Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"
Автор книги: Тина Фолсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Эрос посмотрела на своего друга Тритона, который был одет во все черное: брюки, рубашка, обувь. Он держал в руке балаклаву.
– Видел бы это Дио!
– Он бы захотел присоединиться, вот и хорошо, что он улетел в Напу, – заметил Тритон. – Нам не нужно проникать втроем в какой-то университет с такой маленькой охраной.
– Я правда не понимаю, зачем вам все это надо! – усмехнулась София. – Вы, ребята, похожи на команду из «Одиннадцати друзей Оушена».
– Я считаю, это ограбление намного важнее, – защищал Эрос их внешний вид.
– Точно, – согласился Тритон.
Эрос усмехнулся Софии:
– От этого многое зависит. И это наш шанс. Пока Гермес держит Пенни подальше от офиса, мы можем обыскивать его сколько душе угодно.
София указала на руку Тритона:
– Балаклавы?
– Детка, ты же не хочешь, чтобы меня потом арестовали за проникновение в университет? Я не могу рисковать и засветить лицо на камеру охраны. Люди меня узнают.
Эрос кивнул:
– Я тоже. Конечно, я только время от времени наведываюсь, но, учитывая, что не могу телепортироваться, мне не хочется сидеть за тюремной решеткой, из которой не могу выбраться.
– А вы точно уверены, что сандалии в ее офисе? – спросила София.
Кажется, ей было не по душе, что ее муж занимается чем-то незаконным.
Эрос переглянулся с другом.
– Там безопаснее, чем оставлять их дома с бабушкой и отцом.
– Даже если ее бабушка прикована к кровати? – добавила София.
– По словам Гермеса, хоть эта женщина и прикована к инвалидному креслу, она очень сообразительная. Пенни ничего не может от нее утаить.
– Ну же, давай уже сделаем это, – сказал Тритон, направляясь к двери.
– Как только мы доберемся до университета, держись подальше от деревьев, – посоветовал Эрос.
Следуя за Тритоном, Эрос спустился по лестнице и вышел из гостиницы. Быстрым шагом они добрались до территории университета за полчаса. Кивнув друг другу, они надели свои балаклавы и продолжили путь, избегая нескольких камер, установленных в стратегических точках, и используя черный ход в зал, в котором находился офис Пенни.
Гермес сказал им, где находится офис Пенни, и его указания были верны. Они нашли нужный коридор и остановились перед дверью в ее кабинет. Та была заперта.
– Не окажешь честь? – прошептал Тритон, показывая на замок.
Эрос уставился на него и представил, как внутри шевелятся шестеренки. Замок щелкнул, и он осторожно открыл дверь.
– После тебя!
Они проскользнули внутрь и тихо закрыли за собой дверь.
Они систематически проверяли каждый ящик, картотечный шкаф, коробки и корзины на каждой полке – везде, где можно было бы спрятать сандалии.
– Ничего! – пробормотал Эрос. – Где, черт возьми, она их прячет?
Он услышал, как Тритон открывает дверь очередного шкафа.
– Тут!
Эрос повернулся посмотреть, что нашел его друг.
– Сейф, – сказал Тритон, указывая на тяжелый железный сейф, спрятанный внизу огромного шкафа.
– Черт! – выругался Эрос. – Ты уже открывал сейфы?
Тритон покачал головой.
– Ты же, как и я, знаешь, что если четко не можем представить, как выглядит замок изнутри, мы не сможем открыть его нашими силами. – Тритон показал на дверь. – А вот двери легко открыть.
– Ну все равно дай мне попробовать, – сказал Эрос, не желая сдаваться.
Его спутница в Греции определенно зла на него, но, может, если он появится сейчас, то сможет исправить положение.
Он сосредоточился на внутреннем устройстве сейфа, представляя колесики и шестеренки, и попытался их повернуть, но безрезультатно.
– Проклятье! – выругался он и раздраженно посмотрел на Тритона. – И что теперь?
Тритон наморщил лоб.
– Дай подумать. – Он что-то бормотал себе под нос, а потом его глаза широко распахнулись. – Конечно же. У меня есть парень на примете как раз для этой работенки.
– Кто?
– Майкл, кузен Софии.
– Думал, что он мелкий мошенник… воришка и все такое. С чего ты взял, что он может открыть сейф?
Тритон усмехнулся:
– Гермес как-то видел его. Оказалось, что он стал искать новые возможности для своих делишек, когда не смог заполучить дом от Софии. Он поддался на учебу по установке сейфов. Уверен, он знает, как открыть этот.
Эрос улыбнулся, ему понравилась эта мысль.
– Надеюсь, он быстро учится.
– Поверь мне, если его припугнуть, Майкл способен на все. Пошли, поймаем этого мерзавца.
Им потребовался час, чтобы забрать Майкла из его квартиры и притащить обратно в университет. Когда они это сделали, он дрожал, как осиновый лист.
– Какого черта вы собираетесь делать со мной теперь? – прошипел он.
– Только не намочи штанишки! – предупредил Эрос. – Терпеть не могу этот запах.
Тритон положил руку на плечо Майкла, успокаивая его. Эрос посмотрел на него. Похоже, его друг втайне наслаждался страхом Майкла. А почему бы и нет, особенно после того как тот пытался убить Софию из-за ее денег? Удивительно, что парень все еще был жив.
– Ты уже знаешь, как это работает, – произнес Тритон. – Ты сделаешь, что я скажу, и потом отпущу тебя. Понял?
Майкл быстро кивнул:
– Да, конечно.
– А сейчас открой этот чертов сейф и поспеши.
– Но…
– Никаких «но»! За работу! – приказал Тритон и кинул ему сумку с инструментами, которую захватил из квартиры Майкла.
Майкл повернулся к дверце сейфа и съежился.
– Это вращающийся кодовый замок. Я могу открыть его одним из двух способов. Зависит от того, волнует ли тебя, если кто-нибудь узнает, что ты вломился. – Он поднял глаза, чтобы посмотреть на него и Тритона.
Эрос обменялся быстрым взглядом с Тритоном и снова повернулся к Майклу.
– Я бы предпочел, чтобы никто не узнал, что мы открыли сейф. На всякий случай.
Майкл кивнул.
– Хорошо. Тогда мне нужно только это.
Он достал из сумки стетоскоп, вставил в уши резиновые наушники и прижал полую чашечку к дверце сейфа. Пот уже стекал по его лбу и шее, а пальцы дрожали, когда он прикоснулся к номерному колесу и начал поворачивать его, прислушиваясь к внутренней работе замка. Он дышал неровно, его пальцы снова и снова крутили.
Эрос нетерпеливо притоптывал ногой, и Майкл раздраженно повернул к нему голову.
– Это не поможет.
Эрос перестал двигать ногой.
Майкл снова повернулся к сейфу и сконцентрировался. Через несколько минут Эрос услышал щелчок. Майкл повернул ручку и открыл сейф.
– Отойди, – приказал Тритон и посмотрел внутрь.
* * *
Пенни быстро шла по кампусу, прикрывая глаза от утреннего солнца. Она больше не могла врать Гермесу. Ей нужно вернуть обувь, объяснить, что она сделала и почему, и надеяться, что он простит ее.
Пенни только надеялась, что он будет понимающим, каким она его считала. Но прежде всего ей нужно вернуть сандалию, которую она оставила у Ирен. Сейчас же.
Она бросилась в лабораторию в университетском подвале и обнаружила там Ирен, склонившуюся над столом.
– Ирен, доброе утро.
Ирен выпрямилась. Она выглядела измученной и расстроенной.
– Мне так жаль, Пенни.
– Ну, ничего не поделаешь. У тебя были семейные дела. Мне не стоило навязываться тебе. Я понимаю…
Ирен перебила ее:
– Пенни, сандалия исчезла.
От слов Ирен у Пенни сжался желудок.
– Что ты имеешь виду, говоря «исчезла»?
– Когда я пришла утром, сандалии не было там, где я ее оставила.
Пенни осмотрела комнату, не желая понимать, что ей пытается сказать Ирен.
– Я везде искала. Она исчезла. Должно быть кто-то ее взял.
Пенни затошнило, и желчь обожгла горло.
– Как такое возможно? Ты уверена? Когда ты пришла, тут был кто-то еще?
– Никто. Мой помощник в отпуске.
– Боже мой, – когда смысл слов дошел до Пенни, у нее на глаза навернулись слезы.
Сандалия исчезла. Ее украли.
– Вторая, – прошептала она сама себе и развернулась на каблуках, торопясь в офис. – Пожалуйста, будь еще там, пожалуйста.
Она ворвалась в свой кабинет. Если бы могла вернуть ему хотя бы одну сандалию, возможно, Гермес мог бы попросить мастера сделать вторую, используя первую в качестве модели. И конечно, она заплатит за все, чего бы это ни стоило. Она опустошит свой сберегательный счет, возьмет кредит, сделает все, лишь бы исправить ошибку.
Пенни бросилась к шкафу с сейфом и открыла дверцу. Повернула замок, чтобы ввести комбинацию цифр. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда она услышала щелчок, говорящий, что замок открылся. Но мгновение спустя ее сердце остановилось.
Вторая сандалия исчезла.
Глава 19
– Одна сандалия? И что мне делать только с одной? – Гермес уставился на своих друзей Тритона и Эроса, которые стояли у кухонного островка в гостинице Тритона. Перед ним лежала его крылатая кожано-золотая сандалия, как всегда идеальная, крылья были расправлены и сверкали в ярком утреннем свете.
Эрос одарил его кривой улыбкой.
– Летать по кругу?
Тритон усмехнулся.
– Будет выглядеть немного странно, но если кто и сможет это сделать, так это ты.
Гермес бросил в Эроса ломтик тоста, целясь ему в лицо, но его друг поймал его на полпути, пока тот не попал в цель.
– Я хотел с джемом, – с усмешкой пожаловался бог любви и откусил намазанный маслом ломтик хлеба.
– Ты получишь джем, если не прекратишь свои тупые комментарии. Когда-нибудь видел летящий самолет с одним крылом? – спросил Гермес. Когда ни Тритон, ни Эрос не ответили, он продолжил: – Ну и я так не думаю. И я тоже не видел.
– Посмотри на это с другой стороны, – начал Тритон. – Мы выполнили пятьдесят процентов нашей работы.
Гермес бросил на него свирепый взгляд.
– Что ты имеешь в виду?
Тритон указал сандалию:
– Эти пятьдесят процентов.
Гермес с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.
– Может быть, вы хотите, чтобы я объяснил понятными вами фразами: пол-лодки тоже не сможет плавать. Она утонет.
Тритон и Эрос рассмеялись. Тритон положил руку на плечо Гермеса.
– Просто прикалываемся над тобой. Ты был слишком напряжен последние несколько дней. Расслабься! Мы на правильном пути. Другая сандалия не может быть далеко. Вероятно, она просто спрятала их отдельно, чтобы исключить риски.
– А? – проворчал Гермес.
Эрос положил наполовину съеденный тост на тарелку.
– Да, знаешь, типа «Не клади все яйца в одну корзину». Она просто умничает. Считай, что тебе повезло.
– Как повезло? – огрызнулся Гермес.
Эрос обменялся с Тритоном заговорщицким взглядом.
– По крайней мере, ты не встречаешься с глупой женщиной. Иначе было бы еще хуже.
Гермес хлопнул ладонью по кухонному островку.
– Я с ней не встречаюсь!
Как он мог встречаться с женщиной, которая украла у него самое ценное, с женщиной, которая лгала ему, с женщиной, которая выставила его дураком? Но в то же время он не мог выбросить из головы образ Пенни в столовой – образ заботливой, щедрой Пенни.
– О, моя вина, – быстро признал Эрос, но на его лице не было раскаяния. – Тогда, я полагаю, ты не спал с ней прошлой ночью, чтобы она держалась от нас подальше? Неужели, получив то, что хотела, она больше не дала тебе? – Он подмигнул Тритону. – Неудивительно, что наш друг сегодня немного напряжен: вчера вечером ему ничего не досталось.
Гермес прищурился, глядя на бога любви.
– Ты ступаешь по тонкому льду, Эрос. Очень тонкому льду. – Он глубоко вздохнул, пытаясь подавить свой гнев. – Вчера вечером я мог получить все, чего бы захотел. Но я решил, что это она ничего не получит. Неужели ты думаешь, что я действительно стал бы тратить свою энергию на женщину, которая так нагло использовала меня, только чтобы обокрасть?
Он не хотел признаваться, что даже не смог поговорить с ней прошлой ночью. Но когда увидел ее в столовой, заботящейся о других, менее удачливых людях, чем она, он не смог встретиться с ней лицом к лицу и расспросить о сандалиях. Прошлой ночью он видел Пенни совсем с другой стороны. Женщина, которая отбросила все свои желания и заботилась о других, как заботилась о своей бабушке. Была ли это настоящая Пенни? Или настоящая Пенни оказалась воровкой?
Доказательство в виде сандалии лежало перед ним: Пенни была воровкой. Несмотря на это, он не готов наброситься на нее. Он знал, что должен разорвать все связи с ней и обрушиться на нее, сурово наказать и заставить отдать вторую сандалию. Так почему же не делает этого? Почему колеблется?
– Нам нужно найти вторую сандалию, – сказал Гермес, несмотря на свое нежелание встречаться с Пенни, нежелание, которое он мог объяснить только тем, что она тронула его сердце прошлой ночью, как она заботливо заметила, что старик, которого обслуживала, мог уронить свою еду и принесла тарелку к его столу; то, как она делала все это с теплой улыбкой.
– Хорошо, давайте подумаем, – предложил Тритон.
– Сегодня рано утром? Серьезно? – пожаловался Эрос с комическим выражением лица.
Гермес стукнул Эроса кулаком в висок.
– Тебе будет полезно для разнообразия потренировать другую мышцу.
– Может, кто-то подговорил ее сделать это? – задумался Тритон.
– Ты имеешь в виду, что у нее есть сообщник? – спросил Гермес.
Тритон кивнул:
– Нужно иметь мужество, чтобы пойти на такое в одиночку. Что она собиралась делать с сандалиями, когда получит их? Должно быть, она думала, что сможет их продать. Иначе зачем их красть?
Эрос поднял руку.
– Мне кажется, ты что-то напутал. Наверняка найдется торговец антиквариатом, который сможет продать сандалии. Возможно, частному коллекционеру.
– И возможно, у этого человека уже есть вторая сандалия, которую он показал потенциальному покупателю, – добавил Тритон.
Гермес пожал плечами.
– Не знаю. Это не похоже на нее. Она не такая.
Тритон поднял бровь.
– Не такая? Напомнить тебе кое-что? – Он сделал короткую паузу. – Она украла твои гребаные сандалии.
– Я хочу сказать, что когда она говорит о греческой мифологии, в ее голосе слышится волнение. Она полна благоговения и восхищения. Она занимается сохранением и изучением древних артефактов. Я не могу поверить, что кто-то вроде нее просто продал сандалии какому-то богатому коллекционеру, который собирается спрятать их в частном сейфе. Пенни хотела бы поделиться таким открытием со всем миром, выставить их в музее, чтобы другие могли ими полюбоваться.
Эрос наморщил лоб.
– Но это же так глупо! Она никогда не отдаст сандалии в музей. Они вызовут слишком много вопросов, например, откуда она их взяла. И что потом?
Бог любви был прав.
– Я просто не могу поверить, что она сделала это ради денег.
Рука Тритона сжала плечо Гермеса.
– Открою тебе секрет: люди готовы на многое ради денег. Так устроен мир смертных. Черт возьми, на Олимпе все не так уж и плохо. Только там не деньги являются валютой, а власть.
– Спасибо за напоминание о Зевсе, – сухо заметил Гермес.
– Эй, по крайней мере, он не может напасть на тебя прямо сейчас. Он застрял на Олимпе, как и все остальные, – заметил Эрос. – Думаю, в этой ситуации есть свои плюсы. Сейчас Зевс не может вызвать нас. И я точно не отвечу на его звонок.
– Я тоже, – согласился Тритон. Он хлопнул Гермеса по спине. – Видишь, не все так плохо. Считай, что у тебя отпуск от Зевса.
Гермес состроил гримасу.
– Да, отпуск, за который заплачу сполна, когда он закончится.
Глава 20
Пенни стояла у красивой гостиницы, где провела ночь, занимаясь любовью с Гермесом, и глубоко вздохнула. Вывеска снаружи гласила «Гостиница Олимпа». Странно, что не заметила этого раньше.
Нужно войти туда и признаться Гермесу, что предала его доверие. Что она такая же плохая, как и ее отец, и не причиняет ничего, кроме вреда и душевной боли. Как бы ей ни хотелось в этом признаваться, она была воровкой.
Пенни сделала еще шаг вперед. Она должна это сделать. Она не могла вернуть сандалии Гермеса, как планировала, потому что они обе исчезли. Потерянны. Украдены. От нее. Слезы жгли ей глаза, как от смущения, так и от стыда. Она признается и возьмет на себя ответственность за свои действия, и найдет способ загладить свою вину перед ним. Чего бы это ни стоило.
Дойдя до входной двери, Пенни на мгновение закрыла глаза, ее легкие отказывались работать. У нее закружилась голова, и она прижалась лбом к двери, чувствуя, как та поддается. Пенни прижалась к ней, открывая ее шире, пока не смогла войти в фойе. Перед ней поднималась темная лестница из красного дерева. Она поставила ногу на первую ступеньку и, положив руку на перила, глубоко вздохнула.
– Ты можешь сделать это, – прошептала она сама себе.
Поднимаясь по лестнице, она чувствовала себя так, словно шла к виселице. Ее сердце ушло в пятки. Гермес никогда не поверит ее фантастической истории, что она просто хотела осмотреть сандалии и вовсе не собиралась оставлять их себе. Он потащит ее в полицию и обвинит в том, кем она является – вором. Как и ее отец. Яблоко действительно упало недалеко от дерева.
Она сделала именно то, в чем обвиняла отца все эти годы: разрушила свою семью. Потому что это наверняка случится с ней: ее посадят в тюрьму за крупную кражу, а бабушка снова останется одна. Ну, может быть, не совсем одна, поскольку ее отец только что переехал, но она слишком хорошо знала его. Он уйдет, как только поймет, что вся ответственность за заботу о матери ложится на него одного. Нет, как только встанет на ноги и перестанет нуждаться в бабушке, он уедет из Чарльстона и оставит ее на мели.
А Пенни будет сидеть в тюрьме, не в силах помочь.
Она с трудом подавила подступающие рыдания, нерешительно поднялась на лестничную площадку и услышала голоса, доносившиеся из задней части дома, где располагалась кухня. Пенни завернула туда, когда рука на ее плече внезапно остановила ее. Она резко повернула голову и удивилась, увидев Софию.
– Ох, привет, София, – нервно поприветствовала ее Пенни.
– Пенни, ты вернулась, – ответила София с беспристрастным выражением лица.
Как много знала София? Она знала о краже? Или Гермес не сказал ей?
Пенни заставила себя улыбнуться.
– Прости, что так рано потревожила, мне нужно поговорить с Гермесом. Он здесь.
София кивнула:
– Идем со мной.
Пенни последовала за ней в направлении кухни, но не успела дойти до нее, как Гермес уже шел к ней.
– П-п-привет, – выдавила она, когда он остановился перед ней.
Гермес уставился на нее с непроницаемым выражением лица.
– Пенни, – его односложное приветствие было низким хриплым шепотом, и оно пронзило ее в грудь.
Звук приближающихся шагов нарушил тишину в доме, и за спиной Гермеса появились двое мужчин. Одного она уже встречала раньше – Тритона. Другого, мужчину с короткими темными волосами, такого же красивого, как Тритон и Гермес, ей не представили, хотя она видела его на вечеринке в тот вечер.
– Да это же наша маленькая воришка! – узнал ее Тритон, сверля Пенни глазами.
Пенни насторожилась. Черт! Все они подозревали ее, и совершенно справедливо. Но слышать, как кто-то другой говорит это, слышать, как они называют так заслуженно, все равно больно. Вор, как она всегда ненавидела это слово.
– Давай я разберусь с этим, – огрызнулся Гермес, не отводя от нее взгляд. – Узнаешь это? – он опустил глаза на свои руки.
Она проследила за его взглядом, когда он поднял руку. И чуть не задохнулась от шока.
В ладони он держал одну из крылатых сандалий. Неповрежденные, незапятнанные, крылья целы.
– Приму это за «да», – произнес Гермес спокойно.
Секунды тикали. Пенни с трудом сглотнула, ее ладони вспотели, сердце бешено колотилось, а разум пытался заставить ее сказать это, заставить слова слететь с ее губ, слова, которые она должна была сказать.
– Это я украла их у тебя, – она посмотрела ему в глаза. – Прости.
Глава 21
Чувство, похожее на облегчение, охватило Гермеса. Пенни пришла и призналась. Значит, в ней не всё прогнило. Осталось что-то хорошее. Наверное. Поживём ‒ увидим.
– Ведь для тебя не сюрприз, что я нашёл сандалию в сейфе твоего кабинета?
– Нет.
– Тогда где вторая? – заставил себя уточнить Гермес. – Другая сандалия. Где она?
Пенни глянула на обувь в руке бога и приоткрыла рот.
– У тебя только одна. Та, что из сейфа.
– Да, и я только что тебе об этом сказал. Я нашёл её в твоём сейфе!
– Так ты не выкрал вторую?
– Нет! Если бы она была у меня, стоял бы я тут и распинался? – теряя терпение, заорал Гермес.
Словно пытаясь отгородиться от правды, Пенни тут же прикрыла глаза, а когда их распахнула, в них отразился стыд и сожаление.
– Прости. Я не знаю.
Гермес замер.
– Что?
Ведь она только что призналась в краже!
– Чёрт возьми, Пенни! Хватит уже нести пургу! Уже выяснили: одна сандалия нашлась в твоём сейфе. И мы оба знаем, как она туда попала! Так что перестань отпираться и сознайся, куда ты дела вторую!
Пенни потупилась.
– Она просто исчезла. Клянусь!
– Исчезла? – вклинился в их перепалку Эрос. – Как, чёрт возьми, она могла исчезнуть из сейфа?
От неожиданности Пенни вздрогнула и на него посмотрела.
– Её там никогда и не было! Я спрятала в нём только одну. Другая… – заколебавшись, она умолкла.
Гермес, схватив за подбородок, заставил её на себя посмотреть.
– У кого она?
Был ли у Пенни сообщник?
– Я не знаю. Простите.
– Простите? – сплюнув, заорал Эрос. – Простите! Ты хотя бы представляешь, какой урон ты нанесла? И какие неприятности за этим последуют?
– Заткнись, Эрос, – гаркнул Гермес. – Я же сказал, что сам во всём разберусь. – А потом повернулся к Пенни. – Признайся, кто тебя на это подбил. Кто твой сообщник?
– Сообщник? – удивилась Пенни. – У меня нет никакого сообщника.
«Значит, она всё сама спланировала,» – разочарованно про себя подумал он.
– Ты заранее всё организовала? Уже в кофейне Вивиан, только меня увидев?
Знала ли Пенни тогда о сандалиях, и поэтому его разыскивала? Какой же он лох, что так просто угодил в её сладкую ловушку.
– Нет! – яростно запротестовала она. – Ничего я не планировала. Просто… просто так сложилось. Я не осознавала, что делаю.
Врёт?
– Ты переспала со мной только, чтобы выкрасть сандалии?
Господи, храни его от не обдуманных поступков, если она так и сделала. Потому что нет большей ярости, чем у бога, которым воспользовалась так желанная им женщина. Вот именно. Потому что Гермес всё ещё её хотел, прямо сейчас, и презирал себя за эту слабость.
– Нет! Как вообще ты такое мог вообразить? – с обидой вскричала Пенни, и Гермес задумался: говорила ли она правду.
– Тогда почему? Что заставило тебя со мной переспать?
Почему он задал именно этот вопрос? Хотя его должно больше интересовать нахождение второй сандалии?
Румянец прилил к щекам Пенни и покрыл лицо быстрее, чем Гермес когда-либо видел, как краснел человек. Она смущённо отвела глаза, избегая не только его пристального взгляда, но и всех присутствующих. Бог сразу понял: Пенни переспала с ним не из-за сандалии, ‒ у него ускорился пульс от осознания этого ‒ а потому что он ей нравился. Вроде бы ему это должно быть по барабану, однако оказалось всё наоборот.
– Так почему, если ты этого не планировала?
– Проснулась и… Я уже до этого увидела сандалии. Поэтому просто захотелось рассмотреть их поближе. Они показались такими необычными. Прям как те, что носил греческий бог Гермес. Задалась вопросом: почему… почему ты решил заиметь обувь, полностью идентичную божественной. А потом, когда обнаружила, что крылья словно золотые…
Словно до сих пор не веря в увиденное, она покачала головой.
Гермес рискнул предположить ход её мыслей. Пенни ведь заботилась о бабушке, а её лечение стоило целое состояние. Возможно, девчонка была просто в отчаянии.
– Рассчитывала их расплавить? И срубить бабла?
– Нет! – выпалила Пенни. – Гермес, прости. Поступила спонтанно и глупо из-за простого любопытства. Я собиралась их вернуть. Только хотела на них посмотреть под микроскопом у себя в кабинете. Я правда надеялась сандалии быстро вернуть, но засиделась, их исследуя. Такие удивительные копии. Прям не оторваться. А когда, наконец, посмотрела на часы…
– Для меня важно только одно: где другая сандалия, – запутавшись, во что верить, прервал Пенни Гермес.
Неужели только из-за научных изысканий она своровала обувь? И хотела ли её действительно вернуть?
– Не знаю. Клянусь. Отнесла одну сандалию в университетскую лабораторию, чтобы провести радиоуглеродный анализ. Обратилась за помощью к Ирэн.
– Радиоуглеродный анализ? С какой стати? – снова прервал Пенни Гермес.
– Просто хотела удостовериться в подлинности. Однако Ирэн так мне и не ответила, видимо, тест ещё не завершился.
Он вздохнул.
– Углеродный анализ вам ничего не даст. Сандалии из другого мира, – встрял Эрос, не дав другу и слова сказать.
– Эрос, заткнись! – не успев вовремя его остановить, прошипел Гермес.
– Что значит: не из этого мира? – удивлённо воскликнула Пенни, метая взгляд между двух друзей. – Очевидно же, они сделаны из кожи и золота.
Она указала пальцем на сандалию в руке Гермеса.
– Не обращай внимания на Эроса. Просто расскажи, что произошло дальше, – прохрипел он.
Внезапно Пенни вспомнила и указала на Эроса.
– Его ведь зовут Эрос?
Потом подозрительно окинула взглядом всех присутствующих.
– И как много у тебя ещё друзей с греческими именами?
– Неважно, – неохотно буркнул Гермес. – Ты рассказывала, как Ирэн делала тест. Что случилось потом?
Пенни, наконец, оторвала взгляд от его собратьев-богов.
– Она оставила обувь в комнате для хранения образцов и отправилась домой, намереваясь утром мне её вернуть. Но на следующий день сандалии и след простыл.
– След простыл? ― удивился он.
– Ага, испарилась, исчезла.
– И кто её мог стащить? Сама Ирэн? Возможно, заценив сандалию, решила её себе присвоить.
– Чушь, Ирэн не воровка, она бы так никогда не поступила.
Не удержавшись, Гермес фыркнул.
– Воровка? Я тоже не думал, что ты способна на кражу. Представляешь: люди обманывают.
Пенни покачала головой.
– Она бы никогда так не поступила.
– Поживём ‒ увидим. Кто ещё знал о сандалиях?
– Никто. Кроме Ирэн я никому не рассказывала, ― заламывая руки, в отчаянии воскликнула Пенни. ― Пожалуйста, дай мне шанс загладить вину. У тебя уже есть одна сандалия. Вторую я тебе закажу. Не важно, во что мне это обойдётся, пусть даже останусь без единого гроша, но я постараюсь восполнить твою потерю.
– Пенни, ты не сможешь этого сделать.
– Смогу. Пожалуйста, дайте мне попробовать. Я заменю пропавшую сандалию…
Гермес покачал головой.
– Её нельзя заменить.
– Где ты их взял? Мы сможем вернуться…
– В том-то и дело. Мы не сможем вернуться.
С минуту Гермес молча смотрел на Пенни. Сможет ли она понять, что и вправду наделала? Какую неразбериху устроила? Ведь в этом случае ему придётся признаться, кем был на самом деле.
Не успел Гермес хоть на что-то решиться, как Эрос хлопнул ладонью по стене.
– Мы все здесь, на земле, застряли. И без второй сандалии никогда не вернёмся на гору Олимп. Кроме того, ни один из богов не в состоянии никуда с неё телепортироваться и поэтому не смогут выполнять свои обязанности. Единственный способ это исправить ‒ найти вторую сандалию.
– Эрос! Я же сказал тебе держать рот на замке! – заорал Гермес.
– Гора Олимп? ― широко распахнув глаза, пропищала Пенни.
– А всё ты и твой болтливый язык! – укорил он друга, а потом про себя подумал: «А не стереть ли ей из памяти пару последних минут, чтобы забыла слова Эроса?» ― но потом поступил иначе.
– Я бог, Пенни. Греческий бог, Гермес, но без сандалий не могу выполнять свои обязанности. Никто из богов не может. Вот-вот небо и землю охватит хаос, и виновата во всём будешь только ты. Именно ты войдёшь в историю, как женщина навеки веков уничтожившая небо и землю.
Пенни разинула рот.
– Бог? Ты и правда так считаешь? – удивлённо воскликнула она, посмотрев на Гермеса большими глазами, словно на полоумного, и отвела руку назад, будто собиралась попятиться.
– Да, я бог, как и два моих друга, – отчеканил возмущённо Гермес и на них указал. – Это ‒ Эрос, бог любви, и Тритон, бог мореплавателей.
Они ей кивнули.
– Ему точно нужно в больничку, – пробормотала она. – У него ум за разум поехал. Нет, это неправда. Ты псих!
– Я не лгу, – настаивал Гермес.
Почти никто из смертных ему бы не поверил. Какая ему разница, что она посчитала его сумасшедшим? София также отреагировала на признание Тритона. Поверила ему только тогда, когда тот продемонстрировал ей свои божественные силы. Но Гермесу без способности летать и телепортироваться довольно сложно доказать Пенни, что он ‒ бог.
– Ты лжёшь, это просто невозможно, – мотая головой, не веря, продолжала Пенни настаивать на своём.
Гермес вздохнул.
– Ладно, для нас сейчас главное как можно скорее вернуть вторую сандалию. И мы начнём поиски с Ирэн.
– Ирэн? Но я же тебе говорила, она бы никогда так не поступила.
– То есть никогда бы не украла у подруги?
Пенни моргнула и прикрыла глаза.
– Простите.
Она попятилась. Гермес схватил её за предплечье.
– О нет, воришка, ты от меня не сбежишь!
Он не отпустит её ни на шаг. Возможно и только возможно, отпустит проказницу, когда всё уладится. А потом придумает, как её наказать за посеянный хаос среди богов.
– Как ты меня накажешь?
От страха ли расправы так сияли её глаза?
Гермес склонился к губам Пенни.
– Для начала заставлю тебя помочь найти вторую сандалию, а потом… – Он многозначительно, почти театрально, выдержал паузу. – А потом выдвину окончательный вердикт.
Правда сам ещё не решил, какое именно наказание придумает для Пенни.
