Текст книги "Болен тобой (СИ)"

Автор книги: Тина Рамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Глава 13

Варя

Когда шум от грузчиков и братских разборок немного стих, Ольга подошла ко мне, вытирая руки о фартук.

– Варюш, милая, поможешь? Принеси из кладовки пылесос. После этих рабочих там такая грязь, что я боюсь за свои новые ковры.

Я кивнула, радуясь возможности сбежать от всей этой суеты. Кладовка находилась в конце коридора – маленькое, тесное помещение, забитое старыми вещами, коробками и сезонной техникой. Я открыла дверь, шагнула внутрь, и в этот момент услышала за спиной шаги. А потом дверь с глухим стуком захлопнулась.

Я дернулась и резко обернулась.

Марк стоял передо мной, и его фигура заполняла собой весь дверной проём. В тесной кладовке, заставленной коробками, между нами было не больше метра. Его лицо было напряжённым, глаза горели тёмным, опасным огнём, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.

– Рафаэль значит? – сказал он, и его голос сочился ядом.

Я замерла, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

– Что? – переспросила я, хотя слышала его отлично.

– Ты слышала, – он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. – Твой сладкий мальчик. Ты даже не знаешь его, а уже бегаешь с ним на свидания.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он стоял передо мной, сверкал глазами, сжимал кулаки, и говорил так, будто я ему была должна отчёт.

– Сбавь обороты, Марк. Иначе я всерьез подумаю, что ты ревнуешь.

Он дёрнулся, будто я ударила его.

Сверкнув глазами и ядовито усмехнувшись, я снова отвернулась и нагнулась, чтобы вытащить пылесос, но сильные пальцы сцепились на моем предплечье и Марк дернул меня на себя. Наши бёдра соприкоснулись, и я почувствовала, как он напрягся, как всё его тело стало твёрдым и опасным.

– Мне плевать, с кем ты трахаешься. Но ты живёшь в доме моих родителей, и пока ты здесь, ты обязана соблюдать их правила. А не бегать по свиданиям с первым встречным.

– По-моему для человека, который едва меня переносит, ты слишком много берешь на себя.

Поправив падающую на глаза челку, я вдруг почувствовала как меня захлестывает волной негодования и гнева. Предохранители срываются и меня уносит:

– Да что с тобой не так, черт возьми? – я толкнула его в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы он сделал шаг назад. Мои руки дрожат, но я не собиралась отступать. – Сначала ты ведешь со мной как мудак в клубе, потом ты унижаешь меня при всей семье, а теперь ты переходишь на открытые оскорбления. Что я тебе сделала? Чем я заслужила такое отношение?

Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я видела, как его гнев медленно уступает место чему-то другому.

– Ты с самого начала смотрел на меня как на врага, – продолжала я, не давая ему вставить ни слова. – Я уже забыла про тот случай в клубе! Я не просилась в этот дом. Я не просила твоих родителей заботиться обо мне! Я просто… я просто пыталась выжить. У меня никого не осталось, кроме твоей семьи… И единственное, что ты сделал – это показывал мне, что я здесь никто.

Я замолчала, переводя дыхание. В тишине кладовки было слышно только моё тяжёлое дыхание и его – такое же неровное, сбивчивое.

– Я знаю, что тебе сделали больно, Марк, – сказала я тихо, и мой голос дрогнул. – И догадываюсь, что ты сломлен изнутри. Но знаешь что? Тебе не обязательно быть таким козлом! Ты не можешь причинять мне боль, просто потому что тебе больно самому!

Он замер. Его лицо окаменело, но в глазах я видела, как его броня даёт трещину. Но уже в следующее мгновение на его лицо вернулась масла холодного расчета.

–Ты меня раздражаешь,мышонок … Пиздец как бесит, что ты постоянно ходишь по дому, маячишь перед глазами, как бельмо на глазу, от которого невозможно избавиться! Просто не попадайся мне на глаза, для своего же блага. И насчёт своего «сладкого мальчика»…

Его голос сочился презрением, когда он произносил эти слова, и я слышала в них такую гадливость, будто он говорил о чём-то липком и противном, о чём даже думать было противно.

Я поджала губы, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

Почему он называет его «сладким мальчиком»? Рафаэль мужественный и серьёзный. В нём нет ни капли той слащавой фальши, которую Марк пытался мне навязать. Он умеет слушать, он заботится, он не пытается меня унизить, чтобы почувствовать себя выше. А это чудовище стоит передо мной и смеет оскорблять человека, которого даже не знает.

– Держись от него подальше! – он снова наклонился надо мной. Его губы были в сантиметре от моих, я чувствовала его горячее дыхание смешанное с мятой. – Если ты еще раз приблизишься к нему…

Я резко дернула головой. Смотрела в упор. Зрачок в зрачок.

– А то что? – произнесла на выдохе. – Покажешь мне, что ты делаешь с непослушными девочками?

Внезапно я вспомнила его слова, сказанные мне в клубе. Не знаю, что на меня нашло, но я захотела бросить ему вызов.

Марк вмиг прижался ко мне всем телом, вдавив в стену. Сердца екнуло и свалилось в бездну. Мои колени дрожали, и я чувствовала, как внутри меня разливается странный, тягучий жар.

Его взгляд скользит по моим губам, по моей шее, снова возвращаясь к глазам. Он смотрел так, как будто хотел запомнить каждую деталь моего лица.

Марк шагнул ближе. Его рука опустилась на мою талию, пальцы впились в ткань майки, притягивая меня к себе. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своих губах, и я хотела оттолкнуть его, закричать, сбежать. Но моё тело не слушалось.

А потом он поцеловал меня.

Грубо, жадно, страстно. Его рука сжала мои волосы, запрокидывая голову назад, его язык проник в мой рот, и я почувствовала, как его зубы кусают мою нижнюю губу.

Я ответила ему. Я не могла не ответить.

Мои руки сами нашли его плечи, впились в ткань рубашки, и я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, сжимают мою талию, притягивают меня ближе. Его руки были везде – они касались моей талии, скользили по моим бёдрам, сжимали ягодицы так, что у меня перехватывало дыхание. Я чувствовала его грудь, горячую кожу, жёсткие мышцы под тканью рубашки.

Он был таким сильным, твёрдым и ненасытным…

И я сгорала. Моё тело горело, пульсировало, требовало большего. Я хотела его. Я не могла остановиться. Я забыла, где мы, кто мы, что между нами было. В этом поцелуе было всё – его ненависть и моя собственная злость, которая плавилась в жар, стоило его языку коснуться моего.

– Варя! – раздался голос тёти Оли, звонкий и настойчивый. – Ты нашла пылесос?

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я резко отпрянула, отталкивая его, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Не смотри! Только не смотри на него!

– Я… я иду! – крикнула я, голос дрожал, срывался на фальцет.

Я схватила пылесос, стоявший у стены, и, не глядя на Марка, выскочила из кладовки.

Глава 14

Глава 14

Варя

До конца дня я просидела в своей комнате, не выходя даже к ужину. Трусливо? Да. Но я не хотела видеть лицо Марка после той глупой вспышки, что произошла в кладовке. Я не могла сидеть за одним столом и делать вид, что ничего не случилось, когда внутри меня всё горело от стыда и желания.

Лиза попыталась уговорить присоединься к их семейному просмотру фильма в домашнем кинотеатре, но я отказалась, сославшись на головную боль и недосып. Она вздохнула, пожелала мне спокойной ночи и ушла, а я осталась одна в темноте, чувствуя себя трусихой и предательницей одновременно.

Поверить не могу, что Марк меня поцеловал. Что это вообще было? Как я могла позволить ему это сделать? Как я могла ответить на его поцелуй, когда он был так жесток со мной?

Кожа на моей талии всё ещё покалывала от его прикосновений. Я провела рукой по тому месту, где его пальцы сжимали мою кожу, и почувствовала, как внутри меня пробегает дрожь.

А губы… я коснулась их кончиками пальцев и почувствовала, что они всё ещё припухшие, горячие, словно он только что целовал меня. Господи… Он целовал меня с таким голодом, словно хотел сожрать. С жадностью, с яростью, с отчаянием, будто я была последним глотком воды в пустыне. А трогал так, словно готов был нагнуть меня прямо в кладовке, прямо среди коробок и пыльных вещей, и войти в меня, не спрашивая разрешения.

От этих мыслей к щекам прилила кровь, и я почувствовала, как всё тело наливается жаром. Я захныкала, уткнулась носом в подушку и с силой сжала её руками, словно пытаясь задушить ту часть себя, которая хотела его.

Телефон на тумбочке завибрировал, и я бросила взгляд на экран. Сообщение от Рафаэля. Я открыла чат, чувствуя, как внутри меня разливается облегчение.

Рафаэль : «Привет! Как ты? Завтра в кино выходит комедия, которую я давно хотел посмотреть. Мои друзья советуют. Пойдём?»

Я собиралась ответить, что завтра у меня смена в цветочном, что я занята. Но в этот момент экран снова загорелся – новое входящее сообщение от неизвестного номера.

Неизвестный номер: “ Избегаешь меня, мышонок?”

Сердце забилось как гоночный мотор, во рту мгновенно пересохло. Это Марк. Точно он! Я узнала этот тон даже в сухих, коротких словах и он почему-то называет меня мышонком. Но откуда он знает мой номер?! Кто ему дал?

Я смотрела на экран, чувствуя, как мои пальцы дрожат. Я закрыла глаза, но это только сделало всё хуже. Перед глазами снова встала эта картика, внизу живота мгновенно потяжелело, разлилась та самая тягучая, горячая волна, которую я не могла контролировать.

Я хотела его, было глупо это отрицать. Я хотела его так, что у меня кружилась голова.

И я тёрлась об него, как мартовская кошка! Я впивалась в его плечи, я отвечала на его поцелуй, я хотела, чтобы он не останавливался. И если бы нас не прервали… если бы тётя Оля не позвала меня… я бы позволила ему сделать со мной всё. Всё!

Чёрт!

Я чувствовала стыд. Горячий, липкий, как смола, которая разливалась по всему телу и приклеивала меня к этому моменту.

Это было неправильно! Я не должна была хотеть его. Я должна была оттолкнуть его.

Я схватила телефон, чувствуя, как руки дрожат, как пальцы не слушаются. Открыла чат с Рафаэлем, быстро напечатала ответ:

«Завтра я свободна после восьми. Давай сходим. Буду ждать».

Отправила, не перечитывая. Он станет моим спасением. Только он сможет помочь мне забыть об этом недоразумении, которое носит имя Марк.

А сообщение Марка я оставила без ответа.

…

На следующий день я вышла на работу. Я расставляла цветы на витрине, перебирала стебли, и уже успела обслужить трёх клиентов.

Колокольчик над входной дверью зазвенел, сигнализируя о новом покупателе.

Я подняла глаза и замерла.

– Варенька! – воскликнула Антонина, и её голос, тёплый и родной, как будто вернул меня на несколько лет назад. – Это ты? Господи, как я рада тебя видеть!

Я смотрела на неё, не веря своим глазам. Антонина Петровна. Наша соседка из того старого дома, где я жила с бабушкой. Она жила этажом выше до того, как сын купил ей частный дом с огородом, о котором она так мечтала, и она переехала. Мы часто встречались на лестнице, болтали, пили чай с её фирменными пирожками с яблоками. Она была добрая, заботливая, всегда интересовалась моей жизнью, всегда угощала меня чем-то вкусным и расспрашивала о моих делах.

Она была частью моей прошлой жизни, той, которую я потеряла вместе с бабушкой.

– Антонина Петровна! – не могла скрыть улыбку, выходя из-за прилавка.– Что вы здесь делаете?

– А я тут сына гощу, с внуками сижу. Ванюшка заболел, помнишь, я тебе говорила про него? – улыбнулась она, и её морщинистое лицо стало таким родным. – Увидела цветы и решила зайти. А ты здесь работаешь! Как я рада, что ты нашла себя! Как ты, деточка? Как жизнь? Как бабушка?

Я на мгновение замялась, чувствуя, как комок подступает к горлу.

– Бабушка умерла, – сказала я тихо. – Полтора месяца назад.

Лицо Антонины Петровны дрогнуло, в глазах появилась искренняя печаль.

– Ох, деточка... – она покачала головой. – Царствие ей небесное. Хорошая была женщина. Добрая. Я часто вспоминала, как мы с ней чай пили на её кухне...

– Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, – сказала я, чувствуя, как тепло разливается внутри меня, согревая ту часть моего сердца, которую я считала заледеневшей.

– А ты где сейчас живёшь?

– Пока гощу у своей подруги. Точнее в доме у ее родителей, – ответила я. – Они взяли меня к себе, когда бабушка умерла.

– Добрые люди, – кивнула она. – Приютили чужую девочку. Это большая редкость. Но мне бы очень хотелось с тобой встретиться, посидеть, поболтать, как в старые времена. У меня как раз есть время сегодня в обед.

– Я в обед свободна! – ответила я, чувствуя, как в душе загорается маленькая искра надежды. – Могу взять перерыв на час.

– Отлично, – она улыбнулась тёплой, лёгкой улыбкой, от которой у меня сжалось сердце. – Тогда жду тебя в кафе через дорогу. Угощаю.

В обеденный перерыв я зашла в уютное кафе через дорогу от цветочного ларька. Мы с Антониной Петровной договорились встретиться там. В кафе пахло кофе и корицей, и увидела Антонину, которая сидела за столиком у окна, с чашкой чая в руках. Когда она увидела меня, её лицо озарилось улыбкой.

– Садись, деточка, – сказала она, пододвигая ко мне меню. – Заказывай что хочешь. Я угощаю.

Мы заказали салаты и чай, и я чувствовала, как напряжение последних дней постепенно уходит, как мышцы расслабляются, как я снова становлюсь собой. Антонина расспрашивала меня о моей жизни – о работе, о бабушке, о том, как я живу сейчас. Я рассказывала ей, не скрывая, что живу у семьи Сивцовых, что они взяли меня к себе после смерти бабушки.

– Добрые люди, – снова повторила она ту же фразу. – Приютили чужую девочку. Но как ты там, деточка? Не тяготишься?

– Иногда тяготится, – честно призналась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна горечи. – Но они хорошие. Просто замечательные люди. Не знаю, чтобы я сейчас без них делала…

Антонина кивнула, задумчиво размешивая чай. Её голос был мягким, почти рассеянным, когда она заговорила снова.

– А как там отец Лизы? Виктор, кажется? Я слышала, он очень известный человек в городе. Адвокат, да?

Я кивнула, откусывая кусочек салата.

– Да, он адвокат. Очень уважаемый. У него свое бюро, он много работает. Иногда я вижу его только за ужином.

– А что он делает? – спросила она с лёгким любопытством. – Ведёт какие-то большие дела?

– Не знаю, – пожала я плечами, чувствуя, что мне становится немного не по себе, хотя я не могла объяснить почему. – Он не говорит о работе дома. Но я знаю, что у него есть крупные контракты с городскими властями, иногда ездит в командировки…

– А какие контракты? – продолжала она. – Я слышала, он очень влиятельный человек. Может, у него есть дела в нашем районе? Я бы хотела узнать, это так интересно...

– Не знаю, – повторила я. – Я не особо вдавалась в подробности. Это его работа.

– Конечно, конечно, – сказала Антонина Петровна, и её улыбка стала ещё шире, ещё теплее. – Я просто спросила из любопытства. Ты знаешь, как это бывает – старые люди любят поговорить.

Я улыбнулась.

В остальном наш разговор был лёгким и тёплым. Мы вспоминали старые времена, её пирожки, бабушкины цветы, которые она так любила. Она рассказывала о своей кошке, которая, по её словам, уже почти научилась открывать холодильник. Я смеялась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Когда мы попрощались, Антонина Петровна обняла меня и поцеловала в щёку. От неё пахло бабушкиными пирожками и старой пудрой.

– Береги себя, деточка, – сказала она. – И не забывай свою старую соседку.

Мы попрощались и по пути мне позвонил Рафаэль, уточняя, в силе ли сегодняшний поход в кинотеатр.

Глава 15

Глава 15

Марк

Я вдавил педаль газа в пол, вылетая на пустынную трассу, и двигатель ауди взревел, как хищник, почуявший добычу. Город остался позади – огни, дома, люди, их суета и шум.

Лиля сидела на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку, и болтала без умолку. Она говорила о чём-то неважном: о новой сумке, о подруге, которая изменила цвет волос, о том, что на следующей неделе у неё будет важное мероприятие. Я слушал её краем уха, кивал в нужных местах, но мысли мои были далеко.

Сегодня вечером мы должны были поехать к ней. Ужин, вино, её квартира, мягкая кровать, её тело подо мной. Идеальный план, чтобы забыться.

– Ты в последнее время зачастил с встречами со мной, – засмеялась Лиля, и я краем глаза увидел, как она повернулась ко мне. – Влюбился, что ли?

Я ухмыльнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Может быть.

Лиля рассмеялась, а я снова уставился на дорогу.

В последнее время, когда я срывался на Варю, когда между нами случалась очередная стычка – я сразу же набирал Лилю. Её голос был отвлечением, а присутствие было напоминанием, что я могу быть с кем угодно, что я не привязан к этой девушке, которая разрушает мой покой.

А вчера, после того как я поцеловал её в кладовке и она сбежала, оставляя меня одного с огромным стояком, я чувствовал такое жгучее желание, что готов был разбить стену кулаками.

Я сразу же уехал к Лиле. Выпускал пар, пока ее стоны не превратились в крики до рези в глотке. Только вот пока Лиля стояла на коленях и смаковала мой член, перед глазами стояли зелёные глаза Вари, которые смотрели на меня с вызовом и страхом.

Лиля что-то говорила, я снова кивнул.

– Мне сейчас брат написал, – сказала она, не глядя на меня, уткнувшись в телефон. – Он ужинает здесь неподалеку со своей девушкой. Зовёт нас присоединиться.

– Давай, – сказал я, поворачивая руль. – Всё равно хотели заехать за едой.

Лиля обрадовалась и начала что-то рассказывать о том, что ресторан открыл муж её старшей сестры, что она там ещё не была, но очень хотела. Я слушал её голос, кивал, поворачивал по навигации, но мысли витали очень далеко.

Ресторан назывался «Пьяцца дель Соле». Небольшое заведение с деревянными столами на террасе, которые выходили прямо на набережную. Мы вышли из машины, и Лиля сразу же схватила меня за руку, ведя вперёд.

Она шла чуть впереди, её каблуки цокали по деревянному настилу террасы. Она оглядывалась, искала брата, а потом улыбнулась и замахала рукой.

Я проследил за её взглядом.

Варя и, черт возьми, ее сладкий мальчик.

Она сидела за столиком на террасе, в легком цветастом платье, которое обнажало плечи. Темные волосы, собранные в небрежный пучок, касались шеи, челка, которую она постоянно поправляла, падала на глаза.

Варя была такая красивая, что у меня защемило в груди, счастливая и румяная. Напротив неё сидел блондин и что-то рассказывал, и она смеялась, запрокидывая голову.

Моё сердце остановилось на мгновение, а затем начало биться с такой силой, что кровь набатом застучала в ушах.

Ревность ударила мне в грудь, как кулак. Тупым, тёплым, нелогичным ударом. Меня нехило встряхнуло и внутри проснулось что-то дикое и мрачное.

Моё настроение испортилось в ту же гребаную секунду.

– Слушай, а кажется я знаю эту девушку… – Лиля прищурилась, перед тем как обернуться ко мне. – Это же подруга твоей сестренки, да?

Я промолчал. Но Лиля не стала ждать моего ответа и потащила меня к ним. Она подошла к столику и чмокнула Рафаэля в щёку.

– Братишка! – воскликнула она. – Хорошо, что написал, мы как раз проезжали мимо.

Варя смотрела на меня, и я видел, как её лицо изменилось. Счастливая улыбка, которая только что сияла, исчезла. Она сжала губы, и в её глазах появилась смесь удивления и горечи.

Рафаэль поднялся и улыбнулся ей, а потом перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло удивление, а затем – лёгкое напряжение. Он меня узнал.

– Познакомьтесь, это Варя, – сказал он мягко. – Моя подруга.

Я прищурился. Как он сказал? Моя подруга? Я не ослышался?..

Лиля, не заметив моего состояния, посмотрела на Варю, и на её лице засияла лёгкая улыбка.

– А мы знакомы, – сказала она ровно, прижимаясь ко моему боку. Лиля не упустила момента заявить права на свою территорию. Впрочем, я был не против. В конце концов, мы трахаемся, а это какого-то рода отношения.– Мы виделись однажды.

Варя кивнула, не глядя на меня.

– Да, – сказала она тихо.

Лиля рассмеялась, не чувствуя напряжения, которое висело в воздухе.

– Ну и дела! – воскликнула она. – Рафа, ты не говорил, что твоя девушка знакома с Марком.

Рафаэль перевёл взгляд на меня, и в его глазах была легкая настороженность, но он остался вежливым.

– Марк, – сказал он, протягивая мне руку. – Приятно познакомиться. Варя рассказывала о тебе.

Надо же. Про поцелуй она тоже рассказала?..

Я мазнул по ее лицу быстрым взглядом. Варя напряглась, поджала губы и отвела глаза. Трусиха.

Я смотрел на его протянутую руку и мне хотелось ударить его. Но я подавил в себе этот импульс и коротко ответил рукопожатием.

– Взаимно, – сказал я, и мой голос сочился ядом. – А мне, наоборот, Варя никогда не рассказывала о своем парне.

Она дернулась, как от пощечины. Клянусь, она посмотрела так, словно готова перегнуться через стол и задушить меня своими тонкими ручками.

Рафаэль нервно посмеялся и опустился на диван рядом с Варей.

– Не не против, если мы присоединимся? – скорее для вежливости спросила Лиля, опускает на диван.

– Конечно, – буркнула Варя, двигая в нашу сторону меню.

Мы с Лилей сели напротив. Лиля сразу же увлеклась разговором с Рафаэлем – они обсуждали какие-то семейные новости. А Варя сидела и всеми силами старалась не смотреть на меня: смотрела в окно, иногда поглядывала на своего сладкого мальчика, пытаясь втянуться в их разговор, поправляла челку резким движением, будто хотела спрятаться за ней. Потом брала свой молочный коктейль, подносила к губам, делала крошечный глоток, просто чтобы занять руки.

А я продолжал свою зрительную пытку. Я смотрел в упор на ее раскрасневшееся лицо, на то, как кровь приливает к щекам, делая их почти пунцовыми.

Я заставлял её чувствовать мой взгляд. Я вжигал его в её кожу, шею, плечи, обнаженные лёгким платьем. Я видел, как она напрягается под этим взглядом, как её дыхание становится поверхностным и она принимает жалкие попытки сделать вид, что меня не существует.

– Что будешь заказывать? – промурлыкала моя спутница и положила руку на плечо. – Я, наверное, остановлюсь на ризотто с белыми грибами и бокале Шардоне.

– На твое усмотрение, – я продолжал смотреть на Варю.

Варя поднесла к губам свою трубочку, и я смотрел, как её губы смыкаются вокруг неё, как она делает глоток, и её горло сокращается. Она почувствовала мой взгляд и на мгновение замерла, словно забыла, как дышать. А потом резко опустила стакан, будто он обжёг её.

– Так у вас свидание? – резко спросил я.

Варя резко выдохнула. Рафаэль перевел взгляд на меня. Он нервничал и хотел что-то сказать, но Варя его перебила:

– Да, – она сверкнула глазами, повернулась к Рафаэлю и накрыла ладонью его руку, лежащую на столе. Я отследил этот жест. – Мы прекрасно провели время: сначала сходили в кино на комедию. Ой, я давно так не смеялась! А потом решили поужинать.

Варя резко дернула головой, убирая выбившуюся прядь, и уставилась на меня с голым вызовом:

– А у вас?

– Мы просто решили поужинать, – замялась Лиля.

Она знала моё отношение к ней. Я никогда не называл её своей девушкой и тем более не давал обещаний. Мы встречались только когда я приезжал домой из Штатов, а когда вернулся окончательно, наши встречи участились.

Между нами был только секс. Простой, честный, без обязательств. Она знала это. Но она не могла это озвучить, потому что это поставило бы её в неловкое положение перед братом и его девушкой.

Я смотрел на Варю, которая сжимала руку Рафаэля, и чувствовал, как внутри меня поднимается глухое раздражение. И я решил ударить посильнее:

– Моя мать недавно сошла с ума, – начал я, обращаясь к Лиле. – Решила переделать весь дом, – затем откинулся на спинку дивана и заглянул Варе в лицо. – Варь, ты помнишь ту суматоху? А то, что случилось в кладовой?

Она замерла. Её пальцы на мгновение сжали руку Рафаэля, а затем она медленно подняла на меня глаза. В них мелькнула искра: злость, замешательство, что-то ещё, что она пыталась спрятать.

Я наслаждался ее замешательством и диким, агрессивным взглядом.

Рафаэль нахмурился, переводя взгляд с меня на неё.

– Варя, что он имеет в виду?

– Понятия не имею, – ответила она, и её голос дрогнул. – Мама Лизы недавно обновила всю мебель в доме, мы ей помогали. Вот и все.

Я ухмыльнулся, глядя на её лицо. Маленькая лгунья.

Лиля наклонилась ко мне и что-то сказала, но я не слушал. Я смотрел на Варю и видел, как она пытается оставаться невозмутимой.

Варя допила свой коктейль залпом, поставила бокал на стол, и, не глядя на меня, встала.

– Мне нужно отойти, – шепчет тихо себе под нос.

Рафаль встал, пропуская ее, а Варя практически убежала в сторону туалета.

Я дождался, когда пройдет несколько минут, потом поднялся, доставая из кармана телефон.

– Мне нужно сделать звонок.

Я пересек зал ресторана и направился прямиком к туалету. Заворачиваю за угол в коридоре и мне в грудь ударяется что-то маленькое. Взгляд вниз и натыкаюсь на нефритовые глаза.

Мышонок.

Схватив Варю за локоть, я затаскиваю ее в туалетную комнату, не дав даже пискнуть.