Даже не знаю! – похоже, она и вправду над этим особо никогда не думала, тем не менее своя версия у Ноа имелась. – Мне всегда казалось, что ты отправишься путешествовать. Куда-нибудь на запад, за Полуночные горы – в Кремию или Вольные города.

Мне почему-то показалось, что это мечты совсем не Рейланда. Просто кое-кто проецировал себя.

– Сначала домой, а там посмотрим, – неуверенно заявил я.

– Может, это и здорово, иметь дом, в который хочешь вернуться, – заметила Ноа.

А вот это уже показалось странным мне:

– Ты же вроде во дворце живёшь, разве нет?

– Да. Мой отец – королевский писарь. Только вот… – Ноа сделала небольшую паузу, – в казарме у меня свободы больше, чем там.

Вдруг, определённо кого-то высмеивая, она выдала целую тираду, наполненную желчью, старой злостью и пренебрежением сразу:

– Эта вилка для курицы, эта для рыбы, эта для мяса, нет, Ноа, курица – не мясо! С ним можно разговаривать, а с тем только если он заговорит первым, а этому нужно перед тем, как обратится, делать реверанс. По пятницам у нас свободное платье, по субботам нужно надевать корсет, прибудут кавалеры, воскресенье – шитьё… Разве это жизнь?

– Если там так плохо, то почему ты не уедешь? – спросил я, пытаясь отыскать корень проблемы, а не только сарказм.

На ответ Ноа потребовалось куда больше времени, чем следовало.

– Если бы могла – уехала. Куда угодно, хоть за Полуночные горы.

– Почему ты боишься поменять в своей жизни хоть что-то?

С моей стороны, со стороны человека, который в своей жизни держался за паскудную работёнку только потому, что там не требовалось много делать, это звучало предельно лицемерно, и я это знал. А моя собеседница – нет.

И вновь Ноа для ответа потребовалось некоторое время. Мне даже показалось, что его и вовсе не будет.

– Потому что всё идёт… – тихо сказала она.

– В смысле? – не понял я.

– Если всё работает… – устало ковыряясь в вещах, продолжила Кейтлетт, – то зачем что-то менять?

У меня что-то дрогнуло в душе, когда я это услышал. Наверное, потому, что сам ответил бы так же, спроси меня об этом в офисе.

– Что ты скрываешь? – вдруг поинтересовалась Ноа.

– В смысле?

– Ты сказал, что хочешь вернуться домой, но… – Ноа с хитрецой глянула на меня. – Ты явно имеешь в виду не свою усадьбу в Зелёных холмах.

– Почему это? – первой моей реакцией было заболтать, а совсем не сознаваться. – Милое место…

– Потому что твоя усадьба, Рор, расположена в долине реки Луана, – прервав меня, закончила Ноа, с понятным выражением глядя в мою сторону. – Странно, согласись, желать вернуться в место, название которого ты даже не помнишь?

Тут она меня безусловно подловила. По не до конца понятным мне причинам. Рейланд Рор не слишком любил родные края. Я никогда особо и не лез в эту часть его памяти, но понятно, что это было как-то связано с его детством. И хотя это было давно и не так уж и ужасно, но те места до сих пор тяготили его.

– Да, ты права. Я хочу вернуться совсем не туда, но то, другое место, тоже мой дом.

Отбросив ставший пресным сухарь или камень (чем он там был мне так и не удалось понять), я посмотрел на звёзды, которые ковром покрывали небосвод.

– Это прозвучит как бред, но мой дом где-то там. Очень-очень далеко отсюда. Честно говоря, я даже не знаю, где он сейчас.

Я не должен был это говорить. Не было ни единого шанса, что Ноа, даже при всём желании, меня поймёт. Тут было мало какого-то сиюминутного доверия, возникшего на почве общих тягот. Так оно и произошло.

– Да, звучит как бред. Не хочешь говорить – так и сказал бы. Спокойной ночи.

Это было куда больнее, чем если бы она в меня выстрелила. Но на что я собственно рассчитывал? У этой абсолютно нелепой, неуклюжей попытки попросту и не могло быть иного исхода.

Но даже несмотря на это, что удивительно, мне стало легче. Может быть, мои слова и показались Кейтлетт неуместной отговоркой, но во всяком случае я то уж точно знал, что сказал правду, и моя совесть была спокойна, что в последнее время было редкостью.

«И очень сложно найти»

***

Каждый раз засыпая, я понимал, что наутро из-за этих странных снов буду в ещё большей растерянности, чем накануне. Сегодня было так же, но эта прошедшая незаметно ночь внесла хоть немного ясности.

Чтобы мне ни снилось, это не было воспоминаниями – эти события никогда не происходили.

«По крайней мере пока».

На секунду мной овладело желание забить на всё и снова лечь спать, просто чтобы увидеть продолжение этой истории. Потом же снаружи палатки раздались команды, и я понял: прежде предстоит очень трудный и долгий день.

Рубиновый рыцарь

Я хмуро наблюдал за армией, которая вытянулась длиннющей змеёй и понуро маршировала по дороге. Мы шли уже часов восемь или девять, и это не могло не сказаться на боевом духе.

Легко быть оптимистом, сидя дома в уютном кресле, попивая чай и читая новости. Куда как тяжелее оставаться им, пройдя за день больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Скорость у такого марша была не ахти, тут скорее важна непрерывность. К тому же я не без сомнений, но всё же позволил усадить себя на коня.

У Рейланда Рора был замечательный конь: красивый, сильный, молодой, но строптивый. И что делать с последним не знал не только я сам, но и предыдущий владелец тела. Поэтому приходилось периодически брать передышки, останавливаясь, и просто наблюдать за ходом движения со стороны. Такое внимание очень нравилось простым солдатам, но особенно сильно – моим ногам, непривычным к конной езде.

Я бы, наверное, опять захандрил, но выручали приятные глазу зелёные холмы, пахнущие множеством цветов, с одной стороны с редкими вкраплениями деревьев и петляющая река по другую.

– Красивые места.

Я обернулся на голос. Оказалось, что это Лой Ноктим на своём, конечно же, чёрном, как уголь, коне «подкрался» ко мне немного сбоку. Дым от его трубки сдувало в сторону, оставляя весьма заметный шлейф в воздухе, словно от сбитого «мессера», из-за чего у старого капитана и вышло подойти незамеченным.

– Да. Странно, что здесь живёт так мало людей…

Следов цивилизации вокруг было маловато. По правде говоря, кроме дороги, по которой мы шли, и спаленного мной города их не было вообще. И это меня сильно смущало.

– Немного желающих жить в таком месте, – заметил Лой глубокомысленно.

– После Игр всё же вёрнётся на свои места? – удивился я такому ответу.

– Да, вернётся, – старый капитан бросил на меня странный взгляд.

По его интонации я понял, что даже если и так, то жить здесь всё равно то ещё удовольствие. Наверное, мне бы тоже меньше всего хотелось проснуться и обнаружить у себя на газоне сражающихся людей, таких как Эльта. Особенно Эльта.

– Неужели никому нет дела до того, что такое количество не самой плохой земли попросту пустует? Особенно в Тофхельме…

Если я правильно понимал карту местности, то по логике вещей здесь располагались самые плодородные земли северного королевства.

– Полно. Обычно сдуваются после первых же Игр, – старый капитан пыхнул своей трубкой, словно усмехаясь.

– Но вообще там, – он указал рукой в противоположном от нашему ходу направлении, – есть деревеньки, города, Кентенберг опять же, и всё такое. Хотя это ещё зона Игр.

– Смелые люди, – вслух подумал я. – В том городишке, что сжёг Эльт, наверное, живут совсем уж упрямые жители, если остаются здесь несмотря на…

Договорить мне не дали. Сначала послышался шум от множества голосов, содержащих примерно одно и то же сообщение, а затем колонна встала как вкопанная. Солдаты тут же принялись вытряхивать из обуви камни, усаживаться на перекуры и иными способами проводить время заминки с пользой для себя.

Это была не первая остановка на сегодня и, как я подозревал, учитывая, что солнце только-только начинало клониться к закату, не последняя.

– Ну, что на этот раз? – раздражённо спросил я.

Разумеется, мне никто не ответил. Пришлось прерывать свой отдых и отправляться в голову, выяснять, что такое случилось у Леона, который остался там за главного.

Лой Ноктим, несмотря на то, что его тридцать третья располагалась где-то ближе к хвосту, направился следом.

– Слышал, тот городишко стоял здесь ещё до Игр, – заметил Лой, продолжая наш разговор.

– Утверждать можно всякое…

Если память Рейланда меня не обманывала, то вся эта катавасия, в которой мне довелось поучаствовать, происходила уже не одну тысячу лет, что делало все подобные заявления мягко говоря безосновательными. Бумага, конечно, всё стерпит, но десять веков истории для неё – это непомерно длинный срок.

– По опыту скажу, что каждая деревушка, чьи жители считают, что она основана тысячелетия назад, по факту существует не больше нескольких веков.

Старый капитан выразительно хмыкнул своей трубкой и выплюнул в воздух облачко дыма:

– Когда это вы заделась этнографом?

– Эм, просто жизненное наблюдение, – растерянно уточнил я.

Старый капитан хотел что-то ответить, но в этот момент мы вдвоём наконец добрались до головы колонны и обнаружили там весьма незаурядную картину.

Преграждая нам дорогу, там стоял человек, без преувеличения, в шикарном доспехе, отполированном до блеска, со множеством драгоценных камней, в которых плясало солнце, с позолоченной гравировкой в виде рисунка бутона розы, исполненный с таким мастерством, что в нём терялся взгляд. Но куда больше мне запомнился его плащ красного, точнее рубинового цвета.

Незнакомец застыл прямо по центру дороги, оперевшись на солидного вида двуручный меч с волнистым лезвием, навевающим недобрые мысли о лопасти вертолёта. Попасть под такую можно было только один раз в жизни.

Зрелище, конечно, было удивительным, особенно по своей красоте, но всё же не стоило остановки моей армии.

– Леон, что здесь происходит?! – потребовал у графа объяснений я, к своей радости спешиваясь. – Кто это такой и почему он мешает нам идти?

Однако тот был растерян не меньше моего:

– Эм…

Из под шлема незнакомца раздался голос. Чертовски странный голос, словно говорящему приходилось перекрикивать сильнейший ветер, хотя сейчас стоял полный зноя штиль.

– Рейланд Рор, ты принёс в наши земли войну! По древнему обычаю я – Рубиновый рыцарь – требую поединка!

Он взмахнул своим клинком, указав точно на меня. Причём сделал это с такой лёгкостью, словно орудовал не огромной стальной палкой, а небольшой указкой.

– О, нет, ну, это всегда пожалуйста, это только в путь… – не давая договорить, меня кто-то осторожно дёрнул за рукав.

– Командующий, но он бессмертен, – сообщила Миюми, которая как раз подкралась сбоку.

Я удивлённо моргнул, уставившись сначала на свою помощницу, а затем на рыцаря. Тот не стал скрываться и просто снял шлем, демонстрируя под ним вопиющее отсутствие чего бы то ни было.

– А, мда, это, конечно, проблема…

Что-то мне с трудом представлялся поединок с кем-то, у кого отсутствовало тело. Или мне надо будет искорёжить доспех? Такую махину поди ещё проруби – тут лазерный резак нужен, а не сабля.

Рубиновый рыцарь тем временем надел или вернее нацепил шлем обратно.

– Завтра, на рассвете, ты покажешь, чего стоишь! – сообщил он уверенно.

– А если я откажусь от боя?

– Эти земли не пропустят труса.

– Да и каким же…

Не успел я договорить, как неожиданно мои ноги намертво завязли, словно по колено оказавшись в трясине. Также внезапно всё прекратилось, заставив меня повалиться на землю от неожиданности.

– На рассвете, Рор, – повторил Рубиновый рыцарь.

Налетел сильный ветер, и рыцарь исчез, оставив после себя в воздухе пару небольших объектов. Леон словил один из них, внимательно разглядел и, хмыкнув, протянул мне.

– Лепесток розы? – раздражённо заметил я. – Просто прелестно.

– Приказания? – невозмутимо поинтересовался граф.

Мне не оставалось ничего, кроме как отмахнуться.

– Продолжаем марш.

– Думаете, что ничего не будет?

– Будет или нет мы узнаем завтра, а сегодня у нас ещё час или два занимательной ходьбы. «Лунные» никуда не делись. Так что вперёд и с песней!

О последнем я сразу же пожалел, потому что солдаты принялись горлопанить свои песни с таким усердием, словно от этого зависела моя жизнь. Мне захотелось вернуться к разговору с Лоем, но тот куда-то пропал. Решив, что бегать за капитаном лучше вечером, я остался во главе колонны, периодически переругиваясь с Леоном.

Только вечером, после того как армия остановилась на ночлег, у меня появилось какое-никакое время на то, чтобы попытаться разобраться, что за чертовщина происходила.

Нет, я, конечно, подозревал, что всякое мистическое могло происходить в мире, где раз в два года множество людей бились насмерть без каких-либо последствий для себя, но чтобы настолько буквально…

Сам Рейланд Рор знал только об одном человеке, которого называли Рубиновым рыцарем. Им был покойный король Риверкросса, Леонар III, чей сын, Леонар за номером четыре, сейчас сидел на троне.

То был выдающийся во всех смыслах старикан, знаменитый своим безрассудством и жаждой битвы. В отличие от сына, он обожал Игры и не пропустил ни одни, сражаясь даже в глубокой старости.

Рейланд был знаком с ним лично, но очень сильно вскользь, и не имел ни малейшего понятия, откуда взялось это прозвище. Карьера моего альтер-эго тогда ещё только начиналась, тогда как старик уже впал в полный маразм. Словом, говорить им было не о чем.

«Неужели жажда битвы битвы оказалась для старого короля такой сильной, что он теперь бродил по миру в виде призрачного гаишника?»

Первого об этом я решил расспросить Леона, который, во-первых, ввиду своего титулованного положения был знаком с королевской семьёй Риверкросса, а во-вторых, постоянно крутился рядом и мешался под ногами.

Вообще он пришёл по делу, просто этих дел было такое количество, что я и сам не замечал, как сваливал всё больше и больше на графа. Это было очень удобно: уменьшалось не только количество моей работы, но и головной боли.

– Как думаете, этот Рыцарь – им может быть Леонар третий?

Леон моему предположению сильно удивился.

– Не припомню у его величества такого доспеха… – поделился своими мыслями он. – Хотя последние Игры он провёл в коляске, может, я просто не застал.

– Мда? – удивлённо уточнил я, потому что Рейланд Рор такой подробности точно не знал.

– Я был в его свите, – вид у графа был таким, словно Леон не очень хотел об этом вспоминать.

Его ответ заставил меня задуматься над тем, как эти двое вообще могли пересечься. Впрочем, стоило ли думать над очевидным ответом? Как-никак передо мной стоял целый граф. Надо полагать, этот титул дали не за красивые глаза – у него их не было.

– Пользуетесь своим привилегированным положением? – с намёком поинтересовался я.

– Моим чем? – сильно удивился такому вопросу Леон.

– Вы граф…

– Ага, стал им лет семь назад, когда умер мой отец! – оскорбился Леон.

Похоже тут я промахнулся – Леонар умер за год до этого.

– Неужто поднялись с самых низов?

Граф понял скрытую подоплеку этих слов:

– К вашему сведению, я был лучшим стрелком своей роты! С двухсот метров по летящему бекасу попадал!

Я прикусил свой слишком длинный и искусанный язык. Спорить с человеком, который мог попасть с такого расстояния из местных ружей по маленькой птичке, было чревато. Моя тушка куда крупнее.

И тут до меня наконец дошло сопоставить сроки:

– Постойте, сколько лет назад это было? Восемь? Вам, должно было, быть семнадцать…

– Да, в шестнадцать лет отец отправил меня прислуживать за безумным стариканом, кхм, то есть королём, – Леон осклабился. – Поверьте, по сравнению с вами он был образцом благоразумия.

– И всё же, может, хоть что-то…

Граф отрицательно покачал головой, однако особенных переживаний я у него не заметил. Судя по всему, Леон надеялся, что Рубиновый рыцарь меня или зарубит, или хотя бы выбьет лишнюю дурь.

Одарив того взглядом из серии «как же ты меня достал», я отпустил графа, попросив позвать Миюми. Уж кто-кто, а этот «эксперд» по всякой мандрагоре должен был что-то знать. Как мне казалось.

Правда, как оказалось, зря.

– Ну, эм, есть такой рыцарь, и он неубиваемый, ну, то есть бессмертный. Хотя я думала, что это просто сказка, – объяснила Миюми мне очень вскользь и торопясь, явно куда-то собираясь.

Куда могла пойти девушка вроде неё поздней ночью стоило бы подумать, а лучше спросить, но сегодня меня интересовало совсем другое.

– Может, в этих сказках сказано, как от него избавиться?

– Не-ет, вы что! – удивлённо возразила Миюми. – Он там приходит и побеждает всех злодеев! Однажды Рубиновый рыцарь пришёл к злому, несправедливому полководцу Барбадоссе и зарубил того! – Увидев мои выпученные глаза, она поспешила исправиться: – Ой, простите… вас он точно пощадит!

– Ага, разрубит пополам, а потом будет всю свою бессмертную жизнь горевать об этом, – прикинул я варианты. – Ладно, спасибо и на этом, пойду дальше.

– Вы справитесь!

Её уверенность меня удивляла второй вечер подряд. Похоже, в девушке её было больше, чем у меня за всю жизнь. На секунду мне даже показалось, что она издевалась, но вряд ли это можно было делать с такой искренней улыбкой на лице.

Вздохнув, я отправился искать ответы и задавать вопросы дальше. Проблема заключалась в том, что мой список тех, у кого можно было спросить, что происходило, на Миюми и заканчивался. Такой вот список-лилипут.

«Не идти же в самом деле к Эльту!»

Эта мысль заставила меня вспомнить разговор с Лоем Ноктимом перед тем, как появился рыцарь. Кажется, он что-то говорил про то, что жители того городка построили его ещё до Игр. Вряд ли это как-то связано, но, может, он и другие легенды знал?

Пока я над этим думал, ко мне подошёл, а точнее подкрался, Кейл Ресс, который терпеливо дожидался, когда на него обратят внимание. Для меня выглядело так, будто он из ниоткуда взялся по мою правую руку.

– К-кейл…

– Командующий, – разведчик поприветствовал меня лёгким кивком, делая вид, что не заметил моего испуга.

– У вас ко мне какое-то дело?

Как оказалось, да, и судя по обилию бумаги у него в руках – дел было много.

– Донесения. Как вы уже наверное знаете, «лунные» под предводительством Ноа Кейтлетт от нас примерно в двадцати километрах дальше по дороге.

– Три часа… – прикинул я вслух.

– Скорее четыре, командующий, – поправил меня Кейл с тенью улыбки на лице.

– Полагаю, что за нами они следят ничуть не хуже, чем мы за ними? – уточнил я.

– Полагаю, что так.

Догнать Ноа и разбить было бы хорошим исходом событий, однако, как показал прошедший день, Кейтлетт вступать в бой желанием не горела. Она и её армия двигались так, словно в точности знали, когда я сделаю остановку или встану на ночлег.

Возможно, стоило бы подумать, нет ли среди нас предателя, но на это у меня уже точно не было сил. Даже без этого Рыцаря.

– К слову, Кейл, вы что-нибудь слышали о Рубиновом рыцаре? – вернулся к актуальным проблемам я.

Ресс окинул меня взглядом, словно у него были сомнения на мой счёт.

– Дух мщения. Мне казалось, что он зовётся иначе: Рыцарем розы. Вы вроде с ним сегодня столкнулись? Меня не было в армии в тот момент.

– Да. Он заявил мне, что я принёс в его земли войну.

– Хм, жаль, не удалось самому на него взглянуть, – с явным огорчением и в голосе, и на лице заметил Кейл.

– У вас ещё будет возможность – он вызвал меня на поединок, который состоится завтра на рассвете.

– К сожалению, меня не будет: нужно проверить некоторые сведения. Думаете, справитесь?

По его лицу ничего нельзя было прочитать, но, как мне показалось, Ресс в самом деле переживал на этот счёт. Интересно, почему? Хотя меня скорее волновало то, что он был единственным из всего лагеря, кто беспокоился обо мне.

– В этом и проблема: говорят, что он бессмертен. Да и мне с трудом представляется, как можно победить призрака.

Кейл призадумался, явно что-то вспоминая, а затем покачал головой:

– Увы, с этим я ничем не могу вам помочь, однако…

– Что такое? – его реакция показалась мне странной, будто он что-то такое знал, но не хотел говорить.

– Мне нужно кое-что проверить, прошу меня извинить, командующий, я найду вас позже.

Он быстро удалился, как мне показалось, вообще направился в сторону реки. Меня это удивило. Ресс был первым, кто проявил по поводу произошедшего хоть какое-то участие.

То, что вся армия была спокойна за меня, я нисколько не сомневался, и это совсем не удивляло. Эти люди были полностью уверены в том, что завтра их командующий с лёгкостью победит. Туда же можно было отнести и Миюми. Леон же только что с транспарантом «Рубиновый рыцарь – вперёд» не ходил.

Я же в своей победе был не уверен от слова «совсем». Проблема заключалась не в бое, точнее, не только в нём. Богатый опыт в прочтении всяческой фантастики подсказывал мне, что тут не всё так просто, и если бы этот Рубиновый рыцарь являлся к каждому, кому вздумалось пройтись мимо с толпой вооружённых мужиков, о нём бы знал каждый встречный. Так же, как и о способе победы над ним.

Однако и особого удивления по поводу его появления не наблюдалось. Солдаты, конечно, шушукались, да и тот же Ресс явно был смущён произошедшим, но ничего экстраординарного. Словно случившееся лишь немного выбивалось из понятия «норма».

– Забавное место и тамада весёлый. Интересно, у меня здесь будет хоть один день, когда никто не попытается меня убить?

Тройка солдат, проходивших в этот момент мимо, косо на меня посмотрели, словно встречаться с духом мщения тут было нормой, а вот разговаривать самому с собой – нет.

Решив, что слухов о моём сумасшествии и так более чем достаточно, я отправился искать Лоя Ноктима.

Это было не так уж и просто сделать. Старого капитана не оказалось среди его подчинённых, и более того, они даже не были в курсе, куда он подевался.

Поиски вполне могли и затянуться, учитывая, что искать кого-то в ночи можно было очень долго, если бы меня не спас один из постовых, сказавший, что капитан Ноктим недавно покинул лагерь и направился к одному из холмов неподалёку.

Холмов в округе было, наверное, больше, чем у меня солдат. К счастью, элементы ландшафта не часто курили как паровоз, что сузило область поиска до предела.

Старый капитан со своей трубкой расположился на самой вершине невысокого холма, метрах в трёхстах от лагеря, под старым высохшим деревом, откуда наблюдал за звёздами, коих сегодня было особенно много. Мне показалось, что он так увлечён своим занятием, что меня даже посетила мысль попробовать подкрасться к нему. Однако старик в следующую же секунду безошибочно повернул голову в мою сторону и поприветствовал меня:

– Командующий. Вот это небо сегодня, да?

Я посмотрел вверх, и у меня перехватило дух от обилия звёзд. Но больше всего заворожила небольшая точка с заметным хвостом, медленно, но неуклонно чертившая свой путь по небосводу. Космос – не моя стихия, но это явно была комета. А вот её цвет…

– Она рубиновая! – только сейчас заметил я.

– Алая всё же, – не согласился со мной Лой.

– Есть какая-то разница?

Старый капитан пожал плечами, показывая, что для него нет.

– Вы ведь в курсе, что тут происходит? – поинтересовался я. – Про рыцаря. Может, комета как-то с ним связана?

– В общих чертах, командующий. Но вряд ли вам будут интересны эти бредни, – усомнился Лой.

Не сразу я понял, что за этим ответом стояло то, что он в курсе, а вот говорить желанием не горел.

– Знаете, обычно бредни не вызывают меня на поединок! – возмущённо сообщил я.

Похоже, этот факт удивил Ноктима, заставив задуматься над бытием. Торопить этого упрямца было чревато, поэтому я решил просто подождать.

С холма открывался чудесный вид не только на звёзды, но и на окрестности. Их немного портил наш лагерь, чадящий дымом, что с лихвой компенсировалось рекой, которая гигантской серебристой змеей извивалась где-то в километрах двух-трёх.

По её спокойной поверхности стелился туман, придававший реке таинственный и загадочный вид. Прибрежные деревья обращались в фигуры, общавшиеся между собой клёкотом многочисленных лягушек, чьи голоса, искажённые всё тем же туманом, навевали жути.

Неожиданно Лой Ноктим подал голос:

– Когда-то очень давно, до Риверкросса и Тофхельма, до Игр, задолго до того, как были нарисованы карты этих мест, сюда пришли первые люди. Их привлекла полноводная река, богатства местных земель и наверняка отличный вид…

Я с мольбой посмотрел на капитана, как бы прося того быть ближе к сути.

– Кхм, они основали на берегах этой реки несколько королевств, однако здесь уже были свои обитатели – боги тогда ещё жили среди нас, и это была их земля. Различные мифические создания, которые сейчас остались только в сказках, жили здесь, как у себя дома.

– Разразилась война? – угадал дальнейший сюжет я.

– Не совсем, места хватило всем, но конфликты всё равно случались. Увидев это, боги избрали защитника, который должен был следить за тем, чтобы эти земли и дальше оставались спокойным местом, не знающим войн.

– Рубиновый рыцарь.

– Да, в Тофхельме его называют Рыцарем розы – по знаку на нагруднике.

Кое-что мне в этой истории не давало покоя:

– Имена сейчас не важны. Однако не боги ли организовали Игры? Зачем, если у них уже был этот рыцарь…

– Защитник не справился, – с усмешкой рассказал Лой. – Что может один, даже очень могущественный дух против целых армий?

– Иначе говоря: с рыцарем у богов вышло так себе, – пытаясь всё это как-то переварить и систематизировать, задумчиво заметил я.

– Наверное, можно сказать и так, – по голосу старого капитана можно было уверенно сказать только одно: со мной он согласен очень условно.

– А что дух?

– С появлением Саума и началом Игр эти чудесные края хоть и периодически, но становятся ареной противостояния, однако в основном живут в мире.

– И тем не менее этот рыцарь пришёл и бросил мне вызов, – напомнил я.

– Это отголосок давно минувших дней. Заложник данной им клятвы, преданный теми, кому он её давал, – произнеся это, Лой Ноктим замолчал, затянувшись трубкой, показывая, что его рассказ окончен.

– Хм-м-м, примечательная история, ничего не скажешь, – вздыхая, сказал я. – Значит, завтра меня ждёт сражение с ним, и избежать этого нет никакой возможности?

– Да, только вот… – в голосе моего собеседника чувствовалась неуверенность.

– Есть какая-то деталь, которая мне помешает? – ожидая худшего, поинтересовался я.

– Скорее наоборот, командующий. Дело в том, что мне ни разу не приходилось слышать, чтобы Рубиновый рыцарь победил.

– О как! – не сдержал удивления я.

– Да. В прошлый раз он тоже проиграл.

– В прошлый раз? – до меня начало доходить. – Лой, вы хотите сказать, что видите его не в первый раз?