Текст книги "Цивилизация 2.0 Форпост"

Автор книги: Вадим Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Драк из-за женщин не случалось вовсе, прекрасного пола в городе хватало с избытком, чаще мужчины пытались повысить свой авторитет, или, как сегодня – авторитет рода. Совсем другая ситуация была у молодежи и старших подростков – здесь соотношение полов было примерно равным, и стычки "горячих парней" из-за улыбки понравившейся обеим девчонки случались часто. Но результат их был ещё скромнее – когда это замечали взрослые, драчунам доставалось так, что они неделю с трудом передвигались и чаще отлеживались в домах, не показываясь на улице, а с предметом их обожания проводил вдумчивую беседу Круг Матерей.

Дети помладше всерьез ссорились редко, мелкие обиды во время игр не в счет. Воспитательная работа среди подростающего поколения проводилась как родителями, так и главами родов, мастерами, их обучающими и наставниками среди охотников и воинов. Свою, пусть и небольшую пока лепту стали вносить и Эрика с другими учителями.

Судебную систему, как и правоохранительную, ещё предстоит проработать детальнее, и, главное – составить обширный свод законов, регулирующих все стороны жизни общества. Сейчас таким был только один, касающийся бракосочетания, и то полностью не завершенный.

Вот и ещё одна задача, напрямую связанная с Храмом Мудрости. Именно здесь я составлю основу такой "конституции", ее дополнят своими предложениями все, имеющие власть – и главы родов, и правящие Круги. А потом начнется самое трудное – принятие этих законов на общем народном собрании. Этот процесс отнимет огромное количество времени, но обойтись без него нельзя. Люди должны быть уверены, что они сами управляют своей судьбой…

С начала декабря я, в компании телохранителей и кроманьонок с мужьями, каждые два-три навещал оставшихся жить в карантинном поселке темнокожих гостей. Язык Бинадаму – союза множества отдельных родов кроманьонцев, был довольно простым. Это не щелкающее «птичье» наречие л'тоа, освоить которое полностью до сих пор не получилось даже у Эрики…

Разгрузив сани с привезенной пищей, мы обменялись приветствиями с Гамбой и его женщиной, Эбере. Эта семейная пара была лидерами небольшой группы беглецов, доведенных до отчаяния сложившейся в племени ситуацией.

– Вы уверены, что именно Джитуку подменил камни?

– Да. Камни стали другие, не те что были раньше.

Фразы приходилось дополнять жестами, часто по нескольку раз уточняя смысл сказанного. Но общая картина вырисовывалась вполне отчётливо, и мне она совершенно не нравилась.

– Как быстро проклятие настигло человека после замены камней в амулетах?

Гамба, что-то вспоминая прикрыл глаза

– Год, два… Тафари прожил целых три, он скрывал боль. Но когда Джитуку заметил бугры на его шее и груди, ему все равно пришлось уйти.

Рассказ кроманьонцев позволял сделать единственный вывод – их "колдуны" нашли где-то выходы радиоактивной руды, и, назвав действие излучения "проклятьем", вполне успешно держали в страхе все племя. Обычные камни носили все, но как только человек начинал мешать или угрожать авторитету и власти "колдуна", камень заменяли куском опасного минерала. Эбере, Гамба и остальные, ничего не зная ни о гамма-лучах, ни о накопительном воздействии такого "священного амулета" на организм, интуитивно сделали единственно правильный выбор – бросили камни на месте, и сбежали подальше.

– Значит, это "великий белый колдун" виноват?

– Так говорит Джитуку и остальные колдуны…

– Этот "великий колдун" перед вами. И, хоть я и догадываюсь, как именно накладывается "проклятье" и чем в действительности оно является, поверьте – к бедам вашего племени не имею ни малейшего отношения.

– Дим… Если тебя бояться наши колдуны, может, ты сможешь снять проклятье с тех, кого изгнали?

– Нет, Эбере. Это не в моих силах, даже мудрые Предки тут ни чем не смогли бы помочь. Максимум, что я мог бы сделать – немного продлить их жизнь и унять боль.

Вылечить рак горла и лёгких на последних стадиях, когда метастазы распространились уже по всему организму, не могли даже в будущем, чего уж говорить про каменный век…

Хуже было другое – меня, а вместе со мной и мой народ выставили виновником проделок шаманов. Зимой ждать нападения не стоит, но как только потеплеет, нужно быть готовым в любой момент отразить нападение орды из нескольких сотен человек, полностью уверенных в том, что они пришли искоренить страшное зло…

За этими хлопотами время пролетало быстро, вот уже Лантирск отпраздновал Новый год, и начался седьмой год новой эпохи. Подарками на этот раз стали игровые наборы – шашки, нарды, домино и карты, а детям – игрушки, работавшие на принципе маховика – йо-йо. С появлением деревообрабатывающих станков изготовление мелких деревянных деталей значительно упростилось, а новые яркие краски делали вещи намного красивее и привлекательнее.

В Храме Мудрости вечерами по окончании уроков стал собираться клуб, где играли в игры посложнее – шахматы и монополию. Всего изготовили несколько комплектов таких игр, но в число подарков их не включили. Понять смысл и научиться играть смогли далеко не все лантирцы…

Тем не менее, всего за месяц количество игроков удвоилось, освоить шахматы или монополию для многих стало делом принципа. Участие в "Клубе" все больше приобретало черты статусности, здесь собирались и главы родов, и представители всех трёх Кругов, решая в неформальной обстановке накопившиеся вопросы.

Уровень образования медленно, со скрипом, но все же пополз вверх. Когда мы с Эрикой закрепляли над входом в Храм Мудрости свежевыстроганную доску, на которой был выжжена фраза « Нет предела познанию!», нам и в голову не могло прийти, что проверить этот лозунг на практике лантирцам предстоит совсем скоро…

Глава 8. Уравнение с десятью неизвестными.

…Сегодня группа охотников, воспользовавшись начавшейся в начале апреля оттепелью, решила отправится в степь подальше. Снега за зиму выпало немного, а сейчас он ещё и подтаял, образуя плотный наст. Идти по такому – одно удовольствие! Стадо бизонов никак не желало приближаться к охотничьему лагерю, и только дежурившие на наблюдательной вышке подростки смогли разглядеть у самого горизонта скопления темных точек. Так продолжалось уже третий день, и это было странно – обычно животные подходили намного ближе к границе лесного массива…

Венд, возглавивший после смерти Рауга род Черного Камня, вел свой отряд вперёд по кратчайшему пути между двумя точками – по прямой. Мужчинам пришлось тащить с собой несколько саней, чтобы потом увезти добычу, и группа растянулась в длинную цепочку. Так прошли уже больше двух километров, размеренно шагая по ровной местности, пока лидер отряда, вырвавшийся немного вперёд, вдруг не стал всё сильнее отклонятся влево.

– Венд, что случилось?

Тот не ответил. Огромный мужик, прекрасно одетый и вооруженный, успевший за свою жизнь убить сотни различных, порой не самых безобидных животных, сцепив зубы, изо всех сил пытался заставить себя вернуться на прежний курс. Вся его натура бунтовала, но преодолеть необъяснимый страх, появляющийся, стоило только сделать пару шагов правее, он не мог. Голова начинала кружиться, накатывалась необъяснимая слабость и звон в ушах, от ощущения невидимой опасности хотелось сбежать – куда угодно, лишь бы в другую сторону.

– Драная гиена!.. Попробуйте сами идти прямо, с этим местом что-то не так – я не вижу опасности, но оно меня пугает сильнее бешеного большезуба!

Двое охотников, пожав плечами, повернули вправо, но не прошли и пару метров – с криками и ругательствами они отбежали назад.

– Венд, там сидит злой дух, из тех, невидимых! Нужно срочно Диму сказать, он энной, духи по его части!

– Сейчас я в этого духа копьё кину! Если все, что он может – это только нагонять страх и прятаться под снегом, значит, он сам нас боится!

Венд, прислушиваясь к своим ощущениям, пошёл вдоль невидимой границы, всё сильнее отклоняясь влево. И через двадцать метров тревога отступила… Вернулся назад – нет, злой дух на месте, просто остался за спиной. Мужчина вдруг понял, как найти невидимое существо. Теперь он стал забирать все правее, пока вновь не почувствовал нарастающий страх, но на этот раз не отступил – его следы описали на снегу окружность около пятидесяти метров в диаметре, и охотник вернулся к своему отряду.

– В центре этого круга и скрывается злой дух!

Венду потребовалось всего несколько секунд, чтобы оценить расстояние – и вот уже тяжёлое копье с граненым наконечником со свистом рассекает воздух, нацелившись в ничем не отличающееся от остальной степи место. Что произошло следом, так никто не понял – воздух задрожал, словно в летнюю жару возле реки, и оружие исчезло, не пролетев и трех метров. Как в воду кануло…

Больше ничего сделать ни Венд, ни другие охотники не успели. На них накатила волна настоящего ужаса – руки и ноги мелко задрожали, заложило уши, перед глазами все поплыло, а сердце болезненно сжалось… Бросив сани, мешки и копья, люди, пошатываясь и хватаясь друг за друга, побрели прочь. Только когда жуткое место осталось далеко позади, мужчины без сил повалились на землю. Одних тошнило, весь съеденный утром завтрак остался на снегу, другие пыталась унять ноющую боль в области сердца, расстегнув куртки и потирая грудь.

Подождав пока отряд хоть немного придет в норму, Венд решил, что дальше испытывать судьбу слишком опасно.

– Возвращаемся в лагерь! Охоты сегодня не будет…

Я сидел за «учительским» столом, и пытался понять, что же мне только что рассказали эти люди. В то, что охотники просто соврали, чтобы оправдать отсутствие добычи, не верилось. Такое бывало до этого много раз, удача дама ветренная – сегодня она пошлет целое стадо прямо в руки, только успевай копья бросать, а завтра в степи окажется пусто.

В "невидимого злого духа" поверить тоже было сложно. Меня воспитали в традициях материализма, когда любое непонятное природное явление объясняли с научной точки зрения. Попав сюда, в каменный век, отдаленный от привычного мне мира больше, чем на сорок тысяч лет, я не изменил этому подходу. Даже феномен Говорящих с огнем можно было объяснить с точки зрения науки – наличием особого участка мозга, практически полностью утраченного кроманьонцами в ходе эволюции. Иногда он проявлялся как атавизм, и тогда появлялись колдуны, ясновидящие и пророки.

Но как объяснить безотчетный страх и паническое бегство пятнадцати взрослых мужчин, так и не увидевших никакой опасности – ни зверей, ни других людей, ни даже их следов на снегу не было?

– Венд, вы проходили в том месте раньше?

– Да, летом там даже траву косили.

– Ясно… Выходит, это "злой дух" сидит там не так давно. А животные? Подходят к нему?

– В том то и дело, что нет! Бизоны это место теперь обходят очень далеко, группы Ленга и Канга прошли в стороне и видели следы копыт. Они поворачивают назад еще в десяти полетах стрелы!

Значит, не подходят ближе километра… Вообще животные намного чувствительнее к запахам, перепадам давления и колебаниям различных полей, чем люди. Так, большинство зверей и птиц чувствуют приближение грозы, землетрясения или извержения вулкана, про чутье собак и кошек слышали все, а канареек и мышей шахтеры брали с собой под землю, чтобы определять по их поведению концентрацию метана.

– А запахи?

– Дим, рядом с этим местом голова шла кругом, не до запахов было… Многих моих людей стошнило, но из-за чего, они и сами не знают.

Нужно туда сходить самому, посмотреть на "невидимого духа", может на месте я смогу понять больше. Чтобы это ни было, оно не агрессивно, раз не убило сразу метнувшего копьё Венда. Отряд охотников сначала мягко, а затем пожестче "попросили" убраться подальше.

Паника, тремор, тошнота – так может действовать звук очень низкой частоты, инфразвук. Его невозможно услышать, но из-за совпадений по частоте и последующего резонанса с альфа– и бета-ритмами головного мозга, других органов и клеток, даже слабое воздействие на организм воспринимается человеком очень болезненно. Если же источник помощнее, то к нему просто нельзя будет приблизится вплотную – или мозг откажет, или сердце не выдержит.

– Завтра проводите меня к этому месту. Заодно сани и свое оружие заберете.

– Ты убьешь злого духа?

– Нет там никакого духа, ни доброго, ни злого.

– А что тогда там есть?

– А вот это мы и попробуем выяснить. Венд, забирай своих людей, сегодня до вечера вы отдыхайте. А мне пока нужно подготовиться.

Когда толпа охотников покинула Храм Мудрости, Эрика, молча слушавшая этот рассказ, тихо спросила:

– Дим, ты уверен, что туда стоит идти? Вдруг там действительно сидит злой дух и ждёт, пока рядом не появится человек?

– Слишком близко от Лантирска это место, нужно хотя бы точно установить его точные границы и определить, движется оно или нет.

– Лучше вообще не ходи… Пусть охотники сами сходят.

– Они там уже были, и мало что поняли. Не бойся, я не повторю ошибку Венда.

– Ты допустишь новую!..

– Любимая, наш род называется Искатели Знаний, и это именно наша задача, изучать все новое. Не волнуйся, мне ещё рано переселятся в Первую Пещеру!

Беспокойство жены имело под собой все основания. Подходить к непонятной аномалии мне и самому не очень хотелось, в первую очередь из-за того, что мозг пасовал в попытках найти ответ о ее происхождении.

В природе инфразвук могут издавать киты, и некоторые другие животные. Но Венд не увидел ничего, кроме ровной заснеженной степи. Также подобные колебания могут возникать вследствии движения литосферных плит, что тоже не выдерживало никакой критики – четкая окружность в полсотни метров не увязывалась с масштабами таких геологических процессов. Это даже не смешно…

Что у меня есть для исследования, кроме своих органов чувств?

Во-первых, можно взять с собой домашних волков, они и инфразвук могут слышать, и непонятные запахи почуют за километр.

Во-вторых, нужно будет огородить границу этой зоны, три десятка колышков и прочной плетёной веревки для этого достаточно.

В-третьих, я мог сделать простейшие детекторы, чтобы определить наличие магнитного и электростатического поля. В качестве первого подойдёт компас – я уже делал его аналог, приспособив для этого глиняную миску, заполненную водой, и намагниченную на куске железной руды тонкую иглу. Такая стрелка, воткнутая в маленький кусочек пористой сердцевины репейника, постепенно разворачивалась под влиянием магнитного поля Земли, и указывала на магнитные полюса. Сейчас эта линия проходила вовсе не в привычном для двадцать первого века направлении север-юг, а почти перпендикулярно ему, с запада на восток… Но если рядом будет мощное магнитное поле, иголка повернется уже к нему.

Второй детектор – закреплённый на тонкой нити листок сухой бумаги, натёртый шерстью. Если рядом будет заряженный предмет, листок отклониться в ту или иную сторону.

Что ещё можно придумать? Мне не давал покоя рассказ об исчезнувшем копьё. Ничего не исчезает бесследно, скорее всего, оружие просто не видно. Но на тяжелый быстро движущийся предмет аномалия среагировала мгновенно. А если попробовать действовать осторожнее? В Храме Мудрости, как в самом высоком здании, в обеих лестничных люках, ведущих на второй этаж, сейчас сохли и выпрямлялись под действием грузов длинные побеги лещины. Потом из них сделаем пару десятков удочек… Но для такого дела одну из них можно и пожертвовать. Останется закрепить на ее конце небольшой стакан, и, положив туда различные материалы, попробовать перенести эти образцы дальше той границы, за которую мне не пройти.

Ну и последнее – все эти опыты нужно провести быстро. Не известно, что там может быть ещё, высокоэнергетическое излучение я не почувствую, а счётчик Гейгера мне на коленке не собрать. Единственный намек на смертельно опасный уровень – запах озона в воздухе. Именно эта подозрительная свежесть должна будет меня насторожить в первую очередь. Если туда кому и идти, то именно мне – я старел намного медленнее других людей. Клетки делились, но ошибки копирования пока вообще не накапливались значит мой организм намного лучше с ними боролся.

Весь вечер вождь племени Солнца потратил на интереснейшее занятие – ловлю мышей. Да, часть этих грызуны ухитрялись избегать лап и зубов камышовых котов, прячась в стенах и на чердаках. Если на пищевом складе и в Храме Мудрости их численность кошки хоть как-то сдерживали, то в жилые дома они заглядывали редко. Здесь уже грызунам было раздолье…

Дом рода Искателей Знаний не был исключением, поэтому к утру сработали все три поставленные мышеловки. Устройства были простейшими – на край высоких глиняных горшков с гладкими стенами ложилась выстроганная из ветки тонкая дощечка. Одним концом она опиралась на подставленную рядом горку дров, а на другом я тонкой ниткой привязал кусочек вкусно пахнущего козьего сыра. Пытаясь добраться до приманки, мышка нарушала равновесие конструкции, и вместе с дощечкой падала внутрь горшка. Назад же по гладким, покрытым глазурью стенкам выбраться было невозможно.

На утро, быстро перекусив, я стал собираться. Сначала сложил в корзину весь «научно-исследовательский» инвентарь, туда же поставил горшок с мышами. Рядом легли кусок свежего мяса, ложка меда и жира, небольшой бочонок с водой. Отдельно – кусочки мела, глины, угля, железной руды, чугуна и стали. Дар подготовил материалы для ограды и захватил тяжёлую кувалду. Земля за время оттепели уже начала оттаивать, так что забить колышки смогу быстро.

Оделся как на войну – новенький доспех из железной чешуи, такие же наручи, поножи и шлем. Железо не свинец, но все равно какая ни есть защита… По началу выход вождя в таком наряде насторожил народ, а некоторых женщин и испугал. Доспех неразрывно связывался с битвами и войной. Но когда вместо оружия я взял удочку, лантирцы не знали что и думать. Ничего, Эрика им все расскажет, никакой секретности в сегодняшнем похоже не было.

Группа Венда тоже шла с нами, мужчины оправились от пережитого страха и теперь стремились хоть как-то реабилитироваться в глазах окружающих. С ними бежали, то и дело рыская из стороны в сторону, несколько «собак». Рядом со мной шагали Дар и Тур, тоже в полном облачении и с арбалетами на изготовку. Стрелять самостоятельно я им запретил, помня, что последовало за броском копья. Но мало ли, что может случиться – пусть лучше мы будем с оружием, чем без него.

На полдороги отряд наткнулся на семейство мамонтов. Животные вели себя странно – они вышли в путь к охотничьему лагерю раньше нас, ещё с рассветом, но встали на пол дороги.

Завидев людей, Дамб'о приветственно затрубила, но когда мы, похлопав ее по мохнатому боку, прошли мимо, она сделала вслед несколько шагов и снова подала голос. Вторая мамонтиха тоже вела себя беспокойно – ей явно хотелось последовать за нами, она переступала с ноги на ногу, с шумом втягивала хоботом воздух.

– Бинб'о, пошли. Никто на твоих детей не нападет, мы любого Большезуба подстрелим!

Животное, ещё немного поколебавшись, все же двинулось вперёд. Какое то время мамонты переговаривались друг с другом то трубным ревом, то низкими звуками, больше похожими на рычание. Наконец, и остальные гиганты пошли за нами. Волки тоже перестали отходить от отряда, насторожились и бежали рядом с людьми.

Зверей что-то явно беспокоило. Хищников они не боялись, я помнил, как Вит, каждую неделю занимавший пост на наблюдательной вышке, рассказывал мне о летней стычке "наших" мамонтов с небольшим прайдом саблезубых кошек. Эти хищники пришли с юга, и пока охотники, услышав о ценном мехе и клыках, спешно готовили арбалеты, Дамб'о в считаные секунды разогнавшись, успела поддеть бивнями замешкавшегося большезуба. Одного удара хватило, старый самец упал с переломанными ребрами. Остальные хищники разбежались во все стороны, где большинство из них и поймали арбалетные болты.

В будущем слоны не только слышали инфразвук, но и могли сами его воспроизводить, общаясь с другими стадами на расстоянии в несколько километров. Так они часто ставили в тупик браконьеров – те не могли понять как после единственного бесшумного выстрела и смерти одного животного все остальные слоны в округе уходили от места гибели сородича на десятки километров. Мамонты, похоже, в этом плане ничем не отличались. Интересно, что они сейчас слышат такого, что могло напугать столь крупных животных?..

Лагерь охотников жил обычной жизнью, разве что за добычей сейчас уходили в стороны, на восток и на запад, держась как можно дальше от места обитания «злого духа». Один из отрядов только что вернулся, с трудом дотащив загруженные сани по размокшему и начавшему хлюпать под ногами снегу.

– Как вы тут? Все спокойно?

– С нами – да, но снова какие-то странности творятся. Вит, давай вниз, расскажешь, что тебе померещилось!

Ответивший нам мужик громко свистнул, и вскоре наверху замелькала фигурка парня, быстро спускающегося с двадцатиметровой высоты.

– Дим, я это правда видел!

– Что видел?

– Как гиена летела по воздуху!

Это заявление, хоть и вызвало смешки у стоявших вокруг охотников, заставило меня опереться на одну из опор. Твою же дивизию!..

Это не похоже на технологии денисовцев, кроманьонцев или даже их далёких потомков из двадцать первого века. Последние остававшиеся у меня сомнения в искусственном происхождении аномалии рухнули. Теперь можно быть уверенным на все сто процентов, что она – дело рук разумных существ. Если они, конечно, у них имеются, эти руки…

– Вит, гиена сама летела, как птица?

– Нет… Она стояла в воздухе на задних лапах, под ними даже немного снега и земли было, а передними скребла перед собой. А другие гиены бежали за ней следом, внизу!

– Это та стая, что остатки после разделки подъедает?

– Да, они совсем рядом с лагерем живут, мне их хорошо видно сверху. Вчера, после обеда там такая грызня и визг поднялись!.. Я услышал, дай, думаю гляну, из-за чего переполох – обычно они смирные. Вот и заметил, как гиена над кронами деревьев поднялась.

– Вит, если заметишь ещё что-то похожее, или наоборот, совсем непохожее на этот случай – сразу сообщай.

Надо бы для парня и остальных наблюдателей подзорные трубы сделать. Первую двояковыпуклую линзу я уже получил, ее можно использовать как объектив, осталось получить двояковогнутую линзу для окуляра и собрать раздвижной тубус для фокусировки. При метровой длинне вполне возможно добиться даже двадцатикратного увеличения, это сильно расширит возможности моих людей, особенно в свете планируемых дальних экспедиций.

Вит шустро полез наверх, а мы отправились в степь, к виднеющимся вдали брошенным саням. Мамонты остались у лагеря, часто поворачиваясь в нашу сторону и тревожно трубя, волки пока сопровождали нас, но держались позади и все больше отставали. Вчерашний след группы Венда был виден вполне отчётливо, кое-где на этой тропе проступила талая вода, превратив ее в пунктир, завершающийся широкой окружностью.

Вот и сани… Пока охотники быстро собирали разбросанные на снегу пожитки, я медленно, буквально по нескольку сантиметров за шаг, пошел к очерченной границе аномалии. И вскоре почувствовал все наростающее беспокойство. Мне стало реально страшно!.. Отступив немного назад, я вбил первый колышек, и, периодически проверяя свои ощущения, обозначил весь периметр. На вершины колышков натянул верёвку с обрывками ткани.

Охотники уже собрали вещи и оружие, и, погрузив его на сани, отошли подальше. Рядом остались только Дар с Туром, они стояли метрах в двадцати и внимательно наблюдали за мной. Нужно спешить…

"Компас" уверенно показал наличие магнитного поля, причем сильного – железная игла повернулась почти мгновенно. Для того, чтобы подстроиться к направлению магнитного поля Земли у нее уходило около минуты.

Электростатика тоже имелась в наличии – листочки бумаги отклонялись от невидимого объекта. Тут можно было обойтись и без них – волоски на руке вставали дыбом, стоило подойти чуть ближе.

Уже кое что, пора приступать к самым опасным опытам – я закрепил на конце удочки деревянный стакан, положил в него кусочек глины и осторожно стал подавать его вперёд. Вот он отдалился на метр, другой, я почувствовал лёгкое сопротивление, словно упёрся в желе, и конец ореховой палки стал исчезать. Выждав секунду, потянул ее назад. Стакан был на месте, он только потемнел немного, да и глина выглядела целой. Но запах!.. От образца воняло кошками, в самом плохом смысле этого слова. Концентрированный удар по обонянию был настолько сильным, что заслезились глаза. Ещё бы, аммиак является главным компонентом нашатырного спирта, приводящего человека в сознание, даже если он в обмороке…

Мне показалось, или ощущение страха усилилось? Точно, я отодвинулся назад ещё немного, но опыты продолжил. Мел остался целым, на железной пластинке появился слабый буроватый налет, а поверхность угля стала пористой и крошащейся. В общем-то, уже и так ясно, что скрытая за невидимым полем среда не имеет с обычным воздухом ничего общего, и смертельно опасна для человека. Появившейся на органических веществах – мёде, жиру налет тоже говорил об этом, а цвет розового мяса стал ярче, практически красным. Посадив едва живую от страха мышь в размягчившийся и подающийся под пальцами деревянный стакан, провел последний опыт, вполне закономерно закончившейся гибелью грызуна. Оставшихся двоих зверьков я вытряхнул на снег, и они, словно потеряв способность ориентироваться в пространстве, побежали в разные стороны, то и дело останавливаясь и падая.

Моя возня, похоже, стала раздражать аномалию. Давление на мозг все усиливалось, а после опыта с мышью стало и вовсе нестерпимым. Телохранители тоже отступили подальше, и я отбежал к ним, переводя дыхание и успокаиваясь. Ну что ж, раз нас пока вежливо просят уйти, не будем раздражать хозяев…

– Дим, прекращай. Посмотри лучше на этого зверя!

Дар поддел ногой закоченевший на морозе труп гиены. Немного дальше лежал ещё один.

– Все, сейчас уходим. Что с ним не так?

– Шкура целая, ему попали в голову. Там маленькая ранка, и крови почти нет.

– Заберём с собой, в лагере осмотрим внимательнее.

Пока подзывали охотников и грузили мертвое животное на сани, терпение аномалии стало заканчиваться. Снова появилось желание бежать отсюда со всех ног.

– Уходим! Тур, в чем дело? Опусти арбалет!

Парень отступал, пятясь назад, в его расширившихся глазах застыл страх. К нам медленно приближался сгусток дрожащего воздуха. Словно мыльный пузырь, только без четких границ.

– Тур, брось оружие! Все назад, быстро!

Мой телохранитель, послушавшись, бросил арбалет на землю. Мы, то и дело оглядываясь, отбежали подальше от непонятного явления. Нас прекратили преследовать – "мыльный пузырь" опустился к самой земле, мигнул, и вот уже арбалет, поднявшись в воздух, неспешно заскользил прочь. Вместе с ним в воздух поднялся и небольшой участок почвы со снегом, на земле осталась идеально круглая вмятина, с отблескивающей, словно стекло, поверхностью. Ещё несколько секунд – и и странный объект вместе со своей добычей исчез.

Больше мы не задерживались, и, не теряя времени, быстрым шагом вернулись в лагерь. Исследовательская миссия завершилась, если не полным провалом, то потерей оборудования – точно. Хорошо хоть сами исследователи живы остались... Волки, довольные, что больше не нужно ждать глупых двуногих так близко от опасного места, носились по всему лагерю, путаясь под ногами и выбегая на дорогу к Лантирску. "Собаки" всем своим видом показывали, что будет ещё лучше, если мы тут не остановимся.

Выслушав наш рассказ, другие охотники прониклись. Южное направление стало запретным, теперь к этому месту никто, ближе чем на километр, не подойдёт.

Осмотр и вскрытие черепа мертвой гиены я провел подальше, за частоколом. Смерть животного наступила недавно, ее причиной стало небольшое, около трёх миллиметров в диаметре, отверстие в черепе над глазницей. Шкура гиены в этом месте была обуглена, да и сама рана была практически стерильной – кровь запеклась по ее краям, и даже оттепель не смогла нарушить эту корку. Внутри картина была намного непригляднее – через несколько сантиметров раневой канал заканчивался выжженной полостью, разрушевшей часть мозга животного. Спина покрылась холодным потом. А если бы в нас тоже выстрелили? Судя по месту, куда попал заряд неизвестного оружия, с меткостью у стрелка никаких проблем не было, а толку от нашей брони было бы не больше, чем от листа бумаги.

В искусственном происхождении аномалии я убедился, как-то повлиять на нее или тех, кто ее создал, у меня не было никакой возможности. Любопытство уже сгубило кошку, точнее, гиену. И сгубит Дима с его неандертальцами, если не прекратить туда лезть…

– Дииим!! Посмотри в степь!

Громкий крик Вита заставил меня вздрогнуть и выронить нож. Вытирая окровавленные руки о снег, я поднял голову, чтобы увидеть очередное "чудо" – метрах в ста от нас над поверхностью степи медленно плыло небольшое дерево. Его корни были в почве, аккуратно обрезанной в виде полусферы…

Скорее всего, это исследовательская миссия, иначе зачем бы понадобилось дерево и гиена? Может, даже полностью автоматическая, в пользу такого предположения говорило то, что защита невидимого объекта не сразу уничтожала нарушителей, а пыталась сначала их отпугнуть инфразвуком.

Собирают материал для лаборатории или зверушек для зоопарка? Все может быть, вон даже у меня в Лантирске уже есть зверинец – целых три саблезубых тигра и куницы. Мы ведь тоже особо не церемонились, добывая детёнышей этих животных.

С другой стороны, запах аммиака… Если там такая атмосфера, долго в ней это дерево не проживет. Впрочем, те, кто создал подобные технологии, лучше меня должны это понимать, и обеспечить сохранность образца им вполне по силам.

Образца… Неприятное слово, особенно если применить его к себе. Пока мы отделались потерей копья и арбалета, но что, если изделия дикарей в каком-нибудь музее будут смотреться неполными без стоящих рядом чучел своих создателей? Лантирск всего в семи километрах, и противопоставить что-либо "мыльным пузырям", если они захотят получить образцы неандертальцев, л'тоа или кроманьонцев мы ничего не сможем. От слова "совсем".

Череп гиены с прожженным в височной части отверстием заберем с собой, позже его выварим и сохраним как неопровержимое доказательство того, что мы не одни во вселенной. Само это знание уже дорогого стоит – из него следовало, что межзвездные перелеты не только возможны, их уже совершают. То, что в двадцать первом веке люди не смогли выйти за границы Солнечной системы, ничего не доказывает – скорее всего, мы просто не успели из-за начавшейся Третьей Мировой войны.

Мне в голову вдруг пришла ещё одна мысль. Вернувшись в лагерь, я выбрал корзину покрепче, взял лопату, и, позвав телохранителей, отправился к стае сидевших на опушке гиен. Звери недовольно заворчали – чего мол нас тревожите, если еды не принесли, – но при нашем приближении отбежали подальше. Опытные, знают, что бывает с теми, кто пытается напасть на двуногих существ, умеющих убивать издали…