Текст книги "Болен тобой (СИ)"

Автор книги: Тина Рамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

Глава 42

Варя

Меня выписали через два дня.

Всё это время Натали Сергеевна приходила ко мне каждый вечер. Она приносила фрукты, книги, сидела рядом и рассказывала о наших клиентах, о Феде, который наконец-то решился пригласить девушку на свидание и теперь мучился выбором рубашки. Самый неожиданный человек, который оказался рядом в переломный момент. И я была ей за это безмерно благодарна.

Пока я лежала в больнице, у меня было достаточно времени переварить новость, которая перевернула всё моё существование.

Я беременна.

Я не могла спать и есть, хоть медсестры и заставляли. Я лежала, положив руку на живот, и чувствовала, как внутри меня зреет новая жизнь. И от этого становилось одновременно тепло и страшно.

– Надо кушать, деточка, – говорила одна из медсестер, полноватая с добрыми глазами. – Тебе теперь за двоих есть надо.

Я заставляла себя глотать по ложке. И все ради комочка под моим сердцем.

Паника и ужас разрывали сознание. Я одна. Отец моего ребёнка выгнал меня и считает предательницей. Я не закончила вуз. У меня нет нормальной работы. И есть только этот маленький комочек внутри меня, который ни в чём не виноват.

Я пыталась смириться с мыслью, что я буду матерью. Что внутри меня растёт крошечная жизнь, которая нуждается во мне. Я должна взять себя в руки, несмотря на то, что весь мир рухнул.

Я даже не могла понять, в какой момент это произошло. Хотя чему удивляться? Мы с Марком никогда не предохранялись.

Что случилось, то случилось.

Скрывать беременность я не собиралась. Однако мне претила мысль, что он пожалеет меня ради ребёнка. Что он вернётся ко мне из чувства долга. Я не хотела быть для него обузой, которую он терпит только потому, что я ношу его наследника.

Но я знала, что он должен знать. Малыш ни в чём не виноват, и он заслуживает знать, кто его отец. Даже если его отец считает меня лживой сукой. Даже если он вышвырнет меня снова.

Я должна ему сказать.

Квартира находилась в элитном ЖК – с двухуровневым подземным паркингом, консьержем и холлом, утопающим в зелени. Всё здесь дышало деньгами: зеркальные лифты, каменные полы, стены, которые пахли свежестью и деньгами. Разительный контраст с убогой бабушкиной сталинкой с её обшарпанными стенами, скрипучими половицами и вечным запахом старой пыли.

Сначала я постучалась – на случай, если он дома. Тишина. Тогда я достала ключи, пальцы дрожали, когда я вставляла их в замочную скважину. Сердце колотилось как гоночный мотор. Ладони вспотели, холодный металл выскальзывал из рук.

Я боялась этого столкновения до дрожи в коленях. Если он снова посмотрит на меня с той же ненавистью, если снова скажет те слова… я не выдержу. Я сломаюсь прямо у его ног. Расплачусь, упаду на колени и буду умолять его выслушать. В соплях и слезах, как последняя дура.

Всё осталось так, как в последний раз, когда я была здесь. Словно Марк не приезжал сюда за всё это время.

Я прошла в спальню. Кровать была расправлена. Мы тогда оставили её не застеленной, когда узнали, что Виктора посадили, и нам было не до этого.

На стуле висела моя фата. Рядом стояли белые туфли, в которых я шла под венец. На спинке стула висел свадебный костюм Марка.

Я подошла к фате. Провела пальцами по тонкой ткани, чувствуя, как та скользит сквозь пальцы. В горле запершило. В грудь снова словно одновременно воткнули тысячи иголок.

Я стояла в этой комнате, где всё напоминало о том, чего у нас больше нет, и не могла дышать. Я хотела уйти. Я хотела сбежать.

Но вопреки импульсу, я села на край кровати и начала ждать.

Час. Два. Марк не приезжал.

Я уже собиралась уйти, когда услышала, как в замке поворачивается ключ.

Моё сердце пропустило удар. Я замерла, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. Я стояла в прихожей, глядя на дверь, которая медленно открывалась.

Марк вошёл в квартиру и остановился на пороге.

Он увидел меня. Я видела, как в его глазах на долю секунды мелькнуло удивление. А затем – праведный гнев.

– Ты че здесь делаешь? – рявкнул он, и его голос ударил меня, как пощёчина. – Их в дверь, они в окно. Я же сказал убираться.

Я стояла, чувствуя, как мои ноги дрожат. Марк снял обувь, скинул куртку и смотрел на меня с таким презрением, что я чувствовала, как внутри меня всё обжигает.

– Че пришла?

Я сделала шаг к нему, чувствуя, как мои пальцы дрожат. Загустевший свинец его взгляда прожигает кожу льдом, такжет как и его голос чужой и отстраненный.

– Я была у Курагиной, – мой голос звучал слабо и жалко. – Она съехала. Я пришла к её квартире, я ждала, я разговаривала с соседкой. Она дала мне номер Антонины, я позвонила, но она сбросила вызов. А потом выключила телефон.

– И че?

– Это значит, что я не виновата, – сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает отчаяние. – Она сбежала. Если бы она была невиновна, она бы не сбежала. Я пыталась доказать тебе, что я не предательница…

– И че? – повторил он, и в его голосе слышалась такая ледяная насмешка, что у меня перехватило дыхание. – Ты пришла, чтобы сказать мне, что ты была у неё? Что она сбежала? Это ничего не меняет.

Я даже не знаю, как назвать эмоции, бушующие внутри меня. Паника, страх, отчаяние – все это превратилось в один безжалостный коктейль.

Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я хотела сказать ему о ребёнке. Я хотела, чтобы он понял, что я не предавала его. Но я не могла найти слов.

Марк отвернулся и пошёл в гостиную, оставляя меня стоять в прихожей. Я пошла за ним, как побитая собачонка.

– Марк, – произношу рвано. – Я не верю, что ты можешь так легко вырвать меня из своей жизни. Я не предавала тебя! Поверь мне!

Он резко развернулся, и его глаза были холодными, как лёд. Он смотрел на меня так, будто я была грязью под его ногами.

– Как ты надоела, – он поморщился. – Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, сказать, что ты ни в чём не виновата, и всё станет как раньше? Ты разрушила мою семью, Варя. Ты разрушила жизнь моего отца. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

Я чувствовала, как слёзы начинают течь по моим щекам. Я хотела остановиться, но не могла.

– Я не разрушала твою семью! – мой голос срывался на крик. – Ты давал клятву в загсе, Марк. Ты мой муж! Ты обещал, что будешь со мной, что бы ни случилось!

Он смеется – темным, жестоким смехом, который бьет по моим оголенным нервам.

– Брак с тобой был моей самой большой ошибкой, – жестко и неумолимо. – А ты худшее, что могло произойти со мной в жизни.

Спазм сдавил горло. Легкие жгло от нехватки кислорода. Всё внутри меня рушилось. В этот момент, я четко осознала, что он никогда не простит меня.

– Я беременна, – всхлип. – Марк, я ношу твоего ребёнка.

Он замер. А потом начал смеяться. Холодно, жёстко, с такой ядовитой насмешкой, что я почувствовала, как мир рушится у моих ног.

– Прекрати, – он запрокинул голову и провел пятерней по волосам. – Прекрати падать ещё ниже в моих глазах. Ты думаешь, что я куплюсь на это? Ты лживая сука, Варя. Ты готова на всё, чтобы вернуть меня.

– Я не лгу! – крикнула я, чувствуя, как эмоции душат, размазывают. – Я не лгу!

– Бля, заткнись, – прорычал сквозь плотно стиснутые зубы. – Я че похож на долбаеба, которого можно обвести вокруг пальца? Я проходил обследование в Гарварде. У меня проблемы с фертильностью. Я бесплоден.

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

– Нет, – прошептала я. – Марк, это не правда. Я не лгу. Я не могла…

– Убирайся, – сказал он, и его голос был холодным, как лёд. – Вали к тому уебку, кто заделал тебе ребенка.

Я развернулась и выбежала из квартиры, чувствуя, как мир рушится у меня на глазах.

Глава 43

Глава 43

Варя

Я стояла у входа в загс и смотрела на серое здание, которое когда-то было местом моего счастья. Еще недавно я шла сюда в фате и с улыбкой, которая не сходила с моего лица.

А сейчас я шла сюда, чтобы развестись.

Марк не предупредил меня лично. Мог бы позвонить или написать, но он просто прислал извещение через госуслуги, как будто мы были чужими людьми, которые случайно пересеклись в жизни. Как будто я не была его женой и не носила его ребёнка.

Я шла по коридору, чувствуя, как тело сотрясает крупной дрожью. Сердце подскочило и забилось где-то в горле, но я заставляла себя идти вперёд, глядя прямо перед собой. Я не позволю ему увидеть, что он разбил меня. Достаточно унижений.

Марк сидел в зале ожидания, когда я вошла.

Холодный, собранный, отстранённый. Он сидел, выпрямившись, и смотрел в телефон. Когда я появилась, он даже не поднял головы. Будто я не заслуживала его внимания.

Я села напротив, и мы смотрели друг на друга, как враги. На его лице не было ни капли эмоций. Ни жалости, ни сочувствия, ни сожаления. Только холодный расчет.

Нас вызвали в кабинет. Процедура заняла не больше десяти минут. Мы подписали бумаги, обменялись короткими фразами, и всё было кончено. Наш брак не продержался и месяца. Я вышла замуж в порыве любви, думая, что это будет вечно. А теперь я стояла здесь, не чувствуя абсолютно ничего.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я держала их из последних сил.

– Варя, – услышала я его голос за спиной. Холодный, безжизненный, как лёд.

Я остановилась, чувствуя, как внутри всё замирает. Я медленно повернулась к нему.

Марк стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня. В его глазах не было никаких эмоций, которые я смогла бы прочитать.

– Можешь быть собой довольна, – обрубил отрывисто. – Ты разрушила мою семью. Посадила моего отца. Ты получила всё, что хотела?

И тогда все предохранители внутри меня слетели.

Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Она была такой дикой, что я не могла сдержать её.

Я преодолела разделяющее нас расстояние за пару секунд.

– У тебя есть неопровержимые доказательства моей причастности, да? – мой голос дрожал от злости. – Ты такой крутой, что вышвырнул меня из своей жизни, даже не дав мне шанса оправдаться? Знаешь, кто настоящий предатель?

Я толкнула его в плечо, чувствуя, как мои пальцы впиваются в ткань его пиджака.

– Ты, Марк! – голос сорвался на крик. – Ты и твоя семейка! Вы все предали меня! Вы даже не попытались найти правду. Вам было удобно думать, что я виновата! Я была для вас удобной жертвой – сирота без роду без племени, которую никто не будет защищать. Вы нашли козла отпущения и успокоились. А я осталась с разбитым сердцем!

Марк смотрел на меня, и его лицо было непроницаемым. Но я видела, как его глаза потемнели.

– Ты отказался от собственного ребёнка, – сказала я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. –Ты прикрылся ложью о том, что бесплоден, чтобы не брать ответственность. Ты даже не попытался выяснить правду. Ты просто решил, что я лгу.

Марк стоял молча, не двигаясь.

– Но ничего, – сказала я, и мой голос стал твёрже. – Я воспитаю его без тебя. Я воспитаю его достойным человеком. И он никогда не узнает, каким засранцем был его отец. Он никогда не узнает, что его отец не захотел даже услышать правду.

Марк смотрел на меня с абсолютно непоколебимым выражением лица.

– Если этот ребёнок на самом деле есть, – он усмехнулся.

Все. Это была последняя капля. Чаша моего терпения переполнилась до краев. У меня от злости перед глазами плыли красные круги!

– Пошёл ты к чёртов, Сивцов, – прорычала сквозь плотно стиснутые зубы.– Идите туда всей своей семейкой.

Я развернулась и вышла из здания, обнимая себя за плечи.

Я оставила его в прошлом. Навсегда.