Текст книги "Греческое искушение (ЛП)"
Автор книги: Тина Фолсом
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
Гермес стоял позади Пенни, наслаждаясь нежным изгибом ее шеи. Он взял ее шаль, его пальцы пробежали по ее лопаткам, сначала по одной, потом по другой. Он наклонился, чтобы вдохнуть аромат ее духов – сладкий, экзотический, опьяняющий. Она вздрогнула от его прикосновения и повернулась к нему, ее зрачки расширились, губы приоткрылись. Почему она снова одета? Странно. Разве он только что не сорвал с нее одежду? Разве он не трахал ее до тех пор, пока они оба не вырубились?
Он наклонился вперед и почувствовал, как участилось ее дыхание, а губы приоткрылись. Она обвила руками его шею, ее тихие мяукающие звуки наполнили комнату. Он ощущал ее жар, ее потребность. Она застонала, звук шел из глубины ее тела.
– Пенни, моя сладкая Пенни, – прошептал он.
Громкое чириканье наполнило комнату. Он открыл глаза. Над ним на потолочном вентиляторе сидела птица и смотрела вниз. Чириканье. Какого черта? Он протер заспанные глаза и посмотрел на открытые двери, ведущие на балкон. Торопясь уложить Пенни в постель, он не потрудился закрыть двери, которые открыл днем. Он улыбнулся и повернул голову, ожидая увидеть Пенни, спящую на подушке рядом с ним.
Подушка была пуста. Ее не было в постели. Он сел, глядя в сторону ванной. Дверь была открыта, комната пуста. Разочарованный тем, что ее нет рядом, он отбросил простыню. Если бы она осталась в его кровати, они могли бы повторить то, что делали прошлой ночью. Он уже готов к этому, его член был тверже лома.
Гермес взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Всего лишь восемь часов. С минуту он молчал, прислушиваясь к звукам в огромном доме. Его превосходный слух уловил звон столовых приборов. До него донесся запах свежесваренного кофе и жареного бекона. София обычно готовила на завтрак «шведский стол»; возможно, Пенни почувствовала запах, когда проснулась, и проголодалась. Они определенно сожгли много калорий прошлой ночью. Его желудок заурчал. Она, вероятно, чувствовала то же самое.
Гермес вскочил с кровати и бросился в ванную. Через пять минут он уже выглядел вполне прилично, выскочил из комнаты и бросился вниз по лестнице. Прохладное дерево приятно ощущалось под его босыми ногами. Босые ноги? Он посмотрел на себя. Почему он не надел сандалии? Это было первое, что он делал каждое утро, когда вставал, его сандалии всегда стояли рядом с кроватью, так что он никогда их не забывал.
Он покачал головой. Видимо, проведенная с Пенни ночь немного нарушила его привычный распорядок.
Гермес ворвался в столовую, где был накрыт завтрак. Комната была пуста. Из кухни вышла Алиса с миской дымящейся овсянки.
– Доброе утро, Гермес, выспался? – она поставила миску с овсянкой на плиту.
Гермес быстро кивнул.
– Доброе утро, Алиса. Вы не видели мою подругу Пенни?
– Брюнетка, с которой ты вчера пришел на вечеринку? – Алиса подмигнула ему и усмехнулась. – Ну ты даешь!
Гермес не мог подавить гордость, которая поднялась в его груди при мысли о том, что он заставил Пенни спать с ним, после того как она почти хотела уйти с вечеринки, даже не поднявшись в его комнату. К счастью, он мгновенно пресек эту мысль еще в зародыше.
– Да, брюнетка. Она уже спустилась к завтраку?
– Прости, я не видела ее. – Алиса посмотрела на стол. – Но кто-то уже взяла немного еды. Может, она взяла тарелку с собой на балкон. Утро ведь выдалось таким чудесным.
Гермес кивнул. Вероятнее всего. Пении, наверное, взяла завтрак с собой на балкон, чтобы полюбоваться видом на сад, пока ест. Ему стоило подумать об этом.
– Спасибо, Алиса.
Он вошел на балкон, и французские двери снова закрылись за ним.
– Утречка, Гермес, – поприветствовала его София, положив тарелку на колени и потянувшись за кружкой с кофе. – Думала позавтракать по-быстрому, пока этот сумасшедший день не начался.
Он разочарованно поздоровался с ней.
– Утречка. Ты видела Пенни?
– Ты имеешь в виду после прошлой ночи? Нет. А должна была? – глаза Софии загорелись. – Так она осталась, а?
– Да.
Но она ушла сейчас. Почему она ушла и слова ему не сказала? Удивление и досада наполнили его. Почему она ускользнула? Ей стало стыдно из-за того, что произошло между ними? Глупости! Кроме того, если кто и хотел улизнуть после нескольких часов удивительного секса, так это он. Не женщина.
Женщины не сбегают от него. Он тот, кто уходил. Да что не так с этой женщиной? Почему она сбежала от него?
– Извини, София, мне нужно…
Ну, он не знал, что ему нужно. Если только собраться мыслями. И снова мыслить здраво. Подавить в себе разочарование. Может ему стоит просто выйти и прогуляться по берегу, чтобы проветрить голову. Да. Вот что ему нужно.
Он уже поднимался по лестнице на второй этаж, когда снова обратил внимание на свои босые ноги. Точно, ему нужны сандалии.
Гермес бросился наверх и открыл дверь в свою комнату, его взгляд мгновенно упал на место рядом с кроватью, где он держал свои сандалии, – только место было пустым. Может, он случайно сунул их под кровать. Он наклонился, чтобы заглянуть под нее, но не увидел ничего, кроме слоя пыли, скопившейся там.
Гермес встал и начал уже более тщательно обыскивать комнату. Его сандалии должны были быть где-то здесь. Он вспомнил, что все еще был в них, когда они с Пенни гуляли возле фонтана. Тогда только она сняла обувь. Гермес не заходил в воду, он в этом уверен.
Но все же он вышел на балкон и посмотрел вниз на фонтан, затем осмотрел сам балкон. Ничего.
Его сандалии исчезли.
Глава 13
Сердце Пенни бешено стучало в груди, голова кружилась. Что она наделала? Он все еще не могла поверить, что стащила сандалии Гермеса.
Нет, не стащила. Просто одолжила, поправила она себя.
Она споткнулась о них, когда проснулась и пошла в ванну, и чуть не упала из-за этого. Она подняла обувь и взяла их в ванну с собой, чтобы изучить их при свете. Они были великолепны. Она просто хотела тщательно изучить их. Очень тщательно, как под микроскопом. Но ее офис находился по другую сторону города от отеля, и у нее заняло больше времени добраться до туда, чем она ожидала. Она думала, что сможет по-быстрому изучить сандалии, а потом вернуть их на место, так что Гермес даже бы не заметил их исчезновение.
Но все пошло не по плану. Их изучение заняло больше времени, чем она думала. И она все еще не закончила.
Она говорила себе, что даже если Гермес и проснется, то скорее всего, сначала пойдет принять душ, а потом, возможно, позавтракает и даже не заметит, что его обувь исчезла. У нее еще достаточно времени, чтобы вернуть их назад. Да?
Нет. Она тупица. Дурочка.
Потому что стоило ей начать изучать их, она стала ими очарована. В ее голове возникла мысль: что если эти сандалии – ответ на все ее молитвы? Что если они помогут ей получить должность и тем самым сохранить ей работу?
Эти сандалии более чем великолепны. Они казались старыми, кожа потертой, но все еще крепкой. А крылья, похоже, были не просто покрашены в золото, а из золота, полностью из золота. И если это действительно так, то они должны стоить тысячи долларов. Она и правда не знала, как Гермес носил настолько дорогие вещи и не волновался постоянно, что может их повредить. Выглядело так, словно крылья действительно сделаны из перьев, которые обмакнули в золото. Каждая тоненькая волосинка двигалась сама по себе. Пенни боялась сломать их. Как он носил их изо дня в день, в дождь и где-то еще и даже не боялся их повредить?
Как ей хотелось, чтобы у нее было больше времени, чтобы узнать, насколько они старые. Они были лучше любой копии, что она когда-либо видела. Она посмотрела на часы на своем столе. О боже, нет! Уже прошло так много времени. Ей нужно вернуть их Гермесу сейчас же. Осталась еще одна вещь: она не сделала ни одного фото, ей следовало сделать это в первую очередь.
Пенни бросилась в приемную, схватила фотоаппарат и поспешила обратно. Но не успела и одного снимка сделать, когда открылась дверь. Пенни подняла голову. Она разозлилась на себя, что забыла запереть дверь между кабинетами. Была уверена, что увидит Гермеса, стоящего в дверях с покрасневшим от ярости лицом. Ее охватило чувство вины. Слова извинения уже были на ее губах, когда заметила, что это не Гермес вошел, а Кентон.
– Кентон? Что ты здесь делаешь? – спросила она, удивленная его появлением.
Он никогда не заходил в ее офис. На самом деле он вообще редко говорил с ней.
Он пробежался взглядом по ее одежде, напоминая, что она все еще в платье, которое надела на вчерашнюю вечеринку. Ей оставалось только предполагать, какое впечатление она производит.
Кентон снова посмотрел на ее лицо.
– Я видела, как ты бежишь, так спешила. Стало любопытно. Что делаешь?
Его взгляд скользнул по ней, по фотоаппарату в ее руках, по сандалиям, лежащим на столе.
– Я, эм…
– Это то, что я думаю? – он бросился вперед, чтобы взглянуть поближе.
У нее не было возможности спрятать сандалии от его взгляда. Кроме того, если бы она это сделала, то еще больше привлекла к ним его внимание. Она должна вести себя холодно.
– Невероятная копия, да?
– Да, – он взял одну сандалию.
Она забрала ее из рук Кентона.
– Где ты достала их?
– У друга. Просто хотела сделать несколько снимков, а потом вернуть их назад, – сказала она будничным тоном, не зная, убеждает она Кентона или себя.
– Конечно, – сказал он, не в силах отвести взгляд.
Она быстро сделала пару снимков, а потом засунула обувь в сумку.
– А ты что делаешь тут в воскресенье? – спросила она, стараясь придать своему тону небрежности.
– Просто надо доделать кое-что, – он указал на сумку с обувью. – Они действительно выглядят как настоящие. А откуда они у твоего друга?
– О, из сувенирного магазинчика. Можешь себе представить?
Он уставился на нее, его глаза сузились.
– Нет, не могу.
– Ну, мне правда нужно идти, – сказала она, перекладывая сумку на плечо и направляясь к двери. Когда она обернулась, Кентон все еще стоял там, глядя на стол, где лежала обувь.
– Кентон?
– Да, да. Иду, – он повернулся и последовал к двери за ней.
•
•
•
– Ты уверен, что везде искал, – снова спросила София.
Гермес разочаровано вздохнул.
– Да, их нет ни в доме, ни на его территории.
Он, Эрос, Тритон и София снова собрались в личных покоях на третьем этаже, после того как весь дом вверх дном перевернули. Его сандалий нигде не было. Но потеря сандалий не единственное, о чем думал Гермес. Пенни обвела его вокруг пальца – его, самого великого обманщика среди смертных и богов!
Как он мог быть так слеп? Все признаки на лицо: она профессор греческих наук, а он греческий бог. Она узнала, что он говорит на древнегреческом с Тритоном, и поняла все. Ей было интересно, верят ли еще смертные в греческих богов. Черт, она хотела написать статью об этом. Он сказал ей свое и Тритона настоящие имена. Она сложила два плюс два, заметила его сандалии и украла их, чтобы доказать, что греческие боги существуют? Как он этого не заметил?
– Где он, черт возьми? – неожиданно раздался голос Дио в холле.
Гермес повернулся к открытой двери и увидел, как его свободный брат заходит в студию. Раздражение было отчетливо видно на его лице. Прекрасно! Теперь он должен еще разбираться с разъяренным Дио! Как будто он не достаточно сильно в дерьмо вляпался.
Когда Дио заметил Гермеса, уставился на него и сжал руки в кулаки.
– Какого черта я не могу телепортироваться? Что ты теперь натворил?
Но Гермес не успел ответить, Эрос опередил его:
– Твой сводный братишка больше не владеет сандалиями.
Глаза Дио сузились.
– Его вчерашняя шлюшка украла их, – продолжил Эрос.
– Она не шлюха! – на автопилоте защитил ее Гермес.
Дио подошел к Гермесу.
– Ты, идиот, позволил смертной девке обмануть себя и украсть свои сандалии? Ты в своем уме?
Ярость вскипела в Гермесе. Он уперся руками в бока.
– Позволь напомнить, что тут я не первый бог, которого одурачил смертный и оставил в дураках!
Дио выпрямился.
– Мне не нравятся твои намеки.
– Это не намеки, а факт! В чужом глазу соломину увидел, в своём – бревна не заметил!
– Ари была права, когда сделала то, что сделала. Я заслужил это, – признался Дио.
В конце концов, Дио бессердечно бросил ее после того, как заставил поверить, что между ними происходит что-то особенное. Когда Гера вмешалась и временно лишила Дио памяти, Ари заставила его поверить, что они помолвлены и воздерживаются от секса до брака. Ситуация превратилась для Дио в настоящую пытку.
– Да, это так.
А как насчет него, Гермеса, он тоже заслужил? Он мысленно покачал головой. Нет. Он ничего такого с Пенни не делал, чтобы заслужить такое отношение: кража сандалий, побег из его кровати и… нет, он даже думать не хотел о том, что она еще сделала.
– Черт тебя возьми! Я должен быть в Напе на сборе урожая. Что мне теперь делать? Будь ты проклят, Гермес! – покачал головой Дио.
– Лететь чертовым самолетом, как все, – пробурчал Гермес себе под нос.
– Идиот!
– По крайней мере, у тебя есть время лететь самолетом, – прервал их Эрос. – А вот у меня сегодня вечером свидание в Греции. И если вы не сильны в подсчете разницы во времени, то скажу, что в Греции уже вечер!
– И что с того, что ты не трахнешь очередную девку? Мне нужно присутствовать на сборе урожая. Если что-то пойдет не так, весь урожай за год будет уничтожен! – прорычал Дио. – Мне нужно выпить, сейчас же!
Он вошел в столовую и взял с полки бутылку вина.
Брови Тритона поднялись.
– До полудня?
– Где-то в мире уже полдень, – уклончиво ответил Дио.
– И что теперь? – спросила София, плюхаясь на кресло и кладя ноги на кофейный столик.
– Ну, ясно, что цыпочка Гермеса не была заинтересована в его теле. Не-а. Очевидно, ей только его обувь нужна была, – сказал Эрос.
Дио наполнил свой бокал, сделал большой глоток и посмотрел на Гермеса.
– Надеюсь, она стоила того. Или притворилась перед тобой, что заснула?
– Очень смешно, – огрызнулся Гермес, от прикола друга он вскипел еще сильнее. – Она была хороша!
Ну, по крайней мере, он затрахал ее до потери сознания.
– Гермес! – Тритон перевел укоризненный взгляд на Софию.
– Прости, София, – быстро извинился Гермес.
Дио снова наполнил бокал и передал его Гермесу.
– Где Пенни сейчас?
Гермес пожал плечами и сделал глоток вина.
– А мне почем знать?
– И ты даже не знаешь, где она живет? – спросил Дио, его губы растянулись в усмешки от неверия, и Гермесу захотелось пнуть его.
– Нет. Я не знаю, где она живет, – хмыкнул он. – Я познакомился с ней только несколько дней назад. Мы всегда встречались в кафе «У Вивиан».
– Я знаю «У Вивиан». Отличная пекарня, – согласился Эрос.
– Классная, – Гермес осушил бокал.
– Должен признать, что женщины никогда не использовали меня так откровенно. Каково это, когда тебя используют ради какой-то вещицы? – спросил Эрос.
Глядя на Эроса, глаза Гермеса сузились. Он пытался скрыть свои истинные чувства. Это было прекрасно, неописуемое удовольствие, вызывающее сильнейшее привыкание. Секс с Пенни свел его с ума. Разрушил его способность мыслить трезво, он все еще испытывал желание к ней такое же сильное, как и прошлой ночью.
– Ладно, хватит об этом. Нам нужен план, чтобы вернуть сандалии, прежде чем ад вырвется наружу, – сказал Тритон.
– Ад уже взбесился, – пробурчал Гермес. – Души толпятся, рабочие бастуют, а сделка, которую предлагает Зевс Аиду, никогда не будет заключена, так как боги не могут телепортироваться. Кто знает, где сейчас застрял Зевс. Он мне задницу надерет!
Он стукнул кулаком по книжному шкафу и схватил бутылку вина со стойки, куда положил ее Дио. Гермес наполнил бокал.
– Хорошо, но ни к чему напиваться и ломать мебель. Так что, если не возражаете, подумаем над планом, – добавил Тритон.
– Так ты и правда не знаешь, где она живет? – спросил Эрос.
– Ты что, глухой? – спросил Гермес и поднял кулак на Эроса.
– Даже не пытайся скинуть все на меня. Это ты не смог удержать свое божественное достояние. Это, как если бы я потерял свой лук.
Плечи Эроса заметно вздрогнули от этой мысли.
– Какая разница! – Гермес ненадолго замолчал, проводя руками по волосам и собираясь с мыслями. – Может, я и не знаю, где она живет, но у меня есть номер ее телефона. И знаю, что она работает в университете на кафедре истории. Греческой истории.
– Обалдеть, она действительно хотела заполучить твою обувь, да? И что она собирается с ними делать? Отправить в музей как экспонат?
Гермес не удостоил Эроса ответом.
– И что ты с ней будешь делать, когда найдешь? Потому что, что бы это ни было, я бы с удовольствием посмотрел на это, – произнес Дио с усмешкой на лице.
– Ты действительно больной сын бога, – сказал Эрос и снова посмотрел на Гермеса. – Рассчитывай на меня. Я тоже хочу посмотреть на это.
– Никто ничего не будет смотреть! – Гермес поставил бокал на стойку. – Но она заплатит за содеянное!
За то, что соблазнила его, использовала и бросила, словно грязную ненужную салфетку. И ни у кого не было права видеть, как он будет ее наказывать.
– И что нам делать, пока ты не вернешь себе сандалии? – спросил Дио.
– Во имя Аида, надеюсь, что Зевс не узнает об этом, – взмолился Гермес. Но только слова слетели с его губ, как небо взорвалось с оглушительным грохотом.
– Слишком поздно. Он уже знает, – проворчал Тритон. Словно в подтверждение его слов, безоблачное небо окрасилось молниями.
Глава 14
– Я голову ему оторву! – прогремел Зевс.
От его грохочущего голоса в кабинете стены содрогнулись, отчего боги, которые толпились в его замке, чуть не потеряли равновесие.
Слуги, которые служили Зевсу тысячелетиями, пытались вытолкнуть непрошенных гостей обратно за дверь, были почти растоптаны в процессе. Громкие жалобы и нытье эхом наполнили его кабинет.
– Что, во имя Аида, происходит? – закричал Орион сквозь толпу.
Артемида покачала головой.
– Кажется, кто-то из четверки придурков, с которыми ты так связан, опять накосячили.
Орион уставился на нее.
– О чем ты?
Арес перебил их:
– Она говорит о Гермесе. Похоже, он потерял сандалии.
– И это не все, что я услышал, – заявил Аполлон. – Их украли.
– Я слышал, что их украли! – кто-то выкрикнул в толпу.
Зевс закатил глаза.
– Молчать! Идиоты! Вы все!
Внезапно все голоса затихли, и все затаили дыхание в ожидании.
– Гермес, маленький засранец, позволил смертной обдурить себя, – он стукнул кулаком по мраморному столу. – И он заплатит за это. Как только мои руки доберутся до его шеи! – Зевс посмотрел на всех присутствующих. – Если вы не хотите попасть под горячую руку, убирайтесь с глаз моих долой к чертовой матери!
Он никогда не видел, чтобы боги так быстро убегали.
На всякий случай он запустил еще одну молнию в небо.
– Как такое возможно, что у меня такой тупой сын?
– Что тут говорить, Зевс, это твой подарок, – сказала Гера, входя в кабинет.
От ее соблазнительной улыбки у Зевса поднялась температура.
– Мне не нужны твои советы, женщина.
– Ах, но ведь это так весело. Ты же не откажешь мне, дорогой? Гермес – заноза в моей заднице столько лет, что даже вспоминать не хочется.
– Клянусь, кожу с него сдеру, как только смогу телепортироваться обратно на землю.
Она подошла к нему и остановилась в паре дюймах от него, протянула идеально наманикюренный ноготок и провела им по его груди.
– Ты прав, дорогой. Думаю, ты застрял тут со мной, да? Что не можешь пойти на свое романтическое свидание с нынешней шлюшкой? – усмехнулась Гера про себя.
Зевс почувствовал, как в нем закипает кровь, когда схватил за руку и потянул вниз.
– Ну, тогда может ты хочешь помочь мне тут? Учитывая, что я не могу удовлетворить свои потребности тут со смертной девкой, может, мне стоит время от времени трахать богиню. Что думаешь об этом?
Он провел ее рукой по выпуклости под своей туникой. Черт, даже Гера могла возбудить его меньше чем за минуту. Он потянулся к застежке на плече, удерживавшей тунику, и расстегнул ее. Белая ткань упала и растеклась у его ног.
Губы Геры сложились в идеальную букву «О», когда она опустила взгляд на его член.
– Ты великолепен, как всегда, я отдаю тебе должное.
Она потянулась к его эрекции и обвила его своими изящными пальцами.
У него вырвался благодарный стон.
– Я сегодня в настроении для хорошенького минета. – Затем он потянулся к застежке на ее плече. – От обнаженной богини.
Он расстегнул застежку, и туника Геры упала до ее живота. Золотой пояс, который она носила на талии, не давал ей упасть дальше.
– И где же ты найдешь обнаженную богиню, которая готова на это? – спросила она кокетливо, крепче сжимая его член.
Он притянул ее к себе, затем щелчком пальцев заставил ее тунику исчезнуть. Теперь он прижимал ее обнаженную, его сочные груди терлись об его грудь, его член уперся в ее лоно. Возможно, минет – это не то, что ему нужно.
– Если подумать, – произнес он, поворачивая ее в своих руках, и толкнул на свой огромный член, – может, хороший трах заставит чувствовать меня немного лучше.
Зевс раздвинул ее ноги шире, прижал член к уже влажным складкам и вошел в нее сзади. Он держал ее за бедра, на случай если она захочет вырваться, но, похоже, в этот раз Гера решила подчиниться. Она застонала и вцепилась в стол так сильно, что костяшки пальцев побелели, чтобы Зевс силой своих толчков не перекинул ее через стол.
– Я обожаю чувствовать в себе твой член, Зевс. Ты лучше всех, с кем я трахалась.
Зевс зарычал от злости. Хотя их брак не строился на верности – с обеих сторон – он все же ненавидел, когда ему напоминали об этом в такой момент.
– Ты накажешь меня за это? – спросила она со стоном.
– Да! Черт тебя бери, Гера! Я накажу тебя по толчку за каждого мужчину, который совал в тебя член за последнее тысячелетие. И что ты будешь делать? А?
Он вогнал в нее член глубже и сильнее и потом шлепнул ладонью по ее розовой попке. Благодарный стон, который она издала, сделал его еще тверже.
– Посмотрим, на сколько тебя хватит, – поддразнила она его, встречая более сильный толчок.
•
•
•
Пенни устало улыбнулась Кентону.
– Что ж, мне пора.
Но Кентон не понял намека и встал рядом с ней. Он, кажется, решил узнать у нее, куда она направлялась с сандалиями в сумке. Она судорожно пыталась найти способ сбежать от него, пока они шли по коридору.
Ее взгляд упал на табличку, указывающий на туалет. Вот ее шанс.
Она схватилась за живот.
– Ой, проклятый желудок; должно быть, это из-за морепродуктов, которые я ела вчера вечером.
Она одарила его извиняющейся улыбкой, и, как и думала, Кентон смутился. Мужчины и правда так предсказуемы!
– Ну что ж, увидимся в понедельник, – сказала она, направляясь в дамскую комнату.
– Хочешь, я подожду тебя? – спросил он ей вслед.
Она пренебрежительно помахала ему рукой и даже не оглянулась назад.
– Не надо. Я ненадолго.
Пенни вошла в туалет, закрыла за собой дверь и вздохнула с облегчением. Раньше бы она ни за что не стала бы прибегать к подобному оправданию, но ей нужно было оторваться от своего любопытного коллеги.
В женском туалете имелся только один вход и выход, а это означало, что ей придется остаться здесь на некоторое время, на случай, если Кентон все же будет ждать в коридоре. Она посмотрела на свой сотовый, чтобы проверить время. Почти девять утра, Гермес уже должен был встать, принять душ, одеться и понять, что его сандалии исчезли. Может, он просто выберет другую пару обуви на сегодня и станет искать их позже? Кто носил одну и ту же обувь изо дня в день? Даже мужчины так не поступают. Кентон, например, почти каждый день носил разные пары, он был тем еще стилягой.
Громкий звук грома заставил ее выглянуть в окно. Внезапно начался дождь. На самом деле он начал лить как из ведра. Как тропический ливень. В последнее время погода стала абсолютно непредсказуемой. Пенни покачала головой. Затем ее взгляд упал на свое отражение в зеркале над раковиной.
– Воришка, – прошептала она себе.
Вот кем она была, прямо как ее отец. Вылеплена из того же теста. Неужели судьба настигла ее?
Теперь пути назад не было. Ситуацию не изменить. Она украла эти чертовы сандалии и заплатит за это. Ущерб уже нанесен.
Заварил кашу, так не жалей масла.
Может, в конце концов, из этого выйдет что-то стоящее. Пенни думала о своей бабушке и как разобьет ей сердце, когда скажет, что им придется покинуть Чарльстон, потому что она потеряла работу. Она проиграла в борьбе за должность. Ее сердце болезненно сжалось. Нет, она не могла сделать этого с бабушкой. Это буквально убьет ее.
Она посмотрела на часы на сотовом и решила, что уже прошло достаточно времени. Она подошла к двери. Приоткрыла ее и выглянула в коридор. Пусто. Не теряя ни секунды, она поспешила в холл, направляясь в лабораторию в подвале, ей в голову пришла идея.
В воскресенье там никого не было, но она дружила с Ирен, которая заведовала лабораторией. Если повезет, она сможет уговорить ее прийти сегодня и сделать для нее углеродный анализ. Тогда Пенни сможет сегодня ночью прокрасться в гостиницу и тайком вернуть сандалии Гермеса.
Если она вернет вещь в тот же день, считается ли это за воровство?
Подойдя к входу в лабораторию, Пенни достала телефон и набрала номер.
– Давай, Ирен, возьми трубку, – пробормотала она себе под нос.
Раздался второй гудок, третий, четвертый. Наконец на звонок ответили.
– Да? – прозвучал сонный голос Ирен.
– Ирен, это я, Пенни. Прости, что беспокою тебя так рано в воскресенье, но мне нужна твоя помощь. У меня для тебя срочный заказ. Есть возможность приехать в офис сегодня?
– Ну, – произнесла Ирен, колеблясь. – Хорошо, я сейчас приеду, но сегодня после обеда у меня семейная встреча.
– О, ты самая лучшая, а можешь сделать мне еще одно одолжение? Можешь оставить все это между нами, пожалуйста? Никто об этом не должен знать. Особенно Кентон.
– Поняла.
– Спасибо, милая. Я твоя должница.
– Еще бы, я собираюсь воспользоваться этим.
Пенни улыбнулась и положила трубку. Она сунула одну сандалию в галлоновый пакет, висевший рядом с дверью в лабораторию, закрыла его и написала на нем инструкции. Затем положила пакет в ночной депозитарий и закрыла его. Она услышала, как мешок упал в сосуд с другой стороны.
Сделав глубокий вдох, она поспешила вверх по лестнице. Сандалии будут в безопасности там, где они сейчас. Никто не мог войти в лабораторию, кроме персонала, который там работал. Но она не могла продолжать ходить со второй сандалией. Что, если она столкнется с Гермесом?
Пенни бросилась обратно в свой кабинет, постоянно оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Кентон не появится снова из ниоткуда. Когда она незаметно добралась до кабинета, то почувствовала облегчение.
Без промедления она открыла сейф в углу своего кабинета и положила туда сандалию, и снова заперла его. И повесила сумку обратно на крючок.
Сандалия несколько часов полежит тут в безопасности. Пока она не придумает, как вернуть обе сандалии Гермесу.
Будто это что-то изменит! Как будто это смоет печать вора, которым она себя запятнала.
Открывшаяся дверь заставила ее повернуться на каблуках лицом к незваному гостю.
Ее сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.
Черт! Она попала.
