Текст книги "Цивилизация 2.0 Форпост"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Свадебную церемонию проводили пятого ноября, эта дата уже стала официальной. Сразу после Новогодней недели на большом щите с новым календарем ее, как и День основания Лантирска, День Памяти и День Освобождения подкрашивали красной охрой.

Мы с Эрикой, в новой нарядной одежде, стоим перед красиво украшенными стенами "дворца" – длинные гирлянды из разноцветных листьев и зелёной хвои полностью преобразили вид города. Все свободное место вокруг занято зрителями, а по краям площади традиционно собрались женихи и невесты.

Как же их сегодня много!.. Нам предстоит поженить сто двадцать пар, правда, большинство из них – это вторые жены, которые придут в уже существующие семьи. Небольшая поздравительная речь вождя, и вот, под грохот барабанов дети подводят к нам первые пары. Их оформляем быстро, как влюбленную молодежь, определившуюся со своим первым выбором, так и взрослых, решивших узаконить своих вторых подруг и любовниц. Короткая поздравительная речь, и начинается вручение обязательных подарков новой семье. Их с каждым годом становится все больше – традиционные ножи в украшенных ножнах от Круга Воинов, модернизированные символические домашние очаги со стеклянными колпаками от Круга Матерей, красиво оформленные наборы женской косметики и посуды, покрытой глазурью, от Круга Мастеров, ну и три жетона для новорожденных и тяжёлая связка чайб от Вождя. Сумма растет с каждым годом, сейчас она составляет уже две сотни чайб, этого достаточно, чтобы люди смогли купить любую понравившуюся техническую новинку. Шестеро пар из неандертальцев и л'тоа получают удвоенную премию, новые законы уже начали действовать.

До полудня сорок семь семей оказались внесены в специально заведенную книгу регистрации браков, пока представляющую из себя стопку прошитых листов в толстой кожаной обложке.

Небольшой перерыв на обед, и Эрика объявляет вторую, самую непредсказуемую часть. Слав по моему заказу сделал все камни одного размера и тщательно их отполировал, теперь ни невесты, ни женихи не смогут отличить их друг от друга на ощупь. Уже несколько раз опробованная схема работает безупречно, нам остаётся только следить за соблюдением правила близкого родства, время от времени отводя некоторых женихов в сторону. Постепенно количество участников сокращается, и я замечаю, как в рядах зрителей то в одном, то в другом месте заключаются пари – как сложатся оставшиеся пары. Теперь каждая моя фраза – "Выбор сделан!", кроме аплодисментов со стороны зрителей, сопровождается ещё и перезвоном отсчитываемый чайб, радостными или, наоборот, сокрушенными вздохами. Наибольший накал эмоций получила предпоследняя пара, у невесты осталось только два варианта. Имена женихов даже стали скандировать, окончательно вогнав женщину в краску. Вот мы доросли и до азартных игр!..

Горожане, несмотря на ночной заморозок, не спали до самого утра. Подогретые выпитым самогоном, горячей едой и напитками, люди с удовольствием танцевали, принимали участие в простеньких играх и конкурсах. Нужно будет обязательно увеличить количество праздников, древнеримский лозунг – "хлеба и зрелищ!" – сейчас ещё не приобрел отрицательной окраски. Надеюсь, такие общественные мероприятия и в будущем будут только сильнее объединять мой народ!

В середине ноября род Искателей Знаний переехал из «дворца» в стоящий рядом дом. После Дня Свадьбы население немного уплотнилась, часть людей перебралась в соседние постройки, стараясь собраться по родовому признаку. Самый многочисленный на сегодня род Выдры занимал сразу несколько домов, а небольшие, такие как род Быстрой Воды и Черного Камня – жили вместе в одной постройке.

Теперь в самом большом здании Лантирска проживали всего трое – я, Эрика и Ингвар. Кто-нибудь из телохранителей днём постоянно находился рядом, а ночью все четыре входа во "дворец" запирались тяжёлыми дверьми, набранными из соединённых железными полосами дубовых досок. Данный шаг назревал уже давно, но его постоянно приходилось откладывать из-за нехватки жилплощади. Нельзя сказать, что сейчас ситуация стала намного лучше – просто приходивших учиться детей и взрослых с каждым днём становилось все больше. Если летом занятия проводились на улице, то с наступлением холодов ученикам уже не хватало места в тесном помещении.

Сейчас мы снесли почти все перегородки, оставив только три комнаты. В первой находилась спальня – большую ее часть занимала кровать, и большой деревянный сундук для одежды. Во второй – наш общий с женой рабочий кабинет, меблировку которого составлял специально заказанный столярам шкаф на всю боковую стену, стол с полками и пара стульев. Третья комната отводилась детям, Ингвару, и тому или той, кто появиться через девять месяцев.

Вчера жена обрадовала меня новостью о том, что у нас будет второй ребенок! Весь день вождь ходил с кажущейся глуповатой для непосвященных улыбкой, был удивительно сговорчив и щедр. Дети на уроке у Эрики неожиданно для себя получили по кусочку сот с медом, Слав выпросил для обучения своих скульпторов целых два бивня мамонта, а Лтар ухитрился, как позже оказалось – вне очереди, получить новый котел для увеличившегося рода Куниц…

Дворец отныне переименовывались в Храм Мудрости, который по началу продолжит совмещать в себе функции складского помещения, жилища вождя, библиотеки и образовательного учереждения. В следующем году я планировал строительство отдельных зданий под амбар, арсенал, детский сад, школу, больницу, дом вождя и несколько исследовательских лабораторий. Если эти планы реализуются, то все высвободившееся место можно будет использовать только для хранения информации и музейных экспонатов. Тогда мы начнем переносить с бумажных черновиков на громоздкие, но гораздо более долговечные таблички из обожжённой глины важнейшие записи по всем отраслям знаний, тщательно проверенные и систематизированные.

Окончательный вариант моих воспоминаний и полученных здесь знаний станет главным сокровищем неандертальцев. Я хотел создать многотомную энциклопедию из самого стойкого к воздействию времени материала – золота. Чистый металл слишком мягок, а вот его сплавы с медью, серебром или никелем отлично подойдут для этой цели. Где искать эти металлы, я приблизительно знал, все снова упиралось в нехватку людей и времени для проведения дальних разведывательных экспедиций. Одна такая книга объемом всего в двести страниц и размером двадцать на тридцать сантиметров, при толщине металлических листов в половину миллиметра будет весить около восьмидесяти килограмм. А с вкладышами, переплётом и обложкой – и все сто…

Тут же разместятся собрания и коллекции всего, что мы сможем отыскать – минералов, растений, насекомых, чучела птиц и животных, образцы новых материалов и сплавов, уже потерявшие практическое значение, но важные для потомков как память каменные инструменты и оружие.

Каждый новый предмет или существо теперь будет тщательно анализироваться на предмет его полезности для людей, или, наоборот, вреда. Конечно, доступные сейчас методы исследования ещё очень примитивны, и выводы первых неандертальских учёных ещё долго смогут оспаривать, а то и опровергать следующие поколения. Это даже хорошо – ведь и в будущем все великие открытия совершали опровергая существующие представления о мире.

Я ещё долго смогу ограждать их от многих ошибок и заведомо тупиковых путей развития. Например, сразу можно отбросить такие ложные науки, как алхимия или астрология, заменив их нормальной химией, астрономией и психологией. Или ограничить безудержную борьбу с хищниками – они ведь тоже поддерживают здоровье стад травоядных, уничтожая в первую очередь слабых и больных животных. В лагере охотников по моему совету оставили в живых два десятка гиен из последней оставшейся в округе стаи. Теперь они стали практически домашними – сидели на окраине леса, даже не помышляя об охоте. Гиены терпеливо ожидали завершения разделки очередной туши и с удовольствием уничтожали все, что не забрали люди. После этих живых утилизаторов не оставалось ничего – ни костей, ни шерсти, ни перьев…

Храм Мудрости должен стать тем инструментом, посредством которого можно будет веками управлять развитием Лантирска и всей цивилизации. От совершенных здесь открытий, разработок, полученных материалов, сортов растений и пород животных будут зависеть все три правящих Круга.

Вместе с главами родов они составят первый, самый низкий уровень власти. Во избежание перекосов в снабжении и представительстве в этих Кругах, все рода должны будут стать примерно одинаковыми по численности. Для решения этой проблемы я, во-первых, планировал использовать свою квоту вождя для награждения мужчин правом привести в дом вторую жену, а во-вторых добавлять к малочисленным родам новые обнаруженные семьи неандертальцев. Таких было довольно много – разводимые людьми костры служили отличными маркерами, и только на участке между Лантирском и Доном я насчитал полсотни стоянок. А ведь за Днепром их было намного больше! Судя по одиночным огонькам, это были компактные, максимум в десять-пятнадцать человек, семейные группы. Большая часть из них периодически перемещалась вдоль границ лесного массива со степью на юге и тундрой на севере. Были и постоянные поселения, четыре таких скопления из пяти – шести точек находились на расстоянии около двухсот километров от нас – в будущем это местность между Луганском и Ростовом.

Вторым уровнем власти, менее заметным, но в то же время более могущественным, станут самые образованные и способные люди. Только они смогут находить и создавать новые знания, технологии, предметы и живые организмы. Отбор одаренных детей в каждом поколении будет начинаться ещё с детских садов и школ. Их деятельность, кроме непосредственно обучения, будет направлена именно на создание таких социальных лифтов.

И, наконец, чтобы у появившейся ноократии не было соблазна превратиться в обычную диктатуру, третьим, "теневым" уровнем власти станет ещё не созданный четвертый Круг – Круг Энноев с вождём во главе. Даже после смерти у меня останется достаточно рычагов влияния на излишне зарвавшихся учёных. Те выдуманные сущности, которых в будущем потомки кроманьонцев назвали богами, здесь, в этом мире, станут созданной мною реальностью. И пойти безнаказанно против их воли не получиться ни у кого, каким бы хитрым или умным не считал себя нарушитель.

В Первую Пещеру ещё долго смогут попасть очень немногие. Феномен Говорящих с огнем настолько редок, что сейчас на всех неандертальцев, живущих преимущественно в Европе, приходилось всего пятнадцать настоящих энноев. Правда, был ещё и Рауг, попавший в их число читерским способом… Вначале я буду помогать попасть туда только тем людям, в ком уверен на все сто процентов, и даже больше. Моя семья, ближний круг – они станут учиться вместе со мной управлять этим удивительным местом, осваивая все его возможности. Если не смогут пройти сами, я рискну и отправлюсь за ними в Земли Вечной Охоты, но сознание друзей и близких сохраню обязательно!

В будущем, с развитием технологий – в первую очередь фармацевтики, генной инженерии и электроники, туда смогут попадать самостоятельно все больше людей. Не лояльных среди них не будет в принципе – к тому времени все неандертальцы на планете будут проживать только в Лантирске. Десятки, сотни бессмертных существ, объединенных одной целью и идеей, имеющих доступ к знаниям всей цивилизации – мы сможем сделать для мира живых очень много!..

«Победив дракона, сам становишься драконом» – эти мудрые слова после сражения с Варгом не раз приходили мне в голову. Да, уже сейчас мне приходилось принимать тяжёлые решения, как в случае с Тенаком – парню очень повезло. Принеси он с собой туберкулёз или чуму, попытайся при этом не подчиниться требованиям карантина – и его, и весь отряд разведчиков уничтожили бы без всякой жалости по моему приказу. Судьбы нескольких человек не имеют значения, если опасность будет угрожать всему народу…

Но сама по себе, власть ради власти бессмысленна. Что она для человека, получившего очень долгую жизнь и практически бессмертие после нее? Мне достался уникальный шанс не только создать цивилизацию с нуля, но и управлять ее развитием до тех пор, пока будет жив последний неандерталец. Глобальное информационное поле, генерируемое подсознанием этих людей, практически вечно. Такого в известной мне истории ещё никогда не было – великие империи после своего рассвета неизбежно разрушались.

Но не в этот раз! Место вождя в Лантирске навсегда останется за мной, других государств рядом никогда не возникнет. Кроманьонцев, денисовцев и прочих после нашего технологического рывка можно смело сбрасывать со счетов. Мои потомки смогут пробиться в элиту общества, и я приложу к этому все усилия, но не по праву рождения, а в первую очередь из-за более качественного и углубленного образования. Так, Ингвар уже сейчас, в свои два года был намного смышленее сверстников – медленное развитие тела компенсировалось качественно, ускоренным развитием мозга и накоплением опыта.

Все силы и ресурсы неандертальский цивилизации, вместо того чтобы бессмысленно растрачиваться во внешних и внутренних войнах, отныне будут направлены на изменение мира вокруг себя. У цивилизации кроманьонцев это не получилось – начавшаяся Третья Мировая война стала последней в истории, поставив жирную точку в существовании не только людей, но и любой высокоорганизованной жизни на планете.

Можно ли было избежать подобного финала? Для этого мне пришлось ответить на ряд вопросов, и тогда многое становилось ясным.

Ведь что такое жизнь? Это физическое воплощение знания о нише, которое заставляет эту нишу сохранять существование данного знания. Так из неживых молекул заложенная в ДНК информация формирует живой организм.

Что такое разум? Это знание, которое изменяет не только ближайшую нишу, но и небольшую часть окружающего пространства в пределах досягаемости вида, для улучшения условий его существования. Можно долго спорить, есть ли разум у пчел, муравьев, бобров или дельфинов, но определенные шаги на длинном пути его обретения они точно сделали.

Что такое цивилизация? Это знание, изменяющее все окружающее пространство вокруг себя, часто не считаясь с последствиями для других видов и мира в целом. Так поступали люди в двадцать первом веке, ещё до войны успев сделать часть планеты непригодной для жизни.

И, наконец, что такое разумная цивилизация? Это цивилизация, которая не уничтожила сама себя в попытке накопить достаточную сумму технологий, и сумела вырваться за пределы родной звёздной системы на просторы галактики. Вот этого уже потомки кроманьонцев сделать не смогли…

Именно создание разумной цивилизации станет основной задачей создаваемого мною общества. Храм Мудрости будет еще перестраиваться много раз, по прежнему оставаясь центром, вокруг которого со временем объединятся сотни институтов, исследовательских лабораторий, обсерваторий и опытных производств…

– Папа, ты спишь?

Ингвар, заметив, что я уже долгое время сижу неподвижно в полной тишине, решил прервать мои мечтания.

– Нет… Тебе же нравятся сказки, которые рассказываем мы с мамой перед сном?

– Да!

– Вот и я рассказывал сам себе такую сказку. И так увлекся, что забыл о времени.

– Я тоже так могу!

Сын, подумав немного, решил уточнить:

– Но самому не интересно. Я рассказываю детям, они слушают. И дедушка Чонг слушает сказки!

– Не хочешь прогуляться к нему? Вчера к городу снова пришли мамонты! Утром и вечером Ч'чонг точно с ними, кормит своих любимцев. Заодно посмотришь на Бимб'о!

– Хочу!

Переодевать Ингвара было просто – детская одежда сейчас мало чем отличалась от взрослой, кроме разве что размера и качества швов. Я управился быстро, и, взяв в руку маленькую ладошку, вышел с сыном на улицу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, стало холоднее – немного прогревшийся за день воздух быстро остывал. Долго гулять не получиться, но полчаса у нас точно есть – все мамонты подошли к южным воротам, тут расстояние всего ничего!

Рядом с животными уже собралась большая толпа лантирцев, кормя их с рук. Малыши, сидя на руках у родителей, дети постарше – вручая мамонтам вкусные травки и корешки самостоятельно. Старик-л'тоа, естественно, это представление не пропустил, и тоже был тут, не давая детворе путаться у гигантов под ногами.

– Ч'чонг, как твоя Бинб'о, не забыла тебя?

– Нет, что ты… Человек может забыть, а великий зверь все помнить!

Его слова тут же подтвердила Дамб'о, узнавшая меня и поприветствовавшая громким трубным звуком. Зачерпнув из большой бочки, привезенной по такому поводу с кормового склада, горсть корешков, я вручил их Ингвару. Сын, радостно смеясь, вложил их в требовательно протянутый хобот. Все, ритуал приветствия выполнен!

На небе разгоралось северное сияние, даже в новолуние оно делало ночь светлой. Звёзды уже зажглись, но их было плохо видно за переливами зелёного света. Хоть после смерти Гера большинство неандертальцев и не любили это природное явление, не признать его завораживающую красоту тоже было нельзя…

– Папа, маленький мамонт ещё хочет кушать!

Я потянулся за новой порцией корма, но моя рука замирает на полпути – в небе ярко разгоралась быстро движущаяся звёзда.

– Ингвар, смотри – это падает метеорит!

Необычное зрелище привлекло внимание и остальных. Вообще-то падение метеоритов новостью не было – не так давно, в середине августа, похожие светящиеся точки падали несколько дней. Но все они были похожи на обычные звезды в небе, а тут – ярче луны!

Вот несущаяся куда-то на юг точка приблизилась, теперь она прямо над нами. На снегу появились тени, мамонты стали беспокойно озираться, со стороны загонов послышалось ржанье лошадей. Крупный камушек, до сих пор не погас!

– Смотрите, звезда рассыпается!

– Нет, она просто гаснет!

Метеорит стал медленно тускнеть, от него во все стороны отделялись десятки долго не гаснущих искорок. Так продолжалось ещё несколько минут, пока удаляющаяся точка не исчезла полностью. Все, сгорел!..

Жаль, Эрика не увидела, она осталась в доме, продолжая наводить порядок после перестановок. Пора и нам возвращаться, народ стал постепенно расходиться. Мамонты, протрубив на прощанье, побрели вдоль стены к наблюдательной вышке. Это сооружение им сразу очень понравилось, и спать при посещении Лантирска они теперь предпочитали оперевшись на толстые бревна основания конструкции. Кто-то из взрослых животных постоянно был на ногах – сначала одна самка дремала стоя, затем, через два-три часа ее сменяла другая, и так несколько раз за ночь. Мамонтята, под такой защитой, спокойно ложились на землю. Л'тоа насыпали там большой слой из сосновых веток, сена и листьев, так что спали животные вполне комфортно.

Такое поведение было обусловлено тем, что мамонты не могли быстро встать. И, чтобы хищники их не застали врасплох, нанеся раны спящим, они, точно так же, как и обычные слоны, дежурили, посменно охраняя покой сородичей.

– Мама, мы метеорит видели!

– И ещё очень проголодались!

Жена, улыбаясь, повела сына мыть руки. В Храме Мудрости вкусно пахло жареной рыбой, за неимением олии все жарили на свином жиру. Иногда, в сезон охоты на сурков, его на несколько дней заменяли их жиром, но чаще этот дефицитный продукт берегли для приготовления особых блюд и лечения редких случаев простуды.

– Я кормил мамонта, он меня узнал! И папу узнал!

Пожимаю плечами – да, все так. Пока Эрика выбирает тонкие кости из порции Ингвара, я рассказываю ей о метеорите. Она раньше, ещё до нашей встречи, тоже видела похожую падающую звезду, но тогда она в конце полета вспыхнула очень ярко, и она слышала далёкий гром. Теперь жена жалела, что не пошла с нами на прогулку – сейчас развлечений и тем для разговоров не много, а тут такое событие пропустила!..

– Готова продолжать уроки?

– Да, только нужны ещё светильники. И мне нужна большая широкая доска для рисования букв и цифр, чтобы ее все хорошо видели!

– Доску доделают через день, но тебе придется потерпеть ещё неделю – я приготовил темную краску, она хорошо держится, но и сохнет долго.

– Куда же я денусь!... Ингвар, только поросята вытирают жирные руки об одежду!

– А у них копыта!..

Сын прекрасно знает, что не прав, но привычка спорить ему досталась от матери, вот и не удержался.

– Так, сейчас кто-то получит по пятачку! Быстро возьми полотенце, специально же у Лессы кусок ткани купила!..

Слушая эту шутливую перепалку, я, посмеиваясь, подкинул несколько дубовых чурок в печь. До утра хватит, пора укладываться спать…

Нынешняя зима была намного теплее, чем предыдущая. Слабые морозы и небольшое количество выпавшего снега позволили охотникам не прекращать поставки свежей пищи. Также впервые не остановились полностью земляные работы и заготовка глины, грунт промерз неглубоко, и хорошо поддавался лопатам и киркам рабочих.

Изготовление вещей, после того, как мастера начали брать учеников и помощников, ускорилось в разы, также расширился и ассортимент товаров. Всё сильнее разделялись и сами профессии – например, одних только кузнецов уже было шестеро. Один специализировался на изготовлении тяжёлых инструментов и деталей, вроде топоров, клиньев, молотков и кованых решёток, другой изготавливал оружие с тонким лезвием – ножи, первые образцы мечей, косы, тяпки, мотыги и лопаты. Третий занимался изготовлением предметов и их деталей из листового металла – шлемов, чешуй доспехов, противней, первой железной посуды, в дальнейшем ее покрывали эмалью. Четвертый изготавливал мелкие детали – гвозди, заклёпки, пряжки ремней, кольца и цепи, пятый – различный измерительный и уникальный инструмент – линейки, циркули, транспортиры, сверла, резцы для станков, столяров и скульпторов, шестой делал только наконечники для копий, стрел и болтов… И так почти везде, дальнейшее развитие узкой специализации сдерживалось только недостатком людей.

Назревала необходимость создания рынка – сейчас нужную вещь человек получал бесплатно или выкупал на складе товаров племени. Если хотел большего – мог приобрести эксклюзив из личных запасов мастера, или заказать ему ее изготовление. Пока это работало, но с ростом населения такой подход стал отнимать слишком много времени. Гораздо удобнее, когда все товары, пользующиеся спросом, собраны в одном месте.

Частично товарооборот контролировался властями, на важнейшие группы товаров действовали племенные закупки. А вот излишки посуды, одежды, еды и т.д. уже продавались всем, кто мог за них заплатить. В дальнейшем я планировал создать гибридную модель плановой экономики и свободного предпринимательства, взяв лучшие черты от обеих систем.

Общий план рынка составили быстро, благо примеров таких заведений в будущем было полно. Он будет состоять из нескольких крытых зданий-складов, расположенных вокруг рыночной площади с рядами лёгких палаток и навесов. На первое время на все это удовольствие хватит двух тысяч квадратных метров, а позже, с ростом населения, количество таких рынков придется увеличить.

Отметив на плане города четыре участка в каждом секторе, я добавил рядом колодцы. После долгих размышлений, мысль строить каменный колодец пришлось отбросить. Центр Лантирска был поднят относительно зеркала реки где-то на пятнадцать метров, вода появится примерно на этой глубине. Почва была довольно рыхлая, риск обвала стен в процессе выемки грунта был очень большим. Тут идеально бы подошли армированные бетонные кольца, но ждать их появления слишком долго. Будем делать сруб, для него хорошо подойдёт дубовая древесина, медленно гниющая в воде. Часть таких бревен в штабелях ещё не были обработаны каменноугольной смолой, они уже высохли и вполне годились для строительства. Потребление воды постоянно увеличивалось, поэтому сторону сруба сделаем в два с половиной метра длиной – так в колодце будет успевать накопиться хороший запас. Сложим в неглубокой яме стены, укладывая бревна «в лапу», и начнем ее углублять. Вся конструкция будет постепенно осаживаться вниз, нам нужно будет только контролировать вертикальность ствола шахты, добавлять сверху новые венцы, и скреплять их между собой нагелями и железными скобами. Когда дойдем до воды, выберем грунта, сколько успеем, чтобы расчистить родник, и засыпем дно крупным щебнем. На поверхности сруб будет возвышаться на метр, его оборудуем воротом для облегчения подъёма вёдер, крышкой и крепким навесом, чтобы защитить конструкцию от дождя, пыли и мусора. Рядом поставим бочку, держать ее наполненной станет задачей прикреплённого работника. Это будет намного легче, чем таскать воду от реки, особенно в зимнее время.

Отвесы и угольники уже широко применялись в строительстве, но с появлением стекла я сделал для зодчих ещё один простой, но от этого не менее важный инструмент – строительный уровень. Получить стеклянную трубку было не сложно, достаточно при дутье растянуть ещё вязкую стеклянную массу, и отрезать кусок нужного размера. Осталось заполнить ее слегка подкрашенной водой, закрыть концы посаженными на клей хорошо подогнанными пробками, и выставить горизонт перед окончательной фиксацией трубки на плоскости.

В верхней части склона, обращённого к Аркаиму, сейчас копали помещение под ледник. Стены погреба затем выложим брёвнами, пол сделаем наклонным к центру, где будет траншея с хороший слой дренажа в виде песчаной подушки и отсыпки щебнем. По центру сделан вертикальный отсек, обшитый досками – его заполнят колотым льдом до самого верха. Талая вода будет стекать к центру помещения и впитываться в почву. На стенах кольцевого коридора, как внешних, так и внутренних, соорудим полки, на пол положим настил из жердей, приподнятый над поверхностью. Потолок сначала утеплим толстым слоем опилок, затем на него положим толстые куски кожи, слой жирной глины, широкие полосы коры, и только затем – задерненную земляную насыпь. Последними элементами конструкции станут две глиняные трубы, из не пригодившегося ремонтного комплекта для мехов, и тамбур перед дверью Первые обеспечат вентиляцию помещения, а тамбур снизит потери холода при посещении ледника в жаркую погоду. Такая конструкция позволит дольше сохранять скоропортящиеся продукты летом.

Особенно актуально это было для сохранения молока и продуктов его переработки. В этом году наши козы, приведя потомство, стали доиться. Молока получали немного, да и спрос на этот продукт был еще небольшой – в чистом виде его пили только совсем маленькие дети, до двух, реже трехлетнего возраста. Те, кто постарше, и тем более взрослые, получали тошноту, рвоту и длительное расстройство желудка… Впрочем, кефир и творог большинство подростков и молодежи смогли употреблять в пищу без всяких последствий, а приготовленный из творога соленый сыр смогли есть вообще все, включая даже аксакалов вроде Ч'чонга. К сожалению, у меня не было уксуса, лимонной кислоты и пищевых ферментов поэтому настоящую брынзу и многие твердые сорта сыров придется подождать.

История повторялась – в будущем тоже не все люди свободно пили молоко. Этот навык был приобретен и, в дальнейшем, закреплён в геноме человека искусственно. В природе гены, ответственные за расщепление лактозы, выключаются при взрослении ребенка, это делается с целью отлучить его от грудного вскармливания. Изменение этого механизма – пример искусственной эволюции. Впервые такие мутации появились у животноводческих цивилизаций, давая им возможность выкармливать больше детей. Полезные навыки быстро закреплялись и распространялись, индоевропейская группа народов оказалась успешнее конкурентов. Так, в Европе молоко во взрослом возрасте могли пить большинство людей, в Средней Азии – немного больше половины, в Китае – всего десять процентов, а часть народов Африки, Полинезии и Южной Америки вообще не могла усваивать лактозу.

Перед Новогодней неделей случилось несколько драк среди взрослых мужчин. Свидетелем одной из таких я стал лично. Двое мужиков выясняли, чей род более древний и сильный, и, исчерпав все аргументы, решили доказать свою правоту кулаками…

– Держи его!

– И этого тоже, сейчас снова в драку полезет!

Часовые среагировали быстро, растащив спорщиков – у одного был сломан нос, у второго наливался фиолетовым цветом здоровенный фингал под глазом. Ну и синяков каждому стражи порядка добавили уже от себя, не особо разбираясь, кто начал драку.

Пострадавшим "за честь и достоинство" своего рода оказали первую медицинскую помощь, наложив холодные компрессы и фиксирующую повязку, и отправили их в сараи с животными на три дня, запретив покидать это место и возвращаться за стены.

Вот и ещё одна необходимая постройка вырисовывается – тюрьма, в которой будут содержаться хулиганы, и вот такие нарушители общественного порядка. Убийств с того памятного нападения на меня в городе, слава добрым Предкам, не было, но это не значит, что их не будет в будущем.

Да и отделить функции часовых от правоохранителей тоже нужно. После драки я созвал Круг Воинов, и поставил перед ними задачу выбрать четверых человек для этого дела, сформировать некий аналог добровольных дружин, следящих за порядком во время нахождения как в городе, так и в добывающих сырье и пищу отрядах. Отличительные знаки новой структуры – красные повязки на рукавах одежды, должны служить предупреждением тем, кто только замыслил подобное. Такие же повязки стали носить и мои телохранители, только на красную ткань я добавил рисунок круга с волнистыми линиями-лучами. Так у нас появилась первая полиция и спецназ…

Вообще среди взрослых мужчин драки были редкостью. Во-первых – характер неандертальцев и, тем более, л'тоа. Спокойные, даже флегматичные в подавляющем большинстве, они очень редко переходили от слов к делу, выясняя отношения кулаками. Такие случаи жёстко пресекались, в первую очередь главами родов с помощниками, во-вторую – Кругом Воинов и старшими охотниками. Они же проводили разбирательство в каждом случае и выносили решения. Как суд последней инстанции оставался энной, способный ввести в гипноз любого человека и выяснить правду, но за все время меня с такой просьбой не потревожили ни разу. Страх перед Первой Пещерой и всем, что с ней связано, вбивался тысячелетиями, и изменить это отношение было не просто даже после того, как Предки исчезли… Воровства не было, или я о нем не знал – память о наказании тех троих, кто попытался украсть железные инструменты ещё не стёрлась.

Часть работ, изначально не пользовавшихся популярностью, с ростом оплаты перестали вызывать у людей даже намеки на недовольство. Так, труд шахтеров и рудокопов оплачивался выше, чем труд охотников, а ассенизаторы, вывозившие отходы в селитряную яму вообще стали одной из самых высокооплачиваемых профессий. Мне приходилось все время держать этот вопрос на контроле, чтобы на рынке труда не возникало перекосов, когда желающих заниматься одним делом очень много, а другим, не менее важным – единицы.