Текст книги "Цивилизация 2.0 Форпост"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Так ее не нужно запоминать, мамонты все, что им мешало идти, давно убрали.

– Телеги пройдут?

– Легко, броды через реки неглубокие.

– Отдыхайте пока, вернётесь с "нашими" мамонтам. Попробуйте выпарить немного соли на пробу, привезёте в город, покажите ее мне.

– Думаешь, они тут не долго будут?

– С неделю точно. Там рядом есть река с пресной водой, так что жажда им не грозит. Скорее животные проголодаются, два стада за пару дней всю траву съедят!

Оставив Тора мечтать о новой жене, я проснулся и ещё долго обдумывал открывшиеся перед лантирцами перспективы. Паломничество мамонтов к солёным озёрам существенно облегчило нам жизнь, избавив от необходимости искать их самостоятельно. Они же за сотни лет протоптали хорошую дорогу, ее осталось самую малость подправить, и повозки с солью смогут доезжать почти до самого города.

Решено, в следующем году туда отправятся солевары. Бригады людей будут жить у озера, сменяя друг друга каждый месяц, с весны и до самых морозов!

Глава 6. Живые мертвецы

Интерлюдия 2

… Тафари умирал… Он ещё помнил, как это – быть здоровым и полным сил охотником, как легко было бежать по залитой ярким летним солнцем степи, преследуя пытающуюся спастись добычу. Как он впервые привел в свою хижину молодую жену, радовался рождению сына…

Теперь у него остались только воспоминания. Некогда сильное и выносливое тело подвело Тафари, и один из самых сильных мужчин Бинадаму был изгнан. Колдун Джитуку заявил, что на нём висит проклятие, и Тафари нет места среди людей, осененных благословением великого духа Плодородия.

Что сейчас с его семьёй? Есть ли у них еда, одежда и место у костра?

Рядом закашлялся Тувала, его младший брат. Вытерев проступившую кровь с губ, он сжал в руке амулет с частицей Священного Камня, и стал просить великого духа облегчить его страдания. Тщетно, такие просьбы в этом месте звучали постоянно, и ещё ни разу не были услышаны.

Тафари уже не верил рассказам колдуна о могущественном духе. Свой амулет он, в приступе злости, сорвал с шеи и забросил далеко в степь. Такие надевали всем детям при рождении, амулеты как раз и должны были защитить человека от подобной судьбы. Лучше от этого ему не стало, боль в лёгких не проходила, а вздувшаяся буграми шея почти не пропускала воздух. Тафари уже не долго осталось терпеть…

Сколько здесь таких же, как он? Никто не знает… Здоровые не считают проклятых за людей, только несколько его товарищей, нарушая волю Джитуку, иногда приносят сюда пищу. Колдуны заставляют оставшихся выполнять бессмысленные ритуалы, но изгнанний становится все больше. Могущественный союз Бинадаму, чьи предки прошли жаркие полуденные земли насквозь и нашли для людей новый дом, не мог справиться с невидимым врагом…

– Толкайте на счёт «три»!

– Все в стороны!

– Раз, два, три!

Стоящий на катках у самого уреза воды тримаран плавно скользнул вниз. Восемь человек поднажали ещё немного, и вот уже "Сайгак", преодолев пляжную отмель, закачался на воде. Новое судно было очень красивым – вытянутый в длинну корпус, стремительные обводы бортов, да и огромный парус на высокой мачте создавали ощущение, что тримаран вот-вот сорвётся с места. Так отличается подтянутая антилопа от неповоротливых носорогов…

– Подтягивайте веревки, парус не должен болтаться!

Многократно прошитое полотнище с громким хлопком распрямилось, порыв ветра качнул судно и увлек прочь от берега. От неожиданности двое "моряков" свалились за борт, и теперь отжимали мокрую одежду на берегу. Вода уже холодная, не чета летней…

– Если парус расположить вот так, ветер не сможет тащить судно, и скорость упадет. А вот так – можно плыть, когда ветер дует сбоку.

– А если ветер будет дуть против движения?

– Тогда сложнее, придется двигаться галсами, постоянно перекидывая парус с одной стороны на другую. Сейчас отойдем подальше от берега, я покажу, как это выглядит.

– Дим, ветер может и прекратится, что тогда?

– Для этого на "Сайгаке" есть шесть пар весел. Только парус тогда нужно будет спустить, с ним грести тяжелее. Пратт, сейчас начнём поворот, следи за моими действиями, я буду удерживать парус в таком же положении относительно ветра.

Тримаран, разогнавшись до невиданных раньше двадцати километров в час, стал плавно разворачиваться, закладывая большую дугу около противоположного берега Аркаима.

– Держитесь крепче!

Судно сильно наклонилось, опираясь на правый поплавок, левый высоко поднялся над водой. В поворот мы едва вписались, все таки маленькая река не самое лучшее место для скоростных судов. Парус на мгновение провис, затем рею повело в сторону, и я, чтобы не вылететь за борт, повис над водой, цепляясь за веревки.

– Дим, давай руку!

– Лучше парус держите, ещё один рывок, и тогда я точно отправлюсь купаться!

Пратт последовал этому совету и "Сайгак" выровнялся, но почти полностью потерял набранную скорость. Вернувшись на свое место, поворачиваю парус, вновь ловя ветер – теперь мы идём почти паралельно берегу.

– Сейчас разворачиваемся, меняем галс. Готовы?

– Да!

– Начали!

На этот раз поворот прошел успешнее, скорость мы не потеряли, пляж стал ближе на десяток метров. Ещё три таких маневра, и тримаран уткнулся носом в песок рядом с мостом. Парус спустили, столпившиеся зрители поймали брошенную верёвку, и привязали судно к ближайшей опоре. Нам же не оставалось ничего другого, кроме как разбуться, подвернуть повыше штаны, и, спрыгнув в воду, брести к берегу по колено в воде. Первые испытания прошли успешно, до морозов моряки ещё потренируются работать с парусной оснасткой. Надеюсь, они освоят ее намного лучше меня – больше ничему научить их вождь не мог, остальные премудрости людям Пратта придется постигать опытным путем.

Собравшиеся вокруг женщины и подростки уже положили глаз на быстроходное плавсредство. Приближалась большая осенняя охота на водоплавающую птицу – если перетащить тримаран за северный мост, то под парусом можно будет отойти от города намного дальше, и взять на буксир несколько плоскодонок. Мужчины тоже оценили такой способ передвижения, судно могло отвозить по реке и забирать назад большие группы охотников. Думая, с весны это и станет его основной задачей, кроме выработки начальных навыков мореходства. Зимовать "Сайгак", как и остальные лодки, будет на берегу, укрытый шкурами от дождя и снега.

Вчера в город вернулся Тор, с видом триумфатора восседая на шее Дамб'о. Мамонты провели у озера три дня, напившись вволю солёной воды, и, вместе со всем стадом, повернули назад. Обратная дорога заняла намного меньше времени, животные стремились быстрее вернуться с степь, где было больше корма.

Мое задание отправленная группа выполнила, выпарив несколько килограмм соли. На вкус она немного отличалась от морской, но от этого вовсе не становилась хуже, и годилась как для употребления в пищу, так и для выделки шкур и производства мыла.

Четверо мастеров Круга уже несколько недель занимались изготовлением "детских" луков, предназначенных в первую очередь для охоты на птиц, пушного зверя и сурков. Полученная в виде предоплаты сумма заставила их отложить пока все остальные заказы. Ч'чонг будет доволен, а подростки-л'тоа смогут неплохо заработать, сдавая на кухню добычу.

Родившийся сегодня ребенок из очередной «свадебной» волны, стал почетным тысячным жителем Лантирска. Быстрый рост населения меня одновременно и радовал, и пугал. Всего шесть лет назад я думал о том, что собрать такое количество людей будет очень трудно, если вообще возможно. Сейчас угроза вырождения неандертальцев стала постепенно отступать, сменившись растущим валом проблем с обеспечением людей всем необходимым.

Если проблему с жильем на какое-то время решили сорок семь общих домов, то потребление всего остального возрастало с каждым днём. Чистую воду постоянно подвозили от реки в больших бочках на площадь перед "дворцом", и там разливали всем желающим. В снабжении едой первое место прочно заняли охотники, оставив далеко позади и рыбаков, и собирателей. Огромные стада животных в степи легко могли прокормить и на порядок большее население. Подстрелить троих-пятерых бизонов было намного легче, чем добыть столько же рыбы, ягод или грибов по весу.

Производство посуды, одежды и инструментов небольшими партиями теперь вообще не прекращалось, все помещения для мастерских наконец достроили и людям больше не приходилось работать в тесных домах или на улице.

Одной общей столовой оказалось недостаточно – централизованное приготовление пищи быстро вытеснило домашнюю готовку, и повара не справлялись с потоком желающих воспользоваться услугами общепита. На следующий год планировалось возведение ещё трёх таких построек, чтобы охватить все население. Да и ввести строгий санитарно-гигиенический контроль при таком подходе будет намного легче.

Органические отходы стали вывозить дважды в день, и это был далеко не предел. Над селитряной ямой соорудили подъемник с опрокидом для бочек, чтобы облегчить разгрузку телег. Зато никаких свалок в городе не было – все, что могло гореть, сжигалось, осколки посуды, кирпича и камня собирались в отдельные кучи и использовались при производстве стройматериалов. Кости сначала вываривали для производства клея, затем их прокаливали на огне и дробили в порошок, использовавшийся как удобрение полей. Износившиеся инструменты сразу перековывались в кузне или накапливались в ожидании очередной плавки. Надеюсь, так продолжится и дальше – планета огромна, но если хорошо постараться, можно и ее засыпать мусором…

– Сколько нам придется ждать?

– Долго, Тенак, одну луну точно. Прости, что так получилось.

– Да я все понимаю… Дим, ты сможешь помочь, если невидимые злые духи все же прицепятся к нам?

– Нет… Если это серьезная инфекция, тут я бессилен.

– Сейчас мы все здоровы, осматриваем себя каждый день. Злые духи всегда долго выжидают?

– По разному, но очень редко больше месяца. Расскажи мне ещё раз, что ты видел.

За прошедшее время разведчики Тенака спустились вдоль Днепра далеко на юг, к самому устью. Теперь их отделяло от Лантирска полтысячи километров. Парень увлекся, взятые с собой запасы пищи подошли к концу, но свою миссию он выполнил на отлично.

Во-первых, я теперь точно знал, сколько всего стоянок кроманьонцев на этом берегу – их оказалось семнадцать. В них обитали по меньшей мере тысяча двести человек, и все они принадлежали к одному племени или союзу. На это указывали одинаковые конструкции юрт, одежда и обычаи.

Во-вторых, Тенак выяснил, что общество чернокожих сильно зависит от верований. В каждом поселении обязательно был свой холм с камнем и свой бесноватый шаман. Как они умудрялись удерживать власть, для меня оставалось загадкой. На одних страшных сказках долго не протянешь, люди не дураки, и потребуют доказательств.

А в-третьих разведчики, повернув на северо-восток, и отойдя от самой крупной стоянки кроманьонцев на один дневной переход наткнулись на странное и пугающее место посреди степи. О нем мне сейчас и рассказывал расстроенный, но хорошо державший себя в руках лидер отряда.

… Мы шли по хорошо видимой тропинке, совпадавшей с нашим маршрутом, и ее решили обследовать. Черные люди не часто заходили так далеко в степь, они обычно поджидают добычу у водопоев. А тут – целую дорогу протоптали. Местность постепенно повышалась, море осталось далеко позади, вновь стали встречаться невысокие холмы и балки. В одной из таких небольших долин мы и наткнулись на ещё одно «поселение» чернокожих.

Я упал в траву, остальные последовали моему примеру. Так, где ползком, где низко пригибаясь, отряд привычно охватил обнаруженную стоянку со всех сторон. Мы стали наблюдать. Первые странности начались почти сразу – здесь не играли дети. На всех предыдущих стоянках они постоянно бегали между жилищами, а здесь – никого не видно. Дальше – больше, до полудня из-под свисающих лохмотьями, практически необработанных шкур, вышли только три человека. Две женщины, ещё довольно молодые, и один мужчина, постарше. Они, кашляя, пошатываясь от слабости и поддерживая друг друга, стали искать на склонах какую-то траву и сразу же ее есть. Через некоторое время все сборщики без сил опустились на землю, и долго лежали так с закрытыми глазами.

Присмотревшись внимательнее, мы поняли причину – тела черных людей захватили злые духи. Шея, грудь, а у мужчины ещё и голова, были обезображены большими вздутиями и наростами, на руках и ногах множество мелких кровоточащих ран. Я не на шутку испугался, помня, что рассказывал Дим о злых духах, живущих в грязи, настолько маленьких, что их не разглядеть. Зато очень многочисленных … Командую отход, и мои люди смещаются западнее, чтобы ветер дул от нас. Заняв новую позицию, мы продолжили наблюдение.

Я уже думал, что эта троица отправились к своим чернокожим предкам – но нет, услышав далёкий вой волчьей стаи, они встали и побрели назад, прятаться в разваливающихся юртах. Глупо, наверное – без огня и оружия они и от лисицы не отобьються, не то что от волка. А огонь не разжигали уже давно, большую кучу золы в центре стоянки разметал ветер, обнажив чёрное пятно выжженной земли.

Через некоторое время мы увидели ещё нескольких обитателей этого места – двое таких же изуродованных злыми духами мужчин с трудом выволокли из юрты труп третьего, и, оттащив тело на сотню метров, бросили его у небольшого ручейка. Прищурившись, я различаю груды разгрызеных костей рядом. Выходит, это далеко не первый труп, и хищные звери давно проведали об этом источнике "пищи"...

К вечеру мы насчитали около тридцати человек. Они ненадолго выбирались наружу, чаще всего, чтобы отойдя на пару метров, справить нужду, реже – выпить воды или поискать съедобные растения, и снова прятались. Точнее сосчитать этих людей, практически уже мертвых, помогли из здоровые сородичи. Заслышав шум позади, я отполз ещё дальше, и мы затаились в высокой траве.

К стоянке подошли четверо охотников, и сбросили на землю свою ношу – небольшого кабанчика и две массивные ноги, то ли тура, то ли бизона… К ним тут же выбрались все здешние жители, и стали есть мясо сырым, отрезая от принесенной добычи тонкие полоски. Что они говорили, понять было невозможно, скорее всего благодарили за еду. Вскоре охотники засобиралась в обратный путь, поднялись по склону, и тут один из них, что-то заметив, направился в нашу сторону! Я услышал тихий щелчок от возводимого арбалета рядом, мои люди приготовились к схватке. Но до нас черный человек не дошёл, он нагнулся, и подобрал с земли большой нож, блеснувший в лучах заходящего солнца. Как позже выяснилось, его случайно обронил, отползая, один из л'тоа.

Громко что-то крича на ходу, чернокожий вернулся к своим, и стал показывать находку. Понимая, что сейчас они начнут все обыскивать и непременно обнаружат нас, я скомандовал отходить. Мы успели отойти далеко, балка с поселением живых мертвецов уже исчезла, когда заметили погоню. Четверо охотников уверенно шли по следу, быстро сокращая расстояние.

Но нас было больше, да и наличие арбалетов вселяло уверенность в победе. Отряд остановился, и, когда преследователи приблизились, два болта нашли свои цели. Оставшаяся пара бросилась бежать – думаю, что внезапная смерть соплеменников на таком расстоянии показалась им происками злых духов. Мы забрали болты, но железного ножа у убитых не оказалось. Преследовать сбежавших в сгущающейся темноте было слишком опасно, поэтому мои люди отошли в сторону и встали лагерем на ночовку. А утром я решил возвращаться в Лантирск, как можно быстрее…

– Не расстраивайся по поводу ножа, не велика потеря. Несколько дней проверяйте, не отправили ли за вами большой отряд.

– Мы идём очень быстро, только под вечер остановились, чтобы подстрелить похожее на козу животное.

– Сайгака?

– Наверное, их там было что муравьев в муравейнике. И все убежали после выстрела, пугливые…

Парень старается не подать виду, что боится, но голос его выдает… Попробую успокоить, описанные симптомы больше похожи на онкологию, чем на инфекцию.

– Тенак, я не думаю, что это заразная болезнь. Больше похоже на то, что случилось с Гером. Хотя, конечно странно, черная кожа намного лучше защищает от лучей солнца.

– Мы не станем жертвой злых духов?

– Время покажет. Но то, что здоровые охотники подходили к этой стоянке и разговаривали с ее обитателями, даёт вам надежду. Они не боялись заболеть.

– Мы все выкупались в первой же речке с мылом, хоть и холодно было. Это поможет?

– Лишним не будет точно. Грейтесь у костра ночью, а то простуду ещё захватите.

– Мы привычные…

На утро в пяти километрах западнее лагеря охотников поставили две юрты и собрали высокий частокол. Все пространство между оградой и временным жильем заложили дровами и сухой травой. Такие же завалы из веток окружили частокол снаружи.

Позже сюда доставят новую одежду, большой запас воды и еды. Тенак будет добираться минимум три недели, ещё столько же продлится карантин. Если у них обнаружатся симптомы неизвестной болезни, это место сначала оцепят охотники. А потом, дождавшись развязки, они же выпустят зажигательные стрелы по запасам топлива. Пламя поглотит и юрты, и тела, и ближайший участок леса, его уже стали отделять просекой…

Рассказанная Тенаком история заставила меня задуматься о защитных костюмах на случай контакта с больными людьми, своими или пришлыми. Вот придет под стены города несколько сотен кроманьонцев, и что с ними делать? Нет, что делать понятно – часть перебьем из-за стен, остальные или сбегут, или разделят их участь. Но останутся тела павших врагов. И они могут нести угрозу не меньшую, чем живые…

Все пространство за стенами можно будет обработать негашеной известью, это простейшее средство дезинфекции я уже получал, пусть и в небольшим количествах. Одежду, обувь, перчатки санитарных команд, потом, разумеется, сожжем. Открытые участки кожи людей несколько раз обработаем мылом и спиртом. А вот с защитой лица, глаз и легких все сложнее – тканевые маски мы сделаем, можно даже пропитать их свежевыжатым соком чеснока, по примеру "чумных докторов" средневековья. Нужны были ещё очки – это в первую очередь плоские стекла, и оправа для них.

Сейчас загружали штукофен, готовясь к плавке, мое участие в этом процессе больше не требовалось, поэтому я решил попытаться сделать плоское стекло. В древнем Риме плоское стекло делали разливая вязкую стеклянную массу на глиняную поверхность. Этот способ я испробовал… Не смотря на смазку глины жиром, у меня получилась стеклянная плитка с одной ровной, а другой грязной и шероховатой поверхностью, нуждающейся в полировке. Результат улучшился, когда заменил глину на отполированную чугунную пластину. Из новой формы я вынул квадратный кусок толстого, слегка мутноватого стекла размером двадцать на двадцать сантиметров. Такие уже можно вставлять в окна домов…

Для очков пришлось изготавливать отдельные формы, но сделать их оказалось даже проще из-за меньшего размера. Пара одинаковых круглых стекол была вклеена в многослойную кожаную оправу, плотно прилегающую к лицу. Увлекшись, я сделал и форму для первой двояковыпуклой линзы. Заготовку потом пришлось ещё неделю шлифовать, но солнечные лучи она собирала исправно, да и изображение неплохо увеличивала. Качество, конечно, оставляло желать лучшего – для изготовления хорошей оптики и хрусталя нужен оксид свинца.

Через несколько дней мое появление на улице в защитной маске и очках сначала напугало, а потом рассмешило детей. Взрослые, расспросив, для чего все это нужно, отнеслись к первым индивидуальным средствам защиты от «невидимых злых духов» с уважением. Перед Кругом Мастеров была поставлена задача в ближайшее время изготовить два десятка таких комплектов, и подумать над изготовлением ИСЗ для других профессий, в первую очередь металлургов, кузнецов, литейщиков.

С появлением "старых людей" все новые растения, найденные в лесу и степи, показывали в первую очередь им, на предмет съедобности. Сегодня Ант, сопровождавший вместе с ещё двумя взрослыми мужчинами большую ватагу подростков детей на "гусиной охоте", принес в город ветку бересклета. Яркие розовые листья и красно-оранжевые ягоды с черными семенами объедали олени, но л'тоа уверенно заявили, что они ядовиты. Я, к разочарованию моего старого телохранителя, принял их сторону – людям есть плоды этого растения нельзя.

А потом, собрав всех, кто в это время был свободен, торжественно вручил Анту премию за находку. Никакой ошибки не было – у нас появился доступ к природной гуттаперче, второму, после млечного сока одуванчиков, заменителю резины. В коре побегов и особенно корней бересклета содержалось довольно много этого вещества. Добыть его можно было простым отстаиванием слегка забродившего и обработанного щелоком измельчённого сырья. Затем собранную массу гутты кипятили с водой, удаляли остатки коры, и использовали для пропитки тканей, изготовления ремней, кислотоупорный посуды и изоляции проводов.

– Ант, далеко добираться до этих кустов?

– Мы шли два часа, на противоположном берегу озера их целые заросли. Неужели этот "бересклет" настолько ценен?

– Ты даже представить не можешь, что нашёл… Завтра пойдем туда с топорами и лопатами, нужно набрать коры и корней. Ты со мной?

– Спрашиваешь! А что ты из нее сделаешь потом?

– Да много чего… На "Сайгаке" можно новый парус пропитать, плащи непромокаемые сделать, перчатки, зонты, для детей мячи – я просто сейчас все не вспомню!

– Да, хорошая штука…

Ант был прав – природные заменители каучука были очень хорошей штукой. Пока у меня не было бензина, керосина или подобных им лёгких фракций перегонки нефти, чтобы получать жидкую резину. Не было и серы, для ее вулканизации, и дальнейшего получения эбонита. Но даже без этого, латекс из одуванчиков и гуттаперча из бересклета найдут свое применение!

Начавшийся отстрел птиц в разы перекрывал прошлогодние результаты. Использование стрелкового оружия, лодок и «собак» позволило подросткам и даже детям почувствовать себя настоящими добытчиками. Выбивали в основном хорошо откормленных гусей, весивших до пяти килограмм, реже – более мелких уток.

Ч'чонг светился от счастья, радуясь успехам своих воспитанников – старик в детях души не чаял, и те отвечали ему взаимностью. Пока он ходил вместе с мамонтами к солёным озёрам, они по десятку раз в день доставали меня вопросами, как скоро вернётся их любимый дед и наставник. Что интересно, так вели себя не только л'тоа, неандертальские детишки и метисы кроманьонцев вели себя точно так же. Секрет такой популярности был прост – старик превращал учебу в игру, соревнования, умел найти подход к каждому ребенку. Сейчас он возился с малышами – мой Ингвар тоже был среди них. Ч'чонг рассказывал сказку о хитром л'тоа и глупой куропатке, попавшейся в сплетенную из прутьев и травы ловушку. Сама ловушка была выставлена на всеобщее обозрение, а малышня пыталась переплести ветки, чтобы быть похожими на сказочного героя.

– Дим, идти помогать дети поймать глупый птица?

– Нет, они и сами отлично справляются, вон какую добычу тащат!..

Детвора, скооперировавшись, накинули составленную из десятка кусков корзину на камень – "куропатку", и теперь увлеченно толкали булыжник к нам.

– Ч'чонг, все л'тоа знают о полезных растениях?

– Знать все, но хорошо знать – только старшие. Дети не знать, они только учиться.

– Ты самый старый из своего народа, верно?

– Да, О'нти и Рейв'ан видеть меньше зим, чем Ч'чонг.

Так я и думал, пожилые женщины, возглавлявшие ещё два рода л'тоа, выглядели моложе моего собеседника.

– Ч'чонг, все эти знания не должны пропасть. Я прошу вас троих каждый день приходить ко мне в дом, и Эрика будет записывать все, что вы вспомните.

– Растений много, говорить много… Мы приходить, Дим. И наши ученики приходить, им полезно слушать много раз.

– Я и сам вас внимательно послушаю, и Круг Матерей позову. А пока попробуй вспомнить, видел ли ты у людей болезнь, при которой вздувается буграми шея?

– Давно видеть. Плохо, если так. Человек умереть.

– Другие люди заболели?

– Нет, мы жить рядом две зимы, больше никто не стать таким же.

Вечером обрадую Тенака, его отряд проходил в день по тридцать – сорок километров, спеша вернуться до морозов. Я не стал скрывать от него, что если хоть один человек из отряда заболеет, в Лантирск их не пустят.

– Травы не помогли?

– Мы пробовать много разных, очень много. Не вылечить человек, но он легче бороться.

– Ты помнишь те растения, что хоть как-то действовали?

– Листья дерева, из которого плести верши. Отвар трава с жёлтым соком и цветком. И отвар из похожий на "мак" трава, с красный цветок.

Ива, чистотел, полевой мак… В иве содержались природные заменители аспирина, производные салициловой кислоты. В чистотеле десятки алкалоидов и ядов, опиаты мака я уже применял. Выходит, л'тоа пытались бороться с раком? Вылечить такими средствами его невозможно, но ослабить симптомы, и слегка замедлить – пожалуй, что и могли. Но что, кроме радиации, могло одновременно поразить столько кроманьонцев? Не атомную же бомбу они каменными топорами изготовили…

Локализация в области шеи и груди указывала на поражение лёгких. Вдыхали пары какой-то химической гадости? Но где они ее достали?

Я, например, мог достать – в том же коксовом газе есть бензол, и если всерьез задаться целью, его можно извлечь при перегонке каменноугольной смолы.

Мышьяк, свинец? Минералы последнего я бы и сам поискал, а единственное упоминание о мышьяке на территории Украины, что я слышал – минеральная вода где-то у реки Тисы, далеко на Западе.

– Ч'чонг, а отчего заболел тот человек? Что он делал такого, чего не делали другие?

– О, это я знать! Л'тоа тогда жить возле высокий горы, и он найти каменная трава. Сделать себе стены дом из каменная трава.

– Что за трава?

– Она не живая, Дим. Из камня, мне не понравиться – я сразу чихать. После его смерть мы зарыть в землю и его тело, и эта трава.

Асбест, что ли?.. Тенак не видел, чтобы черные люди приносили похожий волокнистый материал в поселения. Но что творится в юртах, не знал никто. В будущем этот минерал долго использовали для производства шифера, но в начале двадцать первого века, после тысяч подтвержденных случаев заболевания рабочих, его запретили. Мельчайшая силикатная пыль асбеста могла вызвать рак лёгких и гортани, но кожи – вряд ли..

Больше от Ч'чонга я ничего не добился. Немного поиграл с детьми и, подхватив Ингвара, отправился во «дворец». Солнце склонилось к закату, в город возвращались рабочие из-за стен. Некоторые спешили в столовую, побыстрее получить готовый ужин, чтобы отдыхать дома, другие наоборот, встретив соседей, подолгу стояли, обмениваясь новостями. Перед входами в дома зажигались небольшие глиняные светильники со стеклянными колпаками. Идея прикрыть дрожащий огонек от ветра стеклом лежала на поверхности, и ее неандертальцы реализовали сами. Молодая девчонка-изобретатель заказала у стеклодувов одну часть, у гончаров – другую, и, получив желаемое, принесла собранный светильник на собрание Круга Мастеров. Премию ей, конечно выдали, но сами ремесленники ещё неделю сокрушенно качали головами при встрече друг с другом – как им самим не пришла в голову такая идея?

– Эрика, у нас есть запас бумаги?

– Мало, сам знаешь, сколько ты каждый день тратишь. А сколько нужно?

– Для начала хотя бы сотню листов, будешь с подругами составлять первый травник. Л'тоа знают о растениях очень много, я хочу это все сохранить.

– А детей кто учить будет?

– Набирай ещё помощниц. Мужчин не дам, они все разобраны…

– Дим, давай после Свадьбы, когда заготовка птицы закончится? Сейчас с кухни никого не отпустят, и так ещё долго будет!

– Ладно, уговорила, наберёшь позже. А травник писать начнем уже завтра, придется тебе пока сократить свои уроки.

– Дим!

– Не спорь… Ч'чонг ещё крепкий, но он уже очень стар. Помнишь, как простуда по старикам ударила? А если это повториться?

– Жена с сомнением посмотрела на меня:

– Л'тоа почти не болеют. Эти злые духи им не страшны.

– Микробы иногда могут меняться, за один день они проживают несколько жизней. И те, что не могли навредить сегодня, завтра смогут убить человека.

– Вот всегда ты так, и не поспоришь. Дим, так не честно!

– Зато быстро! Все, не обижайся, лучше давай подумаем, что со свадебной церемонией делать будем.

Эта тема мгновенно отодвинула все остальное на задний план. Эрика насторожилась, готовясь вновь спорить.

– Круг Матерей повторно выдвинул меня в женихи. Я отказался, но они недовольны таким решением.

– Из-за Ингвара?..

– Да. Объяснил им, почему наш сын так медленно растет.

– Дим, а я… не смогу прожить дольше?

– Я бы многое отдал за такую возможность, любимая. Нет, это не в моих силах.

Жена отвернулась, стараясь скрыть слезы. Это тяжело, понимать, что ты состаришься и умрёшь, а твой любимый человек останется почти прежним…

– Я надеюсь, ты проживёшь дольше других женщин. При беременность вы с Ингваром были связаны очень тесно, и часть измененных клеток навсегда осталась в тебе.

– Правда?

– Лет через тридцать скажу точно. Не плачь, я же обещал, что мне не нужны другие женщины, кроме тебя?

Эрика шмыгнула носом, и, соглашаясь, вытерла со щек мокрые дорожки.

– Когда я стану старой и некрасивой, то верну тебе это обещание. А может, и раньше, рядом с вождём должны быть сильные женщины, а не жадная старуха…

– Эрика, я хочу, чтобы ты прошла путем энноя.

Жена поежилась, но, вопреки ожиданиям, сразу отказываться не стала. Мы несколько раз обсуждали случившиеся в этом месте перемены, и теперь Первая Пещера пугала ее гораздо меньше.

– Очень немногие могут туда пройти. Дим, я и сейчас боюсь, но обязательно попробую, обещаю! Только когда мои волосы станут белыми, как снег. И когда у нас родится ещё два, нет, четыре ребенка!

– А не много это для тебя будет?

– Ты же сам сказал, что Ингвар оставил мне в подарок частичку себя, а значит, и своего отца?

– Предположил…

– А я что говорю? Наши дети помогут мне дольше оставаться красивой. Пусть Круг Матерей немного подождёт, ничего с ними не случится. Я хочу быть единственной твоей женщиной, пока молодость меня не покинет… Это много?

– Нет, родная. Это мало, я думал, ты вообще не согласишься с таким требованием.

– Если ты прав, то наш сын никогда не станет вождём. И его сын тоже – ты проживёшь намного дольше их…

– Меня могут убить. Люди, звери, микробы – от этого не застрахован никто.

– А ты постарайся этого не допустить, Дим. Тогда уже будет не важно, какая из жен была прабабкой того далекого потомока, который займет твое место. И ты не только сможешь выбрать среди них лучшего, но и подготовить его.