Текст книги "Цивилизация 2.0 Форпост"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Ещё один вывод, который я сделал на будущее – для обороны стен могут отлично подойти магазинные луки и арбалеты вроде китайских чо-ко-ну. Видел их раньше, на съездах ролевиков и реконструкторов, в ручном варианте изготовления. Эти конструкции, существенно выигрывая в плотности стрельбы, проигрывали обычным однозарядным версиям в силе выстрела и его пробивной способности. Да и точность стрельбы снижалась – как из-за сложности с наведением, так и из-за полного или частичного отсутствия оперения снарядов…

Другое дело – стрельба по площадям и по незащищённым целям, как это было сегодня. Такие устройства можно сделать стационарными, на поворотных платформах, увеличив их размеры и удобство использования. Это частично компенсирует их недостатки, а главное – увеличит силу выстрела.

Плюс можно использовать яд для смазки наконечников, сделав в них глубокие желобки – тогда даже малейшая царапина если и не убьет, то надолго выведет врага из строя. Варианты были, спасибо пигмеям – лягушек-жерлянок рыбаки видели на нескольких озёрах, и поймать их не составит особого труда. Обычные степные гадюки тоже встречались, их яд, хоть и не парализует жертву, но в больших дозах может быть смертелен. В будущем можно даже будет попробовать содержать и разводить их в неволе, изготовив террариумы – как только наши стеклодувы осилят изготовление достаточно больших листов стекла, а я – доберусь до электричества и ламп...

Или поступить ещё проще, используя трупный яд и вытяжки из растений. Тем более, что два из множества других видов опасной для жизни травы, показанных нам л'тоа, я опознал.

Первым был аконит – в прошлой истории от его яда умер хан Тимур, когда соком из корней этого довольно симпатичного цветка недоброжелатели пропитали его тюбитейку. А в Индии охотники как раз и использовали его для смазывания стрел.

Вторым растительным монстром оказалась цикута – внешне похожее на морковь или петрушку сочное растение с белыми цветами, изредка встречающееся в окрестностях города вдоль заболоченных берегов Аркаима и озёр. Оно прославилось тем, что в древней Греции было использовано для казни известного философа Сократа. Как и в первом случае, основная масса яда накапливалась в корневище, но были случаи серьезных отравлений туристов, бравших его в руки. Если на коже были ссадины или царапины, сок цикуты, или веха, как ее ещё называли, мог проникнуть в кровь. Ну, а если его выделить специально и доставить в рану, то результат не заставит себя долго ждать…

Зимой, когда появится больше свободного времени, я обязательно займусь изготовлением первых моделей многозарядного оружия, лишними они точно не окажутся.

Второй вывод – на подступах к стенам, в узких местах нужны ловушки, уже один раз неплохо показавшие себя при столкновении с родом Белого Волка. Тогда у меня ещё не было металла, но даже с использованием только дерева и кости они показали высочайшую эффективность. Теперь же появилась возможность сделать не только капканы и ямы с штырями, но и самый действенный вариант партизан Вьетконга – "мясорубку". По сути, это крепкая рама из брусьев, внутри которой расположены два свободно вращающихся отрезка бревна, снабжённых длинными острыми шипами. Человек, провалившись в яму, попадал между этих жерновов, и под действием собственного веса летел дальше, прокручивая их и получая множество смертельных ран. В мирное время все эти ловушки придется закрывать специальными щитами, чтобы в них не попали как домашние животные, так и люди, но при обьявлении тревоги достаточно будет получаса, чтобы всю защиту убрать.

Про обещание, данное Варике и двум старухам-л'тоа, являющимся ещё и главами своих родов, я не забыл, и пару дней посвятил изготовлению эмблем акушерок. Основанием послужили бракованные чайбы – без отверстия в центре. Отобрав три чугунные пластинки, сначала полдня потратил, чтобы просверлить на их краях по небольшому отверстию. Затем отполировал их до блеска, и, нагрев на огне, окунул в дефицитное горчичное масло. Металл покрылся темной пленкой, которая предохранит его от ржавчины. На ней обозначил схематические контуры новорожденного ребенка на ладонях, и пока отложил заготовки в сторону.

Следом выбрал небольшой самородок золота, и осторожно стал расплющивать его молотком на ровной чистой поверхности, пока у меня не получилась пластинка тонкой фольги. Осталось вырезать из нее узкие, не больше двух – трех миллиметров в ширину, полоски, и приклеить их вдоль линий рисунка. Когда клей высох, окончательно отполировал золотое покрытие – сначала куском кожи с мелким песком, а затем тканью.

Памятные знаки были готовы, но я доделывал ещё один подарок, для жены – маленький медальон, на этот раз из дерева. Основой послужила древесина ольхи, имеющая красивый красно-оранжевый цвет, и покрытая лаком из смеси скипидара и олифы. Две половинки соединялись тонкой стальной осью, а на их внутренние стороны были приклеены золотые пластинки с красиво выгравированными именами всей нашей семьи. Помня об упрямстве Эрики, оставил немного свободного места, от своих слов иметь пятерых детей она точно не откажется…

Подарки вручил сразу, все женщины остались довольны. И если жена носила медальон под одеждой, и его не было видно, то акушерки, вполне заслуженно гордясь наградой, закрепили ее поверх накидок. Вскоре это породило целую волну заказов на подобные эмблемы для каждой профессии. А следом и главы родов захотели получить изображения своих тотемов…

Нужно продолжать поиск золота в Крыму – этого благородного металла только для моих планов по созданию "вечных" книг потребуется полторы тонны. Если же ещё заниматься изготовлением ювелирных украшений, то тут вообще спрос будет неограниченным – женщины во все времена оставались главными ценительницами прекрасного. Стоимость этого металла, конечно, быстро станет запредельной, но так было и в прошлой истории.

Лантирск быстро вернулся к прежнему ритму жизни, сосредоточившись на строительстве – до холодов нужно закончить возведение всех запланированных построек, и в очередной раз передвинуть частокол на новую границу палисада. Кроманьонцы не успели нанести большого ущерба, все повреждения устранили за пару дней, единственное – большую часть последней партии стройматериалов пришлось пустить на переработку...

Раз плавку в этом году все равно будем пропускать, я отпустил двадцать человек с мамонтами, как только стадо этих животных появилось поблизости. Люди возьмут с собой телеги, две юрты, топоры, запас провизии на месяц и все запасные чугунные котелки со склада. Им предстоит изо дня в день заниматься выпариванием соли, запас которой в городе постепенно уменьшался. Ну и заложить основу для будущего лагеря солеваров, выбрав удобное место и соорудив вокруг частокол и наблюдательную вышку. Эта точка станет базой для дальнейшей разведки местности, в которую придется идти уже мне – примерно в пятидесяти километрах на юго-востоке должны быть месторождения медной руды.

– Дим, и завтра нести жёлтые цветы?

– Сколько сумеете накопать. Оплата будет такая же, если хорошо поработаете, сможете накопить несколько чайб!

– Их ещё много, мы быстро!

– Я себе новый арбалет куплю, взрослый!

– А я – набор косметики, как у мамы!

Стайка детей и подростков, высыпав передо мной содержимое корзин, умчалась продолжать истребление одуванчиков дальше. Ну, а я занялся скучным делом – перетиранием принесенных корней и замачиванием полученной массы. Жмых откидывал, а раствор млечного сока после отстаивания для удаления осадка выпаривался, пока не начинал загустевать. Я хотел изготовить перчатки – деревянные макеты ладоней с растопыренными пальцами нескольких размеров Слав мне изготовил. Теперь они, натертые воском, окунались в горячую массу несколько раз, пока на поверхности форм не появлялась плотная упругая пленка. На запястье перчатки дополнительно усиливались узкой полосой ткани. В общем, после нескольких коррекций, опыты прошли вполне успешно – в отличии от гуттаперчи, латекс был намного мягче и легко растягивался. Несколько десятков пар перчаток – вот и все, что удалось получить из огромной горы корней, но и это было значительным достижение для лантирской науки!

За всеми этими опытами, изготовлением новых материалов и ловушек, незаметно пролетело лето и часть осени. Несколько раз сменились смены солеваров, каждый раз принося в город по возвращении около двухсот килограмм соли. Достроили все дома, детский сад, рынок и арсенал, и теперь больше ста человек занимались только второй защитной стеной, паралельно срезая часть холма на западе и насыпая вал вдоль берега Аркаима на востоке. Только две группы охотников продолжали заниматься привычной работой – снабжать Лантирск провизией, да подростки отправились на сезонную «гусиную» охоту.

В этом году количество собранных ягод и поставленной браги возросло на порядок – и не только из-за растущего спроса на спирт. Лантирской промышленности требовался уксус, который можно было использовать как для опытов с консервированием, так и для приготовления пищи, в частности сыров. Получить уксусную кислоту можно довольно просто – оставив отфильтрованую брагу, содержащую спирт, бродить дальше. Дрожжевое брожение в отсутствии сахара сменялось уксусно-кислым, и, после его завершения останется только перегнать полученную жидкость, выделив из раствора нужный мне продукт.

Подрастающее поколение вновь получило возможность подзаработать, обрывая ягоды в зарослях терна, а я задумался о ещё одной проблеме – нехватке дрожжей. Более-менее вменяемые результаты получались только при использовании ягод с сизым налетом, но каждый раз ждать осени до их созревания не хотелось. Организовать непрерывное брожение, сохраняя нужную дрожжевую культуру круглый год стало возможно только сейчас, из-за появления небольших излишков зерна. Дрожжи могут усваивать глюкозу из крахмала, поэтому их можно поселить в питательной среде из хлеба и сухих ягод, залитых водой. Останется только периодически отбирать пену и часть раствора, используя его для закваски, и добавлять новые порции питательных веществ.

Первое такое опытное производство я разместил рядом с общественной столовой, где на кухне даже зимой всегда было тепло. До изобретения простейшего микроскопа осталось не так далеко, первые линзы и подзорные трубы уже появились. А с появлением этого устройства я смогу выделить особо продуктивные и специализированные штаммы дрожжей – спиртовые, или винные, и хлебопекарские.

Свадебная церемония в этом году была намного скромнее по количеству участников – всего два десятка молодых пар заключили первый семейный союз, и семеро – второй. В результате нападения «мыльных пузырей» на город, вдовами остались шестнадцать женщин. К сожалению, всех пристроить не удалось из-за нехватки взрослых мужчин, двоим придется ждать следующего года. Право взять вторую жену получили все пятеро кроманьонцев, и двое совсем молодых парней-л'тоа, в прошлом году выбравших невест из женщин своего народа. Такой расклад меня только порадовал – чем быстрее сотрутся границы между разными видами людей, тем лучше.

Впрочем, на самом празднике небольшое количество новобрачных никак не отразилось. На столах добавились блюда и напитки, приготовленные по совсем недавно освоенным рецептам с использованием муки, творога, сыра, меда и уксуса – сладкие лепешки и блины, шашлыки и паштеты. Молодежь активно придумывала новые конкурсы и развлечения, для этого на площади даже установили высокое гладкое бревно с наградой на вершине для тех, кто сможет её достать. Под ним насыпали ворох сена и соломы, и, как оказалось, сделали это не зря – подвыпившие неандертальцы срывались и падали постоянно. Были и забеги в мешках, и бросание небольших мячиков из гуттаперчи в попытке сбить понравившуюся игрушку, а несколько малолетних хулиганов, пользуясь отсутствием присмотра со стороны взрослых пробрались в загон со свиньями и вывели оттуда упитанного кабанчика. Попытка на нем прокатиться удалась на славу – едва мирное животное, до этого спокойно дремавшее в своем сарае, оседлали, как не стерпевший такой наглости свин вспомнил свои дикие корни, и с удовольствием помчался по площади, опрокидывая столы и зазевавшихся гостей. Только прибежавшие на крики часовые смогли утихомирить разбушевавшийся "болид" новоявленных шумахеров палеолита.

Освещенный десятками огней и ярким северным сиянием, Лантирск традиционно гулял до самого рассвета…

Глава 10. Зарождение сверхмегаполиса

В этом году, специально для празднования Новогодней недели, Круг Мастеров изготовил барабан огромного размера – и теперь над городом разносились настолько гулкие удары, что у стоящих вблизи людей закладывало уши. Для барабанщика пришлось поставить высокую скамейку, а сам музыкальный инструмент расположили возле Храма Мудрости. Заполнившая всю площадь толпа отсчитывала бой «курантов», многие закрыли глаза, загадывая свои нехитрые желания. Часть из того, что было загадано раньше, уже исполнилось – даже взрослые люди начинали верить в чудеса, случающиеся в новогоднюю ночь.

И добавить толику волшебства в этот праздник мне было вполне по силам – десяток больших бумажных китайских фонариков ожидал своего часа! Жена вместе с самыми смышлеными и аккуратными подростками уже подожгли кусочки пропитанной воском ткани, и яркие красные, жёлтые и белые купола наполнились горячим воздухом.

– … десять, одиннадцать, двенадцать!

– Восьмой год наступил! Ааррхх!!

– Отпускай!

Разноцветные огни медленно стали подниматься в небо, ветра почти не было, и мы все смогли сполна насладиться невиданным здесь раньше зрелищем. Сидящий у меня на руках Ингвар вообще рот раскрыл от избытка эмоций…

Вызвать пожар я не боялся, лес вокруг начинался больше чем в километре, и был присыпан снегом. Даже если огоньки не угаснут при приземлении, то новой пищи им не достанется. Мы усовершенствовали процесс получения бумаги, используя теперь подложку из ткани для быстрого отжима бумажной массы, что существенно ускорило весь процесс. Постепенно довольно-таки дефицитный материал превращался в обычную вещь…

– Как красиво!..

– Фейерверки ещё красивее, может, у меня и получится когда-нибудь их сделать. Или хотя бы огненное шоу показать!

– А это не опасно?

– Нет, просто нужно быть осторожным… Смотри, твой белый фонарик поднялся выше остальных!

Эрика, провожая глазами яркий огонек, довольно улыбнулась. Вообще-то она сжульничала, немного увеличив размер горелки, и это ей еще повезло, что бумага не загорелась прямо на старте. Антипиренов у меня не было, так что приходилось надеяться на удачу. Но даже после того, как половина фонариков особенно ярко вспыхнула, и стала падать, основную свою задачу они выполнили – показали людям, что предметы тяжелее воздуха могут летать. Ну и просто красивое зрелище помогли организовать!

Детям среди игрушек тоже попадались летающие – воздушные змеи и "заводные" пропеллеры, вырезанные из дерева. Тонкие лопасти раскручивались рывком веревки, и гудящий круг взлетал по направляющей палочке довольно высоко, на пять, а иногда и на все десять метров.

– Я до сих пор не могу поверить, что это возможно, и мы заставили вещи летать… Словно это не бумажные мешки, а настоящие птицы!

Жена оторвалась от завершившегося представления и посмотрела на спящих в коляске близняшек. Стыдно признаться, но сейчас я не мог различить, кто из них Ника, а кто Вика – только носики выглядывают из под теплых меховых одеял…

Да, в Лантирске появилась первая коляска – ее под моим руководством собрали те же мастера, что изготавливали тачки и телеги. Небольшие колеса, целиком выточенные из дерева, рама из того же материала, корзина, сплетенная из лозы и обтянутая кожей, и в завершение – защищающий детей от снега и дождя тент на каркасе из гибких прутьев. Гуттаперчи мы все еще получали очень мало, ее едва хватало для пропитки подошв обуви, и цельнолитые покрышки появятся в лучшем случае через год или два. Единственное, что я смог пока придумать для амортизации – подвесить люльку на кожаных ремнях, это хоть немного сглаживало толчки при езде.

Вторая новинка для детей и их родителей находилась в Храме Мудрости – такая же люлька, но подвешенная к потолочной балке. Это позволяло укачивать наших беспокойных девчонок, когда те начинали сильно капризничать и не хотели спать. Мастера, освоив технологию, теперь с ужасом смотрели на длинный список заказов на такие же конструкции от десятков семейных пар – им то нужно нормальные телеги делать, до весны не так много времени…

– Пап, можно я с горки спущусь? Ну пожалуйста!..

– А спать не хочешь?

– Нет!

– Можно, только не долго, днём ещё наиграешься. Осторожнее там!

Сын, очутившись на земле, тут же убежал к толпе детей, скатывающихся с горки. Сейчас, освещённая десятком факелов, она была намного интереснее и загадочнее, чем при свете солнца. Для детей сделали как обычные санки, так и их упрощённый вариант – ледянки, популярные ничуть не меньше. Немного дальше, с громким визгом и криками малышня обстреливала и защищала две ледяные крепости, осыпая друг друга снежками.

– Сделаем кружок по площади, и домой? У дочек и так незапланированная прогулка получилась, ещё замёрзнут…

– Не волнуйся, они в тепле, после боя барабана тут же снова уснули.

Мы неспеша шагали по расчищенной от снега тропинке, поздравляя встречных лантирцев с Новым годом. Справа показались несколько ледяных скульптур – эту идею я подсказал Славу две недели назад, и она его полностью захватила. Парню сначала пришлось намораживать воду, формируя ледяные глыбы, а затем целыми днями вырезать из них фигуры мамонта, бизона и большезуба. Звери получились намного меньше своих настоящих прототипов, но смотрелись очень реалистично. А ночью, когда отблески костров начинали переливаться на гранях ледяных кристаллов – вообще волшебно!

– Устал за день?

– Немножко, но это того стоило!..

– Ты теперь каждый год будешь переодеваться в Снежного Энноя?

– Конечно! Но скоро детей станет ещё больше, тогда нужно будет глав родов подключать, я один не справлюсь.

– А женщинам обязательно длинную бороду надевать?

Эрика смеётся, наверное, представила себя в таком виде…

– Нет, это уже будет перебор! Да и не бывает у женщин-энноев никакой бороды – вон, Арику вспомни. Или Ленга расспроси, как его мать выглядела.

– Знаю! Мне твоя шуба очень понравилась… Красивая, ни у кого такой нет!

Ещё бы – чтобы ее пошить, большую часть белых заячьих шкурок потратили!.. Но выглядел такой наряд действительно стильно, особенно в купе с резным посохом, украшенным накладками из мамонтовой кости и большим голубым кристаллом в навершии. Дети были в полном восторге, когда я в таком виде заходил в каждый дом и вручал им сладости и подарки.

– И не будет, это одежда только для праздника! Ингвар-то меня узнал?

– Нет, ты хорошо умеешь голос менять! Он потом меня ещё спрашивал, зачем папка ушел и не познакомился с таким важным энноем.

Теперь мы смеемся уже вместе… Вот и сын подбежал, весёлый, раскрасневшийся, весь в налипшем снегу. И как его теперь спать укладывать?..

Через несколько дней в Храме Мудрости собрались три Круга власти и главы всех родов. Я созвал их, чтобы всё-таки решить проблему с экспансией и дальнейшим развитием Лантирска и всего народа Солнца. Слово «племя» все больше отдалялось в прошлое, слишком далеко мы уже продвинулись в развитии технологий и общественных отношений…

– Дим, Лантирск должен оставаться единственным городом!

– Мы раньше уже жили раздельно, и никогда бы не отбились от большого отряда черных людей! И оружия у нас тогда такого не было!..

– И каждый род опасался другого… Нет, лучше жить всем вместе!

Все это я уже слышал, и не раз. Они во многом правы, да и концентрация населения в одном месте ещё долго будет необходимостью, без этого не получится быстро восстановить численность вымирающих неандертальцев.

Плохо было другое – удаленность многих необходимых ресурсов от нынешнего Лантирска. С появлением телег, а затем и лошадей эта проблема лишь немного ослабла, но полностью не решилась. Например, сейчас нам приходилось тащить практически необогащенную железную руду и уголь в город, чтобы выплавить железо. Хотя намного разумнее было бы организовать плавку рядом с месторождением, а в Лантирск везти уже готовый металл…

Размышляя, как обойти упрямство моих людей, я постепенно пришел к выводу, что проще всего загнать их в логическую ловушку. А чтобы повысить мотивацию селиться и работать дальше от центра – использовать экономические рычаги.

– Лтар, никто и не говорит, чтобы мы вновь разделялись. Зачем? Мы всегда будем жить в одном городе. В очень большом городе.

– Но ты же сам говоришь, что нужно строить дома возле шахт и рудников!

– Да, Лантирск должен расти! Вот смотри – если два дома стоят на одной улице, они же часть города?

– Конечно!

– А если улица очень длинная, и между домами расстояние, хм… ну, скажем равное полету стрелы, это тоже часть города?

– Да, они же связаны дорогой…

Пока собеседники ещё не заметили подвоха в этой цепочке, но ничего, все равно опровергнуть сами себя они не смогут!

– А если расстояние между домами десять полетов стрелы?

– Дим, зачем строить дома так далеко?

– Нет, ты мне ответь – это все ещё будет город?

– Да, город!

– Затем, чтобы не таскать сырье и отходы туда-сюда. Так, продолжим – а если по улице идти до следующего дома ещё дольше, скажем, как до лагеря охотников?

– Так то лагерь…

– Но он же соединён дорогой с другими домами? Значит, он тоже часть Лантирска!

Мне кажется, я сейчас услышу, как скрипят шестерёнки в их головах, так они стараются подобрать возражения. Не выходит…

– Но идти-то далеко, кто захочет строить дом вдали от центра?

– Тот, кто получит больше денег за ту же выполненную работу.

– Это как?

– Пратт, представь себе, что ты поймал рыбу в Аркаиме рядом, на пляже, сдал ее на кухню и получил за нее чайбу.

– Это нужно много поймать, за раз на чайбу не наберётся…

– Речь не о том, это я для примера. А теперь представь, что ты живёшь в два раза дальше, чем лагерь охотников, и поймал столько же рыбы, но на кухне тебе за нее заплатили одну чайбу и десятину сверху.

– Почему? Рыба ведь осталась такая же!

– Потому что чем дальше от центра города, тем больше будет ценится труд людей, добывающих там ресурсы для жизни остальных.

Задумались… Заработать больше денег за ту же работу – звучит заманчиво. Первым дальнейшие выводы сделал Тинг.

– Тогда выходит, если я буду жить ещё дальше, и поймаю столько же рыбы, то получу уже две десятины?

– Верно. Вы все видели эталон метра?

– Ту тонкую пластину с делениями?

– Да.Так вот, до лагеря охотников отсюда пять раз по тысяче таких метров. Иными словами – пять километров. Обычные расценки будут действовать внутри круга радиусом в десять километров. А вот дальше – на расстоянии от десяти до двадцати километров, добавится уже одна десятина. Охотники со второго лагеря получат уже на десять процентов больше за точно такой же пеммикан, что и приготовленный за стеной Лантирска.

– А если жить в ста километрах, то вместо одной чайбы будет платится уже две?

– Все так. Вплоть до появления паровых машин, поездов и автомобилей. Тогда надбавки по всем экономическим зонам снизятся в десять раз, и две чайбы будет платиться уже тем, кто живёт и работает за тысячу километров.

– А за две тысячи?

– Три, естественно. Я уже знаю твой следующий вопрос – десять чайб получат только те, кто отправится за океан, осваивать новые земли. Эти территории – обе Америки, Австралия, Антарктида и все острова – станут последней экономической зоной.

– Дим, но по океану дорогу не проложить. Значит это уже будут другие города!

Вот и первый серьезный аргумент. Но к нему я подготовился заранее, так что врасплох Тингу меня застать не получилось.

– Вы считаете, что Храм Мудрости мы построили просто так, для красоты? К тому времени мы сумеем соединить эти дома с остальными сначала радиосвязью, а затем и более совершенными системами передачи данных. Вы сможете говорить с людьми,там проживающими, так же, как сейчас со мной.

– Тогда за океан переедут все люди, чтобы получать больше денег!

Второй хороший аргумент, Лтар меня не разочаровал – хозяйственный мужик, когда речь идёт о деньгах, то соображает очень быстро…

– Так и цены там ведь тоже будут в десять раз выше, чем в центре, Лтар. Там рабочий на алмазном руднике или на нефтяной платформе получит за год тысячу чайб, и потратит из них на питание и лантирские товары пятьсот. А здесь за ту же работу он получит сто и потратит пятьдесят.

– Все равно в остатке будет больше!

Вот эта сумма, и обеспечит человеку, рискнувшему в молодости уйти и поселится в дальних диких землях, достойную старость. Когда возраст и здоровье уже не позволит работать дальше, старики будут возвращаться в Лантирск. Здесь будет лучшая медицина, образование, транспорт, развлечения – все то, что НУТ смогут предоставить только в минимальном объеме.

– НУТ?

– Номинальная Узловая Точка. Смотрите, вот план города, и в каждом месте пересечения главных дорог будут основаны такие комплексы. Вдоль дорог будут строиться дома, но их количество будет опираться на потребности предприятий. Всем переселится за океан не выйдет, да и подумай, куда в таком случае они будут отправлять добытые ресурсы?

Я развернул большой лист бумаги, склеенный из кусочков поменьше. На нем была изображена четкая геометрически выверенная паутина инфраструктуры – от центра расходились радиальные магистрали, через каждые десять километров пересекающиеся с кольцевыми.

– Смотрите, НУТ ограничивают сектора площадью от ста до двухсот квадратных километров, и должны будут обеспечить минимальный комфорт рабочим. Все, что больше – будет сосредоточено в центральном ядре сплошной городской застройки.

– Сколько же их!..

Да, с каждым десятком километров количество НУТ увеличивалось. Конечно, будут разрывы на месте рек, озёр или горных хребтов, но лучше с самого начала следовать четкой схеме расселения и застройки, в будущем это существенно упростит логистику. Сначала дороги будут извилистыми, проложенными по наиболее удобным местам. Позднее, когда появятся свободные рабочие руки и строительная техника – они будут спрямляться, все неровности рельефа срежутся, через реки и ущелья протянутся мосты, а через горы – тоннели.

Я хотел организовать двухстороннюю миграцию населения. Так, центральное ядро Лантирска будет в первую очередь местом жительства студентов, пенсионеров и уникальных специалистов. В будущем здесь сконцентрируется все высшее образование, научно-исследовательские центры, искусство, рекреационные зоны, высокотехнологичные предприятия и профессионалы, которых просто никогда не будет за его пределами.

Например, зачем в секторе N° 20567, расположенном за полярным кругом, где основное предприятие молибденовый рудник, академик в области генной инженерии, конструктор ракетных двигателей или художник? Нет, в первую очередь там будет ограниченный список специальностей, необходимый для функционирования местных предприятий или хозяйств. Нацеленных только на добычу ресурсов и их частичную переработку до уровня полуфабрикатов или готовой продукции, если она уникальна, и ее проще произвести именно в этом месте. Плюс специалисты НУТ, обеспечивающие необходимый минимум жизненного комфорта семьям рабочих и их детей. Это работники школ, больниц, рынков, органов охраны правопорядка и т.п. На этом все – никто не будет рядом с металлургическим комбинатом или пшеничным полем строить ВУЗ, театр или обсерваторию, набор общественных зданий в любой из узловых точек будет абсолютно одинаков.

Дети проживут с родителями до возраста совершеннолетия, закончат школу, и с четырнадцати лет отправятся в центральное ядро мегаполиса, для дальнейшего обучения. По его завершении их судьба будет зависеть только от них самих – что бы они не выбрали, обеспечить себе достойную жизнь смогут в любом случае.

Можно пойти по стопам родителей, осваивая все более дальние сектора в погоне за высокой зарплатой, если в родном уже не осталось свободных рабочих мест.

Можно осесть в центре, выбрав уникальные специальности с не меньшим доходом, главное, чтобы хватило способностей их освоить.

Можно пойти работать в НУТ, где требования к образованию пониже, но потерять при этом часть свободы при выборе места жительства – в первую очередь НУТ будет комплектоваться семейными людьми, супруги которых работают рядом или на предприятиях ближайших секторов. А холостых или живущих отдельно станут при необходимости перебрасывать все дальше, туда где есть свободные вакансии.

– Дим, неужели когда-нибудь в Лантирске будет столько людей, чтобы заселить все эти тысячи километров улиц?

– Будет, если мы не остановимся на достигнутом и продолжим развиваться дальше. Потому и пытаюсь донести до вас то, что нам нужно ещё больше ускорять производство.

Ч'чонг, казалось, дремавший все это время, вдруг встал со своего места и подошёл ближе к схеме мегаполиса. С минуту пристально разглядывал нарисованную мной схему, наложенную поверх карты местности.

– Люди сейчас тут?

Костлявый палец старика указал на центральную точку.

– Да, вот излучина Аркаима, мы внутри этой петли.

– Железный руда тут, огненный камень тут. Важный место!

Соображает, я ведь только значки поставил в этих местах – черный треугольник и квадрат…

– Тогда сначала ставить этот твой НУТ здесь и здесь. Другие позже ставить, когда будет много люди.

Он провел линии вдоль цепочки из четырех узловых точек на запад и трёх на восток. Бинго! Вот и логическое завершение этого совещания, к этому выводу хитрый Дим всех и подводил.

– Ч'чонг прав – нам нужно в первую очередь продвигаться к тем ресурсам, которые жизненно необходимы для города. Кроме железа и угля, есть ещё соль и известь, к ним тоже нужно тянуть дорогу. И чтобы в будущем нашим детям не пришлось все переделывать, новые дороги будем прокладывать по единому плану.

– И когда начнем строить первую дорогу и НУТ?

– Как только завершим вторую стену, она сейчас важнее.

– Дим, за следующий год не справимся, слишком много земли приходится таскать, чтобы выравнять место. Даже если снова отменим плавку, все равно не успеем!

– Нет, Тинг, плавку отменять больше не будем, нужно продолжать накапливать металл. В ближайшее время никакой угрозы не предвидится – Варга больше нет, черные люди из племени Бинадаму больше сюда не вернуться, а другие не смогут быстро собрать столько воинов, чтобы стать для нас по-настоящему опасными. Так что мы можем строить ее ещё и год, и два, и три, без ущерба для остальных производств.