Текст книги "Цивилизация 2.0 Форпост"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Этого нельзя допускать. Против него тут же объединятся остальные, и так будет до тех пор, пока не останется только один из них. Понимаешь?

– Не говори так… Наши дети не должны убивать друг друга из-за места вождя!

– Вот поэтому нового вождя в Лантирске никогда больше не будет, Эрика. Я смогу удержать в равновесии все три Круга, только если в каждом из них будут представлены люди из всех родов и семей.

Жена потрясённо молчит. Такое заявление выходило далеко за рамки сложившегося в ее голове представления о будущем города и его жителей.

– В следующем году наш дом станет первым Храмом Мудрости. В нем станут накапливаться знания обо всем, что есть в этом мире. А Круги власти станут предварять их в жизнь, делая ее легче и комфортнее.

– А не захотят ли те, кто узнает слишком много, переделать все по своему?

– Пока я жив, этого не случиться.

– А когда умрёшь?

– Даже после смерти я смогу из Первой Пещеры не только увидеть нарушителя порядка, но и забрать его из мира живых.

– Дим, я не могу себе представить такое количество лет, о которых ты говорил… Но тебя тоже могут забыть!

– Познание мира бесконечно, а Храм Мудрости станет символом этого познания и новой жизни. Наши имена – да, и твое, и Рауга, и Анта, и многих других, уже неразрывно связаны с переменами к лучшему. Они навсегда войдут в историю, и даже через тысячи лет в школе на уроке дети произнесут "Дим" и "Эрика".

– Я хотела бы увидеть Лантирск, каким он станет тогда…

– Это будет прекрасное место, гораздо красивее тех картин, что ты видела в пламени. Поверь мне, если люди ищут не только способы убить друг друга, то они способны творить чудеса!

– Верю!.. Дим, я тоже могу творить чудеса, М'инг'хо вчера нам с девчонками такое рассказала!..

– Она скрыла это от Круга Матерей?

– А тебе почём знать? Может, мы специально вам, мужчинам не все сразу показываем…

Делать нечего, с такими вопросами не шутят. Я тихонько затушил светильник, и притянул к себе свою женщину…

Пролетела очередная неделя, мы стали богаче почти на тонну металла, и плавка все ещё продолжалась. Уже отлили все чугунные детали для новых печей, моих станков и пилорамы. Сейчас отливали чайбы, и обычные, и их десятины, а следом за ними ждали своей очереди большие котлы и сковороды для столовых. Гора руды и кокса уменьшилась едва на треть, сырья хватит на все запланированное с избытком. Слав с помощниками спешно готовили новые формы – в первую очередь для изготовления толстостенных труб и больших плоских листов металла – они пригодятся для дальнейшего усовершенствования как самого штукофена, так и модернизации коксовой батареи. Да и лишний десяток молотов или посуды нам не помешает.

Из коры бересклета получилось добыть немного гуттаперчи – две тонкие прямоугольные пластинки сероватого цвета сейчас лежали на моем столе. Материал был упругим, довольно эластичным, но слегка жестковатым. Растворив его кусочек в скипидаре, я пропитал этим составом кусок ткани – результат получился средний. В тепле ткань не пропускала воду, была немного липкой на ощупь, а на холоде быстро твердела. Медицинские перчатки из такого точно не сделать, но для пропитки подошв обуви – самое то!

Сегодня отвезли воду, припасы и новую одежду для Тенака, он почти добрался до карантинной стоянки. Отряд разведчиков шел по знакомым местам, и к вечеру будет на месте. За время пути ни один из них не заболел, настроение у парней было бодрое, и вынужденное ожидание они воспринимали как заслуженный отдых.

Во время обеда подростки, притащившие очередной десяток гусей на кухню, увидев там вождя, тут же стали наперебой рассказывать о новом встреченном ими звере. Похожий на наших камышовых котов, но поменьше, хорошо лазающий по деревьям и с очень красивым пушистым мехом. Убивать его не стали, пожалели, но место встречи запомнили.

За несколько лет мы так и не отыскали лесных котов. Эти предки домашних любимцев должны были быть широко распространены в лесной и лесостепной зоне, но то ли они искусно прятались, то ли мы плохо искали. А может, все они обитали севернее, этого кота заметили в десяти километрах от города. Он попытался утащить подстреленного гуся, но не справился с такой большой добычей, и , завидев людей, спешно ретировался.

Вручив каждому из юных охотников по одной чайбе, я пообещал в награду за каждого котенка такого зверя выплатить по десять. И даже дать нескольких взрослых охотников весной в сопровождение, для поисков гнезд. Дело в том, что наши камышовые кошки по своим повадкам больше походили на собак, чем на котов – они не любили долго находиться в помещениях и часами выслеживать мелкую мышь. Прекрасно справляясь с ласками, горностаями и птицами, проникавшими на их территорию, они предпочитали жить в городе, но на улице. Этих зверей тоже нужно будет разводить, в первую очередь для охраны полей. Но хочется получить и совсем домашних мурлык…

Ночью я заглянул в сон Тенака, общаться с разведчиками до окончания карантина придется через меня.

– Как устроились?

– Все нормально, мы уже вымылись и переоделись. Спасибо! Поблагодари от нашего имени жен за новую одежду.

– Они старались, на нательных рубахах даже вышивка есть.

– Видели! Леса ещё один станок получила?

– Да, жаль только, что пряжи не хватает на всех. Но для вас это часть награды за поход, так что выделила из своих запасов.

– Дим, нужно ещё за козами сходить, к горам. Из там много было…

– Не помешает, ещё хотя бы года три четыре. У наших животных в этом году уже появился десяток козлят, так что теперь стало станет увеличиваться быстрее. А тебя уже снова тянет путешествовать?

– Почему бы и нет? Мне понравилось, плохо только, что в этот раз с продуктами не рассчитали и на больных людей наткнулись.

– Тенак, когда решим проблему с чернокожими, мы с тобой отправимся не только за козами. Лантирску жизненно необходимы новые походы. Очень далеко, сначала на юг, потом на запад. Мир огромен, и чтобы наш народ смог быстрее расти, нужно очень много разных вещей, которых я пока здесь не отыскал.

– Лёгкие жёлтые камни? Я внимательно смотрел по сторонам, но не видел ничего похожего.

– И они тоже. Пользу может принести что угодно – новые камни, растения, животные, птицы… Даже насекомые.

– Пчелы? Дети любят мед, моя Даника вообще его обожает!

– Кроме них, есть ещё и гусеницы, которые производят тонкую нить, шёлк. Она очень крепкая, не гниёт и очень приятная на ощупь.

– Так давай этих гусениц принесем сюда, вон сколько травы и деревьев вокруг, мамонты кормятся, не то что какие-то насекомые!

– Они едят листья только одного дерева, шелковицы. И я даже не знаю, выдержит ли это дерево наши зимы… Разве что на старом месте, у Тихой – там даже какие-то цитрусовые прижились. Никогда не думал, что такое вообще возможно!

– Цитрусовые?

– Да, те кислые красноватые плоды, помнишь? Они должны расти намного южнее, где ещё теплее.

– Помню, хорошее дерево. Нужно было такие и тут посадить, вдруг вырастут?

– Нет, минус тридцать точно не выдержат… Но ты прав в том, что эти уникальные деревья нужно сохранить.

– Посадить больше таких, и ходить за урожаем?

– Далеко везти, сгниют. Нет, плоды нужно будет перерабатывать на месте, и везти в город уже готовый продукт. Эхх, не получиться пока, слишком мало ещё у нас людей!..

– Мало? Я по имени и половины не знаю!

– Тенак, для того, чтобы управлять всем миром, нужно намного больше. Тысяч раз по столько, и потом ещё тысячу…

– Столько людей я представить не смогу… Это же сколько бизонов нужно будет в день убивать?

– Такому населению и всех стад в степи не хватит. Нет, тогда нас будет кормить не охота, а домашние животные и растения. Ну, и море, конечно, океаны смогут и больше людей прокормить, если их разумно эксплуатировать.

Что такое океан, Тенак знал, но представлял плохо – такая масса воды не укладывалась в голове. А то, что в большой воде и рыбы больше, парень и сам видел…

– Мы до Свадьбы вернёмся?

– Как раз успеете. Хочешь поучаствовать?

– Я? Нет, наверное… Но мои люди хотят почти все.

– Выбор невест будет очень большой, но учтите, что большая часть из них – вдовы из бывшего рода Большезуба.

– Это понятно. А л'тоа своих девушек отпустят?

– Вот куда тебя тянет… Отпустят. Шестеро, но двое уже выбрали парней. Так что, передумал? У меня ещё несколько человек по квоте вождя могут пройти.

– А ты сам?

– Как ты сказал – не в этом году! Да и не в следующем точно, Эрика согласится на вторую женщину в нашем доме, только когда у нас родиться пятый ребенок.

– А моя жена не против, говорит, легче будет детей растить… Дим, ты знаешь Эт'тиан?

– Внучку Ч'чонга? Знаю. Но раньше окончания карантина встретиться вам не разрешу, можешь не просить.

– Да знаю я… Пожалуйста, передай ее деду, что Тенак никуда не сбежал, и будет на свадьбе!

Передам, мне не сложно. Ещё и намекну старику, что Тенак, когда подрастет, может стать новым главой рода Острых Копий. Ладно, пора заканчивать, вдруг кто-то из энноев, оставшихся в Первой Пещере, все же захочет со мной поговорить. Я держал свое сознание открытым каждое полнолуние, но пока гостей в моих снах не было…

… Ослепительно-белые горы вздымаются на огромную высоту. Ледник… Главное проклятье этого мира, сделавший огромные территории непригодными для жизни и изменивший климат планеты на десятки тысяч лет. Белая стена пытается подавить волю любого, кто осмелится бросить ей вызов. Рассеченная тысячами трещин, готовая обрушиться в любой миг многотонными глыбами, она надёжно охраняла это царство вечного холода.

Стоящие рядом незнакомые люди кажутся на их фоне муравьями. Странная на них одежда – я помнил похожие лёгкие зимние куртки, они были популярны в будущем. Неужели китайцы научились проходить в прошлое и торговать там одеждой? Бред же! Присматриваюсь внимательнее – нет, ткань хоть и необычная на вид, но это не синтетика, да и обувь тоже. Рядом на снегу стоят аккуратно сделанные нарты, видна упряжка. Собаки?.. Нет, скорее все же волки.

Миниатюрная женщина, склонившись над раскрытыми ящиками, сосредоточено в них копается, шуршит бумага, позвякивает стекло, иногда раздается звон металла. Лица не видно, но быстро мелькающие пальцы, не прикрытые меховыми перчатками, темные.

Рядом слышны щелчки мощного арбалета, вверх улетают тяжёлые болты, впиваясь в лёд высоко над нами. Ещё несколько выстрелов, и стоящий рядом темнокожий мужчина, откинув подбитый мехом капюшон, довольно улыбается. Повернув к нашей спутнице, так и не вставшей, широкое скуластое лицо, он произносит что-то на непонятном языке, затем бережно сдувает с оружия снежинки и упаковывает его в специальный чемоданчик.

В кого он стрелял? Сколько я не всматривался, так и не смог различить ни одного зверя на ледяных уступах. Только темно-бордовые, почти черные потёки крови на нависающих над нами белоснежных карнизах подтверждали, что стрелок не промахнулся…

Утром, проснувшись ещё затемно, я пытался понять, что же увидел ночью. Судя по яркости и детализации картинки, это очередной сон – предвидение. Или предупреждение об опасности, таящейся во льдах?

Из обитавших в Арктике крупных хищников, которые могли бы представлять угрозу для человека, в голову приходили только белые медведи. Но как они смогли залезть так высоко? Представить себе мишку, карабкающегося по вертикальным утесам, рискуя ежесекундно сорваться, не получалось. Да и ездовые волки вели себя спокойно, а уж они то запах медведя за километр учуют. Версия, что там могли скрываться люди, тоже не выдерживала никакой критики. Без альпинистского снаряжения взобраться туда не смог бы ни один человек.

Не меньше вопросов вызывали и мои спутники. Во-первых, мужчина, хоть и был темнокожим, кроманьонцем не являлся. Слишком широкое лицо, выступающие вперёд брови, необычный разрез глаз – все это признаки совершенно другого вида людей. Рядом со мной были денисовцы – судя по фразе на непонятном мне языке, обращённой к женщине, та его поняла.

Из одежда и обувь наводила на мысли о более высоком уровне технологий, чем те, что были сейчас в Лантирске. Похожие нарты, пожалуй, можно собрать и сейчас, разве что работать придется очень аккуратно. А вот арбалет темнокожего стрелка сразу ставил точку в рассуждениях, когда это произойдет. Все очень просто – дуги оружия были выполнены из полос упругой стали.

Для получения подобного материала как минимум нужно достичь температуры в тысячу шестьсот градусов, тщательно очистить железо от примесей, или, в случае чугуна – выжечь лишний углерод потоком воздуха. Желательно добавить легирующие добавки – хром, никель, и так далее. На освоение подобных технологий у нас уйдут многие десятилетия. В то, что где-то в Азии существует более развитое общество, чем мои неандертальцы, я не верил. Так что эти события, если и произойдут, то минимум лет через пятьдесят…

Позавтракав, я отправился к Ч'чонгу. Передать просьбу Тенака, и замолвить за него словечко – это только повод. Мне хотелось внимательнее рассмотреть девочек-метисок, дочерей кроманьонок и денисовцев. С пустыми руками к детям идти не хотелось, поэтому сопровождающий меня Ингвар гордо нес небольшой глиняный горшок, заполненный перемешанными с медом орехами. Это лакомство дети видели нечасто, а в этом году ещё и погода помешала пчёлам собрать достаточно любимой детской сладости.

Встретили нас восторженными воплями, и Ч'чонг, услышав мои извинения за нарушенный ход сказки-урока, только рукой махнул – до вечера времени полно.

– Эт'тиан не забыть Тенак. Это ты разрешить ему брать вторая жена?

– Да. Парень хорошо справился с моим заданием, все разузнал о черных людях, согнавших род Выдры с их земель. Это достойно награды.

– А его женщина не обижать мою Эт'тиан?

– Нет, за это не беспокойся, Тенак уверяет, что она только рада будет.

– Тогда пусть идти… Она с ним жить, не я.

Дети, делая вид, что продолжают игру, то и дело поглядывали на угощение. Сажусь на пол, ставлю горшок на невысокий столик, и малыши по-очереди набирают полные ложки лакомства.

Подошли за своей порцией и интересующие меня девочки. Они подросли за это время, и, странное дело – за исключением светло коричневой кожи и кажущихся слегка прищуренными глаз, больше ничем не выделялись среди неандертальцев и л'тоа. Гены двух видов людей, объединившись, словно растворились друг в друге, сильно смягчив характерные черты, и сделав детей лишь чуточку отличающимся от остальных.

Похожи они на того мужчину из сна, или нет? Сложно сказать… На уровне подсознания чувствуется в них что-то общее, но не более. В Землях Вечной Охоты, где лица денисовцев большей частью были полупрозрачны, мне тоже не всегда удавалось четко разглядеть черты этих людей, и теперь возникало такое же чувство, когда угадываешь приближающегося человека по его силуэту…

Вскоре меня отвлекли от этих размышлений другие дела – новые детали подошли почти идеально, и через два дня подгонки и шлифовки оба станка были собраны.

Первый, предназначенный для изготовления коротких арбалетных болтов, при испытании показал себя с лучшей стороны – древки выходили гладкими, с плавно увеличивающимся к хвостовой части сечением. Для его работы, как и для предыдущих, нужны были два человека – никакого двигателя не было, и помощник мастера должен был крутить вал вручную.

Второй станок ожидания не оправдал – более длинные и тонкие стрелы для луков при нажиме резцом просто изгибались, и добиться одинакового сечения было очень трудно. Поэтому механизм оставили для обработки более толстых заготовок – рукояток инструментов, частей мебели, деревянной посуды и игрушек.

К концу октября завершили последнюю плавку и внутреннюю отделку новых домов. Теперь в них непрерывно горели печи, ускоряя просушку стен. Добычу руды и угля остановили до следующего сезона, вернувшиеся с рудников рабочие начали насыпать земляной вал. Он протянется вдоль всего восточного берега реки – в нижней точке насыпь будет около двенадцати метров в высоту, и затем, к югу и северу постепенно сойдёт на нет. С западной стороны напротив, постепенно будет формироваться ров, замыкая периметр вокруг города. Настолько масштабные земляные работы займут много времени, даже запряженных лошадьми телеги не слишком ускоряли процесс. В первоначальные расчеты пришлось вносить существенные поправки, строительство второй стены при том же количестве рабочих продлится минимум пять лет. Поэтому, чем раньше мы начнем подготовку, тем лучше.

Срок карантина закончился, и отряд разведчиков, после тщательного осмотра, был признан совершенно здоровым. Парни смогли наконец вернуться в Лантирск и встретиться со своими семьями после нескольких месяцев разлуки. Слава добрым Предкам, все разработанные на крайний случай меры не пригодились.

Город готовился к проведению ежегодной Свадебной церемонии – все ее участники наряжали центральную площадь, вытаскивали длинные столы из домов и сооружали над ними навесы. Организаторами в этом году выступали мы с Эрикой, поэтому нам пришлось с головой окунуться в предпразничную суету. И когда четвертого ноября над вышкой лагеря охотников поднялся черный столб дыма, и часовые подняли тревогу, это стало для нас полной неожиданностью…

Глава 7. Храм Мудрости

Интерлюдия 3

…Сколько им ещё идти? Прошло уже много дней с тех пор, как мужчины окончательно потеряли след белых людей. Теперь они просто шли в том же направлении, что и раньше, стараясь не думать о том, что их ждёт впереди. Если незваных гостей не убьют при первой же встрече, то это будет настоящим чудом…

Но даже если в конце пути беглецов ждёт смерть, и они, и их дети погибнут от простого оружия и ран, им нанесенных. Это лучше, чем медленно умирать несколько месяцев, а то и лет, получив ужасное проклятье. Многие люди Бинадаму давно уже заметили, что страшная болезнь почему-то падает именно на тех, кто решился оскорбить или оспорить решения колдунов.

Ее мужчина рискнул… Всему виной стал найденный Гамбой в степи нож из блестящего камня, который был намного лучше обычных. Эбере знала, что муж врал всем людям про степь, в действительности он ходил к стоянке проклятых, относил еду своему другу Тафари. Тот три зимы назад сильно разругался с Джитуку, через которого говорит сам великий дух Плодородия. Недавно проклятье настигло обидчика колдуна, и Тафари изгнали из стойбища.

Гамба не захотел отдавать удивительное оружие Джитуку, когда тот потребовал принести его в дар великому духу вместо привычного мяса. Нет, ни спорить, ни оскорблять друг друга никто не стал, колдун все так же улыбался при встрече. Но когда вечером он забрал амулеты у всех, кто поддержал тогда Гамбу, она поняла, что их дни сочтены.

В его слова о том, что нужно наложить новое благословение, никто из них не поверил. А наутро Джитуку отдал им священные камни… Они уже не были похожи на те, что были раньше. Вместо привычной серой поверхности в глубине странно потемневшего камня переплетались тонкие коричневые и темно-зеленые иголочки.

Настоящий человек не может жить без благословения, иначе его объявят врагом великого духа Плодородия, и убьют. Амулеты должны носить все без исключения. Надевая на шею подмененный камень, только на время, пока шла к другим жилищам, Эбере разыскала остальных, и сумела убедить их бежать.

В тот же день пять семейных пар, забрав детей и оружие, незаметно выскользнули с территории стоянки. Их уход не заметили сразу, и люди так быстро, как только могли, отправились в холодную осеннюю степь, на северо-восток. Мужчины заставили их долго брести в холодной воде, вдоль берега первого попавшегося по дороге ручья. Это помогло, погоня, если и была, не смогла отыскать их следы. Год назад в эту же сторону ушли белые люди, жившие раньше на левом берегу Большой Реки. Бинадаму прогнали их, потому что по словам колдунов, только такие, неправильные люди, не поклоняющиеся великому духу, и могли насылать проклятья. Но и на новом месте невидимое зло продолжало преследовать все рода без исключения.

В очередную сказку Джитуку о том, что где-то на востоке обитает могущественный белый колдун, и именно он виновен во всех бедах людей, беглецы поверили лишь отчасти. Создать удивительный нож простому человеку и вправду не под силу. Обладающий такими знаниями мог защитить и себя, и многих других, недаром все белые люди ушли к нему. Может, он проявит милосердие, и защитит и их? А проклятье… Эбере надеялась, что оно уже не достанет ни ее саму, ни ее спутников – все новые амулеты так и остались лежать в покинутых жилищах…

На этот раз действовали спокойно, без паники. Животных загнали в сараи, люди вернулись за стены и начали вооружаться. Прошлые ошибки были учтены, и теперь все зависло от численности замеченных врагов. Второй наблюдатель сейчас со всех ног бежит из охотничьего лагеря в город, а остальные будут действовать по обстоятельствам. Там сейчас полсотни мужчин и в два раза больше подростков. «Детские» луки может и не убьют бизона с одного выстрела, но их стрелы с лёгкостью прошивали как обычную одежду из шкур, так и тела людей. Так что небольшой отряд врагов они просто не подпустят близко, перестреляв их на расстоянии, а крупное соединение остановят, скрывшись за стенами. Крайний случай – такая же по численности орда, как и явившаяся на земли рода Выдры. Тогда они спокойно отойдут в Лантирск, оставив лагерь, здесь выдержать бой с большими силами будет проще.

Через полчаса в открытые южные ворота вбежал Вит. Пока парень переводил дыхание, вокруг него собралась огромная толпа людей, ждущих, какие новости принес гонец – плохие или очень плохие.

– Вит, на, выпей. Сколько врагов вы заметили?

– Уффф…

Парень вытер вспотевшее лицо и с наслаждением осушил кружку отвара из ягод и мяты.

– Десять взрослых черных людей, и шестеро детей.

– Детей?

– Да, их женщины несли на руках, а двое постарше сами шли рядом.

Кроманьонцы это не отморозки Варга, детей в бой точно не отправят. Да ещё таких мелких…

– Взрослых мужчин сколько?

– Пятеро.

Это точно не нападение. Такими силами даже слабый род не одолеть.

– Отбой, все продолжайте заниматься своими делами. Дар, Тур, Утар – собирайтесь, мы сходим в лагерь охотников.

– Доспехи одевать?

– Конечно. Вы же не хотите случайно получить кусок камня под ребра?

Надеюсь, охотники не откроют стрельбу без предупреждения. Эти люди могли бы многое рассказать, если мы сможем преодолеть языковой барьер. Ну, а если нет – значит, не судьба…

– Канг, ты тоже с нами. Позови Мтан, ей нужно будет одеть доспех. Тур, выдай ей свой первый комплект. Она высокая, по росту будет как раз.

– Женщине доспех?

– А чем она от тебя отличается? Или ты думаешь, что ее кожа крепче, чем у бизона?

Тур, смутившись, направился во "дворец". В общем-то он прав, до этого ещё ни одна женщина доспех не одевала.

– Вит, ты как, отдышался?

– Да, теперь могу ещё столько же пробежать!

– Бежать никуда не надо… Они далеко были, когда ты их заметил?

– Сигнал мы подали сразу, едва разглядели, что черные точки на горизонте – люди. Им ещё долго идти, если не испугаются, увидев дым.

– Отлично! Пойдешь с нами, твоя смена ещё не закончилась, верно?

– Да… Свадьбу не посмотрю завтра…

– Не расстраивайся, в следующем году посмотришь, а ещё через пару лет и сам поучаствуешь!

Собрались быстро, вся наша группа экипировалась по максимуму. Взяли даже щиты, чтобы свести к минимуму риск ранения. Я не слишком надеялся на то, что Мтан поможет – у кроманьонцев, так же как и у местных родов, могло быть десятки языков и наречий. Но попытаться стояло, тем более наличие среди переговорщиков человека с темной кожей могло снизить градус напряжения.

К лагерю охотников мы подошли через час. Там уже собрались все, кто был в степи и на озёрах на момент подачи тревожного сигнала. Большая телега, доверху заваленная тушками гусей, стояла за частоколом.

– Добычу отправляйте в город, до вечера ее ещё переработать нужно. Венд, возьми пятерых человек и займись этим.

Несколько человек стали запрягать пару лошадей, спокойно жующих сено неподалеку.

– Черные люди остановились далеко в степи, как только заметили дым. Они бояться идти дальше.

– Разумное решение… Вот только зачем они пришли к нам? Может, это другой род, не те, что заняли земли Выдр?

– Мы тоже так думаем. Зачем тащить детей через всю степь, чтобы потом отдать и их, и себя в руки врагов?

– Все взрослые идут с нами, подростки – возвращаются в Лантирск с Вендом. Выходим!

Трава вокруг лагеря была выкошена на несколько километров, идти по ровной, как стол, степи – одно удовольствие. Далёкие черные точки постепенно приближались, и через час мы остановились.

Кроманьонцы давно заметили наше приближение, но даже не думали убегать. Пятеро мужчин стояли, держа копья горизонтально, на вытянутых перед собой руках. За их спинами на земле сидели женщины, сбившись в тесный круг, внутри которого, судя по периодически доносившемуся плачу, находились дети.

– Мтан, вспоминай, как будет звучать приветствие на твоём старом языке. Если они тебя не поймут, говори общие фразы и слова – мужчина, женщина, земля, небо, вода и так далее. Может, отдельные слова эти люди узнают.

– Они похожи на мой бывший род, но наши мужчины были повыше… Хорошо, Дим, я буду говорить очень громко!

– Со мной идёт Мтан, ее муж, Утар, Дар и Тур. Остальные стоят на месте. Арбалеты зарядить, держать их наготове.

Когда мы вшестером подошли к кроманьонцам совсем близко, на десяток метров, Мтан произнесла одну короткую фразу, затем другую, подлиннее. Черные люди, несомненно, отметили, что женщина, хоть и одета в тяжёлую чешуйчатую одежду, такая же, как они сами. Вот только они ее не понимали… Когда один из кроманьонцев прокричал ответ, Мтан только руками развела – слова звучали совершенно незнакомо.

После нескольких попыток завязать разговор, чернокожий мужчина сделал шаг вперед. Я краем глаза заметил, как мои телохранители подняли арбалеты. Но нападать на нас никто не собирался. Продолжая удержать тонкое копьё горизонтально, кроманьонец опустил руки, упёрся в него коленом, и, поднатужившись, сломал древко. Затем, бросив обломки на землю, опустился на колени и низко склонил голову. Он что-то тихо сказал своим спутникам, и те, поколебавшись секунду, повторили его действия. Смысл жеста был понятен – если в начале они предлагали нам свое оружие в знак мирных намерений, то теперь, отчаявшись понять белых людей, демонстрировали полное подчинение.

– Опустите арбалеты. Мтан, начинай перечислять названия предметов и животных.

Первое совпадение случилось всего через пару минут. Слово "биину", означающее "человек", кроманьонцы поняли. Через полчаса Мтан замолчала, язык ее рода был не слишком богат. Частично совпали по звучанию два десятка слов – еда, вода, оружие, ребенок, идти, стоять, спать…

– Скажи им, чтобы шли за нами. Их не убьют.

Сегодняшние переговоры завершились. Эти люди пришли к нам специально, они отказались от оружия. Внешне никаких признаков болезней я не заметил, поэтому решил отвести этих людей в освободившийся карантинный поселок, только недавно покинутый отрядом Тенака.

Мтан поняли правильно. Когда мы развернулись и пошли на запад, темнокожие вскочили с земли и, держась на некотором отдалении, последовали за нами. Обломки их оружия остались валяться на земле…

– Сегодня отнесете черным людям огонь и поделитесь с ними своим мясом и водой, хотя бы немного. Завтра из города им привезут больше пищи.

Часть охотников отправилась в лагерь выполнять мое поручение, остальные, то и дело поглядывая то на меня, то на кроманьонцев, стали засыпать вождя вопросами:

– Дим, они не сбегут?

– Тогда они не ждали бы нас посреди степи. Я хочу с ними поговорить, их наречие немного похоже на то, как раньше говорили Мтан и Нгеп. Его можно выучить, нужно лишь время. Пусть пока поживут подальше от нас, еды сейчас много, прокормим.

– А если это разведчики тех черных людей, что пришли на наш берег с заката?

– Ленг, даже если окажется, что они из того же племени, я не смогу отдать приказ их убить. Разведчики не берут с собой семьи, отправляясь на территорию врага, понимаешь?

– Их воины убили много наших людей!

– Утар, расскажи Ленгу о своей прошлой жизни. Может, он так лучше поймет, что не всегда люди действуют по своей воле…

Обе юрты были в порядке, их ещё не успели разобрать. Дров здесь хватит на всю зиму, да и лес под боком. Кроманьонцы безропотно зашли внутрь частокола, и, по-видимому остались предложенным жильем вполне довольными. Подумав, я взял у своих людей пять копий, и воткнул их в землю перед входом. Все таки оставлять этих людей совсем без оружия, даже за стенами, было опасно. Охотники выбили большинство крупных хищников, но периодически сюда заходили и волки, и гиены, и даже большезубы. Бывшим владельцам оружия по возвращению в Лантирск выдадут новое – первые поделки наших оружейников все равно нужно менять, они уже сильно уступали в качестве их последним изделиям. Выбор копий в арсенале сейчас был огромным, появились модели с различной формой наконечников и древками из редких, особо прочных пород деревьев – вяза и ясеня.

Один из чернокожих мужчин удивлённо уставился на этот подарок, затем что-то мне сказал. Понять бы ещё, что… Мы уже закрывали ворота, когда кроманьонец, безошибочно определив во мне лидера, снова произнес ту же фразу. Низко склонив голову, он осторожно подошёл ближе. На протянутых к нам руках лежал хорошо знакомый каждому лантирцу железный нож…

Ленг был прав, эти люди из того же племени, что осело на левом берегу Днепра. Оружие, потерянное нашими разведчиками, сложно было не узнать – такие ножи изготавливались десятками, и были похожи друг на друга как близнецы. Что же там происходит, если люди бегут к своим врагам? Нет, убивать незваных гостей нельзя, мне нужна информация. После свадебной церемонии я продолжу изучение их языка, несколько сотен новых слов выучить мне вполне под силу. Что бы эти люди не рассказали, в Лантирск им ходу не будет до тех пор, пока мы полностью не устраним возможную угрозу. В следующем году переселим их намного дальше на восток, будут дежурить у новой наблюдательной вышки и заготавливать сено для животных.

– Оставь его себе. Вам такой нож пригодится.

Я отрицательно покачал головой, и кроманьонец, ещё некоторое время подержав нож, опустил руки. Как раз подошла группа охотников, и сгрузила на землю продукты и воду в больших глиняных горшках. В таком же горшочке, но поменьше, принесли раскаленные угли. Все, дальше сами разберутся, не маленькие

– Мтан, как будет есть и спать на твоём языке?

– Идли, л'алла.

– Биину идли! Биину л'алла!

Меня поняли – и мужчина с ножом, и остальные несколько раз низко склонили головы, прикрытые ладонями. Несколько коротких фраз – и одна женщина начала быстро складывать костер на приметном выжженном пятне, другие забрали воду и мясо. Дети забрались внутрь юрт, там не чувствовался холодный ветер и было гораздо уютнее. Ладно, пусть обживаются на новом месте, а нам пора возвращаться в город...