Текст книги "Хозяйка лавки "Ядовитый плющ" (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 37

– Вы не думаете, что у волшебника на вас есть кое-какие планы? – спрашивает эльф, когда мы снова оказываемся в «Ядовитом плюще».

– Планы? – удивленно переспрашиваю я. – Какие еще планы?

– Ну… – Адэртад склоняет голову. – Планы определенного рода…

– Секс⁈ – восклицаю я причем достаточно экспрессивно.

– Я бы сказал не настолько прямолинейно, но…

– Пф!!! – прыскаю, подобное подозрение из разряда «удивительное и невероятное».

– Мне кажется, я заметил достаточно красноречивые намеки… – не сдается Адэртад.

– Уверяю вас, что единственный человек, в которого влюблен Артанис Ангрэм – это Артанис Ангрэм.

– Я говорил вовсе не о влюбленности.

– Хочет маг тоже только самого себя. К тому же даже если предположить, что этот себялюбивый засранец и может испытывать к кому-то нежные чувства, я точно буду последней в его списке… А с чего вы вообще так решили?

– Не знаю, – эльф пожимает плечами. – Пытаюсь понять его мотивы.

– У него только одни мотивы – он хочет быть единственным и неповторимым, но знает, что у меня врожденный талант к алхимии. И поэтому я у него как кость в горле.

– Возможно… возможно… – инспектор задумчиво смотрит на меня, отчего мне становится немного неуютно.

Не то, чтобы я как-то стеснялась откровенных взглядов. Тем более, что пока на мне это дохрена целомудренное платье от «известного кутюрье Кэлэрдайна» Артаниса Ангрэма смотреть тут, мягко говоря, не на что. Но иногда его взгляд становится слишком волнующим. И сейчас как раз именно такой случай. И потому я ежусь и неосознанно поправляю свой наряд.

– Помочь вам? – спрашивает вдруг Адэртад своим низким сексуальным голосом, и в его исполнении это звучит так, словно он уже принялся меня раздевать.

Я едва заметно сглатываю, помимо воли представляя эту картину, но все-таки беру себя в руки и киваю. Очевидно, что выбраться из этой тканевой ловушки самостоятельно у меня весьма мало шансов.

Эльф делает ко мне пару шагов, заставляя сердце тревожно подскакивать, и я чувствую, как теплые умелые пальцы начинают расстегивать многочисленные пуговицы у меня на спине.

От каждого нового прикосновения, во мне пробегает очередной разряд, и я не знаю, каким именно усилием воли я умудряюсь сдерживать рвущиеся из горла стоны. Наверное, если бы той самой жаркой (из всех в моей жизни) встречи в подсобке не было, я бы спокойнее воспринимала происходящее. Но это произошло, и произошло совсем недавно, чтобы остаться в памяти в мельчайших подробностях, так что фантазия сама собой развивает то, что происходит сейчас в то, что должно было произойти тогда.

– Давайте же скорее! – недовольно вопрошаю я, с трудом сдерживая разыгравшееся воображение.

От тяжелого и частого дыхания грудь настолько ходит ходуном, что тугой материал платья буквально удушает. Начинаю понемногу понимать дам из романов, терявших сознание на балах и приемах. Мне кажется я и сама недалека от того, чтобы грохнуться в банальный обморок.

– Есть вещи, которые стоит делать с чувством и расстановкой, – слышу я сзади хриплое уточнение.

Слишком близко, чтобы это никак не волновало.

– Например, раздевать женщин? – я стараюсь говорить так, словно ничего не происходит, но это труднее, чем кажется.

– Особенно раздевать женщин, – отвечает тот без тени улыбки.

Черт побери, Адэртад, ну и какого дьявола ты сейчас творишь⁈

– И тем более, таких как вы… – добавляет он, и на сей раз это звучит не просто недалеко, это звучит в непосредственной близости от моего уха.

– Таких как я? – спрашиваю я уже с вполне очевидным придыханием.

– Именно, мисс Незабудка. Таких как вы.

– Подозреваемых в преступлении? – все еще пытаюсь я вырулить на безопасную тропинку юмора и иронии.

Но эльф отчего-то на мои провокации не поддается.

– Нет, я имел в виду несколько другое…

– Что же?

Чувствую на шее, прямо у самого роста волос легкое воздействие его жаркого дыхания.

– Это… – говорит он, едва-едва не касаясь моей кожи губами.

Место, так и не изведавшее его прикосновения, вспыхивает, словно это вовсе не мое воображение рисует на нем жаркий поцелуй, и тело мгновенно сотрясает легкий, но вполне ощутимый озноб.

– Это… – продолжает Адэртад не менее гортанно, и по спине, уже частично освобожденной от тесного платья, проходится горячий след его пальцев. А затем тот оголяет и мое плечо, потянув за край наряда. – Это…

С одной стороны ткань повисает где-то на уровне моего локтя, и впервые за все время, оказавшись только лишь в своем весьма коротком и весьма обтягивающем топике, я чувствую себя настолько незащищенной, словно на мне и вовсе уже нет совершенно ничего.

Все, что я могу, это сжать столешницу, которая находится передо мной еще сильнее, а еще закусить губу, чтобы с моих уст не вырвалось что-то совершенно не то.

– И это… – снова говорит эльф, и на сей раз его рука оказывается в преступной близости от моей груди.

А затем он делает шаг, и все мое тело словно накрывает его властная фигура.

Из последних сил стараясь бороться с этим наваждением, которое уже практически захватило все мое существо, я пытаюсь отодвинуться, но бежать мне некуда, так что я просто втыкаюсь в столешницу животом. Жалкая попытка… Тем более, что Ар-Фэйниэль вовсе не намерен прекращать, и потому его вес, его жар и его необратимость снова приближаются ко мне, застилая собой все, о чем я могу думать в данный момент.

А затем сильная рука инспектора хватает мой подол…

Глава 38

Знаете выражение «не ведаю, что творю»? Может быть, обычно оно используется при несколько других обстоятельствах, но это самое подходящее сейчас объяснение происходящему. Потому что мы оба, кажется, не ведаем что творим.

Хотя, возможно, Адэртад, конечно, и ведает. Но я абсолютно точно забыла обо всем, отдаваясь моменту. Хотя в нашей истории с инспектором, первое, о чем я должна думать – это последствия.

Ведь он все еще расследует серьезное преступление. А я все еще подозреваемая. И, учитывая странную историю моего бывшего босса, возможно, даже, и не совсем невинная. Точнее не то слово, правильно – невиновная. Ведь «невинная» сейчас, когда я изгибаюсь над столешницей, позволяя Ар-Фэйниэлю вторгаться в меня снова и снова, звучит особенно глупо.

Касания эльфа горячи и до жути сладки. Настолько сладки, что, кажется, скоро у меня начнется диабетическая кома. Не знаю, что делает его настолько притягательным. Да, он хорош, и весьма. Но вокруг меня много действительно привлекательных мужчин. Однако ни один не вызывает того же томления, граничащего с безумием.

Его словно соткали из всего, от чего у меня сносит крышу. Его взгляд, его запах, эта дерзкая полуулыбка и длинные тонкие пальцы. Все в нем совершенно до скрежета в зубах. До жгучей ненависти и этой самой страсти, что испепеляет изнутри. Он как тот самый лакомый десерт, который нельзя, но о котором думаешь беспрестанно. Только последствия покруче, чем лишние сантиметры на талии.

Наверное, все и должно было закончиться именно так. Ведь сдерживать эти флюиды, постоянно летающие между нами, бесконечно – просто невозможно. Но вот только, что дальше?

Адэртад делает последний толчок, выдыхая мне в волосы остатки былой страсти, и мое сознание рассыпается осколками экстаза. Слишком хорошо, чтобы было возможно это терпеть. Слишком хорошо, чтобы забыть, сделав вид, что ничего не произошло.

Чертов эльф, сгори ты в аду! И зачем ты только свалился на мою голову? Все ведь шло так замечательно! Я практически устроилась в «Ядовитом плюще», наладила необходимые контакты, распланировала будущее и наслаждалась легким флиртом с другими мужчинами. И однажды наверняка бы встретила очаровательного парня, за которого вполне стоило выскочить замуж. Спокойно, без лишних эксцессов, продуманно и безопасно. Но нет, явился ты, и жизнь неуправляемо покатилась в пропасть. А теперь еще это! Вот это! Проклятье…

Чувствую тепло подушечек пальцев, перебирающих мои локоны и едва касающихся кожи шеи. Инспектор словно играется ими, рассматривая на свету.

– Удивительный цвет, – говорит он тихо, все еще не отрываясь от меня. – Никогда прежде не видел подобного.

Краситель «Indigo blue» AR025 – проносится у меня в голове, но я предусмотрительно молчу. Должна же быть в женщине какая-то загадка.

– И вообще никогда не встречал подобных вам.

Вам. Разве после всего мы еще не на ты? И вообще, хотелось бы поподробнее…

– Вы очень и очень необычная персона, мисс Незабудка, – продолжает эльф, и на сей раз я чувствую, как он отдаляется.

Вот так. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Никаких тебе долгих объятий, никакой романтической чепухи. Ну, а на что ты вообще рассчитывала, Аня? Что он будет тебе теперь цветочки таскать, и пару сонат настрочит? Или что вы поженитесь и нарожаете кучу маленьких полуэльфов-полуфей. Блин, а красивые ведь, наверное, получились бы детки…

Странно, как быстро эйфория может смениться банальной злостью от разочарования. Да уж, Адэртад, приличным женихом тебя точно не назовешь. Секс – десять из десяти. Все остальное – ну так, на двоечку. С минусом.

Отрываюсь от столешницы и остервенело принимаюсь приводить себя в порядок, наконец-то выбираясь из чертового платья, в которое меня зачем-то нарядил Артанис Ангрэм. А инспектор отходит в сторону, заинтересовано глядя на меня. Прямо-таки глаз не спускает. Что, хочет увидеть, как я вся расплывусь от его нежности. Хотя, какая, к дьяволу, нежность, нежностью наше неожиданное рандеву и не пахнет.

– Вы чем-то раздосадованы? – спрашивает он неожиданно.

Раздосадована? Ты вообще издеваешься⁈ Я не раздосадована, черт побери, я в ярости! Решил, что можно вот так просто мной воспользоваться? Снять стресс после тяжелого рабочего дня? Что б я еще когда поддалась на подобное! Да ни за что в жизни!

– Ну что вы, с чего бы это! – вызывающе хмыкаю я, пытаясь нацепить на себя показное безразличие.

Холодное такое безразличие. Только из морозильника. Чтобы сразу мурашки пробегали. Но получается с трудом, ведь внутри все клокочет.

– А мне кажется, вас что-то беспокоит, – его тон звучит так странно, что я и правда не могу понять, издевается этот тип или нет.

– Меня много, что беспокоит, инспектор, – говорю я, злобно комкая ткань у себя в руках. – Но уверяю вас, ваша персона в этом списке далеко не на первом месте.

– Правда? – отвечает тот с легкой усмешкой, и его бровь взлетает вверх. – Это несколько обидно, знаете ли.

И тут он снова делает шаг навстречу.

– Потому что вы сейчас – это самое основное, что меня беспокоит.

Вот же реально засранец! Стелет так мягко, что у меня от его слов буквально коленки подкашиваются и сердце замирает в предвкушении. Не вздумай поддаваться, Соколова! Все это хорошо продуманная тактика. Не знаю, правда, какая, но перед тобой не влюбленный пацанчик, а человек, умеющий получать то, что он хочет.

– И что же вас так беспокоит? – цежу я, почти что не разжимая губ.

Тот снова улыбается как-то уж слишком животрепещуще и резко оказывается рядом, хватая меня за подбородок.

– Это… – говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе. – Это… – а вторая рука ложится на талию и властно пододвигает меня к себе. – И это…

Ох, ёжки-макарёжки… Ну никогда я не умела держать данные себе обещания!

Глава 39

Так, и как это понимать? За последний вечер это случилось уже трижды. И каждый раз после всего я даю себе обещание, что на сей раз этот – последний. Походу мне надо какие-то курсы пройти. Ну не знаю по выработке силы воли, или что там тренируют в подобных случаях?

Совершенно не могу понять, в чем, собственно, дело. Да, эльф хорош настолько, что от него буквально ноги подкашиваются, но я никогда не замечала за собой склонности падать в мужские объятия из-за томных взглядов или слишком красивого торса. Торс, кстати, у Ар-Фэйниэля и правда шикарный. Я подозревала, или даже правильнее – представляла, но воочию это даже еще лучше. Глаз не оторвать. Прямо так и просится на обложку журнала «Горячие эльфы Кэлэрдайна. Май месяц».

Хм… а надо подумать о выпуске подобного, наверняка срублю кучу бабла… А то тут преступно мало печатного, нет даже никакого журнальчика «Швейное дело» или «Вкусная таверна», и разумеется и речи не идет о «ПлэйФей» или «Дамский угодник». Кстати, отличное название «Дамский угодник», прямо таки вижу, как местные целомудренные матроны краснеют и возмущаются, а сами втихаря перелистывают странички с оголенными оборотнями или нагами.

Так, что-то меня понесло. Сначала бы разобраться с одним красавчиком…

Хорошенькая история, надо признать, тоже прямо просится на первую полосу. Уважаемый инспектор по особо важным вопросам и подозреваемая в убийстве попаданка из другого мира, держащая сомнительную лавку. Кому рассказать – и не поверят. Вряд ли за всю свою жизнь Адэртад хоть раз был так близок к опорочиванию своей блестящей репутации. Ведь не умей он настолько держать себя в руках, об этом, наверное, уже такиииие слухи ходили…

Стоп. Вообще-то, если задуматься…

Я хмурюсь и пытаюсь оторваться от эльфа, который держит меня в своих объятиях. Делать это все труднее с каждой минутой, кажется, что единственное, что мне хочется, это соединиться с ним снова и остаться так навсегда. И потребность в этом лишь растет и растет… Как настоящее наваждение…

Наваждение! Точно! Кажется, я начинаю понимать в чем, собственно, дело…

Окрыленная внезапной догадкой, практически вскакиваю и хватаю комок ткани, весьма нелюбезно скомканного мной платья Артаниса Ангрэма. Я начинаю судорожно перебирать его в руках, выискивая что-то, что могло бы объяснить странное поведение нас обоих.

Инспектор снова оказывается рядом, и его жаркая ладонь ложится на мой позвоночник, медленно продвигаясь по нему вниз. От прикосновения, мое тело пронзает дрожь, и все внутри жаждет лишь того, чтобы он продолжал.

– Незабудка… – мурлычет он мне в ухо своим красивым хриплым голосом, пробирающим до самых затаенных в глубине фантазий.

Ох, Адэртад, не мешай мне, я и без тебя еле держусь! А с тобой задача и вовсе становится непосильной.

Вот оно! Я чуть ли не вскрикиваю, глядя на одну из многочисленных пуговиц платья. Находка настолько явная, что расползающееся по телу помимо воли желание как будто замирает от шока.

– Вот же сукин сын! – злобно рычу я и дергаю что было мочи, вырывая злосчастную пуговку «с мясом».

Ар-Фэйниэль смотрит на меня с поволокой, ему словно и дела нет до всего этого. Ах, мужики, только одно вам и надо! Так, мне нужен растворитель! И срочно, пока эльф не надумал сделать что-то такое, от чего у меня точно голову снесет. А то с утра нас найдут мертвыми его подчиненные, совершенно истощенных, но чрезвычайно довольных. И хорошо еще, если поза будет более-менее приличная…

– Эйн, – говорит инспектор, хватая меня за руку.

Надо признать, реакция отличная. От тебя прямо не скроешься. Но сейчас такая настойчивость совершенно излишне.

– Да обождите же вы! – вырывается у меня недовольное.

Странное слово, причем здесь оно? Я вовсе не это хотела сказать, а то звучит так, словно я чисто так, попудрить носик и за варенцем… Но да ладно, главное, что сработало, и эльф разжимает пальцы.

– Я не могу ждать, – говорит он глухо, отзываясь внутри меня таким же призывным чувством.

– Можете, – выдыхаю я, пятясь от него как от чумы. – Вы этого не хотите.

– Это единственное, чего я хочу.

– Нет, вы не понимаете, все дело в…

– В том, что я люблю вас!

Господи, Адэртад, ты невыносим даже в виде страстного влюбленного. Совершенно неуместное сейчас признание. Хуже момента и не представить, ей богу! Заносчивый, упрямый… о, вот и растворитель.

– Вы меня не любите, – говорю я, судорожно откручивая крышку.

– Уверяю вас, что никого и никогда так не…

– Вы меня хотите, а это другое.

– Почему, это другое? – эльф смятенно протягивает ко мне руку.

– Поэтому, – отвечаю я, наливая дурно пахнувшую жидкость в первую попавшуюся мне тару.

А затем… Плюх… Пуговичка летит вниз и быстро скрывается в подготовленной для нее водице.

– Эйн, – упрямо повторяет инспектор, делая ко мне вполне решительный шаг.

Останавливаться эльф явно не намерен.

Но тут на поверхности растворителя начинают образовываться пузырьки. Сначала один, затем другой, все больше и больше, пока это не становится похожим на бурление. И скоро жидкость покрывают золотистые разводы. Чем-то это схоже с бензином, разлитым в луже, только переливы не радужные, а именно драгоценные, с блестками и даже словно небольшими крупицами.

Адэртад завороженно смотрит на миску, и выражение его лица становится все более суровым. Бульк, и наверх всплывает маленькая бусинка, идеально круглая и гладкая, красная, с розовыми и белыми прожилками. И стоит ей показаться, я понимаю, что это совершенно нестерпимое наваждение наконец-то проходит, как не было.

Эльф оглядывается, словно только сейчас осознавая, что произошло, и видит перед собой одну обнаженную фею с растрепанными от былой страсти волосами. А затем он переводит взгляд на себя, и я вместе с ним, в очередной раз отмечая, что фигура у инспектора что надо. Это и без всяких заговоренных амулетов ясно. Но налюбоваться у меня весьма мало шансов, ведь Ар-Фэйниэль поднимает тяжелый, как дамоклов меч, взгляд, и его весьма недовольный голос окончательно разрывает все былое притяжение.

– Что здесь происходит⁈

Глава 40

Так, если я когда и попадала в донельзя смущающие ситуации, то вот эта, пожалуй, вполне входит в топ-10. Да какие «Топ-10»! Тут и на все «Топ-3» потянет.

Мы голые, еще вполне разгоряченные, только больше не одурманенные, а оттого осознание происходящего отзывается слишком явно. Неосознанно я пытаюсь припрятаться за стойку, хотя, возможно, подобная стеснительность в нашем случае – уже излишнее.

Хорошо, что рядом на крючке висит мой рабочий передник, так что я тут же нацепляю на себя хоть какое-то подобие одежды. Не могу сказать, что чувствую себя в нем совершенно спокойно. Спереди все достаточно прилично, но сзади я напоминаю дамочку из хорошо известных всем немецких фильмов. «Найн, найн, инспектор, вы все поняли совершенно превратно!»

– Что здесь происходит, я спрашиваю⁈ – в этом время громогласно повторяет Адэртад, делая ко мне решительный шаг.

Внезапно на столешнице оказывается Шикси, где он прятался до этого, я ума не приложу, но стоит лишь мужчине повысить на меня голос, он тут как тут, в вызывающей стойке, шипит, скаля небольшие, но достаточно острые зубки, которые любит пускать в ход.

Ар-Фэйниэль вздрагивает от неожиданности, и останавливается. Но его губы тут же изгибает пусть и едва заметная, но все же улыбка. Похоже, Адэртаду нравится мой питомец. Возможно это врожденное, все эльфы любят животных, и достаточно быстро находят с ними общий язык. Но мне кажется, что основная причина в нашей связи – Шикси тонко чувствует не только ситуацию, но и мое состояние, отзываясь на нее необходимыми действиями. И инспектор уважает его за это.

Однако самому ящеру тот пока по-прежнему не по вкусу. Хотя Шикси вообще ко всем относится с предубеждением, и пока что, кроме меня хорошо и безусловно ладит только с Тони. Так что глядя на эльфа, который хоть и остановился, но пока по-прежнему источает все то же недовольство, мой маленький друг подозрительно щурится и не двигается с места.

Не знаю, что он думает о том, что происходило между его хозяйкой и этим типом буквально несколько минут назад, и думает ли вообще. Но мне приятна его забота и безусловная привязанность, так что я любя поглаживаю его по голове.

– Умничка, – говорю, потирая особо чувствительные точки, и поднимаю на Ар-Фэйниэля взгляд, в котором явно чувствуется некоторая доля вызывающего превосходства.

Пусть не думает, что ему можно вести себя так, как заблагорассудится!

Однако, зря я решила, что могу безнаказанно пялиться на эльфа и при этом вести себя так, будто меня ничего не беспокоит. Его донельзя правильно сложенное тело по-прежнему волнует, отзываясь внутри меня волнами неконтролируемого желания.

– Так, – ворчу я, пытаясь увести взгляд в сторону, но при этом не выглядеть, как монашка, внезапно оказавшаяся в мужской бане. – Вы можете уже хоть как-то прикрыться?

– А что? – говорит тот с легкой усмешкой. – Вас что-то смущает? Мне казалось, вы женщина вполне свободных нравов.

– Что это вообще значит⁈ – возмущенно интересуюсь я, и кидаю в него какой-то сверток, оказавшийся под рукой. – Вот, держите.

Тот весьма ловко ловит его одной рукой, разворачивая перед своими глазами, и его брови тут же взлетают вверх. Я едва сдерживаю смешок, глядя на этот недовольный и немного удивленный вид. Что ж, согласна, выбор весьма так себе, так как им оказывается вязаная шаль, подаренная мне одной из престарелых клиенток. И кроме того, что на ней вышиты инфантильные цветочки, а по краю она отделана бахромой, но самое интересное, что шаль, можно сказать, абсолютно прозрачна, так как состоит из тонких нитей, между которыми зияют многочисленные дырочки, прекрасно демонстрирующие, что находится под нею.

– Серьезно? – вызывающе спрашивает эльф.

– Надевайте, – строго говорю я, хотя меня так и тянет прыснуть.

Но искать что-то другое я сейчас не в состоянии, ведь мне даже поворачиваться к нему спиной нельзя, а лицезреть это божественное создание просто в костюме Адама и дальше я не намерена.

Инспектор пожимает плечами, но послушно повязывает на бедра мою неоднозначную находку, и теперь как бы я не старалась, мои губы сами собой расплываются в дебильной улыбке. Ну, вы только представьте оголенного красавца мужчину, чьи причиндалы просвечивают сквозь бабушкин вязаный платок, водруженный на идеальное тренированное тело подобно танцовщицам живота. Осталось лишь включить задорную музыку и добавить бубенцов. Прошу, чертова фантазия, остановись.

– Отлично, – говорю я, нажевывая губы, чтобы не расхохотаться.

Тот смотрит на меня скептически, но не спорит, оставляя все как есть.

Ох, не могу сказать, что стало значительно лучше, ведь теперь, кроме того, что если приглядеться, все по-прежнему можно вполне себе рассмотреть, так еще и сам вид боевого горделивого инспектора стал анекдотически идиотским. Ты умеешь разряжать атмосферу, Аня, не поспоришь.

Однако, удивительно, вечно недовольный и кислый Адэртад от всего этого не стал более недовольным и кислым. А даже наоборот как будто немного расслабился.

– А теперь я могу, наконец, узнать, что все это значит? – спрашивает он строго, хотя его голос звучит уже гораздо спокойнее, чем прежде.

– Знаете что это? – спрашиваю я, указывая на бусинку.

– Похоже, что я знаю, что это?

– Это артефакт. А именно – заговоренный предмет, несущий в себе определенную цель. Подброшенный, а в нашем случае, надетый на меня, умышленно.

– Умышленно?

– Именно. Так и знала, что все эти речи про мой внешний вид и нравственность – фикция.

– Но что это была за цель? Не было же в планах волшебника заставить нас… – он осекается, видимо не зная как описать все, что случилось, более деликатно.

– Если вы думаете, что Артанис Ангрэм в свободное от вредительства время подрабатывает свахой, то спешу вас разочаровать.

– Я так не думаю, но желал бы понять, что входило в его планы.

Я глубоко вздыхаю и склоняюсь над миской с растворителем. Поверь мне, Адэртад, я бы тоже очень хотела это знать…