Текст книги "Болен тобой (СИ)"
Автор книги: Тина Рамм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
Глава 26
Варя
Я проснулась с ощущением, что сегодня обычный день, пока запоздалое понимание не ударило в голову.
День рождения.
Двадцать лет. Юбилей. Если бы мама была жива, она бы уже с утра звонила, поздравляла, говорила, что я её взрослая девочка. Папа бы ворчал, что я слишком быстро взрослею, а сам тайком положил бы конверт с деньгами под мою подушку.
Но их не было. И мне было двадцать, и я была одна в чужом доме.
Я не собиралась праздновать. Но ещё месяц назад Лиза выпросила у меня обещание – посидеть с ней в кафе, отметить.
Ближе к вечеру мы с Лизой собирались в ресторан. Лиза крутилась у зеркала уже часа два, перепробовав, наверное, все свои наряды.
– Ну как, Варь? – она вертелась передо мной в розовом платье с открытыми плечами. – Или всё-таки синее?
– Розовое, – вздохнула я. – Тебе идёт.
Я надела своё простое черное платье – маленькое, до колен, с короткими рукавами. Никаких украшений, никаких страз. Просто чёрное платье и чёрные туфли на каблуках. Лиза сказала, что я выгляжу "элегантно и скромно".
Лиза забронировала столик в ресторане при отеле "Метрополь". Подруга говорит, что там подают самый лучший сибас в городе.
Мы вышли из дома, и Лиза всю дорогу болтала без умолку – о том, какое у неё настроение, о том, что она хочет заказать десерт, о том, что Игорь опять её бесит. Я кивала и улыбалась.
Мы вошли в ресторан.
И тут произошло нечто.
– СЮРПРИЗ!
Гром, хлопушки, конфетти. Я подпрыгнула от неожиданности, а Лиза завизжала так, что у меня заложило уши.
Передо мной стояла вся семья Сивцовых. Ольга Станиславовна с хлопушкой в руке, Виктор Сергеевич с улыбкой до ушей, Левушка, прыгающий от восторга, Игорь... Игорь стоял в стороне, держа в руке шар. Розовый шар. Он выглядел так, будто его заставили, но всё равно – он был здесь.
Сивцовы решили сделать мне сюрприз.
– Варя! – Лиза бросилась ко мне и обняла. – С днём рождения!
– Я... я не ожидала, – пробормотала я, оглядываясь. Ресторан был украшен шарами – золотыми, серебряными, чёрными. На столе стоял огромный торт со свечами. – Конечно! – Левушка подскочил ко мне. – Это всё Лиза придумала! Она сказала, что ты должна отметить по-настоящему!
Я посмотрела на Лизу, и она улыбалась во все тридцать два.
– Ну ты же моя лучшая подруга, – она пожала плечами. – Я не могла позволить тебе сидеть одной.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Но это были слезы счастья.
– Спасибо, – тихо произнесла я. – Спасибо вам всем.
Все снова начали поздравлять меня, обнимать, целовать. Ольга плакала, Виктор Сергеевич хлопал меня по плечу, Левушка требовал, чтобы я задула свечи.
Боковым зрением я заметила еще одну высокую фигуру. Сердечная мышца дернулась от мысли, что это может быть Марк. Я дернула головой, и с губ сорвался разочарованный вздох. Это был Рафаэль.
Он стоял у входа, держа в руках небольшой подарок и букет ярко-красных роз. Он увидел меня, и его лицо просветлело. Он медленно подошёл, пытаясь скрыть свою нервозность, но я все равно заметила.
– Варя, – он улыбнулся виноватой улыбкой. – С днём рождения.
– Рафаэль, – я подняла глаза к его лицу. – Неожиданно.
– Лиза меня пригласила, – он протянул мне подарок. – Я... я знаю, что натворил. Я тысячу раз извинялся, писал, звонил. Я понимаю, если ты не хочешь меня видеть, но...
Я взяла подарок. Это была маленькая коробочка от Tiffany. Внутри – серебряный браслет. С тонким, изящным плетением.
– Спасибо, – тихо произнесла я. – Это... это очень красиво.
Он посмотрел на меня с надеждой.
– Варя, я... я правда сожалею. Я был мудаком. Я не должен был так говорить. Я не должен был...
– Рафаэль, – я остановила его и натянуто улыбнулась. – Всё в прошлом. Пойдем за стол.
Он выдохнул, словно ему дали возможность дышать после долгого забега. И обнял меня. Осторожно, бережно, как будто боялся, что я сломаюсь.
Все эти дни до моего дня рождения Рафаэль звонил, писал, извинялся тысячу раз. Может, стоит дать ему ещё один шанс? Но потом я вспомнила его его жестокие слова про моих родителей и прежняя обида вернулась.
Нет, такое не прощается.
Но мне пришлось натянуло улыбнуться. Не выгонять же его…
А вот Марк вообще меня не поздравил… Даже коротким сообщением. И это до рези в груди ранит.
Мы сели за стол. Ели сибас – он был действительно потрясающий. Смеялись. Левушка рассказывал какие-то истории из школы, Игорь фыркал, но иногда всё-таки вставлял колкие комментарии. Ольга и Виктор Сергеевич смотрели на нас с довольными улыбками.
– А где Марк? – спросила я невзначай, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
Лиза фыркнула.
– А кто его знает, – она пожала плечами. – Наверное, в мэрии. Договаривается о стажировке. Или катается где-то с Лилей…
Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то сжалось.
С Лилей.
Он проводил время с Лилей в день моего рождения. И все-таки я приняла верное решение, обозначив границы. Такие люди как он не щадят чужих чувств.
Включилась музыка – громкая, ритмичная. Левушка тут же подскочил и начал прыгать в шарах, которые валялись на полу. Лиза потащила меня на танцпол, и мы начали танцевать. Я смеялась, кружилась, чувствовала, как музыка заполняет меня изнутри.
Потом музыка сменилась. Стала медленной, тягучей.
Рафаэль подошёл ко мне и протянул руку.
– Потанцуешь со мной?
Глава 27
Глава 27
Варя
Я кивнула и положила руку ему на плечо. Он обнял меня за талию, и мы начали медленно двигаться под музыку.
Он смотрел на меня влюбленными глазами. Гладил по спине, осторожно, бережно.
– Варя, – тихо произнёс он. – Ты даже не представляешь, какая ты невероятная. Самая красивая девушка на свете. Я не заслуживаю тебя.
Я натянуто улыбнулась. Внутри меня что-то сжалось.
В этот момент, стоя в его объятиях под приятную музыку, я чётко осознавала одну страшную вещь: я не чувствую к Рафаэлю абсолютно ничего.
Ничего.
Наверное, так повлияли на меня его недавние жестокие слова. Те, что он бросил мне в той ссоре, когда я была на дне. Они не забылись. Они въелись под кожу, как заноза, которую не вытащить.
И ещё я наконец, призналась себе в том, от чего бежала все эти недели.
У меня есть чувства к Марку.
Но у нас с ним все равно бы ничего не вышло. Он птица совершенно другого полета. Выпускник Гарварда, будущий мэр, наследник империи…
Марк никогда не посмотрит на меня так, как смотрит Рафаэль, и даже если он навсегда останется тем высокомерным ублюдком, который разбил мне сердце, не заметив этого – я не могу обманывать Рафаэля.
Мне нужно порвать с ним. Подобрать нужный момент и мягко преподнести правду.
– Варь, – в глазах Рафаэля мелькнула боль. – Я был мудаком. Прости меня, Варя. Я тысячу раз...
– Рафаэль… – я остановила его. – Больше не извиняйся. Все в порядке, правда.
Он выдохнул, словно ему дали возможность дышать. Его ладони надавили на мою спину, крепче прижимая мое тело к своему.
– Я так переживал из-за нашей ссоры… – он горько усмехнулся. – Ты даже не представляешь… Чуть с ума не сошел, черт возьми!
Я поджала губы. Рафаэль пытался поймать мой взгляд, но я смотрела куда угодно, только не на него.
– Варь… – вздох сорвался с его губ. – Я хочу познакомить тебя с моими родителями. На следующей неделе у мамы день рождения. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Я напряглась и дернулась. Взгляд метнулся к его лицу. Он это всерьез?.. Так сильно чувствует вину или хочет взять меня в оборот?
– Рафаэль, – деликатно произнесла я. – Мы… Мы недавно вместе. Может, ещё слишком рано?
Он повел плечо.
– Я уверен в своих намерениях и подумал… почему бы нет.
Жар прилил к щекам. Господи, какой ужас! Знакомство с родителями – это же так… серьезно. А я до сих пор чувствую укол вины за тот случай в туалетной кабинке.
Неправильно это все.
Желание разорвать с Рафаэлем отношения стало еще интенсивнее.
Мы продолжали танцевать, и он бережно погладил меня по спине. Потом он заговорил снова, и его голос стал тише.
– Варь, ты знаешь, что Марк бросил Лилю?
Я замерла на месте и отстранилась. Руки безвольно упали вдоль тела.
– Что? – пробормотала я. – Нет... я не знала.
Меня накрыло волной шока. Марк бросил Лилю? Когда? Почему? Еще недавно она сидела за столом в доме Сивцовых, и тетя Оля считала ее своей невесткой.
Он бросил её.
Эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.
– Лиля много плакала, – продолжил Рафаэль с сожалением. – Но ничего… она справится.
– Конечно, – пробормотала себе под нос.
Песня закончилась, и последние аккорды растворились в гуле голосов и звоне бокалов. Я сделала шаг назад, чувствуя, как между нами с Рафаэлем образовалось спасительное расстояние. Воздух между нами был липким от смеси его резкого одеколона и моих сладковатых духов.
Я собиралась вернуться за столик, сесть, выдохнуть, обмусолить всё сказанное им за этот танец – и про Марка, и про Лилю, и про его родителей, но он остановил меня, перехватив мое запястье.
– У меня для тебя есть ещё один сюрприз.
Его голубые глаза счастливо блестели, как у ребёнка, который вот-вот покажет спрятанную за спиной конфету. Из меня вырвался неестественный сухой смешок, застрявший где-то в горле:
– Не надо, Рафаэль, – я покачала головой, чувствуя, как улыбка сползает с лица. – Слишком много сюрпризов на один день. Серьёзно, я уже не вывожу.
Но он был непреклонен. Он уверенно схватил меня за руку и потащил к выходу из банкетного зала, лавируя между столиками и шарами, которые покачивались под потолком, как разноцветные медузы.
– Скоро всё увидишь, – он обернулся через плечо, и его улыбка стала шире. – Тебе понравится. Обещаю.
Я мягко, но твёрдо освободила свою руку из его хватки.
– Мне нужно забрать сумочку. Подожди меня здесь.
Я подошла к нашему столу, чувствуя, как щёки заливает жаром смущения. В груди неприятно давило. Отчего-то меня тяготило такое внимание от Рафаэля, эти непрекращающиеся сюрпризы, эта его настойчивость, от которой хотелось прятаться. Мне это совсем не нравилось. Каждый его подарок, каждый жест – всё это ложилось на меня тяжёлым грузом.
– Уже уходите? – ко мне подбежала Лиза, чуть не опрокинув стул. Она лукаво улыбалась, а в её глазах плясали такие чертята, что мне стало не по себе.
Я взяла сумочку с диванчика, провела пальцем по застежке, чтобы занять руки, и выпрямилась.
– Рафаэль подготовил для меня какой-то сюрприз, – пробормотала я рассеянно, не глядя ей в глаза. – Не знаю даже, что там...
– Я знаю! – завизжала Лиза так громко, что Игорь за соседним столиком поморщился и демонстративно вставил наушники. – Он меня попросил помочь! Мы вместе всё готовили, Варь! Это будет просто вау!
Лиза чуть ли не прыгала от счастья, её розовое платье развевалось, розовая резинка в волосах подпрыгивала в такт её движениям. Она была искренне, по-детски рада, и от этого мне стало ещё хуже.
Я же была опустошенной. Выжатой, как лимон. Теперь я чувствовала себя ещё больше загнанной в угол – ведь к этому подарку прикладывала усилия моя лучшая подруга. Как я могла отказаться? Как я могла сказать «нет», когда Лиза так старалась?
– Я не знаю, Лиз, – я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Как-то некрасиво с моей стороны оставлять вас всех одних. Боюсь, что дядя Витя и тётя Оля обидятся. Они столько всего подготовили...
Лиза отмахнулась, словно я сказала какую-то ерунду.
– Да брось, Варька! Они все поймут, не переживай. Я все им объясню. Скажу, что ты уехала с принцем на белом коне, – она хихикнула и подмигнула мне. – Они будут только рады. Мама вообще расплачется от умиления, вот увидишь.
Я прикусила губу сильнее, чувствуя металлический привкус.
– Ну ладно...
– Хорошей ночи, именинница! – подруга подмигнула ещё раз – Пора сбросить этот балласт, а?
Лиза умчалась обратно к столу, за которым Левушка уминал уже третий кусок торта, размазывая крем по щекам, а Ольга и Виктор о чём-то тихо беседовали, склонившись друг к другу.
Балласт? Господи, она же не имела в виду мою девственность?
К Рафаэлю я возвращалась еще более напряженной. Благодаря словам Лизы я начала догадываться о подготовленном сюрпризе, и от этой догадки у меня по спине побежали мурашки.
– Готова? – Рафаэль улыбнулся и по-свойски положил ладонь на мою поясницу. Его пальцы были теплыми, но от этого прикосновения меня не бросило в жар. Наоборот – внутри стало холодно.
– Готова, – соврала я, и мы вышли из банкетного зала в тихий, приглушенный коридор отеля, где пахло свежими лилиями и дорогим паркетом.
Горло сжалось так, что я едва могла дышать. Он завёл меня в лифт, и зеркальные стены сомкнулись вокруг нас, отражая нашу пару… Его, сияющего, уверенного, и меня, бледную, с натянутой улыбкой, словно куклу, которую дернули за ниточку.
Я сжимала цепочку от клатча так, что металл врезался в ладонь, и нервно улыбалась в ответ, потому что Рафаэль смотрел на меня так, словно готов съесть.
Его голубые глаза блестели, как ледяные осколки, и он улыбался голливудской улыбкой, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов – улыбку человека, который знает, что всё идёт по его плану.
Лифт остановился на девятом этаже, и двери раскрылись с мягким шипением. Всё также держа руку на моей пояснице, Рафаэль повёл меня по длинному коридору, застеленному мягким ковром, который глушил наши шаги. Номер девятьсот второй. Я смотрела на золотые цифры на двери и чувствовала, как внутри нарастает паника.
Вынув карту из заднего кармана пиджака, он поднес ее к сенсору. Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Меня парализовало напряжением. Я стояла на пороге, не в силах сделать шаг, как кролик перед удавом.
Внезапно его телефон завибрировал. Он достал его, посмотрел на экран, и его улыбка дрогнула. Я уже прошла в номер и замерла в прихожей, застеленной плюшевым ковролином, который проминался под каблуками.
– Чёрт… – выругался он, нахмурившись.
– Что такое?.. – я подняла на него глаза.
Его глаза нашли моё лицо, и в них на секунду мелькнуло что-то похожее на досаду.
– Мне нужно отойти. Я ненадолго. Ты пока располагайся.
Он наклонился, поцеловал меня в щеку и вышел. Дверь за Рафаэлем захлопнулась, и я осталась одна.
Я рассеянно кивнула, хотя он уже не видел, и прошла дальше. Ноги сами несли меня в основную комнату, и я замерла на пороге, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.
Всё так, как я и предполагала.
Рафаэль решил устроить мне романтический ужин.
Большая двуспальная кровать была усыпана красными лепестками роз. Повсюду горели ароматические свечи: на тумбочках, на полу, на подоконнике, – их пламя дрожало, отбрасывая танцующие тени на стены, создавая интимное, почти удушающее настроение.
Воздух был густым от запаха ванили и сандала. На столике у окна – ведерко с шампанским и льдом, два хрустальных бокала. Клубника в шоколаде, сырная тарелка, фрукты, разложенные на серебряном подносе.
Воздух пузырями застрял в горле. Я топталась на одном месте, вросла в ковёр, не в силах сделать шаг.
Сегодня Рафаэль рассчитывал на секс. Это дураку понятно. Иначе зачем все
это?.. Лепестки, свечи, шампанское – всё для того, чтобы создать антураж, чтобы я расслабилась, чтобы я сказала "да".
Я не могла осуждать его. Он взрослый мужчина, который хотел близости со своей девушкой. Это нормально. Это естественно.
Только вот моё тело и разум приходили в ужас от одной мысли о сексе с ним. Меня трясло.
Рафаэль симпатичный парень. Из хорошей семьи. Образованный, галантный, умный. Он знает, какое вино заказать, какую музыку включить, как правильно держать вилку. Но он не для меня. У меня к нему ничего не лежит. Ничего. Ни искры, ни тепла, ни того самого, что бывает, когда смотришь на человека и понимаешь – вот он, твой.
Так бывает. Пальто, да не то. Красивое, дорогое, но не твоё. И сколько ни застегивай пуговицы, оно всё равно будет жать.
Не передать словами, как я чувствовала себя сейчас гадко! Предательницей. Неблагодарной тварью, которой подарили весь мир, а она морщит нос.
Но я ведь не просила, верно? Я не просила браслет за тысячу долларов. Я не просила номер в отеле с лепестками роз. Я обманула его? Может быть. Я скрыла случившееся с Марком – да, скрыла. Он обидел меня – да, обидел. Мы разошлись и остались квиты.
А вот это всё… Браслет, свечи, лепестки, шампанское – это он сам. Это его инициатива. Его выбор. Я не хотела. Я не просила и ничего не обещала.
Я подошла к туалетному столику, на котором стояло ведерко со льдом, и приложила к нему руки. Я стояла так несколько секунд, чувствуя, как холод проникает в пальцы. Потом приложила ледяные пальцы к горящим щекам. Я вся пылала – от мысли о том, что будет дальше.
Увидев балкон, я подошла к нему и раздвинула тяжелые стеклянные двери. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и я жадно вдохнула, словно утопающая. Это была терраса с джакузи. Огромным, круглым, с пузырьками, которые уже начали подниматься со дна. Рядом – полотенца, халаты, бокалы.
Господи… Джакузи.
Он точно на что-то надеялся. Он был уверен. Он знал, что я скажу "да", потому что все девушки говорят "да", когда им дарят такое.
Во рту почувствовала вкус горечи. Я сжала перила так, что ногти впились в ладони.
Как только он вернётся, я всё расскажу ему. Всё. Что я не люблю его. Что я не готова. Что я, возможно, никогда не буду готова. Что между нами ничего не получится, потому что моё сердце уже занято – другим, тем, кто даже не пришёл на мой день рождения.
Пусть он будет в ярости. Пусть все будут думать, что я неблагодарная стерва. Парень для меня старался, а я брошу его прямо перед романтическим ужином.
Но я хотя бы не предам себя.
И в этот момент дверь номера щелкнула.
Он вернулся.
Глава 28
Глава 28
Варя
Дверь номера щёлкнула, и я вздрогнула всем телом, готовая произнести всё, что накипело. Я выпрямилась, собрала всю свою решимость в кулак, подняла подбородок:
– Рафаэль, послушай…
И замерла.
На пороге стоял Марк.
Весь в чёрном. Черная рубашка с закатанными до локтей рукавами, черные брюки, темные волосы слегка растрепаны, будто он прошёлся по ним пальцами. Его лицо было мрачным, тени под глазами глубокими, а взгляд... взгляд был таким, что у меня подкосились колени. Темный, тяжелый, голодный.
А в руках он держал огромный букет белых роз. Нежных, кремовых, с длинными стеблями. Такой большой, что за ним почти не было видно его лица.
Я стояла, открыв рот, не в силах произнести ни слова. Мозг отказывался соображать.Марк. Здесь. В этом номере.
Я моргнула. Потом еще раз. Он не исчез.
– Марк? – с губ сорвался судорожный вздох. – Ты что здесь делаешь…
Он медленно прикрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине, как выстрел.
– Неужели ты думала, – его голос был хриплым. И у меня по спине побежали мурашки, – что я оставлю тебя без подарка в твой день?
Я сглотнула.
– Я думала ты с Лилей.
Он сделал шаг ко мне. Потом еще один.
– Я порвал с ней.
Я смотрела в упор. Мне нужно было услышать это от него.
Он был уже совсем близко. Я чувствовала его запах – дорогой парфюм, холодный ночной воздух, что-то ещё, только его, отчего у меня всегда кружилась голова.
Марк протянул букет.
– С днём рождения, мышонок.
Мышонок.
Это прозвище ударило меня прямо в сердце. Не знаю, почему он так меня называет… но мне до дрожи нравится.
Я механически взяла букет и едва не уронила его – он был таким тяжелым, огромным, роскошным. Белые розы смотрели на меня десятками бархатистых бутонов, и от их нежного аромата у меня защемило в груди.
– Что это всё значит? – прошептала я, не в силах отвести от него взгляд. – Как ты попал сюда? Марк, сюда сейчас придёт Рафаэль...
– Он не придёт, – коротко бросил Марк.
И тут он забрал у меня букет. Его пальцы на секунду коснулись моих, горячие, шершавые, и по всему телу прошла волна жара. Он положил букет на столик, рядом с ведерком со льдом, и повернулся ко мне.
– Помнишь, ты должна была мне желание?
Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями. Желание... В голову ударило запоздалым узнаванием. Заплыв... Мы спорили – кто быстрее доплывет. Я проиграла.
Я забыла. Я вообще перестала об этом думать.
– Марк... – мой голос дрогнул.
Он смотрел на меня. Жадным, голодным, тёмным взглядом, от которого у меня перехватило дыхание.
– Пришло время отдавать желание, – тихо произнёс он. – Моё желание – ты.
И он накрыл мои губы своими.
Это был не поцелуй. Это было нападение. Жадное, голодное, требовательное. Он впился в мои губы, как в последний глоток воздуха, и у меня сразу поплыло все перед глазами. Мои руки сами потянулись к нему, пальцы вцепились в ткань его рубашки, и я ответила ему так, как не отвечала никому в жизни.
Я забыла про всё.
Про Рафаэля, который должен был прийти. Про семью Сивцовых, которая ждала меня в ресторане. Про браслет от Tiffany, про лепестки роз на кровати, про джакузи на террасе. Про всё, кроме него. Кроме его беспощадных губ, мощный ладоней на моей талии, которая сжимали ткань моего платья и его сердца, которое билось так же бешено, как моё.
Марк пятился, уводя меня за собой, и я шла, не сопротивляясь, не думая, плывя. Он прижал меня спиной к холодному стеклу балконных дверей, а сам навис надо мной, такой большой и горячий.
Его руки работали быстро, нетерпеливо. Мои пальцы нашли его пуговицы – и тоже заметались, расстегивая одну за другой. Ткань расходилась под моими руками, открывая горячую кожу, темные волосы на груди, и я задыхалась, не в силах дышать нормально. Одна пуговица отлетела от моего нетерпения, вторая – за ней. Марк тихо выругался, но не остановился.
– Ты сегодня собиралась трахнуться с Рафаэлем, м? – его хриплый голос звучал прямо у моего уха, от него у меня задрожали колени. – Ты бы позволила ему вставить в себя его член?
Поддев костяшкой указательного пальца мой подбородок, Марк заставил меня посмотреть на него:
– Отвечай, Варя. Ты бы позволила ему трахнуть себя?
Я открыла рот, чтобы возразить, чтобы сказать ему, что нет, что я собиралась его бросить, что я не хотела этого, что я...
Но он не дал мне сказать ни слова. Его рот снова накрыл мой, а потом его зубы легонько прикусили мою нижнюю губу, и я застонала ему в рот.
– Больше, – он отстранился на секунду, и его глаза горели таким огнем, что мне стало страшно… и сладко. – Ни один мужчина, кроме меня, не прикоснется к тебе. Уяснила? Ни один.
Внутри меня всё трепетнуло… так сильно, что я чуть не заплакала. От осознания, что онмой . Что яего .
Что всё это время, все эти недели, мы принадлежали друг другу, даже когда делали вид, что нет.
– Я буду брать тебя до утра, мышонок.
Его руки легли на молнию моего платья.
Один рывок, и ткань скользнула вниз по моему телу, мягко, как вода. Платье упало к моим ногам, и я перешагнула через него, даже не посмотрев. На мне не было лифчика – платье предполагало голое тело, и сейчас я стояла перед ним почти обнаженная, в одних кружевных стрингах, и мне было... всё равно.
Мне был нужен только он.
Марк выдохнул. Тихо, хрипло, как человек, который слишком долго сдерживался.
Его ладонь легла на мою голую грудь. Он сжал её, и я закинула голову, упираясь затылком в стекло. Его большой палец нашёл мой сосок, и я тихо вскрикнула. Потом он наклонился, его рот накрыл сосок – он дразнил, кусал, сосал, и я чуть не кончила прямо там, стоя, прижавшись к холодному стеклу балкона.
– Марк... – мой голос был чужим, хриплым, не моим. – Пожалуйста...
Он развернул меня лицом к двери и прижал к стеклу. Я вздрогнула от контраста – там, спереди, был холод, а сзади – его горячее тело.
– Марк... – я снова выдохнула его имя, как молитву.
Его руки скользнули вниз, к моей талии, и я услышала звук: металл, щелчок. Он расстегивал ремень. И этот звук… тихий, почти интимный, заставил меня задрожать с головы до пят.
Он наклонился ко мне. Его губы коснулись моего уха, и его голос, низкий, хриплый, собственный, произнёс слова, от которых у меня внутри всё перевернулось:
– Я хочу, чтобы эта ночь осталась с тобой. Чтобы даже через годы – ты вспоминала, как мой член был внутри тебя. Чтобы ты помнила, как я трахал тебя у окна.
И он вошёл в меня.
Медленно. До самого конца. Так, что я закричала – тихо, в стекло, в которое упиралась лбом. Мир сузился до одной точки.
Он замер на секунду, давая мне привыкнуть, давая мнепрочувст вовать. Марк лбом прижался к моему плечу, его дыхание было рваным, горячим, его руки сжимали мою талию так, что завтра останутся синяки, и мне было плевать.
– Варя, – его голос был сорванным, почти молитвенным. – Варя...
И он начал двигаться.
Сначала медленно, потом быстрее. Глубже. Жёстче. Стекло вибрировало от каждого его толчка, мои руки нашли его – царапали предплечья, тянули его ближе, ещё ближе, так близко, как только было возможно.
Я забыла, как дышать. Я забыла, как думать. Я забыла своё имя, его имя, всё, кроме ощущений – его члена во мне, его пальцев, сжимающих мою грудь, его голоса, который шептал мне грязные, нежные, собственные слова:
– Моя... моя... блядь, Варя, ты моя…
Раздается стук, который доходит до меня через вакуум. Три коротких удара.
Я замерла. Мое тело окаменело, Марк тоже замер, не выходя из меня, но только на секунду. Потом его губы тронули мою шею, он укусил меня, явно оставляя отметины, и продолжил двигаться. Медленнее, но глубже.
– Варя! – голос Рафаэля. – Варя, ты там? Дверь заперта, открой, пожалуйста.
Паника ударила мне в виски. Я рванулась, пытаясь отстраниться, но его руки сжали мою талию так, что я ахнула.
– Марк, – выдохнула я, и мой голос был чужим, ломким. – Марк, это Рафаэль... Марк, остановись…
– Стой на месте!
Он не остановился. Наоборот – его бедра ударили по моим ягодицам с новой силой, и я вскрикнула, упираясь ладонями в стекло.
– Тихо, мышонок, – его голос был хриплым, почти рычанием у моего уха. – Тише.
– Марк, он... он сейчас войдёт...
– Не войдёт, – коротко бросил он и вонзился в меня так, что я увидела звёзды. – Дверь закрыта.
Стук повторился. Более настойчивый.
– Варя? Ты там? Что случилось? Дверь как будто заклинило...
Моё сердце колотилось так, что я боялась – Рафаэль услышит его через дверь. Мои руки дрожали, я не знала, куда их деть… то ли хвататься за стекло, то ли прикрыть рот, чтобы не стонать, потому что Марк начал вбиваться в меня как сумасшедший, выбивая из легких крики удовольствия.
И тут зазвонил мой телефон, разрезая тишину номера. Все еще находясь глубоко во мне, Марк вытащил из клатча телефон. Я дёрнулась, увидев на экране имя Рафаэля.
– Марк... – я повернула к нему лицо. – Марк, пожалуйста...
Он посмотрел на меня. И в его взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось. Что-то более темное и собственническое.
Марк принял звонок. И в этот момент он дернул бедрами, и я чуть не завыла.
– Варя, я не могу до тебя достучаться! – голос Рафаэля из динамиков. – Что-то с дверью… Карта не работает. Открой, пожалуйста.
Я молчала, прикусив изнутри щеку.
– Варя?.. Ты меня слышишь?
– Она тебя слышит, – произнёс Марк, и я почувствовала, как его бедра начинают двигаться быстрее, жёстче, безжалостнее.
Долгая секунда молчания, а потом жесткий голос Рафаэля резанул слух:
– Марк?
– Да, я.
Марк продолжал двигаться, шлепки наших тел стали оглушительными. Язык прилип к небу, я не могла вымолвить ни слова.
– Какого хрена происходит?... Вы… Блять!
– Я трахаю её, Рафаэль, – произнёс Марк спокойно, почти буднично, как будто сообщал о погоде. – Прямо сейчас. В том самом номере, куда ты собирался прийти. И она собирается кончить на мой член…
И в подтверждение своих слов, Марк сильнее толкнулся в меня и я вскрикнула.
Рафаэль молчал. Тишина на том конце провода была такой густой, что ее можно было резать ножом.
Марк склонился над моим ухом и прошептал:
– Скажи ему, мышонок, – прикусил мочку уха. – Скажи ему, как тебе хорошо.
Его бедра ударили по моим с новой, почти звериной силой. Я не могла дышать. Я не соображала.
– Скажи, – повторил Марк. – Скажи ему, что отныне ты моя.
Я открыла рот. Мой голос был чужим: хриплым, сорванным, на грани.
– Рафаэль... – я сглотнула. – Рафаэль, я...
Пальцы Марка надавили на мой клитор, а потом начали водить круги, и я почувствовала, как внутри меня нарастает горячая, неумолимая волна.
– Я... – мой голос сорвался. – Господи...
– Скажи, – прорычал Марк мне в ухо, и его пальцы впились в мою талию.
И я сказала сквозь стоны и сквозь оргазм, который накрывал меня, как цунами.
– Я... я его... Я принадлежу Марку.
Моё тело сотрясли судороги. Я кончила громко, не сдерживаясь, вжимаясь в стекло. Марк хрипло выругался и вошёл в меня в последний раз, и замер, кончая внутри меня.
На том конце провода было тихо. Я начала приходить в себя, и сквозь вату проник яростный голос Рафаэля:
– Шлюха.
Одно слово. И щелчок отбоя.
