Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"

Автор книги: Тина Фолсом

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Нажав на газ и чувствуя, как машина набирает скорость, Пенни попыталась сосредоточиться на утреннем трафике, однако сидевший на пассажирском сиденье Гермес поверг все её усилия в прах. Ей не послышалось, что он назвал себя богом и хочет её наказать? На слух она никогда не жаловалась ‒ значит, что-то не так с её соседом.

Как же ей раньше не удалось словить его на выдумке? Пенни читала и слышала о подобных случаях: когда психически больного человека полностью засасывало в воображаемый мир, поэтому он больше не мог отличить реальность от фантазии. Вот только никто из них не считал себя богом. Точно! У Гермеса мания величия. Но опасен ли он с таким отклонением в психике? В состоянии ли зайти так далеко, чтобы причинить ей боль?

Пенни краем глаза посмотрела на соседа. Казался спокойным, но вдруг только притворялся? Лучше сохранять осторожность, согласиться со всем, что невменяемый потребует, а главное найти его чёртову сандалию. Как только он заполучит желаемое: удирать от него со всех ног. Может быть, как только Гермес вернёт себе обувь, а ведь именно она служила якорем его изощрённой фантазии, он угомонится?

Пенни не помешало бы узнать больше о диковинном мире иллюзий, в котором жил её странный приятель.

Сгорая от любопытства, она поинтересовалась:

– Если ты не из Чарльстона, то тогда где живешь как бог?

Выгнув бровь, Гермес к ней повернулся.

– О, значит, ты мне веришь?

Пенни сглотнула, на лбу выступила испарина.

– Э-э-э…

– Ну, конечно же, нет. Да и с чего бы вдруг? – удручённо спросил он и уставился в боковое окно. – София тоже сначала не поверила Тритону. Посчитала его психопатом. Сумасшедшим. – Гермес снова повернулся к Пенни и усмехнулся. – Ведь именно так ты думаешь обо мне? Считаешь меня полоумным?

Она крепче сжала руль вспотевшими ладонями. Угодила ли в ловушку? Не набросится ли Гермес на неё, если признается, что именно так и думает?

– Нет, конечно же, нет. То есть ведь всё на это указывает? Имя, сандалии, имена друзей. Ваши разговоры о телепортации на Олимп, ― затараторила Пенни, уставившись на дорогу перед собой, тем самым избегая взгляда странного соседа.

Возможно, он даже ей поверит.

– Пенни, ты ужасная лгунья.

Он положил ей руку на бедро, от неожиданности она вздрогнула, а сердце замерло в груди.

– Из-за того, что сейчас считаешь меня сумасшедшим, тебе стали противны мои прикосновения? ― Гермес провел кончиками пальцев по ноге выше, слегка скользя по внутренней стороне бедра. ― Позапрошлой ночью они тебе нравились. Получала удовольствие от моих ласк. Отчётливо помню, как ты отдавалась во власть моих рук, губ…

Он просунул руку ей между ног, прижимая пальцы к лону. Пенни испуганно вскрикнула.

–…члена. Внутри тебя, клянусь богами, я ощущал себя словно в раю.

В горле пересохло, а лоно увлажнилось.

– Пожалуйста…

Пенни должна остановить Гермеса, не могла снова подпасть под его чары.

– Пожалуйста, что? Хочешь большего? ― склонившись ниже и сильнее прижав руку к её естеству, обольстительно прошептал он.

Даже через тонкую ткань трусиков Гермес с лёгкостью нашёл клитор.

– Прекрати! Пожалуйста! – взмолилась она, почти задыхаясь. – Я верну сандалию, клянусь. Пожалуйста, не надо…

–…прикасаться к тебе? – закончил он за неё фразу.

В голосе слышалась улыбка, словно Гермес играл с Пенни.

А может, и правда, играл?

– Ладно, – вдруг согласился он и убрал руку. – Но мы ещё не закончили.

С облегчением вздохнув, Пенни въехала на своё место на парковке университета и заглушила двигатель.

– Приехали.

По дороге в лабораторию она старалась глубоко дышать. В просторных коридорах учебного заведения Пенни, по крайней мере, не ощущала вокруг себя подавляющего жара и мужского аромата Гермеса.

– Сюда, – указала она и свернула в коридор, где располагалась лаборатория, потом без стука распахнула дверь.

Гермес последовал за подругой внутрь, закрыв за собой дверь. Увидел тесную приемную со стойкой и с другой стороны от неё стеклянные двери к разным комнатам для исследований. Каждая из них оснащена сложнейшим по виду оборудованием для научных изысканий.

Пенни позвонила в колокольчик на стойке. Боковая дверь открылась, и вошла Ирэн в белом лабораторном халате с планшетом в руке. Завидев подругу, тут же к ней подбежала.

– Пенни, привет, – слегка расстроенным, видимо из-за кражи, голосом поприветствовала приятельницу.

«Только бы Гермес чего-нибудь не учудил, а то она ещё больше расклеится,» – разволновалась Пенни.

– Привет, Ирэн, – осторожно начала она. – Прости, что снова тебя побеспокоила, но мой друг хотел бы с тобой переговорить. О сандалии. Она ему принадлежала.

Сожаление промелькнуло на лице лаборантки, и она протянула руку Гермесу.

– Привет, я Ирэн. Мне очень жаль, но я действительно не знаю, что сказать. Такое случилось впервые. Никогда ничего ценного у меня не пропадало.

Заметив, как прищурился Гермес, Пенни сжала ладошку подруги.

– Но ведь кражи всё-таки случались. Ты ведь об этом хотела сказать?

Ирэн неловко поёжилась.

– Ну, не совсем воровство.

– Тогда что? – прогремел Гермес.

– Недостача. Иногда мы чего-то недосчитываемся. Типа того. Для крупного учреждения ‒ это норма.

Гермес согласно кивнул.

– Понятно. А что же на самом деле в этот раз произошло? Ты провела радиоуглеродный анализ. А потом? Что случилось потом?

Ирэн нахмурилась.

– Ну, признаюсь, я тогда не закончила тест. Взяла маленький образец, настроила оборудование, но не дождалась результата. Всё-таки было воскресенье и собиралась пойти на семейный праздник. Поэтому и ушла.

– А сандалия? – продолжил допытываться Гермес.

– Убрала её туда, где мы обычно храним образцы для тестирования.

Ирэн указала на одну из застеклённых комнат за спиной.

– Когда?

Ирэн пожала плечами.

– Не помню.

Гермес перегнулся через стойку, Пенни инстинктивно шагнула к нему на случай, если тот захочет напасть на подругу.

– Постарайся вспомнить.

– Ну, на вечеринку я пришла в районе четырёх часов – значит, ушла из лаборатории где-то около двух.

– А когда ты поняла, что сандалию украли?

– Сегодня утром. Пришла в лабораторию где-то около семи тридцати и хотела продолжить тестирование, но не нашла её на полке с образцами.

К удивлению Пенни, Гермес не рассердился, наоборот, казался спокойным и собранным. Или это было затишье перед бурей?

– Таким образом вор мог сюда проникнуть с двух часов дня в воскресенье до половины седьмого утра сегодня, – подытожил Гермес.

– Похоже на то, но как? – удивилась Ирэн. – Ведь я не увидела никаких признаков проникновения!

Если замок лаборатории не взломали, значит главной подозреваемой становится Ирэн, поэтому Пенни решила уточнить:

– Кто ещё, кроме тебя, имеет доступ к лаборатории?

– Мой помощник, уборщик и, конечно же, служба безопасности университета. Но мой помощник в отпуске в Южной Америке, а уборщик работает у нас уже более двадцати лет.

Гермес кивнул, потом положил руку на поясницу Пенни.

– Ирэн, спасибо. Мы, уходим.

– Простите, что не смогла вам помочь, – извинилась лаборантка.

– Всё нормально, – заверил её Гермес и, развернувшись, повёл Пенни в коридор из лаборатории.

Поверил ли он Ирэн и исключил ли её из числа подозреваемых?

– А что теперь?

Гермес развернулся.

– А теперь, милая Пенни, ты мне поведаешь, кто ещё знает о сандалиях.

– Но я уже во всём тебе призналась!

Схватив за руку, он притянул её к себе.

– Должен быть кто-то ещё. Возможно, видел тебя с сандалиями, – прорычал Гермес и кивнул головой на дверь лаборатории. – Ирэн точно здесь ни при чём.

– Так я же тебе говорила. Она бы никогда не решилась на воровство, – промямлила Пенни.

– Вот и хотел это проверить. Ты же мне солгала раньше!

Прям как удар под дых. Больно! Пенни опустила веки, стараясь избежать его проницательного взгляда.

– Повторяю, подумай: кто-нибудь ещё видел сандалии?

– Я не знаю. Не могу вспомнить, – заорала она, голова словно раскалывалась от безумной боли.

– Что ты с ними делала перед тем, как принесла сандалию в лабораторию? – ещё настойчивее допытывался Гермес.

Сорвёт ли он сейчас на ней гнев?

– Чёрт возьми, я не могу думать! – со слезами на глазах, пробормотала Пенни.

От страха воспоминания почти полностью истёрлись из памяти.

Глава 23

Прикрыв за собой дверь в кабинет Пенни, Гермес смотрел, как подруга направилась к столу. Когда потребовал от неё больше информации, ему совсем не понравился страх в её глазах. Возможно, Пенни нужно заверить, что он не собирается причинить ей боль. Необходимо, чтобы она не боялась, тогда сможет оказать ему помощь в поиске сандалии, в противном случае от неё будет мало толку.

Гермес положил руки ей на плечи. Она вскрикнула и напряглась.

– Тссс, детка, я тебе не наврежу, – прошептал он Пенни на ухо. – Расслабься. Ты вся на нервах.

Бог стал медленно массировать ей шею и плечи.

– Ох, – простонала она, не отстраняясь.

– Вот так, – нежно прошептал Гермес, продолжая разминать ей напряжённые мышцы спины.

Полностью расслабившись от его массажа, Пенни склонила голову.

– Вот, уже лучше. А теперь попытайся вспомнить о двух сандалиях. Восстанови в памяти шаг за шагом, что произошло вчера утром.

От неторопливых круговых движений больших пальцев по спине дыхание и сердцебиение Пенни замедлились. Если бы Гермес захотел, то мог бы её обнять и зацеловать до потери пульса, однако прекрасно осознавал, что они здесь по более важному делу.

Тихий вздох сорвался с губ подруги, напомнив ему о звуках удовольствия, которые она издавала в его объятиях субботним вечером. Казалось, прошла целая вечность. Вспомнив, как они занимались любовью, Гермес нежно провёл пальцами по волосам Пенни и к ней прижался.

– О, детка, – пробормотал он.

– Кентон, – прошептала она.

Услышав имя другого мужчины, бог ошарашено отпрянул. Она удивлённо широко распахнула глаза.

– Я фотографировала сандалии. – Пенни указала на камеру на столе. – Как раз в это время вошёл Кентон. Увидев их, он ими заинтересовался. Я сказала, что это копии.

– Кентон?

– Да, доцент с моей кафедры. – С минуту она молчала. – Претендует на то же место, что и я.

Если это не стечение обстоятельств, тогда что? Слепые амбиции могут сподвигнуть людей на многое.

– Ну, кажется, это мотив. Где мне его найти?

Пенни рванула к двери.

– Хочу говнюку сказать пару ласковых слов!

Ухмыляясь, Гермес последовал за ней. Она снова стала собой, такой, которая ему нравилась: дерзкая, воинственная и пылкая.

Он схватил её за плечо. Она обернулась.

– Словно ему мало переспать с Мишель! Подлый лизоблюд!

– Кто такая Мишель?

– Декан исторического факультета. Она входит в состав комитета по контрактам с преподавателями. С ней спит, чтобы гарантированно заполучить мою должность на кафедре! Вот узнает Мишель, что он вор, посмотрим, как она на это отреагирует!

Взяв Пенни за плечи, Гермес развернул её к себе лицом.

– Думаю, мне нужно тебе напомнить: именно ты первой украла у меня сандалии, и до тебя никто о них не знал. Ты не можешь рассказать об этом декану. Я не в состоянии пойти на такой риск.

Пенни растерянно уставилась на бога.

– Риск? Но разве не этого ты хочешь ‒ наказать виновного?

– Конечно, хочу. Но не деканом или полицией. А теперь пойдём и выясним, как он этим воспользовался. – Он отпустил её плечи. – И говорить буду я.

– Но…

– Пожалуйста, – мягко попросил Гермес.

Кивнув, Пенни ему уступила и продолжила идти. После следующего поворота она остановилась перед дверью с табличкой: «Кентон Лоури, доцент кафедры грековедения». Хотела постучать, но Гермес её остановил и просто распахнул дверь.

Бог вошёл в комнату под удивлённый вздох единственного обитателя.

Кентон не походил на очень крупного мужчину, скорее, на взгляд Гермеса, всего лишь на симпатичного мальчишку: брюнет с идеально уложенными волосами, одежда тщательно выглажена, а ногти аккуратно подстрижены.

– Чем могу помочь? – раздражённо поинтересовался Кентон, а потом посмотрел богу за плечо. – О, Пенни, – уже чуть дружелюбнее продолжил он. – Что происходит? Тебя не учили стучаться?

Не успела она ответить, как Гермес склонился над столом говнюка.

– Я тут насчёт сандалий, – прорычал бог и заметил, как глаза доцента удивлённо распахнулись.

– Каких сандалий?

Гермес указал на подругу.

– Сандалии, которые ты увидел в офисе Пенни вчера утром. Что ты с ними сделал?

– На что это ты намекаешь? – возмутился, подскочив, Кентон, выпятив, как павлин, грудь, а потом спросил у Пенни:

– Кто этот маньяк?

– Владелец сандалий, – отозвалась она.

– Маньяк? – хмыкнул Гермес. – А как насчёт потерпевшей стороны? – Он оглядел комнату, только тут заметив, что стены кабинета украшены копиями древнегреческого оружия. И тут у бога возникла идея. – Или же ты сам предпочтешь стать потерпевшей стороной?

Стиснув челюсти и сжав руки в кулаки, Кентон вперил взгляд в противника. «Глупый смертный!» – решил про себя Гермес. Он знал, каково это ощутить угрызение совести, а доцент определённо это на себе прочувствовал и точно знал, что случилось с сандалиями. Вопрос времени, когда удастся выведать у него правду.

– Где, чёрт возьми, мои сандалии? – прорычал бог, намеренно используя множественное число, зная, что этим может сбить с толку мудака.

Если он украл одну обувь из лаборатории Ирэн, то рано или поздно оговорится и будет настаивать, что украл не обе сандалии, а одну.

– Не знаю! Возмущён, что меня вообще подозревают в краже твоих дурацких сандалий! – заорал Кентон. – И если твой друг сейчас же не покинет офис, – рявкнул он Пенни, – я вызову охрану и прикажу им вывести его вон. И не думай, что сможешь сбежать! По всему зданию установлены камеры. Тебя найдут!

Доцент снял трубку телефона.

– Последний раз тебя предупреждаю.

Гермес моргнул, у него в голове неожиданно возникла идея.

– Хорошо, я ухожу. Но обязательно вернусь! – заявил он и выбежал из кабинета, увлекая за собой подругу.

– Где в здании находится служба безопасности? – спросил у неё, остановившись в конце коридора.

– У тебя совсем крыша поехала? – заорала Пенни. – Туда нельзя. Пропустил мимо ушей угрозу Кентона? Он же собирается вызвать охрану.

– Со слухом у меня всё в порядке.

– Но… – растерянно попыталась возразить Пенни.

– Где офис?

– Зачем он тебе?

– Потому что ты собираешься позвонить в охрану и предупредить их о беспорядках.

Глава 24

Гермес склонился над фонтанчиком в коридоре и притворился, что пьёт воду с привкусом хлорки, в то время как сам краем глаза наблюдал за дверью офиса службы безопасности.

– Давай, Пенни, – прошептал он себе.

Наконец, дверь распахнулась, и двое парней в униформе с эмблемой университета рванули по коридору с противоположную сторону от Гермеса. Как только они отвернулись, он бросился ко входу в офис и, скользя по линолеуму, секунда в секунду успел просунуть ногу между дверью и косяком, как бейсболист, выполняющий подкат к домашней базе, и заработал синяк на лодыжке.

– Да! – закричал бог, вскинув вверх кулак.

Тут послышался звук шагов. Гермес быстро вскочил, не давая ступнёй закрыться двери, непринуждённо к ней прислонился, чтобы проходивший не заметил, что та открыта.

– Ну да, ты выглядишь прям невидимкой, – хмыкнула Пенни, подходя к богу.

Он закатил глаза на её сарказм.

– Ну прости, я не видела, как, пытаясь помешать двери закрыться, ты чуть не сломал лодыжку, – съёхидничала нахалка, зная, что любая травма Гермеса быстро на нём заживёт, благодаря сверхъестественным силам.

Он впустил Пенни внутрь и тихо прикрыл за ней дверь.

– А всё потому что анонимно звонила в службу безопасности и им лгала. Если кто-нибудь об этом прознает, меня уволят.

– Что ты им сказала?

– Что у декана исторического факультета, похоже, поехала крыша, и она исполнила стриптиз перед студентами.

Бог усмехнулся изобретательности подруги.

– Твоя начальница Мишель? Неудивительно, что они так быстро рванули отсюда. Наверное, не хотели пропустить шоу с её участием!

Гермес оглядел комнату без окон, отметив для себя большой пульт видеонаблюдения с мониторами и парой стульев, а так же стену из шкафов за ним.

– За дело! Охранники могут вернуться в любую секунду.

– Ты хоть знаешь, как это работает? – спросила Пенни, указав на пульт.

– Не боись, – самоуверенно хмыкнул бог.

Хотя устройство «наблюдения» Зевса выглядело совершенно иначе, функционировало оно похоже на его земной аналог.

– Разберусь.

Гермес сел за пульт управления, подвёл мышью курсор на значок на экране и по нему кликнул.

– Они, возможно, где-то на сервере хранят записи в хронологическом порядке, и спорю, папки упорядочены по местоположению. Определим нужное место, а потом быстро просмотрим видео, – предложил бог и ободряюще посмотрел на подругу.

– Надеюсь, ты прав, – скептически указала ему она и нахмурилась. – Если меня здесь с тобой застукают, то определённо уволят.

Хмыкнув, Гермес похлопал её по руке.

– А я то думал, что тебя уволят за телефонный розыгрыш.

– Пожалуйста, стань хоть чуточку серьёзным!

Бог залыбился, видя, как Пенни гневно пыхтит.

– Так я и так серьёзен.

Она на его замечание закатила глаза и покачала головой, Гермес же принялся просматривать папки на экране, пока не наткнулся на нужную, в которой было видео с исторического факультета.

– Так, вижу камеры: одна у главного входа, другая смотрит на коридор, есть ещё у бокового выхода, но у лаборатории её нет.

– Твою ж мать! – выругалась Пенни. – Что нам теперь делать?

– Без паники, мы всё ещё можем найти что-нибудь с видео трех камер. Так посмотрим, – стал бог прокручивать первую кассету.

– Слишком быстро, всё мелькает перед глазами, – пожаловалась Пенни.

Гермес положил руку на плечо подруги.

– Понял. Как только замечу что-то подозрительное, сразу же остановлю запись.

Он продолжил прокручивать видео. Кадры мелькали с неимоверной скоростью, для смертного всё показалось бы размытым пятном.

Учитывая, что просматриваемые богом записи были сделаны за воскресенье, когда здание почти пустовало, ему сильно повезло! Ведь с понедельника начинались занятия.

Вздохнув, Гермес глянул на часы над пультом. Если ему не удастся что-то найти в ближайшее время, им придётся уйти и вернуться позже.

– Что-нибудь нашёл? – встревожено поинтересовалась Пенни.

Он уже собирался сказать «нет», как его заинтересовал один кадр. Бог перемотал запись на пару секунд назад и указал пальцем на монитор.

– Это же твой отец? – уточнил он.

Пенни ошарашено уставилась на монитор, где её отец разговаривал с Кентоном.

– Он его знает? – удивился Гермес.

– Пожалуйста, давай не будем вовлекать в это отца, – оторвав взгляд от экрана, умоляюще на него посмотрела Пенни.

– Есть только один способ всё выяснить, – возразил бог, закрыв окно с видео и поднявшись со стула. – Нам пора. Они вернутся в любую минуту, – подстегнул подругу, сжав её предплечье.

Она кивнула, потрясенная от услышанного до глубины души, и позволила Гермесу проводить себя из кабинета и провести по коридору как раз в ту секунду, когда вернулись два явно раздражённых охранника.

– Не успели словить парнишку! – проворчал один из них.

– Слишком похоже на подвох, – добавил другой.

Гермес завёл Пенни за угол.

– Я пойду и переговорю с Кентоном. Можешь подождать меня в своём кабинете?

Со слезами на глазах она отрицательно покачала головой.

– Нет. Хочу быть там. Хочу всё самой услышать.

– Тебе не обязательно там присутствовать. Потом сам тебе всё расскажу.

– Нет. Я пойду с тобой.

Долгое время бог пристально на неё смотрел, потом кивнул.

– Хорошо.

Они вернулись в офис Кентона, Гермес, как в прошлый раз, без стука распахнул дверь и вошёл внутрь.

Доцент, вышагивая по кабинету, тут же остановился, ошарашенно на них уставившись.

Набросившись на мудака, как пчела на мёд, бог прижал говнюка к книжному шкафу, прежде чем Кентон успел произнести хоть слово.

– Давай переговорим ещё раз, и на этот раз мне нужна правда!

Бог взял висевший на стене греческий кинжал. Глаза доцента метнулись к оружию и расширились от страха.

– Ты меня не зарежешь, – завизжал он.

– О, ты даже не знаешь, на что я сейчас способен, – прорычал Гермес, прищурившись. – Что вы обсуждали с отцом Пенни в воскресенье вечером?

– Я никогда… – попытался возразить Кентон.

– Я видел запись! – прошипел бог. – Отрицать бесполезно. Я бы посоветовал тебе хоть раз сказать правду, иначе мне, возможно, придётся воспользоваться этим. – Он указал на кинжал в руке.

– Ты не позволишь ему это сделать! – закричал доцент, обращаясь к Пенни.

Та в ответ на его возмущение встала рядом с Гермесом.

– Я не только позволю ему это сделать, но и подстрекну его именно так и поступить, чтобы ты ощутил неимоверную боль.

Поняв, что за него никто не заступится, Кентон склонил голову.

– Я, правда, не собирался их красть. Просто хотел рассмотреть поближе.

Гермес закатил глаза. Где же раньше он уже это слышал?

– Думаю, я только что лишил тебя право на заимствование. Так что сейчас же верни мне сандалии.

– С удовольствием, – заверил его Кентон и поднял ладони вверх, – но у меня их нет.

Гермес сильнее прижал говнюка к книжному шкафу и переместил кинжал под его подбородок.

– Я уже говорил, что терпение не мой конёк?

– Их забрал её отец. Честное слово! – прохрипел Кентон, указав взглядом на Пенни.

Та судорожно вздохнула, и разочарование, подобно лесному пожару, отразилось на её лице, а у Гермеса за подругу защемило сердце.

– Расскажи мне всё, что знаешь, и не мешкай! – приказал бог доценту.

– Мне стала известна история Барта, связанная с воровством, вот и решил, что смогу его уговорить украсть сандалии, конечно, только, чтобы на них взглянуть, – поспешно добавил Кентон. – Поэтому ему рассказал о увиденной мной Пенни, нёсшей сандалии в лабораторию. Сам я не смог придумать, как туда попасть. Да и меня могли поймать, тогда бы я потерял работу. Но Барт догадался, как всё провернуть.

– Каким образом? – удивилась Пенни.

– По его мнению, в лаборатории нужно хотя бы иногда наводить порядок, – огрызнулся доцент, – поэтому Барт и украл ключ из кладовки, где его хранил уборщик.

– Почему, если он смог взломать замок от кладовки, ему не удалось таким же образом проникнуть в лабораторию? Зачем красть ключ? – задумался Гермес.

– Помимо ключа, необходим код доступа, иначе сработает сигнализация. Уборщик все их знал, – пояснил Кентон.

– И? – подтолкнул его продолжить бог.

– Ну, когда Барт туда проник, меня здесь не было. Ради алиби пошёл поужинать с друзьями. Отец Пенни должен был со мной встретиться тем же вечером, но не объявился. Позвонил ему на сотовый, тот не ответил. Барт так и не отдал мне сандалии.

– Короче, он тебя прокатил? – уточнил Гермес.

– Как отец смог так со мной поступить?

– Ну, так же как и со мной! – фыркнул Кентон. – Барт должен был мне отдать сандалии! Я бы их использовал в научных целях! А теперь я ни с чем? – Он озлобленно посмотрел на Пенни. – Мне нужно заключить бессрочный контракт!

Гермес покачал головой, признавая, что мотивом Кентона стали слепые амбиции, и отпустил говнюка.

– Полагаю, по мнению Барта, он на продаже сандалий смог бы срубить больше бабла, чем ты ему предложил, – высказался бог и взглянул на Пенни, которая удручённо понурила голову.

Ни за что он не позволит ей разреветься перед мудаком, поэтому снова посмотрел на красавчика-доцента, прищурился и провёл ребром ладони себе по горлу, тем самым давая понять, что его ждёт.

– Проболтаешься, и твоей карьере кранты. Усёк?

– Без бессрочного контракта мне и так ничего не светит.

Гермес озадаченно на него уставился. Очевидно, Кентон уж очень впечатлительный.

– Одно слово о сандалиях, – повторил угрозу бог, – и я…

– Даю слово, – прервал его доцент и с пораженческим видом упал в кресло.