Текст книги "Болен тобой (СИ)"
Автор книги: Тина Рамм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3
Глава 3
Варя
Прошло три дня с того вечера, когда вернулся Марк.
Он почти не появлялся в моём поле зрения – по рассказам Лизы, у Марка есть квартира в центре города и сейчас он живет там. Но он каждый день приезжал на ужин в дом родителей. Я слышала его голос из гостиной, иногда видела его фигуру в коридоре, но он проходил мимо, не останавливаясь. Ни разу не удосужился взглянуть на меня.
Впрочем, я была не против.
Я уже начала привыкать к этой невидимости. Она стала моей второй кожей, удобной и привычной. Мне было легче быть незаметной. Так меня никто не трогал.
Игорь был единственный в этом доме, кто невзлюбил меня. Отчего, я не знаю. Может быть, я мешала ему, но мы жили на разных этажах, а особняк Сивцовых был настолько огромный, что мы могли сутками не видеться. Так что я делаю вывод, что просто ему не нравлюсь.
Он никогда не упускал возможности подцепить меня, кольнуть или сделать какую-нибудь пакость. Ольга однажды узнала о его оскорблениях в мой адрес и попыталась отругать его, но Игорь сделал вид, что услышал маму, но оскорбления продолжались.
А Лиза всегда вставала на мою сторону, не смотря на то, что они были двойняшки и у них была тесная связь.
В эти дни Игорь, к счастью, тоже почти не обращал на меня внимания. Он был занят своими делами – то пропадал с друзьями в спортзале, то сидел в своей комнате за компьютером. Иногда я ловила на себе его холодные взгляды, но он не цеплялся. Я думала, что он остыл и наша война закончилась.
Я ошибалась.
Это случилось в субботу утром. Я спустилась на кухню позавтракать. Ольга уехала по делам, Лиза спала после бессонной ночи за просмотром Нетфликс, Левушка смотрел мультики в своей комнате. Виктор был в кабинете. Я думала, что никого не встречу.
Я стояла у плиты, заваривала зелёный чай, когда услышала шаги за спиной.
– О, наша молчаливая гостья, – протянул Игорь, входя на кухню.
О, черт, снова он…
Он был в спортивных штанах и растянутой футболке, волосы взлохмачены, лицо сонное, но глаза уже горели привычным холодным огнём.
Я не ответила. Просто взяла кружку и сделала шаг к выходу.
– Стоять, – сказал он, и я замерла.
Он подошёл ближе и остановился в проёме, загораживая выход. Я поняла, что он не даст мне уйти просто так.
– Слушай, – сказал он, разглядывая меня с ленивым презрением. – Ты когда-нибудь говоришь? Ну, как нормальный человек? Или у тебя голосовые связки атрофировались за эти месяцы? Ты же целыми днями молчишь. Мычишь как корова. Только «да» и «спасибо». Противно слушать.
Я поставила кружку на стол и медленно повернулась к нему. Я не торопилась, давая ему время насладиться своей "победой". Потом я скрестила руки на груди и посмотрела на него с лёгкой, почти задумчивой улыбкой.
– Игорь, – сказала я тихо, почти ласково. – Ты так стараешься меня задеть, что я начинаю верить: я тебе действительно интересна.
Он моргнул. На его лице отразилась растерянность.
– Чего? – переспросил он, но голос дрогнул.
Я пожала плечами, беря кружку обратно.
– Ты так много говоришь обо мне, так много думаешь, так внимательно следишь за каждым моим шагом... – Я сделала паузу, глядя на него с лёгким сочувствием. – Может, ты просто хочешь, чтобы я заметила тебя?
Игорь замер. Его лицо покрылось красными пятнами. Он не знал, что сказать.
– Ты... ты в своём уме? – выдавил он, задыхаясь от возмущения. – Я и ты?! Да ни за что на свете! Ты стремная! Мышь!
Я сделала шаг к выходу и остановилась в дверях, обернувшись через плечо.
– А что такого? – ответила я с той же дразнящей улыбкой. – Мама всегда говорила: когда мальчик дёргает девочку за косички, значит, она ему нравится.
– Я не… – пыхтит Игорь, но я уже не слышу его жалкие оправдания, наспех выбегаю из кухни.
Из угла резко кто-то выходит, я не успеваю сориентироваться и ударяюсь об чью-то грудь.
Замираю. Глаза вверх… Это Марк.
Кружка выскользнула из моих рук и опрокинулась прямо на его белую футболку. Жидкость растеклась по ткани тёмными пятнами, капая на светлый паркет.
На мгновение время остановилось. Он смотрел на меня с раздражением. Чистым, холодным, почти физически ощутимым раздражением.
– Прости, – выдохнула я. – Я тебя не заметила.
Он не дал мне договорить.
Марк молча стянул футболку через голову, и слова застряли у меня в горле.
Я смотрела на его торс и не могла отвести взгляд. Идеально очерченные плечи, рельефная грудь, твёрдые кубики пресса. И дорожка из тёмных волос, которая спускалась от пупка куда-то ниже, скрываясь за поясом спортивных штанов. Кожа была смуглой, с едва заметными шрамами – наверное, от старой травмы или операции. На левом боку я заметила небольшую татуировку, но не успела разглядеть, что на ней изображено.
Он был красив. Чёрт возьми, он был не просто красив – он был идеальным. Опасным. Хищным.
Моё дыхание сбилось. Сердце забилось где-то в горле, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
Я пялилась на него. Откровенно и бесстыдно. Не в силах отвести взгляд.
Марк перехватил мой взгляд и посмотрел на меня с холодной насмешкой. Он знал, что я смотрю. И ему, кажется, это было неприятно.
– Насмотрелась? – спросил он сухо.
Я вздрогнула, как от пощёчины. Злость, смешанная со стыдом, обожгла меня изнутри. Я подняла глаза и встретила его холодный, насмешливый взгляд.
– Да было бы на что смотреть…
Внезапно он схватил меня за локоть, отчего чай в кружке окончательно выплеснулся на пол и потащил в сторону. Марк завел меня в укромное место под лестницей, а я не смогла ничего сделать:
– Ты всегда такая дерзкая? – спросил он, не сводя с меня глаз. – Или только со мной?
– Только с теми, кто этого заслуживает, – ответила я, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.
Он навис надо мной, и я почувствовала приятный древесный запах одеколона и геля после бритья.
– Кому ты рассказала? – спросил он, прищуриваясь. – О той ночи. Моей сестре?
– Никому, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Делать мне больше нечего, как трепаться о пьяных придурках в клубах.
Марк сжал челюсти до выступления желваков. Кого-то сейчас рванет!
Он дернул меня на себя:
– Ты будешь молчать.
– А если нет? – я усмехнулась, бросая вызов. – Так сильно переживаешь, что в глазах родных перестанешь быть идеальным выпускником Гарварда?
Его глаза налились свинцом.
– Я и так идеальный выпускник Гарварда, – голос сочился холодом. – А то, что было в клубе, тебя не касается. Это была ошибка. И я был сильно пьян, поэтому посмотрел на такую невзрачную мышь, как ты.
Я громко засмеялась.
– Поэтому у тебя на меня встал? На невзрачную мышь?
Господи, ну и придурок…
Марк сделал шаг ближе. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах.
– Я дам тебе денег, – он смотрел сверху вниз, с нескрываемым презрением. – Ты будешь молчать. И ты уедешь из этого дома. Я найду тебе квартиру, оплачу её. Только убирайся.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает злость.
– Ты серьёзно? Ты думаешь, что меня можно купить? Как тех девушек, которые соглашаются поехать с тобой в отель?
Я сделала шаг к нему, упираясь рукой в грудь, но он не двигался с места.
– Я не продаюсь, гений. И я не буду молчать, потому что ты мне заплатил. Я буду молчать, потому что мне плевать на тебя. Ты для меня никто. И твоя идеальная жизнь меня не волнует.
Я видела, как его лицо изменилось. Как злость и разочарование смешались в его глазах.
– Гнешь из себя дохуя особенную? Не такая как все? – спросил он, и его голос стал тихим, почти опасным. – Все вы одинаковые. Ты просто ждёшь, когда кто-то предложит тебе больше.
Я усмехнулась.
– Я жду, когда кто-то предложит мне уважение, но ты не способен ни на что, кроме пьяного перепихона в клубе. Как-то мелковато для выпускника с двумя дипломами.
Глава 4
Глава 4
Варя
Мы с Лизой выбрались в город прогуляться. Виктор оставил нас у торгового центра и поехал по делам.
На улице похолодало – небо затянуло серыми облаками, ветер пронизывал до костей. Я запахнула джинсовку и засунула руки в карманы.
– Бррр, – передёрнулась Лиза, втягивая голову в плечи. – Вчера еще стояла тридцатиградусная жара, а сегодня так резко похолодало!
– С завтрашнего дня обещали затяжные дожди.
Лиза хмыкнула и взяла меня под руку, увлекая в сторону парка.
Мы зашли в маленькую кофейню на углу – уютное место с мягкими диванами, приглушённым светом и запахом свежей выпечки. Здесь почти никого не было, только пара студентов за дальним столиком и бармен за стойкой, который полировал чашки с видом глубокой задумчивости.
Мы заказали два капучино и кусок шоколадного пирога на двоих, устроились на диване у окна, и Лиза тут же начала болтать.
– Помнишь Ромаша? – она отпила кофе, откинула назад светлые волосы.
Тот самый парень, с кем подруга недавно уехала из клуба.
– Ага, – я кивнула, поднеся к губам чашку.
В глазах подруги заплясали чертята. Я знаю этот взгляд, и он не сулит ничего хорошего.
– Тебе что-то от меня нужно, да?
– Варь, – Лиза придвинулась ближе и стала заговорчески шептаться. – Мне нужна твоя помощь! Мы с Ромашем должны встретиться сегодня в Нуаре. Папа опять истерику устроит, ты знаешь... Ты меня прикроешь? Скажешь, что мы были у тебя в комнате, что я рано легла спать, что я вообще идеальный ребёнок...
– Врёшь и не краснеешь, – фыркнула я.
– Это искусство, – гордо заявила Лиза.
– Лиз, – я вздохнула, покачав головой. – Что за глупость звать девушку на свидание в ночной клуб? Он не мог пригласить тебя в ресторан или в кино?
Подруга лишь повела плечами.
– Я не против. Люблю тусовки, – Лиза схватила меня за руки, ее глаза опасно заблестели. – Ну, Варька, ну пожалуйста. Сейчас Марк будет торчать дома постоянно, в два раза опаснее считай…
– Что? – я поставила чашку на стол так резко, что кофе плеснулся на блюдце. – Что это значит? Разве он не живет в своей квартире?
– Жил, – кивнула Лиза. – А вчера вечером его соседи сверху устроили потоп. Он мне сам рассказывал, пока мы на кухне болтали. Вода лилась прямо на кровать, мебель разбухла, обои отвалились. Ремонт будет как минимум месяц. Поэтому он переехал к нам, пока всё не починят.
Черт!
Я не могу постоянно сидеть в своей комнате! Придётся спускаться на кухню, пересекаться с ним в коридорах, сталкиваться за завтраком. Я буду чувствовать его холодный взгляд на своей спине, слышать его голос в гостиной, видеть его фигуру за обеденным столом.
Месяц. Целый месяц этого испытания!
До конца лета осталось два месяца. А значит, ровно два месяца до того момента, как начнется учеба и я смогу вернуться в общежитие.
Хотя… в последние дни он делает вид, что меня не существует. Боится, что если быканет – я расскажу все его семьей и разрушу образ идеального мальчика.Так что если он будет продолжать не замечать меня, возможно, моя жизнь в этом доме станет более сносной.
– Ты чего нахмурилась ? – Лиза заглянула мне в лицо. – Варь, ты в порядке?
– Да, – быстро сказала я, убрав челку с глаз. – Всё хорошо. Просто... удивилась. Я думала, он живёт отдельно.
– Ну вот, а теперь он будет здесь, – вздохнула Лиза. – Официально – это жесть. Он будет следить за мной. Мама будет рада, конечно, но мне теперь точно не сбежать по ночам в клуб. Марк – он же как беркут. Всё видит, всё замечает.
У самого то рыльце в пушку!
– Варь? – Лиза наклонилась ближе, глядя на меня с тревогой. – Ты точно в порядке? Ты какая-то расстроенная.
Я подняла голову и встретила её внимательный взгляд. Лизка смотрела на меня так, будто видела насквозь.
– Лиз, – сказала я тихо, – Если честно, мне кажется, я ему не нравлюсь.
Она нахмурилась.
– Кому? Марку?
Я кивнула, чувствуя, как щёки начинают гореть.
– У нас какое-то обоюдное недопонимание. Как-то не складывается у нас общение…
– Глупости, – подруга отмахнулась. – Варь, не обращай внимания. Марк – он вообще со всеми такой. Немного мудачит и перегибает, но в целом…
Лиза вздохнула и откусила кусок торта. Шоколад остался на ее губах.
– Мой старший брат – очень хороший человек, – сказала она твёрдо. – Он просто... сложный. Это не значит, что ты ему не нравишься. А ты у нас умная, красивая и смелая, он тебя получше узнает и ты обязательно ему понравишься.
Ага конечно. Он меня блеклой мышью считает…
– Ты слишком хорошо ко мне относишься.
– Это называется любовь, – Лиза подмигнула. – А теперь давай есть пирог, пока он не остыл.
Глава 5
Глава 5
Варя
Мы вышли из кофейни, и холодный ветер тут же ударил в лицо, заставляя меня глубже засунуть руки в карманы джинсовки. Лиза застегнула куртку до самого горла и вытащила телефон, который завибрировал в её руке.
– Ой, это Ромаш! – воскликнула она, и её лицо озарилось улыбкой. Она тут же начала быстро печатать, прикусив губу от усердия. – Он спрашивает, как я... Ой, Варь, он такой милый!
Я улыбнулась, глядя на её сияющее лицо. Лиза была как ребёнок, когда дело касалось мальчиков – вся на виду, все эмоции наружу. Она что-то быстро строчила в ответ, иногда хихикая, иногда закатывая глаза. Я стояла рядом, грея руки в карманах, и смотрела по сторонам, пока она увлечённо переписывалась.
Взгляд скользнул по улице – мокрый асфальт после дождя, редкие прохожие, витрины магазинов, припаркованные машины вдоль обочины. А потом я увидела знакомый профиль.
Чёрный седан стоял на той стороне дороги, и в нём, на водительском сиденье, сидел Марк. Я узнала его мгновенно – этот профиль, широкие плечи, эта манера откидываться на спинку сиденья, будто ему принадлежал весь мир.
Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидела брюнетка с длинными волнистыми волосами. Она что-то говорила ему, а он слушал, повернув голову в её сторону.
А потом она наклонилась к нему.
Она целовала его откровенно и излишне страстно. Её рука легла на его плечо, пальцы скользнули по шее. Он не отстранялся.
– Фу, какая пошлятина, – сказала я вслух, не сдерживаясь и не отводя взгляда от этой сцены
Лиза подняла голову от телефона и проследила за моим взглядом. Её лицо мгновенно скривилось.
– О, господи, – простонала она. – Это же Лиля! Он что, опять с ней? Они же расходились… Она же как пиявка! Вечно к нему липнет!
Лиза вдруг схватила меня за руку и резко дернула в сторону дороги.
– Пошли! – сказала она решительно. – Пошли, помешаем им! Иначе эта девка высосет из моего брата всю душу!
– Лиз, что ты делаешь? – попыталась вырваться я. – Не надо!
– Пошли-пошли! – перебила она и потащила меня через дорогу, не обращая внимания на машины.
Я хотела тормознуть подругу, но было поздно.
Марк заметил нас. Он слегка оттолкнул брюнетку от себя – не резко, но достаточно, чтобы та отпрянула и растерянно захлопала глазами. Она явно была недовольна тем, что её прервали, и наградила нас взглядом, полным возмущения.
Лиза, не смущаясь, наклонилась к окну и громко постучала костяшками пальцев по стеклу. Марк медленно опустил окно, и я увидела его лицо – спокойное, непроницаемое, и… с розовое помадой на губах.
– Туки-туки, – сказала Лиза с едва скрываемой насмешкой. – Как хорошо, что ты здесь, братец! Подвезешь нас до дома? А то мы замёрзли, а такси вызывать дорого.
Марк медленно вытер губы тыльной стороной ладони и смерил нас холодный взглядом. Несколько секунд он молчал. Я стояла за спиной Лизы, чувствуя себя так, будто я нахожусь не в своей тарелке. Я не знала, куда смотреть – на него, на его спутницу или на свои замёрзшие руки.
– Лиза, – сказал он наконец, и голос его звучал ровно, без эмоций. – Пипец как не во время… и мне не в вашу сторону.
– Ой, да ладно, – отмахнулась она и, не дожидаясь приглашения, открыла заднюю дверь и буквально запрыгнула внутрь, схватив меня за руку и утаскивая за собой. – Мы уже сели.
Я не успела даже пикнуть. Я оказалась на заднем сиденье рядом с Лизой, и дверь захлопнулась. В машине пахло дорогим кожзамом и парфюмом брюнетки – сладким, приторным, почти удушающим.
Девушка повернулась к нам и одарила Лизу взглядом, полным ледяного презрения.
– Зай, – пропела Лиля с легким капризным нажимом. – Мы, кажется, собирались в рестик. У нас столик на пять, мы не успеем.
Лиза, не смущаясь, медленно повернулась ко мне, прикрывая рот ладонью, и скорчила такую рожу, что я едва сдержала смех. Она округлила глаза, надула губы и изобразила что-то среднее между восторгом и отвращением, а потом прошептала одними губами, кривляясь:«Зай... зай... за-а-ай...» – передразнивая голос Лили до смешного пискляво.
Я сдержанно улыбнулась. Лизка была бесценна.
Лиля, заметив, что мы переглядываемся, наградила нас взглядом, полным ледяного презрения. Её пальцы всё ещё сжимали плечо Марка, но уже с меньшей уверенностью.
– Что-то смешное? – спросила она с натянутой улыбкой, которая не скрывала раздражения.
Лиза посмотрела на неё с самым невинным видом, на который только была способна.
– Да нет, что ты, – сказала она с лёгкой усмешкой. – Просто вспомнила один анекдот. Про девушек, которые называют взрослых мужчин «зай». Там смешная развязка.
Лиля побледнела. Её и без того тонкие губы сжались в нитку.
– Марк, – сказала она, поворачиваясь к нему и полностью игнорируя нас. – Я, конечно, понимаю, что это твоя сестренка, но мы же договаривались. Ты обещал мне этот вечер.
Марк медленно перевёл взгляд с Лили на нас. В его глазах была смесь усталости и раздражения.
– Лиля, – сказал он ровным голосом, без намёка на извинение. – Я позвоню тебе.
– Но Марк! – возмутилась она, и в голосе послышались капризные нотки. – Мы же…
– Я позвоню, – повторил он, и это прозвучало как приговор.
Лиля сжала губы, бросила на нас уничтожающий взгляд, от которого мне стало не по себе, и вышла из машины. Она хлопнула дверью так сильно, что стекло задребезжало, и я видела, как она прошла по тротуару, покачивая бёдрами, и что-то возбуждённо бормоча себе под нос.
Лиза проводила её взглядом и тихо рассмеялась.
– Ну и стерва, – сказала она беззлобно. – Марк, ну серьёзно? Ты мог бы найти кого-то получше.
Марк повернулся к сестре и его взгляд потяжелел:
– Больше так не делай, – бросил отрывисто и отвернулся. – Пристегнитесь.
Двигатель зарычал и машина тронулась с места. Марк посмотрел в зеркало заднего вида – прямо на меня.
– А ты, – сказал он холодно, – могла бы и отказаться.
Загустевший свинец его взгляда коснулся моего лица.
– Без шансов.
Марк нахмурился.
Машина остановилась на светофоре, и он вдруг открыл окно. Холодный воздух ворвался в салон, принося с собой запах снега и города. Он достал из бардачка пачку сигарет, вытащил одну, ловко щёлкнул зажигалкой.
Я смотрела на его руки. Они были сильными, с чёткими венами, которые проступали на коже, когда он сжимал руль. Его пальцы были длинными, сухими, с аккуратными ногтями. Они держали сигарету так естественно, будто это было продолжением его тела.
Он поднёс её к губам и затянулся.
– Не знала, что ты куришь, – цокнула Лиза, не отрывая взгляда от переписки с парнем. – Этому тебя тоже в Гарварде научили?
Он коротко хмыкнул:
– Там учат справляться со стрессом. Остальное – дело техники
Я завороженно смотрела, как его губы обхватывают фильтр, как он делает глубокий вдох. Его глаза прикрылись на мгновение, и в этот момент его лицо стало почти уязвимым.
А потом он выдохнул. Дым клубами вырвался из его рта, смешиваясь с холодным воздухом, и я смотрела, как он рассеивается за окном.
Внутри все клокотало. Это казалось мне самым красивым зрелищем, которое я видела в своей жизни.
Это было эротично. Это было по-настоящему красиво.
Моё дыхание сбилось. Сердце забилось как гоночный мотор, и я почувствовала, как внутри разливается странный жар.
Я не могла отвести взгляд… Он выдыхал дым, и его глаза оставались холодными, даже когда он был погружён в этот странный, почти интимный ритуал.
Он заметил мой взгляд.
Его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида, и я замерла, чувствуя, как воздух уходит из моих лёгких.
Никаких слов и эмоций, просто смотрел на меня с этим холодным, пронизывающим спокойствием, а потом медленно, очень медленно, поднёс сигарету к губам и затянулся, не отрывая от меня взгляда.
Это было похоже на вызов.
Я отвернулась первой. Не выдержала. Мои щёки горели, сердце колотилось, а в груди было странное чувство – смесь негодования и чего-то другого, чему я не хотела давать названия.
Глава 6
Глава 6
Варя
Клуб «Нуар» был именно таким, каким я его помнила в последний раз: полумрак, пульсирующий свет, запах духов и алкоголя, басы, от которых вибрировало в груди. Мы вошли внутрь, и я почувствовала, как музыка затягивает меня в свой водоворот.
Лиза сразу же нашла Рому – тот стоял у барной стойки с двумя бокалами в руках и выглядел так, будто ждал её целую вечность. Она буквально бросилась к нему, оставив меня с её клатчем в руках и коротким «Я скоро вернусь!».
Я осталась у бара, чувствуя себя немного потерянной. Заказала пина-коладу, сделала глоток и осмотрелась. Вокруг танцевали люди, смеялись, целовались. Я смотрела на них и чувствовала себя чужой. Не потому, что я не любила вечеринки – мне нравилось иногда повеселиться. Но я не искала любовь в клубах. Я не искала случайных встреч, быстрых поцелуев с незнакомцами. Если я когда-нибудь решу завести отношения, это будет с человеком, которого я знаю. Который не исчезнет на утро.
Я заказала второй коктейль. Музыка стала громче, свет – ярче, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Голова слегка закружилась, алкоголь приятно согрел горло, и я позволила себе улыбнуться. Я стала смелее, свободнее, мне казалось, что я могу свернуть горы.
А потом клатч Лизы в моих руках завибрировал. Я достала телефон подруги и увидела на экране имя: Марк.
Сердце пропустило удар. Я замерла, глядя на звонок. Что ему нужно? Я подняла голову, ища взглядом Лизу, но её нигде не было – она исчезла в толпе танцующих.
Я сбросила звонок. Через секунду телефон снова завибрировал. Я выключила звук и положила его в клатч, чувствуя, как внутри поднимается паника.
Ко мне подошёл парень – вполне симпатичный, высокий, с лёгкой щетиной и наглой улыбкой. Он наклонился и крикнул мне в ухо, перекрикивая музыку:
– Танцуешь?
– Прости, – ответила я, стараясь быть вежливой, – я не одна.
Он усмехнулся и ушёл, но я едва заметила это. Потому что в этот момент у меня зазвонил телефон с неизвестного номера.
Я взяла трубку.
– Алло? – крикнула я, зажимая свободное ухо ладонью.
– Где вы? – раздался мужской требовательный голос .
– Кто это? – переспросила я, чувствуя, как сердце начинает колотиться.
– Марк, – ответил он, и я услышала в его голосе сталь. – Черт возьми, я знаю, что вы в клубе. Тащите свои задницы домой. Сейчас же.
Я сбросила вызов.
Паника накрыла меня с головой. Я схватила клатч и нырнула в толпу, пытаясь найти Лизу. Музыка гремела, свет слепил, тела толкали меня со всех сторон. Я крутила головой, искала её серебристое платье, но видела только лица незнакомцев.
Я не могла её найти. Я хотела кричать, но голос тонул в басах.
А потом я почувствовала, как чья-то рука сжимает моё запястье и резко тянет в сторону.
Я вскрикнула, но звук застрял в горле. Я подняла глаза и увидела затылок. Широкие плечи, тёмные волосы, уверенная походка, не оставляющая шансов на сопротивление.
Марк.
Я не сопротивлялась. Я просто шла за ним, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку, как его шаги заполняют пространство вокруг меня.
Он увёл меня в коридор, где музыка стихла до глухого гула, и резко развернул. Я ударилась спиной о стену. Он встал передо мной, нависая, загораживая весь свет, и я почувствовала себя маленькой.
– Вы че совсем охуели?! – прошипел он. Голос был низким, исходил откуда-то из груди. – Что вы блять забыли в этом притоне?
Я поморщилась, чувствуя, как его слова оседают на коже липким осадком. Вот же кретин!
В груди закипала злость, которая обжигала рёбра изнутри. Сам пытался подцепить меня в прошлый раз, стоял там, пьяный в стельку, раздевал меня своими наглыми глазами и предлагал «снять номер». А сейчас стоит, нависает надо мной, как карающий ангел, с этим ледяным взглядом и строит из себя святошу! Ну уж нет.
Он смотрел на меня сверху вниз, и я видела, как его взгляд на мгновение скользнул по моему декольте, задержался на открытых плечах, спустился к ногам – чёрные шпильки делали их бесконечными, и я заметила, как он замер на них на долю секунды. А потом его глаза поднялись к моим губам. Медленно. Тяжело. И там они задержались дольше, чем нужно.
– А ты кто такой, чтобы читать нам нотации? – сказала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. – Лиза уже не маленькая девочка, хватит носиться с ней как с ребенком!
Он прищурился. В его глазах мелькнула опасная искра.
– Возраст не отменяет ответственности. И вы не имеете право тащиться в клуб, где творится чёрт знает что. Есть разница между взрослостью и идиотизмом.
– Надо же, – я фыркнула. – Сам недавно предлагал мне «хорошо провести время». А сегодня ты уже забыл, как это было? Или ты, как и твой диплом – только в трезвом виде идеальный?
Марк замер.
Его глаза расширились на долю секунды. Он выглядел так, будто я ударила его по лицу. Я видела, как он сжал челюсти, как желваки заходили под кожей.
– Что ты сказала? – прошептал грозно.
Я продолжила, едва себя сдерживая:
– Ты слышал, – ответила я, хотя внутри у меня всё дрожало. – Не надо строить из себя святошу и терроризировать сестру. Я что-то сомневаюсь, что в своем Гарварде ты хранил целомудрие. Уверена, перетрахал весь город, пока твоя семья думала, что ты учишься. Так что не читай нам морали.
Он медленно поднял руку. Я подумала, что он ударит меня, и зажмурилась. Но вместо этого я почувствовала прикосновение – его пальцы легли на мои губы. Легко, почти невесомо. Провели по нижней губе, задержались на уголке рта.
Я открыла глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, в его глазах клубилось что-то тёмное, опасное, и дыхание его стало тяжелее.
– У тебя слишком дерзкий язычок, – сказал он, и голос его был низким, хриплым, почти интимным. – Тебя никто не учил, что за дерзость нужно отвечать?
Моё сердце колотилось где-то в горле. Я не могла дышать. Его пальцы всё ещё касались моих губ, и я чувствовала тепло его кожи, её шероховатость, запах его одеколона, который кружил голову.
– А то что?..
Я видела, как его зрачки расширились, как дыхание участилось, как он сделал едва заметное движение тазом вперёд. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах.
– Ты даже не представляешь, что я делаю с непослушными девочками, – сказал он тихо, почти угрожающе.
Я не отвела взгляд. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как внутри всё замирает.
– Покажи мне, – шепотом.
Его рука опустилась ниже – на мою шею, пальцы легли в точку пульса и он несильно сжал мое горло – не больно, а скорее предупреждающе, словно показывая, что я в его власти. Его большой палец надавил чуть сильнее, и я почувствовала, как воздух застревает в лёгких.
Мои колени задрожали, внизу живота разлилась тяжесть и я поспешила свести бедра, пытаясь заглушить это ощущение, но оно только усилилось, пульсируя в такт сердцу.
Господи… неужели меня влечет к нему?
Он был так близко, что я могла разглядеть каждую ресницу, каждую крошечную морщинку у его глаз. Его взгляд потемнел, стал почти чёрным, и я видела в нём то, что заставляло моё сердце биться ещё быстрее.
Я видела, как Марк борется с собой. Как холодная маска даёт трещину, и внутри него происходит что-то, что он не может контролировать.
Я резко зажмурилась, и он резко отпустил меня и отступил на шаг, проводя ладонью по лицу.
– Оставайся здесь, – сказал он глухо, разворачиваясь. – Я найду Лизу. И если ты сбежишь...
Он не договорил. Просто ушёл в темноту коридора, оставляя меня у стены с горящими щеками и колотящимся сердцем.
Боже, что это было?..
