Текст книги "Болен тобой (СИ)"

Автор книги: Тина Рамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Болен тобой
Тина Рамм

Пролог

Пролог

Я ненавидела клубы.

Шум, полумрак, запах пота и дешёвых духов, тела, которые трутся друг о друга в такт музыке, от которой закладывает уши. Но Лиза обожала это место, и неделю упрашивала меня пойти с ней, я не могла отказать.

Я стояла у барной стойки, сжимая в руках бокал с любимой Сангрией, и смотрела, как Лиза танцует с каким-то высоким брюнетом. Ромаш – так она его называет. Она познакомилась с ним неделю назад на сайте знакомств и теперь была от него без ума. Он кружил её в танце, она смеялась, запрокидывая голову, и выглядела счастливой.

– Варюш, Ромаш зовет меня к нему! – крикнула она мне через плечо, уже надевая куртку. – Ты понимаешь, что это значит? А? Наконец-то сочное мужское тело!

Лиза захохотала, что её светлые волосы рассыпались по плечам, а я поморщилась от ее слов, глядя, как она хватается за стойку, чтобы не упасть. Последний шот для нее был определенно лишний.

Но я не осуждала её.

Я смотрела на неё: яркую, шумную, безбашенную, и видела за этой маской ту самую птичку в золотой клетке, за которой установлен чёткий надзор. Отец-адвокат с железной хваткой и два брата, которые вечно лезут в её жизнь. Быть единственной дочерью в этой семье – значит быть под колпаком двадцать четыре часа в сутки.

Лиза была как бабочка, которую поймали и посадили в стеклянную банку. Она билась о стенки, пыталась вырваться, но каждый раз натыкалась на невидимое стекло. И в этих редких ночных вылазках, в этих шотах и танцах она чувствовала себя живой.

Я не могла отнять у неё этого. Даже если потом она будет жалеть о том, что натворила.

– Если что звони – я сразу же приеду.

– Не ссы, Варька! Все будет хорошо… Если и кому нужна будет помощь этой ночью, то Ромашу. У него сегодня тяжёлая ночь: сначала снимать с меня платье, потом снимать с меня всё остальное. Бедный мальчик.

Я захохотала. Лиза как всегда в своем репертуаре.

Подруга чмокнула меня в щёку и улетела, оставляя меня одну у барной стойки с недопитым коктейлем и чувством полного одиночества.

Я вздохнула, поставила бокал на стойку и решила, что выйду на улицу и вызову такси оттуда. Не хотелось оставаться в этом шуме ни на минуту дольше.

Я направилась к выходу, пробираясь сквозь толпу танцующих, когда на моём пути возникла стена.

Парень. Высокий. Очень высокий. С широкими плечами, которые заполняли собой всё пространство. Я подняла глаза и увидела его лицо – тёмные волосы, падающие на лоб, острые скулы, тёмные глаза, в которых светилась та самая наглость, которая обычно свойственна людям, привыкшим получать всё, что они хотят.

Я попыталась обойти его, но он сделал шаг в сторону, загораживая мне путь.

– Куда так спешишь? – спросил он, и его голос был низким, хрипловатым, как после дыма.

– Домой, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно. – Отойди, мешаешь пройти.

Он окинул меня взглядом… медленно, нагло, раздевая глазами. Его взгляд был мутный – парень был пьян. Я почувствовала, как по коже пробегает неприятный холодок. Он смотрел на меня так, будто я была одной из тех девушек, которые приходят сюда в поисках приключений и не прочь уехать с незнакомцем.

– Ты одна? – спросил он, и в его голосе не было сомнения, что я соглашусь. – Хочешь, поедем ко мне? Я живу тут недалеко.

– Да тебе бы сначала протрезветь, парень. Потом девушек цеплять.

Я отмахнулась, попыталась снова пройти, но парень прижал меня к стене. Я вытаращила на него глаза. Ну и наглец…

– Мышонок, мне не нужен алкоголь, чтобы трахнуть тебя так, что ты забудешь свое имя, – он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. – Не делай вид, что ты не хочешь. Ты же не первая, кто говорит «нет», а потом остается на всю ночь.

Я аж ахнула от возмущения. Сколько же в нем самоуверенности и наглости! Он стоял передо мной, развалившись, как король, который привык, что всё падает к его ногам. Его взгляд, его ухмылка, его тон – всё в нём кричало о том, что он не сомневался в моём согласии. Будто я была очередной пешкой в его игре, которую он уже выиграл.

Нужно спасать мир от таких самовлюбленных козлов…

Я резко хватают его за пах и едва не отдергиваю руку, потому что… У него уже каменный стояк. Его член был твёрдым, напряжённым, пульсирующим под тканью, и я чувствовала его жар даже через брюки.

– Не думаю, что эта штучка впечатлит меня… Она слишком маленькая для таких громких обещаний.

Его глаза потемнели, а я продолжила:

– Единственное, что тебе сегодня светит – это твоя рука и сайт для взрослых. Надеюсь, у тебя хороший тариф и крепкие нервы.

– Сучка…

Пока парень не очухался, я резко развернулась на пятках и улизнула из клуба.

Глава 1

Глава 1

Варя

Я стояла у окна и поливала любимые «Анютины глазки» из тонконогой лейки. Мой самый любимый цветок. Маленькие, пёстрые, с этими смешными мордашками.

Где-то в глубине дома слышались голоса, смех, звон посуды – жизнь семьи Сивцовых текла своим чередом, шумная и яркая, как праздничный салют. А я сидела в своей комнате, как в стеклянном шаре, и пыталась не задохнуться от этой чужой, слишком громкой жизни.

Прошло уже два месяца. Целых два месяца с тех пор, как бабушка закрыла глаза в больничной палате, а я осталась совсем одна. И вот я здесь – в огромном особняке на окраине города, в доме чужой семьи.

Эти люди всегда относились ко мне с теплом, тетя Оля говорила, что я теперь часть их большой семьи, но чувствую себя... чужой. Бесплатной квартиранткой, которую терпят из чувства долга.

– Варя! – дверь моей комнаты распахивается с такой силой, что ударилась о стену. В проёме стояла Лиза, сияющая, растрёпанная, с горящими глазами. – Варька! Он приехал! Он уже у дверей! Идём скорее!

Она подбежала ко мне и схватила за руку. Сегодня ночью Лизка приехала до того, как проснулись ее родители, ввалилась в мою комнату в четыре утра и легла рядом со мной прямо в одежде.

– Кто приехал? – я растерянно моргнула, пытаясь переварить этот поток энергии.

– Марк! – Лиза буквально подпрыгивала на месте. – Он приехал, представляешь? Я его уже сто лет не видела! Идём, идём скорее!

Я медленно встала, чувствуя, как по спине пробегает холодок. О старшем брате Лизы я слышала краем уха – Марк. Он давно жил отдельно, получал образование в Гарвардском университете на факультете государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди.

Я точно не знаю, на каком факультете он учится, но он изучал политику. Тетя Оля, она она любит, когда ее называют Ольгой, иногда упоминала его с гордостью, но всегда добавляла: «Марк занят, у него работа, не до нас». Кажется, он занимался политикой, но я не вникала.

Теперь Марк получил диплом и вернулся домой.

– Идём, – выдавила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, хотя я сама не понимала почему.

Мы вышли в коридор, и уже оттуда я услышала шум в прихожей. Лизка, не переставая щебетать, тащила меня за собой, и я покорно шла, чувствуя себя овцой на бойне.

Мы остановились у стены в прихожей, и я незаметно прижалась к шкафу, стараясь стать частью интерьера. В прихожей уже собрались все.

Лиза стояла на носочках, заглядывая в глазок двери, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Ольга, мать Лизы, поправляла свои идеальные кудри и наносила последний штрих помады – она всегда выглядела так, будто собралась на светский раут, даже когда просто выходила в сад. Её лицо сияло предвкушением. Виктор, отец семейства, стоял чуть поодаль – высокий, седоватый, с непроницаемым выражением лица, как всегда сдержанный и спокойный. Он кивнул мне, когда я вышла, но ничего не сказал.

Рядом с отцом стоял Игорь. Двойняшка Лизы, но Лиза говорит, что “мы не могли вылезти из одного живота”. Настолько они были разные: начиная от цвета волос, заканчивая характерами. Лиза – как солнечный зайчик. Светлые, почти белокурые волосы, веснушки на носу, любовь к розовому, смешливые зелёные глаза, которые всегда светились озорством.

Игорь – полная ей противоположность. Тёмные, почти чёрные волосы, стрижка – короткий кроп. Тяжелый взгляд исподлобья, в котором читалась вечная неудовлетворенность. Он был невысоким, мускулистым из-за ненормальной любви к железякам, разрисованный татуировками, двигался бесшумно, как тень, и появлялся всегда неожиданно, будто выныривал из темноты.

А еще он ненавидел меня.

Даже сейчас он скрестил руки на груди и смотрел на дверь с таким видом, будто его заставили присутствовать на казни. Когда его взгляд скользнул по мне, он скривил губы – коротко, с отвращением, будто увидел что-то мерзкое. Я привыкла. За эти месяцы он ни разу не упустил возможности показать, что я здесь лишняя.

И наконец, Левушка. Шестилетний младший брат Лизы, который прыгал у двери, не в силах усидеть на месте. Я его обожала, он привык ко мне быстро и теперь ходил хвостом.

– Когда он уже войдёт? – капризно спросил Левушка. – Я хочу к блату!

– Сейчас, мой хороший, – улыбнулась Ольга, потрепав его пол взлохмаченными волосам. – Терпение.

Дверь распахнулась. И в дом вошёл он.

Я не знала, чего ожидала, но я точно не была готова к тому, что увидела.

Тот самый наглый мудак из клуба, который назвал меня «сучкой», когда я его отшила.

Но сейчас… сейчас он был другим. Более серьезным и собранным, больше нет того мутного взгляда и похотливой улыбки.

Марк был высоким, очень высоким – выше Виктора на полголовы. Широкоплечий, в идеально сидящем чёрном пальто, он заполнил собой весь дверной проём. Под пальто угадывалась белая рубашка без галстука, расстегнутая на одну пуговицу у горла.

Тёмные волосы были слегка взлохмачены – то ли ветром, то ли от того, что он провёл по ним рукой перед тем, как войти. Но больше всего поражали глаза. Глубокие, тёмно-карие, почти чёрные, с холодным стальным отливом. Они смотрели на собравшихся с лёгкой усталостью и отстранённостью человека, который привык, чтобы его встречали, но сам никого особенно не ждал.

Он был красив. Это была та опасная, хищная красота, от которой у девчонок перехватывает дыхание и кружится голова, а потом… льются слезы. Острые скулы, волевой подбородок, идеальной формы губы, которые сейчас чуть изогнулись в лёгкой насмешливой улыбке. Но глаза... глаза оставались холодными. Он улыбался губами, но не глазами.

Я не могла поверить, что это один и тот же человек! Так вот он какой… Гарвардский гений, цепляющий девушек в клубе.

– Марк! – Лиза и Левушка синхронно бросились к нему, словно по команде.

Марк рассмеялся – низко, с хрипотцой, и у меня от этого звука внутри что-то сжалось. Он подхватил Левушку на руки одной рукой, а второй прижал к себе сестру.

– Ну, дайте мне хотя бы раздеться, – сказал он, но в голосе звучала теплота. – Лев, ты вырос! Сколько тебе? Четыре? Пять?

– Шесть! – обиженно закричал Левушка Марку прямо в лицо. – Я уже умею писать!

– Марк, я так скучала! – Лиза висла на его шее, не собираясь отпускать. – Ты обещал приехать ещё на прошлой неделе!

– Работа, – коротко ответил он. – Ты же знаешь.

Ольга тут же оказалась рядом, чмокнула его в щёку и начала суетиться, поправляя его пальто.

– Сыночек, ты ужасно выглядишь! Опять не спишь сутками?

– Мама, прекрати, – мягко отстранился Марк, но было видно, что он не сердится. – Я в порядке.

Виктор шагнул вперёд и протянул руку.

– Сын, – коротко кивнул он.

– Отец, – так же коротко ответил Марк, пожимая его ладонь. Между ними не было излишней нежности, но чувствовалось взаимное уважение и что-то большее, что не требовало слов.

Игорь подошёл последним. Он хлопнул брата по плечу с показной фамильярностью.

– Явился, гарвардский гений, – Игорь криво улыбнулся и протянул руку. – Как Нью-Йорк? Стоит?

Марк усмехнулся.

– Соскучился, братишка?

Игорь дёрнул плечом, словно отгоняя муху.

– Ещё чего, – буркнул он, но в его глазах на мгновение промелькнула искренняя радость, такая несвойственная ему. – Просто надоело слушать, как мама вздыхает по своему "золотому мальчику". Давай уже, проходи, не заставляй нас тут мёрзнуть.

В этот момент взгляд Марка скользнул по прихожей и остановился на мне.

Я почувствовала, как по телу пробегает ледяная волна. Его глаза сузились, холодные и настороженные. На одно мгновение, всего на одно короткое мгновение, я увидела в них узнавание – искру, которая вспыхнула и погасла.

Он вспомнил меня, даже несмотря на то, что вчера был сильно пьян.

А затем его взгляд стал стеклянным, словно он не знает меня. Мои щёки вспыхнули, я сжала пальцы в кулаки и заставила себя не отводить взгляд, хотя внутри всё сжималось.

– Кто это? – спросил Марк. Голос стал жёстче, в нём исчезла вся мягкость, с которой он разговаривал с Лизой и Левушкой.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает злость и удивление. Он делал вид, что не узнаёт меня. Он стоял здесь, в этом доме, как хозяин жизни, и вёл себя так, будто я была пустым местом.

Тетя Оля всплеснула руками, будто только что вспомнила о моём существовании.

– Ах, Марк, это же Варя! Варя Михеева. Дочка моей подруги Риты, помнишь ее? Царство ей небесное! Я тебе писала, помнишь? Она теперь живет с нами. Бедная девочка, она осталась совсем одна, её бабушка умерла... Мы не могли оставить её в беде.

– Ну, привет, – я сверкнула глазами и усмехнулась. – Мы случайно не встречались раньше?

Марк ещё раз мазнул по мне холодным взглядом, без капли эмоций.

– Это вряд ли, – сказал он и отвернулся.

Добро пожаловать в мою новинку! 😋💗 Роман будет бесплатным, полновесным, поэтому не пожалейте любви и звездочек ⭐Вам мелочь, а мне приятно)

Глава 2

Глава 2

Варя

Праздничный ужин в честь возвращения Марка был в самом разгаре.

Стол ломился от яств. Ольга, как всегда, превзошла саму себя: запечённая утка с яблоками, картофель-гратен, овощное рагу, несколько видов салатов и, конечно же, домашний лимонад, который Лиза обожала больше всего на свете.

В центре стола стояла огромная ваза с фруктами, а по краям – маленькие тарелочки с оливками, маринованными грибами и домашним хлебом. Пахло так, что у меня сводило желудок, хотя я почти не чувствовала аппетита.

Марк сидел во главе стола, по правую руку от отца. Он успел переодеться в простую черную футболку, и в этом небрежном образе было что-то опасное, притягательное.

Я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его руки – сильные, с чёткими венами, пальцы, которые уверенно держали бокал с водой. Он говорил спокойно, чуть насмешливо, и каждое его слово приковывало внимание.

– Ну рассказывай, рассказывай! – Ольга подалась вперёд, подперев щёку ладонями. – Как там Америка? Ты ведь даже не звонил почти, Марк! Мы переживали.

– Это называется учёба, мама, – терпеливо объяснил Марк. – В Гарварде не прощают пропусков.

Ага, как же, в Гарварде, оказывается, теперь учат, как быть навязчивым козлом.

– Двойной диплом, да, сын? – подал голос Виктор. По нему было видно, как сильно он гордился успехами старшего сына.

Аж целых два диплома! Жаль, среди них не было диплома по этикету.

Марк кивнул и продолжил с такой легкостью в голосе, словно все было пустяком:

– Бакалавр политологии и магистр государственного управления. Специализация – городское планирование и муниципальная политика.

– Двойной диплом? – Лиза дернула светлой бровью. – Это как? Ты учился в два раза больше?

– В два раза усерднее, – поправил Марк, усмехнувшись. – Бакалавриат – два года, магистратура – ещё два. Четыре года в Гарварде. Я спал по четыре часа в сутки, если повезёт.

– А политология – это что? – спросил Левушка, жуя морковку.

– Политика, – с легкой улыбкой ответил Марк, глядя на младшего брата. – Но знаешь, Лев, если говорить просто, это наука о том, как сделать так, чтобы людям жилось хорошо. Чтобы в городе были парки, чтобы дороги не разбивались, чтобы школы были хорошие, а врачи – умные. Это сложная наука, Лев. Но очень важная.

– А зачем она тебе? – не унимался Левушка. – Ты же не президент?

Марк улыбнулся и наклонился к брату, понизив голос, будто рассказывал секрет.

– Понимаешь, Лев, если я хочу изменить наш город, сделать его красивым и удобным для тебя, для мамы, для всех ребятишек, которые здесь живут, мне нужно знать, как всё устроено. Вот представь: ты хочешь построить песочницу во дворе. Что ты сделаешь?

– Возьму лопатку и ведёрко! – выпалил Левушка.

– А если песок кончился?

– Ну... попрошу у мамы денег на новый.

– А если мама скажет: "Здесь нельзя строить песочницу, потому что здесь будет парковка"? Что тогда?

Левушка нахмурился. Ему явно не нравилась мысль, что кто-то может запретить строить песочницу.

– Тогда... надо попросить того, кто разрешает строить песочницы!

– Вот именно! – кивнул Марк. – Политология и государственное управление – это как раз про то, как договориться с теми людьми, которые разрешают строить песочницы, парки, школы и больницы.

Глаза Левушки загорелись.

– Здорово! – выдохнул Левушка. – Тогда я буду ходить в садик и говорить, что мой брат – главный по песочницам!

Ольга поперхнулась лимонадом. Игорь фыркнул, пряча улыбку. Даже Виктор, обычно сдержанный, чуть приподнял бровь, сдерживая смех.

– Главный по песочницам – это звучит, – пробормотал Игорь. – Марк, ты слышал? Твой карьерный потолок.

Все рассмеялись. Я, не исключение.

Марк резко поднял глаза и посмотрел на меня в упор.

Я тут же перестала смеяться. Я подняла голову, встретила его взгляд и не отвела глаз. Пусть смотрит.

Я видела его пьяного, слышала его пошлые предложения, теперь знаю, какой он на самом деле. И эта маска холодного, собранного идеала, которую он надел для своей семьи, не обманет меня.

Он смотрел так, будто я была пустым местом за этим столом. Будто я не имела права сидеть рядом, дышать с ним одним воздухом.

Чертов нахал!

Я усмехнулась – коротко, без тепла. Приподняла бровь, глядя на него прямо, открыто, не пряча взгляда.

Но он отвел взгляд первый.

Марк продолжил рассказывать, как он год стажировался в мэрии Нью-Йорка, в отделе транспорта и озеленения, но я уже не слушала, погружаясь в свои воспоминания.

Мои родители тоже готовили меня к учёбе за границей. Только не в США, а в Англии. Я должна была поступить в медицинскую школу Оксфорда. Папа говорил, что британское образование надёжнее, что в Англии сильные медицинские школы, а я должна пойти по их стопам. Кардиохирургия, как у отца. Или нейрохирургия, как у мамы.

Отец был знаменитым кардиохирургом. Его клиника – "Центр сердечно-сосудистой хирургии Михеева" – гремела на всю страну. К нему приезжали пациенты со всех концов. Мама – нейрохирург, она работала с опухолями головного мозга, и её руки буквально творили чудеса. Она взялась за операцию, от которой отказались все, и спасла мать тети Оли. Именно тогда Ольга поклялась, что наша семья всегда будет для неё родной.

Тетя Оля и моя мамы были лучшими подругами. Они познакомились в мед универе когда сели за одну парту на первой лекции. Однако уже к концу семестра Ольга поняла, что медицина – не ее, и отчислилась, а мама продолжила учебу.

Они дружили всю жизнь, были подружками невесты на свадьбе друг у друга, и родили в один год. Так что у нас с Лизой не было шанса не стать лучшими подругами.

Я сжала вилку в пальцах, чувствуя, как внутри сжимается комок.

Когда мне было пятнадцать, их бизнес-джет разбился над заливом. Они летели на медицинскую конференцию в Европу. Отказ техники. Ошибка пилота. Плохая погода. Я до сих пор не знаю точной причины. Никто не сказал мне правду. Я помню только, как ко мне в школу приехал дядя Юра – мой водитель и забрал меня с уроков. Я сразу поняла, что случилось что-то плохое.

После их смерти меня забрала бабушка по маминой линии. Она никогда не любила моего отца. Говорила, что он «испортил её дочь», что он «заставил её уйти из семьи». Она винила его во всём. И когда бизнес отца начали разрывать на части – конкуренты, бывшие партнёры, все, кому не лень, – бабушка смотрела на это, стиснув зубы, и не подала руки. Она позволила растащить то, что папа строил двадцать лет. Растащить по кускам, пока я была слишком мала, чтобы понять, что происходит.

– Поделом ему, – говорила она. – Он заслужил.

Я была слишком юной и не могла ничего сделать. Даже если бы я понимала в бизнесе, я бы ничего не изменила. Стервятников, покушавшихся на клиники папы было слишком много, а я была одна.

Виктор, отец Лизы, пытался помочь. Он был влиятельным адвокатом. Он знал юристов, контакты, людей в судах. Но даже он не смог остановить вал. Клиники продали с молотка. Дом, где я выросла ушёл за бесценок. Я ничего не могла сделать.

Разумеется, про Оксфорд можно было забыть, и я поступила в местный университет на биофак. Мне нравилось изучать эпигенетику, клеточную биологию и ботанику. Так и закончила три курса.

А два месяца назад умерла бабушка, и я осталась совсем одна.

Это все выпало на период сессии. Я в каком-то бреду учила конспекты и до сих пор удивляюсь, как мне удалось закрыть все экзамены на отлично.

Денег не было, стипендия едва покрывала еду, а общежитие, которое я так любила, несмотря на весь дискомфорт, внезапно стало тесным и холодным. К тому же в конце семестра нас выселяли на лето, а ехать мне было некуда.

Я позвонила Ольге и попросила пожить на пару недель, пока не смогу найти квартиру. И она приехала за мной в тот же вечер.

– Варя, ты чего молчишь? – вырвал меня из раздумий голос Ольги. – Скучно тебе? И не ела ничего. Совсем не вкусно?

– Ну что вы… Конечно вкусно, – я натянула улыбку. – Я просто задумалась.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Ольгой. В её глазах была тревога. Она всегда переживала, что я чувствую себя лишней.

Мои глаза, словно намагниченные, снова нашли его лицо, выхватив из шумной, оживлённой компании единственную фигуру, которая оставалась для меня загадкой.

Марк сидел вполоборота к столу, откинувшись на спинку стула, и слушал Игоря с лёгкой, едва заметной усмешкой на губах. Он лениво крутил в пальцах пустой бокал, его голова чуть наклонялась в ответ на слова брата, тёмные волосы падали на лоб.

Но он не обращал на меня никакого внимания.